Текст книги "Зооцелительница (СИ)"
Автор книги: Наталья Зайцева
Жанры:
Любовное фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
14 Накамура Ашвария Эристави
На Ярмарку мы собирались, как табор чавэла, право!
Я шла с Шанталь, потому как у нас рабочий контракт.
Леди Инга шла, потому как у нее ягоды.
Верона шла, потому как у нее встреча с потенциальными покупателями из Мань Джань и переговоры о поставках лекарств, которые может поставлять только моя лаборатория.
Студенты шли, потому что им хотелось развеяться после Поганых болот.
Мы выходили засветло, все, кроме практикантов. Они решили выспаться и прийти потом. Но передумали. И подняли весь дом на уши, когда мы собрались в дверях.
Утро уже поторапливало ночь, чтобы она быстрее уползала за горы. Народ подтягивался на Ярмарку. Загоны с животными и прилавки заполнялись товаром. Все время подъезжали новые повозки. Люди шли пешком из Тарлушек, прибыв туда порталом из дальних хуторов и деревень округа клана Кабанов.
Старина Том разворачивал полевую кухню и расставлял столы. Его внучка украшала зелеными ветками и цветами навес от солнца. Мне махали руками и кланялись знакомые фермеры. С деловым видом под ногами шныряли собаки, мокрые от росы, которых владельцы тоже взяли на ярмарку.
Практиканты господина Гусса огораживали яркими лентами и ставили флажки вокруг Ярмарки к сегодняшним скачкам в честь середины лета. Несколько загонов готовили для выставки скота.
Мне показалось, что я видела Йена среди толпы. Но нам с Шанталь надо было уже начинать осмотр животных, и мы ушли к загонам. По дороге Шанталь рассказывала, что по старой традиции на Ярмарке середины лета всегда проходят выставки-продажи, аукционы и скачки. Все животные, продающиеся на Ярмарке, оцениваются коллегией судей из Имгульского Университета. Иногда судить прилетают драконы из Имперской Академии целителей и зооцелителей. Сегодня судейство было смешанным из вузов двух стран.
Мы тщательно осматривали безупречных нетелей, быков, лошадей, коз, баранов, хряков и свинок, которым наводили лоск перед показом. Их расчесывали, подстригали, натирали, поили какими-то своими тайными настойками. Люди суетились вокруг животных или сидели на тюках соломы и обсуждали свои шансы, разглядывая конкурентов и вспоминая, как строги были прежние судьи и за что снимали баллы. Мы ходили от загона к загону и раздавали флажки. Придраться сегодня было решительно не к чему.
Покупатели и зеваки заполняли трибуны, которые сколотили еще вчера в чистом поле. Чинно рассаживались. Смотрели и хлопали судьям.
И выставка началась!
Судьи сидели под навесом, и мимо них прогоняли, эффектно останавливали, разворачивали и снова прогоняли по кругу красу и гордость своих владельцев. Быки, горделиво играющие мускулами, и владельцы, которые рассказывали, сколько дойных коров произошло от этого быка и какой надой у них был на второй отел. Ментальные маги не давали соврать, и народ впечатлялся и шумно обсуждал достоинства и недостатки экспоната. Кобылы с жеребятами сменялись свинками. Животные текли друг за другом.
Пастушьи собаки работали четко и грамотно. Шанталь сказала, что работу собак тоже оценивают и лучших награждают призами и грамотами. А на переходящем кубке, который весь год стоял у победителя прошлого сезона, прямо тут выгравируют имя владельца лучшей команды этого года.
Судьи вставали и подходили к животным, ощупывали, осматривали, заглядывали в зубы, записывали себе, переговаривались, негромко спорили. А потом каждый поднимал табличку с цифрой присужденного балла. Народ на трибунах оживленно подпрыгивал, бурно реагируя на оценки. Потенциальные покупатели бежали догонять владельцев и договариваться. Но впереди ждал аукцион, где продавались победители, набравшие самые большие баллы.
Ярмарка набирала обороты.
