Текст книги "Техника и вооружение 2011 04"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

При изготовлении модели башни линейная усадка по всем размерам была принята равной 1,0 %. Из-за отсутствия на Мариупольском заводе сухих лесоматериалов модельные работы (изготовление самой модели и стержневых ящиков) выполнялись из сырой древесины, что впоследствии привело к короблению модели и к искажению чертежных размеров отливки. Заливка башни производилась основным мартеновским металлом марки МЗ-2, взятой из плавки валового производства (номер плавки 515177). Помимо башни, для контрольных полигонных испытаний изготовили две плиты толщиной 50 мм, одна из которых заливалась вертикально, другая – горизонтально. Заливка башни производилась сифоном, примерно до половины высоты прибылей, после чего прибыпя доливались сверху. Отливку выдержали в земле в течение 32 ч, после чего была произведена разборка опок и очистка детали от пригоревшего песка.

Наружная и внутренняя поверхности корпуса башни получились ровные и чистые, поверхностных шлаковых и земляных включений не было. Однако толщина стенок башни вышла из допустимых отклонений и колебалась в пределах 45–53 мм, а в передней части корпуса составила всего лишь 36 мм. В боковых закруглениях передней части на внутренней стороне образовались поперечные трещины, происхождение которых объяснялось резким переходом сечения. На передней обечайке также имелись незначительные трещины, появление которых, возможно, было обусловлено ранней разборкой опок после отливки. Термическая обработка литой башни производилась в больших термических печах цеха № 8. После отжига обнаруженные дефекты (трещины) вырубались пневматическими зубилами, после чего башню подвергли термической обработке по следующей инструкции:

Инструкция по терм, обработке литой опытной башни.

1. По прибытии в термический цех башня сажается в печь на отпуск по режиму:

а) посадка в печь нагретую до т-ры 400–420°;

б) подъем со скоростью 60–70/час до т-ры 670–680°;

в) выдержка при указанной т-ре -10 час.;

г) выдача башни – на воздух.

После отпуска от башни вырезаются огнем прибыля и удаляются обнаруженные поверхностные дефекты.

2. По удалению прибылей и поверхностных дефектов литая башня подвергается следующей терм, обработке по режиму:

Первая закалка:

а) посадка в печь при т-ре 650–680°;

б) подъем до т-ры 920–930° со скоростью 80– 100/час;

в) выдержка при т-ре закалки – 3 часа;

г) охлаждение башни в масле не менее 30 минут.

3. После закалки литая башня сразу же сажается в печь на высокий отпуск по режиму:

а) температура отпуска 670–680°;

б) время выдержки при 670–680° – 6 часов.

в) охлаждение – под душем.

4. Режим второй закалки:

а) посадка в печь при т-ре 650–700°;

б) подъем со скоростью 80– 100/час до т-ры 870–880°;

в) выдержка при т-ре закалки – 3 часа;

г) охлаждение детали в масле не менее 30 минут.

5. После второй закалки литая башня немедленно подвергается высокому отпуску по следующему режиму:

а) т-ра отпуска 670–680°;

б) выдержка при полной т-ре отпуска 6 час.;

в) охлаждение под душем.

6. После второй закалки и высокого отпуска отлитой башни берутся, по указанию представителей бригады контрольные пробы на излом. При неудовлетворительном виде излома (наличие кристаллических участков) литая башня подвергается повторной закалке и отпуску по режимам, указанным в пунктах 4 и 5, после чего от деталей вновь берутся контрольные пробы на излом.

7. При удовлетворительном виде излома литая башня подвергается окончательной закалке и низкому отпуску по следующим режимам:

Режим окончательной закалки:

а) посадка в печь с т-рой 660–680°;

б) подъем со скоростью 80– 100/час до 825–830°;

в) выдержка 4 часа;

г) охлаждение детали под душем.

