Текст книги "Истинная пара для Стиральной машинки (СИ)"

Автор книги: Ника Лорен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9. Жертвы ради стирального мачо

Глава 9. Жертвы ради стирального мачо

Масло шипело, соприкасаясь с чистой пеной берега, оставляя после себя радужные, зловонные разводы. Даша крепче сжала золотую булавку. Металл обжигал ладонь благородным холодом, контрастируя с липким жаром, который исходил от падающих с неба капель.

– Быстрее, Даша! – голос Асмодея сорвался на металлический хрип. Его неоновые татуировки начали пульсировать тревожным алым цветом. – Если масло забьет мои фильтры в этом измерении, я не просто останусь машиной – я стану грудой ржавого лома!

Даша не раздумывала. Она подбежала к Асмодею со спины, где под лопатками бешено сокращались секунды:14:45... 14:44... Ядовитая капля масла упала ей на плечо, прожгла ткань туники и укусила кожу, но девушка даже не поморщилась. Она замахнулась золотой булавкой, как кинжалом, и вонзила её точно в центр мерцающего табло.

Раздался звук, похожий на звон разбитого хрусталя. Ослепительно белая волна ударила из точки соприкосновения, на мгновение разогнав масляные тучи. Цифры на спине демона замерли, подернулись рябью и начали плавиться, превращаясь в причудливую вязь древних рун. Тяжелый гул внутреннего двигателя Асмодея сменился ровным, мощным биением сердца.

Демон выпрямился, его плечи раздались в ширину, а в глазах вместо программного кода вспыхнуло живое, первобытное пламя. Он перехватил Дашу за талию, притягивая к себе, и над ними мгновенно возник невидимый барьер, о который бессильно бились капли черного дождя.

– Ключ сработал, – прорычал Асмодей, глядя в небо, где в разрывах масляных туч проглядывал чей-то гигантский, накрашенный фиолетовыми тенями глаз. – Но Носок прав. Мы в ловушке между мирами. Чтобы выйти в реальность, нужен портал, а топливом для него послужит твоя связь с миром людей.

Мудрый Носок, чья шерсть уже начала покрываться грязными пятнами, печально качнулся: – Твой паспорт, дитя... Бюрократическая магия – самая сильная магия в мире смертных. Без прописки ты станешь тенью, кочевником между измерениями. Ты готова стать «лицом без гражданства» ради этого стирального мачо?

Даша посмотрела на Асмодея. Он был прекрасен – опасный, мощный, пахнущий озоном и грозой. А дома её ждала недостиранная гора белья, съемная квартира в Бирюлёво и вечные счета за воду.

– У меня там всё равно была плохая фотография, – выдохнула она, доставая из потайного кармашка халата (который чудом уцелел) заветную красную книжицу.

Как только Даша протянула паспорт Мудрому Носку, тот разверз свою гигантскую пасть. Паспорт исчез в недрах шерстяного чудовища, и в ту же секунду Носок начал стремительно вращаться, превращаясь в огромный махровый смерч.

– Прыгайте в дырку на пятке! – пробасил он напоследок. – Это кратчайший путь в вашу ванную!

Асмодей подхватил Дашу на руки. – Держись крепче, – шепнул он ей на ухо. – И надейся, что Вельзевульша не успела выключить воду.

Они прыгнули. Мир вокруг схлопнулся в серую шерстяную точку. Последним, что услышала Даша перед тем, как потерять сознание от перегрузки, был яростный крик Вельзевульши:

– Мы еще встретимся! Не думайте, что удрали от меня!

Холодный кафель обжег щеку Даши. Она резко вдохнула, и вместо аромата эфирных масел Измерения Чистоты в легкие ворвался знакомый, до боли родной запах сырости и старого доброго порошка «Миф».

Над головой тускло мигала лампочка. Смеситель привычно подкапывал:кап... кап... кап...

– Мы дома? – прошептала Даша, боясь открывать глаза.

– Смотря что считать домом, – раздался рядом густой, бархатистый голос, от которого по коже пробежали мурашки, явно не связанные с холодом.

