Текст книги "Свет звезд (СИ)"
Автор книги: Неверующая Фома
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)
Затихшие на трибунах люди, застыли в самых разных позах, – кто с оружием в руках приготовился защищать Высокочтимого, кто собрался бежать за помощью, но на лицах всех читалось благоговение перед животным, охраняющим подземные пещеры.
Освободившийся Хор встал над телом Надин и угрожающе ощерился, но асикай не обратил на него никакого внимания. Он решал, кто же интересней, – вкуснопахнущий самец, думающий, что никто не замечает его крадущихся движений в сторону самки или сама самка, от которой пахнет так знакомо?
Асикай жил очень глубоко под землей. Там уже давно не ступала нога человека и сохранились нетронутыми вещи первого хозяина, чей запах он различил на лежащей человечке. Но настырный самец и это мелкое подобие асикаев, не хотят подпускать его близко!
Асикай присел на передние лапы и гигантским прыжком преодолел расстояние до девушки, пролетев метров пятнадцать. Джедай среагировал молниеносно, с нечеловеческой скоростью оказавшись рядом.
Асикай одной лапой прижал к земле визгнувшего Хора, другую поставил на грудь Надин. Малейшее движение, и когти проткнут ее насквозь, как бабочку!
Джедай и асикай замерли над телом. Их глаза оказались на одном уровне, близко-близко…
Джедай чувствовал теплое дыхание животного на своем лице, различал бардовые крапинки в желтых радужках, с задумчивым, совсем не звериным выражением, рассматривающим его. Именно этот взгляд сдерживал Джедая.
Асикай смотрел в черные глаза мужчины и находил в них то, что потерял давным-давно… Фыркнув в лицо человека, зверь пощекотал его длинными усами и, наклонившись, лизнул руку Надин, пробуя ее на вкус. Затем, осторожно убрал лапу с человечки, освободил почти задохнувшегося Хора и неторопливо пошел в темноту своей пещеры…
Только когда асикай скрылся, Джедай разжал намертво вцепившиеся в обрубок копья пальцы и смог поверить, что животное с мудрыми глазами действительно не хотело их крови. Или ему повезло увидеть местного сфинкса, полузверя-получеловека?
Полог тишины рухнул. Одновременно загомонили десятки голосов, крича поздравления Джедаю, рукоплеская ему и освистывая Ари Ая. Раздались выкрики: «Ая – подлая убийца!», «В тюрьму ее!».
Не слыша ничего этого, Джедай пытался найти слабый пульс, желая удостовериться, что ему не показалось и Надина жива. А убедившись, бережно поднял на руки и понес к выходу, сопровождаемый ревом толпы и виновато бредущим сзади Хором.
Очнулась Надин ближе к вечеру, когда вся шумиха закончилась, но на улицах продолжали ходить группы амазонок, оживленно обсуждающие утренний бой Джедая и появление Асикая, благословившего нового Высокочтимого.
Именно крик «Я своими глазами видела, как Асикай поклонился Высокочтимому, поцеловав сначала его губы, потом ноги!» и разбудил девушку, пребывающую в вязком полусне-полуяви.
Открыв глаза, Надин подумала, что находится на дне глубокого прозрачного озера. Когда свет проходит сквозь толщу воды, преломляясь на несколько дрожащих картинок, то объединяющихся в одно целое, то разбивающихся вдребезги, как в калейдоскопе. И чье-то расплывчатое лицо внимательно ее рассматривало, нависая сверху и отбрасывая тень. Подняв руку, чтобы спрятаться от странно будоражащего взгляда, девушка наткнулась на прохладную кожу, покрытую легкой однодневной щетиной. Перехватив руку, мужчина прижал ее ладошку к губам и знакомо выдохнул, согрев теплым дыханием:
– Просыпайся, спящая красавица! Все уже позади. Дракон оказался ручным, а ведьма бежала, бросив свои сокровища.
Чувствуя, что губы разъезжаются в счастливой улыбке, Надин постаралась придать голосу серьезности:
– Так ты вовремя подсуетился, теперь ты независимый принц на куче сокровищ!
– Хмм… Сокровище, как себя чувствуешь?
