444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталья Зайцева » Зооцелительница (СИ) » Текст книги (страница 11)
Зооцелительница (СИ)
  • Текст добавлен: 13 ноября 2026, 10:30

Текст книги "Зооцелительница (СИ)"


Автор книги: Наталья Зайцева



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Обсудив все, мы завалились на мягкий клевер и под журчание реки просто валялись, глядя на проплывающие облака и думая каждая о своем. Я упорно возвращалась к утренней встрече в купальне с Йеном. Ничего же не случилось. Или… случилось?

16 Летний бал в резиденции Кабанов

Я знала, что до бала оставались считанные дни, но все равно «сегодня» наступило внезапно.

Демир и леди Инга еще вчера вернулись к себе в резиденцию, а мы с Шанталь свернули прием и в три часа уже были свободны. Потом бегали как ошпаренные, чтобы не опоздать к выходу. Бал начинался в семь, и нам еще надо было успеть добраться до места.

В гостиной меня ждал добродушный Капитан: ему надлежало сопровождать меня до бала и после. Глядя на его безмятежно улыбающееся лицо, я почувствовала легкий стыд за то, что могла плохо подумать о своих демонах. Поздоровавшись, я окончательно смутилась и рассердилась на себя – нельзя быть такой подозрительной.

Капитан привстал и сказал, что готов сопровождать меня хоть на бал.

Шутник! Пьер уже интересовался, где моя оплаченная охрана. Пришлось накануне провести с демоном воспитательную беседу. Поэтому Капитан терпеливо сидел в кресле и ожидал меня с книжкой в руках.

Я так и не знала, где будут проходить танцы, но Пьер обещал заехать за мной, а Шанталь сопровождал ее дядя сэр Кристиан.

Мы почти собрались – домовики наводили на нас последние штрихи, вплетая в волосы душистые цветки волнушки. Наконец, пришли мужчины. Я немного сомневалась в выборе наряда, но, когда увидела их в мундирах клановых цветов, поняла, что все сделано верно.

Прямого портала из клиники в резиденцию не было, поэтому мы воспользовались общественным порталом в Тарлуш, а там нас ждала коляска с кучером в расцветке клана.

Коляска тряско катилась по горкам прекрасного Тарлуша, потихоньку выезжая за город. Я уже уверилась в мысли, что мы приедем к большому деревенскому ангару, украшенному в честь праздника.

Но из-за поворота показался он.

Старинный замок-крепость.

Немного мрачный в своем величии.

Окруженный рвом и скалами.

С разводным мостом и маленькими окнами-бойницами.

Серый камень местами зеленел мхом, а строгие башни темнели на фоне скал и леса.

– Значит, это и есть «большой дом», про который говорила леди Инга? – я вопросительно посмотрела на невозмутимого Пьера.

– Да. Резиденция клана Кабанов. Замок Хантлей. Хантли-Касл. Наш дом.

– Он больше похож на крепость.

– Он и есть крепость. Еще с тех времен, когда кланы враждовали и крестьянам нужно было убежище от захватчиков. Этому замку шесть сотен лет. Сейчас его немного осовременили, но камни помнят нашу историю.

– Поэтому сюда нет порталов?

– В том числе. Как дань традиции. Хотя один портал есть – из резиденции великого князя.

Наша коляска заезжала во двор замка, приближаясь ко входу, где нас встречали леди Инга и сэр Демир. Я с трудом узнала в этой властной роскошной женщине нашу милую Ингу. Ее волосы начали отрастать и были уложены в изящную прическу, украшенную диадемой. Золотисто-черное платье повторяло мундир ее мужа, черный с золотом. Сэр Демир, даже сквозь строгость мундира, был щегольски элегантен и выглядел франтом. Нас объявили, и мы раскланялись.

В зале играла музыка, неторопливо ходили пары. О, мой скромный жемчуг! Он мог бы провалиться сквозь землю от осознания красоты драгоценностей вокруг. И если бы мы с Шанталь не выросли в семьях, где светская жизнь – это не только колонка в газете, то точно бы сбежали.

Демон мой потерялся где-то еще на стадии коляски, но меня это уже не беспокоило. В сопровождении Пьера мы стали знакомиться с остальными гостями.

