Текст книги "Тенета (СИ)"
Автор книги: Наталья Тишь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
***
На следующий вечер Глау познакомился с другими людьми. И эльфами. И гномами. Когда ему было нужно, парень легко сходился с посторонними, и Рие оставалось только гадать, когда же кот вновь выпустит когти, пока он был ласковым и явно тянулся ласкаться. Хотя нет. Ласкаться Глау по определению не стал бы, а вот мурлыкать – это да.
Хищник. Гордый, хитрый и непокорный.
Девушка поймала себя на том, что не может теперь отвести взгляда от эльфа, а он словно не замечал этого. Ходил довольный, улыбался, и даже Рюн все посмеивался, глядя на него.
– Вообразил, что уже скоро на свободе окажется, – заметил как-то гном после очередного вечернего разговора. – Главное, чтобы шею не свернул.
Рия согласно кивнула. Потерять такую красоту не хотелось.
И в какой-то момент, спустя еще недели две, Глау неожиданно заявил, что готовит план побега. Вместе с теми существами, которые с ним работали.
– Эльфов там хватает. И гномов, – сообщил он после ужина. – Эти рабы много где бывают, и один из эльфов, кажется, заметил потайной ход.
– Кажется, – криво улыбнулась Рия, стараясь подавить страх.
Скоро все могло опять круто измениться. Она жаждала этого и до смерти боялась. Именно потому что побег мог принести смерть, конец всему. Она калека, далеко ли убежит, прихрамывая? И от охраны не отбиться, если схватят. Вряд ли беглецы, почуявшие свободу, будут помогать тем, кто не сумел разорвать путы.
Глау сморщился, услышав.
– Оставайся здесь, – раздраженно бросил он. – Рюн, ты пойдешь?
Гном уже улегся и тихо сопел, засыпая. Он сегодня устал, кряхтел все, когда проходил по комнате. Похоже, пришлось залазить на верхние полки. Или просто переносить тяжести. В любом случае, Рюну сегодня явно пришлось несладко.
– Пойду, – пробормотал он. – Только девочку не бросим.
Эльф громко фыркнул и уставился на девушку.
– Да ты же нас подведешь, – уверенно заметил Глау, прищурившись. – Трусишь, боишься, и в ответственный момент испугаешься и не уйдешь. А ведь придется сражаться, возможно. От шаров избавляться еще как-то.
– Если мы побежим, шары это поймут, – тихо возразила девушка, кусая губы. – Я правда боюсь, Глау. Нас убьют, если проиграем.
– Лучше умереть, чем жить так!
– Думаешь? – Рию передернуло. – Ты прав, прости, мне страшно.
Она грустно улыбнулась, глядя на воодушевленного эльфа.
– Ты, наверное, просто не представляешь, каково это – понимать, что умрешь. По-настоящему, бесповоротно. Может, это здесь есть призраки, но в моем мире – нет. Смерть – это навсегда, Глау. А еще это боль, и я боюсь боли.
Девушка помимо воли задрожала, только представив, как шар может атаковать огнем. Ее пытались съесть, а теперь, в случае провала, могут зажарить. Заживо. Рия обхватила себя рукой, пытаясь успокоиться, но фантазия раз за разом подкидывала видение горящей кожи, ощущение живого огня, который пожирает снаружи тело, стремясь добраться до сердца.
Она замотала головой, до крови закусила губу, сжавшись в комок, и вздрогнула, когда кто-то – да Глау же! – как-то неловко обнял ее за плечи и ткнулся подбородком в волосы. Рия замерла, изумленная. Что двигало эльфом? Попытка утешить? Перетянуть на свою сторону? Девушка прикрыла глаза, опуская голову ему на грудь. Сердце билось медленно, медленнее, чем у человека, но все же билось и словно бы выстукивало какую-то замысловатую мелодию. Глау тихо дышал, не делая никаких движений, и молчал, словно не знал, как можно успокоить ее.
Впрочем, у него получилось.
Рия легонько перехватила запястье парня и чуть сжала его, поднимая голову. Эльф нелепо улыбнулся, скривил губ в странной – как будто смущенной – улыбке и погладил ее по голове свободной рукой. Потом наклонился, поцеловал в макушку и резко вырвался, отстраняясь.