Я оставила Шанталь следить за выставкой и пошла посмотреть, как идет торговля в продуктовых и ремесленных рядах. Леди Инга уже продала свои ягоды и гуляла под ручку с Пьером. Я ей кивнула и пошла поискать Верону, чтобы узнать, как продвигаются дела. Мне показалось, что я вновь видела Йена и Ягуаров, но пестрая толпа закрывала обзор, и я теряла их из вида.
Верону я нашла у Старины Тома. Она сидела за столом с двумя драконами. Я думаю, что это были драконы – низенькие, щуплые, с вежливыми улыбками и сложными прическами на голове. Они что-то считали и записывали, а Верона рассказывала своим профессорским голосом. Люди за соседними столиками смеялись, шутили, ели сладости и не обращали на них внимания. Вкусно пахло свежей выпечкой, мятой, малиной, абрикосами.
Тут меня кто-то тронул за локоть, и я обернулась посмотреть.
– Магесса Ашвария, скоро скачки начинаются, вас зовут. Надо коней осмотреть. Уже сэр Ральф прибыл, – незнакомый мальчишка зашагал впереди меня, оглядываясь, успеваю ли я за ним.
* * *
Я осмотрела животных перед стартом и отошла к барьеру.
На Ярмарке были три номинации. Дети от семи до девяти лет. Юниоры от девяти лет до четырнадцати. И подростки от четырнадцати до семнадцати.
Никаких породистых коней. Лишь самые быстрые и проворные среди рабочих лошадок хозяйства. У всадников оценивалась не только скорость, но и ловкость, и взаимодействие с лошадью. Нужно было проскакать вокруг ярмарки и на трех участках трассы сдернуть шарфик своего цвета, не останавливая лошадь. Побеждал тот, кто придет первым и со всеми шарфиками.
Судили скачки сэр Ральф и Пьер.
Детский забег был самый веселый. Группа поддержки визжала и хлопала, выкрикивала имена детей и коней. Участников было девять. И двое из них – девочки. Победил белобрысый пацаненок, тот самый, что провожал меня на кастрацию бычков. Его серый мохноногий мерин добродушно и аккуратно доставил маленького всадника к победе, притормаживая у шарфиков и набирая скорость, как только руки ребенка вцеплялись в конскую гриву.
Юниоры устроили толкучку у шарфиков и даже небольшую потасовку, потому что кто-то перепутал свой цвет. Из-под копыт коней летел дерн. Болельщики вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, что там. Судьи улыбались и ждали. Этот забег тоже получился веселым.
Подростки горячили своих коней, гордо поглядывали на девушек, отпускали шуточки в сторону соперников. И каждый мечтал победить.
Как только пыль осела и к награждению вышли со своими конями трое победителей, Ральф объявил призы.
– Первое место в детском забеге – три обученных сработанных пастушьих собаки. Первое место в юниорском забеге – разрешение на беспошлинную охоту на сезон. Первое место в подростковом забеге – кобыла с жеребенком, выкупленная администрацией округа на соседнем аукционе. А всем участникам поощрительный приз – сладости и чай в палатке Старины Тома!
* * *
– Тетенька Магесса! Тетенька магесса! Я собак выиграл! – подбежал ко мне тот белобрысый пацаненок, а серый мерин, словно пришитый, топал за ним следом, распушив свой роскошный хвост и посмеиваясь глазами.
Мы направились в палатку рыжего Тома праздновать. Мальчик гордо шел рядом и показывал мне свистульки, которые купил себе утром.
– Не от дедушки ли Ульфа свистульки?
– Тетенька Магесса, а вы разве знаете дедушку Ульфа? Он ведь далёко живет, у Поганых болот. Но он всегда на Ярмарку привозит свистульки. Он хороший!
Мы наслаждались чаем. К нам подошла Шанталь, и я показала ей чемпиона сегодняшних забегов. Рассказала про призы. А она рассказала про драку, когда на аукционе не поделили племенного быка. Подрались крестьяне с дальних хуторов, и распорядитель торгов в итоге продал быка третьему человеку. Драка была взаправдашняя, так что пришлось вмешаться господину Гуссу и его студентам.
К нам подсел Пьер. Потом подошла Верона. Мы болтали о всяких пустяках, о своих впечатлениях, о Ярмарке, шутили.
Пьер подарил нам с Шанталь презабавные вырезанные фигурки зверей, а профессору артефакт от гномов, показывающий кислотность раствора.
