Текст книги "Истинная пара для Стиральной машинки (СИ)"
Автор книги: Ника Лорен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Бывший Лорд Хаоса был облачен в растянутую серую футболку, на левом плече которой красовалось живописное пятно от детской отрыжки. На одной его могучей руке, как на троне, восседал трехмесячный Лев Аркадьевич, а в другой Асмодей сжимал розовый пластиковый грызунок.
Два демона Бюрократического Измерения встретились взглядами. Лампочка в подъезде тревожно затрещала и погасла.
– Ты, – глухо прорычал Асмодей, инстинктивно прижимая наследника ближе к груди. Воздух вокруг него начал нагреваться.
– Варвар, – ледяным тоном отозвался Бельфегор, брезгливо разглядывая пятно на футболке бывшего коллеги. – Твой внешний интерфейс окончательно деградировал. Ты пахнешь кислым молоком и... присыпкой.
– А ты всё так же пахнешь формалином и бюрократией, морозильник!
– Мальчики, брейк! – Оля бодро протиснулась между двумя двухметровыми титанами, таща Архигерцога за собой в прихожую. – Мы пришли с миром! И с тортиком! Дашка, ставь чайник!
Из комнаты выбежала Даша, на ходу закалывая волосы крабиком. Увидев Бельфегора, она замерла. Оля не преувеличивала: демон был пугающе красив, а его искрящийся белый костюм вносил жесткий диссонанс в заваленную пеленками прихожую.
– Добро пожаловать, – Даша нервно улыбнулась. – Проходите на кухню. Аркаша, убери грызунок, ты сейчас его раздавишь.
Размещение за кухонным столом напоминало переговоры враждующих государств.
По одну сторону баррикад сидели Даша и Асмодей (последний не спускал с гостя сурового взгляда убийцы). По другую – сияющая Оля и идеально ровно сидящий Бельфегор, который уже успел просканировать взглядом столешницу и мысленно оштрафовать Дашу за крошки.
В центре стола возвышался дар Архигерцога Зоны Свежести: торт из криогенного мороженого, вырезанный в форме абсолютно симметричного додекаэдра.
– Итак, – Асмодей сложил огромные руки на груди. – Что забыл Начальник Отдела Криогеники в моем защищенном периметре? Пришел выписать мне еще один штраф? Как в тысяча восемьсот двенадцатом, когда ты оштрафовал меня на двести душ за превышение температуры в седьмом котле на жалкие ноль целых, три десятых градуса?!
– Это было грубое нарушение термодинамики! – Бельфегор ледяным взглядом встретил выпад. – Если бы я не вмешался, твои грешники начали бы кристаллизоваться вместо того, чтобы плавиться! Твой Хаос всегда требовал моего контроля!
– Твой контроль – это удавка на шее прогресса! – взревел Асмодей.
Увлажнитель воздуха на комоде в гостиной тревожно запищал, уловив резкие скачки температурного фона. Оля и Даша переглянулись и одновременно тяжело вздохнули.
– Так, демоны, а ну тихо! – Даша стукнула кулаком по столу. – Вы сейчас мне ребенка разбудите!
Как по заказу, из радионяни донесся требовательный, нарастающий визг Льва Аркадьевича.
– Юнит требует дозаправки! – Асмодей мгновенно забыл про древние обиды. Он метнулся к подогревателю для бутылочек, но, взглянув на индикатор, выругался: – Сбой алгоритма! Температура смеси сорок пять градусов! Это вызовет термический ожог слизистой наследника! Мне нужно ровно тридцать семь!
Он схватил бутылочку и начал лихорадочно дуть на неё, пытаясь остудить своим демоническим дыханием, которое, увы, только нагревало пластик.
Бельфегор с легким пренебрежением наблюдал за этой паникой. Затем он плавно поднялся из-за стола, подошел к Асмодею и протянул свою руку в белоснежной перчатке.
– Передай сосуд мне, дилетант.
Асмодей, сжав челюсти, подчинился.
