Текст книги "Блэйд: Троица"

Автор книги: Наташа Родес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 19

Абигайль свисала с легкой монтажной фермы в сорока футах над атриумом. Она посмотрела вниз.

Это было большой ошибкой.

Ей нужно было попасть на противоположную сторону и спасти Кинга, прежде чем Дэника прикончит его.

А как же стрела с чумой? Что, если Дрейк убил Блэйда и исчез и Абигайль больше его никогда не сможет найти?

Неожиданно раздался еще один выстрел, и пуля отскочила от потолка над ней.

Девушка взглянула вниз. Что еще там?

Она вскрикнула от боли, когда следующая пуля вонзилась в ее плечо. Пуля всего лишь задела ее, но волна боли уже прошла по руке Абигайль. Сжав зубы, она подтянулась и сумела ухватиться за следующую трубу уже другой рукой. Обливаясь потом, она посмотрела вниз.

На ферме стоял Эшер, целясь в нее из старинного ружья. Абигайль беспомощно наблюдала за тем, как он аккуратно прицеливается. Он сдвинул дуло на долю дюйма, давая поправку на движение вперед.

И затем нажал на спусковой крючок.

На другой стороне металлической дорожки Кинг упал на пол вместе с Дэникой, сбившей его с ног серией стремительных апперкотов. Сейчас вампирша держала его за горло.

Перекатившись на спину, Кинг отер ладонью свое стремительно опухавшее лицо и сплюнул сломанные зубы. Дэника нависала над ним, ее глаза горели, она закатывала рукава, как будто только приступала к избиению.

Кинг застонал и встал на ноги, шатаясь, как пьяный.

– Без обид, Дэника, но я хотел убить тебя с той самой минуты, как мы переспали.

– Тебе настолько не понравилось? – вампирша подняла бровь.

Кинг изобразил неуклюжий удар в ее сторону, затем нагнулся, ухватил с пола свой пистолет и наставил его в неопределенном направлении. Дэника засмеялась:

– В нем нет патронов.

Кинг кровожадно улыбнулся. Он нажал кнопку на боку оружия, отключая магнитный замок безопасности, выпрямился и взглянул на Дэнику. Его глаза горели ненавистью.

– Да, но в этом-то и прелесть. Эти крошки можно взрывать дистанционно.

Прежде чем Дэника успела сдвинуться с места, Кинг нажал на спусковой крючок.

Лежавшие на полу «солнечные псы» с щелчком и писком активировались. Через несколько секунд они уже сияли белым светом, затем взорвались, заливая дорожку фермы ослепительной голубой вспышкой ультрафиолетового излучения.

Дэника пронзительно закричала и вскинула руки, пытаясь заслонить лицо от смертоносного сияния. Но она опоздала. Воздух наполнился запахом горящей плоти. Дымящаяся вампирша бросилась бежать.

Кинг дал ей уйти. Она должна умереть, но не сейчас. «Гуляющий ночью» хотел, чтобы она сперва помучилась. Он вытащил своего последнего «солнечного пса» из обоймы, активировал его щелчком пальца по оболочке, а затем зарядил в свой пистолет.

Кинг достанет вампирскую сучку позже.

А эта пуля предназначалась ее ублюдочному братцу.

Преодолев ползком ферму, Кинг поставил свою окровавленную руку на металлические перила и прицелился в Эшера, который стоял на другой стороне, наводя ружье на Абигайль. Без колебаний Кинг потянул за спусковой крючок.

«Солнечный пес» с визгом пролетел через атриум и убил Эшера, попав ему прямо в открытый рот. Сила удара сбила кровососа с ног и бросила через весь зал. Эшер уронил ружье и схватился за лицо, тонкая струйка крови стекала с его губ.

Затем пуля взорвалась. Смертоносное ультрафиолетовое излучение, наполнявшее голову вампира, излилось изо рта и глазных отверстий. Череп Эшера взорвался, и его обезглавленный труп упал вперед, перевалился через перила и, сгорая, полетел на пол.

Дело сделано.

Но сражение еще не было выиграно. Под ними, в атриуме, умирал Блэйд. Несмотря на все усилия «гуляющего днем», Дрейк швырял его, как тряпичную куклу.