Верона рассказала о своих переговорах с драконами. Предварительно договорились о поставках ряда препаратов из моей лаборатории на весьма солидную сумму. Я спросила, почему так дорого. А Верона с Шанталь переглянулись и посмеялись, типа: деточка, ты еще не в теме, но Имгульское Княжество это не просто лучшие препараты, а такие, что невозможно произвести в другом месте. И плюс уникальное сырье с Поганых болот. Эти драконы – просто хорошо зарекомендовавшие себя оптовые покупатели, которых профессор знает давно. Продажа по знакомству. Иначе у дверей моей клиники постоянно бы дрались оптовые покупатели.
Я впечатлилась, что уж тут. Доходы от клиники стали стремительно расти. Хотя, честности ради, доходы от лаборатории в пять раз превышали доходы от самой клиники. И профессор сказала, что это они так разминаются. Вот когда лаборатория начнет работать по настоящему… Ох, мама!
Дома меня ждали гости.
Леди Инга, ушедшая домой раньше нас, сказала, что ко мне прилетели два дракона и сейчас ждут меня под зинто.
На скамейке под священным деревом сидели два прекрасных дракона. Миниатюрная, похожая на куколку, женщина и стройный гордый мужчина ей под стать. Оба одеты в традиционный яркий шелк, в волосах женщины переливались камнями заколки. На мужчине не было никаких украшений, но ухоженные руки выдавали в нем породу.
Они внимательно и доброжелательно посмотрели на меня, и я поклонилась, как принято в Мань Джань. Драконы встали и поклонились мне в ответ.
Я молча ждала, что мне скажут. Драконы тоже молчали и неприкрыто изучали меня.
Да что тут творится-то?
Потом они посмотрели друг на друга и кивнули.
– Ну что же, значит, у меня есть взрослая дочь, – улыбнувшись, сказал мужчина. – Я твой отец, Ашвария-сан, и я рад с тобой познакомиться.
– Значит, старый дракон не пошутил… – мой голос внезапно сел, и я даже не сказала, а прокаркала.
Драконы обошли вокруг меня, внимательно рассматривая.
– Она похожа на тебя, Дайто. Твои глаза, твой нос, твои руки. Даже стоит так же. И магия похожа, – женщина ласково провела пальцами по щеке своего дракона, и они посмотрели друг на друга.
– Ашвария-сан, у тебя красивое имя, – сказал мужчина. – И сама ты красавица. Я рад, что нашел тебя, хоть даже и не знал о твоем существовании. Меня зовут Накамура Дайто. А это моя жена Найоми. Мы оба целители, как и ты. Вчера меня вызвали в архив и показали твою ауру. Аура без сомнения принадлежит нашей семье. При этом ни у кого из семьи не было потерявшихся детей. Поэтому я решил слетать к тебе лично. Теперь я вижу, и Найоми подтверждает, что ты моя дочь. Как бы загадочно это для меня ни звучало. Скажи, что ты знаешь о своем происхождении?
Драконы вернулись на скамейку, приготовившись внимательно меня слушать.
– Господин Накамура, мне сложно поверить, что я ваша дочь и, тем более, дракон, – я в смятении села на качели. – Я единственная дочь Гиви Горацио Эристави и его жены Аны. Но стоило мне появиться в княжестве, как драконы твердят мне, что я одна из них. Я написала письмо своим родителям, и папа уже в пути в Мань Джань, где будет с этим разбираться. Извините.
– Да, я понимаю. Тебе сложно принять это, как и мне. Еще вчера у меня не было взрослой дочери, а сегодня мы с тобой сидим под священным деревом и разговариваем.
Мы напряженно глядели друг на друга. Ветер перебирал крону дерева. Вокруг стоял тонкий запах роз и хвои, придавая нашей беседе легкий флер невероятности всего происходящего.
Из дома выглянула Шанталь и спросила:
– У вас все хорошо? Ашвария, тебе нужна помощь?
Я сделала над собой усилие и улыбнулась подруге:
– Все хорошо! Я скоро приду.
Шанталь ушла, а мы остались под зинто.