Надина зажмурилась, чтобы не выдать себя. Как давно никто не переживал за нее! Не заглядывал в глаза, чтобы проверить, не прячется ли на их дне печаль? Не называл сокровищем и не гладил пальчики с такой нежностью, обещая поддержку! На глаза навернулись непролитые слезы, от которых мир стал еще более размытым…
Джедай, подумав, что Надин еще плохо себя чувствует, успокаивающе погладил по волосам:
– Отдохни. Ты надышалась сонного порошка, это не опасно, просто голова немного покружится и некоторое время сухость во рту беспокоить будет. Кстати, пить хочешь?
Кивнув, с радостью списав свое состояние на последствия отравления, она осушила стакан воды и решила, наконец, выяснить, что же случилось. Последнее, что Надин помнила, был кусок тряпки, накинутый ей на лицо.
Тогда-то Джедай и рассказал, что Ари Ая дала приказ схватить ее и сикая, и бросить на арену, где их должен был разорвать на части Асикай – страж пещер, охраняющий подземные святилища Ари. По задумке Ари Ая, Джедаю, который не в состоянии защитить всех женщин на арене, придется выбирать, кого же спасать, а кому дать умереть. Жестокая женщина! Но Асикая привлекла только Надина, причем не в гастрономическом плане. И вообще, он оказался исключительно умным для простого животного, да и животное ли он?
– А что ему от меня понадобилось? – спросила девушка, представив, как огромный зубастик, описанный Джедаем, облизывает ее. Жуть!
Мужчина помахал перед лицом Надин ее же рукой:
– Колечко ему понравилось! Судя по всему, оно имеет много общего с местным сфинксом, приставленным скрывать местные тайны. Ты видела изображения фигур на входе? Никого не напомнили? Расскажешь?
Вот теперь Надина оказалась перед выбором, рассказывать ли человеку, неоднократно спасавшему ей жизнь о своей маленькой тайне и чужих скелетах? Но она ведь уже отдала ему папки Гриббона, с помощью которых сложить два и два ничего не стоит… Одной тайной больше, одной меньше, а кому еще доверять, если не ему?
И она рассказала о чересчур самостоятельном колечке, носящем частичку души ситта, – этот секрет рассказать легче всего, Джедай и сам общался с ним. И оба решили, что, раз Асикая привлек запах ситта в кольце, значит, когда-то он лично был здесь и имел дела с Ари.
Сложнее пришлось с чужими сектретами. Замявшись, Надин на всякий случай, спросила:
– А…Ты читал те документы, что я для Рона добывала? Я была не одна.
Даже не видя мужчину, она ощутила, как он напрягся при этих словах. Между ними выросла глухая стена, отрезавшая того заботливого Джеда, что только что сидел рядом и того подобравшегося холодного Джедая, сверлившего ее немигающим взглядом.
– Я знаю, с кем ты была. Документы прочитал, меры принял. – отстраненно, немного глухо ответил он.
– К-каккие меры? – даже испугалась такой перемены девушка.
– А какие бы ты хотела? – наклонившись так близко, что соприкоснулись их волосы, вкрадчиво переспросил мужчина.
– Я… – сначала Надин растерялась, а затем, решилась сказать правду. – Я бы хотела, чтобы прошлое осталось прошлому. Незачем трепать Кэпа, Китана и остальную семью правителя Турана. – и едва успела остановиться, и не проболтаться о втором сыне Кэпа, Карпе. Ведь о нем еще не знает никто, кроме Китана, даже сам Кэп. – Совершенно ясно, Кэперон Курт Дей не собирался помогать Гриббону, сам пострадав от него.
– Я понял тебя. Но ведь это не все?
– Да, то есть, нет! Ты сам рассказывал, что на Пикаре удерживают специалистов по ситтам, так вот, среди них мой муж, Серж Фотэ! Можешь помочь ему?
Джедай долго молчал. Когда Надина подумала, что он просто не знает, как сказать, что это не в его компетенции, что документы нельзя утаить, а до Пикара очень далеко и ничего с этим не поделать, то услышала:
– Я обещаю, что, если твой муж жив, то я вытащу его оттуда. И всех остальных пленников тоже. А по поводу Кэпа не переживай, – мы с самого начала были в курсе и действовали вместе, под прикрытием.