После закалки деталь передается сразу же в электропечь цеха № 5, на низкий отпуск по режиму:

а) т-ра отпуска – 260–270°;

б) выдержка – 8 часов;

в) охлаждение – воздух или вода.

8. Окончательная приемка литой башни производится по виду излома и твердости по сечению проб, вырезанных из башни. [2]

Общие виды опытной литой башни после снарядных испытаний, апрель 1940 г.

Вся термическая обработка опытной литой башни была осуществлена без каких-либо серьезных нарушений режимов, за исключением окончательной закалки под душем: из-за аварии в электросети цеха № 8 произошла задержка с пуском верхнего душа. По такому же режиму обрабатывались и две литые плиты толщиной 50 мм. Для контроля качества излома и твердости по сечению после окончательной термической обработки из литой башни были вырезаны пробы: в носовой части башни пробы брались в месте выреза амбразуры, в задней части башни – в месте выреза заднего люка. По виду излома окончательно термически обработанные башня и плиты оказались вполне удовлетворительными с твердостью по сечению 2,9–3,1 диаметра отпечатка шарика Бринелля.

Полигонные испытания опытной литой башни состоялись 21–22 апреля 1940 г. на полигоне Мариупольского завода им. Ильича. Испытания проводились комиссией в составе:

– председатель комиссии – старший военпред АБТУ КА военинженер 2-го ранга Г.И. Зухер;

– члены комиссии: начальник 6-го отдела НИИ-48 М.Я. Герасимов, от Мариупольского завода им. Ильича – главный инженер B.C. Ниценко, начальник исследовательской лаборатории Н.В. Шмидт, главный металлург Д.И. Чижиков и заместитель начальника цеха № 5 Г.Ф. Заседский.

Испытания были проведены по заранее утвержденной программе и включали в себя три этапа.

1. Проверка стойкости брони башни обстрелом основным калибром 45 мм (бронебойный снаряд принятого на вооружение образца, черт. 2-03347) с определением:

а) тактических характеристик брони башни и плит при обстреле по нормали и под естественным углом наклона стенок;

б) выявления литейных дефектов башни и равнопрочности ее в различных точках путем распределенного обстрела башни.

2. Проверка брони башни при обстреле 37-мм бронебойными снарядами (черт. 38821) под естественным углом наклона, а на плитах – обстрелом по нормали.

3. Проверка двумя выстрелами вида поражения снарядами принятого на вооружение образца калибра 76 мм (черт. 2-03545).

В ходе испытаний выяснилось, что при примерно одинаковой стойкости литых плит башня показала различную бронестойкость. При достаточно хорошей стойкости правого борта башни левый борт в кормовой части и особенно – носовой части показал более низкую стойкость, что, как позже выяснилось, явилось следствием неравномерного охлаждения башни при окончательной закалке под душем. Следует отметить, что бронестойкость испытуемых плит и башни даже в лучших местах была признана ниже бронестойкости литых плит, полученных бригадой в ходе первого этапа работ на плавках с более высоким содержанием углерода.

По характеру поражений литые плиты и башня показали вполне удовлетворительные результаты: отколы и трещины были лишь в местах, пораженных литейными дефектами, и совершенно не наблюдались на здоровых участках отливки, даже при испытании 76-мм снарядом. Таким образом, данные испытаний не подтвердили мнение, разделяемое на тот момент многими специалистами броневого производства, что литая броня более хрупкая по своим свойствам, чем катаная. По срабатываемости корпусов бронебойных снарядов литые плиты и башня также дали вполне удовлетворительные результаты – случаев пробития в целом виде снарядами 37 и 45 мм как под углом 0°, так и 30° обнаружено не было.

Также в ходе испытаний опытной литой башни был выявлен ряд дефектов конструктивного и технологического порядка, что дало богатый материал в отношении корректировки этого совершенно нового вида производства. Приведем перечень этих недостатков, отраженных в Акте по полигонным испытаниям:

КОНСТРУКТИВНЫЕ НЕДОСТАТКИ ОПЫТНОЙ ЛИТОЙ БАШНИ.