Наконец, мы увидели сэра Ральфа. Все в том же черном с золотом мундире, с массивной золотой цепью, обвивающей голову Кабана, на шее. Я поняла, что это регалии главы клана, и чувствовала легкий магический фон вокруг артефакта. Пьер с отцом были очень похожи, и я понимала, что лет через пятьдесят Пьер станет таким же импозантным и властным.

Сэр Ральф призвал всех к тишине и, подняв бокал, объявил, что бал посвящается счастливому возвращению сэра Демира.

Демир с Ингой стояли на самом видном месте и принимали поздравления и подарки.

А потом внезапно назвали мое имя, и мне пришлось ошарашенно раскланиваться и улыбаться. Такого я не ожидала. Но люди аплодировали мне и кланялись так искренне, так радостно, что было понятно – своего сэра Демира они любят бесконечно и того, кто вернул их кумира, готовы любить и ценить заочно.

Вдруг гости ахнули, и в зал откуда то из глубины замка вошла женщина в сопровождении четверых мужчин. Одного я узнала сразу – Эйвинд Карризи, молодой Ягуар, приходивший к нам вместе со своим дедом сэром Кристианом. Других я видела впервые. Зал тут же зашептался: «Княгиня. Великая княгиня».

И мы все, как один, поклонились правительнице Имугльского Княжества.

Женщина была потрясающе хороша. Точеное лицо с сияющей светлой кожей без намека на загар. Яркие, живые глаза. Пушистые каштановые волосы, падающие на спину блестящими волнами. Струящееся красное платье, нежно охватывающее слегка полноватую фигуру. Холеные руки.

И тяжелая золотая цепь, обвивающая голову гризли.

Миледи Айла Исибейл Андерс, великая княгиня.

Потрясенный сэр Ральф быстро взял себя в руки, приветствуя особую гостью.

Айла с Ральфом открыли бал, а потом начались танцы, и я упустила пару из виду. Я танцевала с Пьером, с сэром Кристианом, с другими мужчинами в мундирах. Большинство носили цвета клана Кабана – черный с золотом. Трое мужчин из сопровождения миледи были в синем с золотым шитьем – цветом клана Гризли. Перекинуться словечком с Шанталь у меня никак не получалось, но я видела подругу танцующей или разговаривающей с дамами.

Во время перерыва между танцами ко мне подошел молодой Эйвинд и попросил прогуляться с ним во двор, сказав, что со мной хочет поговорить миледи.

С гор уже спустилась вечерняя прохлада и обжигала разгоряченную кожу. Айла стояла у входа в конюшню и общалась с моим демоном. А потом, увидев меня, кончиками пальцев сжала плечо Капитана и шагнула мне навстречу.

– Магесса Ашвария!

– Миледи!

И она самым внимательным образом выспрашивала меня о том, как я нашла Демира, как лечила. А потом спросила, что я думаю про шансы других, пока не найденных, оборотней. Поскольку мы уже обсуждали это неоднократно, я ответила честно, не обнадеживая зря, но и без категорической невозможности спасти кого-либо. Миледи отметила, что узнала Капитана, и будет рада видеть его у себя во дворце.

А потом, собрав свою свиту, оставила нас. Видимо, она сразу ушла порталом, потому что, когда я вернулась в зал, градус веселья подскочил и народ налегал на веселую выпивку. Танцы шли своим чередом.

Во дворе я мельком заметила еще одного гостя. Он прибыл верхом на потрясающем рузьене и отдал коня домовику. Я прошла в зал следом за ним и видела, как к нему, широко улыбаясь, направился Пьер, оставив разговор на полуслове. Мужчины обнялись, а я смогла незаметно рассмотреть запоздавшего гостя. Высокий и длинноногий, с изящными сильными руками, он определенно кого-то мне напоминал. Волнистые белокурые волосы, собранные в хвост. Серый с красным мундир. Спокойный твердый взгляд. И на груди золотая цепь с головой волка. Волк. Похоже, это и есть сын Йена, внезапно ставший главой клана.

Я посмотрела на Пьера, и он понял, что друга надо представить.

– Знакомьтесь, сэр Андреа Гордон, – Пьер ласково посмотрел на блондина. – А это наша прекрасная магесса Ашвария. Именно ей наша семья обязана за спасение дядюшки Демира.

