Текст книги "Чудесные всходы"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

«Секретные» опыты

Однажды, осматривая утром участок, я увидел на помидорном растении два листочка, которые почему-то были обращены к солнцу тыльной стороной. Сами листочки так не повернутся. Чьих рук это дело? Ага, это маскировка из листьев и веточек! А под ней – большая перегоревшая лампочка.

Я стал осторожно рассматривать лампочку. Оказывается, она выполняет роль колбы: цоколь отбит и заткнут ваткой. А в лампочке… кисточка помидора, вокруг которой бьются пять мух-пчеловидок, две осы и шмель!

Кто мог это сделать и для чего? Какую роль здесь выполняют пленные насекомые? Может быть, их посадили для опыления цветков? Нет! Все юннаты хорошо знают, что помидоры насекомыми не опыляются… И почему опыт ставят секретно? Что желают достигнуть юные исследователи?..

По следам, протоптанным около помидорного куста, можно было безошибочно сказать: тут были два мальчика примерно одного возраста. А по валявшимся на земле насекомым я понял, что опыт заложен примерно два-три дня назад. Осмотр насекомых показал, что все они принадлежали к двум отрядам: перепончатокрылым и двукрылым.

Напрасно я подкарауливал хозяев опыта. Юннаты приходили работать на участок, но к подопытному кусту никто из них не приближался. Собираясь домой, я снова подошел к помидорам – и удивился: насекомые в колбе были сменены! Мух было не пять, а восемь, ос не две, а три, шмелей не один, а два. Все они, не переставая, бились о стенки лампочки, стремясь вырваться на волю. В колбе слышалось разноголосое гудение.

На другой день я пришел на участок пораньше, и сразу направился к подопытному кусту. И что же? Естествоиспытатели до моего прихода опять сумели заменить старых насекомых на новых! Кроме мух, ос и шмелей, в этой «смене» трудились и пчелы…

Скоро пришли юннаты, и я занялся с ними очередными работами. Весь день я не упускал из вида куст помидор, однако по-прежнему никого у него заметить не смог. Собираясь домой, я оставил у колбы с насекомыми записку: «Кто вы? Откройтесь! Жду вас завтра здесь в 9 часов утра. Я. Д.».

Наутро, приблизившись к загадочному кусту, я, наконец, увидел двух юннатов. Они сидели и грелись, подставляя голые спины солнцу. С волос стекала каплями вода. Очевидно, они только что успели облить друг друга из шланга. В долговязом подростке я сразу узнал Геру. Другим был, конечно, Гриша.

– Ну, таинственные экспериментаторы, рассказывайте, что у вас за опыт? – улыбаясь, сказал я, указывая на куст помидор.

Они переглянулись между собой, и Гриша ответил твердо:

– Это очень серьезный опыт, Яков Дмитриевич.

– В чем же заключается его идея?

Спокойно, не перебивая один другого, они стали рассказывать.

– Мы прочитали про ультразвуки: ими обрабатывают растения и получают интересные результаты, – сообщил Гриша. – Растения быстрее растут, скорее созревают и дают выше урожай.

– Об этом мы узнали из журналов и газет, – добавил Гера. – Аппарат для получения ультразвуков сложный. Самим нам никак не сделать. Мы попросили ребят со станции юных техников, чтобы они построили, но у них дело затормозилось из-за какой-то лампочки.

– А помните, на уроках зоологии вы говорили, что многие летающие животные издают ультразвуки? – сказал Гриша. – Например, летучие мыши. Мы подумали, что такие звуки издают и насекомые. У них при полете в одну секунду несколько сот взмахов крыльями. Наверно, они издают ультразвуки! Вот мы и решили их применить. Если ультразвуки, которые издают насекомые, будут воздействовать на образование зародыша, то, возможно, у него будет какое-нибудь отклонение. А может быть, получится новый сорт из какого-то семечка.

Рассказывая все это, мальчики смотрели на меня настороженно. Они сомневались, положительно ли я отнесусь к их опыту.

Мне понравилась их пытливость. Я похвалил, подбодрил их. Ребята обрадовались и сразу заулыбались.