Ввиду отказа (в начале работы бригады) КБ завода № 183 от проектирования литой башни машины А-34, представленная для испытания литая опытная башня была разработана силами бригады, по чертежам сварной башни и с некоторыми небольшими изменениями. В основном эти изменения свелись главным образом к созданию достаточно плавных переходов в местах стыков, без нарушения основных размеров конструкции и формы башни.

В результате отливки первой опытной башни были обнаружены следующие конструктивные недостатки:

Характер поражений с тыльной стороны башни после попадания выстрелов № 15 и № 33 в зоны литейных дефектов.

1) Недостаточные плавные сопряжения обичайки с корпусом в носовой части вызвали поверхностные трещины литейного характера (трещины L3 и L4, смотри эскиз).

2) Задняя обичайка с нишей (кормой) в местах их разрыва не имела переходных радиусов, что также вызвало образование скрытой трещины литейного порядка обнаруженного обстрелом (смотри эскиз трещина L5).

ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕФЕКТЫ ЛИТОЙ БАШНИ

а) Литейные дефекты.

Помимо поверхностных трещин, объясняемых главным образом конструктивными недостатками башни, опытная литая башня имела следующие дефекты технологического и литейного характера.

1. Разностенность башни.

По данным замера, указанным в паспорте, толщины башни колебались в следующих, весьма широких пределах. В носовой части башни колебание толщины тела было в пределах от 34 до 54 мм, при запроектированной толщине 52 мм (для всех частей башни). В задней и средней частях башни эти колебания наблюдались от 45 до 51 мм. Согласно объяснительной записке бригады, прилагаемой к настоящему акту, разностенность башни обусловлена следующими основными причинами:

1) Неточность изготовления модели.

2) Недостаточно совершенной и точной сборкой формы.

2. Внутренние литейные дефекты (земляные засоры).

Внутренние литейные дефекты, необнаруженные наружным осмотром, были выявлены на башне лишь в результате ее снарядного обстрела. Такие дефекты были обнаружены в зоне носовой части башни (смотри выстрел 15) и в зоне кормы (ниши) при поражении выстрелом № 33.

В том и другом случае при попадании снарядом в участки пораженные литейным дефектом было обнаружено резкое падение бронестойкости и образование отколов с тыльной стороны башни, но не более 3-х калибров каждой.

Расположение снарядных поражений при испытании опытной литой башни Т-34.

б) Дефекты по термической обработке.

Различная бронестойкость левого борта в кормовой и особенно носовой частях башни объясняется исключительно термической обработкой. В результате недостаточно равномерных свойств в различных частях башни, последняя имела различную стойкость, причем разность доходила по пределу тыльной прочности (против 45 мм снаряда) до 100 м/с. Такая различная стойкость правого и левого бортов башни указывает на недостаточно отработанную технологию термической обработки литой башни и должна быть в дальнейшем отработана в сторону получения достаточных однородных свойств и метода контроля этой однородности в условиях цеха. [3]

Всесторонне изучив результаты испытаний, а также рассмотрев пояснения бригады, комиссия по полигонным испытаниям опытной литой башни в итоге пришла к следующим выводам:

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

На основании результатов испытаний и объяснений бригады (см. приложение) Комиссия вносит в АБТУ КА и 7-е Гл. Управление НКСП следующее решение:

1. Предложить бригаде НИИ-48 и з-да им. ИЛЬИЧА форсировать дальнейшие работы над литыми конструкциями (башня, корма, нос) применительно к реальной конструкции машины А-34 с расчетом окончания работ в 1-м полугодии 1940 г.

2. Главное внимание обратить на отработку технологии литья и термической обработки конструкций, обеспечивающей получение здоровой отливки стандартной по качеству на всех участках конструкции и исключающей получение пятнистой закалки.

