Текст книги "Литконкурс 'Тенета-98' (сборник рассказов)"
Автор книги: Автор Неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 74 страниц)
–Ты отпустила его?...
– Нет, нет, нет!... – заорала Дана, повернув раскрасневшееся лицо прямо к Питу. -Я не отпустила его! Вонючего, тупого, какашку, с соплей на носе – не отпустила!...
– Хватит, Пит! – Анн резко встала, прижала к себе истерически рыдающую Дану. – Не смей!
– Я хочу задать только еще один вопрос – спокойно произнес Пит. -Дана, ты знала, что он боится темноты? Он кричал тебе это?...
– Я сказала хватит! – сорвалась Анн. – Дана, спать, немедленно! – она подтолкнула ее к выходу из салона.
–...Он говорил тебе? – прокричал Пит вслед дочери. Плечи Даны чуть дрогнули, но она не обернулась и исчезла , всхлипывая, в темноте коридора.
– Та-ак... – Пит грохнулся в кресло и застыл, обхватив руками колени. -Она забыла...А парень там чуть концы не отдал. Напустил лужу. Обоссался, вот смехотура-то, всю дверь изнутри обслюнявил...Детские игры...
– Я хочу тебе сказать... – Анн тяжело дышала, пытаясь перевести дух и вернуть голосу спокойствие. – Что ты должен...ты обязан держать себя в руках, когда разговариваешь с дочерью...
Пит поднялся. Анн отшатнулась, увидев его лицо – белую, мертвую маску бешеного гнева и руку, пульсирующую от желтого сжатого кулака, до готовой хватать растопыренной пятерни.
– А я хочу тебе сказать... – он надвигался и Анн пришлось вплотную вжаться в книжные полки. – Что ты отныне не вякнешь, не произнесешь ни единого слова когда я говорю с дочерью...Отныне и навсегда. Я говорю – ты молчишь!...Я говорю ты молчишь! Я говорю – ты молчишь!!...Это ясно?
...За спиной Анн часто и дробно разливалось звоном хрустальное деревце любви, купленное ими в Индии во время свадебного путешествия...
– Ясно... – прошептала она...
...Дана прошла в свою комнату, не зажигая света разделась и забралась в кровать. Некоторое время она еще судорожно шморгала носом, переживая случившееся, но это было, скорее, реакцией возбужденного тела. Мыслями она уже отошла от всего происшедшего. Темнота вокруг облепила теплой ватой: закрыв глаза, можно было наблюдать за извивами и прыжками разноцветных искр, которые вычерчивали долго не тухнущие рисунки, образы ушедшего дня, воспоминания, чужие слова, ее поступки – все это размывалось, менялось местами, проникало друг в друга. Мир встряхнулся, как калейдоскоп, и те-же разноцветные стеклышки встали по новому, образовав страну снов...
...Дана щелкнула пальцами и засиял свет. Чудо номер один. Огромная люстра, изумрудная, звенящая юла, свисающая на золотой цепи с облепленного паутиной потолка, растолкала тьму, забросив зеленые отблески в отдаленнейшие уголки гигантского зала.
Она прошла. Одна. Без всякой помощи.
Отворила ворота собственными руками. И продралась сквозь шипы и пыль переброшенного через ров подъемного моста. Не веря в свое счастье, она поднялась на него после того, как дракон покинул ее. Дорога свободна, сказал он, но поверила она в это только тогда, когда заскрипели под ее ногами доски моста. Внизу колыхалась затхлая вода, по которой сновали юркие группы водомерок, прогибающие маслянистые пятна на черной поверхности, то тут, то там торчали облепленные илом мертвые стебли тростника. Дана хозяйски осмотрела ров. Нужно вычистить его....Но для начала необходимо пройти по мосту, а это не так просто – какие-то скверные растения, за долгие годы бездействия, успели сплошь оплести его своими тяжелыми темно-зелеными плетями. Дана сделала шаг вперед и вскрикнула. На уколотом пальце выступила капелька крови. Как оказалось, под каждым из больших мясистых листьев скрывается целый выводок мелких, собранных пучком бурых колючек.
Со злости она придавила каблучком к настилу одну из нижних плетей и та неожиданно легко отломилась с сочным хрустом. Глядя, как набухает среди волокон оторванного конца ветви капля сока, Дана обдумывала пришедшую ей в голову идею.