Гера сказал:

– У нас в колбе все время жужжат насекомые. Мы их меняем два раза в день, а на ночь садим комаров.

Гриша дополнил товарища:

– У нас одни насекомые подгоняют других. Мухи ленивы, их подгоняют осы: они мух едят. И теперь мухи сильней жужжат – из кожи вон лезут, стараются вырваться, – смеясь, закончил он.

– Хорошо придумано: насекомые работают на вас круглосуточно в три смены, – шутливо поддержал я исследователей.

– А что им делать? – усмехнулся Гера. – Пусть работают: может быть, и польза будет.

Гриша с Герой придумали еще один интересный опыт. Задуманным они поделились со мной.

В середине дальней кукурузной грядки на тоненьком зеленом прутике был подвешен подковообразный магнит. От легкого ветра он все время чуть покачивался. Нижний початок кукурузы находился между полюсами магнита.

Чтобы их опыт не заметили, ребята искусно применили маскировку: все было закрашено в зеленый цвет – магнит, нитки.

– Пробуем, выдумываем. А что получится, пока не знаем, – весело улыбаясь, сказал Гера.

Радуясь находчивости ребят, я спросил:

– Как вы додумались до такого опыта?

– На уроках физики мы узнали о магнитных силовых линиях, – начал объяснять Гриша. – На практических занятиях мы насыпали на стекло железные опилки, а под стекло клали магнит. Когда легонько постучишь по стеклу, опилки сразу обозначат магнитные линии.

Гера, видя, что друг предоставляет слово ему, сказал:

– Потом мы играли магнитом с иглой и компасом, и вот подумали: а что, если испытать его на кукурузе? Не будет ли какого нового сорта?

– Выходит, что невидимые силовые магнитные линии, пронизывая початок кукурузы, пронизывают и завязи будущих зерен? – сделал я вывод.

– Да, да! – обрадованно воскликнул Гриша. – Ведь белок клеток зародыша и завязи состоит из молекул и атомов. Они, наверное, перепутаются от действия на них магнитных линий. И тогда вырастет новый зародыш, а из семян появятся чудесные всходы. Они быстрее привыкнут к нашему короткому лету, меньше потребуют тепла.

Меня его восторг прямо-таки растрогал, и я сказал:

– Молодец, Гриша! Хорошо ты это сказал – чудесные всходы!

И в моем дневнике сегодня появилась новая запись:

«Чудесные всходы…»

Сами друзья-опытники и есть чудесные всходы коммунизма, – подумал я, и от этого тепло-тепло стало у меня на душе.

Огурец-травенец, «маскар» и другие

Рудик Куклин стал одним из самых активных юннатов.

Большая дружба у него была с одноклассником Юрой Черемисиновым.

Как и Гера с Гришей, эти мальчики поражали меня своей любознательностью, изобретательностью и, главное, дерзкой мечтой.

Началось у них все с опытов над абрикосом. Им очень полюбился абрикос Жардель, который мы вырастили из семян, присланных юннатами Мостовской средней школы Краснодарского края. Друзья задумали породнить абрикосы с нашими северными растениями, чтобы сделать абрикос морозоустойчивым. Они долго расспрашивали у меня, как этого можно добиться. Задача была нелегкая: скрещивание применить было нельзя, так как абрикосы у нас еще не цвели.

Общими усилиями мы стали искать такое растение, которое можно было бы привить на абрикос. При этом я вовсе не думал отбирать инициативу у ребят. Они, как и старшие их друзья, должны были привыкать к самостоятельности.

Я посоветовал им прочитать книгу «Систематика растений», где они могли отыскать «родственников» абрикоса.

Рудик мне сказал позже:

– Мы с Юрой вычитали, что абрикосы – косточковые растения семейства розоцветных. А черемуха тоже имеет плод-костянку…

– Правильно, – подтвердил я.

Рудик ткнул локтем Юру, и тот несмело спросил:

– Вот мы и подумали: нельзя ли привить абрикос на черемуху? Она ведь не боится наших морозов.

Я дал утвердительный ответ, но заметил, что, наверное, такое никому в голову не приходило.

Мои слова еще больше подлили масла в огонь.

Друзья осуществили свой замысел: они привили черенки абрикосов на черемуху.