– Спасибо! – от облегчения Надин не обратила внимания на тон Джедая. Если бы она могла видеть его лицо, то заметила бы чувство, мелькнувшее на дне колючих глаз, очень похожее на ревность. – Там еще старичок был, слепой… Пери Уот! Очень важно его найти, он может знать…
Вот как объяснить, утаивая информацию? Врать Джеду не хотелось, а выкладывать подробности о личной жизни Кэпа противно. Ему и так еще только предстоит узнать новость о своем отцовстве. И было бы неплохо познакомиться с дедом, воспитавшим его ребенка. Заодно и узнать, как Карп попал на Сафо.
Но Джедай не стал ничего выпытывать, останавливая замешкавшуюся девушку:
– Мне не нужны чужие тайны, своих хватает, – не знаю куда девать…
Задумавшись о тяжелой жизни разведчика, немного помолчали, пока Надин не вспомнила:
– Меня Китан ищет!
– Не волнуйся, завтра он будет здесь. – усмехнулся мужчина, вновь становясь собой. – И не спрашивай, откуда мне известно. Профессиональный секрет! Потерпи.
Расслабившись, после закрытия скользкой темы, они оба почувствовали душевный подъем, какой бывает после хорошо выполненной работы.
– Хорошо-хорошо! Тогда ты рассказывай. Все, что я пропустила! – рассмеялась Надин, устраиваясь в кровати поудобнее.
– Что, все-все? – видимо, округлил глаза мужчина.
– Все-все-все!!! – решительно хлопнув на место рядом с собой, приглашая сесть поближе, подтвердила она. – Начни с того, где мы?
– Ну, что ж. – Джедай и впрямь уселся на край кровати и, обведя комнату широким жестом, шокировал. – Ты в покоях Ари Ая!
– С чего бы? – поперхнулась девушка. – А где она сама?
Оказалось, что после выходки Ари Ая, все жители Корасиса возмутились подлостью ее поступка, но наказывать уже было некого, – она сбежала. Джедай не стал участвовать в поисках, а потребовал комнату и врача для пострадавшей девушки. Те четыре женщины, что лежали на арене, очнулись сами через полчаса, даже не подозревая, что рядом ходила зубастая смерть. Судьи же заинтересовались личностью новой Ари, приговоренной к расправе через растерзание. Узнав, что ее и еще двоих Ари, находящихся в ПОИСКе, удерживали незаконно, шантажируя Джедая, пришли в негодование и объявили о полной отставке Ари Ая от власти. Кстати, Ари Мортон и Ари Нею нашли связанными под сидениями трибун. Поиски Ая ничего не дали, слишком много потайных ходов скрывал старый город, построенный на границе владений Ари.
Теперь, Ари Мортон с Ари Неей могут вернуться домой, а Надин с Китаном отправятся в космопорт. А Джедай, посвещенный в трудности Ари, взял на себя переговоры с властями Сафо на всех уровнях, чтобы улучшить отношения между Ари и аграриями для восстановления общих связей, потерянных за время изоляции племени. Мир действительно изменился и Ари тоже. Ни к чему враждовать, когда можно договориться. Сейчас все ждут прибытия Высокочтимой и Ари Виты, чтобы навести порядок в городе.
От новости, что так скоро придется расстаться с Джедаем, Надин расстроилась, но постаралась не подать вида. Они взрослые люди и у всех есть своя жизнь, работа и обязательства… Но легче от этого не становилось.
«Я ревную!!» – сделала открытие Надин. Еще когда увидела его в компании разбитных амазонок, душу опалила незнакомая боль, какую не испытывала никогда! Даже к любовнице мужа не чувствовала ничего подобного. Тогда испытала ядовитую горечь предательства, кислотой выжигающую каждый прожитый вместе день… Наверное, она сама виновата, что из их очага тонкой струйкой дыма испарилось счастье. После расставания болела душа, а сердце молчало. Теперь-то она поняла, что потеряла первую любовь гораздо раньше, отпустив события на самотек, считая, что огонь будет гореть сам по себе, без усилий с их стороны. И сейчас она оказалась перед выбором, позволить ли обстоятельствам развиваться так, как получится, или взять ситуацию в свои руки.