Девушка только изумленно открыла рот, глядя, как Глау быстро укладывается спать. Да еще и повернулся спиной. Это что было? Рия взглянула на свою руку, на всякий случай проверила, нет ли у нее температуры, ущипнула себя за ногу... Нет. Не сон и не галлюцинация. Тогда заболел Глау? Он вообще понял, что сейчас сделал?
Похоже, придется поменять мнение. Бойцовый кот умеет ластиться.
***
Еще с полнедели все было спокойно, и Глау строил коварные планы побега. А потом Рия уронила статуэтку на пол. Рядом не было ни эльфа, ни Рюна, рядом оказался только Детре, в тот момент зашедший проверить свою рабыню, и его улыбка была страшной.
– Твое счастье, что она не разбилась, – осклабился мужчина, подходя ближе. – Но ты посмела уронить вещь, которой твой хозяин дорожит. Понимаешь, что тебя ждет?
Рия задрожала, не в силах произнести ни слова. Она только замотала головой, отступая от Детре, но тот схватил ее за руку, больно сжимая, до синяков. Рия вскрикнула, и Детре ударил ее по щеке.
– Посидишь в клетке пару дней, одумаешься, – он наклонился ближе и как-то похабно улыбнулся, недвусмысленно положив ей руку на бедро. – Или ты можешь расплатиться со мной сейчас, и я не скажу хозяину о твоей провинности.
– Нет, – выдавила Рия, чувствуя, что набегают слезы. – Нет, пожалуйста...
Детре ее словно не слышал, да и не нужно ему было согласие. Он просто прижал девушку к стенке, лишив возможности двигаться, прижался всем телом, заломив ее единственную руку. Рия заплакала, попыталась закричать, но надсмотрщик заткнул рот перчаткой и принялся оглаживать грудь, спускаясь ниже.
Нет.
Нет, пожалуйста!
Не трогайте меня!
Спасите меня!
Девушка могла только мычать, когда Детре по-хозяйски задрал подол, поглаживая внутреннюю сторону бедер. Скользнул по животу, стянул с плеча одежду, и ткань соскользнула с культи, больно врезаясь в кожу и давно заживший край отсутствующей руки. Мужчина довольно ухмыльнулся и словно в награду поцеловал ее в шею... Нет, укусил, наверняка до крови, и Рия замычала громче, забилась всем телом, но Детре был куда сильнее. Он только прошипел что-то вроде "хорошая девочка" и принялся целовать грудь, облизывать ее, не прекращая оглаживать бедра.
Девушка дрожала, она была так слаба, так беспомощна сейчас, что хотелось умереть. От отвратительных прикосновений, от отвращения к самой себе из-за бессилия и неспособности что-то сделать. Скорее, умереть, чтобы вырваться из страшного плена, из этих похотливых жестоких рук. Уйти от Детре, от Жабы, ото всех...
Хадды бы ее защитил, но Хадда умер.
И больше никого... никого не осталось на ее стороне.
Распахнулась дверь, и Детре неохотно отстранился, оглядываясь. Пара гусаров растерянно смотрела на него, переминаясь с ноги на ногу.
– Ну? – рявкнул надсмотрщик, отпуская Рию, и девушка, обессилев, соскользнула на пол, выцарапывая перчатку из собственного рта.
– Хозяин вас зовет, – промямлил солдат, и Детре скривился.
Он бросил презрительный взгляд на рабыню, сплюнул на пол и все же направился к выходу, не в силах перечить желанию хозяина.
– Уберешь все с пола, – велел он. – А потом отправляйся к себе в комнату. Отведете! – приказал Детре уже солдатам, и те коротко кивнули, вытянувшись и отдавая честь.
Честь... была ли она у них?
Убравшись, протерев пол и составив на место вещи, под бдительным взором охранника Рия вышла в коридор. Кто бы знал, сколько усилий ей приходилось прикладывать, чтобы просто идти.
– Отведите меня к Ракель, – попросила девушка, останавливаясь на полпути.
Она так и не сумела натянуть обратно платье и теперь просто придерживала его, прикрывая грудь. Солдат скептически взглянул по сторонам, но возражать не стал.
