Текст книги "Сердце старшего мага (СИ)"

Автор книги: Наталья Смолина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17. Осознание.

После обеда Каэль снова вернулся в кабинет к бумагам. Но если утром он не мог заставить себя сосредоточиться, утопая в раздражении и сомнениях, то сейчас работа спорилась, а мысли после сцены в столовой обрели необычайную ясность.

Он сдержанно улыбался, вспоминая, как уверенно Элианна встретила ледяной взгляд его матери. Никакого страха – только достоинство и мягкая, но непреклонная сила.

Слова садовника о Вейлоре и то, как вела себя его жена с прислугой и семьёй, словно расставили всё по своим местам. Он впервые поймал себя на мысли, что иметь такую жену – упрямую, но знающую себе цену, тихую, но со стальным стержнем внутри – куда лучше, чем взбалмошную красавицу Сералиссу, думающую только о балах и нарядах. Впервые за последние дни Каэль ощутил внутренний покой. Всё встало на свои места.

Он взял очередной документ, вчитался в строчки отчёта с пограничных земель, подписал его, перевернул страницу и... Дверь распахнулась с таким грохотом, что чернильница дрогнула и едва не опрокинулась. В кабинет ворвалась Морвелла. Она была в такой ярости, что за ней шлейфом вился морозный туман с крошечными снежинками. – Ты знаешь, что сотворила твоя временная жёнушка?! – прямо с порога зашипела она.

– И что же? – хладнокровно спросил Каэль, даже не поднимая головы от бумаг.

– Она вздумала указывать садовникам, куда надо пересадить лунные ирисы! – Морвелла сжала кулаки так, что суставы побелели. – Она вздумала устанавливать здесь свои порядки!

Каэль с неподдельным любопытством посмотрел на неё. – Знаешь, мама, – медленно произнёс он, – а мне вот стало интересно, почему ирисы вообще оказались на северной стороне замка? Ты ведь прекрасно знаешь, что они собирают магию именно от лунного света. На северной стороне лучше всего было бы посадить тотемные цветы Кайдена – теневые розы, а никак не ирисы.

Морвелла на несколько секунд замерла, а потом её лицо исказилось. – То есть ты теперь принимаешь сторону этой обманщицы, а не своей родной матери?

Каэль аккуратно сложил бумаги, переплёл пальцы и посмотрел на мать тяжёлым, немигающим взглядом. – Мама, она моя жена, – произнёс он, чеканя каждое слово. – А значит, теперь она – хозяйка этого дома.

В комнате повисла звенящая тишина. Морвелла какое-то время смотрела на сына так, будто видела его впервые. – Что ж, – наконец сказала она, и в её голосе появилась ледяная усмешка. – Хозяйка, говоришь?

Она выпрямилась, глядя на него сверху вниз, как королева на дерзкого вассала.

– Через пять дней будет День Предков. Раз ты называешь её хозяйкой, пусть она всё и готовит для этого дня. А я… – она сделала выразительную паузу. – Я умываю руки.

Каэль пожал плечами и снова взял в руки перо. – Хорошо, я ей передам.

Презрительно фыркнув, Морвелла создала вокруг себя морозный вихрь. – Вот и посмотрим, примут её духи предков как хозяйку или нет, – её глаза сузились. – Ты сам прекрасно знаешь, что они с ней сделают, если она не заслужит их одобрения.

С этими словами она шагнула в вихрь и исчезла.

Когда вихрь растворился в воздухе, Каэль долго смотрел в пространство. Затем он тихо выдохнул, опуская взгляд на бумаги.

– Посмотрим, мама, – пробормотал он. – Посмотрим, как поведёт себя Вейлор. Олдрик!

Старый советник тут же возник на пороге, словно ждал, что его позовут. – Да, милорд.

– Попроси мою жену подойти сюда через два часа. И ни минутой позже.

– Слушаюсь, лорд Арденн, – старик поклонился и тихо вышел, мягко прикрыв за собой дверь.

Ровно через два часа дверь снова открылась, и на пороге появилась Элианна. Каэль, сидевший за столом, удовлетворённо хмыкнул. «Пунктуальная», – отметил он про себя. Ещё одно положительное качество, подтверждающее, что она достойна оставаться его супругой.