Со стоном Блэйд собрал те немногие силы, что у него еще оставались, и постарался перекатиться на бок.

Пока охотник пытался встать, Дрейк бросил на пол трубу, подошел к нему, поднял на ноги и прижал спиной к стене. Блэйд не смог собрать силы, чтобы защитить себя, когда Дрейк нанес удар ему в живот, а затем еще один – в лицо. В глазах у Блэйда потемнело, а Дрейк продолжал бить его снова и снова.

Из последних сил Блэйд ткнул пальцами в глаза Дрейка. Вампир заревел от боли и отбросил врага. Сделав шаг назад, Дрейк ударил по полу обоими своими облаченными в сталь кулаками, вдребезги разбив целую секцию известняка. Плитки, представлявшие собой двухфутовые куски камня, подскочили в воздух под действием сейсмической волны, сотрясшей пол.

Этот удар сбил Блэйда с ног. Перед глазами поплыли звезды, когда его голова ударилась о мраморный пол. Несмотря на агонию, разум охотника еще держался. Черные крапинки заполнили края его поля зрения – темнота угрожала затопить те остатки сознания, которые еще не померкли.

Дрейк шагнул к нему, держа в руках ногу разбитой мраморной статуи на манер бейсбольной биты.

В мозгу Блэйда билась только одна мысль.

Где обретается Абигайль, черт ее дери?

Над ними Абигайль сделала мах вперед своим гибким телом, стараясь не обращать внимания на боль в раненом плече. В конце концов, достигнув центра атриума, она просунула ноги сквозь связку труб в потолке и освободила руки.

Повиснув вниз головой, она дотянулась до лука и вытащила его из кожаного чехла за спиной. Девушка переложила лук в другую руку и бесшумно раскрыла его. При этом кровь из пулевой раны на плече щекочущей струйкой потекла вниз по ключице, затекая в глаза. Абигайль раздраженно заморгала, поднимая руку, чтобы вытереть щиплющую жидкость. Но как только она сделала это, ременная застежка на колчане ослабла, и из него посыпались стрелы.

Запаниковав, Абигайль попыталась схватить их в полете и едва успела зацепить толстую чумную стрелу, пролетавшую мимо нее. Абигайль замерла, крепко сжав стрелу в кулаке. В висках стучало. Девушка старалась не думать о том, что бы могло произойти, если бы она уронила ампулу.

Мгновением позже она принялась осторожно запихивать оставшиеся стрелы под наплечную повязку. Похоже, что Дрейк, занятый битвой с Блэйдом, не обратил внимания на звук падающих стрел. Абигайль вложила чумную стрелу в лук. У нее был только один выстрел, и ей придется сделать его, свисая вниз головой.

Теперь нужно было только дождаться, когда Дрейк повернется к ней, подставив свою незащищенную грудь.

Абигайль, чуть дыша смотревшая на бушующую внизу битву, вздрогнула, когда Дрейк поднял Блэйда с пола и стал бить о колонну – раз, другой, третий. Она издала приглушенный крик ужаса, когда целая секция металлической дорожки сложилась, обрушиваясь на упавшего охотника.

Этого Дрейку было мало. Рыча, он запрыгнул на верхушку этой груды обломков и вытащил из нее Блэйда, волоча его по полу, как акулу на крючке. С жестокой усмешкой вампир приложился головой о лицо охотника, ломая ему нос. Брызнула кровь, и Дрейк торжествующе заревел при виде того, как тело его врага дернулось и затряслось.

Упырь заметил меч Блэйда, лежавший на земле в нескольких футах от них, и ему пришлось бросить «гуляющего днем» на пол, чтобы нагнуться и поднять оружие. Его глаза сверкнули, когда он взмахнул клинком, явно намереваясь рассечь противника напополам.

При звуке опускающегося меча – его собственного меча – глаза «гуляющего днем» распахнулись, и он нашел в себе силы уклониться в сторону и пропустить меч мимо.

С шипением Дрейк снова поднял оружие.

На этот раз Блэйд оказался недостаточно проворен. Меч чисто рассек кевларовый бронежилет и вонзился ему в ребра. Удар сбил Блэйда с ног. Он тяжело упал на колени, кровь заструилась из раны.

