Текст книги "Истинная пара для Стиральной машинки (СИ)"
Автор книги: Ника Лорен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
ГЛАВА 12. Штрафные санкции, боевые пельмени и тактическое отступление
ГЛАВА 12. Штрафные санкции, боевые пельмени и тактическое отступление
Даша отшатнулась от глазка так резко, что ударилась затылком о вешалку. Сверху на нее укоризненно спланировал старый пуховик.
– Это не Семёныч, – одними губами прошептала она, в ужасе глядя на Асмодея. – То есть, это его тело, но внутри... там эта твоя... из ЖЭКа Преисподней! Вельзевульша!
Асмодей подобрался. Его неоновые глаза сузились, а Губка Боб на бедрах натянулся, угрожающе исказив свою квадратную улыбку.
– Великий Аудитор Бездны, – процедил демон, и руны на его груди вспыхнули боевым багровым светом. – Она нашла меня по энергетическому следу «Мифа». Я так и знал, что «Морозная Свежесть» слишком агрессивна для маскировки!
Дверь содрогнулась от мощного удара. С петли посыпалась многолетняя штукатурка.
– Асмодей! – проскрежетал из-за двери голос, от которого у Даши заныли пломбы в зубах. – Твой гарантийный срок истек, но это не дает тебе права на самовольную деинсталляцию! Открывай, дезертир! У меня есть ордер на твою принудительную переплавку в тостер!
– Я больше не подчиняюсь протоколам Измерения Стирки! – крикнул в ответ Асмодей, принимая пафосную боевую стойку (что в желтом полотенце смотрелось весьма специфически). – Я – свободный углеродный организм! И я требую... как это называется, Даша?
– Неприкосновенности жилища! – пискнула Даша, судорожно озираясь в поисках оружия. Зонтик-трость? Слишком хлипко. Роутер? Жалко, еще в кредите.
– Именно! И у нас нет счетчиков на воду, мы платим по среднему тарифу! – гордо добавил Лорд Стирки.
– Ах, по среднему?! – взвыла Вельзевульша.
В следующую секунду гигантский разводной ключ пробил хлипкую деревянную дверь прямо по центру. В образовавшуюся дыру просунулось бледное лицо Семёныча с перекошенным ртом и нелепыми фиолетовыми тенями. Глаза участкового были абсолютно черными, как отработанный мазут.
– Штраф за незаконное потребление магии! – рявкнула Вельзевульша-Семёныч, всовывая руку в дыру и пытаясь дотянуться до замка.
Даша не стала ждать, пока адская бюрократия восторжествует. Она схватила с тумбочки баллончик с лаком для волос «Прелесть» экстра-сильной фиксации и щедро прыснула прямо в демонический глаз участкового.
Вельзевульша взвыла дурным голосом. Разводной ключ со звоном выпал из ее рук.
– Химическая атака! Аэрозольные полимеры! – возмутился монстр, отшатываясь от двери. – Это нарушение Женевской конвенции миров!
– Это Бирюлёво, детка! – выкрикнула Даша. – Асмодей, делай что-нибудь, пока она дверь не вынесла!
Демон не заставил себя просить дважды. Он вытянул руку в сторону кухни. Даша услышала, как там со зловещим шипением взвилась вода в кастрюле.
– Протокол: Отжим и Центрифуга! – скомандовал Асмодей.
Из кухни прямо в коридор вылетела струя кипящей, почерневшей воды вперемешку с «Богатырскими» пельменями. Этот адский суп, управляемый телекинезом демона, ударил прямо в пробитую дверь. Пельмени, словно резиновые пули, заряженные кинетической энергией, обрушились на Вельзевульшу. Один из них, светящийся пунцовым, смачно прилетел Семёнычу прямо в лоб.
Раздался оглушительный хлопок. Участковый охнул, закатил глаза – на этот раз они стали нормальными, человеческими – и грузным кулем осел на лестничной клетке. Из его носа тонкой струйкой потек фиолетовый дымок, который с тихим ругательством втянулся в замочную скважину соседской двери и исчез.
В коридоре повисла тишина, прерываемая лишь шкварчанием кипятка на линолеуме и тяжелым дыханием Асмодея.