Когда они ушли домой, я сделал «обратную» прививку: под кору абрикоса, который рос круглым стланцем, привил два черенка черемухи. Это – на всякий случай, ибо не всегда скажешь, что выгоднее взять привоем, а что подвоем.

Вскоре стало видно, что у ребят ни одна прививка не прижилась, а у меня было только две прививки, и обе хорошо развивались.

Я показал ребятам свои прививки, которые держал до этого в секрете.

– В чем же дело? – огорченно спросил Рудик.

Я объяснил:

– У некоторых растений прививка удается только в строгом порядке: быть ему подвоем или же привоем. В. наших опытах абрикосу быть подвоем.

– Но если прививать черемуху на абрикос, он ведь от этого не изменится? – удивленно спросил Рудик.

– Он не станет холодоустойчивым? – в тон ему спросил Юра.

Я объяснил друзьям:

– Растение может в равной степени измениться как под действием подвоя, так и привоя. Вот почитайте эти страницы у Мичурина, – и я раскрыл им его однотомник на «Учении о менторах».

Много полезного дала им эта книга. Опыты их стали еще более оригинальными.

Раз прихожу на участок, а друзья там пляшут, песни поют, радуются.

– Что, у вас произошло? – спросил я.

Они наперебой стали мне рассказывать об огуречной траве, которая не оправдала наших надежд и росла у нас почти на правах сорняка – без «прописки», без определенного места. Мы все удивлялись, как это украинцы кладут ее в салат вместо огурцов? Но Рудика с Юрой она толкнула на неожиданный эксперимент. И хотя огуречная трава и огурец – растения из разных растительных семейств, прививка удалась: на огуречной траве у них росло молодое растеньице – огурец.

– Что-то будет? Что-то получится? – радостно спрашивал Юра.

– Я думаю, что будет у нас «травоогурец»! – сказал Юра. Он замахал руками и запел на высокой ноте:

 
Вот такой ширины!
Вот такой долины!
Вот такой огурец!
Вот такой травенец!
 

«Какая-то доля правды есть в розовых надеждах у мальчиков, – думал‘я. – Если опыты с огуречной травой и огурцами продолжать в ряде поколений, то есть собирать от прививочных растений семена, высевать их и опять прививать, и так много раз, то удача должна быть. И, может быть, что-то получится оригинальное…»

Вслед за неожиданными результатами этого опыта Рудик с Юрой снова удивили всех.

Когда-то мы из Заречного парка принесли на пришкольный участок маленький кустарник с простыми и отчасти сложными листьями и синими цветами. Несмотря на то, что время для пересадки было неподходящее, растение у нас хорошо прижилось.

Юннаты расспрашивали меня, что это за растение. Я принес определитель, и мы вместе стали его определять. Цветок сростнолепестной, лепестки – синие, тычинок – пять, плод – ягода, листья – простые и сложные, стебель – вьющийся полукустарник. И мы скоро нашли, что это красный горько-сладкий паслен. Относится это растение к семейству пасленовых.

Я стал перечислять растения семейства пасленовых:

– Паслен черный – травянистое растение, сорняк, ядовит. Дурман – лекарственное растение, ядовитое. Белена – лекарственное растение, ядовитое. Белладонна – тоже ядовита. Это наши европейские растения. А есть еще переселенцы из Америки: табак – ядовитое растение, содержит яд никотин; картофель, помидоры – тоже ядовиты… Физалис, баклажаны, перец – все ядовитые…

Ребята смотрели на меня и недоумевающе спрашивали:

– Как ядовитые? Ведь некоторые из них едят?

– Картофель ядовит только сырой, в нем имеется яд солонин, – объяснил я. – Вареный или жареный он не ядовит. Дело в том, что при варке молекулы яда разрушаются… Так же и помидоры: листья у них ядовитые (их не едят даже вредители), а зрелые плоды не ядовиты… У растений этого семейства есть алколоиды – вещества, сильно действующие на нервную систему. Поэтому листья табака курят, кой-кто нюхает табачную пыль – нюхательный табак. Другие жуют табак, кладут его за щеку, сосут и проглатывают сок. Никотин, всасываясь в кровь, пьянит и возбуждает человека. Это расшатывает нервную систему и ослабляет организм. В общем, яд – есть яд, только вот не все курильщики это понимают…

Смотрю, двое-трое юннатов стали отплевываться и кашлять. Я сделал вид, что не заметил этого, и подумал: эти, если пробовали, то уж больше-то курить не будут.