Дрейк убивал Блэйда. Абигайль не могла ждать дольше. Еще одна минута, и «гуляющий днем» будет мертв.

Двигаясь как можно быстрее, Абигайль подняла лук, положила два пальца на тетиву и натянула ее, затем осторожно сняла предохранитель. Тетива задрожала. Мускулы конвульсировали от напряжения, девушка держалась из последних сил. Она бросила взгляд на Дрейка, который яростно размахивал мечом, нападая на Блэйда и промахиваясь на считанные дюймы, когда измотанному «гуляющему днем» удавалось уклониться от удара.

Сейчас или никогда!

Глаза Абигайль защипало от затекавшей в них крови, но ей некогда было вытирать их. Моргая изо всех сил, чтобы удалить кровь. Абигайль набрала в грудь воздуха, задержала дыхание и навела черный наконечник стрелы на Дрейка. Она видела, как Дрейк поднял меч Блэйда высоко над головой.

На долю секунды ей открылась грудь Дрейка.

Абигайль не могла поверить в свою удачу. Это была идеальная поза для точного выстрела.

Она выпустила чумную стрелу.

Стрела полетела со скоростью более трех сотен футов в секунду. С замиранием сердца Абигайль наблюдала за тем, как стрела неудержимо ныряла вниз, к груди Дрейка.

Но в самый последний момент Дрейк слегка, почти небрежно, повернул руку с зажатым в ней мечом и блокировал выстрел.

Дзинь!

Стрела ударилась об эфес меча и отскочила от него, погрузившись в пол в футе от Блэйда.

Абигайль провисла на ферме, на ее лице явственно читалось отчаяние.

Не глядя вверх, Дрейк вонзил меч Блэйду в бок. Пройдя сквозь тело, меч с треском ударился в плитки пола. Абигайль удержала рванувшийся изо рта крик ужаса, увидев, как Блэйд задыхается, пронзенный своим же мечом.

Игра окончена.

Дрейк победно заревел, его лицо исказила судорога. Затем человеческие черты лица исчезали, на коже выступила кровь.

Абигайль беспомощно наблюдала за тем, как тело Дрейка начало корчиться, пощелкивать. Скелет перестраивался прямо на глазах. Челюсть удлинилась, массивные клыки пронзили десны, рассекая губы. Прочные, как сталь, когти вырвались из кончиков пальцев, зазубренные костяные отростки появились по всему телу, становясь острыми, как бритва, шипами. Раздался ужасный скрежет – это коленные и локтевые суставы Дрейка изогнулись, затем кошмарным образом развернулись в другую сторону и встали на новое место с неприятным щелчком.

Дрейк с ревом обернулся, демонстрируя набор невозможно длинных клыков, по сравнению с которыми клыки обычного вампира походили на зубы котенка. Зрачки стали стремительно краснеть, в то время как тело покрывалось волнами колючей чешуи, облекая его в непробиваемую шкуру жемчужно-белой костяной брони.

Дрейк наконец открыл свое истинное обличье.

Проживший семьдесят столетий в насилии и смертоубийстве, Дрейк стоял посреди развалин атриума как само воплощение смерти.

Его чешуйчатые губы вздернулись в страшной улыбке, когда он обозрел картину причиненных им разрушений.

И увидел он, что это хорошо.

Позади него раздался шорох. Дрейк обернулся, его глаза сузились, чтобы увидеть, что ничтожный «гуляющий днем» еще жив, он медленно ползет сквозь нагромождения кирпичей. Ухмыляясь, Дрейк взмахнул мечом над головой, готовясь добить павшего охотника. Взлетая вверх, меч заискрился, ловя тысячи мерцающих отражений на своей полированной поверхности.

На одном из них можно было разглядеть крохотную фигурку.

Как только меч замер в верхней точки взмаха, из тени позади Дрейка выступила Зоя. Прежде чем хозяин вампиров успел среагировать, она выскочила на открытое пространство и изо всей силы вонзила свой серебряный кол в бедро Дрейку.

Дрейк пошатнулся, когда серебро обожгло его плоть, и обернулся к девочке, шипя, как змея. Зоя закричала, когда кошмарная зверюга потянулась за ней, разевая пасть.