Даша осторожно выглянула в дыру в двери. Семёныч мирно спал на коврике, пуская слюни. Фиолетовые тени на его веках уже начали исчезать, уступая место привычному легкому перегару и румянцу.
– Мы её... убили? – сглотнула Даша.
– Нет. Я лишь перегрузил её интерфейс связи термическим ударом, – Асмодей гордо выпятил грудь, но тут же поморщился и схватился за живот. Гул в его прессе стал еще громче. – Но мой внутренний реактор на исходе. Если я не получу углеводы прямо сейчас, моя человеческая оболочка перейдет в спящий режим.
Даша посмотрела на разгромленный коридор, на спящего участкового, на дыру в двери и на разбросанные по полу вареные пельмени.
– Понятно. Ужинаем и валим, – скомандовала она, включая режим антикризисного менеджера. – Вельзевульша вернется, и в следующий раз вряд ли вселится в Семёныча. Она может прийти в виде налоговой инспекции, а против них даже твои боевые пельмени бессильны.
Она метнулась в комнату и вытащила старую спортивную сумку.
– Так, я собираю документы, деньги и остатки нормальной еды. А ты... – Даша окинула критическим взглядом мускулистую фигуру Лорда Стирки в желтом полотенце. – Ты не можешь бегать по ночной Москве в костюме Губки Боба.
Асмодей с сожалением погладил впитывающую ткань. – Это тактическая ошибка. Этот артефакт отлично защищает мои нижние узлы.
– Узлы мы прикроем спортивками моего бывшего, – Даша выудила из шкафа безразмерные серые треники с вытянутыми коленями и огромную черную толстовку с капюшоном. Бросила вещи демону. – Надевай. Будешь косить под местного гопника, они тут отлично сливаются с ландшафтом.
Через десять минут они сидели на кухне. Асмодей, с трудом втиснувшийся в толстовку (швы на могучих плечах угрожающе трещали), меланхолично жевал уцелевшие пельмени прямо из кастрюли. Даша заклеивала дыру в двери картоном и скотчем, надеясь, что Семёныч спишет всё на амнезию после тяжелого дежурства.
– Значит, план таков, – Даша закинула рюкзак на плечо. – Сейчас мы тихо уходим через пожарную лестницу. Ночуем в круглосуточной антикафешке на Пражской – там за триста рублей можно сидеть до утра, пить чай и притворяться хипстерами-фрилансерами. А утром...
Она посмотрела на демона, который вытирал рот тыльной стороной ладони, оставляя на ней жирный след.
– А утром мы идем добывать шоколад «Алёнка» и штурмовать паспортный стол. Если ты хочешь остаться в этом мире и есть пельмени, нам нужно сделать из тебя человека по всем правилам Бюрократического Измерения.
Асмодей встал, его неоновые глаза решительно сверкнули из-под черного капюшона толстовки.
– Веди меня, женщина. Я готов принять бой с этими демонами справок и печатей. Во имя свободы! И во имя «Богатырских» углеводов!
Глава 13. Хрономагия антикафе, жертвоприношение «Алёнки» и рождение Аркадия
Глава 13. Хрономагия антикафе, жертвоприношение «Алёнки» и рождение Аркадия
Спускаться по черной лестнице хрущевки в два часа ночи – то еще приключение, особенно если твой спутник – двухметровый демон с грацией сломанного холодильника. Бывшие треники Дашиного парня сидели на Асмодее как бриджи, обнажая волосатые, но теперь хотя бы не фиолетовые лодыжки.
На втором этаже Асмодей споткнулся о чей-то выставленный пакет с мусором. Раздался грохот бутылок. Даша зажмурилась, ожидая, что сейчас весь подъезд выбежит на лестницу с вилами и факелами (или швабрами и телефонами), но Лорд Стирки быстро сориентировался: он издал безупречно точный, пронзительный звук работающей на максимальных оборотах центрифуги и закончил его характерным щелчком открывающейся дверцы.
Соседка из двадцать пятой квартиры, уже приоткрывшая дверь, удовлетворенно кивнула: «Опять у Ивановых машинка скачет», – и захлопнулась обратно.
Выбравшись на сырую питерскую улицу, беглецы быстрым шагом направились в сторону метро.
– Моя система охлаждения дает сбой, – пожаловался Асмодей, натягивая капюшон толстовки поглубже. – Эта хлопчатобумажная броня имеет нулевой коэффициент терморегуляции. Мои радиаторы стынут.
– Терпи, радиатор, – шикнула Даша, озираясь по сторонам. – Сейчас дойдем до «Убежища». Там тепло, чай и пледы.
Антикафе «Совиная нора» было не очень большим, но уютным заведением. В воздухе витал запах ванили и шоколада. За стойкой клевал носом неформального вида бариста с тоннелями в ушах. В глубине зала, развалившись на креслах-мешках, светили экранами ноутбуков несколько ночных фрилансеров, похожих на зомби в естественной среде обитания.
– Доброй ночи. У вас есть отдельная комната? Нам на всю ночь, по ночному тарифу, – Даша положила на стойку смятые купюры.
Асмодей, подозрительно оглядывая помещение, наклонился к её уху:
– Что это за место? Почему эти люди сидят в темноте и смотрят в светящиеся прямоугольники? Они молятся местным богам?
– Это фрилансеры, Асмодей. Они молятся дедлайнам. А место называется антикафе. Здесь платят не за еду, а за время.
Глаза демона в полумраке блеснули благоговейным ужасом.
– Платят... за время? Вы торгуете самой тканью мироздания? Эта магия сильнее, чем я думал. Ваша цивилизация овладела хроно-коммерцией!
Даша тяжело вздохнула, утаскивая его в самую дальнюю комнату. Она открыла дверь ключом и впустила своего демона:
– Хроно-коммерсант, иди вон к тому столу. Там печенье «Курабье» и пряники в безлимитном доступе. Пополняй углеводы.
Следующие несколько часов прошли относительно спокойно. Асмодей сначала пытался сесть в кресло-мешок с прямой спиной, но бесформенная мебель коварно поглотила его, заставив демона принять позу расслабленной креветки. Смирившись с эргономикой, он принялся методично уничтожать запасы печенья, запивая его чаем из пакетиков.
– Иди сюда, смертная. Я теперь добрый, но все еще голоден. – ласково произнес демон, притягивая Дашу к себе.
Они вместе повалились на пуфик, весело смеясь.Бесформенная мебель радостно чавкнула, поглощая их в свои синтетические недра. Даша оказалась прижата к широкой груди демона, от которой всё ещё исходило жаркое тепло его мощного внутреннего ТЭНа.
Смех резко оборвался, когда Асмодей навис над ней. Его неоновые глаза в полумраке кофейни сузились, а взгляд стал тяжелым, обжигающим, совсем не похожим на взгляд забавного и растерянного «Аркадия из Сызрани». Его губы оказались опасно близко.
– Эй, полегче, Лорд Стирки! – Даша уперлась ладонями в его плечи, отчаянно краснея и пытаясь удержать остатки здравого смысла. – Ты с ума сошел? Мы в антикафе! Тут люди!
– Они в трансе, – бархатисто промурлыкал демон, не сдвинувшись ни на миллиметр. – Их души поглощены мерцанием мониторов. Они не заметят даже Второе Пришествие Главного Сантехника, не то что нас.
– Асмодей, нет! – зашипела Даша, хотя её сопротивление слабело с каждой секундой. От него пахло «Мифом», сладким курабье и чем-то неуловимо-опасным, электрическим. – Мы платим тут три рубля в минуту! За чай и вай-фай! В правилах «Совиной норы» не предусмотрены оргии на креслах-мешках! Нас сейчас выгонят на мороз, нас оштрафуют, и твой хваленый радиатор...
– Мой радиатор сейчас расплавит этот пористый мешок, если ты не перестанешь генерировать звуковые волны, – хрипло перебил он.
Его большая, горячая ладонь скользнула по её щеке, зарываясь в волосы. Асмодей наклонился и решительно накрыл её губы своими.
Даша тихо пискнула, намереваясь возмутиться еще раз исключительно для порядка, но все слова разом вылетели из головы. Поцелуй демона оказался совсем не похож на человеческий – в нем была первобытная, жадная энергия, словно он пытался поглотить её саму. Его губы были обжигающе горячими, а от прикосновений по коже бежали легкие, покалывающие искры статического электричества.
Она сдалась, обнимая его за шею и отвечая на поцелуй. Пуфик под ними предательски заскрипел, перестраиваясь под два сплетенных тела, и Даша понадеялась, что никто и не догадается о том, что происходит в этой комнате. Асмодей оторвался от её губ на секунду, тяжело дыша. В его глазах плясали искры короткого замыкания.
– Мои тактильные сенсоры... – прошептал он, с благоговением проводя пальцами по её ключице. – Они передают в центральный процессор сигналы невероятной мощности. Даша, эта ваша человеческая близость... она эффективнее любого кондиционера для белья. Моя система в восторге.
– Заткнись и целуй меня, сызранский философ, – выдохнула Даша, притягивая его обратно.
И пусть где-то в Бирюлёво их ждала демоническая управдомша, а в кармане лежало фальшивое удостоверение, здесь, в самом темном углу антикафе, под аккомпанемент стука по клавиатуре и шипения кофемашины, магия Бюрократии и магия Хаоса уступили место чему-то гораздо более древнему и сильному.
Когда за окном начало сереть и появились первые лучи солнца, Даша растолкала задремавшего Лорда Стирки. Пора было начинать бюрократический квест.
Первой остановкой стал круглосуточный супермаркет. Даша подвела Асмодея к стеллажу со сладостями и торжественно указала на полку.
– Вот. Инструмент коррупции.
Асмодей взял в руки плитку шоколада «Алёнка» и впился взглядом в пухлое лицо девочки в платочке на обертке.
– Это... инфант? – с дрожью в голосе спросил он. – Чтобы получить гражданство в вашем мире, мы должны принести в жертву душу младенца, заключенную в какао-бобы?! Вы чудовища! Я демон, но даже для меня это перебор!
– Это просто логотип, жертва ты дизайна! – Даша вырвала у него шоколадку и пошла на кассу. – Лицо бренда. Никаких жертвоприношений, кроме моего кошелька.
К восьми утра они стояли перед неприметной обшарпанной дверью с табличкой: «Паспортный стол района. Отдел регистрации».
Даша нервно поправила волосы. – Значит так. Молчишь. Киваешь. Если что – ты в шоке от потери памяти. Мою знакомую зовут Маргарита Игоревна. Она женщина суровая, но за «Алёнку» и комплимент её фиалкам может свернуть горы. Тебе нужно имя. Мы не можем записать тебя как Асмодея Лорда Стирки.
Демон нахмурился, его губы зашевелились, перебирая варианты из загруженных баз данных смертных. – Я хочу имя, излучающее чистоту и надежность. Как насчет «Миф Морозный»? Или «Ариэль Автомат»?
– Мы делаем тебе паспорт, а не ценник в хозтоварах! – зашипела Даша. – Будешь... Аркадием. Аркадий Смирнов. Обычное, надежное имя.
– Аркадий... – Асмодей попробовал слово на вкус. – Звучит как древнегреческая система фильтрации. Я согласен.
Они толкнули скрипучую дверь и оказались в царстве линолеума, запаха старой бумаги и тотальной безысходности. В кабинете за стеклом сидела необъятная женщина с химической завивкой, напоминающей взрыв на макаронной фабрике. Она сурово перебирала какие-то бланки.
– Маргарита Игоревна, здравствуйте! – Даша включила свою самую очаровательную улыбку и, подойдя к окошку, неуловимым движением фокусника просунула в щель плитку «Алёнки». – Какие у вас чудесные фиалки на подоконнике! Прямо цветут и пахнут!
Взгляд женщины скользнул по шоколадке. Шоколадка исчезла со скоростью света, поглощенная ящиком стола. Бюрократический демон принял подношение.
– Дарья? Какими судьбами? – голос Маргариты Игоревны потеплел на пару градусов.