– То, что твой папа приедет в Мань Джань, очень поможет понять тайну твоего происхождения. Дракон не может вот так взяться из ниоткуда. Сколько тебе полных лет, Ашвария-сан?
– Двадцать три, я только что выпустилась. Шесть лет обучения в Академии и десять лет домашнего образования. Молодой специалист на практике. Так почему все говорят мне, что я дракон? Мне двадцать три, и никакой чешуи у меня никогда не было!
Драконы переглянулись, явно понимая друг друга без слов.
– Ты совсем юная… Я постараюсь вспомнить, что было двадцать два или двадцать три года назад, и где я был тогда. Возможно, всплывет какая-то подсказка, когда мы поговорим с твоим отцом. А дракон – ну это совсем не сложно. Все драконы видят твоего зверя. И ты можешь обернуться хоть сейчас, я ведь рядом.
– Но… Старый дракон, который прилетал за моей кровью, сказал, что видит какую-то аномалию в моей магии. И что обернуться я смогу, только если будет какой-то серьезный стресс.
– Архивариус не целитель, он видит то, что видит. Твоя аномалия от неправильного использования магии. Если хочешь, я поправлю ее прямо сейчас. Это нетрудно. – Найоми улыбнулась мне.
– Я неправильно использую магию? – это было неожиданно…
– Да. Тебя ведь учили не как дракона, а как человека. Если мы поправим ток твоей магии, тебе будет легче работать. Драконы-целители работают не только с твердым телом. Мы чаще всего работаем с тонким телом и аурой и только в крайнем случае прибегаем к грубой материи. А тебя учили работать с телом и слегка помогать себе магией, к тому же с артефактами. Это как левше пользоваться правой рукой. Можно, но неудобно и совсем неэффективно. Если захочешь, ты сможешь прилетать к нам на практику, и мы с Дайто научим тебя использовать для целительства драконью магию, – в глазах Найоми мелькнула улыбка и ожидание.
– Но я зооцелитель! – на меня свалилось слишком много информации. Происхождение… Магия… Целительство…
– Принципы работают одинаково. Есть нюансы, но ты со своим опытом поймешь их сразу. А в том, что ты дракон, даже не сомневайся!
– Господин Накамура! Я не успеваю за вами… Вы говорите, что вы мой отец. И то, что я дракон. Почему я раньше не могла обернуться? Только из-за аномалии тока магии?
– Нет, – Дайто пожал плечами. – Первый оборот всегда инициирует член семьи. Или стресс, как правильно сказал сенсей. Я твой отец и могу помочь тебе с оборотом, когда ты будешь готова. И то, что ты до сих пор не обернулась, говорит в пользу твоих приемных родителей – они любят тебя и заботятся о тебе так, что у тебя никогда не было повода обернуться и стать драконом.
Мне хотелось погрызть себе ногти. И сгрызть их до локтя. Не меньше. Я сильнее сжала пальцы на веревках качели.
– Я пока не готова становиться драконом. Давайте дождемся моего отца. Извините, я не могу называть вас… папой. Для меня это слишком, мне нужно время все осмыслить. Простите, господин Накамура.
– Я понимаю тебя, Ашвария-сан. Можешь звать меня Дайто-сан. Я тоже учусь называть тебя дочерью, но на все нужно время. У нас с тобой впереди многие годы. Драконы – народ долгожителей, а мы еще очень и очень молоды. Мы с Найоми даже не обзавелись еще собственными детьми, а я вот уже стал отцом двадцать три года назад. Это тоже требует принятия и переосмысления. Но все же, добро пожаловать в семью, Накамура Ашвария Эристави. С этого дня ты становишься подданной Мань Джань, и теперь ты учтенный дракон. Я признаю тебя своей дочерью. Да будет так! – Дайто и Найоми встали со скамейки, прощаясь.
– Мы еще увидимся, Ашвария-сан! Мы будем прилетать к тебе.
Драконы поклонились мне, прижав к груди руки. Они улыбались, тепло и искренне. А потом, чуть отойдя, обернулись разом и взлетели, делая круг над левадой, домом, скалой и, развернувшись, стали подниматься выше, пока я не потеряла их из виду.
В полном раздрае я осталась сидеть под зинто, пытаясь осмыслить, кто же я такая?