Даша рывком села. Асмодей сидел на краю чугунной ванны. Он больше не был белым кубом с барабаном вместо живота. Перед ней был мужчина – высокий, широкоплечий, с волосами цвета воронова крыла и теми же пронзительными неоновыми глазами. На нем не было ничего, кроме... Даша густо покраснела... кроме пары огромных серых шерстяных носков, которые подозрительно напоминают уменьшенную копию Мудрого Носка.

Даша огляделась. Ванная комната выглядела так, будто по ней прошелся торнадо. Стиральной машины больше не было. На её месте сиял девственно чистый прямоугольник на полу.

– Ты... ты человек! – Даша не удержалась и ткнула его пальцем в плечо. Кожа была теплой и твердой, как гранит. – Совсем человек?

Асмодей усмехнулся, и в этой усмешке всё ещё проскальзывало что-то демоническое. – Почти, мой симпатичная смертная. Только вот, часть проклятия все еще осталась, и не все демонические силы вернулись ко мне Но я чувствую... – он приложил руку к груди, – я чувствую, что проголодался. И это не жажда электричества.

После этих слов, Асмодей вжал Дашу в стену из белого кафеля и впился в ее губы голодным требовательным поцелуем. Девушка обмякла от его напора, и схватилась руками за его мощные плечи, чтобы не упасть от избытка нахлынувших чувств.

Из головы Даши моментально улетучились все мысли о насущном: на что она будет жить, чем платить коммуналку, и что ее точно скоро выселят из этой берлоги.

Имело значение только здесь и сейчас. Внезапно возникшая страсть к демону, который еще недавно был ее стиральной машиной, уносила Дашу в мир грез и фантазий. Чем дольше длился их поцелуй, тем больше она сгорала в этой страсти, и в ванной стало так жарко и нечем дышать, что у нее кружилась голова от недостатка кислорода.

Глава 10. Близость, которая сводит с ума

Глава 10. Близость, которая сводит с ума

Кафель за спиной казался куском арктического льда, но Даша не чувствовала холода. Между ней и ледяной стеной бушевал настоящий пожар. Тело Асмодея, лишенное металлического панциря, излучало сумасшедший, почти невыносимый жар, словно его внутренний двигатель всё ещё работал на пределе мощности.

Девушка осязала каждую линию его твердых, напряженных мышц, тесно прижимающихся к ней сквозь тонкую влажную ткань её туники. Пространство тесной хрущевской ванной стремительно сжималось, растворяясь в густом мареве их тяжелого, сбивчивого дыхания.

Его губы, жадные и раскаленные, наконец оставили её рот, чтобы проложить обжигающую дорожку поцелуев по линии челюсти вниз, к чувствительной коже на шее. Даша судорожно выдохнула, запрокидывая голову и открывая ему доступ.

– Я целую вечность был заперт в этой гудящей коробке, – хрипло прошептал Асмодей прямо в её ключицу. От звука его низкого, вибрирующего голоса по спине Даши прокатилась сладкая дрожь. – Я помню каждое прикосновение твоих рук к моим кнопкам и сенсорам, но чувствовать тебя так... – его большие горячие ладони скользнули по её талии, собственнически сжимая бедра, – это ломает все мои алгоритмы. Ты сводишь меня с ума.

– Если бы я знала, какой демон прячется за стеклом барабана... – голос Даши сорвался на тихий, прерывистый стон, когда пальцы Асмодея властно запутались в её волосах. – Я бы... я бы вообще не выходила из этой ванной.

Низкий, бархатистый смех отозвался эхом в тесном помещении. Демон прижался к ней ещё плотнее, так, что Даша спиной ощутила неровные стыки старой плитки, а спереди – ошеломляющую, пульсирующую силу его нового тела.

– Никаких больше деликатных режимов, моя бесстрашная смертная, – его неоновые глаза вспыхнули хищным огнем в полумраке, когда он на мгновение отстранился, чтобы заглянуть в её затуманенное лицо. В этом взгляде читалась дикая, первобытная жажда. – Только максимальные обороты.

– Я могу не выдержать такой отжим, – слабо выдохнула она, обхватывая его за широкие плечи и чувствуя, как под пальцами бешено колотится его пульс.