Но Зоя подарила Блэйду несколько очень ценных секунд. Собрав последние силы, «гуляющий днем» переместился в сторону упавшей чумной стрелы. Выдернув ее онемевшими пальцами, Блэйд поднялся на ноги. Голова Дрейка повернулась, но чересчур медленно. Сделав выпад вперед, Блэйд вонзил стрелу в грудь Дрейку так глубоко, что ее наконечник вышел из спины вместе с брызгами темной крови.

Дрейк, вне себя от ярости, покачнулся. Заревев на Блэйда, он сделал движение рукой, намереваясь вырвать стрелу.

Но вдруг замер.

На его лице отразилось состояние абсолютного шока, когда он ощутил, как живой яд в наконечнике взялся за работу. Вирус чумы выходил из разбитой ампулы прямо в тело Дрейка, заполняя его органы подобно впрыснутой в кровь кислоте. Дрейк закричал от ярости и боли, почувствовав, как его внутренности стали распадаться под действием вируса.

Обессиленный Блэйд опустился на пол.

Дрейк с лязгом выронил меч и в гневе обернулся к Блэйду. Что же «гуляющий днем» сделал с ним?

Но вот вирус чумы достиг сердца Дрейка. Дрейк схватился за грудь и издал ужасный крик, вырвавшийся из его пасти вместе с брызгами крови. Его тело дернулось, внутренности конвульсировали, сгорая глыбами обугленной плоти. Он шатнулся вперед и протянул руки к Блэйду, черты его лица исказила агония. По всей длине тела его костяные шипы втягивались внутрь, вся система жизнедеятельности его как вампира пребывала в шоке, кровоток быстро наполнялся разлагавшимися останками отмирающей ткани.

Дрейк медленно упал на колени. Вирус чумы закрепился в его артериях на молекулах крови, заставив их почернеть и расшириться, взрывая каждую живую кровяную клетку. Черная жидкость блестящим потоком текла у Дрейка из носа и рта, выпуская в воздух миллионы активированных клеток вируса.

Подняв лицо к небу, Дрейк сжал кулаки и пронзительно закричал.

Наверху, стоя на ферме, Дэника закашлялась, вдохнув первые споры свободно летавшего в воздухе вируса. Черные сосудики расползались по ее лицу, подобно корням ползучего растения, указывая, что вирус уже рвет ее тело на части.

Она покачнулась. Затем согнулась пополам, корчась от боли. Из ее рта потекла бесцветная жидкость, внутренности начали разлагаться.

Дэника, беспомощно упала на пол, зажала рукой губы, пытаясь остановить поток жидкости. Биологическое оружие Кинга! Нет! Не сейчас! Ее игольчато-острые когти удлинились от переполнявшей боли и ярости. В отчаянии она с мольбой протянула руки к Кингу, который стоял напротив нее и наблюдал за ее смертью с выражением полнейшего безразличия.

Тело Дэники конвульсивно содрогнулось и вспыхнуло голубым пламенем. Она глядела на Кинга сквозь языки огня, видела, как он отвернулся от нее, отвергая призыв, и ушел прочь.

Дэника умерла с замершим на устах проклятием.

Убегавшие вампиры, вопя и задыхаясь, один за другим падали – вирус делал свое дело. Они кучами валились на пол.

Через минуту все были мертвы, от них не осталось ничего, кроме пепла.

На небоскреб Феникс впервые опустилась тишина.

ГЛАВА 20

Тишину атриума нарушило движение.

Привалившись к стене, посреди куч битого кирпича, Дрейк открыл глаза. Он снова был в человеческом обличье, опустошенный организм был неспособен предоставить энергию, необходимую для поддержания его демонического «второго Я». Его внутренности были все изранены, но Дрейк все равно держался за жизнь, его семитысячелетнее тело противилось уходу по инерции, словно машина с выключенным двигателем, катящаяся вниз с холма.

Дрейк стер черную слизь с подбородка, и тут до него дошло.

Блэйд победил его.

Теперь придется умереть.

Дрейк усмехнулся, размышляя над случившимся. Долгие тысячелетия множество людей мечтало об этом моменте, о падении тирана, который убил их любимых, сжег их дома и поломал им жизни. Они сотнями приходили за ним, и все погибали.