Андреа поклонился и посмотрел на меня спокойными серыми глазами, в которых вспыхивали волчьи золотые искорки. Я даже сглотнула – вынести такой взгляд было выше моих сил. Он был похож и не похож на взгляд Йена, живой и внимательно-спокойный. Андреа смотрел спокойно и… равнодушно. Мои пальцы слегка дрожали, и Пьер, заметив это, слегка поскучнел, но быстро взял себя в руки.

Молодые оборотни отошли, а я решила найти Шанталь. Музыканты сделали себе перерыв, и гости бала разговаривали и смеялись. Подругу я нашла в соседнем зале, где стояли столы с закусками. Взяв ее за руку, потащила ведьму на улицу – отдышаться и рассказать про Андреа.

Пьер и Андреа как раз тоже оказались неподалеку, что-то обсуждая, и мы с Шанталь украдкой на них поглядывали. Шанталь своим ведьминским взглядом посмотрела на Андреа и сказала мне, что нет, она не чувствует его связи со мной. Это меня расстроило. Волчьи искорки в глазах. Небрежная элегантность. Аристократизм, в конце концов… Нет связи? Это мы еще посмотрим!

Потом мы еще раз обсудили наш вчерашний небольшой заговор и вернулись в зал.

К Шанталь подошел ее дядя, сэр Кристиан, и они оставили меня одну.

Я присела отдохнуть, когда меня шепотом позвал местный домовик, попросив выйти за ним на улицу. Там меня ждал господин Гусс, а рядом стояла коляска с извозчиком из Тарлуша.

– Что-то случилось, господин Гусс?

– Если можно, Ашвария, надо в деревню. Там коза пырнула рогами в вымя корове. Кровища!

Ехать надо было срочно, и я наказала домовику, который вывел меня из зала, передать Пьеру и Шанталь, что у меня срочный вызов. Не прощаясь, я уехала.

Пришлось заскочить в клинику за сумкой и переодеться.

* * *

Коза и корова выглядели препогано. Корова успела лягнуть козу и попала ей в глаз, проломила висок и порвала ухо. У коровы с вымени капала кровь, а отек расползся на пах и бедра.

Пф-ф-ф…

Я начала с коровы. Попробовала действовать, как говорил дракон, через тонкое тело, но магия не слушалась, и мне пришлось действовать, как меня учили. Обезболивать, очищать, сращивать ткани.

С козой все было куда хуже. Я поговорила с хозяйкой, нужна ли ей такая драчливая коза. Не то чтобы мне не хотелось ее лечить, но если ухо и висок я восстановлю, то глаз она все же потеряет. Зато вот дурной характер – это проблема.

Посовещавшись, решили, что козу надо убрать. Печальный вердикт для целителя. Впрочем, справедливый для глупого животного.

Пока я разбиралась с больными, здоровяк Гусс меня дожидался.

– Ашвария, мне неловко, что я выдернул вас с бала, но сейчас в деревне праздник. Может быть, согласитесь повеселиться с нами?

И я согласилась.

За деревней у пруда уже стояли накрытые столы. У воды, потрескивая и разбрасывая искры, горели большие костры. Я заметила, как наши студенты с кружками пива весело хохочут с деревенскими. Господин Гусс заметил Верону и, извинившись, поспешил к ней.

Задорно рыдали скрипки, небольшие барабаны гудели, им подпевала флейта, и на поляне у танцующих горела земля под ногами, весело взлетали юбки. Меня выдернули в танец сразу несколько рук, и я подпрыгивала, захваченная бешеным танцем – рилом, следя за тем, что делают другие, чтобы не ошибиться.

Запыхавшись, я вернулась за стол, и мне тут же налили пива. Пока никто не видел, я заменила его на морс и смотрела на танцующих, наслаждаясь музыкой, радостью и легкостью вечера. А потом ко мне на колени с писком заскочила Буся, которой тут вообще не должно было быть. И следом в ноги ткнулся Гром, всем видом показывая, что он тоже мне рад. Ну а потом пришел и Йен. Видно было, что он удивился, увидев меня здесь.

– Ашвария, а как же бал? Вы к нему так готовились.

– Обстоятельства непреодолимой силы и зловредная коза.

– Тогда пойдемте танцевать!