В таком виде меня нашла Шанталь и увела в дом. Она ни о чем не спрашивала, только усадила меня за стол и налила горячего чая, щедро плеснув в него какой-то своей целебной настойки. Наверное, из тех, что будут продавать в страну драконов за золото, потому что уже через полчаса мы с Шанталь весело обсуждали предстоящий бал, наши платья и прически, а через час я разревелась и все рассказала подруге. Леди Инга сидела рядом и ни во что не вмешивалась, только ласково гладила меня по руке.
Потом меня отвели в спальню, и я заснула тяжелым поверхностным сном, чутко просыпаясь на все шорохи. Я чувствовала, как малышка Буся запрыгнула на кровать и спала в ногах всю ночь. А леди Инга дремала в кресле рядом со мной и ушла только под утро.
Накамура Ашвария Эристави, да будет так!
15 Имгульские гончие
Утром, стоило мне пошевелиться, как Буся подскочила, звонко зевнула и пропрыгала через всю кровать к моему лицу, нацелившись лизнуть меня в нос.
– Буся!!! – я спряталась под одеялом, но Буся рыла его лапами и прыгала туда-сюда.
Вот что в моей спальне делает эта бестия? Надо ее к студентам отправить. Пусть их радует ранними подъемами. С мстительными мыслями я все же села в кровати и посмотрела в окно. Утро, чтоб всех! Солнце еще не встало, но ночь уже уползала прочь. Ладно. Все равно я теперь не усну. Я встала и решила поплавать в купальне, пока все нормальные люди спят.
Мы вышли с Бусей в леваду. От реки тянулся туман, приглушающий звук водопада. Высоко в кедрах нежно пел зорянник. Темный зинто едва шевелил листвой под легким ветерком. Я зябко поежилась. Буся потерялась в тумане, но на свист прибежала быстро, и мы вернулись в сонный дом.
Собака убежала в стационар навестить пациентов, а я надела купальник и устремилась к воде.
В купальне царил полумрак. В тишине с каменных стен срывались и звонко падали капли. Масляно поблескивала вода. Привычный запах минералов тонко смешивался с запахом травы, которой домовики щедро укрывали каменный пол. Я зашла в теплую воду и неторопливо поплыла вдоль бортика. Доплыв до края, я нырнула, развернулась и поплыла обратно. Солоноватая вода пузырилась и выталкивала меня. Я плавала, вспоминала вчерашних гостей и пыталась почувствовать в себе своего дракона.
И чуть не ушла под воду, когда с другого конца купальни донесся всплеск. Когда испуг прошел, я решила подплыть и посмотреть, кто там. Посторонних в доме не могло быть, домовики убеждали меня, что их магии достаточно для защиты дома. Значит, кто-то свой, ранняя пташка.
– Простите, Ашвария! – раздался не очень знакомый негромкий голос. – Я не думал, что сюда кто-то придет так рано.
Под свет фонарика выплыл мужчина, и я узнала в нем Йена.
– Сэр Йен, доброе утро! Конечно, плавайте! Я не помешаю, а студенты будут спать еще долго.
Гость кивнул и лениво отплыл в темноту.
Вышло как-то неловко. Получается, что я плавала и ныряла тут на глазах у этого едва знакомого мужчины. Ну да ладно! В конце концов, это мой дом! Хотя мог бы и кашлянуть, чтобы я его заметила.
Я продолжила плавать, размышляя, что мне теперь делать? Молча уйти? В конце концов, я уже достаточно насладилась купанием. Или стоит затеять беседу ни о чем? Что ж, раз Йен не спешил показаться, вряд ли он хотел общения. Хотя меня мучило любопытство, с чем пожаловал к нам этот оборотень? Леди Инга говорила, что он вряд ли вернется… И что его тревожит, если он с раннего утра в купальне?
Идея сбежать по-тихому пришла к нам в голову одновременно. Выныривая возле мостков, мы столкнулись. От неожиданности я снова едва не ушла под воду, но Йен поймал меня и жестом предложил мне выходить первой. У меня перехватило дыхание от прикосновения его сильных рук. А он, поняв, что я уже держусь, разжал пальцы, словно их жгло огнем.
Сердце оглушительно стучало.
Я схватила полотенце и бегом выскочила из купальни.