А теперь в конце концов один из них добился успеха.

«Они должны радоваться этому моменту, – мысли Дрейка путались. – Они должны махать флагами и поднимать факелы вверх, в морозный ночной воздух. По всей стране будет слышен звук боевых рогов, когда весть об этом полетит от города к городу, от села к селу».

Дракула побежден.

Мир спасен.

Но была лишь звенящая тишина. Наполовину разрушенная кирпичная стена медленно оседала. Из-под кучи кирпичей раздавался тихий писк – это обгоревшие часы Гримвуда напоминали ему покормить Пакмэна.

Дрейк с усилием повернул голову к Блэйду. «Гуляющий днем» лежал в луже собственной крови, легкие вздымали грудь, указывая, что разбитое тело боролось за жизнь. Дрейк слышал звук его сердцебиения, сбивавшегося с ритма, когда кровь стремительным потоком вытекала из тела Блэйда. Его невидящие глаза были устремлены к потолку.

Очень скоро он умрет.

Дрейк задумался: вспыхнет ли гибрид при смерти, как вампир, или останется человеком?

Был только один способ это выяснить.

Дрейк уселся и принялся ждать.

Блэйд глядел на потолок, его глаза покрывались пеленой, когда он погружался в черные, дурманящие воды болевого шока. Он беспомощно наблюдал за тем, как его собственная кровь била из рваной раны в груди, растекаясь за плечами.

Кровь был такой теплой… прямо как хорошая горячая ванна.

Блин, как хочется спать…

Тело Блэйда дернулось, и от этого он пришел в сознание. Он знал, что был тяжело ранен, быть может, слишком тяжело, чтобы выжить. Но, несмотря на жестокие раны, едва заметная болезненная улыбка искривила губы «гуляющего днем». Он достиг того, что было куда ценнее жизни, превыше всего, чего простой человек мог надеяться достичь.

Он уничтожил Дрейка, первого, последнего и, наверное, единственного истинного вампира, который когда-либо ходил по земле.

Медленно текли минуты.

Дрейк глядел на комнату, с удовлетворением отмечая масштаб невероятных разрушений, вызванных им. С потолка упала осветительная стойка и рухнула на разбросанные под ней кучи битого кирпича, разлетаясь на части.

Темнота затопила синапсы Дрейка, и он нахмурился, быстро моргая, пытаясь избавиться от нахлынувшего на глаза моря серых крапинок. Он не привык к ощущению физической слабости и теперь испытывал самые разнообразные и необычные ощущения, ни одно из которых не было приятным.

В замешательстве Дрейк повернул голову, чтобы посмотреть на стену рядом с собой. Ему казалось, что она колышется в предутреннем свете, как будто мираж. Картина перед его глазами быстро разворачивалась в невероятно реальную цветную панораму.

Дрейк трудно задышал, увидев, как целая вереница ярких образов проплыла перед ним по поверхности стены. Все они были невероятно ясными и живыми. Дрейк в удивлении глядел на них. Когда-то он слышал, что перед глазами умирающего человека проходит его жизнь. Конечно, сам он никогда не думал, что ему представится возможность проверить это на практике, а получилось именно так.

Дрейк лег на пол, чтобы приготовиться.

Должно быть, это будет хорошо…

Горящие деревни, кричащие женщины… Густой запах пороха, враги, нарушившие строй и несущиеся на него…

Дрейк улыбнулся, наслаждаясь представлением, которое проплывало перед ним, наполняя его разум тысячами кровавых образов. Он убивал всех без разбора – молодых, старых, больных, раненых, – все они пали под его мечом или под его руками и зубами, а их кровь поддерживала его все эти годы.

И в самом конце жизни он не сожалел.

Он получил удовольствие от всего, что совершил.

Уж Дрейк постарался. Он убивал людей тысячами тысячью разных способов. Почему ему было не покарать их? Тех, кто в своей самонадеянности полагал, что могут лишить его жизни. Они заслуживали страдания. Сейчас он видел их лица, с немым обвинением проплывавшие мимо него.

Королевский стражник (его пышный мундир весь испачкан кровью), просивший о пощаде, когда Дрейк привязывал его к его же лошади, готовясь швырнуть обоих вниз с зубчатой стены.