Скрипки пели; взлетали и вспыхивали огнем чьи-то рыжие волосы; я смеялась и взвизгивала, когда сильные руки Йена поднимали меня и кружили.

Мы что-то ели и пили.

Музыканты поменялись и пошли к столу. Под громовой хохот, под скрипку и флейту бородатый детина уже басисто пел фривольные песни, от которых у меня уши сворачивались в трубочку, а щеки краснели. Йен, ничуть не смущаясь, смеялся вместе со всеми.

А потом мы снова танцевали. В костер подкидывали дрова, и они с треском вспыхивали. Ушли с праздника Верона и Слав Гусс. Держась за ручки и хихикая, убежали еще несколько влюбленных пар. А потом вокруг костров на руках носили Короля и Королеву Лета в коронах из сплетенных трав и цветов. Праздник подходил к концу.

Уставшие и довольные, мы возвращались с Йеном в клинику. Я рассказывала ему про бал. Про бесконечные сплетни. Про замок Хантлей. Он тихонько смеялся над «ангаром». Йен внимательно выслушал про визит великой княгини и ее разговор с демоном. Я рассказала, что видела его сына. Оборотень помолчал, и сказал только, что Андреа хороший мальчик и что он гордится сыном.

Мы шли и смотрели на сияющие звезды, выглядывающие сквозь ветви кедров. В траве трещали полевые сверчки. Ветер неторопливо перебирал мне волосы. Яркая луна отбрасывала черные тени от нас на дорогу. Разговаривать с Йеном было легко и свободно. Я и сама не заметила, как рассказала ему все, что было у меня на душе. О том, что я оказалась драконом. О том, что мой папа совсем мне не папа. Йен не перебивал и слушал, и в конце концов я разрыдалась, как маленькая девочка. А этот суровый немногословный Волк молча гладил меня по спине, утешая. И меня, наконец, отпустила тревога, и я почувствовала облегчение. Было не о чем беспокоиться. Просто моя реальность оказалась такой, и я приняла ее.

В доме стояла тишина. Даже шум водопада доносился едва-едва. Как я и думала, Верона осталась у Гусса. В коттедже Шанталь было темно, значит, она еще не вернулась. Не вернулись и леди Инга с Демиром. В доме никого, кроме нас, не было. Собаки убежали спать на солому в стационар, и Йен ушел вместе с ними, а я поднялась наверх и уснула как младенец – глубоко и спокойно. И даже студенты, пришедшие под утро, не могли меня разбудить.

17 Столичный грифон

Лето перевалило за середину. Я работала в клинике и ездила по вызовам. Йен часто сопровождал меня, если Шанталь была занята, и приходилось ехать одной. Просто спросил однажды, где мой демон, и, никак не прокомментировав его отсутствие, вывел лошадь и догнал меня.

С нами взялась ездить Буся. Никто не планировал брать с собой собаку, я просила студентов запирать щенка, но Буся с маниакальной настойчивостью сбегала, стремясь не терять меня из виду. В один непрекрасный день она выскочила из окна кухни и, задыхаясь, бежала за нами на своих коротеньких ножках. Гром, как хозяйская тень, скулил и оборачивался на отстающую Бусю. Пришлось взять ее в седло. Сидеть с Бусей на руках было совершенно неудобно. Позже мы соорудили ей корзинку, и я накинула легкую левитацию, подвязав лежанку к лошади. Теперь Буся плыла в корзинке невысоко над землей, и я не боялась, что она выскочит и повредит себе лапы. Конечно, пришлось повозиться в леваде, чтобы научить Бусю запрыгивать в корзину и оставаться там, когда корзина начинала двигаться. А заодно обучить лошадь, что под ногами у нее не ужас страшный, а всего лишь Буся.

Как-то получилось, что мне выводили одну и ту же кобылу – Куму. Мы привязались друг к другу. Она была легконогой и веселой, а я не боялась с ней на трудных тропинках, если приходилось ехать в горах. Кума с Бусей легко нашли общий язык. И вот таким зоопарком мы ездили по вызовам.

На фермах косили сено. Где могла пройти конная косилка, ее тянули кони. Где было мало места, чтобы развернуться, косили руками. Днем все вокруг заливал стрекот кузнечиков, и пахло свежей скошенной травой и сухим сеном. Нам приветливо махали руками и снова косили, ворошили, собирали, увозили. Фермы готовились к зиме.