3. Для окончательного решения вопроса о принятии литых конструкций на производство считать необходимым в первую очередь изготовить 4 штуки литых башен и отработать на них весь технологический процесс отливки, термической и механической обработки. Одновременно форсировать работу по литым корме и носу.

4. Считать целесообразным провести параллельные сравнительные испытания литой и сварной башни.

5. Обязать Директора завода № 183 обеспечить деловое сотрудничество з-да 183 с бригадой НИИ-48 и з-да ИЛЬИЧА. Разработка чертежей литой башни, кормы и носа должна быть закончена силами КБ з-да 183 не позднее 10 мая с/г. с учетом замечаний работников бригады.

6. Комиссия обращает внимание конструкторов на необходимость максимального упрощения конструкции, исключение резких переходов, излишних приливов, перемычек и т. д.

7. Комиссия считает необходимым постановку вопроса перед соответствующими научно-исслед. организациями о срочной разработке приборов и методов для контроля и дефектировки литых конструкций и выявления пороков литья.

ВЫВОДЫ.

На основании вышеизложенного комиссия констатирует:

1. Бригада НИИ-48 и з-да им. ИЛЬИЧА выбрала правильное направление на создание литой башни из гомогенной брони высокой твердости, обеспечивающей высокую снарядостойкость против действия снаряда калибра 45 мм. Применение литой брони высокой твердости для танковых конструкций, до сего времени в Союзе не применявшейся, открывает большие возможности в деле танкостроения.

2. Применение для литой башни марки стали, идущей так же и на производство катаной брони, упрощает организацию производства (возможность использования металла валовой плавки для заливки форм, единообразие режимов термической обработки).

3. По стойкости против основного калибра -45 мм (черт. 03347), при углах 0° и 30° броня литой башни при толщине стенки50-52мм оказалась эквивалентной стойкости 40 мм катаной плиты той же твердости. Таким образом, на литой башне бригадой не достигнуты показатели стойкости, полученные на опытных плитах в процессе экспериментов. Стойкость стенок башни против 37 мм. снаряда (черт. 3882) при угле 30° оказались несколько выше стойкости 45 мм. катаных плит МЗ-2.

4. Виды поражений при испытании снарядами 37, 45 и 76 мм калибра следует считать вполне удовлетворительными, т. к. отколы имели место только в двух случаях – при попадании в зону литейных дефектов, при этом отколы были небольшого диаметра (70x120 мм.). Расколов не было, исключая нескольких трещин так же в зоне дефектов и конструктивных недостатков. Особенно следует отметить удовлетворительный результат испытаний башни 76 мм. снарядом.

5. Срабатываемость снарядов вполне удовлетворительная. Снаряды 37 и 45 мм. калибра оказались со вскрытыми полостями или в осколках. Снаряды 76 мм. так же в осколках, однако, не удалось установить были ли разбиты корпуса в результате удара о башню или последующими ударами в стенки ловителя.

6. Результаты испытания значительно снижены наличием технологических дефектов, а именно:

а) утончением стенок до 45 мм в двух участках башни идо 36 мм в лобовой части башни (см. выстрелы 10 и 25).

б) Наличием внутри тела башни земляного засора в одном месте и усадочной раковины в другом месте (см. выстрелы 15 и 33).

в) Неравномерной термической обработки – наличием слабого места со значительно сниженной стойкостью (при толщине 51–52 мм.) в сравнении со всеми остальными участками башни, (см. выстрелы 20, 22, 23 и 24).

7. Считать, что трещины, полученные в стыке обечайки с телом башни (см. выстрел 6) явились результатом конструктивного недостатка этого места (входящий угол, переход от массы тела к перемычке в виде обечайки), в литой конструкции трудно выполнимого. [4]

В дальнейшем, на основании выводов комиссии, специалистами бригады были намечены следующие пути решения выявленных проблем.

1. Упрощение конструкции литой башни путем придания ей как можно более простой формы с плавными переходами в местах сопряжения корпуса с обечайкой.