Архигерцог обхватил бутылочку своими длинными пальцами. Воздух вокруг пластика мгновенно покрылся тонким слоем инея. Бельфегор прикрыл глаза, его внутренний калькулятор за доли секунды произвел сложнейшие вычисления теплоемкости жидкости. Иней исчез.
– Температура стабилизирована, – сухо произнес он, возвращая бутылочку Асмодею. – Тридцать семь целых, одна десятая градуса. Идеально для усвоения белково-углеводного коктейля.
Асмодей капнул каплю смеси себе на запястье. Температура была безупречной.
Бывший Лорд Хаоса поднял взгляд на своего извечного соперника. В его глазах промелькнуло нечто, очень похожее на профессиональное уважение.
– Благодарю, – басом выдавил Асмодей. – Твои навыки криогеники... полезны в быту.
– Твоя реакция на угрозы юниту также заслуживает... удовлетворительной оценки, – Бельфегор одернул лацкан пиджака. – Я признаю, что твоя текущая углеродная форма не лишена определенной функциональности.
Оля ткнула Дашу локтем под ребра и победно прошептала:
– Я же говорила, что они поладят!
К вечеру напряжение на кухне окончательно спало. Даша и Оля пили чай, обсуждая тонкости ухода за новорожденными и маникюр, а два могущественных демона Бюрократического Измерения стояли у окна, наблюдая за падающим питерским снегом.
– Значит, ты тоже отказался от бессмертия? – тихо спросил Асмодей, глядя, как Оля смеется над какой-то шуткой.
– Я активировал протокол долгосрочной командировки, – уклончиво ответил Бельфегор. – Эта смертная... Оля. В её пищевой зоне царил такой хаос, что мой долг аудитора не позволил мне уйти. К тому же... – он сделал паузу, и кончики его ушей слегка посинели. – Она умеет заваривать чай. И её тактильные параметры вызывают в моей системе... приятные сбои.
Асмодей усмехнулся и похлопал Архигерцога по плечу так, что белоснежный пиджак жалобно хрустнул.
– Добро пожаловать в клуб дефектных демонов, Бельфегор. Готовься. Скоро она потащит тебя в ИКЕЮ. И поверь мне, сборка тумбочки сломает твою логику быстрее, чем любой котел в Бездне.
– Я Начальник Отдела Криогеники! – гордо выпрямился Бельфегор. – Никакая шведская мебель не...
– Посмотрим, – философски изрек Асмодей. – Но если что, мой инструмент для высверливания личинок замков всегда к твоим услугам. Мы, добытчики, должны держаться вместе.
На следующий день после исторического перемирия на кухне Смирновых Оля совершила поступок, немыслимый для её амбициозной карьеры логиста: она позвонила начальнику и взяла отпуск на целый месяц. За свой счет.
Потому что ходить в офис и заполнять накладные, когда в твоей квартире находится двухметровый Архигерцог Зоны Свежести с внешностью скандинавского бога и маниакальной тягой к уборке, было преступлением против женского счастья.
Этот месяц стал для них обоих периодом глобального взаимного аудита.
Бельфегор, привыкший к вечной мерзлоте и абсолютному порядку Бюрократического Измерения, открывал для себя пугающий, но притягательный мир человеческого быта. Оля учила его заказывать доставку еды (он долго и придирчиво изучал состав роллов «Калифорния», признав их «допустимой комбинацией углеводов и морепродуктов»), смотреть сериалы про вампиров и спать до полудня.
Его ослепительно-белый костюм-тройка вскоре занял почетное (и строго выверенное по центру) место в шкафу. Вместо него Оля накупила демону простых человеческих вещей. В тонкой серебристо-серой водолазке, обтягивающей его широкие плечи, и мягких домашних брюках Бельфегор выглядел так, что Оля периодически забывала, как дышать.
Но самое главное – Архигерцог начал меняться изнутри. Он поймал себя на том, что его больше не раздражают небрежно брошенные на спинку дивана Олины футболки. Ему нравился запах её сладких, ванильных духов, смешивающийся с его собственным морозным озоном. Ему нравилось, как она смеется, закидывая ноги на его колени, пока они смотрят телевизор.