– Я не дам тебе сломаться, – Асмодей вновь завладел её губами, на этот раз дразняще и глубоко. Его рука уверенно скользнула под край её прожженной ядовитым маслом туники, оглаживая голую кожу живота. От этого прикосновения по нервам Даши прошел настоящий электрический разряд. – Твоя кожа... – демон с шумом втянул воздух возле её ушка, – она пахнет жизнью. Моим спасением. И я хочу испить её до дна.

– Забирай всё, – прошептала Даша ему в губы, полностью отдаваясь этому водовороту.

Вода из протекающего смесителя продолжала ритмично звонко капать о чугун, но теперь этот звук казался не напоминанием о грядущих счетах за коммуналку, а неумолимым таймером, отсчитывающим секунды до того момента, когда они окончательно потеряют связь с реальностью в объятиях друг друга.

Туника, и так непоправимо испорченная ядовитым маслом другого измерения, с тихим треском сдалась под напором его рук и мягко скользнула на влажный кафельный пол. Даша инстинктивно хотела прикрыться, но взгляд Асмодея, медленно скользнувший по её телу, был настолько восхищенным и горячим, что заставил её лишь гордо расправить плечи. В его неоновых глазах она видела себя не уставшей квартиросъемщицей из Бирюлёво, а настоящей богиней, ради которой стоило пересекать миры.

– Ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна, – произнес он с придыханием, благоговейно касаясь кончиками пальцев её ключиц, словно она была величайшей драгоценностью. – В твоем мире так много серости, но ты сияешь ярче любой сверхновой звезды.

Даша осмелела. Она провела ладонями по его широкой груди, чувствуя под пальцами стальные, горячие мышцы. Там, где раньше мерцало цифровое табло, теперь едва заметно пульсировала вязь древних рун.

– Твое сердце... – прошептала девушка, прижимаясь ладонью к его левой стороне груди. Гулкие, мощные удары отдавались в её собственной руке. – Оно бьется так сильно.

– Оно бьется только потому, что ты дала мне эту жизнь, – ответил Асмодей.

Он легко подхватил её на руки, словно она была невесомой пушинкой, и, сделав один широкий шаг, бережно усадил на прохладный край старой чугунной ванны. Даша тихо ахнула от резкого перепада температур – холодная эмаль под ней и обжигающее пламя демона, вставшего вплотную между её колен.

Его руки властно, но нежно легли на её бедра, большие пальцы принялись вычерчивать дразнящие круги на чувствительной коже. Даша запрокинула голову, судорожно глотая влажный воздух ванной комнаты. В этот момент её взгляд случайно упал вниз. Сквозь пелену дурманящей страсти она увидела те самые огромные серые шерстяные носки.

Она не выдержала и тихо, почти истерично хихикнула, уткнувшись лбом в его плечо.

Асмодей замер, его пальцы на её бедрах напряглись. – Смеешься над древним демоном в момент триумфа? – он вскинул темную бровь, но в глубоком бархате его голоса не было злости, только игривая угроза.

– Прости, – выдохнула Даша, сквозь смех целуя его в твердую челюсть. – Просто... Великий и ужасный повелитель измерений, гроза Вельзевульши... в бабушкиных носках крупной вязки. Это сбивает пафос.

Асмодей усмехнулся. В этой усмешке сверкнули белые зубы, а во взгляде проснулся тот самый стиральный мачо, о котором говорил Мудрый Носок.

– Это артефакты пространственного перехода высшего порядка, неблагодарная ты смертная, – хрипло прорычал он, вновь завладевая её губами. Его поцелуй стал глубже, требовательнее, заставляя Дашу забыть и о носках, и о смехе. – И я клянусь своей обретенной душой, что сейчас заставлю тебя кричать так громко, что соседи решат, будто ты всё-таки купила новую стиральную машину с режимом турбо-отжима.

Он притянул её к себе вплотную, не оставляя между ними ни миллиметра свободного пространства. Даша обхватила его за шею, полностью растворяясь в этом неистовом, головокружительном водовороте, где больше не существовало ни неоплаченных счетов, ни грязного белья – только пронзительная нежность и плавящая всё на своем пути страсть.