Турецкий мальчишка-воин, моливший своих богов о прощении, когда Дрейк вылил чан кипящего масла в колодец, где мальчишка решил спрятаться.

Испанский конкистадор, пригвожденный к дереву, слезы текут по его лицу – Дрейк предложил ему выбрать, как следует умертвить семерых его детей…

А теперь – Блэйд, афроамериканец, облаченный в кожу и сталь. Шепот его вампирской крови взывает к нему даже тогда, когда он вместе с людьми замышляет убить своего же собственного предка.

Дрейк нахмурился. Это противоречие было слишком сильно, чтобы списывать его на простое стечение обстоятельств. Откуда он явился, этот боец-гибрид? Какие обстоятельства сделали его таким, каким он стал? Дрейк знал, что даже люди считали Блэйда чудовищем, убийцей. Если людские власти когда-нибудь раскрыли бы его секрет, то, вне сомнения, посадили бы за решетку, возможно, даже убили бы, ибо это была одна из глупостей, которое совершало человечество – уничтожать все, что не удается понять.

Впрочем, не важно.

Блэйд преуспел там, где другие потерпели неудачу, и отдал свою жизнь, чтобы спасти ненавидевшее его человечество. Эту жертвенность мог уважать даже он, Дрейк.

Дрейк слабо закашлялся, черная жидкость потекла из его ран. Его часть, очень малая часть, всегда знала, что наступит день, когда он проиграет. Еще более крошечная часть его желала этого, взывая из тьмы и умоляя наконец отпустить ее в неизведанные глубины.

Если быть честным перед собой, то именно эта крошечная часть тьмы и привела его в еще более великие глубины бесчеловечности, подобно испорченному ребенку, который испытывает своих родителей нелепыми требованиями. И наконец настал день, когда Дрейк осознал, что не важно, насколько жестоко и безжалостно он обходится с человеческой расой, у нее все равно нет сил ответить ударом на удар или, по крайней мере, так, чтобы этот удар мог представлять для него серьезную опасность.

И поэтому Дрейк позволил себе стать чудовищем. Даже несмотря на всю свою невоздержанность, Дрейк видел, что он упускает из виду нечто важное. Он думал, что человеческая раса бьется с ним в силу своей глупости, но именно эта глупость и заставляла их идти вперед, даже если логика говорила им, что они потерпят поражение.

Теперь Дрейк это понимал так ясно, как никогда раньше. Все эти годы он давал людям возможность признать свое поражение, склониться перед ним, пустить его в свои сердца, принять его кровь в свои тела. Хотя они и не были совершенны, они могли бы стать таковыми, уподобившись ему и его детям. Они бы стали вампирами, чьи тела идеально подходили для того, чтобы переносить смену тысячелетий как смену времен года. Пережив это единственное изменение, они потеряли бы то, что двигало человечество вперед, сквозь взлеты и падения яростного творчества и созидания, когда они отчаянно пытались построить, изобрести и создать нечто, что позволит им не встречаться с тем, чего они боялись больше всего: смерти.

Но нет. Они не желали сдаваться. Они отбивались кулаками, топорами, копьями, стрелами, мечами и ружьями, не желая изменить самую свою суть, даже если это грозило им смертью.

И после тысяч лет они добились успеха. Мощь их технологий в конце концов преодолела силу их немощных тел, создав оружие настолько страшное, что оно могло уничтожить даже его, создателя всей расы вампиров.

И, вместе с этой блестящей вспышкой творческой идеи, они наконец избавились от своего низкого происхождения и смогли заявить свои права на то, что принадлежало им по праву – на абсолютное господство над планетой.

Но для того, чтобы их мечта стала реальностью, потребовалась жертва одного человека.

Глаза Дрейка переместились на распростертую фигуру Блэйда, недвижно лежавшую на битых кирпичах. Губы «гуляющего днем» были белы, тело – засыпано толстым слоем пыли. Дрейк повернул голову, насколько смог, чтобы получше рассмотреть лицо Блэйда.

– Молодец, охотник. Ты молодец.

Ответа не было. Дрейк бессильно опустил голову на битые плитки пола, его тело дрожало, легкие стали наполняться обугленными клетками. Он начал бороться за воздух, грудь потяжелела.