– Да вот, беда у нас. Это мой... троюродный брат из Сызрани, Аркадий. – Даша вытянула Асмодея вперед. Тот возвышался над окошком, хмуро глядя на паспортистку. – Пожар у него был. Всё сгорело. Документы, справки... вообще ничего не осталось. Приехал ко мне, а мы восстановить не можем.
Маргарита Игоревна смерила «Аркадия» подозрительным взглядом, задержавшись на огромной черной толстовке и странных неоновых отсветах в глазах.
– Пожар, говоришь? А сам-то что молчит? Контуженный?
Асмодей, вспомнив инструкцию Даши, решил внести свой вклад в легенду. Он трагически вздохнул и произнес своим глубоким баритоном: – Спонтанное возгорание корзины для белья, о жрица бумаг. Пламя поглотило мои идентификационные модули. Я абсолютно не откалиброван для этого мира.
Даша больно наступила ему на ногу кроссовком. Асмодей ойкнул, но стоически выдержал удар.
Маргарита Игоревна зависла на секунду, переваривая услышанное, затем махнула пухлой рукой. – Ох уж эти сызранские... экология у них там, что ли, такая. Ладно. Погост... то есть, архив у нас горел в девяносто восьмом. Сделаем запрос, подтвердим по базе, что база утеряна. Сфотографируйте его вон там, у стены, и несите пошлину. Сделаем вашему Аркадию временное удостоверение личности. А там и до паспорта дотянем.
Даша с облегчением выдохнула. Система сработала.
Пока Асмодей позировал на фоне облезлой белой стены для фото на документы (пытаясь по просьбе Даши убрать из взгляда «жажду испепелить всё немытое»), она заполняла бланки.
«Аркадий Николаевич Смирнов. Дата рождения: 1993 год. Место рождения: Сызрань».
– Поздравляю, – шепнула она ему, когда они вышли на крыльцо паспортного стола с заветной справкой с печатью в руках. – Теперь ты официально существуешь. У тебя есть права.
Асмодей поднял справку к солнцу, рассматривая кривую печать с таким восторгом, будто это был магический фолиант. – Я – Аркадий! – торжественно возвестил он. – Гражданин Сызрани и Питера! Теперь, Даша... теперь мы можем пойти и купить ту божественную пищу, которая крутится на вертеле в ларьке у метро? Я слышал, вы называете её «Шаурма»!
Даша рассмеялась, глядя, как грозный Лорд Стирки в вытянутых трениках бережно прячет временное удостоверение за пазуху.
– Можем, Аркадий. Теперь мы можем всё. Но сначала нам нужно придумать, как отбить твою квартиру у управдома из Преисподней. Потому что вечно жить в антикафе мы не сможем.
Глава 14. Налог на любовь и депортация в бездну
Глава 14. Налог на любовь и депортация в бездну
Триумф от получения временного удостоверения личности продлился недолго. Стоило Даше и Асмодею свернуть в тенистый, пропахший сыростью сквер за вестибюлем метро, как реальность вокруг них начала буквально «застирываться». Цвета поблекли, а воздух наполнился удушливым запахом хлорки, смешанным с вонью застоявшейся сточной воды.
– Система... дает сбой... – прохрипел Асмодей, хватаясь за горло. – Даша, беги! Протокол безопасности нарушен!
Из ближайшего канализационного люка с чавкающим звуком вырвался столб густой черной жижи. Она не растеклась по асфальту, а начала обретать форму. Секунда – и перед ними стояла Вельзевульша. На этот раз она не стала заимствовать тело участкового. Она воплотилась в своем истинном бюрократическом обличии: высокая женщина в строгом костюме из серой плесени, с волосами, напоминающими спутанные шланги от старых стиральных машин, и глазами цвета хлорированной бездны.
За её спиной из теней и мусора начали отделяться Демоны Грязи – бесформенные существа, состоящие из липкого мазута, обрывков старых квитанций и комков пыли.
– Срок обжалования истек, Асмодей, – ледяным тоном произнесла она, поправляя очки из мутного стекла. – Твоя попытка легализоваться в этом слое реальности – это грубое нарушение параграфа №666 «О несанкционированном превращении бытовой техники в млекопитающее».
– Она не техника! Она человек! – выкрикнул Асмодей, загораживая Дашу собой. Руны на его груди под толстовкой вспыхнули так ярко, что ткань начала дымиться.