Она спустилась вниз, к опорам моста, на скользкий покатый берег рва. Что ей было нужно, так это обломок доски, не тяжелый кусок древесного ствола, или что-нибудь подобное, плоское и длинное. Несколько метров она пробрела по берегу, пока не наткнулась на черную от ряски и нитей сгнивших водорослей груду обломков, кучу древесного мусора, притащенную видимо, каким-то зверем, для обустройства логова. Брезгливо хмурясь, она ногой разбросала тяжелый, пахнущий рыбой, хлам, откинула в сторону пару мелких веток и, наконец, отыскала подходящую деревяшку: полусгнивший участок доски, метра полтора длинной и достаточно широкую. Высвободив из водорослевого плена, Дана потащила его за собой, на мост.
Как ей показалось, растения встретили ее неприветливо и с опаской.
– Сейчас – сказала она им. – Подождите, я покажу вам, как противиться хозяйке замка, мерзкие, колючие змеюки.
Для пробы она избрала тот самый участок, где рос уколовший ее побег. Положив один край доски на переплетение ветвей, другой она опустили на поверхность моста. А затем запрыгнула на доску сверху, со всей силы ударив ногами в темную древесину...Захрустев, застонав, край обломка пошел вниз, подминая и разрывая зеленую ткань куста, выдирая ветки, с хлюпанием расплющивая листья. Когда Дана сошла с доски, перед ней образовался небольшой, сантиметров тридцать шириной и с полметра в глубину, проход, свободный от колючих змеюк.
– Так – Дана деловито потерла руки. – Сейчас кому-то прийдется плохо.
Действуя шаг за шагом, непрерывно вспрыгивая на зеленую от соку доску, Дана за полдня расчистила узкий, но достаточный для себя проход...
А отворить ворота замка оказалось совсем пустяком. Хотя, на первый взгляд, они были совершенно неприступны – огромные, шириной в десять ее шагов и уходящие вверх настолько, что для того, чтобы увидеть вырезанную из камня морду грифона, которая торчала из каменной розетки над верхней перекладиной, пришлось до хруста и искр в глазах задрать голову.
Сначала Дана испугалась и решила дождаться момента, пока рядом с ней снова появится Провожатый. Но, посидев некоторое время на пороге, она обдумала положение и пришла к другому решению. Теперь это была уже не та девочка, которая когда-то начала этот поход. Многое изменилось.
" В пустыне я не изжарилась. Глупый дракон не съел меня. Я потоптала колючки..." она поднялась и топнула ножкой, чтобы привести себя в боевое настроение. "... неужели я не смогу открыть дверь СВОЕГО замка?".
Она подошла к двери и тщательно всмотрелась в бронзовую, позеленевшую панель, далеко выступающую из темного дерева. Литые физиономии длинноносых клоунов ехидно смотрели на нее.
– Открывайте! – приказала она им. – Нечего скалиться!
Не сдержавшись, она со всей силы пнула в дверь. Клоуны ответили насмешливым гулом.
– Так их! – произнес кто-то над ней. – Ударь еще разочек!
– Провожатый! – радостно вскрикнула Дана. Потом нахмурилась. – Давно я не видела тебя. С тех пор, когда ты испугался дракона и смылся.
– Я?!...Смылся!?...Зачем же так, хозяйка. Вы ведь справились с ним и без меня, мои советы были лишними.
– А мост?...
– То же самое. Я всего лишь дал вам возможность действовать. Вы сделали все, многому научились и заходите к себе уже не нюней, а настоящей хозяйкой, Всемогущей Девчонкой. Мои поздравления!
Дана внимательно обдумала его слова и пришла к выводу, что он заслуживает прощения. И только после этого позволила себе улыбнуться.
– Хорошо, я не сержусь. Хорошо, что сейчас я не одна. Но когда же я смогу увидеть тебя?...Ты обещал...
– Что как только мы войдем..
– Да – вздохнула Дана. – Как только войдем. Но попробуй войди тут.
Провожатый тихо, чуть слышно рассмеялся.
– Не пробуй. Приказывай.
– Приказывать? – Дана нерешительно посмотрела на выщербленный металл и растянутые в улыбке лица. Эта громада казалась вечной и недвижимой. Но, все-же, она подняла голову и посмотрела прямо в глаза клоуну, который оказался на уровне ее лица.