2. Изменение технологии формовки, сборки и заливки форм литой башни для получения здоровой отливки и равномерной толщины в пределах допуска на всех участках литой конструкции.

3. Изменение технологии термической обработки литой башни путем замены закалки под душем, как не оправдавшей себя, на закалку в водяном баке.

Как показало время, эти мероприятия оказались верными и целесообразными. В дальнейшем они легли в основу разработанной бригадой технологии массового производства литых башен.

Необходимо отметить, что кроме работ по литой башне, в апреле 1940 г. изучалась возможность изготовления методом литья носовой части корпуса Т-34. Вариант комбинированного носового узла, исследуемый специалистами бригады, был спроектирован в середине апреля 1940 г. силами КБ завода № 183. Он состоял из трех деталей, две из которых (верхняя и нижняя лобовые детали) являлись прямолинейными катаными листами высокой твердости, а одна деталь (балка) – литой, имевшей V-образное сечение, с углом раствора 60°.

Также в конце апреля бригада совместно с конструкторами завода № 183 занималась проектированием цельнолитого заднего моста, объединявшего в себе нижнюю кормовую деталь и защиту картеров бортовых передач. Но существенных результатов как по носовому узлу, так и по кормовому в апреле достигнуто не было.

Как уже отмечалось, весной 1940 г. КБ завода № 183, не дожидаясь окончания войсковых испытаний двух опытных Т-34, приступило к проведению мероприятий, связанных с улучшением боевых и эксплуатационных качеств танка. Эти работы велись на основании промежуточных отчетов и требований комиссии по войсковым испытаниям. Одним из наиболее существенных конструктивных недостатков опытных танков Т-34, выявленных военными в процессе войсковых испытаний, являлась тесная башня, не позволявшая эффективно работать с вооружением, боеукладкой, приборами наведения и наблюдения. Также не был решен вопрос с радиосвязью.

На протяжении марта-апреля 1940 г. вопрос о расширении башни оставался открытым: АБТУ постоянно требовало существенного увеличения внутреннего объема башни, а руководство завода № 183, в свою очередь, считало эти требования неправомерными, так как диаметр погона башни был задан в тактико-технических требованиях на разработку машины, и этот пункт завод выполнил.

Конструкторы завода № 183 предлагали расширить башню в зоне расположения экипажа не более чем на 160 мм по диаметру, без изменения погона, корпуса и наклона брони. Всякое большее расширение башни, по мнению КБ 520, было возможно только при увеличении диаметра погона башни, что, в свою очередь, приводило к существенным изменениям конструкции корпуса и всего танка в целом. И если этот вопрос в марте с 1940 г. рассматривался конструкторами завода № 183 чисто теоретически, то опытные работы по переносу радиостанции из башни в корпус танка уже начались. Такая поспешность была связана с тем, что при разработке машины завод не выполнил пункт ТТТ о размещении радиостанции в корпусе машины, установив радиостанцию 71 – ТК-3 в и без того тесной башне. АБТУ настоятельно требовало произвести установку радиооборудования в соответствии с ранее утвержденными ТТТ.

Но прежде чем остановиться на вопросе установки 71-ТК-3 в танке Т-34, рассмотрим, что представляла собой эта радиостанция.

71 – ТК-3 являлась модернизацией снятой с производства радиостанции 71 – ТК-1 образца 1930 г. и выпускалась заводом № 203 НКАП в двух вариантах:

– для установки на танках с 12-вольтовым электрооборудованием-с умформерным питанием приемника;

– для установки на танках и бронеавтомобилях с 6-вольтовым электрооборудованием – с батарейным вариантом питания приемника. На танк Т-34 устанавливался умформерный вариант радиостанции, состоявший из следующих основных агрегатов:

– передатчик в амортизации;

– приемник в амортизации;

– главный переключатель с кабелями;