Толстуха, кажется, что-то поняла. Она выгнала солдата, велела детям не высовываться, притащила сама нормальной воды и даже жесткую щетку. Рия принялась тереть кожу буквально до крови. Но память о прикосновениях не уходила, она словно намертво впечаталась в сознание, и Рия, плача, все терла и терла кожу, пока не стало больно настолько, что невозможно вытерпеть.
Ракель на удивление протянула ей полотенце, не выставив сразу за дверь. Она смотрела с сожалением и непонятной злостью. Даже ласково погладила по щеке, пока Рия вытирала культю. Девушка дернулась, отшатнулась, затравленно взглянув на женщину, и молча побрела к выходу, даже не потрудившись одеться.
Солдат только присвистнул, увидев Рию обнаженной, но махнул рукой, когда девушка на него взглянула. Она понятия не имела, что увидел гусар в ее глазе, да и не хотела знать. Сейчас было главным добраться до комнаты, завернуться в одеяло и спать. Спать до самой смерти. Так, чтобы больше не встречаться с Детре и не чувствовать его прикосновений. Никогда.
Захлопнулась, закрываясь дверь, и Глау встревожено выпрямился на кровати.
– Ты рано, – заметил он, прищурившись. – И мылась. Что случилось?
Рия невидяще добралась до своей кровати и села на край прямо напротив повернувшегося эльфа.
– Рия? – парень потянулся к ней, и девушка испуганно вскинула голову, сжавшись, заслонившись рукой, лишь бы ее больше не касались.
– Нет, – прошептала она. – Нет, пожалуйста, не надо...
К горлу снова подступили рыдания, но слезы не бежали, они словно закончились сегодня днем, но глаз жгло так, будто под веком появились иглы. Острые, беспощадные, они кололи глаз, и Рия хрипло всхлипывала, не в силах заплакать.
Рядом оказался Глау. Слишком близко, но девушка не успела отшатнуться, когда он, снова обнимая за плечи, прижал ее к своему животу, неловко, неумело поглаживая по волосам. Рия всхлипнула от этой незамысловатой ласки, вздрогнула и крепко обняла эльфа за талию, вцепляясь в его одежду, прижимаясь к нему всем телом и совершенно не обращая внимания на свою наготу.
– Не хочу, – всхлипывала она куда-то в его живот, чувствуя, как все-таки побежали слезы, и внутри распрямилась скрученная непонятно как пружина страха. – Не хочу больше... Лучше умереть!..
– Нельзя умирать, – прошептал Глау и, чуть отстранившись, опустился перед ней на колени, аккуратно касаясь лица. – Не надо, Рия. Я же говорю, что мы будем свободны.
Девушка только заплакала сильнее, снова обнимая его и пытаясь прижать к себе, но эльф просто потянулся и легко поцеловал глаз, собирая губами бегущие слезы. Рия задохнулась от нежности, которая, кажется, была в этом движении. Нет, конечно, какая нежность, кто Глау, а кто она, но сейчас хотелось обмануться и поверить. Парень чуть приподнялся, на этот раз прижимая девушку к груди и тихо баюкая ее.
– Никто тебя больше не тронет, – пообещал он тихо куда-то ей в мокрые волосы. – Потому что мы сбежим, честно. И ты окажешься на свободе и уже сама решишь, куда идти.
Глава девятая. Побег
План побега начинал понемногу выстраиваться, Глау стал связующим звеном между Рией, Рюном и остальными рабами. То ли Детре больше доверял его честным глазам и опущенной голове, из-за чего не мог видеть довольную ухмылку, то ли... Нет, второго объяснения девушка подобрать не могла. С тех пор, как эльф пообещал ей, что они выберутся отсюда, у Рии словно открылось второе дыхание. При виде надсмотрщика, конечно, начинали дрожать коленки и хотелось зарыться куда-нибудь в землю, но приходилось держать себя в руках. Потому что слова Глау поддерживали, словно были тем самым необходимым глотком воздуха, который помог вновь почувствовать себя живой.