А Рудику с Юрой, конечно, было не до куренья. Они стояли и перемигивались: у них родилась новая идея. И вот сегодня, рассматривая их новый эксперимент, я вспомнил, как они толкали друг друга в бок и о чем-то шептались.

На грядке несколько помидоров были прикрыты стеклянными банками. На каждом помидоре привит маленький зеленый черенок – веточка красного кисло-сладкого паслена. Паслен стал прирастать. Хозяева опыта, улыбаясь, смотрели на меня.

– Итак, экспериментаторы, что у вас предполагается?

– Да вот многолетний помидор решили вырастить, – ответил Рудик, – чтобы его можно было разводить безрассадным способом.

Я посоветовал:

– Когда прививки окрепнут и вы снимете с них банки, то оборвите листья у веток паслена. Тогда его плоды перейдут на полное питание помидора. От этого будет больше изменений в плодах и семенах. Вот тогда-то при посеве новых семян паслена, может быть, получатся вегетативные гибриды – паслено-помидоры, о чем вы и мечтаете.

Слушая мои слова, ребята согласно кивали головами.

Вскоре друзья придумали новое «чудо»: они решили срастить два стебля – картофельный и подсолнечный.

– А в этом опыте какая у вас идея скрыта? – спросил я.

– Вывести новый сорт картофеля, – ответил Рудик.

– Картофель с маслом, – полушутя сказал Юра. – Сварим картошку, и масла не надо: оно уже там будет.

Готовый ко всяким чудесам, я всего мог от них ожидать, но только не этого! Какие смелые мечты у этих малышей!

– Допустим, будет по-вашему. Сварили вы картошку, по масло легче воды – всплывет и будет наверху, – пошутил я.

Друзья переглянулись.

Я обнял их за плечи и сказал так же шутливо:

– Не грустите, выход есть. Люди ваш картофель будут печь, жарить и тушить.

И мы все вместе засмеялись.

– Ну, а как вы его назовете? Вы придумали название?

– Да, из двух слов: «маскар» – масляный картофель, – сказал Рудик. Он протянул мне большой лист бумаги. На нем была аккуратно нарисована схема сращения картофеля с подсолнечником и стрелками обозначено движение масла от листьев подсолнечника в картофельные клубни.

– Прочитайте, – попросил Рудик, указывая пальцем на объяснение под схемой.

Вот что я прочитал:

«В листьях, под действием солнечного света и других условий, из воды, углекислого газа, минеральных почвенных солей вырабатываются органические вещества: белки, жиры и углеводы.

Чтобы масло, выработанное листьями подсолнечника, не ушло вверх к своим семенам, а попало бы в картофель, мы у подсолнечника срежем цветок. А чтобы оно не ушло вниз к своим корням, мы срежем стебель подсолнечника ниже места сращивания его с картофелем. Так мы заставим подсолнечник отдать свое масло картофелю на рост клубней…

Если такие опыты повторять много лет, тогда само картофельное растение будет вырабатывать масло».

Возвращая опытникам схему, я сказал:

– У вас, оказывается, написан целый научный трактат? Молодцы!

Рудик скромно потупился, потом произнес:

– Мы еще думаем проводить опыты на других растениях – вводить в стебель шприцем сахар, мед…

Только мне стоило отойти от друзей, как я услышал чей-то ехидный голос:

– А вы в стебель картофеля введите еще куриные яички. Выкопал осенью и, пожалуйста, яичница с картошечкой!

Я обернулся. Раскачивая на шнурке футбольный мяч, перед юннатами стоял их одноклассник Митя Ляпин, или Ляпа, как звали его ребята.

Обидевшийся на бесцеремонное вмешательство, Рудик высокомерно оглядел его с ног до головы и сказал сердито:

– А ты бы пришел на готовенькое – на глазунью с картошкой?