* * *
Леди Инга уже встала. Демир выводил лошадей в леваду. Вездесущая Буся помогала ему, налаявшись до икоты, и совершенно мокрая от росы заскочила в дом. Следом за ней влетел и Гром. Собаки помчались на кухню, а я поднялась на второй этаж.
После обеда пришел Пьер. Принес мне свежий выпуск журнала «Целитель» из Мань Джань. Им в университет присылали журнал почтой и сразу пачкой, чтобы они могли им делиться. В журнале была статья профессора Эгиль. Нашлось и несколько статей для зооцелителей.
Мы немного поболтали. Проведали Шанталь, которая что-то делала в саду и не могла прервать работу. А потом Пьер предложил мне прокатиться до пригорода Тарлуша и посмотреть местную знаменитость – псарню, где разводят имгульских гончих. Мне было жалко бросать Шанталь одну, и я знала, что она будет сердиться на меня, но посмотреть уникальных собак княжества… От такого я не смогла отказаться. Тем более, что день был легкий и мы отдыхали после Ярмарки.
Согласившись, я увидела, как в глазах Пьера мелькнуло удовлетворение, но потом он снова стал привычным «Самим Совершенством».
Въезд в поместье украшали каменные гончие, застывшие вдоль обочины на больших сланцевых валунах зеленого цвета. Нас встретил управляющий – господин Ингольв, невысокий крепкий мужчина. Он слегка хромал и, увидев мой внимательный взгляд на колено, заулыбался и сказал, что травма старая и совсем ему не мешает. Но, честно говоря, я бы посмотрела повнимательнее. После нашего разговора с драконами я поняла, что годы обучения дали мне не совсем то, что стоило развивать.
– А целители вас смотрели, господин Ингольв?
– Да, сразу подлатали, как меня сбросила лошадь, – и он вопросительно посмотрел на Пьера. Видимо, не все гости были так бестактны да и вообще интересовались не управляющим, а собаками.
– Прости, Бо! Это магесса Ашвария, она зооцелитель, потому и зацепилась за твое колено. Покажешь нам собак?
Собак мы сначала услышали. Из псарни шел трубный низкий вой с переливами и ахами. На выгульной площадке резвились щенки, бегая друг за другом и взлетая над деревянными горками, кустами, нагромождением бревен, ямами, заполненными водой. Там же весело резвились две взрослые собаки.
Щенки, возрастом примерно как Буся, поражали своим нелепым видом. Сплошные ноги, мохнатые морды, задорная челка, из-под которой вспыхивали озорные глаза. Щенки были невероятно ловкие для своего возраста.
Я с замиранием сердца смотрела, как они, не сбавляя скорости, несутся резко вниз – Ашвария, вниз! – по каменистому склону с осыпающимися мелкими камнями. И невольно ждала, когда кто-то навернется, опрокинется или, кувыркаясь через голову, сорвется. Но стайка щенков, не замечая моего ужаса, уже мчалась через бурелом, руля хвостами и маневрируя стройным телом, догоняя взрослых собак.
Как щенки не разбивались на такой скорости, было для меня загадкой.
Как люди устроили такой опасный выгул для молодняка, было для меня болью.
Зато Пьер с управляющим стояли, опираясь на жерди загона, и спокойно обсуждали щенков, подмечая самых неловких и слабых.
– Разве можно устраивать такие выгулы малышам?! – я просто пылала гневом. – Это ведь очень травмоопасно!
– Магесса Ашвария, горы не прощают слабости. Это учебная площадка для щенков. Они должны быть готовыми к тренировкам в горах. Вы когда-нибудь видели охоту на имгульских коз?
– Нет, конечно. Я из Тарции.
– Вы должны увидеть своими глазами. Пьер, может, тебе пригласить магессу на осеннюю охоту?
– Да, пожалуй, – Пьер задумчиво посмотрел на меня. – Это будет и красиво, и познавательно.
– Я не уверена, что хочу видеть это.
– Имгульские козы, как и имгульские гончие – достояние княжества, магесса. Вы ведь уже знакомы с обувью, которую тут все носят? Она из шкуры имгульской козы. Чтобы шкуры дошли до обувщиков, козу нужно поймать. А это не так-то просто. Ее не берет обычное оружие, и живут они на неприступных склонах. Только имгульские гончие способны добыть козу.