И она решилась! Джедай говорил, что одинок, значит, от ее действий не пострадает семья и дети, наличие которых остановило бы ее. А собственный сын наверняка одобрит сделанный выбор. Но у них так мало времени. Если завтра придет Китан, им больше некого ждать и придется уходить. А как успеть дать понять Джеду, – что она чувствует? И, главное, понять, что чувствует он? Вдруг ему достаточно пары ночей, чтобы потерять интерес. Как удержать его? И как же не хватает колечка, когда чувствовались малейшие движения души и оттенки настроения! Тогда было бы достаточно оказаться рядом и слова не понадобились бы.
Да еще Кит! Он же мечтает, что Надин и Кэп будут вместе. Как ему объяснить, что она для Кэпа забавная новинка, приятное приключение, не больше. Безумная ночь не повторится. Когда-нибудь она сможет достать из тайников памяти это сокровище и спокойно насладиться пережитыми мгновениями, но пока не в состоянии и старается запрятать воспоминания поглубже. Кэп из Тигренка превратился в безжалостного хищника, ласкового до поры до времени, укладывающего женщин аккуратными пачками и проходящего дальше. Такому Надина на один зуб!
Джедай, заинтересованно наблюдал за сменой эмоций на лице девушки. По дрожанию опущенных ресниц и, то сжимающимся, то приоткрывающимся губам и румянцу, выступившему на скулах, понял, что Надина сильно переживает. Надеясь, что из-за предстоящего расставания, о котором упомянул, как бы вскользь, мужчина осторожно приподнял ее подбородок. И не поверил.
Надин смотрела на него, широко распахнув глаза. Зрачки, от желания проникнуть сквозь накинутый колечком полог, расширились, заполнив почти всю радужку, сделав глаза похожими на колдовские озера, затягивающими в глубину. Дыхание участилось.
Находясь очень близко, мужчина почувствовал легкое головокружение от пьянящего женского запаха. Ощущая почти физическую боль от неудовлетворенного желания прикоснуться, он отдернул руку и был шокирован, когда Надин сама потянулась к нему и прижалась мягкими губами!
Нежно прикоснувшись сначала к одному уголку плотно сомкнутого рта, затем к другому… Робко дотронулась до твердых губ, слегка прикусив…
Тянуться всем телом к сидящему мужчине было неудобно, поэтому пришлось вцепиться в его плечи и, практически, повиснуть на нем, что привело Джедая в себя. Выдохнув какое-то хриплое ругательство, он впился в ее губы, проникая и захватывая, со всей страстью прижимая к себе, не оставляя миллиметра между телами. Теряя голову от умопомначительных эмоций, Надина отвечала с неменьшим пылом, не замечая, что их руки сами стали беспорядочно стягивать одежду друг с друга, путаясь в рукавах и ремешках. Задыхаясь от любовной лихорадки, зарываясь в его волосы, выгибаясь навстречу, впиваясь ногтями и со стоном растягивая сладкое имя… Надина очнулась от жжения на руке! Черт! Кольцо!
Почувствовав, что девушка, зашипев, дернулась всем телом, Джедай ослабил объятия, подумав, что сделал больно:
– Прости… прости, я слишком…
– Это ты прости… – глядя в потолок напряженным взглядом, ответила девушка.
В душе Джедая все перевернулось от такой внезапной перемены:
– Посмотри на меня! – попросил он.
Но Надина упорно продолжала разглядывать такой интересный белоснежный потолок. Не рассказывать же ему, что колечко в своей эгоистичной манере непомнило ей о точно такой же ситуации с Кэпом. Она тогда тоже первая повисла на нем, позабыв обо всем!
– Я сказал, посмотри на меня! – уже жестче попросил Джед.
Заморгав часто-часто, чтобы высушить закипавшие на глазах глупые слезы, Надин только отрицательно помотала головой, не в силах объяснить причины своего поведения. Что ему сказать? Что вспомнила другого? Что ее хобби – виснуть на всех понравившихся мужчинах? Но она не виновата, потому что не соображала, что делает? Вранье! Пусть с Кэпом получилось слишком стремительно, но если бы он вызывал отторжение, ничего бы не произошло. А сейчас она совершенно осознанно поцеловала Джеда, но почему же вспомнила о капитане? Она теперь каждого мужчину будет с ним сравнивать? Почему? За что?