Тенета рвались. Тонкая паутина беспомощности и привычки лопалась на глазах, и Рия расправляла плечи, тщательно скрывая непонятно откуда взявшуюся радость. Эта радость тлела в груди, то разгораясь – обычно в самый неподходящий момент, – то вновь немного затухая, когда появлялись сомнения. Девушка сжимала зубы и старалась отбросить все, что не понимала. После того, как Детре ее едва не изнасиловал, Рие казалось, что она не придет в себя, но Глау срывал покровы, Глау все менял. Он помог просто объятием и словами. В его фразах звучала непоколебимая уверенность – как в словах Галинки, а подруга почти никогда не ошибалась. Почти – потому что люди не были богами и могли совершать ошибки, это нормально, а Глау человеком не был, и Рие теперь казалось, что эльфы – почти боги. Тоже почти, но ошибаются куда реже людей.
И у них нет рабства.
Возможно, после бегства стоило пойти к эльфам? Если Глау согласится ее взять с собой. Сейчас девушка вполне сносно изъяснялась на общем языке, но красивый, певучий эльфийский тоже бы выучила. С удовольствием, с удивлением поняла Рия, когда задумалась об этом.
Рюн тоже стал деятельным. Еще более, чем прежде. Нет, внешне казалось, что он все так же послушно выполняет приказы, ворчит себе что-то под нос, но борода отныне была чистой и почти что расчесанной, хотя, конечно, расчесывать было нечем. И тем не менее Рюн стал вновь за ней ухаживать. Он тоже умудрился пересечься с другими гномами, Детре не доверял ей, Рие, отправляя каждый раз в одиночестве убирать ту или иную комнату. Человек не доверяет человеку, все правильно. В этом мире все люди знали, что себе подобным верить не следует – предадут. Ради своей свободы, жизни, счастья или денег. С легкостью продадут, чтобы самим остаться свободными. Чилла и Кальман поступили так же, ну да вспоминать о них – много чести. Девушка чуть затаенно улыбалась своим мыслям, хотя на душе становилось паршиво.
Наверное, все же этот мир либо погибнет однажды, либо очистится и переродится. Потому что невозможно жить там, где никому нельзя доверять. Даже соплеменникам. Возможно, влюбленные еще могли друг другу верить. В друг друга, так правильнее. Но принцип "я важнее других" действовал неотъемлемо. Интересно, что будет, если они выберутся из плена? "Нет, – поправила себя девушка, – когда".
Они сбегут, окажутся на свободе, а дальше.... А дальше первым делом нужно будет избавиться от шаров и рабской одежды. Это сказал Рюн. Сказал таким тоном, словно доподлинно знал весь процесс бегства и последующих действий. Рия заинтересовалась, но гном только фыркнул и, переваливаясь, побрел к своей кровати.
По вечерам они обсуждали план. Рюн и Глау рассказывали девушке, что приходит в их светлые головы за день, но в первую очередь интересовались, как она провела день. Было ли это жалостью к калеке, или ее... сокамерники действительно волновались, Рия не знала. Она иногда задумывалась об этом, но слишком сильно хотелось верить, что все же волнуются. Именно хотелось верить, потому что уверенности не было. Хадда – тот да, тот защищал, учил, помогал, он сам был верой, и Рия могла отдать троллю свою жизнь. Он бы сохранил. Глау и Рюн – нет. Это было странно и неправильно, чувства пребывали в слишком сильном разброде, чтобы девушка сейчас могла разложить все по полочкам. Странно было осознавать, что после смерти Хадды она, оказывается, так и не пришла в себя. Просто сотворила маску, позволила тенетам окутать себя и подчинилась им. Наверное, так было легче. Нет, так было проще, но просто – не значит легко и правильно. Путь к истине никогда не бывает открытым, там, где нет препятствий, слишком высока вероятность попасть в ловушку.
Хотя после таких мыслей Рия понимала, что путается еще больше. Она ведь на самом деле только и могла что думать, у нее не было ни сил, но способа что-то именно сделать. От осознания этого – в который раз! – становилось тошно, но ведь... Девушка скрипела зубами и ругалась на себя. Ничего не пыталась изменить, только сетовала, но рефлексия бесполезна, если ни к чему не приводит.