В словах управляющего была гордость за свою страну и какое-то глубокое видение ситуации, из-за чего она переставала казаться простым самодурством.
– При чем тут моя обувь? Вы щенков гробите! И разве коз не фермеры разводят? – я призадумалась.
– Нет, магесса. Чтобы шкура сохраняла свои магические свойства, козы должны быть вольными. Охота на них – вовсе не праздное развлечение. Задолго до сезона охоты егеря с собаками метят всех, кого будут убирать. Это сложная и кропотливая работа. Сюда идет и выбраковка по возрасту, и двухлетки, чья шкура уже вошла в силу. Выбирают, на кого будут охотиться осенью, а на кого зимой.
Глаза Бо горели огнем. Я поняла, что ни покалеченная нога, ни критика незнакомых девиц, ни прочее не могут поколебать его веру в красоту и нужность его дела.
– А собаки? – меня зацепило по-настоящему.
– А собаки работают все сезоны, не только на охоте. И здесь мы готовим их к предстоящим трудностям. Собаки должны быть не просто ловкими и сильными, но и смелыми, уметь работать с оборотнями в их зверином воплощении. Не бояться оборота. Не бояться внезапного появления рядом ягуара или волка. Княжескими егерями могут быть только оборотни. Непривычные собаки пугаются и отвлекаются, а это смертельно опасно. И да, не забывайте про строение. Вы ведь, магесса, видите, что они отличаются от привычных собак. Обычная гончая не предназначена для гор.
Пьер кивал, подтверждая слова управляющего псарней.
– Имгульские гончие – магические собаки, правильно? Я вижу след их магии, но не понимаю, в чем он, если они большей частью работают как пастушьи, в которых нет ни грамма магии. – Я внимательнее присмотрелась к щенкам.
– Магия у них слабенькая. Они могут слегка левитировать, если спуск слишком резкий или не удержались и начали падать. Взлететь не могут, но зацепиться и не сорваться – вполне. Они могут убить козу. Живую козу не берет оружие, но легкая магия гончих как-то блокирует защиту козьей шкуры, и собаки справляются.
– Да, если посмотреть в этом ключе, то ваш тренировочный полигон – то, что нужно. Но неужели все щенки такие ловкие?
– Первые два года мы не только учим, но тестируем и отбираем собак. Трусливые, ленивые, медленные щенки, со слабым магическим даром, неловкие – все они выбраковываются. Мы оставляем только лучших! А в разведение вообще идут единицы, – управляющий явно оседлал любимого конька.
– И большая отбраковка? Куда же вы деваете негодных?
– Отбраковка серьезная. Но даже на брак у нас очередь.
– А вы не боитесь конкуренции? Наберут ваш брак, наполучают щенков, которых так же оторвут с руками.
– Нет, магесса! Это невозможно. Непригодных к работе гончих покупают только драконы. Другим расам их не продаем. Ни за какие деньги. Мы всегда заключаем магический договор на неиспользование собак в разведении. В Мань Джань они живут в невозможности получения щенков.
– А почему бы тут не стерилизовать? И продавать без всяких магических договоров, – я сильно удивилась такому подходу.
– Магесса, без обид, но только драконы могут, не калеча собак, без операции, работая с тонким телом, убрать возможность размножения. Пойдемте, я покажу вам взрослых особей.
Взрослые собаки играли в небольшом саду за каменным ангаром. Они, как щенки, бегали друг за другом, ловко маневрируя среди деревьев, и, как только заметили людей, бросили игру и на всей скорости помчались в нашу сторону. Я в ужасе ждала удар об ноги, потому как ни отойти, ни выскочить возможности не было, но собаки, словно вода, обогнули нас и стали радостно прыгать и вставать мохнатыми лапами на плечи к управляющему, ласково тычась в него носами и размахивая хвостами. Я гладила собак по шелковым ушкам и все больше понимала драконов, мечтающих иметь рядом такую красоту.