Девушка остановилась в центре кабинета, стоя идеально ровно. В её взгляде не было ни тени робости или страха, только чувство собственного достоинства. Каэль жестом указал ей на стул рядом со своим столом. Не говоря ни слова, она подошла и величественно опустилась на него, сложив руки на коленях. И это вызвало у Каэля странную гордость за то, что именно эта женщина сейчас носит его родовую фамилию.

Некоторое время Каэль молча изучал её, а затем спросил: – У тебя есть опыт в организации Дня Предков?

Элианна коротко кивнула. – Да. После окончания Академии я каждый год помогала матери организовывать этот праздник в Лунмарисе.

Каэль не смог сдержать довольной улыбки. «Бедный Риан, – мелькнула у него мысль. – Он, должно быть, сейчас ломает голову, как Сералисса справится с организацией этого дня в Торнвэе. Уверен, она больше знает о фасонах платьев, чем о родовых обрядах. Ну что ж, каждый получает по заслугам».

Но вслух он сказал другое: – Моя мать желает, чтобы в этом году организацией праздника полностью занималась ты.

На лице Элианны на мгновение мелькнула тень удивления, но она тут же взяла себя в руки. – Хорошо, – ровно ответила она. – Мне понадобится список всех твоих родственников со стороны отца. И скажи, есть ли в твоей семье какие-то особые традиции, которых нужно придерживаться?

– Нет, всё довольно стандартно, – ответил Каэль. – Празднование у нас традиционное, как и в большинстве родовых домов.

– Понятно. А какие блюда у вас обычно подают в этот день?

Пока Каэль перечислял, Элианна старательно записывала всё на листе бумаги, который он ей предоставил. Закончив, она аккуратно сложила лист и поднялась. – Я могу идти?

– Да, иди, – кивнул Каэль, отпуская её.

Когда за ней закрылась дверь, он откинулся на спинку стула, сцепив руки за головой.

«Она справится, – с уверенностью подумал он. – Не только потому, что умеет организовывать подобные праздники. В ней есть то, что не подделаешь – благородство, терпение и внутренняя сила. Духи предков не прогонят её, а примут в наш дом».

Глава 18. В преддверии праздника.

Следующие несколько дней пролетели для Каэля незаметно. Его кабинет стал центром стратегического планирования праздника. Утренняя прохлада ещё не успевала покинуть замок, а Элианна уже сидела напротив него за столом с пером наготове и внимательно слушая. Каэль диктовал ей имена глав семейств, которых нужно было пригласить, попутно подробно рассказывая о предпочтениях каждого родственника.

– Дядя Гилмор обожает брусничный сок, а вот на мёд у него аллергия. Кузина Лиандра обожает читать и обсуждать книги. С ней нужно обязательно провести время в библиотеке. Хотя бы час. А тётушка Элара, – Каэль усмехнулся, – терпеть не может сквозняков и требует, чтобы рядом с её кроватью с самого утра стоял букет её стихийных цветов – свежих лилий света.

Элианна кивала и всё записывала, полностью погрузившись в работу. И Каэль всё чаще ловил себя на мысли, что ему нравится это время, которое он проводил со своей женой. Ему нравилось наблюдать за ней. Он начал замечать, как она неосознанно шевелит губами, когда записывает что-то особенно важное, словно беззвучно проговаривая каждое слово. Или как выбившийся из причёски локон падает ей на лицо, а она, не отрываясь от письма, пытается отодвинуть его кончиком пера, смешно морща при этом нос.

Однажды он не удержался. Когда очередной непослушный локон снова стал помехой, Каэль, повинуясь внезапному порыву, потянулся через стол и осторожно заправил прядь ей за ухо. Его пальцы на долю секунды коснулись её тёплой, бархатистой кожи.

Элианна вздрогнула и замерла. Её дыхание сбилось. Она медленно подняла на него глаза, и в их глубине смешались удивление, смущение и немой вопрос. Этот взгляд ударил по Каэлю сильнее любого заклинания. Ему моментально стало жарко, словно в комнате разожгли камин.

Каэль сделал глубокий вдох, пытаясь унять внезапно участившееся сердцебиение. Они продолжили обсуждать предпочтения гостей, старательно делая вид, будто ничего не случилось, но воздух в кабинете, казалось, звенел от напряжения.