Глау доказал это. Глау одним легким объятием и простым обещанием сорвал маску. Непонятно, как именно и почему, но сумел, пробился, и Рия поверила. Потому что он что-то теперь делал. Потому что, наверное, столько уверенности, сколько ее было у эльфа, она сама набрать не могла. Слабая. Беспомощная. Калека.
Калека? Нет уж. За столько месяцев Рия почти привыкла к своему изменившемуся телу. Действительно привыкла, хоть и пыталась иногда, по старой памяти, что-нибудь брать правой рукой. С глазом было немного сложнее, но и здесь девушка приноровилась, и стоило показаться, что справа появилось нечто постороннее, Рия резко оборачивалась, осторожно отступая назад. На всякий случай.
***
– Совсем скоро можно будет привести план в действие, – сообщил негромко Глау после ужина.
Свечи уже задули, комната погрузилась в темноту, а они все еще сидели и тихо обсуждали план. В который раз. Основой должен был стать огонь, настоящий пожар, который заставит охрану и надсмотрщиков на время позабыть о рабах. Сгорят – не страшно, наверняка так подумают солдаты, а пленники за это время должны будут умудриться сбежать. Две основные проблемы – как устроить поджог, причем в разных частях дома, чтобы посеять еще большую панику, и как все же умудриться сбежать.
– Эхлин и Таррат что-то придумали? – ворчливо поинтересовался гном. Он сидел на постели рядом с Рией и все теребил бороду, обдумывая сказанное. – Если ничего не получится, очень многие умрут.
– А то я не знаю, – огрызнулся Глау, ерошась, и тут же взял себя в руки, вновь становясь ласковым и пушистым. – Помню, гном, я все прекрасно помню. Эхлин сказала, что ее заставляют прибираться в довольно темной комнате, и поэтому там горят факелы. Везде.
– У меня, кстати, не факелы, но фонари, – заметила Рия. – Я могу разбить, но на звон прибежит охрана.
– Не нужно, – покачал головой Рюн. – С фонарем сразу поймут, что специально. А факел может случайно что-то поджечь.
Глау согласно кивнул и сцепил руки. Длинные красивые пальцы скрючились в свете полной луны, и Рия отстранено подумала, что именно так выглядят руки ведьм. Разве что кожа не настолько гладкая и приятная на ощупь.
– Проблема в том, – продолжил парень, – что не все смогут это сделать. К тому же некоторые работают слишком далеко от места действия.
– Например, Рия, – словно невзначай заметил гном.
– Да.
Девушка только тяжело вздохнула.
– Я могу отпроситься к Ракель, – несмело предложила она, стараясь в полусумраке разглядеть выражение лица эльфа. Мерцали только его глаза, ярко-синие, как вечернее небо.
– И что? Она тебя запрет в пещере, а оттуда точно выхода нет, – возразил Глау. – Тебе придется до нас добраться...
– Я не знаю, где вы работаете, – тихо ответила Рия, покачав головой. – Я вообще ту часть дома не знаю.
– Доберись до дворика, – вдруг предложил Рюн. – Помнишь ведь?..
– Помню.
– Тайный ход, который нашел Раух, недалеко, – развил мысль гном и соскочил на пол, принявшись расхаживать между кроватей. – Глау, ты заберешь ее.
Судя по вздоху, эльфу не особо хотелось за ней идти, и Рия почему-то хихикнула, хотя на мгновение захлестнуло волной страха. А если ее бросят?
– Заберу, – раздался приглушенный голос парня, и она затолкала свой страх куда подальше. Нет уж, если хочет верить Рюну и Глау, то верить нужно до конца. Потому что все равно больше никого нет в этом мире, кому можно желать довериться.
– Прекрасно, – Рюн даже прихлопнул в ладоши. – В таком случае договаривайся завтра, когда начнем. Чтобы быть готовыми.
Глау кивнул. Совет был окончен, можно ложиться спать.
***
Утром как всегда солдаты развели их по комнатам. Рия даже обрадовалась, увидев новое помещение, и не смогла скрыть улыбку – достаточно близко к их спальне, бежать будет недалеко. Конечно, если она не успеет за сегодня все прибрать, но растянуть уборку всегда можно. Солдаты, заметив странную радость рабыни, оскалились и подтолкнули ее вперед, словно рабам запрещено было улыбаться, словно эта улыбка вызывала у них гнев.