Он сдержал свое слово. Асмодей не просто целовал её – он словно заново открывал для себя мир через каждое прикосновение. Его горячие губы оставили губы Даши и скользнули ниже, по длинной линии шеи, обжигая кожу влажными, дразнящими поцелуями. Там, где он касался её, расцветали искры чистого, концентрированного электричества – отголоски его недавней механической сущности, причудливо сплетенные с первобытной магией.

Даша судорожно вцепилась пальцами в его темные волосы. От него пахло озоном, надвигающейся грозой и, как ни странно, легкой ноткой свежести «Горного эдельвейса».

Руки демона, сильные и уверенные, спустились по её спине, оглаживая каждый позвонок, заставляя девушку дрожать от нетерпения. Внезапно руны на его груди вспыхнули ярким, пульсирующим алым светом. Асмодей притянул Дашу к себе так сильно, что эта пылающая метка прижалась прямо к её груди, и девушку накрыло невидимой энергетической волной.

Это было похоже на сладкое короткое замыкание. Тысячи микроскопических разрядов невероятного удовольствия прошили её тело от макушки до кончиков пальцев. Пространство тесной ванной закружилось в безумной центрифуге эмоций, стирая все границы и законы физики.

– Асмодей... – выдохнула она, чувствуя, как земля – вернее, скользкий чугун ванны – уходит из-под ног.

Его ладони собственнически скользнули по её бедрам, приподнимая и перехватывая так, чтобы она оказалась полностью в его власти. Холодная эмаль больше не имела значения. Был только этот невыносимый жар и пульсирующая энергия, которая перетекала от него к ней с каждым вдохом. Когда его губы с легким, почти звериным рыком прикусили чувствительную кожу на её ключице, а руки властно прижали её еще ближе, направляя этот сногсшибательный поток магии прямо в её суть, Даша не выдержала.

Когда Асмодей вошел в нее, заполняя собой полностью, она запрокинула голову и громко, звонко вскрикнула.

Этот крик, полный сладкой агонии и абсолютного восторга, эхом отразился от белого кафеля, легко перекрывая унылый стук капающей воды. В этом звуке смешалось всё: освобождение от серых будней, полет сквозь миры и всепоглощающая, дикая страсть к существу из другого измерения. Даша выгнулась дугой, полностью отдаваясь нахлынувшему цунами ощущений, от которых перед глазами вспыхивали сверхновые звезды.

Она ни с кем и никогда не испытывала ничего подобного, наверное потому что занималась любовью с демоном, чье призвание дарить максимальное наслаждение своим партнершам.

Воздух в ванной заискрился от напряжения, старая лампочка под потолком мигнула и с тихим хлопком лопнула, осыпав их безопасным, мерцающим дождём из стеклянной пыли, которая таяла в воздухе, не долетая до кожи. В наступившей темноте светились только древние руны на груди Асмодея и его неоновые глаза.

– Максимальные обороты, я же предупреждал, – довольно и хрипло пророкотал он ей на ухо, слизывая капельку пота с её виска. Демон продолжил свой безумный, сводящий с ума танец страсти, заставляя Дашу срывать голос снова и снова, унося её всё дальше от реальности в их собственный, только что созданный мир.

Когда ее крик затих, он нежно поцеловал ее в лоб, а затем в уголок рта.

– Моя прекрасная смертная, – прошептал он, и его голос больше не был металлическим. – Я не знал, что можно чувствовать так много. Твои руки на моей груди... они такие теплые.

– Твоя кожа больше не холодная, – ответила Даша, ее пальцы нежно обрисовывали татуировки на его плечах, которые все еще слабо мерцали от избытка энергии. – И ты больше не пахнешь машинным маслом.

– Я пахну грозой, – улыбнулся Асмодей. – Я чувствую... Я чувствую, что теперь я действительно жив. И я хочу провести эту жизнь с тобой, – он прижал ее к себе, и в маленькой ванной, наполненной паром, мир казался правильным.

ГЛАВА 11. Протоколы мытья и бюрократический мир смертных

ГЛАВА 11. Протоколы мытья и бюрократический мир смертных

Вода, щедро сдобренная порошком «Миф» (Даша решила, что демону это не повредит, а Измерению Чистоты только на пользу), бурлила в чугунной ванне, создавая горы пены с ароматом «Горный Эдельвейс». Асмодей, все ещё в тех самых огромных серых шерстяных носках, с интересом разглядывал пену, словно видел её впервые.