Зажмурившись, Надин постаралась отодвинуться от Джедая, чувствуя себя виноватой и запутавшейся в паутине. Со стороны все ясно: Кэп – яркое мгновение прошлого, Джед – надежное, уютное будущее! Разве можно их сравнивать? Она и не пыталась, за нее это делало колечко, подсовывая картинки единственного проведенного вместе вечера, восстанавливая детали, незамеченные тогда.
Вот Кэп, наклонив голову на плечо, смотрит на нее сквозь поднятый бокал… Кажется, он расслабленно улыбается, слегка приподняв уголки губ, но в прищуренных глазах – напряженное внимание, словно он занят решением сложной задачи…
Позже, лежа на разворошенной, согретой их телами кровати, совершенно парализованный колечком, преодолевая боль одеревенелых мышц, он кричал «Не делай этого!». Но в глазах не было ярости, сквозившей в резком тоне, в них была тоска…
А как он нежно и бережно касался ее раньше, когда мыл или вытирал ее руки… как хрупкую статуэтку…
А его виртуозное умение вывести ее из себя, заставляя вылезти из раковины страха перед ним… и с ехидной усмешкой терпя последующие взрывы…
Он оказался замечательным отцом, любимым всеми сыновьями и командой в придачу… Сам бросился спасать Китана и ее из дома Гриббона…
Черт! Это она поступила с ним жестоко! Если он хоть капельку так хорош внутри, как снаружи, то она обязана сначала объясниться с ним, чтобы между Кэпом и Джедом не было проблем! Ведь они знакомы и наверняка еще встретятся, а Джедай и так немного нервно относится к капитану…
Неизвестно как, но Джедай понял, что не стоит торопить Надин и требовать объяснения. Помолчав вместе несколько минут, он устроился на кровати основательнее, уложив девушку себе на грудь и поправляя распахнутую одежду:
– Мы поговорим, когда ты будешь готова. А пока нам и так неплохо, верно?
Приподнявшись, чтобы посмотреть в лицо мужчины и с разочарованием опять ничего не разглядев, Надина благодарно улыбнулась и совершенно серьезно сказала:
– Ты самый необыкновенный. Ты знаешь об этом?
– Догадываюсь! – хмыкнул тот в ответ, укладывая обратно. – Но ты первая, кто удостоился чести узнать об этом.
Расслабившись от признания Джедая и восхитившись его чуткостью к женским заморочкам, девушка с наслаждением вдохнула запах мужчины, кажущийся уже таким знакомым:
– Не верю! – потерлась носом о его плечо. – А как же те Ари, с которыми ты целовался на трибунах? С обеими!
Возмущение опять накатило жаркой волной, воскрешая только что угасший огонь. Хрипло рассмеявшись, видимо тоже ощутив нечто подобное, Джедай прижал Надин покрепче и признался на ухо:
– Между нами ничего не было. Но твоя ревность мне нравится!
– Это не ревность! Это возмущение!
– Да-да, как же… – посмеивался Джедай, тоже радуясь, что напряженный момент пройден и его опасения о стремлении девушки к другому, ошибочны. Хоть и не понравилось, как она сразу отстранилась, но он тоже будет бороться и доказывать, что он лучше любого соперника. И терпение – лучший способ.
А в терпении и осторожности разведчику нет равных! Он достанет ее бывшего из преисподней, «потеряет» любые документы, но заставит снова посмотреть на него открыто, с доверчивой жаждой любви.
– Вроде умная женщина, а повелась, как девчонка! – продолжил подшучивать мужчина. – А я ведь предупреждал, забыла?
– Вы очень правдоподобно всех разыграли… К чему этот спектакль?
– Было необходимо, чтобы Ари Ая вспылила при судьях, показала себя во всей красе. Только у них есть реальная влась остановить Ая в отсутствии Высокочтимой. А девочки должны были помочь направить ее ярость на меня, ведь твоей вины в происходящем не было, а Мина и Келли ей не подчиняются. Но мегера оказалась дьявольски изобретательной, прости.