– Вы еще и недовольны моим предложением? – со смехом спросил Ляпа и, паясничая, воскликнул: – Ваше счастье, что вы живете не в средние века, а то инквизиторы сожгли бы вас на костре! Ишь чего придумали – уколы растениям делать!

Рудик, продолжая обижаться, буркнул:

– Шприц еще сам Мичурин применял.

– Фю-ю! – присвистнул Ляпа, продолжая раскачивать на шнуре тугой мяч. – Так то – Мичурин! Он и не такие штуковины изобретал. У вас и фантазии-то на них не хватит!

– Не хватит?! – воскликнул Рудик.

– Не хватит, – уверенно сказал Ляпа, продолжая задирать.

– Ну, хорошо! – зловеще промолвил Рудик. – Как, Юрка, покажем ему?

– Давай.

– Пойдем, – приказал Рудик Ляпе.

– Куда?

– Пойдем, пойдем!

И вот они все трое остановились невдалеке от меня.

Скрытый от них кустами, я прислушивался к их словесной дуэли.

Рудик ткнул пальцем в три стройные пары связанных друг с другом рябинок и черемух.

– Ну и что? – беспечно спросил Ляпа.

– «Ну и что», – передразнил его Рудик и объявил торжественно:

– Это будет сладкая рябина!

– Сладкая? – недоумевающе почесал облупленный нос Ляпа.

– Не только сладкая, – так же торжественно сказал Рудик, – но и такая, которая не будет вызывать у тебя усиленную перистальтику кишок.

– Перистальтику? – глупо ухмыльнулся Ляпа.

– Балда, – уже беззлобно сказал Рудик. – Слушай и мотай на ус, мы тебе все объясним. Ты когда-нибудь пробовал ягоды рябины?

– Рябины? – переспросил Ляпа. – Пробовал.

– Ну, так знаешь, что они терпкие. Много их не съешь. Но главное не в этом. Дело в том, что рябина может вызвать расстройство желудка, то есть ту самую усиленную перистальтику, о которой ты не слыхал, – не преминул Рудик уязвить Ляпу.

Ляпа обиженно засопел, Рудик продолжал:

– Вот мы с Юрой и решили устранить у рябины горечь, чтобы она не усиливала перистальтику кишок. К твоему сведению, у черемухи – противоположные свойства: вкус у нее приятный, расстройства желудка она не вызывает, а, наоборот, крепит. Но, главное, черемуха содержит вещества, которые убивают бактерии. Она должна улучшить богатую витаминами и этим очень полезную рябину…

Ляпа слушал Рудика, открыв рот; мяч его перестал раскачиваться.

Рудик с усмешкой посмотрел на Ляпу и продолжал:

– Мы, конечно, знали, что рябина и черемуха сильно отличаются друг от друга. Рябина имеет плод ягоду, а черемуха – костянку. Есть и другие отличия. Но это не смутило нас с Юрой! Мы делали прививки, но сначала ничего не получалось. Мы долго думали и решили пойти на хитрость: пусть рябина и черемуха растут на своих корнях, а мы их соединим только стволами. Стволики с тех сторон, которыми они должны срастаться, очистили от веток. Кору тоже у обеих соскоблили узкой полоской. Потом их соединили и связали. Теперь они будут жить-обнявшись всю жизнь. Будут влиять друг на друга, будут изменяться.

– По пословице: «С кем поведешься, от того и наберешься», – поддержал приятеля Юра.

– Понятно? – обратился Рудик к Ляпе.

– Ага, – кивнул головой Ляпа. – Я тоже буду ходить на ваш кружок…

Урок, преподнесенный Ляпе, был хорош. Но еще больше мне понравился «внеплановый» доклад Рудика. Я подумал: на смену Гере Степанову в нашем кружке растет новый «агроном»… Как оказалось, я не ошибся.

«Парадоксы»

Двадцать первого июля ежегодно у наших юннатов начинается большой праздник. Они называют его «Праздник прививок». Где бы ни был юннат в этот день, он всегда придет на школьный участок. Таков неписанный закон кружка.