Моя работа в клинике расширилась. До обеда я разъезжала по фермерским вызовам, а после – вела прием в клинике. График установился как-то сам собой, и я не стала его переделывать, решив, что и так неплохо.

Иногда к нам наведывался Пьер. Он не мог надолго оставлять своих практикантов, но когда получалось, то с неизменной улыбкой и милыми подарками выходил из портала. Мне доставался поцелуй в щечку, тетушке Инге объятия, а с Шанталь они убегали в сад, держась за руки. Верона перебралась к господину Гуссу, и ее комната пустовала. Я предложила Йену эту комнату, но он отказался, сказав, что солома в стационаре ничуть не хуже. Он все чаще уезжал с сэром Кристианом: лесная служба пыталась найти пропавших оборотней до снега, а после посещения великой княгиней клана Кабанов усилия утроились.

В то утро мне надо было посмотреть коз в самом дальнем от нас поместье. Оно славилось лучшими сырами и пухом далеко за пределами земель Кабанов, но добираться дотуда было непросто. Ферма стояла в гористой части нашего округа, среди кедрового леса. Нам с Кумой пришлось пыхтеть, пробираясь по опасным тропкам. Хорошо было только Бусе, гордо плывущей над камнями в ее неизменной корзинке.

Когда мы возвращались обратно, я решила немного пройтись пешком. В сумке лежали подарки, которые вынесла жена фермера: небольшая головка сыра, остро пахнущая даже через плотную коробочку, и уже спряденный пух серых коз, с которыми я возилась все утро. Хозяйка уверяла, что теплее и легче платка у меня не будет. Главное, найти мастерицу, готовую связать.

Зимой я еще много раз вспомню их добрым словом.

В общем, отказаться от подарков у меня не получилось. Времени до приема в клинике было навалом, и я наслаждалась природой, густым смолистым запахом и теплым летним днем. Корзина Буси плыла рядом с лошадью, а Буся, как и я, решила размять ноги и бегала где-то среди кедров.

Внезапно я услышала задорный Буськин лай и мужской голос. Похоже, в лесу я была не одна. Я окликнула собаку, и Буська, аккуратно прыгая через коряги и камни, вернулась, вывалив язык и весело щурясь. Следом за ней показался высокий мужчина, его белая рубашка светилась среди зелени и камней. Сам он шел слегка прихрамывая, внимательно глядя по сторонам. Когда он приблизился, я узнала его. Немного потрепанный, кедровые иголки и паутина смешно торчали в длинных волосах, ссадины на руках и порванный рукав. Вот уж кого я не готова была увидеть в этом лесу, так это Андреа.

– Андреа, какими судьбами?

Он недоуменно посмотрел на меня, а потом в его глазах промелькнуло узнавание. Наверное, к главе клана никто так запросто по имени не обращался. Впрочем, и лохматые сэры все же нечасто бродят по лесу, удивляя своим видом.

– А, магесса Ашвария. Это же вы были на балу у Пьера? С вами была еще красивая смуглая ведьма, его новая подружка?

Андреа потихоньку спускался к тропинке, слегка морщась, когда нога неудачно ступала на камень. Штанина на бедре пропиталась кровью и была порвана. А он мне тут про бал… Хм-м…

– Да, мы приезжали на бал с Шанталь. Давайте, я вам помогу? Мне хватит квалификации остановить кровь и убрать рану. Что случилось?

– Оставьте, – он зыркнул глазами. – Такое для оборотня ранами не считается. Просто Пьеру не повезло. Что вы тут делаете одна? В лесу сейчас неспокойно, а вы без сопровождения.

– Пьеру не повезло? С Шанталь? Я вас не понимаю, – во мне вспыхнул гнев на этого сноба.

Андреа засмеялся, открыто и весело. Потом не торопясь подошел к моей лошади и осмотрел ее. Причем, куда внимательнее, чем меня, отметив и Бусину корзину, замершую у ног Кумы.

– Нет, с ведьмой он сам разберется и решит, повезло ему или нет. А я говорю про лошадь. У Пьера был красивый молодой жеребец, на него строились определенные планы, и жеребца надо было протестировать. Сам Пьер сейчас со студентами нянчится, поэтому попросил меня. Все пошло не так с самого начала.