– Такого не ожидал никто. Твоей вины нет. И я еще не поблагодарила тебя за спасение. – и Надина легонько поцеловала Джедая в подбородок, выше просто не дотянулась. – Спасибо! Но хотелось бы узнать, где ты успел познакомиться с такими доброжелательными «девочками» Миной и Келли, что согласились так «помочь».
– Все-таки ревнуешь! – довольно ухмыльнулся он. – Зря! Они «помогали» исключительно из благодарности. Мина и Келли сестры, приехали в Корасис, чтобы тайно увидеться с сыном Мины, которого воспитывает его отец, живущий в пограничной деревне аграриев. Несколько раз в год они встречаются здесь или там. Его отец не дотянул до статуса Ари и был отпущен домой. Он мог остаться, как простой самец, но, родив сына, Мина должна была отдать его чужим людям на воспитание, внутри племени растут только девочки… И они решили, что ребенка воспитает отец, но приходится скрываться. Возвращаясь от тебя, я наткнулся на их семейку, которую в полном составе остановили стражники и выясняли, откуда в Корасисе взялся мальчик. Я их немного усыпил… так, чтобы потом ничего не вспомнили. Девочки были очень признательны за это. Я уже закинул удочку судьям по поводу дикости некоторых старых обычаев, и они согласились многое пересмотреть, в том числе и этот вопрос, так что скоро Мине не придется только тайком видеть своего ребенка.
Надина промолчала, что ни Мина, ни Келли не были похожи на целующихся из признательности. Наверняка не прочь еще разок «поблагодарить»!
Можно было бы еще порасспрашивать друг друга, ведь накопилось столько вопросов. Но действие сонного порошка накладывало отпечаток, заставляя все чаще зевать, прикрывая рот ладошкой, что не прошло незамеченным.
– Спи, сокровище! Я буду рядом. – погладив по голове, как маленького ребенка, шепнул Джед. – Завтра придет Китан и мы, наконец, все решим…
Не в силах даже спросить, что же он имеет в виду, Надин провалилась в темноту.
Пробуждение было ужасным… Стоило начинать привыкать к этому! Ночи на Сафо чернее черного, поэтому без голубоватого света яиц Пыха не видно вообще ничего. Открыв глаза, девушка увидела только мрак. Кровать ходила ходуном. Стены не было видно, но по скрежету и скрипу со всех сторон, а также по сыплющейся сверху каменной пыли или штукатурке, лезущей в нос и оседающей на губах, стало понятно, что дворец лихорадит. Землетрясение?
Тряска усилилась. Где-то раздались крики, и зазвенел гонг, поднимающий тревогу… От удара ноги распахнулась дверь. В покосившемся дверном проеме, показалась знакомая размытая фигура со связкой светящихся яиц:
– Надин, вставай!
Сунув оторопевшей со сна девушке голубые огоньки, он рывком поднял ее, накинул на плечи плед и потащил к выходу, прикрывая собой от начавших падать сверху осколков камня, поясняя на ходу:
– Дворец рушится… Услышал ночью скрип перекрытий, вышел проверить… Охрана выводит всех…
Прижав к груди светящиеся шарики, но даже с их помощью ничего не видя от быстро мелькающих поворотов, едва успевая пригибаться и отпрыгивать в сторону под указания мужчины, девушка даже не успевала сообразить, что делает.
Джедая остановил кусок покосившейся колонны, загородивший дорогу. Подхватив Надин, как пушинку, мужчина перекинул ее через препятствие, туда, где уже виднелся выход на крыльцо, заполненное народом. А сам, со словами «Не вздумай идти за мной!» развернулся и растаял в темноте.
Оставшиеся до выхода несколько шагов, без поддержки крепкого плеча, Надин прошла по инерции, пошатываясь, путаясь в цепляющемся за острые осколки одеяле… Оказавшись на улице, даже оглохла от обрушившихся со всех сторон криков. Все, кто были в здании, уже покинули его, выбежав или выпрыгнув в окно, благо, физическое состояние Ари позволяло сделать это без труда. Но, куда побежал Джедай? Зачем? Он даже не взял с собой свет! Он же свернет себе шею в темноте! И Надин, не раздумывая, попыталась вернуться внутрь, но была остановлена незнакомой Ари с льдисто-голубыми необычными для местных глазами:
– Куда вы собрались, Ари Надин? Никто не войдет туда, дворец обречен.