А через день Элианна, покидая кабинет, неловко зацепила стопку бумаг на столе. Листы веером разлетелись по полу. – Ой! – вырвалось у неё.

Прежде чем она успела что-то сделать, Каэль уже кинулся к ней на помощь. Они опустились на колени, собирая разбросанные документы. К одному из них они потянулись одновременно…

Их пальцы соприкоснулись…

Это было не просто касание. Это был разряд. Лёгкий, почти невесомый, но от него по всей руке Каэля пробежала горячая волна, от которой сердце сбилось с ритма. Он замер, глядя на их соприкоснувшиеся пальцы, и вдруг понял, что отчаянно не хочет разрывать этот контакт.

Он попытался обхватить пальцы Элианны, но она, словно опомнившись от секундного оцепенения, быстро отдёрнула руку. Её щёки залил густой румянец. – Прости… – пробормотала она, и, не поднимая на него глаз, схватила свои бумаги и почти выбежала из кабинета.

Каэль ещё несколько секунд стоял на коленях, глядя ей вслед. А потом медленно поднялся, и на его лице расцвела растерянная, но довольная улыбка.

«Спасибо тебе, мама, – подумал он, поднимаясь на ноги. – Ты хотела доказать, что твоя невестка не справится со своими обязанностями, а вместо этого ты подарила нам с ней идеальный повод, чтобы сблизиться».

Наконец настал День Предков – один из самых почитаемых праздников. Вопреки названию, это был не день скорби по ушедшим в мир иной, а праздник радости и воссоединения. День, когда границы между миром живых и миром духов истончались, и все члены семьи – и те, кто ещё под солнцем, и те, кто уже под покровом вечности – могли вновь ощутить себя единым целым. Потомки собирались в родовом замке, наполняя его смехом, разговорами, лёгким звоном бокалов. А к вечеру, в разгар веселья, к ним присоединялись духи предков – те, кто ещё не ушёл на перерождение или добровольно остался бесплотным хранителем рода.

Замок ожил задолго до рассвета. В коридорах суетились слуги, на кухне гудел огонь в печах, а в воздухе витал аромат свежей выпечки и полироли для дерева. Всё должно было быть идеально.

Элианна, несмотря на ранний час, была уже на ногах. Она лично обошла каждую гостевую комнату, проверяя, идеально ли застелены кровати и достаточно ли банных принадлежностей. Она проследила, чтобы с портретов предков Каэля, развешанных по всему замку, стёрли каждую пылинку. По всему замку в вазах уже стояли букеты из тотемных цветов гостей. А у самого входа она собственноручно поставила два основных букета: один – из огненного львиного зева, тотемных цветов Каэля, а второй – из своих, лунных ирисов, которые за последние дни напитались сиянием луны и теперь светились нежным лилово-голубым светом.

Спустившись на кухню, Элианна ещё раз проверила готовность блюд и дала последние указания поварам. В какой-то момент она невольно подумала о сестре. Сералисса с Рианом четыре дня назад переместились в Торнвэй, и судя по страдальческой гримасе сестры при прощании, организация праздника станет для неё настоящим испытанием. Но Элианна искренне надеялась, что Риан поддержит Сералиссу так же, как Каэль поддерживал её саму.

Каэль… Стоило только о нём подумать, как сердце предательски начинало биться чаще. Элианна была ему безмерно благодарна за терпение, за помощь, за то, что проводил с ней часы в кабинете, рассказывая о родственниках, о роде, о традициях. Да, она бы справилась и сама, добывая сведения у слуг. Но это заняло бы гораздо больше времени, и какие-то важные мелочи наверняка были бы упущены. К тому же за эти дни он открылся ей с совершенно другой стороны.

Это был уже не тот злой, вечно раздражённый мужчина, которого она видела после свадьбы. Это был тот самый Каэль, мягкий и обходительный, с теплотой во взгляде, которого она запомнила с их первой встречи, но чья теплота в то время была направлена только на Сералиссу. Тот самый, в которого она влюбилась несколько лет назад…

Стоп! Элианна резко остановилась посреди коридора и тряхнула головой, отгоняя наваждение. Сейчас нужно думать о празднике, а не о чувствах к мужу, от которого она уйдёт уже через пару недель.