* * *
Когда мы покидали поместье, я молчала, переваривала увиденное. Я была потрясена до глубины души. Я была очарована и сражена наповал! Пьер с улыбкой наблюдал за мной, наслаждаясь произведенным эффектом. Что ж, если Масяня обожает лошадей, то я, определенно собачница. Еще я поняла, что хочу себе гончую и буду ждать выбраковку, чтобы забрать с собой в Кэнси. А Бусе надо подыскать семью. Не студентам же ее отдавать!
Пьер остался у нас на чай. Каждый раз, когда Пьер улыбался мне или касался меня рукой, я видела страдания Шанталь. И как только он раскланялся и отбыл, я тут же схватила ведьму за руку и потащила за собой.
– Надо поговорить!
Шанталь кисло посмотрела на меня, но пошла следом.
Я решила, что леди Инга, конечно, славная женщина, но этот разговор не для ее ушей. Шанталь шагала насупившись. А я вела ее через леваду к берегу Айры, чуть подальше от водопада, чтобы шум воды не мешал разговаривать.
Айра крутила пеной и резво перепрыгивала через камешки. Мягкий клевер с нашей стороны рос почти у кромки воды, и можно было удобно усесться. На том берегу топорщились высокие утесы, заросшие кедрами, и казалось, что скалы можно потрогать руками. Быстрая речка у истока была еще узкой, едва ли шире холла в клинике, но сила течения сбила бы с ног даже лошадь. Тут было очень уютно и мирно. Нагретые камни отдавали теплом. Клевер приятно холодил.
Шанталь напряженно села и всей своей прямой спиной выражала непримиримость и обиду. Я решила не ходить вокруг да около и сразу спросила:
– Тебе ведь нравится Пьер?
– К чему эти разговоры? – Шанталь разозлилась. – Он ухаживает за тобой. Просто глаз не сводит.
– Да брось, Шанталь! Речь сейчас не обо мне и Пьере, и даже не о его чувствах. Просто скажи, что говорит твоя ведьмова чуйка о нем?
– Ашвария, я не понимаю, к чему ты затеяла этот разговор, – глаза ее жгли во мне дыру.
– Шанталь, Пьер меня не цепляет, и его ухаживания я принимать не буду. Но я же вижу, что тебе он нравится. Так давай это исправим! – я улыбалась, закусив губу, и смотрела на любимую подругу.
Шанталь вдумчиво посмотрела на меня, чуть пригасив интенсивность злого взгляда. Ну наконец-то я ее заинтересовала! А то сидит тут надутая, как мышь на крупу, и злится!
– И что ты предлагаешь? Если он, кроме тебя, ничего вокруг не видит, шансов у меня маловато, – враз выпалила Шанталь, посмотрев на меня, а потом отвернулась на утесы.
– Шанталь! Ты же ведьма!!! Приворожи его! Разве мама тебя только хорошему учила?
Мы рассмеялись. Донна Рафаэлла… скажем так, мы птички маленькие, и о-очень правильные. Очень-очень!
– Мама нет, не учила. А вот бабушка да, она много чего из запрещенного рассказывала. – Шанталь заулыбалась, вспоминая бойкую старушку.
– И ты умеешь?
– Умею. Но это же противозаконно. Да и Пьер… – ведьма враз загрустила.
– Погоди! Пьеру со мной все равно ничего не светит. Только страдать будет. Так?
– Допустим.
– А с тобой у него будет полная взаимность. Он просто еще не понял, какая ты расчудесная. Он себе даже шанса не дал пообщаться с тобой и узнать тебя получше, – я с энтузиазмом втолковывала подруге такие прописные истины.
– Допустим.
– Так что там с твоей чуйкой-то? Ты же ясновидящая.
– Про себя я не очень четко вижу. Именно это толкает меня к Пьеру как будто помимо моей воли, но на мне точно нет чужих чар. Наверное, так работает ясновидение.
– Поэтому мы отбрасываем с тобой душевные терзания про приворот и начинаем думать, как это лучше всего сделать.
И мы еще целый час обсуждали стратегию покорения Пьера, решив, что самый подходящий момент будет на балу у Кабанов. Шанталь к тому времени уже приготовит приворотное зелье. А я смогу отвлечь Пьера, чтобы воплотить план в жизнь.




