– Ты бился с честью… как я и предполагал.

Блэйд ничем не показал, что слышит его.

Дрейк повернул голову и увидел, что рядом с ним лежит нечто наполовину погребенное под разбитой статуей. Это был обугленный череп вампира, черный и хрупкий, как высохший лист. Он протянул руку, полированные латные рукавицы царапнули по каменному полу. Как только он коснулся верхушки черепа кончиками пальцев, тот стал рассыпаться. Словно зачарованный, Дрейк наблюдал, как череп разваливается, черные гранулы сыплются на плитки, как песочный замок, рушащийся под напором воды.

Дрейк слабо улыбнулся. При всем хвастовстве о том, как они превосходят человечество, вампиры смогли лишь пойти по его пути. Они понимали, что были слабы, и старались усилить себя с помощью технологий. В жажде раскрыть секреты его крови они вытащили своего первого предка из могилы, которую он сам себе создал, и тем самым решили собственную участь.

Странный звук проник в уши Дрейка. С усилием Дрейк поднял голову. Хотя звук и был ему незнаком, было нетрудно догадаться, что он означал. Дрейк вновь повернулся к Блэйду и шутливо произнес, словно общаясь с живым:

– Знаешь, тут за тобой пришли люди.

Он закашлялся, издав странный звук, который быстро перешел в хрип.

– В их глазах мы с тобой одинаковы… – Голос короля вампиров затих.

Нет, они были разными. Блэйд имел смысл существования. У Блэйда была честь.

У Дрейка не было ни того, ни другого.

Дрейк сделал последний, трудный вздох, препоручая себя вечности. Повернулся лицом к Блэйду, поглядел в глаза «гуляющему днем» и мгновением позже умер.

Над атриумом повисла тишина смерти. На землю медленно оседала пыль, покрывавшая трупы, подобно савану.

Затем коридор наполнился звуком бегущих ног. Двери распахнулись, и в комнату влетели Абигайль с Кингом, двигавшиеся со скоростью, на которую только были способны их израненные тела.

Они поспешили к Блэйду. Абигайль схватила его за руку, а Кинг встряхнул за плечи, позвал по имени. Но они опоздали, «гуляющий днем» умирал, стремительно теряя силы. Его кровь вытекала из глубоких ран в боку и груди.

Не было никаких признаков Дрейка. Король вампиров исчез.

Абигайль посмотрела на Блэйда сверху вниз. Он неподвижно лежал посреди руин, прерывисто дыша, жизнь уходила из него капля за каплей. Он был так жестоко избит, что трудно было понять, где начиналась одна рана и заканчивалась другая. Его лицо было белым, пот смешивался с кровью, пропитавшей темные волосы.

Абигайль почувствовала, что ее взгляд мутнеет от слез, и впервые она решила их не вытирать. Блэйд пожертвовал собой ради них. Не только ради нее и Кинга, но ради всего человечества. Ради расы, которая не дала ему ничего, кроме боли. И теперь он умирал, истекая кровью, потому что заботился о людях.

Тело Блэйда содрогнулось, воздух со свистом вырвался из пробитых легких. Абигайль вздрогнула. Она уже видела много смертей за один день. Она не знала, следует ли ей сказать «гуляющему днем» что-то ободряющее. Ведь здоровяку оставалось жить совсем немного.

Ни один смертный не мог бы пережить подобного избиения.

Лежавший на полу Блэйд не мог сосредоточить взгляд на Абигайль и Кинге. Образы таяли, становились прозрачными. Наконец он стал слышать только свое медленное сердцебиение.

Мир покачнулся, и он почувствовал, что проваливается под землю. Разум сжался и расширился одновременно, неудержимо затягивая его вниз, в черную дыру небытия. Блэйд ощутил, что его боль и смятение уплывают прочь, а на их место приходит ощущение тепла и покоя.

Абигайль позвала Блэйда, но он ее больше не слышал. Мир уплывал прочь в головокружительном темном водовороте, затягивавшем его под бурлящие потоки забвения.

Закрывая глаза, Блэйд едва заметно улыбнулся.

Он сделал это.

Он убил Дрейка – и вместе с ним всю расу вампиров.

Они победили.

И на этой мысли мир для Блэйда померк.