Глава 19. Миг в холле.

Шум и суета в коридорах замка разбудили Каэля ещё до рассвета. Он открыл глаза и прислушался. По звукам стало ясно, что замок уже ожил: гремели вёдра и тазы, слышались торопливые шаги, обрывки фраз и отрывистые команды.

Нахмурившись, он встал с кровати, накинул халат и выглянул из своей спальни. Коридоры замка, обычно тихие в этот час, гудели, как растревоженный улей. Повсюду сновали слуги: кто-то нёс стопки свежего белья в гостевые комнаты, кто-то расставлял вазы, кто-то нёс охапки тотемных цветов.

Среди всей этой суеты мелькала и фигура Элианны. На ней было простое светлое платье, волосы собраны в аккуратный пучок, но от неё исходила такая уверенность и спокойствие, что даже самые нервные слуги в её присутствии словно приободрялись. Она останавливала то одного, то другого, тихо и точно раздавая указания:

– Не забудьте проверить вазы в малой галерее.

– В гостевых спальнях замените полотенца на новые, с вышивкой герба.

– Нет, этот букет не подойдёт. В столовую нужен пышнее.

Каэль, прислонившись к косыку, чуть приподнял бровь и усмехнулся: «Она меня даже не замечает…»

Его разобрало любопытство. Он тихо закрыл за собой дверь, переоделся, привёл себя в порядок и отправился бродить по замку. С чувством удовлетворения он замечал, как преобразился замок со вчерашнего вечера. На стенах уже висели тяжёлые бархатные знамёна рода Арденнов, все помещения сияли чистотой, а начищенная до блеска мебель отражала первые лучи восходящего солнца.

Заметив, как Элианна вышла из одной из гостевых спален, он, стараясь остаться незамеченным, заглянул внутрь и сразу узнал покои, отведённые его дяде, лорду Гаррету Арденну, младшему брату его покойного отца, и его семейству. В вазах стояли букеты из тотемных цветов дядиной семьи, а в вазочке на столе лежали любимые угощения его жены и детей. Проверив ещё пару комнат, Каэль удовлетворённо хмыкнул. Элианна учла каждую мелочь, каждую прихоть его многочисленных родственников, о которых он ей рассказывал.

У дверей одной из спален он столкнулся с матерью. Она тоже осматривала всё цепким, придирчивым взглядом.

– Ну что, мама, ты довольна? – с лёгкой усмешкой спросил Каэль. – Уровень подготовки к празднику соответствует твоим высоким требованиям?

Морвелла резко повернулась к нему. – Как ты можешь говорить о каком-то уровне, когда праздник ещё не начался? – как всегда холодно произнесла она. – Твоя жена может сколько угодно расставлять вазы и раскладывать полотенца, но мы ещё не видели, как она принимает гостей. И даже если она понравится живым Арденнам, не факт, что она придётся по душе духам. Я абсолютно уверена, что в конце дня духи улыбнутся всем, кроме неё.

Каэль шагнул ближе, понизив голос. – Тогда почему же именно Вейлор велел отцу посадить лунные ирисы на территории замка?

Морвелла гордо вскинула подбородок, ни на миг не теряя самообладания. – Элианна – не единственная носительница магии Луны. Вейлор не назвал имени той, что должна войти в наш дом. Так что это будет другая женщина. Другая, Каэль! А не эта выскочка. И на этом точка!

Резко развернувшись, она удалилась по коридору, дав понять, что разговор окончен.

Каэль хмыкнул, провожая мать взглядом. Её уверенность в том, что духи отвергнут Элианну, казалась ему слепой и необоснованной. Когда шаги Морвеллы стихли в коридоре, он развернулся и направился к себе.

Облачившись в праздничную одежду, он на мгновение задержался у зеркала. На нём был тёмно-синий камзол, расшитый серебряной нитью по воротнику и манжетам. Из-под него виднелась белоснежная сорочка с высоким стоячим воротником и кружевным жабо, закреплённым серебряной булавкой. Узкие брюки цвета тёмного вина были заправлены в высокие, до блеска начищенные сапоги. Собранные на затылке волосы открывали лицо. Образ был строгим и достойным. Удовлетворённо кивнув своему отражению, он создал огненный вихрь и перенёсся в главный холл, собираясь дожидаться там жену.