– Она – биологический мусор, препятствующий твоей работе, – Вельзевульша щелкнула пальцами. – Взять её. Провести процедуру утилизации.
Демоны Грязи метнулись вперед с невероятной скоростью. Даша не успела даже вскрикнуть, как липкие, холодные лапы, пахнущие подвалом и тленом, обвили её руки и талию. Её оторвали от земли, зажимая рот комом серой ваты.
– Отпустите её! – Асмодей замахнулся, его кулак окутало неоновое пламя, но Вельзевульша лишь презрительно фыркнула.
– Один шаг, Лорд Стирки, и её биомасса будет отправлена в Залив Вечных Пятен, – она указала на люк, который расширился, превратившись в бурлящий водоворот из черной кислоты и ржавчины. – Там не отстирывают, Асмодей. Там растворяют до атомов. Без права на восстановление по гарантии.
Демоны Грязи подтащили Дашу к самому краю бездны. Она отчаянно брыкалась, её глаза были расширены от ужаса, но сквозь зажатый рот слышалось только глухое мычание.
– Нет! – голос Асмодея дрогнул. Его величественная осанка Аркадия Смирнова рухнула. – Не трогай её. Она... она не входит в смету.
– Тогда возвращайся, – Вельзевульша сделала шаг к нему, её голос стал вкрадчивым, как шум воды в трубах. – Вернись в Измерение Чистоты. Займи свой трон. Адский Комбинат Бытового Обслуживания простаивает без твоего надзора. Носки сами себя не отфильтруют. Выбирай: её жизнь или твоя свобода в этом пыльном, грязном городе.
Даша яростно замотала головной, пытаясь выкрикнуть «Нет!», «Не соглашайся!», но Асмодей не смотрел на неё. Он смотрел на её дрожащие руки, испачканные демоническим мазутом.
– Я согласен, – тихо произнес он. – Отпусти её. Я подпишу любые протоколы.
– Умный мальчик, – хищно улыбнулась Вельзевульша.
Она взмахнула рукой, и посреди сквера разверзся гигантский портал, напоминающий открытый люк космической стиральной машины, за которым вращалась ослепительно белая, стерильная пустота.
Демоны Грязи швырнули Дашу на асфальт. Она упала, больно ударившись коленом, и тут же вскочила, протягивая руки к Асмодею.
– Нет! Асмодей, не смей! Мы что-нибудь придумаем! Мы пойдем в суд, мы... – её голос сорвался на крик.
Асмодей обернулся. В его глазах больше не было неонового пламени – только бесконечная, очень человеческая грусть. Он достал из кармана мятую справку «Аркадия Смирнова» и уронил её на землю.
– Прощай, Даша. Спасибо за пельмени... и за то, что научила меня чувствовать щекотку.
Вельзевульша железной хваткой вцепилась в его плечо. – Пора, Лорд. Планшет ждет. Инструкции не дочитаны.
Она с силой дернула его на себя, втягивая в сияющий зев портала. Демоны Грязи с радостным визгом прыгнули следом, превращаясь в брызги жижи. В последнюю секунду Асмодей попытался коснуться пальцами руки Даши, но пространство между ними схлопнулось.
Бум.
Звук закрывающегося портала напомнил захлопнувшуюся дверь сейфа.
В сквере мгновенно стало тихо. Исчез запах хлорки, исчезли монстры. Снова запели городские птицы, а вдалеке послышался шум проезжающего автобуса. На асфальте осталось только грязное пятно, быстро высыхающее под утренним солнцем, и маленький листок бумаги – временное удостоверение личности на имя Аркадия, которого больше не существовало.
Даша упала на колени, прижимая эту бумажку к груди.
– Асмодей... – прошептала она, и первая слеза упала на печать Маргариты Игоревны. – Ты же обещал настроить смеситель...
Она закрыла лицо руками и горько, надрывно зарыдала. Город вокруг неё продолжал жить своей обычной, грязной и бюрократичной жизнью, даже не заметив, что из этого мира только что ушло единственное существо, способное превратить обычную стирку в великое чудо.