Рия вскрикнула, не ожидая этого, подвернула ногу на лестнице и упала вниз, больно ударившись правым плечом о не застеленный дощатый пол. Тут же раздался смех солдат, и Рия сжала зубы, чтобы не заплакать от боли. Этим гусарам можно было все, ей – ничего, но недолго осталось до побега.
Вдоволь насмеявшись над неуклюжими попытками девушки сесть, охрана все-таки вышла за дверь. Странно, что сегодня не было Детре, но, возможно, он слишком занят? Рия судорожно вздохнула и потерла болевшее плечо. Ныла нога, снова левая, и ступать было больно. Девушка вцепилась в ближайшую полку и постаралась спокойно выдохнуть.
"Тише, – велела она самой себе, чувствуя, как поднимается паника, – успокойся".
В таком состоянии бежать будет сложно. Есть надежда, что за день нога перестанет ныть, да и ничего страшного не случилась. Ну подвернула, подумаешь. Всякое бывает. Не вывихнула же.
Она прикрыла глаза, сделала несколько спокойных вдохов-выдохов и, едва ли не на ощупь, глядя под ноги сквозь ресницы, похромала к тряпкам и ведру с водой. Все будет хорошо. Потому что Глау так сказал, и Рюн с ним согласен. А значит... Нет, она повторяется.
Рия еще раз медленно выдохнула и осмотрела фронт работ. С удивлением поняла, что здесь пусто, а в ведре нет воды. Что?.. Девушка потрясла головой и еще раз огляделась. Полукруглая комната, заставленная шкафами с пустыми полками. Вдоль стен везде одни только шкафы. Дощатый пол с необструганными досками, где легко можно получить занозу. Рия переступила с ноги на ногу.
И факелы. Ни в одной комнате, где они убирались, не было окон, освещали покои только фонари, высоко подвешенные на стенах и потолке. А здесь были факелы – обычные просмоленные палки, огонь потрескивал, пожирая дерево. Почему?
"Спокойно".
Девушка прикусила палец, чтобы не закричать. Она часто заморгала, заоглядывалась, ожидая, что сейчас кто-то выскочит из-за шкафов. Она надоела? Жаба пожелал ее уничтожить? Но тогда вряд ли бы стал запирать здесь. Скорее засунул бы в клетку до вечера или еще куда-нибудь, но не в почти же соседнюю с рабской спальней комнату! Или что? Рия до боли сжала кулак, впившись обгрызенными ногтями в ладонь.
Думать. Нужно спокойно подумать, и главное здесь слово "спокойно". Что-то затевается, что-то нехорошее, и это явно касается только ее. Жаба? Детре? Или кто-то подслушал их разговоры о побеге? Кто-то предал их? Что, если с Глау и Рюном сейчас расправляются? От мысли, что она останется одна, у Рии потемнело в глазу. Она словно ослепла окончательно на какие-то несколько жалких минут, пошатнулась и просто осела на пол, не в силах справиться с нахлынувшим страхом.
Огонь тихо трещал, и девушка невидяще уставилась на факелы. Достаточно низко, чтобы вытащить. И деревянные шкафы, которые наверняка быстро загорятся. Она могла бы начать действовать, воплощать план в реальность, но... слишком велик шанс просто задохнуться. Или стража поймет, что начался пожар?
Неожиданно в коридоре послышался какой-то шум, и дверь распахнулась. В комнату буквально ввалился Детре, от него пахло алкоголем так, что Рия мгновенно пришла в себя и сморщилась, прикрывая нос. Пьяный Детре еще хуже, чем трезвый.
– Вам сюда нельзя, – попробовал ему помешать один из гусаров, оказавшихся поблизости, пока девушка вжималась в стенку. – Хозяин не велел!..
– Плевать мне! – взревел надсмотрщик, хлыстом ударяя солдатика. – Вон!