Он стоял, глядя на огромные витражи, когда воздух посреди холла закрутился серебристыми брызгами. Из водяного вихря в холл шагнула Элианна. Сделав шаг вперёд, она замерла, встретившись взглядом с мужем.

Он тоже застыл, не в силах отвести от неё взгляда.

Его глаза медленно, почти осязаемо, скользнули по её фигуре. Изумрудный шёлк платья облегал её фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Строгий квадратный вырез был верхом элегантности, но он открывал ровно столько, чтобы подчеркнуть изящную линию ключиц и ложбинку ниже, которая необъяснимо притягивала взор. Серебряная вышивка по подолу, напоминающая лунные узоры, мерцала при каждом движении Элианны.

Его взгляд поднялся выше, к её лицу. Несколько тёмных локонов, словно случайно выбившихся из причёски, обрамляли её виски. Внезапно Каэлю захотелось протянуть руку, накрутить один из этих завитков на палец, чтобы проверить его мягкость.

Но потом их взгляды встретились. И он понял, что она смотрит на него точно так же, как и он на неё. В её глазах уже не было привычной настороженности, в них читалось открытое, почти детское восхищение. Её взгляд скользил по его высокой фигуре, задерживаясь на серебряном шитье камзола, на сильных плечах, на резких, аристократичных чертах его лица. Она смотрела так, будто в этот момент для неё больше никого не существовало в этом мире, кроме него. И ему внезапно захотелось, чтобы она смотрела так всегда. Не день, и не два, а столько лет, сколько им суждено прожить в этой жизни.

Каэль улыбнулся – не своей привычной усмешкой, в которой не было никаких эмоций, а тепло и открыто. Он плавно приподнял руку, согнутую в локте, в безмолвном приглашении.

Элианна, словно очнувшись от наваждения, сделала к нему несколько медленных шагов. Её пальцы едва осязаемо легли на его предплечье.

Каэль не удержался и притянул её ближе, наклоняясь к её виску и вдыхая тонкий, едва уловимый цветочный аромат, исходивший от её волос. – Прекрасно выглядишь, жена, – его тихий шёпот коснулся её уха, заставив кожу покрыться мурашками.

Глава 20. Встреча гостей.

Каэль и Элианна рука об руку вышли из прохладного полумрака замка на залитую солнцем каменную площадку. Не прошло и нескольких мгновений, как над стеной пронеслись тёмные силуэты. Первые аэллони, создавая ветер призрачными крыльями, мягко опустились на землю.

Каэль почувствовал, как Элианна напряглась. Он тут же накрыл её руку своей широкой ладонью и ободряюще погладил. Под его уверенным прикосновением её напряжение медленно растаяло, и она выдохнула, расслабляя плечи.

Первыми прибыли лорд Дариан, кузен Каэля, и его жена, леди Мирра. – Каэль, брат! – прогремел Дариан, спрыгивая с призрачного скакуна и заключая кузена в крепкие объятия.

– Рад видеть, – улыбнулся Каэль, хлопнув мужчину по спине. – Дариан, Мирра, позвольте представить вам мою жену, Элианну.

Леди Мирра, стройная женщина с безупречной осанкой и весёлыми искорками в глазах, подошла к Элианне и тепло улыбнулась. – Каэль, ты умеешь удивлять. Какая редкая удача – найти такую скромную и красивую супругу. Она словно луч света в твоём суровом замке.

Каэль с нескрываемой гордостью посмотрел на жену. – Действительно, – его голос прозвучал глубоко и уверенно. – Мне досталась самая лучшая женщина во всём Эстарионе. Я полностью осознаю, какой я счастливчик.

Щёки Элианны вспыхнули ярким румянцем от его слов и тёплого взгляда. Справившись со смущением, она сделала шаг вперёд. – Добро пожаловать в Арденнмор. Прошу, проходите в замок. Вас уже ждут прохладительные напитки и ваша комната.

Постепенно площадка перед замком наполнялась людьми. Через стену перелетали всё новые аэллони, а те, кто жил неподалёку, прибывали яркими вихрями. В замке звучали весёлые голоса, смех и топот детских ножек.