– антенное устройство штыревого типа, состоявшее из эбонитового изолятора и стальной пружины с головкой, через которую вставлялась штыревая антенна, представлявшая собой стальную трубку длиной 4 м (составленную из четырех колен). Следует заметить, что радиостанция могла быть укомплектована новым типом антенного устройства, включавшего эбонитовый изолятор, съемный секционированный амортизатор с внутренними пружинами и 4-метровую штыревую антенну, изготовленную из стальных трубок (длина колена -1 м);

– устройства питания радиостанции: умформер РУН-75 с фильтром и кабелями (питание передатчика); умформер РУН-10 фильтром и кабелями (питание приемника), а также щелочной аккумулятор типа 4НКН-10 (питание накала ламп приемника);

– для гашения излишков напряжения бортовой сети, превышающих 13,5 вольт, подаваемого на умформеры РУН-10 и РУН-75, в комплект радиостанции входил ручной регулятор напряжения – щиток РРН.

К радиостанции прилагался микрофон, два двойных телефона, телеграфный ключ и ящики для запасных ламп и прочего запасного имущества.

По сравнению с 71-ТК-1 у радиостанции 71-ТК-3 были значительно переработаны принципиальная и монтажная схемы, а также внедрены следующие конструктивные изменения:

1. Взамен ящиков сухих батарей для питания приемника к рации придан умформер РУН-10 со специальным фильтром в металлической коробке, на которой установлено гнездо для крепления аккумулятора накала приемника 4НКН-10.

2. Кабели, соединяющие отдельные агрегаты рации, входят в комплект радиостанции, благодаря чему исключен дополнительный монтаж в бронеобьекте.

3. Соединительные колодки на шлангах питания выполнены более надежными в работе.

4. На дверце лампового отделения передатчика увеличено количество вентиляционных отверстий, что облегчает режим передатчика.

5. Индикаторная лампочка на панели передатчика снабжена рефлектором для освещения шкалы задающего генератора при работе рации на передачу и поставлена напряжением 1 вольт0,068А, вместо 3,5 вольт 0,25А.

6. На передних панелях передатчика и приемника введены гнезда для включения прибора «ТК». [5]

Следует заметить, что щиток РРН был включен в спецификацию только в 1940 г., и 155 комплектов радиостанций 71-ТК-3, полученных заводом № 183 в декабре 1939 г. и предназначенных для установки в Т-34 и БТ-7М, щитков РНН не имели. В марте 1940 г. руководство АБТУ отправило директору завода № 183 письмо с требованием срочно заключить с заводом № 203 договор на поставку 155 щитков РНН к ранее полученным радиостанциям.

Основными недостатками радиостанций 71-ТК-1 и 71-ТК-3 являлись большие габаритные размеры, затруднявшие их размещение в танке, и сложность в эксплуатации, обусловленная неудобными органами управления настройки и раздельным монтажом агрегатов. Кроме того, на проведенных 23 февраля и 2 марта 1940 г. на заводе № 183 испытаниях радиостанции 71-ТК-3 показали неудовлетворительные результаты на помехозащищенность. Однако, несмотря на явные недостатки 71-ТК-1 и 71-ТК-3, в начале 1940 г. заменить их было фактически нечем.

Работы, начатые в 1939 г. НИИ-20 НКАП по созданию новой танковой радиостанции КРСТБ с кварцевой стабилизацией, были далеки от завершения. В конце декабря 1939 г. прошли заводские и лабораторные испытания двух опытных образцов этих радиостанций, давшие положительные результаты, но об освоении нового образца промышленностью речи пока не шло. Тем не менее АБТУ возлагало большие надежды на перспективную КРСТБ, призванную в дальнейшем, по мнению военных, заменить существующие танковые радиостанции. В качестве примера приведем письмо зам. начальника АБТУ комбрига В.П. Пуганова на имя начальника Особого отдела НКВД СССР:

Согласно Вашей просьбы сообщаю: заводом № 203 7-го Гпавного Управления НКАП разрабатываются производственные образцы танковой радиостанции типа КРСТБ с кварцевой стабилизацией на базе лабораторных образцов КРСТБ изготовленных НИИ-20 КАП в 39 г.

Радиостанция КРСТБ должна полностью разрешить вопрос радиосвязи в специфических танковых условиях работы. Радиостанция КРСТБ по сравнению с существующей на вооружении рацией 71-ТК-1 разработки 1930 года имеет следующие преимущества:

1. Габариты рации КРСТБ почти в 4 раза меньше габаритов 71-ТК-1 (габариты КРСТБ – 27 кб. дцм., габариты 71-ТК-1 – 100 кб. дцм.), что обеспечивает более легкое размещение ее в танке.

2. Рация КРСТБ обеспечивает более надежную радиосвязь и быстроту вхождения в связь в танковых условиях работы, так как имеет фиксированные волны (кварцем),

3. Рация КРСТБ отличается от рации 71-ТК-1 простотой управления (не имеет органов плавной настройки, тогда как рация 71-ТК-1 имеет 5 ручек настройки).

4. Рация КРСТБ обеспечивает повышенную дальность связи по сравнению с рацией 71-ТК-1.

5. Рация КРСТБ обеспечивает связь с другими радиостанциями, передатчики которых работают без кварцевой стабилизации, т. к. приемник рации КРСТБ имеет блок плавной настройки. [6]

Теперь вернемся к событиям, связанным с проблемами размещения радиооборудования в танке Т-34. В начале второй декады марта в Харькове состоялось заседание комиссии по войсковым испытаниям Т-34. В числе прочих на этом заседании обсуждался вопрос о непригодности радиостанции 71-ТК-3 для установки в танк Т-34.

Протокол № 1404 заседания войсковой комиссии по испытанию танка «А-34»

12 марта 1940 г.

Слушали: т. Сычева по проверке монтажа и работе рации 71 ТК-3.

Второй вариант монтажа рации более удачный. Мое мнение таково, что рацию можно крепить в носовой части. Размещение рации по старому не удобно. Затруднена возможность пользования радиоаппаратурой. Надо сейчас же продумать вопрос о размещении рации в носовой части танка. То, что мы сделали еще недостаточно, однако опытное крепление радиоаппаратуры показало возможность крепления ее именно в носовой части. Для того, чтобы решить этот вопрос окончательно нужно проверить работу рации на ходу. Не исключена возможность помех в работе рации при переключении кулисы. Кроме того, размещение рации в носовой части связано с необходимостью продумать и изменить ряд других вопросов.

Расположение рации в нише башни – неудобно. Аппараты выступают из ниши башни. Работать можно, но действия радиста стеснены.

Проведенные 2 марта испытания показали, что работа рации на дальность удовлетворительная (18–20 км). Вопрос настройки был неудовлетворительный. Помех от ВКУ не было. Работа ТПУ проверялась – результаты удовлетворительные. Антенна не проверялась, но выезд 24 февраля показал, что антенна нового образца ломается.

Вывод – испытанные три рации дальность связи обеспечивают, а на мешающие действия не годятся. Для окончательного решения вопроса о постановке имеющихся раций на серийные машины без проверки, считаю необходимым вызвать представителя Управления связи КА для дачи окончательного заключения по рациям и возможности их монтажа в танках.

Тов. Геркевич. Нормально с радиоаппаратурой в башне работать нельзя. Если на рации будет работать командир машины, то он до шкал передатчика не дотянется. Расположение рации в нише башни не дает возможности полностью использовать радиста и отвлекает командира машины от непосредственной работы, что для линейных танков недопустимо.

Вывод – нормально рацией пользоваться нельзя.

Тов. Бабкин. Все рации 71 ТК-3 на мешающие действия техническим условиям УС КА удовлетворять не будут. Работать с рациями совершенно неудобно. Сама конструкция рации большая, занимает много места в танке и сложна в управлении. Регулятор напряжения это лишний агрегат на машине.

Тов. Харченко. На семерке пользоваться рацией тоже неудобно. Рацией управляет стрелок, а главный переключатель находится у командира и поэтому стрелок не дотянется к нему.

Тов. Кошкин. Практически удобства пользования рациями на машинах А-7 и А-34 совершенно одинаковы. Неудобство пользования рациями вызвано заданным погоном и габаритами башни. Увеличивать башню для рации нецелесообразно. Для проверки рации было выделено 4 машины, но ответа от проверяющих мы не получили. По 4 рациям можно и нужно дать ответ, пригодны ли имеющиеся на заводе рации 71 ТК-3 для установки на серийные машины. Тов. Сычев должен нам дать ответ сейчас же.

Практически расположение раций в носу как оно есть невозможно. Стесняет сиденье стрелка, работа водителя рычагами будет мешать настройке. Отсутствует антенное устройство и прочее. Поэтому сейчас установка рации на машине А-34 в носу невозможна. На 1940 г. заводу № 183 надо утвердить размещение рации в нише башни. К маю 1940 г. заводу № 183 предъявить проект размещения нового типа рации в носу.

Тов. Геркевич. Я в принципе не согласен с т. Кошкиным. Мы имеем много недостатков на машине А-34 и хотим идти по пути несопротивления этим недостаткам. Я считаю, что имеющиеся недостатки надо зафиксировать и о них надо поставить в известность АБТУ.

Тов. Кошкин. Я согласен с выступлением т. Гэркевича. Размещение рации 71 ТК-3 в носу танка целесообразно. Будет ряд затруднений, но их устранить можно. Считаю целесообразным размещение рации в носу.

Тов. Горюшкин. Ответ о годности раций по трем проверенным рациям надо дать. По тактико-техническим требованиям рацией управляет радист-стрелок, поэтому надо рацию смонтировать так, чтобы радист мог работать и освободил и командира машины, и заряжающего от работы с радиоаппаратурой. Мне думается, что рацию можно монтировать в носу, устранив недостатки, мешающие этому монтажу.

Тов. Лункин. Опыт работы при размещении рации в башне показывает, что радист без помощи командира обойтись не может. Следовательно, надо добиться такого размещения рации, чтобы полностью использовать радиста и не отвлекать командира от его непосредственной работы. Гзбариты рации нас не удовлетворяют. Надо уменьшить размеры рации. Перенос рации в носовую часть танка считаю целесообразным.

Тов. Морозов. Удобство размещения рации в носу мешает затяжке гайки кривошипа ленивца. Рация мешает размещению дисков. Нельзя регулировать переднюю подвеску. Неудобно пользоваться рацией. Надо или другую рацию, или увеличивать башню. При существующем размере погона башни другого размещения рации придумать нельзя. До получения новой конструкции рации пытаться ставить ее в носу нецелесообразно.

Тов. Панов. Наша задача заключается в том, чтобы выявить все недостатки и по возможности их устранить. На сегодня мы выявляем, но не устраняем. Надо принять все меры к тому, чтобы ликвидировать выявленные недостатки. В танке связь и огонь главное. Без связи работать нельзя. Поэтому надо хорошо продумать эти вопросы, чтобы уже теперь ряд вопросов решить. Необходимо предложить конструкторскому бюро к 1 мая разработать вариант размещения рации в носу. Рация по своим габаритам нас не удовлетворяет. Надо поставить вопрос об изготовлении рации для танков меньших размеров. Зафиксировать, что существующие рации на мешающие действия непригодны. Надо об этом написать в управление связи, АБТУ и запросить их решения по этому вопросу, ставить ли их с этим дефектом на машины или нет.

Постановили:

1. Размещение рации в башне танка не обеспечивает нормальной работы связи благодаря неудобству пользования радиоаппаратурой. Расположение рации не дает возможности полного использования радиста по назначению и загружает командира танка, отвлекая его от непосредственной работы. Расположение рации в башне и вопрос радиосвязи танка разрешен неудовлетворительно.