– Эта химическая формула... «Аромат Морозной Свежести»? – он зачерпнул горсть пузырей и поднес их к носу, который теперь был вполне человеческим, хоть и с подозрительно острым обонянием. – Она активирует мои обонятельные рецепторы, которые я даже не знал, что у меня есть. Это почти... приятно. Как если бы гроза встретилась с лавандовым полем, которое кто-то очень долго и упорно стирал.

– Рада, что тебе нравится, – усмехнулась Даша, залезая в ванну и пытаясь найти место среди гор пены и демонических конечностей. – А теперь, Асмодей, нам нужно серьезно поговорить. Что дальше?

Демон блаженно прикрыл глаза, пока Даша принималась мочалкой за его могучее плечо, оттирая остатки ядовитого масла. Руны на его коже от этого прикосновения слабо пульсировали приятным розовым светом.

– Дальше? Мы просто будем жить. Ты будешь приносить мне электричество, а я... я буду творить чудеса. Например, я могу стерилизовать посуду силой мысли. Или заморозить тухлое мясо в морозилке до состояния абсолютного нуля. Я даже могу настроить этот смеситель, чтобы он не капал!

– Настроить смеситель? – Даша недоверчиво вскинула бровь. – Это, конечно, чудо, но на одной стерилизации посуды не проживешь. И самое главное... Асмодей, ты же из другого мира! У тебя нет документов! Ты – бомж! Лицо без гражданства!

Асмодей резко открыл глаза, и неоновое пламя в них вспыхнуло с новой силой. – У меня есть самое сильное гражданство, Даша! Я – гражданин Хаоса и Лорд Измерения Стирки! Мои документы выгравированы на стенах Адского Комбината Бытового Обслуживания!

– Это в Бирюлёво не прокатит, – покачала головой Даша, принимаясь тереть его спину. – Участковый Семёныч не знает про Адский Комбинат. Он знает про прописку. У тебя нет ни ИНН, ни СНИЛС, ни даже карты «Тройка»!

Демон задумался, и руны на его груди начали пульсировать тревожным фиолетовым цветом. – Значит... я не смогу покупать шаурму на углу? И ходить в МФЦ? Я слышал, это самые сакральные ритуалы в этом мире!

– Именно! Ты не сможешь даже устроиться грузчиком в «Пятёрочку», потому что там требуют медкнижку. А какую медкнижку мы тебе сделаем? «Вид: демон. Группа крови: мазут первого отжима. Жалоб нет, только иногда тянет кого-нибудь постирать»?

Асмодей впал в депрессию. Он опустил голову в пену, и только кончик его носа торчал наружу, как перископ демонической подводной лодки. – Я думал, стать человеком – это свобода. А оказалось – это бесконечная череда бюрократических квестов. Вельзевульша была права... магия смертных страшнее адского пламени. Я заперт! Снова заперт! Но теперь не в белом кубе, а в странной человеческой системе!

– Ладно, не вешай нос (и носки тоже), – Даша погладила его по мокрой шевелюре. – Что-нибудь придумаем. У меня есть знакомая в паспортном столе... но она берет взятки только шоколадками «Алёнка».

–Шоколадка значит! Я чувствую, что это священный артефакт, способный задобрить любых бюрократических демонов! – Асмодей воспрял духом и вынырнул из пены, осыпав Дашу брызгами. – Я достану ваш этот шоколад! Это будет мой первый квест в этом измерении! Где он, женщина?

– Сначала просто помойся, Лорд Стирки, – засмеялась Даша, уклоняясь от брызг. – И сними, наконец, эти чертовы носки! Они уже, наверное, отфильтровали всю карму ванной комнаты, и из них течёт что-то подозрительно фиолетовое.

Асмодей посмотрел на свои ноги с благоговением. – Это священное наследие Мудрого Носка! Они фильтруют кармическую грязь этого измерения! И в них мои демонические пальцы не мёрзнут! Если я их сниму, я могу потерять связь с Измерением Чистоты!

– Если ты их не снимешь, у нас засорится слив, и из него полезет Вельзевульша с криками: «Кто не сдал на капремонт?!» – Даша была неумолима.

Они принялись с энтузиазмом тереть друг друга мочалками, пытаясь смыть остатки магии других миров, призрак Вельзевульши и, возможно, даже часть кармы Бирюлёво.

И хотя впереди их ждали счета за воду, участковый Семёныч, квест по добыче лианозовского творога и МФЦ, здесь, в пене с ароматом «Мифа», они были счастливы. Потому что даже если ты демон без гражданства в Бирюлёво, главное – чтобы рядом был кто-то, кто поможет тебе отмыть фиолетовое проклятие с бабушкиных носков и задобрить бюрократических демонов правильным творогом.

– Я сказала – снимай! – Даша решительно нырнула руками под воду, сквозь пенные горы «Мифа», и нащупала левую ногу демона.

Шерсть Мудрого Носка в воде набухла и стала весить, казалось, тонну. Даша уперлась свободной ногой в бортик ванной и потянула на себя.

– Женщина, остановись! Ты нарушаешь герметичность моего контура! – Асмодей театрально схватился за края ванны, вода с громким плеском выплеснулась на кафель. – Если ты стянешь его, моя левая пятка станет беззащитна перед микроорганизмами этого мира! Ахиллес погорел на чем-то подобном, я читал в загруженных базах данных!

– Ахиллес хотя бы имел полис ОМС и постоянную регистрацию в Древней Греции! – парировала Даша, с кряхтением стягивая тяжеленный мокрый валенок.

Раздался громкий хлюпающий звук.Чпок! И первый носок капитулировал, шлепнувшись на пол. Вода в ванной тут же приобрела легкий перламутровый оттенок и подозрительно заискрилась.

Даша победно выдохнула и принялась намыливать освободившуюся ступню демона. Как только губка коснулась его пятки, Асмодей вдруг резко дернулся, едва не выбив коленом кран, и издал звук, средний между рыком раненого медведя и писком резиновой уточки.

– Во имя всех коротких замыканий! Что это за изощренная пытка?! – он вжался в противоположный край ванны, расширенными глазами глядя на Дашу. Руны на его груди истерично замигали.

Даша замерла с губкой в руках, а потом расхохоталась так, что чуть не наглоталась мыльной воды.

– О, великий Лорд Измерения Стирки! Несокрушимый Асмодей! Ты что... боишься щекотки?!

– Я ничего не боюсь! – гордо, но чуть пискляво возмутился демон, пытаясь спрятать ногу под горой пены. – Просто мои тактильные сенсоры на нижних конечностях не откалиброваны для столь... агрессивного трения пористыми материалами! Это биологическая атака!

– Это поролоновая мочалка за девяносто рублей, жертва технологий, – Даша безжалостно выудила из-под воды его правую ногу и стянула второй носок. – Всё, теперь ты абсолютно беззащитен перед суровой московской реальностью. Привыкай.

Когда с мытьем было покончено (и Асмодей смирился с тем, что щекотка – это не проклятие Вельзевульши, а баг человеческой сборки), пришло время выбираться. Вода с утробным, пугающим хлюпаньем уходила в водосток. Слив действительно заурчал так зловеще, будто оттуда и правда собиралась вылезти управдом с квитанциями за капремонт.

Даша завернулась в свой уютный старенький халат, а Асмодею протянула единственное большое полотенце, которое у нее было – ярко-желтое, с огромным улыбающимся Губкой Бобом на всю ширину.

Демон благоговейно принял ткань, развернул ее и уставился на принт своими пронзительными неоновыми глазами.

– Какая... завораживающая сущность, – прошептал он, поглаживая нарисованные квадратные штаны. – Я чувствую в нем силу. Этот желтый демон с дырками... он поглощает влагу? Он тоже из Измерения Чистоты? Это твой фамильный артефакт?

– Это Губка Боб, мерч из перехода метро «Пражская», – вздохнула Даша. – Обматывай вокруг бедер, фамильный артефакт. Нам еще нужно придумать, во что тебя одеть, потому что твоих габаритов в моем гардеробе не предусмотрено. Не пойдешь же ты добывать шоколад для паспортистки в одном полотенце со Спанч Бобом.