Каэль приветствовал гостей, обменивался рукопожатиями, короткими фразами, но при этом не спускал глаз с Элианны. К его удивлению, в этой суматохе она чувствовала себя как рыба в воде. Она интуитивно понимала, к кому нужно подойти и обменяться парой любезностей, к кому вовремя подозвать слугу, а какому-нибудь уставшему с дороги старику просто предложить стакан ягодного морса и проводить в тень.

Несколько раз, чтобы подбодрить её, Каэль словно случайно проходил мимо, на мгновение приобнимал её за плечи и ободряюще улыбался. Один раз он наклонился к её ушку и тихо прошептал: – Ты молодец, жена. Прекрасно со всем справляешься.

Элианна мило краснела в такие моменты и дарила ему в ответ скромную, но полную благодарности улыбку.

Морвелла тоже была внизу, среди гостей. Каэль внимательно следил за ней, опасаясь, как бы мать не вздумала поставить Элианну в неловкое положение. Но, к его удивлению, Морвелла не вмешивалась. Она лишь наблюдала за невесткой со стороны своим обычным цепким, изучающим взглядом. И Каэль был готов поклясться, что пару раз, когда Элианна ловко решала какую-то мелкую проблему гостей, его мать одобрительно хмыкала. А один раз, когда Элианна успокоила расплакавшегося ребёнка одной из кузин, на губах Морвеллы промелькнуло что-то отдалённо напоминающее улыбку. «Мне показалось?» – подумал Каэль, но всё равно ощутил, как внутри него разливается тёплое удовлетворение от того, что внутренний айсберг его матери, кажется, начал таять.

После лёгкого семейного завтрака гости разбрелись по замку. Кто-то, утомлённый дорогой, отправился отдохнуть в свои комнаты. Кто-то предпочёл провести утро в тени садовых аллей, где журчали фонтаны и благоухали клумбы с тотемными цветами. Мужская же часть гостей, включая самого хозяина замка и его братьев, решила развеяться посерьёзнее. Они собирались подняться в небо на аэллони, сразиться с кхарисами, если те рискнут напасть на такую большую группу магов, и в конечном итоге добраться до тренировочной площадки Каэля, чтобы устроить там дружеские магические состязания.

Перед отлётом Каэль решил проведать жену. Он нашёл её в одной из комнат, которую на время праздника переоборудовали в игровую для детей. Оперевшись плечом на дверной косяк, он замер, наблюдая за ней.

Элианна сидела на полу, окружённая стайкой малышей. Вокруг были разбросаны игрушки, фигурки зверей, деревянные мечи и даже пара крохотных магических жезлов с безопасными кристаллами. Она что-то увлечённо рассказывала, активно жестикулируя, и дети слушали её, открыв рты. А потом дружно расхохотались, когда один из мальчишек неуклюже попытался повторить её заклинание, а из ладошки вырвалась водяная струя и ударила ему прямо в лицо.

Глядя на жену, Каэль почувствовал, как в груди разливается непривычное, тёплое чувство. Это была не страсть, вспыхнувшая в саду, не просто гордость за неё, как за хозяйку. Это было что-то более глубокое, спокойное и… правильное. Он видел, как искренне она смеётся, как нежно обнимает чужого ребёнка, поглаживая его по голове, и в этот момент в его воображении возникла до боли отчётливая картина: точно так же, с такой же любовью и светом в глазах, Элианна в будущем будет играть с их детьми. С их сыном, упрямо сдвинувшим брови, как он сам, или с их дочерью, которая будет застенчиво улыбаться, как сама Элианна. Эта мысль не испугала его, а наоборот, принесла с собой странное ощущение покоя и предвкушения.

Заметив мужа, Элианна, всё ещё смеясь, вскочила и подбежала к нему. Её щёки горели румянцем, а глаза сияли от неподдельного восторга.

– Каэль, – выдохнула она, убирая непослушную прядь с лица. – Не ожидала увидеть тебя здесь.

– Мы с мужчинами решили немного размяться, – сказал Каэль, не сводя с неё глаз. – Полетаем, а потом устроим состязания на тренировочной площадке. Не теряй меня.

Элианна кивнула. Тогда он наклонился ниже, почти касаясь губами её уха, и тихо прошептал: – Ты очень нравишься мне такой.