Ледяная броня Бельфегора, сковывавшая его тысячелетиями, дала глубокую, непоправимую трещину. И в эту трещину хлынуло тепло муринской студии.
В последний вечер Олиного отпуска за окном бушевала классическая питерская метель. В квартире было тепло, горели черные эзотерические свечи (Оля всё-таки не могла отказать себе в атмосфере), а на столе стояли два бокала с красным вином – Бельфегор лично довел его до идеальных восемнадцати градусов.
Архигерцог стоял у окна, заложив руки за спину, и долго смотрел на кружащиеся снежинки. Затем он повернулся к Оле, сидящей на диване. Его льдисто-голубые глаза были серьезны, как никогда.
– Моя командировочная виза истекла три дня назад, – нарушил он тишину своим глубоким, вибрирующим басом.
Оля замерла. Сердце предательски ухнуло вниз.
– И... ты должен вернуться? В свой Отдел Криогеники?
Бельфегор медленно подошел к ней. Он не сел рядом, а опустился перед ней на одно колено – жест, который дался ему удивительно естественно, несмотря на всё его демоническое высокомерие.
– Я проанализировал структуру своего существования в Бюрократическом Измерении, – произнес он, беря её маленькие, теплые ладони в свои огромные, прохладные руки. – Мой мир идеален. Там нет бактерий, нет хаоса, нет нарушений сроков годности. Но там... – он сделал паузу, подбирая человеческие слова. – Там нет тебя.
Оля судорожно выдохнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
– Эта квартира не соответствует ни одному стандарту, – продолжил Бельфегор, и уголки его губ дрогнули в легкой, почти незаметной полуулыбке. – У тебя скрипит пол. Твои карты Таро разбросаны без какой-либо системы. А твоя способность сжигать яичницу нарушает законы химии. Но... я больше не хочу проводить аудит нигде, кроме этого места.
Он поднес её руки к своим губам и оставил на её костяшках ледяной, обжигающий поцелуй.
– Оля. Я подал заявление на бессрочную интеграцию в человеческий мир. Я хочу перевести наши взаимодействия из статуса «временного надзора» в формат полноценных, серьезных отношений. Я предлагаю тебе эксклюзивный договор партнерства. Без права расторжения. Ты согласна стать моей единственной юрисдикцией?
– Господи, Бельфегор... – Оля рассмеялась сквозь слезы, сжимая его пальцы. – Ты даже предложение встречаться делаешь, как налоговый инспектор! Но да! Да, мой ледяной Лорд! Я абсолютно, на все сто процентов согласна!
Не успела она договорить, как Бельфегор одним плавным, мощным движением поднялся с колен, подхватил её на руки и понес в спальню. В его глазах больше не было холодного расчета – там бушевала первобытная, древняя метель, снежная буря, сметающая все преграды.
Он бережно, но властно опустил её на кровать.
– Протокол аудита завершен, – хрипло прорычал он, нависая над ней. – Активирован режим полного слияния.
Оля потянула его за ворот водолазки, заставляя наклониться, и впилась в его губы горячим, жадным поцелуем.
В ту ночь в маленькой спальне в Мурино были нарушены все мыслимые законы термодинамики. Холод Архигерцога Зоны Свежести столкнулся с обжигающим человеческим жаром Оли, породив настоящую бурю.
Его ледяные руки скользили по её разгоряченной коже, вызывая сладкую дрожь и мириады мурашек. Каждое его прикосновение было точным, выверенным, но невероятно чувственным – он исследовал её тело с тем же маниакальным вниманием к деталям, с каким когда-то инспектировал полки её старого холодильника.
– Твой пульс... он зашкаливает, – шептал Бельфегор ей в ключицу, обдавая кожу морозным дыханием, пока его губы спускались ниже, заставляя Олю выгибаться навстречу и тихо стонать.
– Так охлади меня, Ваше Холоднейшество... – счастливо выдохнула она, вплетая пальцы в его идеальные пепельные волосы, притягивая его к себе еще ближе, чтобы не осталось ни миллиметра свободного пространства.