Рия завертела головой, пытаясь что-нибудь придумать. Детре был силен, даже пьяный. Она видела, как остальные солдаты тоже попытались остановить мужчину, но он, хоть и в таком состоянии, захлестнул одному шею плетью, как удавкой, и солдат захрипел, вцепившись руками в собственное горло. Остальные вытащили оружие, но Детре не боялся. Он ухмыльнулся, завидев испуганную рабыню, и почти уверенно направился к ней. Солдаты кинулись на надсмотрщика, ему пришлось отвлечься, и Рия, сжав зубы, преодолевая слабость и страх, что сковал ее и не давал двигаться, потянула из железного кольца факел.
Сейчас!
Сейчас или никогда!
Она со всей силы ткнула им в ближайший шкаф, и сноп искр осыпался на пол. Сухое дерево мгновенно поддалось голодному пламени, но солдаты этого не заметили. Пятеро не могли справиться с одним пьяным и его хлыстом, который, казалось, тоже был живым, как и у Фаркаша. Нет. Детре сам по себе был силен и молод. Он откинул одного из гусаров, второго задушил, еще трое пятились, но не уходили, явно намереваясь до конца выполнять приказ хозяина. Почему они так преданны?
Рия закричала, бросившись вперед. Одной рукой, да к тому же левой, факел было держать неудобно, он волочился по земле, и огонь соскальзывал на доски, которые тоже почти мгновенно загорались. Детре обернулся на крик, солдаты замерли, явно не зная, как реагировать. Солдаты... совсем молоденькие мальчишки, не сильно старше Рии. Девушка всхлипнула от страха, не веря тому, что собирается сделать, буквально врезалась в надсмотрщика, толкая его вперед. Мужчина расставил руки, крепко прижимая ее к себе, так, что девушке почудился хруст костей. Она из последних сил вскинула факел. Какой-то мальчишка, кажется, догадавшись, чего она добивается, бросился вперед, но Рия успела заметить, что двое остальных остановили напарника, словно желали Детре смерти.
Наверное, оно так и было.
Надсмотрщик не удержался на ногах, он сел на ступеньки, а потом Рия ударила его горящим факелом по плечу, огонь обжег лицо, мужчина заорал, отбросил девушку обратно, ближе к горевшим шкафам и полу. Солдаты бросились к нему, то ли желая помочь, то ли добить, один из них толкнул намеревавшегося выскочить Детре, вперед, но мужчина наотмашь ударил его и выбежал в коридор. Он горел, похоже, пролил алкоголь на одежду, и та сразу же занялась пламенем. Рия закашлялась от дыма, стремительно заполнявшего комнату, шкафы уже горели почти все, и огонь поедал пол.
Двое солдат бросились за Детре, один остался, растерянно остановившись на пороге. Он явно не знал, как поступить, но понимал, что оставлять рабыню одну не стоит. Пламя добралось до трупов, Рия сморщилась от нового запаха, ее едва не вывернуло. Пошатываясь, девушка быстро, насколько это было возможно, подскочила к гусару, вцепившись в его одежду.
– Отпусти, – прохрипела одна, вставая на цыпочки, чтобы заглянуть в глаза мальчишке.
Он попятился, уперся спиной в косяк, не зная, что сказать. Раздался треск, и они оба вздрогнули. Упали шкафы, пол провалился, и внизу обнажилась глубокая яма. В свете горящих досок были видны острые колья, и Рия едва не задохнулась, поняв, что, скорее всего, просто упала бы туда. Неожиданно, внезапно. Мальчишка зашлепал губами, тоже не ожидавший подобного. Он испуганно взглянул на девушку, на мгновение сжал ее руку и выдохнул:
– Беги.
Рия все же расплакалась. Она бросилась, сильно хромая, по коридору, затянутому дымом. Дышать было трудно, от запаха горящих тел мутило. Где-то раздавались крики, и девушка, буквально на ощупь пробираясь по коридору в сторону дворика, неожиданно поняла, что да, в другой части дома тоже пожар. Значит, план в действии? Уже? Почему? Или из-за нее?
Рия уткнулась в стену лбом, ее все-таки вырвало, да больная нога не позволяла бежать. Девушка всхлипнула, усмехаясь. Ну да, конечно, это ее почти спасло, шар не реагировал на ускорившееся движение, потому что не считал за бег такую скорость. Наверное, на самом деле она ползет как черепаха.