– Был? Вот как! Поэтому вы без лошади и в крови? Конь вас сбросил?

Оборотень поморщился. Видимо, я опять что-то ляпнула не то. Наверное его эго было настолько большим, что не удержалось в седле.

– Нет. Конь меня не сбрасывал, я сам спрыгнул. А конь разбился, и сейчас его ест пума.

– Звучит драматично. Но пойдемте! Не буду вас оскорблять, предлагая сесть на Куму и поберечь ногу. Хотя, есть еще корзинка Буси.

Андреа невольно скосил глаз под ноги лошади, но понял, что я подшучиваю, и не стал злиться. Просто пошел рядом.

– Так, как получилось, что надежда Пьера разбилась о скалы почти у границы округа Гризли?

– Вы знаете, этими лошадьми раньше занимался мой отец. Некоторые обстоятельства вынудили его удалиться от дел, и нам с Пьером пришлось продолжать. Часть лошадей сейчас в конюшне у Кабанов, часть у меня. Этот жеребец планировался в разведение. Он всем был хорош, но необходимы испытания в полевых условиях. Все же это рузьен, и для охотничьей лошади в горах нужны отличные нервы и крепкие ноги. Вот я и забрал коня, чтобы проверить. Сюда мы с ним добрались порталом, а потом по плану я горами бы вернулся в конюшню, тут примерно день езды, если двигаться достаточно быстро. Проверка на выносливость... Как только мы вошли в лес, жеребец испугался пумы и понес. Это было бы полбеды, но он не удержался и сорвался. Мне пришлось спрыгнуть.

На тропинке Андреа уже почти перестал хромать и неторопливо шел рядом с нами. Бусе надоело чинно бежать рядом, и она вновь припустила в лес. Кума цокала между нами, тихонько фыркая и нюхая оборотня.

– Пьер расстроится?

– Да, пожалуй. Нам придется смотреть, где мы ошиблись в разведении. Лошадь ведь должна быть как ваша кобыла. Видите, она даже ухом не повела на запах крови от меня, на незнакомого человека из леса. К корзинке у ног относится спокойно. Великолепная лошадь! И явно весьма крепкие ноги. Тропинка очень сложная, а она как по саду фланирует, – Андреа ласково потрепал Куму своими длинными пальцами.

– Кума привыкла к крови. Мы же с ней по вызовам ездим, она всякого навидалась. Привыкла. Хотя, она сразу была разумной, Йен ее тоже хвалит. Почему бы вам с Пьером не спросить у него?

– Вы знаете моего отца? – Андреа даже остановился. – Вы его видели? Как давно?

Вот ведь! Я, похоже, надавила на больную мозоль.

Йен не общается с сыном? Дела…

– Йен иногда бывает в клинке, а в конюшне он изучил всех лошадей. Мне их Пьер пригнал в начале лета. Это кони с его конюшни.

Андреа помолчал, а потом тихо сказал:

– Упертый баран. Он так и не возвращается домой.

Меня распирало от любопытства, но я молчала, давая Волку возможность рассказать самому или промолчать, ведь у всех есть тайны. Я снова вспомнила, что я вот – дракон. Мы тихо шли под знойными кедрами, думая каждый о своем.

Внезапно истому леса порвал яростный лай Буси. Она лаяла звонко и быстро, иногда рыча и срываясь на визг.

Андреа подобрался, а я лениво махнула рукой:

– Буся ежика нашла, вот и лает.

– Вы знаете наверняка, что это еж? Пуму я видел своими глазами.

Вот ведь волчара! Пуму он видел. Если бы там была пума, то Буся давно бы уже замолчала. А сейчас заливается, подходя все ближе к нам.

– Наверняка. Скоро сами увидите. Буся маниакально настойчива.

И точно. Буся хватала за иголки свернувшегося ежа, немного несла, бросала, снова истерично лаяла и смотрела на меня. Подхватывала, высоко задрав голову, несла, снова бросала. Наконец, ежик был доставлен и брошен мне под ноги. А Буся, вся исколотая, смотрела на меня и оглушительно лаяла. Вот ведь зараза.

Пришлось ежа оттолкнуть ногой с тропинки, а Бусю взять на руки. Андреа посмеялся, забрал у меня щенка, и мы пошли дальше.