Когда они наконец стали единым целым, контраст их температур свел с ума обоих. Оля тонула в его морозной, демонической силе, а Бельфегор впервые за тысячи лет плавился, сгорал в её нежности и страсти. В комнате в буквальном смысле повис легкий, влажный пар от столкновения огня и льда. Их близость была дикой, сносящей крышу, но при этом пронизанной абсолютным, безоговорочным обожанием.
Архигерцог Зоны Свежести оказался идеальным любовником: неутомимым, как вечный двигатель, и внимательным к каждому её вздоху.
Под утро, когда за окном уже начал заниматься бледный зимний рассвет, они лежали в обнимку на смятых простынях. Оля, утомленная, но светящаяся от абсолютного счастья, уткнулась носом в прохладную грудь демона.
– Знаешь, – сонно пробормотала она, поглаживая его по серебристой коже плеча. – А Дашка была права. Демоны из Бюрократического Измерения – это лучшее, что случалось с нашими квартирами.
Бельфегор крепче прижал её к себе, зарываясь лицом в её волосы. Его внутренний датчик температуры показывал критический перегрев системы, но ему было абсолютно плевать.
– Мой гарантийный срок теперь принадлежит только тебе, смертная, – тихо, с неподдельной нежностью ответил он. – И я прослежу, чтобы в нашей зоне свежести всегда было горячо.
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ, ЕСЛИ ВАМ ИНТЕРЕСНЫ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИ И ЕЕ НОВОГО ЗНАКОМОГО БЕЛЬФЕГОРА, ТО ДАЙТЕ ЗНАТЬ В КОММЕНТАРИЯХ!
ЧАСТЬ 2. ОЛЯ И БЕЛЬФЕГОР
ЧАСТЬ 2. ОЛЯ И БЕЛЬФЕГОР
Воскресный вечер в студии Мурино протекал в атмосфере идеального, кристально выверенного уюта.
Бельфегор, облаченный в серебристо-серую водолазку, стоял у гладильной доски. Архигерцог Зоны Свежести нашел в процессе глажки белья глубокий философский смысл. Он не использовал утюг: вместо этого он проводил своими прохладными ладонями по ткани, применяя точечные перепады температур для идеального разглаживания волокон.
– Угол сгиба этой наволочки теперь составляет ровно девяносто градусов, – удовлетворенно констатировал он, укладывая ткань в стопку, которая по своей геометрии могла бы поспорить с египетскими пирамидами.
Оля, уютно устроившись на диване с бокалом красного сухого, с обожанием наблюдала за своим личным демоном порядка.
– Ты у меня просто чудо, Ваше Холоднейшество. Если бы я знала, что демоны так круто гладят постельное, я бы начертила пентаграмму еще на первом курсе универа.
Бельфегор слегка повернул голову, и на его идеальном лице мелькнула легкая полуулыбка, предназначенная только для нее. Он уже собирался ответить что-то про «эксклюзивный протокол заботы», как вдруг идиллия была грубо нарушена.
Старый холодильник «Атлант» в углу кухни внезапно затрясся так, словно внутри него запустили адронный коллайдер. Компрессор взвыл, дверца морозилки с треском распахнулась, выплюнув на ламинат пачку замороженных крабовых палочек и облако густого, едкого сизого пара.
Температура в студии мгновенно рухнула ниже нуля. Бокал в руке Оли покрылся тонкой коркой инея.
– Опять? – Оля со вздохом потянулась за пледом. – Бельфегор, к нам гости. Надеюсь, они не потопчут полы, я только вчера помыла.
Из клубящегося пара, чеканя шаг, вышел высокий, угловатый мужчина. Его кожа отливала синевой, а волосы напоминали пучок острых сосулек. На нем был строгий мундир цвета темного льда с серебряными эполетами в виде снежинок.
– Архигерцог! – прохрипел прибывший, ударив кулаком в грудь в знак приветствия. – Суб-префект Криос прибыл по вашему аварийному маяку! Бюрократическое Измерение в панике! Мы думали, вы попали в пространственную ловушку или были захвачены повстанцами Теплового Фронта! Я организовал спасательную экспедицию и...
Суб-префект Криос осекся. Его взгляд, острый как скальпель, просканировал помещение. Он увидел гладильную доску. Увидел стопку идеально сложенных наволочек. И, наконец, увидел Олю в пушистом халате.
– Ваше Холоднейшество... – Криос в ужасе отступил на шаг. – Что здесь происходит? Вы... вы занимаетесь бытовым обслуживанием углеродной единицы?!
Бельфегор невозмутимо отложил очередную футболку и стряхнул невидимую пылинку со своего плеча.
– Вольно, Криос. Отмени тревогу. Никакого захвата не было. Я нахожусь здесь по собственной воле. Это моя... новая юрисдикция.
Суб-префект перевел взгляд с Бельфегора на Олю, и его лицо исказилось от брезгливости.
– Юрисдикция? Эта примитивная биологическая форма? Ваша система охлаждения дала сбой, мой Лорд! Вы деградируете! Этот теплый, грязный мирок разрушил ваш логический процессор!
– Выбирай выражения, сосулька переросток! – возмутилась Оля, вставая с дивана. – Это моя квартира, и я здесь плачу за коммуналку!
– Молчать, смертная аномалия! – рявкнул Криос. Он вскинул руку, и на кончиках его пальцев начали формироваться острые ледяные шипы. – Я обязан активировать протокол «Экстренная очистка кэша». Я уничтожу этот источник теплового заражения и силой верну Архигерцога в Измерение!
В воздухе запахло озоном и кровью. Криос выбросил руку вперед, отправляя рой ледяных игл прямо в Олю.
Но они не долетели.
Пространство перед Олей внезапно затвердело, превратившись в монолитный щит из абсолютного, прозрачного льда. Иглы со звоном разбились о преграду, осыпавшись на пол сверкающей крошкой.
Бельфегор шагнул вперед. От его прежней домашней расслабленности не осталось и следа. Вокруг него закружилась миниатюрная снежная буря, а глаза засветились пугающим, ослепительно-белым светом.
– Ты смеешь атаковатьмой эксклюзивный контракт? – голос Бельфегора упал до абсолютного нуля, заставляя стекла в окнах жалобно дребезжать. – Ты нарушил субординацию, Криос. И ты посягнул на объект, находящийся под моей личной термической защитой!
– Вы сошли с ума, Архигерцог! – взревел заместитель, формируя в руках длинное ледяное копье. – Во имя Высшего Руководства, я вас демонтирую!
Началась самая холодная потасовка в истории Мурино. Криос метнул копье в грудь Бельфегору. Архигерцог даже не шелохнулся: он просто перехватил ледяное древко голой рукой, изменил его молекулярную структуру и превратил копье в безобидный пар. Криос, рыча от ярости, обрушил на кухню волну жидкого азота. Бельфегор ответил встречным ударом: он перенаправил поток, который прошелся по столешнице, мгновенно заморозив оставшийся со вчерашнего дня борщ в кастрюле в каменную глыбу.
Оля, понимая, что ее депозиту за квартиру приходит конец, схватила со стола тяжелый кристалл горного хрусталя (для чистки чакр) и с меткостью снайпера запустила его в затылок Криоса.
– Это тебе за агрессию, бюрократ недоделанный! – крикнула она.
Кристалл звонко отскочил от ледяной макушки Суб-префекта. Тот обернулся, отвлекшись на секунду, и этой секунды Бельфегору хватило.
Архигерцог Зоны Свежести оказался рядом с бывшим подчиненным с телепортирующей скоростью. Он схватил Криоса за воротник его мундира обеими руками.
– Инвентаризация окончена, Суб-префект, – прошептал Бельфегор ему прямо в лицо. – Твой статус изменен на «Уволен в связи с утратой доверия».
Бельфегор активировал свою глубинную демоническую мощь. Криос открыл рот в беззвучном крике, когда его тело начало стремительно покрываться плотной, непроницаемой коркой льда. Через пять секунд посреди Олиной кухни стояла идеальная, детально проработанная ледяная статуя Суб-префекта с перекошенным от ужаса лицом.
Тишина вернулась в квартиру. Лишь тихо гудел верный «Атлант», да похрустывал лед на полу.
Бельфегор медленно выдохнул. Свечение в его глазах угасло, и он снова стал похож на потрясающе красивого, хоть и слегка растрепанного мужчину. Он обеспокоенно обернулся к Оле.
– Твои биологические показатели в норме? Термического шока нет? – он в два шага преодолел расстояние между ними и начал ощупывать ее лицо и плечи своими руками, которые сейчас казались Оле самыми теплыми на свете.
– Я в порядке, мой Терминатор, – Оля рассмеялась, обнимая его за шею. – Только вот... что мы будем делать с этим шедевром современного искусства? – она кивнула на замороженного Криоса.
Бельфегор презрительно покосился на статую.
– Я депортирую его обратно через морозильную камеру. Высшее Руководство получит четкий сигнал: мой сектор закрыт для аудита. Любой, кто сунется сюда с проверкой, будет переведен в состояние глубокой заморозки.
Он поцеловал Олю в макушку и виновато посмотрел на обледенелую кастрюлю.
– Боюсь, твой суп из корнеплодов не подлежит восстановлению. Структура овощей безнадежно разрушена.
– Плевать на суп, – Оля прижалась к нему крепче. – Закажем пиццу. И, знаешь... после всех этих ледниковых периодов мне срочно нужно согреться.
– Протокол обогрева активируется немедленно, – глаза Архигерцога вновь потемнели, но на этот раз от совершенно иных, земных эмоций. Он подхватил Олю на руки, оставляя ледяную статую Криоса размышлять о превосходстве человеческой любви над бюрократическими инструкциями.
ГЛАВА 3. Два семейства и две счастливые женщины
ГЛАВА 3. Два семейства и две счастливые женщины
Депортация Суб-префекта и пицца с ананасами
Пока курьер из пиццерии героически пробирался сквозь снежные заносы Мурино, Бельфегор решил завершить бюрократические формальности. Оставлять ледяную статую посреди кухни было непрактично и нарушало технику безопасности.
Архигерцог, накинув обратно свою серебристую водолазку, подошел к морозильной камере старого «Атланта». Холодильник натужно заскрипел, словно предчувствуя неладное.
– Ваше Холоднейшество, он же туда не влезет! – хихикнула Оля, кутаясь в плед и наблюдая за процессом с дивана. – У меня там пельмени, крабовые палочки и замороженная брокколи!
– Брокколи придется пожертвовать ради безопасности нашего эксклюзивного периметра, – сурово, но с легкой иронией ответил Бельфегор.
Он приложил ладонь к обледенелому лбу статуи Криоса и активировал алгоритм пространственного сжатия. Ледяной Суб-префект с тихим треском начал стремительно уменьшаться, пока не достиг размеров стандартного брикета пломбира (при этом сохранив свое перекошенное от ужаса выражение лица).
Бельфегор брезгливо взял мини-Криоса двумя пальцами, засунул его в морозилку между пачкой «Сибирских» и формочками для льда, а затем прикрепил к нему желтый стикер, на котором маркером Оли вывел:«Возврат производителю. Причина: критический сбой логики и хамство».
Дверца морозилки захлопнулась. «Атлант» утробно рыгнул фреоном, мигнул лампочкой и отправил неудавшегося спасателя обратно в Бюрократическое Измерение.
В этот момент в дверь позвонили.
Бельфегор открыл дверь. Курьер, увидев перед собой двухметрового блондина с ледяным взглядом убийцы, нервно икнул и протянул коробку.
Архигерцог Зоны Свежести взял пиццу, открыл крышку и сурово просканировал содержимое.
– Распределение начинки неравномерно. Радиус коржа отклоняется от идеального круга на четыре миллиметра. А присутствие консервированного ананаса рядом с мясными продуктами – это кулинарная ересь, – отчеканил он, забирая коробку и всучая опешившему курьеру щедрые чаевые. – Но ради этой женщины я готов терпеть даже ананасы. Свободен, смертный вестник углеводов.
Дверь закрылась, и Бельфегор вернулся к Оле. Остаток вечера они провели, поедая пиццу прямо в кровати (Архигерцог мужественно боролся с желанием собрать каждую упавшую крошку) и наслаждаясь тем самым «протоколом обогрева», ради которого Бельфегор променял Вечность на человеческую жизнь.
ГЛАВА 34. Логистика холодовой цепи и идеальный баланс
Спустя полгода жизнь двух демонов-отступников и их человеческих женщин вошла в новую, удивительно стабильную колею.
Оля и Бельфегор переехали из студии в Мурино в просторную квартиру на Крестовском острове. Найти работу для Архигерцога Зоны Свежести оказалось проще простого: Оля составила ему идеальное резюме, и уже через неделю Бельфегор занял пост генерального директора по логистике холодовой цепи в крупнейшем агрохолдинге страны.
Теперь в его подчинении были не ледяные големы, а сотни фур-рефрижераторов. Продукция компании Бельфегора никогда не портилась, температура в кузовах всегда держалась на идеальной отметке, а конкуренты рвали на себе волосы, не понимая, как этот двухметровый блондин с ледяным взглядом умудряется управлять логистикой с точностью атомных часов.
Даша и Асмодей тоже расширили свои владения: их новая трехкомнатная «крепость» на Петроградке стала регулярным местом встреч двух семейств.
В одну из таких суббот исторический саммит повторялся, но уже в совершенно другой атмосфере.
На просторной кухне Смирновых кипела жизнь. Оля и Даша сидели за кухонным островом, попивая игристое и обсуждая последние новости.
А в гостиной происходила сцена, достойная кисти художника-сюрреалиста.
Два бывших Лорда Бюрократического Измерения, чьи имена когда-то заставляли трепетать целые миры, стояли над развивающим ковриком. На коврике, активно пуская пузыри и дрыгая пухлыми ножками, лежал девятимесячный Лев Аркадьевич.
– Твоя система оценки рисков дает сбой, варвар, – Бельфегор, одетый в безупречный кашемировый пуловер, указывал пальцем на разбросанные игрушки. – Эта пластиковая сфера имеет диаметр, потенциально опасный для дыхательных путей юнита.
– Оставь свои криогенные нормативы при себе, морозильник! – басил Асмодей, ловко перехватывая сына, который попытался уползти под диван. – Это сертифицированный артефакт для развития мелкой моторики! Я лично тестировал его на прочность плоскогубцами! Мой наследник должен быть готов к любым тактильным угрозам!
Бельфегор снисходительно вздохнул и поправил манжеты.
– Твой подход к воспитанию слишком хаотичен. Когда Оля инициирует протокол размножения, я составлю четкий график развития нашего потомства, выверенный до секунды.
Асмодей вдруг замер, перестал рычать и внимательно посмотрел на бывшего коллегу. На его лице расплылась широкая, понимающая улыбка.
– Значит, вы тоже планируете расширение базы?
Кончики ушей Архигерцога слегка посинели, но он гордо вздернул подбородок.
– Разумеется. Я уже рассчитал идеальный температурный режим для детской комнаты и заказал партию бактерицидных рециркуляторов воздуха премиум-класса.
Асмодей громко, раскатисто расхохотался, хлопнув Бельфегора по плечу.
– О, мой дорогой педант! Поверь мне, никакие графики не спасут тебя, когда твой юнит решит срыгнуть прямо на твой идеальный белый пиджак перед важным совещанием! Но знаешь что?
Бывший Лорд Хаоса поднял смеющегося Льва высоко над головой, и в его глазах засветилась такая безграничная, теплая гордость, что любые слова были излишни.
– Это лучшее системное нарушение, которое с тобой когда-либо случится.
Даша, наблюдавшая за ними из кухни, с улыбкой подняла бокал.
– За баги в системе, Оль.
– За идеальные сбои, – чокнулась с ней Оля, глядя на своего ледяного демона, который сейчас с пугающей серьезностью объяснял девятимесячному младенцу законы термодинамики на примере плюшевого кубика.
Два могущественных демона, созданных для контроля над Вечностью, нашли свое истинное предназначение в человеческой рутине. И, глядя на них, Даша и Оля знали абсолютно точно: этот мир в надежных, пусть и слегка аномальных, мужских руках.