Удивившись, что ее знают, девушка еще активнее попыталась вырваться из хватки твердых пальцев, удерживающих ее предплечье:
– Там Джедай! Ваш Высокочтимый! Ему нужно помочь.
Незнакомка повернулась ко входу и оценила шансы на спасение, как нулевые, о чем и сказала Надин.
– Нет! Нет! Не хотите идти сами, отпустите меня! Я смогу… Да отпустите, же! – забилась пойманной птицей девушка, не замечая, что по щекам текут слезы, а ногти до крови царапают невозмутимую Ари, пытаясь разжать хватку.
Ее прервал грохот и несколько глухих ударов из здания. Видимо, все же рухнули перекрытия, что подтвердила ударная волна, докатившаяся удушливым облаком пыли из окон и дверных проемов.
– Все. Это конец. – все тем же безэмоциональным голосом подвела итог невозмутимая Ари.
– Нет! Вы не знаете его! Джедай не мог там умереть… Он знаете какой… – внезапно ослабев и почувствовав головокружение, прошептала Надин.
На мгновение прикрыв глаза, собралась с силами и решительно выпрямилась. До боли стиснув зубы и, не обращая внимания на дрожащие руки и ноги, потребовала, с усилием проталкивая каждое слово:
– От-пус-ти-те ме-ня!
Ари, удивленно приподняв бровь, опустила руки, покрытые кровавыми разводами от ногтей девушки, и тем же ровным голосом предупредила:
– Во дворец вас никто не пустит, это опасно.
– К черту! – отмахнулась Надин, делая шаг к крыльцу, и, наконец, вспомнив, где слышала этот безжизненный голос. Стремительно обернувшись, так, что одеяло развернулось крыльями за ее спиной, девушка обвинительно ткнула пальцем в грудь голубоглазой Ари:
– Вы! Вы судья! У вас должна быть возможность помочь ему. Ведь он обещал вам помощь! Он нужен вам, как воздух. Без него вы так и будете упиваться своим величием в одиночестве и жить на забытых всеми островах! – подойдя вплотную, буквально прошипела. – И если вы не поможете сейчас, то получите новую Ари Ая!
Женщина с льдинками в глазах жестко усмехнулась:
– Вряд ли кто-то сможет заменить мою дочь, Ари Надин. Но во дворце есть единственное место, где Высокочтимый мог остаться невредимым, пойдемте за мной.
Поколебавшись долю секунды, Надин пошла следом. Чего можно ожидать от женщины, признавшейся, что Ая ее дочь? Мести? Но судья тоже принимала решение об отстранении ее от власти, да и неважно это. Если она что-то знает, то стоит рискнуть!
Догнав стремительно идущую впереди судью, Надин решила выяснить подробности странного землетрясения, воздействующего на одно единственное здание Корасиса. Женщина отвечала отстраненно, почти равнодушно:
– Под дворцом находится главное святилище Праматери Ари. В нем расположен Камень, с помощью которого можно регулировать сон вулканов. Видимо, кто-то, – в этом месте судья опять усмехнулась, но грустно. – Можно предположить, кто, вывел Камень из строя. Скажем этому кому-то спасибо, что разрушил только дворец, а мог бы и всю планету разнести на кусочки…
– Ага! Спасибо! – возмутилась Надина. – Если с Джедаем что-то случилось… Я ее саму разнесу на кусочки!
Судья лишь печально улыбнулась:
– Мы пришли. Подземелья надежные, если наверху дворец разрушился, то здесь более менее безопасно.
Обогнув здание по широкой дуге, они оказались перед каменным бункером, возвышающимся на два метра над землей. Достав из-под одежды связку ключей, судья примерила несколько к скважине, подобрала подходящий и открыла замок, изрядно заржавевший от редкого использования. Видимость ограничивалась светом голубых огоньков, гирляндой висящих на груди и освещающих крутую лестницу, уходящую вниз. Подозвав четверых шедших следом охранниц, судья отправила одну предупредить судей, куда она пошла, вторую оставила охранять вход, а оставшимся двоим велела идти сзади.