Он придет затем, чтобы прививать; прививать как можно лучше, как можно больше и оригинальней. Такова сложившаяся традиция. Каждый принесет с собой остра наточенный «волшебный» ножик и черенки от редких сортов плодовых деревьев. А новинки появляются у нас каждый год: их достают у многочисленных садоводов-кировчан, получают в институте сельского хозяйства.

Как и обычно, из института принес черенки Гера. Он там почти свой человек. Нынче Гера показал туда дорогу и Рудику. Юра Черемисинов – в пионерских лагерях, и Рудик все время проводит с Герой. Мне кажется, разница в возрасте им не мешает.

Новые друзья руководят всей работой. Вместе со мной они делают пометки на деревьях, которые мы должны привить сейчас же. Таких у нас набралось четыреста семьдесят штук; в питомнике их больше тысячи, но они не все еще подросли – тонковаты.

Для большей уверенности, точности и аккуратности юннаты сначала потренировались на веточках тополя. Потом разбились на пары и занялись прививкой. Один прививал, другой подготавливал для следующей прививки подвой, а потом завязывал прививку и вешал бирочку с указанием, каким сортом привита яблонька. Через два-три десятка прививок «окулировщики» менялись ролями.

На третий день «Праздника прививок» Гера и Рудик подошли ко мне с загадочными улыбками на лицах. Они что-то хотели сказать, но не решались.

– Смелее, смелее! – подбодрил я их.

– Можно нам заняться «парадоксами»? – спросил Гера.

– Мы читали книгу Кичунова о прививках, – торопливо пояснил Рудик. – Там описаны редкие прививки. Он называет их «парадоксами». И нам очень хочется попробовать…

Я спросил:

– А есть ли у вас для таких прививок подвои? Что вы думаете прививать?

Гера ответил, не задумываясь:

– Кичунов пишет, что лучшим подвоем будет сибирский боярышник. Он у нас есть, пять кустов… Вот что говорится в книге, – и Гера стал торопливо листать ее.

Я улыбнулся:

– Хорошо, хорошо, Гера. Значит, вы знаете, что боярышник принимает на себя привои разных видов семейства розоцветных? Так?

– Да, – сказал обрадованно Гера. – Мы с Рудиком все обдумали, все обсудили.

Он достал из кармана листок бумаги, исписанный карандашом, положил передо мной на столик и расправил ладонью.

Я прочитал:

«В „Праздник прививок“ сделать оригинальные прививки. Например:

1. На боярышник сибирский привить глазки: груши, яблони, рябины.

2. На рябину привить глазки: груши, боярышника, рябины сладкой, рябины черноплодной.

3. На яблоню дикую сибирку привить в крону много разных сортов культурной яблони. Чтобы была яблоня-букет.

4. На яблоню дикую сибирку привить глазок в крону, чтобы потом вырастить двухэтажную яблоню: низ – дикий, верх – сортовой, культурный.

5. На черемуху привить глазки: красной черемухи и вишни.

6. Срастить вместе вершинки у двух трехлетних яблонек, чтобы потом привить в место сращения глазок и вырастить яблоньку „на двух ногах“, „на трех ногах“ и „на четырех ногах“.

7. Облепиха сибирская – двудомное растение. Привить глазки разных полов».

Я читал и не мог удержаться от улыбки. Уж очень все было мудрено!

На боярышнике – и груша, и рябина: это межродовые прививки. А тут двуногие и трехногие яблоньки замышляются! Даже не забыли из двудомной облепихи сделать однодомную.

Я смеюсь и радуюсь смелым замыслам моих помощников, большим их надеждам. Смотрят на меня – и тоже смеются мои выдумщики.

Природа создала много растений раздельнополых. Кроме облепихи, – это ива, тополь, конопля. Одни из них при цветении дают только пыльцу для другого, плодов не приносят, другие дают плоды, но не имеют своей пыльцы. И вот мои юннаты задумали «исправить» промахи природы. Каково?!

Многие прививки, задуманные Герой и Рудиком, удались. Теперь эти деревья подросли и украшают наш сад, как «парадоксы». Ученики младшего поколения восторгаются ими, а кой у кого из них возникают еще более смелые замыслы.

Впереди – новые прививки и сращения растений разных семейств.

Фантазия ребят безгранична, а их умению дерзать могут позавидовать взрослые.