– Я, хозяйка..– панель загудела, словно по ее холодному нутру пробежали теплые струи жизни... – я, хозяйка Дана, приказываю тебе открыться!...– дверь вздрогнула, лица клоунов перекосило в гримасе...
– Ну-же!! – завизжала Дана.
С треском и грохотом, растягивая за собой седые полотнища паутины, створка отскочила назад, будто испугавшись вопля. Струя теплого, приправленного едкой пылью, воздуха вырвалась наружу, встрепав Дане волосы...
Несколько секунд она стояла в немом восхищении, упиваясь той силой, что бурлила теперь в ней. Громада замка, упавшего перед ней на колени, робко глядела на свою повелительницу серым проемом входа...Потом кто-то робко коснулся сзади ее плеча.
– Хозяйка...
Она порывисто оглянулась, готовая слушать и говорить, править, убивать и миловать. Перед ней стоял Провожатый. Она глядела на него сверху вниз.
– Хозяйка... – прошептал карлик. – А вот и я....
****
Рыжий с ногами сидел на кухонном подоконнике и разглядывал двор с высоты третьего этажа. Со стороны это, несомненно, показалось бы смешным – на пространстве у рамы он уместился весь, с поджатыми коленями, и напоминал теперь любопытного толстенького карапуза, прижимающего нос к холодному стеклу и пускающего по нему радужные влажные пятна дыхания. Шел третий час ночи, двор был абсолютно пуст, ветер носил между подсыхающими лужами белеющие в темноте обрывки бумаги и сухую листву, пытался расшевелить облупленные качели, но они лишь скрипели недовольно, не поддаваясь.
С совершенно серьезным выражением лица Рыжий расплющил пухлый нос о стекло, скосил глаза к его кончику. Потом зловеще оскалился, искривив рот и пропустив сквозь губы кончик языка.
– У-у-у – провыл чуть слышно. – Злые буки выходят...
Он усмехнулся. Отодвинулся и лицо его приобрело серьезное и вместе с тем насмешливое выражение.
– ...Парень поет себе и поет...Всю ночь сидит и поет. Птичка.
Размышляя, Рыжий шевелил губами, будто смакуя истончившийся до предела леденец.
– Двенадцать, три и пять. Три часа и два часа. Полно, полно времени, времени завались. Почему же птичка не спит?... Нехорошо...
Зубик и Доб спали в соседней комнате, он слышал, как всхрапывает и сопит так и не протрезвевший Зубик. А вот ему всегда не спалось накануне очередного дела, он нервничал, обдумывая детали и часто сидел так, по ночам, у окна, невидящими глазами смотря наружу. Ночью хорошо думалось. Отрывочные и резкие дневные мысли сменялись ночью мягким и неторопливым потоком утомленного, полусонного сознания, эдаким творческим полубредом, который обсасывал и отшлифовывал все грани будущего проекта.
– Одна единственная дверь. Дверка в кладовку...Тук-тук, кто в норке живет?
Он снова пожевал невидимый леденец.
– ...Тук-тук...
...Прошуршали шаги босых ног и в кухню забрел лохматый Зубик с полураскрытыми глазами. Увидев сидящего Рыжего, он испуганно застыл на пороге.
– Заходи, не стесняйся – вполголоса сказал Рыжий.
– Я только...водички бы мне.
– Понимаю -спокойно произнес Рыжий и вновь повернулся к окну. Где-то в темноте, за его спиной, зажурчал открытый кран, потом захлюпал жадно глотающий рот. Стукнула о стол поставленная чашка.
– Я уже ухожу – сообщил робко Зубик Видя, что сидящий не реагирует, он молча побрел обратно, в кровать.
...Рыжий смотрел во двор и не слышал ничего. Он уже прохаживался мысленно там, куда приведет их Доб завтра, считал шаги, заглядывал в окна. Потом прошептал короткую фразу, которая обрисовывала весь ход его размышлений:
– Тук-тук. Злые буки заходят...
*****
– Неужели все? – Дана шла долгими пыльными коридорами, а Провожатый семенил рядом. – Я уже зашла. Вот и все?
– Сюрприз – пропыхтел Провожатый, стараясь не отставать. Ты еще не получила свой сюрприз. А он то и управляет замком!
Они спешили в тронный зал и почти не оглядывались по сторонам. Да и смотреть сейчас было, в сущности, не на что – все великолепие пропало под завесой запустения. Мелкая пыль забилась в щели барельефов, сровняв тонкие резные цветы в неопрятную плоскость, паутина оплела бордовый бархат занавесей, задушив золотое цветение кистей, на причудливых статуях висели шуршащие трупики насекомых, а по мозаичному, с чередованием гранатовых и бирюзовых плит, полу то и дело проносились испуганные пришельцами мыши.
– ...Замок – это и есть твоя сила, Дана – на ходу говорил Провожатый. – Владетель замка – он может все, все что вздумается ему, потому что замок дает ему возможность осуществлять его мечты...Понимаешь?...Ты хочешь яблоко, ты думаешь о яблоке, ты получаешь яблоко...Очень просто!
– Все-все? – недоверчиво протянула Дана.
– А это уж как получиться. Кто послабей, то и не все и только тут, в замке. Кто посильней – и во всей стране...
– А там? – Дана резко остановилась и карлик налетел на нее, не успев затормозить.
– Там?...
– Там – сказала Дана. – Снаружи. Где школа, магазины, машины.
Карлик поднял голову. Глаза его, блестящие и юркие, застыли, и сизая волна блеска прошлась по их поверхности.
– Некоторые... – голос его сорвался и пришлось кашлянуть для того, чтобы продолжить. – Некоторые могли делать и это. Немногие, правда.
Дана медленно побрела вперед, глядя себе под ноги. Потом вновь остановилась.
– Ты говоришь о тех, кто был раньше?...О хозяевах? Ты их знал? И где же они? И...
– Девчонка! – расхохотался карлик. – Вопросы, сплошные вопросы!... конечно, я знал их – он перешел на таинственный шепот. – Ведь я приводил их сюда. Как слуга, я должен беспокоиться о том, чтобы мы у меня был господин, не правда ли?
– Расскажи мне о них – потребовала Дана.
– Не сейчас. Они были давно, они были все такие разные, и наделали столько глупостей. Но ты – ты дело особое! С тобой мне повезло. Когда ты станешь полноправной хозяйкой... – он заметил недоуменный взгляд Даны и пояснил -...когда ты возьмешь сюрприз, тогда я и поведаю тебе всю историю. А пока...
– А пока – вперед, в моему сюрпризу! – приказала Дана и, поджав губы устремилась по коридору.
– Хороша! – карлик присвистнул и пустился вслед...
Темный коридор разбух, раскрылся округлой комнатой, из которой было уже два выхода. Здесь было уже светлее, чем в коридоре, тусклые лучи пробивались с матового от пыли, полупрозрачного потолка.
– Направо – бросил Провожатый и Дана устремилась за ним, вновь нырнув в полумрак и холод.
– Но это будет настоящий сюрприз? – робко спросила она, боясь, что ответ может разрушить радужное облако ее мечтаний.
– Он может быть каким угодно. Таким, каким ты хочешь увидеть его. Он будет именно то, что тебе нужно...
" Он будет очень красивым" решила Дана. Они уже почти перешли на бег. " Очень красивым...И мягким, и большим. И только моим."
– Мы все здесь будем такими, как ты пожелаешь – продолжал карлик. – Никто не знает заранее. Даже я не знал, что окажусь вот таким – он тихо засмеялся.
– Ты симпатичный – сурово сказала Дана. – Таким ты мне нравишься.
– Вот то-то и оно. И он будет таким, чтобы понравиться тебе. Мы ведь с ним всего лишь слуги – я поменьше, а он побольше... впереди, в устье коридора, вспыхнула яркая красная точка, нарастающая с каждым их шагом.
– Холл! – взвизгнул восторженно Провожатый. – Сколько лет я не видел его!
...Никогда раньше не видела она таких огромных помещений, никогда даже не подозревала, что такие могут существовать. Весь их двор, да что там двор, весь их район поместился бы там и телевизионные антенны самых высоких домов так и не смогли бы коснуться нежно-голубого свода, точной копии неба.
Звук каждого шага возносился вверх, ухал, набирал мощь в высоте и мягкой лавиной обрушивался вниз, дробясь о каменный пол.
Дана стояла ошеломленная и карлик смотрел на нее с радостью.
– Это холл – сказал он. – Мы пришли. Здесь становятся хозяевами...Теперь я ваш раб, госпожа.
Дана перевела дух.
– Ну...Вот это да, класс! – она обвела глазами громаду. – Такое я люблю!...Ну давай, скорее, веди меня к сюрпризу!
Карлик схватил ее за руку и потащил вперед, к центру, по выложенной черным блестящим камнем, дорожке.
– Никто не знает – бормотал он. – Что там придуманно на этот раз, что бы скрыть его. Каждый раз что то новенькое...Это не так просто. Не так просто, но мы попробуем.
Дорожка окончилась черной окружностью, темным островом посреди светлого мозаичного пола. Здесь Провожатый остановился. Вид теперь его был торжественный и чуть испуганный. Он вел эту девчонку через столько испытаний и теперь, в этот самый момент, предстояло выяснить, не проделано ли все это зря.
" Замку нужна хозяйка" вдруг прошептал кто-то, слышимый лишь для него и карлик вздрогнул. Голос, который в последний раз звучал столетия назад.
" Я жду освобождения..."
– Вот он – Карлик указал Дане на центр. – Он там.
Словно одинокая гора посреди острова, там поднимался серый металлический уступ, чистый, с ясными отточенными гранями, будто поставленный совсем недавно. Высотой с Дану, совершенно неприступный на вид, с непонятными выступами, крошечными дырками, переплетением выступающих наружу шестерней, с массивной рукоятью торчащей сбоку...
– ...Что ЭТО...? – прошептала Дана.
– Я чувствую – голос карлика стал беспокойным, он оббежал со всех сторон конструкцию – ...я знаю, что он там внутри. Уверен...Раньше было не такое, это замок сделал только недавно.
– Что это? – уже спокойнее, по деловому спросила Дана. – Мой сюрприз внутри?
– Несомненно. Просто замок выбрал такое испытание на этот раз. Это просто нелогично, чудовищно...он должен понимать, что...
– Мой сюрприз внутри – спокойно продолжала Дана. – И я буду хозяйкой, Всемогущей Девчонкой...Надо открыть это. Я могу приказывать?– Не здесь – карлик удрученно махнул рукой. – Но эта штука – она ведь из вашего мира, оттуда, она пахнет железом и дымом, ты должна уметь обращаться с такими.
Дана приблизилась. Потрогала руками шестерни и те чуть щелкнули в ответ. Подергала за рукоять. Попыталась заглянуть в дырочку. Металлическая болванка насмешливо молчала.
– Я видела такие в кино – Дана еще раз безрезультатно дернула за рычаг. – Но я не умею открывать их.
Карлик суетливо забегал вокруг нее. Коротенькие кривые ножки забавно загребали вбок и Дана от души была счастлива, что у нее именно такой слуга – маленький и смешной, могущественный и достаточно низкий, чтобы, разозлившись, Хозяйка могла бы дать ему щелчка по вихрастой голове.
– Должен быть выход, должен быть выход – бормотал Провожатый, накручивая круги. – Никто не строит препятствия, которые невозможно преодолеть, это нечестно...
– Нам нужен кто-то, кто сумеет открыть – сказала Дана. Извини, но я не смогу сделать эта сама, я знаю. Тут есть еще ктонибудь?
– Только тот, кто сидит внутри. Он то сможет, но только снаружи – карлик остановился и вздохнул – замкнутый круг.
Внезапно лицо его просветлело, он глубоко задумался. Пожевал тонкие губы, свел в полоску мохнатые брови.
– Ты что-нибудь придумал? – не выдержав, спросила Дана.
– Возможно, вполне возможно – он замахал ручкой, словно прося не мешать ему пока. Потом решительно продолжил.
– Нам нужен кто-нибудь снаружи, госпожа. Такой же как вы. Кто-нибудь, кто понимает в этих запорах и железяках. Знаете ли вы таких?
– Нет – удрученно сказала Дана. – Меня же не разбойники воспитывали...Но...Но как он сможет пройти сюда?
– Вы его проведете, госпожа, вы. Я уверен, что это возможно, вы должны просто хорошо познакомиться с ним, узнать, проверить, общупать, так-сказать, чтобы было за что зацепиться, когда потянем его сюда...Да, конечно, важно его согласие, или хотя бы желание...Но вот – Провожатый вновь поиграл бровями.
– Что? – нетерпеливо спросила Дана.
– Только как-бы найти его поскорее...Вы таких людей не знаете...
– Нет.
– А я могу их нащупать. Нюхом почувствую...
– Так нащупай!
– Я не могу выйти наружу, к вам, один, госпожа. Я должен искать его через ваш мозг... извините – он действительно испугался, Дана сверкнула глазами и только сама она знала, что это был блеск испуга, а не гнева.
– Как?
– Через ваше сознание. Выглянуть из него, как из окошка, понимаете?
...Замок настороженно смотрел, рядом ждал великолепный Сюрприз, весь этот долгий путь всплывал теперь перед глазами, требуя, чтобы его завершили. Разве можно остановиться сейчас?
–Это не больно?
–Что вы! -испуганно воскликнул карлик. – Ни капли!
– Что я должна делать?
Карлик низко поклонился. Такой Хозяйки долго уже не было в этих стенах.
– Присядьте, чтобы я смог коснуться вашей головы. Вот так... Дана опустилась на пол и он оказался удивительно теплым, бархатистым, чуть покалывающим через ткань платья. Подойдя бесшумно сзади, карлик положил крошечные ладошки на ее виски. – Закройте глаза. И постарайтесь думать о чем то приятном...
...О чем то приятном?...Теплые ладони слуги навевали дрему и это показалось ей так странно – уснуть во сне, она попыталась объяснить себе это, но окончательно запуталась и решила, последовав совету, размышлять о приятных вещах О Сюрпризе, например. Так каким он будет? О, несомненно прекрасным. И теплым...Может быть похожим на...Воспоминание захватило ее, яркие краски обступили, окружили, пахнуло в лицо весенним ветром и она оказалась посреди зеленеющей аллеи, посреди толпы ярко одетых людей.
Этой весной родитель повели ее в зоопарк. Здесь все было непривычно – голоса, далекий рев какого-то неведомого, еще не увиденного чудовища, резкие животные запахи, которые были противны, но так необычны, что, поневоле, хотелось нюхать еще.
Пыльный слон казался нереальной картинкой на фоне своих морщинистых ушей.
Но больше всего понравился Дане маленький медвежонок. Он совсем недавно родился, как объяснили ей и теперь сидел рядом с внушительной мамашей, разглядывал посетителей , подслеповато щурясь. Пушистый, чистый, сытый, полностью удовлетворенный жизнью...Когда какой то малыш уронил в ров, прямо к его носу, сиреневой фруктовое мороженное на деревянной палочке, он даже не шевельнулся, презрительно проводив взглядом огрызок. Пушистый и довольный собой, вот какой он был, пушистый и довольный.
Дана смотрела на него, потом на окружающих ее и вдруг поняла, что медвежонок гораздо симпатичнее их. Безволосых, бесконечно говорящих, облизывающих липкие пальцы. На месте медвежонка она тоже бы гордилась собой...
И снова кружение цветов, на этот раз они тухнут, расплываясь в серые гаснущие пятна, со вздохом уходят звуки и запахи...
– Вот и все, госпожа, вот и все – карлик доволен, это сквозит в его голосе.
– Ты нашел?
– И очень близко!...Нам повезло, с вами нам теперь всегда везет!
Дана встал и расправила платье.
– И кто же они?
– Нам нужны двое, один сможет открыть, а другой сможет провести его сюда. Вам нужно говорить со вторым, госпожа, только со вторым, от него зависит все. Он должен поверить вам, даже... – карлик замялся. – Даже полюбить. Тогда вы будете в праве требовать от него услугу.
– Я сделаю это – решительно сказала Дана. – Только скажи мне, как.
– Подумаем – Провожатый оперся рукой на металлический уступ и нетерпеливая дрожь того, кто был внутри, проникла в его сознание. – Теперь нам некуда спешить. Все будет так, как вы захотите.
****
– Ты что-же, совсем не спал? – спросил Доб проходя на кухню. Он зажег газ, позевывая, поставил на огонь закопченный чайник. Достал из пачки единственный пакетик чая и долго разглядывал его в недоумении, покачивая перед глазами на веревочке.
– Да-а – сказал он наконец. – Ты хорошо провел ночь. А выходить нельзя, сам сказал. Что мы теперь в кипяток совать будем?
Рыжий спрыгнул с подоконника, с кряхтением потянулся, протер опухшие глаза.
– Ну, часик-другой я таки проспал – сообщил он. – Неплохо.
Доб продолжал вертеть пакетиком...
– Да ладно, не пыли – раздраженно сказал Рыжий. – Я выйду и куплю. Все равно жрать-то нечего. Как там наша открывалка?...Водички не хочет?
– Спит.
– Пусть спит – Рыжий присел у стола, пододвинул к себе пепельницу и закурил, брезгливо отмахиваясь от клочьев сизого дыма. Было девять часов утра, на клеенке стола лежали четыре квадрата света от окна, в холодильнике было пусто, кран выплевывал одну за другой тяжелые бренчащие капли и чаю оставался один пакетик. Светлое утро чудесного дня...
Доб присел рядом.
– Ну, как раздумья?...Мы уже там, внутри? Все уже на полочках?
– Почти – не выдержав, Рыжий зло раздавил сигарету в пепельнице. – Не волнуйся, все устроится.
– А я и не волнуюсь. Рано еще волноваться.
Рыжий встал, подошел к раковине и, открыв кран, сунул в серебряную струю голову, захватал ртом брызгающие разбегающиеся потоки, зафыркал. Потом резко поднял голову и с коротких торчащих волос разлетелась дуга капель.
– Осталось совсем немного – сказал он. Вытер ладонью лоб. – Я чувствую, что все готово, надо только последний винтик, чтобы трах! и часики пошли. Последний винтик... – Рыжий задумался, затем решительно полез в карман и загремел ключами. – Давай говори, что жрать будете.
– Хлеба принеси, колбасы, ну там еще чего...Пирожков не надо! – испуганно сказал Доб.
– Хорошо, скоро буду...
...Он вышел во двор и зажмурился, ослепленный: солнце выбралось из-за крыш и залило весь двор, щедро набросав груды лучей повсюду, высветив щербины тратуара, пятна затоптанной и начинающей желтеть травы, яркое нагромождение железа на детской площадке.
Медленно он приоткрыл веки. У бетонной глыбы, призванной изображать слона, стояла девчонка. Зеленое платье, темные волосы, серьезный взгляд...
– Последний винтик... – пробормотал Рыжий.
Механизм, запущенный еще ночью, проснулся и со скрипом дал первый оборот – Рыжий ясно увидел, как отрывочные размышления складываются в замысел, словно кубики, собирающиеся в единое строение опытной рукой. Время, место, слова, поступки – все подгоняется, отшлифовывается, без зазоров встает рядом друг с другом. Девочка заметила его и ничуть не смутилась, напротив, глаза ее чуть округлились, будто она увидела старого полузабытого друга.
Рыжий подошел к площадке.
– Послушай, не подскажешь, где здесь ближайший магазин?
Девчонка махнула рукой в сторону прохода между домами, но Рыжий остался стоять, неловко оглядываясь по сторонам.
– Вы не местный? – поинтересовалась Дана.
– В общем-то да. То есть нет, не местный...Хорошая зверюшка Рыжий осторожно прикоснулся к пыльному бетону.
– Это слон – сообщила Дана. – Но он не похож.
– Да, не очень то... – Рыжий замолчал, раздумывая. Как-то не находилось простых и красивых слов, чтобы объяснить все ребенку.
– Вам наверное трудно тут -сказала Дана. – Если бы я была не местной, то ни за что не нашла бы магазины, и дома, и вообще...
– Да-а – промямлил Рыжий.
– Но вы не стесняйтесь, спросите. Я тут все знаю.
– Все-все? – улыбнулся Рыжий. Дана серьезно кивнула.
Несколько секунд Рыжий напряженно размышлял. Он не привык полагаться еще на кого-нибудь, кроме себя, тем более сейчас, когда возможный помощник так ненадежен. Ее реакция была непредсказуема – черный, опасный омут, который может затянуть и утопить, а может и привести к успеху; он глубоко вздохнул, сжал кулаки.
– Мне как раз нужна твоя помощь. Нам, я тут не один, с друзьями – ...ее взгляд помогал, направлял, выуживал самые правильные слова... – мы здесь по делу, но ничего не можем сделать, так-как не знаем город. Понимаешь, сегодня вечером нам нужно забрать кое-какие вещи, а на этих улицах так легко заблудиться... – так как она не реагировала, он поспешил добавить. – Конечно, если ты согласна. Я знаю, что нельзя ходить с незнакомыми взрослыми, но, поверь мне – его знаменитая улыбка в полную силу вышла на белый свет – поверь, мы не сделаем тебе ничего плохого. Можешь даже сказать родителям...
– Тогда меня не отпустят – сказала Дана. – Лучше не говорить. Вам ведь нужно только, чтобы я провела вас?
– Вот-вот – Рыжий чувствовал, что разговор налажен, она понимала и верила ему – это было почти чудо и он сотворил его собственными руками! – Провести и, возможно, постучать, потому что те, кто там, не очень то хотят отдавать наши вещи и потому могут не открыть дверь...А тебе они откроют. Только вот... – он замялся
– Что? – спросила Дана.
– Выходим мы поздно. Часов в девять. А там должны быть только к десяти. Ты уже разбираешься в часах?
– Девять – это поздно. – Дана скривила хитрую рожицу. – Но иногда я гуляю и позднее. И даже после десяти!
– Ого! Ты уже большая девочка! – Рыжий тихо рассмеялся. – Но ты вправду поможешь нам?
– Ну если вы...
– Все, что захочешь – опередил ее Рыжий. Он сделал торжественный жест рукой, будто давая клятву. – Все, что пожелаешь.
...Он готов был поручиться, что в глазах этой девчонки пронесся серый вихрь и выражение их чуть изменилось, слабо, почти неуловимо, будто кто-то, подглядывающий, тихо отошел от просверленной дырки. Тяжелый поток прилил в вискам. " Вот тебе и ночка аукнулась" подумал он и провел тыльной стороной ладони по лицу. " Спать надо, побольше спать."
– Смотри же, вы обещали – сказала Дана. – Теперь за мной желание.
– Хорошо – Рыжий покорно склонил голову в шутливом поклоне. – Но смотри, в девять мы уже будем ждать тебя...Не здесь, не во дворе, а на улице. Прийдешь?
– Приду – просто ответила Дана.
Рыжий попытался проницательно посмотреть ей в глаза, разглядеть хотя-бы намек на ложь, детскую шутку, страх. Все, что он увидел – уверенность и спокойствие.
– Значит в девять.
Ошеломленный, испуганный и обрадованный, потеряв всю присущую уверенность, но обретя, вместе с тем зыбкую и красивую надежду, Рыжий, не узнавая себя, развернулся и неуверенно зашагал к своему подъезду.
– Постойте! – крикнула Дана. Он остановился и обернулся. Неужели она передумала?
– Вам же нужно в магазин! – девчонка протянула руку с отставленным пальчиком. – А это сюда!...
*****
...Доб с Зубиком шли сзади, метрах в пяти, стараясь походить на пару работяг, тяжело бредущих к долгожданному отдыху. Зубик сначала вздохнул, потом кашлянул, пытаясь привлечь внимание, затем тихо пробурчал себе под нос:
– Глупость. Что делаем?...Засыпемся.
Доб даже не посмотрел в его сторону.
– Заткнись – жестко сказал он. – Рыжий всегда знает, что делает. Я работаю с ним уже четвертый год. Все будет так, как он сказал.
– А что делать с девчонкой потом?
Вопрос повис в воздухе. Зубик снова вздохнул. Они прошли уже район многоэтажек и вступили в зону частных домов, где темнота сразу же набросилась на них, несмотря на яркие фонари вдоль дороги. Густые кроны деревьев, заборы, пустые дворы – все это жадно всасывало свет, оставляя ровно столько, чтобы различать хрустящий гравий под ногами.
... – Родители будут волноваться – сказал Рыжий.
– Да – спокойно ответила Дана.
– Не боишься?
– Не боюсь.
Удивленный, Рыжий замолчал. Впервые он задумался, почему именно эту девчонку он выбрал, как неясный план, который не имел четких контуров, вдруг в одночасье налился реальностью и он решился подойти к ней.
" Глаза", решил Рыжий. " Она посмотрела мне в глаза и сразу стало ясно, что она согласится....Эти девчонки умеют быть смелыми и жесткими. И всех их можно купить за кукольную голову..." – тут он рассмеялся про себя. Далекий детский эпизод всплыл в памяти. Когда-то, когда он был одним из бесстрашных членов союза " Черных пиратов", в возрасте четырнадцати лет, они осуществили дерзкую операцию возмездия двум отщепенцам, продавшем их явку ( сложенный из ветвей шалаш в парке) конкурирующему союзу. Предателей завели в укромное место и расстреляли рисом из пневматических трубочек. Главную часть операции – заманивание, провела девчонка. Ей было пять лет. Черные пираты обещали ей за это найденную где-то кукольную голову – лохматую, грязную, с бессмысленно выпученными глазами.