Внезапно в тишине ванной раздался громкий, раскатистый гул. Даша испуганно дернулась, решив, что стиральная машина каким-то образом материализовалась обратно. Но звук исходил из района идеального, мускулистого пресса Асмодея.

Демон растерянно положил руку себе на живот.

– Мой внутренний реактор... он требует топлива. И я сомневаюсь, что это электричество. Даша, – он поднял на нее полный трагизма взгляд, – мне кажется, я сейчас умру от истощения. Система сигнализирует о критическом падении уровня углеводов!

– Добро пожаловать в человеческое тело, – Даша похлопала его по плечу. – Это называется «я хочу жрать». Пойдем на кухню. Кажется, у меня оставалась пачка пельменей по акции. И если ты сможешь сварить их силой мысли за две минуты – цены тебе в этом измерении не будет!

Асмодей воодушевился. Идея термической обработки кусков мяса в тесте с помощью древней магии показалась ему вызовом, достойным его новых человеческих кондиций.

Они прошлепали на кухню. Асмодей, величественно кутаясь в Губку Боба, как в римскую тогу, встал посреди тесной хрущевской кухоньки, едва не задевая макушкой дешевый пластиковый плафон. Даша достала из морозилки слипшийся ледяной ком пельменей «Богатырские», с грохотом бросила его в кастрюлю с холодной водой и водрузила на плиту.

– Ваш выход, Лорд Стирки, – она скрестила руки на груди. – Только, умоляю, не спали мне обои. Залог за квартиру мне точно не вернут.

Асмодей сурово сдвинул брови, его неоновые глаза вспыхнули ярким светом. Он вытянул руку над кастрюлей, и руны на его груди засветились угрожающим пунцовым. Вода зашипела, пошла крупными пузырями и ключом закипела ровно через три секунды. Ледяной ком распался, и пельмени послушно всплыли на поверхность, благоухая лавровым листом и легкой, пикантной ноткой озона.

– Идеально выверенная температура, – с гордостью изрек демон, опуская руку. – Мой внутренний ТЭН всё еще работает безупречно, даже в этом хрупком теле.

Даша только открыла рот, чтобы похвалить его кулинарно-магические способности и достать сметану, как внезапно кухонную идиллию разорвал резкий, требовательный звонок в дверь.

Девушка вздрогнула и покосилась на настенные часы в виде чайника. Половина второго ночи. Кому придет в голову приходить в такое время в Бирюлёво? Если только это не соседи снизу, которых они все-таки затопили во время страстных водных процедур.

Звонок повторился – длинная, агрессивная, непрерывная трель, от которой задрожали стекла в окнах.

Асмодей мгновенно подобрался. Вся его человеческая расслабленность исчезла, мышцы напряглись, а вода в кастрюле с пельменями вдруг почернела и угрожающе забурлила. Он плавно задвинул Дашу себе за спину.

– Жди здесь, – прошептал он, и его голос снова приобрел легкий металлический оттенок.

Но Даша не собиралась прятаться. Она на цыпочках прокралась в коридор следом за демоном и прильнула к дверному глазку. На лестничной клетке, тускло освещенной мигающей лампочкой, стояла до боли знакомая тучная фигура участкового Семёныча в помятой форме.

Даша с облегчением выдохнула. – Фух, это всего лишь местный участковый... Наверное, кто-то пожаловался на шум.

Но стоило ей присмотреться внимательнее, как сердце ухнуло куда-то в район желудка.

Обычно красный нос Семёныча сейчас был мертвенно-бледным. На его веках красовались густые, безобразно нанесенные фиолетовые тени. А в руках участковый держал не привычную папку с протоколами, а гигантский разводной ключ, с которого на грязный линолеум капало знакомое, переливающееся радужными разводами черное масло.

– Открывайте, гражданочка, – раздался из-за двери не сиплый бас Семёныча, а высокий, скрежещущий женский голос, от которого у Даши по спине побежали ледяные мурашки. – Внеплановая проверка счетчиков. Вы же не думали, что я прощу вам такую наглую, перерасходную стирку без моего разрешения?