По мере спуска становилось все холоднее и холоднее. Скоро при дыхании изо рта стало подниматься облачко пара, тут же оседавшее инеем на ресницах. Каменные стены и ступени были покрыты тонким слоем льда, хрустевшем при каждом шаге. Поэтому, идти приходилось очень осторожно, чтобы не поскользнуться и не полететь вниз, как с горки. Радуясь, что не скинула в спешке одеяло, Надин зябко куталась в него, жалея, что не надевает на ночь теплые носки, как учила когда-то бабушка… Тогда не пришлось бы мерзнуть в неподходящей случаю обуви.
Чтобы не думать о пропавшем Джедае и зверском холоде, она стала внимательнее оглядываться по сторонам. И чуть не поплатилась за небрежность! Но Надин так впечатлилась увиденным, что забыла об осторожности. Потянувшись вперед, чтобы рассмотреть заинтересовавший ее участок стены, она поскользнулась и, теряя равновесие, стала падать. Покачиваясь на кончиках пальцев на краю ступеньки, пытаясь остановить падение, как в замедленной съемке, увидела, что не успевает. Ее тело вроде бы качнулось назад, но ноги продолжили скольжение, утягивая в темноту бесконечного коридора… Даже успела мелькнуть мысль, что вряд ли кто-нибудь найдет ее обледеневшие останки. Пока она докатится до основания лестницы, от нее ничего не останется… Помощь была неожиданной и резкой. Точнее, резкой была боль, прострелившая руку, за которую ее дернула на себя Судья, придавая телу нормально-прямостоячее, а не наклонно-падающее положение:
– Вы под ноги смотрите, Ари, а не пауков считайте! – впервые выказала эмоции женщина.
– Я думала, вы бесчувственная. – еще не отойдя от страха, ответила Надина. – А пауки в таком холоде не выживут. Ой! Извините! То есть, спасибо!
– А я думала, что холод благотворно влияет на мозги! – беззлобно сказала Судья. – Не у всех!
– Извините. – еще раз повторила смутившаяся девушка. Из-за ее ротозейства они могут не успеть на помощь Джедаю. Поэтому она пошла быстрее вперед, осторожно ступая на каждую ступеньку, больше не оглядываясь на посторонние предметы. Зачем? Все, что надо, она успела рассмотреть, едва не поплатившись жизнью.
От напряженной умственной работы Надин даже согрелась. А подумать было о чем.
Первое: Камень. Можно поспорить на что угодно, что он круглый и плоский! И наверняка покрыт иероглифами ситтов!
Второе: Лестница, по которой они спускаются в преисподнюю. На стене Надин увидела, угадайте, что? Правильно – ситтский иероглиф! А ступени, покрытые коркой льда, иногда чередуются с оттаявшими, совершенно сухими! Что из этого следует?
Вывод: Эта лестница аналогична коридору на Пикаре, значит, рано или поздно они окажутся в такой же комнате с таким же Камнем!
Смущало отсутствие света с потолка и безжизненность стен. На Пикаре, помнится, им слышались посторонние звуки, а здесь темно и холодно, как в склепе…
Уже собираясь задать назревший вопрос молчаливой судье, Надин была остановлена словами:
– Стойте, Ари. Мы пришли.
Лестница продолжала спускаться вниз, но они остановились на крошечной площадочке, едва вмещавшей всех четверых.
Судья стала водить ладонями по стене, согревая своим теплом. Тонкий иней таял, открывая красный камень со всеми его неровностями, скрытыми до того от глаз. Обнаружив только ей одной понятный знак, женщина со всей силы надавила на один из камней, утопив его на пару сантиметров.
– Нужно подождать. – пояснила Ари и, не дожидаясь вопросов, вертящихся у Надин на языке, устало продолжила. – До конца лестницы давно никто не спускался, уже и неизвестно, почему. Даже про этот ход мало, кто знает. Я сама в курсе только благодаря тому, что в нашей семье всегда были Хранители, собирающие старинные рукописи для потомков. Последним Хранителем была моя мать.