Где этот дворик?! Где Глау, где хоть кто-нибудь?
Поднявшаяся суматоха и дым скрывали ее от посторонних глаз. Вернее, солдатам было не до рабов, кажется, огонь перекинулся на третью часть дома, где находились покои хозяина. Вокруг раздавались крики, в коридоре то и дело кто-то пробегал, даже не обращая внимания на медленно идущую девушку в рабской робе. Кто-то молил о помощи, кто-то требовал воды и немедленно потушить огонь. Неожиданно мимо пробежал горящий человек, Рия только успела вжаться в стену, но человек запнулся о шар и больше не поднялся. Девушку едва снова не стошнило, она усилием воли сглотнула поднявшийся к горлу комок и вздрогнула, когда из дыма вынырнул Глау.
– Да неужели, – процедил он, хватая ее за руку. – Быстрее!
– Не могу, – выдохнула она, вцепившись в его ладонь и стараясь хромать быстрее.
Глау никак не отреагировал. Он бросился вперед, и шар со звоном покатился вслед. Рие пришлось следовать за ним, нога болела, но девушка сейчас не могла жаловаться. Она бы даже больная бросилась за эльфом, вцепилась в него и не отпускала, потому что на свободу хотелось больше, чем умереть.
А ведь смерть была совсем близко. Слишком. Следуя за Глау, петлявшим по коридору и старавшимся держаться подальше от уже загоревшихся стен, она вспоминала блестевшие в огне острые колья на дне ямы. Возможно, какая-нибудь доска просто бы сломалась, и она бы упала. Могла ведь погибнуть не сразу, а умирала бы долго и мучительно, и Жаба бы наверняка стоял над ней и смеялся. Интересно, почему он не захотел устроить прилюдную казнь, как любил? Или потому, что она – калека?
Калека! Ну конечно, она...
Глау резко остановился, и Рия врезалась в его спину. Пошатнулась, едва не упала, но эльф даже не пошевелился. Девушка осторожно выглянула из-за его плеча, встав на цыпочки, и вздрогнула. Они добрались до знакомого дворика, но что с ним стало! Кажется, это был не просто побег. Это было настоящее восстание, и кто все начал, оставалось загадкой. Рабы взбунтовались, похоже, кто-то из охраны оказался на их стороне, потому что гномы и эльфы тащили вырывающихся богато одетых людей к фонтану и перерезали им горло, а люди в форме охраны отталкивали тела. Вода в фонтане давно покраснела, вокруг все затягивало дымом и воняло горевшим деревом и мясом. Горевшим человеческим мясом. Гибли люди, гибли хозяева этого дома, жизни, смерти – они просто умирали, дохли, как животные, а рабы радовались и убивали. Убивали еще, и руки были в красной крови.
В людях ведь не так много крови, как кажется, но сейчас обезумевшие эльфы, гномы, даже тролли и такие же люди купались в ней. Кто-то запрыгнул в фонтан и затряс чьей-то отрезанной головой. Или оторванной? Рия задышала мелко и часто, уткнулась куда-то в лопатки эльфу, чтобы не видеть этот ужас. Позади в коридоре с грохотом провалилась крыша, и девушка вспомнила о том молодом солдатике, что отпустил ее. Жив? Мертв? Что с ним стало? Ее бросило в дрожь, ноги ослабли, но Рия пыталась не падать. Нужно было уходить отсюда, бежать из этого кошмара, потому что... потому что это было еще хуже!
Глау резко обернулся, лишая ее опоры, и девушка едва не упала. Но эльф не думал уходить один, он подхватил ее на руки, легко, словно Рия была пером, и быстро направился куда-то мимо дворика, держась ближе к стене.
– Lank lewe Vryheid!/Да здравствует свобода!/ – раздался чей-то восторженный крик, и Рия, уткнувшаяся в плечо парня, узнала эльфийский. Сколько в этой фразе было ненависти и торжества...
– Мы победили! – навстречу кто-то вынырнул, и девушка вздрогнула.
Глау прижал ее к себе сильнее и, наверное, кивнул. Или улыбнулся. Или осклабился. Довольный сытый кот, он должен был выглядеть именно так, но Рии казалось, что эльфу совсем не весело.