– Отец бросил нас. Меня. Клан. Когда погибла мать, он не смог этого вынести и ушел в лес. Меня срочно вызвали, и пришлось оставить службу, чтобы стать главой клана и взять на себя обязанности, до которых мне пока не было дела. Да и не готов я был. У меня же есть младший брат, мы погодки. Он находился в клане непрерывно, а я постоянно уезжал, но младший не мог стать главой клана, и поменяться мы тоже не могли.

– Но почему? Разве принципиально, что вы старше на год? Ведь можно было написать отказную в пользу брата, и все.

– Вы разве не знаете? Главой клана может быть только инициированный оборотень. В семье зверь проявляется только у первенцев. И крайне редко у девочек. Хотя, бывает. Наша правительница, хоть и женщина, истинный оборотень – ее гризли силен. Вы же поняли, как сложилось у Пьера? Когда пропал Демир, у Инги еще не было детей и передавать правление было некому. Инга не инициированный кабан. Ральф – старший брат Инги, истинный оборотень – он тогда взял на себя заботу о клане. Пьер тоже оборотень и наследник.

Я поняла. Страна оборотней жила по своим законам.

Андреа отпустил Бусю, когда ей надоело сидеть на руках, и она вновь умчалась в лес.

– Андреа, но я поняла, что кланов тут много, а земель, официальных административных округов, только пять.

– А-а, старая история. Пять кланов бились за земли, остальные присягали в верности. Есть кланы с землей, а есть безземельные. Как, Ягуары, Лисы. Вероятно, вы кого-то знаете из безземельных.

– Андреа, – я посмотрела на оборотня, – мне кажется, Йен уже готов вернуться. Дайте ему шанс.

Буся снова залаяла.

Там явно был не ежик.

Мое сердце екнуло от ужаса, и я бросилась спасать свою неугомонную собаку. Бежать через лес было неудобно, но страх за Бусю подгонял меня. Судя по треску, за мной ломилась Кума, а с другой стороны мелькала белая рубаха Андреа.

На небольшой полянке мы и обнаружили их.

Буся опасливо прыгала и хрипло лаяла на молодого грифона. Зверь вяло шипел и щелкал клювом, когда Буся приближалась слишком близко. Увидев нас, грифон вдруг расслабился, всхлипнул и ринулся к нам, как к родным.

От моих резких действий его спас только ярко красный ошейник, затейливо украшенный камнями и вышивкой. Грифон явно был ручным.

И не мог взлететь.

Огромные серые крылья были жестоко изломлены, и одно крыло волочилось за химерой совершенно неуправляемое. В него и пыталась вцепиться Буся. Грифон вертел длинной шеей и щелкал страшным клювом, по траве тянулся кровавый след, золотая шкура на животе потемнела от крови. Задние ноги дрожали, и зверь едва двигался.

Андреа попытался задвинуть меня к себе за спину.

– Ашвария, осторожнее. Я собираюсь поймать собаку, и будем аккуратно отступать.

Ага. Сейчас. Я подскочила к грифону, и он прижался ко мне, мелко дрожа.

– Масенький, больно тебе. Сейчас тетя тебе поможет, – я тихонько водила руками, осматривая повреждения. Да уж. Не повезло, так не повезло. Волшебный зверь был сильно травмирован: кишечник порван, повсюду ушибы и внутренние кровотечения, крылья сломаны. И ласковый клюв, спрятавшийся мне под мышку. Вот ведь. Ему явно нужна была операция. И чем быстрее, тем лучше.

Размышлять было некогда, и мне пришлось усыпить грифона. Он безвольной тушкой растекся по камням. Я присела посмотреть ошейник. Внутри заметила имя и адрес. Грифона звали Роки, и он прилетел из столицы. Нужно было срочно доставить его в Имгуль.

Поднять тело левитацией не составляло труда, но крылья висели и ударялись о все подряд. О кусты, камни, ветки. Идти по тропинке и следить за плывущим Роки тоже было неудобно. И ничего подходящего, похожего на платформу. Поэтому я, уговаривая Куму, подняла Роки повыше и аккуратно приспустила поперек седла. Крылья все равно свисали до земли и мешали двигаться, но у меня оставалась корзинка Буси! Я просто подставила ее под крылья, и с такой сложной конструкцией мы быстро направились в сторону ближайшего портала. Буся бежала возле Кумы с важным видом. Кума шагала аккуратно и споро, а нам с Андреа пришлось не отставать.

