Текст книги "Кудрявый сезон (СИ)"

Автор книги: Нигера Анивелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

19

Ник

– Здравствуйте, Александр Николаевич, – обратился директор к моему отцу, пожимая ему руку. – Давненько мы не виделись, скажу я Вам. Но я так понимаю, наши встречи станут частыми с возвращением Воронаева… Как и много лет назад, – вздохнул Василич на окончании этой фразы. – Средь бела дня устроили мне тут драку в центре школы. Представляете? Я прям будто в прошлое вернулся. Прям, как чувствовал, что не нужно его зачислять в нашу школу. Но мать так настаивала, так настаивала. Не мог отказать, сами понимаете, такое горе в семье у них произошло. Вошел в положение, как говорится, на свою голову. И чего вы до сих пор не можете с ним поделить? – видимо, уже ко мне обращался директор.

Я просто сидел, равнодушно поникнув головой, ничего не отвечал. Меня переполняли чувства. Думал, что сейчас я не готов вести конструктивно диалог. Я только хотел рычать и кидаться, как загнанный в клетку дикий зверь.

– Сказывается, мне опять в деле замешана девушка. Слухами мир полнится, как говорится, – почему-то с насмешкой поделился своими мыслями Петр Васильевич.

– Не несите чушь! – не сдерживая уже и дальше свои эмоции, выпалил я в ответ на его высказывания.

– Никита! Приди в себя! – отец дернул меня, одарив меня своим грозным взглядом.

– Вот вы понимаете, да с чем мы имеем дело? Вы уж как-то повлияйте на него. В последний раз я Вас не вызвал в школу, потому что не видел в этом смысла, а может и стоило, подумал я сейчас. Вы в курсе, что он стал причиной увольнения молодой преподавательницы из нашей школы? Конечно, Вы не в курсе. Он, наверно, такими вещами не делиться за ужином дома.

– Никита? – обратился ко мне отец.

– Устроил разврат в стенах родной школы. Это где такое видано?!

– Да, я понял, Петр Васильевич, я приму во внимание все ваши слова и проведу беседу с сыном.

– К учебе у нас к ним нет никаких нареканий, – продолжал он, будто игнорируя слова отца. – Да и спортсмен он у нас. Наша команда всегда приезжает с соревнований только с призовыми местами. Преподаватель по физкультуре его хвалит. Но по поводу всего остального, видите, что творит. То девушек зажимает, то с одноклассниками устраивает мне тут «бойцовский клуб».

Девушек зажимает?

Кто вообще сейчас так выражается?

Динозавр.

Когда мы вышли из кабинета директора, в холе восседала уже другая парочка.

Макс с матерью.

– Здравствуйте, – обратился я к ней, соблюдая все рамки приличия, и прошел мимо. Отец поздоровался и еще ненадолго задержался возле них. Не знаю, может, выражал свои соболезнования вдове умершего.

Уже оказавшись в машине, отец продолжил свой допрос.

– Ну, так что? Расскажешь, что у вас случилось?

– А ты догадайся.

– Опять двадцать пять?

– И не только. Теперь он к Нике полез.

– Что значит «полез»? – отец не на шутку обеспокоился, судя по выражению его лица.

– То и значит. Говорит, что планирует с ней замутить или что-то типа того. Мне назло, как ты сам можешь догадаться.

– Ну, мало ли что он хочет и говорит. Да, и Ника у нас девушка серьезная и рассудительная, не будет она вестись на его грязные игры. Так что успокойся. Да и ты как старший брат присмотришь за ней, в случае чего. Я же могу на тебя рассчитывать?

– Какой к черту я ей брат, па! – выпалил я с раздражением. А от этого «брат» меня уже начало воротить. – Ну, прекращай этот балаган! Она мне совершенно чужой человек.

– Ну, не совсем уж и чужой, Никита, – вздыхает отец, притормаживая возле нашего подъезда. – Я, конечно, понимаю, что отношения у вас с Никой по каким-то причинам не заладились. И все же. Выполни мою просьбу. Я могу на тебя рассчитывать?

– Мне что ее к батареям привязать? Я для нее не авторитет, если ты не заметил.

– Если будет нужно, то да.

– Даже так? – улыбнулся я ему, а он в ответ.

– Да, мне этот Макс самому не нравится. Мутный тип. Весь в отца. Поэтому я бы не очень хотел, чтобы он вертелся возле моей до… возле Ники. – А эти свои рукопашные бои ты прекращай. Найди к нему другой подход.

– Ладно, па, я все понял.

– И эт…дома ни слова. Не поднимаем эту тему. А с Никой, если будут какие-то звоночки, ты мне сообщи, я и сам с ней переговорю, предупрежу по поводу Максима.

Я уже собирался выходить из машины, отец вроде как планировал ехать обратно на работу, откуда его собственно и дернули, но не тут-то было.

– Так, а что там с преподавательницей? Что за история?

– Ой, пап, забей. Просто вышло недоразумение.

– Из-за недоразумения человека из школы не выгоняют. Какую роль ты сыграл в этой истории? Расскажешь?

– Блин, па, ну не хочу, – не успел я договорить, как зазвонил его телефон.

– Так, секунду, – обратился он ко мне, – да, Гена, да, – уже к человеку на том конце провода. – Все, я уже выезжаю. Буду на месте минууут… – отец взглянул на наручные часы, – в общем, к четырем должен подъехать, если с трафиком повезет. Все, понял-принял. Уже еду.,.

– Но мы не закончили. Про преподавательницу ты мне еще расскажешь, – кладя трубку, он снова обратился ко мне, хотя мыслями явно уже был на работе.

– Па, просто поверь мне на слово, что там не было ничего криминального. Просто неудачное стечение обстоятельств, – говорил я уже, выходя из машины. – Все, пока, до вечера.

20

Ника

Вот уже пару недель как за мной, в прямом смысле, настырно ходил следом новенький из класса Кудрявого, как я поняла по слухам, которыми обросла вся школа. В основном, все шептались по поводу отношений этих двоих. И по поводу их стычек, которые набирали серьезные обороты.

Если честно, тип он не очень приятный. Слишком наглый и самоуверенный.

Даже хуже самого Кудрявого, подметила я для себя.

Да, и меня настораживал его нездоровый интерес к моей персоне, и совсем не хотелось бы быть разменной монетой между этими двумя. И тем не менее, я решила понаблюдать за происходящим и попутно поиграть в свою игру.

Для начала я попыталась навести справки, расспросив у Элины про этого парня, которого звали Макс, и про их отношения с Ником.

Все, что удалось узнать, что последние пару лет он жил в Лондоне, где получал среднее образование. Предполагаемая причина его возвращения – скорее всего, опять же по слухам, смерть его отца, местного олигарха и владельца компании, название которой мне ни о чем не говорило.

Далее история умалчивает.

Известно только то, что эти двоя как раз перед отъездом Макса за границу сильно враждовали, хотя многие годы ДО вели тесную дружбу. Все совпало с загадочной смертью его сестры. Почему загадочной? Потому что никто не мог точно сказать, что, на самом деле, с ней произошло. И да, Ник дружил с этой самой сестрой тоже. О какой дружбе уж шла речь, опять таки можно только фантазировать, учитывая репутацию Кудрявого.

Вот такие слухи в эти дни, прошу заметить, ненароком, собирала я по школе. И в этом мне помогала Элина, которая больше меня была заинтригована происходящим в стенах нашего учебного заведения с появлением Белобрысого, то есть Макса.

Также она шпионила за своим братом, с целью выяснить новые подробности данного конфликта.

– Нужно поговорить, – вдруг остановил меня Ник в коридоре, которая простиралась между нашими комнатами.

– Говори.

– Что от тебя хочет Макс?

– Просто общаемся, – равнодушно ответила, не желая продолжать этот диалог.

– И это все?

– А что еще что-то должно быть, о чем я не знаю? – иронично обратилась я к нему.

Вдруг перед глазами вспылил картины того вечера, который мы провели вместе в Шерегеше на Новый год.

Я проснулась среди ночи в его объятиях. Он спал мертвым грузом, навалившись на меня и уткнувшись мне в шею.

Когда я попыталась пошевелиться, он еще крепче сжал меня в своих руках.

От его дыхания, смешанного с запахом алкоголя, который был им накануне выпит, вдруг начали бегать мурашки по всему телу. Да, и вообще от происходящего. Сердце вдруг затрепетало, как перед прыжком с высоты.

Было так волнительно, что голова шла кругом от удовольствия находиться так близко к нему. Будто я соскучилась по таким нам, окунаясь в воспоминания о наших первых поцелуях, которые хоть и были частью игры, но которые были настолько реальны, что до сих пор я чувствовала вкус его губ. Таких мягких, нежных, опытных.

Я продолжила лежать, боясь пошевелиться и пытаясь насладиться вдоволь этим моментом. Им.

Но немного погодя, пока я придавалась своим фантазиям, которым, по-видимому, не суждено было сбыться, он все же проснулся.

Я же притворилась спящей, пока он, видимо, какое-то время исследовал обстановку вокруг. Но после снова прижался ко мне. Так трепетно, нежно, что голову сносило наповал.

Он рядом.

Но не долго длилась моя эйфория.

Неожиданно он перестает меня обнимать. Просто встает и уходит.

Просто.

Я еще долгое время провалялась в кровати, хотя спать уже совсем не хотелось, прокручивая в голове произошедшее.

И что это было?

Я ему совсем не нравлюсь?

А чего тогда обнимал?

Был в бреду? Думал, что не меня?

А когда понял, то сбежал?

Даже почувствовала обиду. Под ребрами как-то неприятно начало зудеть.

Из моих страданий меня вырвали голоса, которые доносились, судя по всему, из коридора отеля. И один из них, явно, принадлежал Нику.

Долго не думая быстро допрыгав до двери номера, я посмотрела в глазок.

Прежде, чем дверь в номер Кудрявого закрылась, я успела только увидеть белую шевелюру длинноволосой девушки.

Тут моя обида разрослась до масштаба целой Вселенной.

И на что я надеялась, глупая девчонка?

Я пыталась внушить себе, что мне все равно, таким образом, делая попытки успокоиться.

Но всем своим телом и душой я сопротивлялась этому процессу, понимая, что он засел во мне намертво. И когда успел?

Я же не из тех легкомысленных девчонок, которые ведутся на эти его…

Ах, какие у него красивые глаза,

вдруг вспомнила я.

Пока я бросалась на рельсы собственного поезда самобичевания, послышался стук в дверь. В начале, я так и подумала, что мне просто послышалось. Но нет, в дверь и вправду кто-то стучал. Я не собиралась открывать, потому что, во-первых, я никого не ждала, а во-вторых, у меня от слез опухли и покраснели глаза, и я совсем не хотела бы, чтобы кто-то видел меня в таком виде.

Да, я плакала.

Но тот, кто был за дверью, проявлял невиданную наглость и был настойчив в своих действиях.

Немного погодя, я все же допрыгала до нее, чтобы поругаться с тем, кто меня решил побеспокоить в этот ранний час.

У порога стоял Кудрявый.

Неожиданно. Разве он не должен был заниматься тем, чем он обычно занимается с пышногрудыми блондинками?

– Тебе чего? – грубо спросила я, совсем не смутившись своего тона.

– Привет! Надеюсь, не разбудил? – Он смотрел на меня озадаченно, с любопытством, изучающе. Надеюсь, он подумал, что я только проснулась и от этого немного припухлая.

– Че-го те-бе? – по слогам произнесла я, держась все той же линии нападения.

– Думал, может, позавтракаем вместе? – прислонившись лениво об косяк двери, предложил Ник.

– Не хочу, – отрезала я. – Ладно, иди, мне нужно отдохнуть, – и просто захлопнула дверь перед его носом.

И вот теперь стоит тут, ведет допросы про Макса.

Да, какое ты вообще имеешь право, Лужанский?!

К черту тебя!

21

Ник

– Давай, давай, что ты плетешься, Смолин, атакуй его. Герасимов, это командная игра, передавай! Тааааак, что у вас там опять? – раздался свисток, – Лужанский! Воронаев! Отставить! – доносился голос Геннадича, нашего физрука.

– Ты, что не видишь, мудила, куда прешь? – набросился я на Ворона, который меня и без видимой на то причины подбешивал. А тут еще ляпнул что-то про Нику.

– Так, Лужанский, иди, посиди. Смирнов замени Лужанского. Никита, тебе говорю, – голос физрука уже жужжал прям возле уха.

Ребята столпились в попытке оттащить меня от Воронаева. Василий Геннадьевич уже не сдерживал свой гнев.

– Иди, посиди, ты сегодня совсем не в форме.

– Будешь тут с вами в форме, ага.

От злости я пнул баскетбольный мяч ногой. Не знаю, сколько я вложил сил в этот пинок, но тяжеловесный предмет отскочил, аж в самый дальний угол спортзала.

Пропади все пропадом!

Пиная и круша все вокруг, я вышел из спортзала и направился прямиком в раздевалку.

«Лужанский, а ты успел заценить зачетную задницу своей сестренки? Скажи прям аппетитный орешек.»

Тоже мне нашелся белочка.

– Там Геннадич рвет и мечет, что ты ушел с урока. Грозился поставить тебе «отсутствовал». Но пока «карандашом». Ник? – вдруг в раздевалке появился Тим, который по болезни был освобожден на некоторое время от физкультуры. Я, уткнувшись в пол, тупо молчал, а если быть точнее, пытался выровнять сбившееся дыхание. – Может, скажешь что?

– Да, пусть что хочет, то и делает. На урок я не вернусь. А, если вернусь, то только, чтобы размазать эту английскую рожу, отвечаю.

– Ты же понимаешь, что он специально тебя выводит? Увидел твое слабое место и начал на этом играть.

– Какое еще слабое место?

– А то ты не понимаешь... Ника. Я сейчас говорю про Нику.

– Что это значит?

– Ник, ты можешь обманывать себя сколько угодно, но я же вижу.

– И что ты видишь?

– Не придуривайся. И я тебя умоляю, не нужно мне сейчас говорить, что, мол, батя велел присмотреть и все такое. И еще что-нибудь про сиблинговые отношения… Запал ты на девчонку. Она тебе нравится, и Ворон это знает.

– Ну, да, ты же у нас эксперт по отношениям. Тебе виднее, – усмехнулся я, кидая в его сторону намокшую от пота футболку.

– Ты прекрасно знаешь, что я прав, – отмахнулся он от моей одежды, при этом скорчив недовольное лицо. – Если не хочешь сознаваться мне в этом, хоть себе признайся, – присел рядом.

– Ок, допустим, ты прав, Тим. И чем это поможет ситуации?

– А дальше включай мозг и предприми какие-то попытки.

– За-ши-бись, доктор Курпатов. И сколько я Вам должен?

– Не иронизируй.

Запал?

Очередная милая мордашка, не более.

Да, к тому же под семью замками. Это мне тем более не интересно.

– Ну и дубак сегодня, однако.

Погода сегодня была ужасная. Самая настоящая, мерзкая питерская зима, что даже дышать сложно. Казалось, что вместо воздуха ты вдыхал горсть пыли, которая садилась в твоих легких тысячью колющими песчинками.

– И не говори.

– Тебя, точно не нужно довезти? Ты же знаешь, мне несложно, – обратился я к Тиму, пока мы стояли возле моей машины, ожидая, когда она прогреется.

– Нее, мне тут еще в пару мест нужно заглянуть. Не парься. Я на общественном транспорте покатаюсь. А ты езжай…Давай, Ник, я погнал, пока окончательно не отмерз, холодрина, просто жуть. До завтра, – Тим пожал мне руку и похлопал по плечу.

– Ну, ок, давай.

Я еще немного постоял, провожая взглядом Тима, силуэт которого буквально съежился от холода, превращая высокого парня в сгорбившегося старика.

Уже собирался садиться в машину, как вдруг меня окликнул чей-то голос. Обернувшись, я увидел Макса.

– Чего тебе? – с тем же раздражением, которое испытывал я только к нему, обратился я.

– Да, так потолковать малость.

– Ты думаешь, нам есть о чем с тобой говорить? Вали домой, – я уже открывал дверь машины.

– А как же Ника?

Ника.

Прям, красная тряпка для быка.

– А что мне о ней разговаривать? – я попытался изобразить удивленный вид.

– Ну, хз. Хотел расставить все точки над И.

– Макс, слушай, хочешь мутить с ней, мути, – перебил я его, тем самым, судя по его выражению лица, поставил в ступор. – Мне все равно.

– Да? Прям, таки все равно? А мне показалось...

– Знаешь, на меня просто батя давит с этой долбанной опекой над ней. Мол, присмотри, чтобы никто не обижал и бла-бла-бла, сам понимаешь, как это бывает. А я меньше всего хочу расстраивать своего отца. И тебе не советую, между прочим.

Он смотрел на меня, будто и вправду пытался считать с меня информацию.

– Ты что пытался к ней подкатить? – неожиданно спросил меня Макс. Он смотрел на меня с вопросительным взглядом и ехидной улыбкой. – Зная тебя, ты не упустил такой возможности. Отвечаю, – и начал истерично смеяться. Со стороны можно было подумать, что это пациент психиатрической лечебницы.

Боже, дай мне сил!

– Ха-ха. А ты меня раскусил, чувак, – натягиваю фальшивую улыбку, хотя по факту, мне сейчас хочется только почесать об него свои кулаки. – Может, я и думал. Но оказалось, что она меня совсем не заводит. Знаешь, я люблю более взрослых девчонок, опытных, страстных. А самое главное, чтобы они от меня ничего не хотели и не требовали. А тут мало того, что никакая, точнее по всем моим критериям мне не подходит, так еще и проблем не наберешься.

– Каких проблем?

– Как каких? Влюбится, а потом что мне с ней делать?

– А ты совсем не изменился, Лужанский, – продолжил он свой дурацкий смех.

– А чего мне меняться, когда вокруг столько взрослых сексуальных женщин, готовых на все и попадающие в рамки закона УК РФ.

– Да, помнится мне, что ты не особо любишь замоарачиваться. Берешь, что плохо лежит.

– Почему же плохо лежит? Беру то, что хочу. А Нику я не хочу. Не вставляет. От слова Совсем!

– Ты сейчас меня или себя пытаешься в этом убедить?

– Ты главное, себе проблем не создавай, – продолжил я, игнорируя его подкол. – Вот я одного не пойму. Тебе-то она зачем? Хотел позлить меня? Ок, у тебя это получилось. А дальше что?

– А дальше посмотрим… Может, она мне успела понравится.

– Макс, Макс, Макс, не обманывай себя. Ты думаешь, что ты лучше меня? А на самом деле, ты такое же дерьмо, как и я. О какой симпатии ты там несешь! Я т-тебя умоляю... Окей, допустим это так. Что делать с ней будешь? Ходить, за ручки держаться? И надолго тебя хватит? Ха-ха, – я уже не хотел продолжать этот бессмысленный диалог. – Так ладно, я погнал, если тебе больше нечего мне сказать, совсем одубел тут с тобой. Ариведерчи! Адьес! Или как там у вас говорят в Англии. Go to hell!*

Go to hell!* – иди к черту.

22

Ник

Где-то через неделю

– Это так ты с ним поговорил? – мотнул головой Тим куда-то вдаль за моей спиной. – Только не поворачивай голову.

– Ты о чем? – я пытаюсь сделать именно то, что Тим говорит не делать.

– Не смотри.

– Что там?

– Тебе лучше этого не видеть, ну либо сделать вид, я так понимаю.

– Привет, ребята, – вдруг раздается возле нас голос Макса, на который я уже как-то нервно стал реагировать.

– Привет, – отвечаю я, даже не взглянув на него. И только когда он уже начал проходить мимо, я неволей обернулся и увидел, как он вальяжно шел, держа за руку Нику.

Сердце бурно отреагировало на увиденное, будто я только что стометровку пробежал.

– Я тебе говорил. Ник? Ты как? Ник?

– Да, я слышу, – поворачиваюсь к Тиму и пытаюсь делать вид, что меня нисколечко не задело то, что я увидел.

– А что такое?

– Ну, эти двое.

– Меня это не касается.

– Ты точно в порядке?

И перед кем я красуюсь? Перед Тимуром, человеком, который меня знает, как облупленного. Человеком, который был рядом в самые непростые времена моей жизни и, который видел меня в разных состояниях. Почему же здесь я не хочу показывать ему свою уязвленность?

– Тим, отвали. Я в полном порядке. Не приставай. И прекрати уже забивать свою голову всякой ерундой, которая не имеет никакого отношения к действительности.

– Понял…

В последние дни по школе активно ходили слухи о том, что ЭТИ двое встречаются. Только ленивый, наверно, не подошел и не спросил лично меня об этом. Тоже мне нашли пресс-секретаря.

Да, я и сам не раз замечал их вместе, но не предавал этому особого значения. Просто знал, что Макс продолжает свою игру, чтобы меня вывести из себя. У него это получалось местами, но вида я не подавал и включил тактику игнорирования. Внешнего. Внутри же меня извергались вулканы. И я реально себе удивлялся, как мне удавалось сдерживать себя. Интересно, каким самовнушением я там занимался.

Может, я понимал, либо надеялся, либо пытался себя утешить, что Макс устанет изображать из себя а-ля романтика и уже, наконец, спалиться. Ну, ведь невозможно столько дерьма, которое так и сочиться из тебя, на протяжении длительного времени сдерживать. Разве я не прав? Он точно где-то косякнет, и это оттолкнет Нику от него, которая вообще благодаря какой-то нелепой случайности оказалась рядом.

И так. Они действительно встречаются? Ничего комичнее и придумать невозможно было.

Я пытался переварить случившееся.

И не мог разобрать свои чувства.

Я бесился от того, что она не видит элементарное.

Неужели она настолько глупая?

Со мной она была более дерзкая, а тут, прям, поплыла? В голове не укладывалось. Или все же я был слишком высокого мнения о ней, и она очередная тупоголовая барышня, которой можно сс*ть в уши все что угодно.

Я уже реально не понимал ни ее, не его, да и вообще картину в целом. И в какой момент все пошло по п…?