Мы находились недалеко от границы с землями Гризли, но прямого портала в Имгуль из деревни не было. Я решила, что сначала мы попадаем в Тарлуш, а оттуда в Имгуль. Нехилый такой крюк, но другого пути не было. Оттуда точно вел портал в столицу. Андреа сказал, что поможет мне.

В деревне и возле порталов на нас смотрели косо. Кто меня знал – здоровались издали, но не спрашивали ни о чем. Мы выглядели весьма колоритно: огромный грифон, весь перепачканный кровью, словно мертвец, покачивался, закрывая собой лошадь; Андреа в порванной одежде и в крови, с мусором в растрепанных волосах; и я с окровавленными руками и сосредоточенным взглядом. А вокруг носится, как маленький взъерошенный дух, наша белая Буся.

Наконец, мы вышли в столице княжества.

Андреа поймал повозку, и, забрав уставшую Бусю внутрь, мы поехали к клинике. Кума, как пришитая, бежала рядом, набирая себе очки в глазах Андреа. В конце концов, таким трюкам лошадь никто не учил. Она просто была чистокровным рузьеном, что тут сказать?

Клиника оказалась далеко за городом, но я даже не заметила дороги. Грифон был плох, и мне приходилось следить, чтобы он не умер, подпитывать его и поддерживать.

Пока Андреа с Бусей под мышкой расплачивался с извозчиком, мы с Кумой огибали клинику в поисках входа для крупных животных. Ко мне выскочили несколько мужчин и начали быстро помогать. Сгрузили Роки с Кумы и, придерживая крылья, уложили на большую платформу, которая поплыла по коридору. По пути я быстро рассказала все, что знаю. Роки забрали в операционную, а я осталась в регистратуре заполнять документы.

Оказывается, грифон был довольно известным, и меня клятвенно уверяли, что владельца сразу оповестили о том, что Роки в клинике.

Кума радостно грызла сахар и яблоко, которые вынесла из кухни девушка-администратор, и, аккуратно переступая ногами по плитке, пыталась заглянуть в операционную. В операционную пыталась заглянуть и я, но меня вежливо попросили не мешать. Более того, после слов, что я из «Свирепого Вепря», меня мягко оттеснили от всех стратегических мест и разглядеть клинику мне никак не удавалось.

Андреа ждал меня, сидя на диванчике в приемной и поглаживая Бусе спинку. Он успел привести волосы в порядок, перевязав их и вытряхнув сор. Я решила спросить разрешения умыться и смыть кровь, а потом вернуться порталом домой. Все равно операция обещала быть длинной, а меня ждали собственные пациенты.

Каково же было мое удивление, когда администратор, вежливо улыбаясь, сообщила мне, что в клинике нет стационарного портала. Андреа, молча стоявший рядом, просто кивнул на выход. Мы вышли на солнце. Кума вся была в крови грифона, и я поморщилась, представляя, что мне сейчас предстоит садиться в это седло.

Однако Волк повел меня к коляскам, стоящим в ряд вдоль тенистой аллеи. Кума, не моргнув глазом, тронулась следом за нами, и держалась так, чтобы меня видеть. На все окрики и тычки проезжающих мимо, она лишь прижимала уши и косила глазами, но свое положение не меняла. Мы ехали к общественному порталу, но Андреа предложил заскочить в ресторацию и пообедать. Я скептически посмотрела на нас со стороны – растрепанные, в порванной, грязной и окровавленной одежде. Тот еще балаган. Впрочем, решила, что подкрепиться не помешает. Может, нас обслужат в летнем кафе?

Оборотень проигнорировал мои рассуждения о еде на улице, и коляска остановилась возле весьма претенциозного заведения.

Сразу стало понятно, что Волка в ресторане знают. К нему поспешили навстречу, приветствуя и угодливо кланяясь. Никто и глазом не моргнул на наш странный внешний вид. Андреа лишь холодно кивнул на все расшаркивания, равнодушно проходя к столику. Куму забрали в конюшню, а мы уселись за столик. От посетителей нас скрывала здоровенная пальма в кадке.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю