Текст книги "Дерзкая-3. Ближний круг(СИ)"

Автор книги: Наталья Шитова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Олежка, тебе ещё лежать и лежать.

– Ну ты всё слышала сейчас? – буркнул он. – Некогда лежать. С тобой мотаться мне, пожалуй, рановато. Только проблем тебе устрою в самый неподходящий момент. Но здесь на месте вполне могу шевелиться. Надо Лерке помочь. А то что-то совсем хреново дела у нашего иерарха... Только это, Катя, не повод не спать и лететь куда-то ночью.

– Мне виднее, когда лететь. Пока Бертан кого-то найдёт Маю на замену... Или не найдёт. Мне придётся делать всё одной, без помощников и без подмены.

Олег поморщился:

– Может быть, и не нужны эти сверки?

– Если Юра отстранён, это не значит, что все его идеи неверны.

– Согласен, – кивнул Олег и устало закрыть глаза.

– Что ты так нервничаешь? Не волнуйся, мы справимся. Придётся повозиться, конечно, но справимся. Выбора-то нет. Ну а если уж совсем будет невмоготу, или появится реальная опасность, он ещё что-нибудь придумает.

– Кто? – уточнил Олег, открывая глаза.

– Валера.

Брови Олега взлетели. Он силился меня понять, но ему явно не удавалось.

– Ну, понимаешь, Май – это не просто Май. Его руками нам Валера помогал.

Олег резко выпрямился, не сводя с меня взгляда. Смотрел, смотрел, я думала – дыру проглядит. Потом начал покусывать губы, медленно провёл по лицу ладонью, словно сгоняя паутину, и снова стал смотреть на меня. Наконец, упёрся локтями в стол, схватился за голову и продолжал смотреть мне в глаза.

– Что ты таращишься?! – не выдержала я. – Рявкни на меня что ли!

– Не буду, – сухо отозвался Олег. – Зачем?

– И ты думаешь, что у меня бред? – мой вопрос прозвучал с вызовом, о котором я тут же пожалела.

Но Олега не так-то просто было сбить с толку.

– Совершенно неважно, что я думаю, – спокойно сказал он, хотя взгляд у него был очень тревожный.

Вошёл Лерка с контейнером в руках.

– Пап, надо повязку поменять... – начал он и замолк на полуслове. – Что это с вами?

– Всё в порядке, – я встала, схватила со стула рюкзачок с планшетом. – Мне пора. Лерка, мы с Ларсом пару дней пробудем на территориях. Есть ещё несколько карт земель вокруг южного залива, они старые, их надо сверить.

– Хорошо, договорились! – кивнул Лерка. – Только будь на связи!

– Буду, буду, – заверила я. – Олег, пока!

Олег не ответил, отвернулся.

Я вышла в коридор и направилась к лифту.

Спустившись по огромной лестнице к вертолётной площадке, я выбрала машину, проверила зарядку двигателя, запас воды и провизии в холодильнике, запустила навигатор, которым, похоже, никто до меня и не пользовался, и удобно устроилась в кресле пассажира.

"Ларс, я жду тебя в вертолёте".

"Я скоро буду".

В нашем блоке остались два источника знакомых волн: Лерка и Олег. Их можно было осторожно нащупать. А волны пропустить через себя, настроившись на образы и их расположение в пространстве. Большинству совершенных это не под силу, но я умела такое делать давным-давно. И когда я нащупала две волны сразу, воздух перед глазами сгустился, потемнел, а потом внезапно стал прозрачным, и я увидела их обоих.

Олег сидел на том же стуле, сняв рубашку, а Лерка, присев на корточки, чем-то обрабатывал рану на его боку.

– Не так плохо, конечно, – задумчиво сказал Лерка, рассматривая слегка кровоточащий шов. – Но не так хорошо, как могло бы быть, если бы ты меня слушался...

– Да зарастёт, куда оно денется, – с досадой буркнул Олег. – Ерунда всё это.

– А что не ерунда?

– С мамой что-то творится, – вздохнул Олег. – Боюсь я чего-то. Зря ты отпускаешь её неизвестно куда. Какой из Ларса защитник? Я против!

– Мама сможет за себя постоять. Пап, ты не забывай: она, как сканер, сильнее нас с тобой.

– А не как сканер? – Олег рубанул воздух ладонью. – А ну как врукопашную придётся?

– Пап, уймись, пожалуйста, – поморщился Лерка. – "Обидеть Катю может каждый, не каждый сможет убежать..." Да и Ларс не такой уж плохой защитник. Тарон его воспитывал, как универсального солдата. Ещё Ларс отлично водит вертолёт, это поможет маме работать.

– Я думаю, ей стало хуже.

– Разве? А мне кажется, всё нормально, – спокойно возразил Лерка.

Он встал и начал разворачивать из упаковки свежую повязку.

– Ты просто не слышал, что она несёт.

– И что?

Олег поёрзал на стуле.

– Я кому сказал не шевелиться?! – рассердился Лерка и снова присел, чтобы приклеить повязку. – Так и что?

– Она считает, что Май был ангел-хранитель, которого послал нам...

– Кто?

– Твой отец.

Лерка выпрямился, задумался на пару секунд и озадаченно хмыкнул:

– О, как. Интересно. С этой стороны я как-то не рассматривал это дело.

– Вам с матерью что, обоим в радость надо мной издеваться? – чувствовалось, что Олег глубоко обижен.

Лерка собрал мусор в охапку и отнёс его в контейнер у входной двери. Потом вернулся и запрыгнул на край столешницы.

– Пап, а можно я тебе совет дам, – серьёзно сказал он.

– Ну, дай, – мрачно ответил Олег. – Хуже уже не будет.

– Ты ведь любишь маму.

Это был не вопрос. Утверждение.

– И?

– Тогда попробуй ей поверить.

Олег тяжело вздохнул:

– Видишь ли, сын... Притворство – не моя сильная сторона.

– Ты меня не понял. Не притворяться, что веришь. Ты просто ей поверь.

– Поверить во всякую чепуху?

– Пап, ещё раз, – с ангельским терпением повторил Лерка. – Не в чепуху. Не "во что", а "кому". Поверь маме. Просто верь ей.

– И чем это ей поможет?

– Не ей. Это поможет тебе.

Олег покачал головой:

– Чем это может мне помочь?

– Это сложно объяснить, пап. На словах вообще никак. Ты просто попробуй поверить. Увидишь, тебе станет легче.

– Так я скорее сам с ума сойду, – измученный Олег отмахнулся. – Но спасибо за совет, сын. Хоть у кого-то нашлось время просто со мной поговорить.

– А вот времени-то у меня нет совершенно, – Лерка вскочил со стола, глянул на часы, ещё раз оглядел Олега. – Я побежал!

– Куда ты побежал? Ночь глухая!

– Мне к Трою надо.

– Ты же утром был у него. И вообще, когда ты спишь?

– Всегда, – ответил Лерка и широко сладко зевнул. – Как только появляются лишние пять минут.

– А ешь когда?

– Когда вижу что-то не приколоченное... Пап, ну правда, ну какая разница, ну часом позже поем, днём позже посплю, от этого ещё никто не умер, – он опять зевнул и рассердился. – Всё, не сбивай меня, расхолаживаешь только! Давай, поправляйся. И я тебя прошу, никаких резких движений. И сердце береги, мне этот чёртов коагулянт покоя не даёт. Опасно было его тебе колоть... Всё, пап, бывай!

Он протянул руку, Олег торопливо пожал её, и Лерка помчался к двери.

Я закрыла канал контакта и немного посидела в темноте и тишине.

Лерку я увидела, когда он уже спустился к вертолётной площадке. Дорога к Трою, вообще-то, была совсем в другой стороне. Лерка же деловито прошёлся вдоль вертолётиков и невозмутимо рванул дверь именно моей машины.

– Занято! – сказала я, когда он уже почти забрался внутрь.

Лерка от неожиданности отшатнулся и с силой ударился затылком о дверной проём.

– Мама! Да... Да ну тебя! Что ты людей пугаешь?

– А тебе вертолётов мало что ли? Их тут штук восемь стоит.

– Вообще-то я обычно на этом летаю.

– Ты куда собрался?

– Да тут... Недалеко, – буркнул он, потирая затылок.

Я включила приборную панель и потолочный светильник в кабине. Лерка укоризненно смотрел на меня.

– Ты же сказал, что к Трою.

– Большой Брат не дремлет, да? – проворчал Лерка. – Ну, соврал. Не к Трою. К Трою я рано утром сбегаю, на часок. Папе об этом знать необязательно.

– И куда же ты под покровом ночи, да ещё с враньём наперевес?

– К своей девушке, – сказал Лерка со вздохом.

– Не понимаю, как ты всё успеваешь.

– А что остаётся? – буркнул он. – Только успевать.

– Ты себе другую машину поищи. Я с этой сроднилась уже, беру себе.

– Хорошо, – согласился он и собрался вылезать наружу.

– Слушай-ка, сын, вот это... насчёт "поверить". Ты откуда эту мудрость выкопал?

Лерка усмехнулся:

– Это в школе проходят. Одна из тем учебника "Наука о человеке" за восьмой класс стандартного курса.

– Что-то я не помню таких предметов...

– Мам, я про Каменный мир!.. А по теме: доказательство там очень сложное и всегда проверяется только на собственном опыте. Я с ним напарился в своё время.

– Похоже, хороший учебник.

– А лучше образования, чем в Каменном мире, пока нигде нет.

– И как усвоил тему? Веришь мне?

Он задумчиво шмыгнул носом:

– Очень стараюсь. Честно. И действительно, становится намного легче.

– Ладно, герой. Беги к своей девушке. Как зовут-то?

– Рина.

– Всё та же самая?

Лерка внезапно вспыхнул, щёки покрылись густым свекольным румянцем:

– Что значит "та же самая"? Она у меня одна вообще-то!

– Ну, что же ты краснеешь, как маленький? Ну, ладно, иди... Да, и познакомить нас не забудь.

– О-кей, – согласился он. Похоже, он готов был уже согласиться на что угодно, лишь бы я от него отстала. – Я пойду... Мама, давай только поосторожней, ладно? Папа страшно паникует. Я и так, и этак пытался его успокоить, но бесполезно.

Лерка поспешно вылез наружу, столкнулся с подоспевшим Ларсом, дал ему ещё какой-то назидательный наказ, видимо, на мой счёт.

Ларс даже не успел запустить двигатель, а откуда-то сзади взлетел и заложил вираж вертолёт иерарха Валарда. Габаритные огни машины исчезли за южным заливом.

* * *

Ларс оказался очень толковым мальчишкой. Достаточно было ему один раз объяснить его задачу, и он всё сразу понял, повторять не потребовалось.

Уже вторую неделю мы с ним работали на дальних территориях, сверяя карту дверей. Начинали всякий раз от той самой скалы и проходили по несколько квадратов в разных направлениях.

Ларс отлично справлялся с режимом рабочего полёта, вёл машину медленно и низко и покрывал равномерными проходами заданные участки. Мне оставалось только делать отметки на карте.

Я, конечно, не собиралась говорить это Олегу, но мальчик управлял вертолётом увереннее, мягче и как-то даже изящнее. Кроме того, что он следил за обстановкой, за приборами и своей картой, он ещё успевал бросить взгляд в мой планшет. А ещё Ларс молчал, что тоже можно было считать ценным качеством. Когда напарник всё правильно понимает и не отвлекается на пустые препирательства, дело идёт быстрее.

На этот раз у нас было намечено пройти в рабочем режиме над местностью между скалой и побережьем южного залива.

– Ты пропустила мембрану, – неожиданно сказал Ларс, когда мы приступили к новому квадрату.

– Где?

Он ткнул пальцем в мой планшет:

– Вот здесь.

– Ну-ка, вернись.

Ларс развернулся, пустил машину совсем черепашьим шагом, и именно в том месте, на которое указал Ларс, я почувствовала мембрану, которой не было на карте.

– А ты молодец! Надо же, а я прозевала... Да у тебя много талантов, Ларс.

Он пожал плечами:

– Не то, чтобы много, но большинство мембран я чувствую.

– Это обычно наследственное. Но, не в обиду, конечно... Тарон не мог похвастаться сильными способностями.

– Я знаю. Это у меня от мамы, – спокойно ответил Ларс.

Тут я поняла, что за месяц, проведённый в Первом мире, даже не задалась вопросом, а откуда, собственно, у Тарона взялся сын. Да что там месяц... Когда я узнала, что у Тарон родился наследник, мне и в голову не пришло спросить, что к чему. Да, в навязчивом внимании к родне меня точно не упрекнёшь.

– А кто твоя мама, Ларс?

– Она из другого мира. Она была задверцем.

– Была?

Ларс кивнул.

– Извини, она что, умерла?

Не глядя на меня, Ларс неопределённо мотнул головой:

– Думаю, да.

– Но ты не уверен?

– Она пропала, когда мне было одиннадцать. Мёртвой её никто не видел, но я думаю, если бы она была жива, она вернулась бы, – уверенно сказал Ларс. – Она бы меня не бросила.

– Она была сильным сканером?

– Да, она очень легко находила двери. Её включили в самую первую группу задверцев-наёмников, которую придумал собрать отец. Он очень внимательно следил за их работой, пытался понять, хороша ли его идея. Так он и познакомился с мамой... Катя, ещё вот тут мембрана. Ты опять пропустила.

На этот раз я не стала заставлять его возвращаться, просто сделала отметку в планшете.

– А что случилось с твоей мамой? Что-то на службе?

– Нет, – помрачнел Ларс. – Отец не разрешал ей работать. После моего рождения она просто целыми днями сидела со мной в поместье. Мама очень обижалась на отца. Они всё время ссорились.

– И что случилось?

– Однажды они очень сильно, просто ужасно повздорили, – неторопливо проговорил Ларс, осторожно выбирая слова. – И мама ушла. Просто в лес за поместьем. И больше мы её не видели. Никогда...

– Там было много мембран, в том лесу?

– Да, много. Их и сейчас много. Она могла войти в любую, не обязательно знакомую. И кто знает, что она там повстречала. Незнакомые мембраны могут быть смертельно опасными.

– А что Тарон?

– Отец считал, что она не возвращается ему назло, мстит. Даже запретил мне о ней говорить.

– Что же, не нашлось никого вокруг, кто бы объяснил Тарону, что нельзя так обращаться с женщиной? И нельзя мучить ребёнка, пытаясь стереть его память о матери?

Ларс пожал плечами:

– Ну а кто бы стал объяснять? Отец был суровым человеком, его невозможно было переубедить. А приказать ему никто не мог. И поучать иерарха у нас никому не позволено.

– А Юра? Ему это было позволено.

– Юрию всегда было наплевать на меня и маму, они с отцом всегда занимались только делами.

Ох, меня там не было. Я бы Тарону быстро объяснила, что к чему. Но увы, как справедливо сказал Юра, беспокоиться от Тароне – и о его семье – мне следовало тогда, когда Тарон был жив. Не прятаться по своим личным закоулкам, не сходить с ума, а быть рядом с каждым из них. Поздно теперь. Теперь остаётся только сидеть и слушать печальный рассказ мальчика, которому легче смириться с тем, что его мать умерла, чем с тем, что она его бросила.

– Отцу и самому было очень плохо, – задумчиво сказал Ларс. – Я знаю, он очень сильно скучал по маме. У него потом появлялись подруги, время от времени, но он их всех быстро прочь гнал. Наверное, всё-таки надеялся, что мама вернётся. И меня он не мучил. Он меня любил. Только всегда запрещал мне искать двери.

– Сканерские способности требуют развития. Если бросить всё на самотёк, хороших результатов не добиться.

– А он этого и хотел. Чтобы не было результатов. Я думаю, он боялся, что я тоже однажды могу исчезнуть за какой-нибудь дверью. Поэтому он нагружал меня всем подряд, но только не сканерским тренингом. Это было запрещено. Я пробовал заниматься сам, но он меня однажды поймал на этом...

– И что, влетело?

Ларс мрачно кивнул и добавил:

– Зря он боялся. Я бы его не бросил.

– Тарон искал твою маму?

– Конечно. Правда, он никому об этом не говорил, даже мне. Делал вид, что просто гордо сидит и ждёт. На самом деле он искал её по всем известным мирам. Он и Мая для этого взял. И гонял его беспощадно несколько лет подряд. Потом всё-таки сдался, прекратил поиски... Катя, ещё вот здесь новая мембрана, а здесь разрушенная!

– Тебе надо обязательно учиться, Ларс. У тебя огромные способности.

– Да зачем они мне? – буркнул Ларс в ответ. – Отец меня готовил не для этого.

– Ты сейчас имеешь право принимать решения. И можешь готовить себя к чему-то ещё.

– Не надо тратить время, – покачал он головой. – Буду я иерархом или не буду, кто его сейчас поймёт. Но задверцем мне всё равно не быть. Эта работа для вольных. Любой наёмник – вольный, у него выбор есть, может всё бросить и уйти. А отец мне с детства втолковал, что я несвободен. Что у таких, как я, выбора быть не может. Только долг.

Мы закончили очередной квадрат, и я скомандовала:

– Ищи площадку для привала. Надо поесть и отдохнуть.

Ларс невозмутимо глянул на карту и по сторонам и уверенно послал машину на опушку леса.

Пока я просто сидела на камне и листала карты в планшете, Ларс разогрел пайки и сделал горячий напиток, заменяющий в Первом мире кофе. Заодно Ларс вытащил из приборной панели бортовой планшет. Развалившись на травке, он с аппетитом жевал свой обед и что-то настраивал в планшете.

– Мы за полдня прошли территорию от скалы с дверями почти до залива. Но здесь начинается повышенная плотность мембран. Скорость работы упадёт. Как думаешь, Ларс, успеем за сегодня дойти до побережья?

– Думаю, успеем. Нам же не возвращаться сегодня обратно?

– Нет, я всем сказала, что мы улетаем на пару дней.

– Ну тогда вообще можем летать до полной темноты.

Мы успели. До темноты не управились, но к полуночи чётко дошли до побережья.

– Это всё на сегодня, Ларс. У меня уже глаза слипаются. Давай искать место для ночлега.

– Вот здесь совсем рядом должна быть бухта. Лес подходит к самой воде, значит, ветер не такой сильный.

Ларс чётко посадил машину подальше от воды, поближе к краю леса, и с облегчением выключил двигатель.

– Совсем я тебя замотала.

Он улыбнулся:

– Да, ничего, отец мне и не такое устраивал. Это ещё пустяки.

Он пощёлкал кнопками на приборной доске, активируя какие-то тестовые режимы. Его взгляд рассеянно скользил по экрану бортового планшета. Вдруг он резко подобрался и прищурился.

– Что такое, Ларс? Неисправность?

– Нет. Я проверяю общий пеленг... Вертолёт Валарда!

– Где?

– Здесь, совсем рядом, – Ларс махнул рукой. – За мысом. В соседней бухте.

– Видимо, здесь и живёт его девушка, к которой он летает на южный залив.

– Угу, – промычал Ларс и выключил приборы. – Скорее всего.

– Не будем ему мешать, – постановила я. – Это не наше с тобой дело. Давай, где там спальники?

Ларс полез в хвостовой багажный отсек и вынул два спальных мешка.

Вообще-то старость – точно не радость. Удобный, весь такой эргономичный и технологичный спальник с подогревом мне совсем не нравился. То ли у меня с возрастом появилась боязнь открытого пространства, то ли просто незнакомое место мешало, но так мгновенно уснуть, как это получилось у Ларса, у меня не вышло.

Было дело, когда я вместе с ребятами ночевала просто на траве, на голых камнях, на ещё тёплом пепле, и меня это нисколько не смущало, даже если не было возможности развести костёр. Хотя, конечно, должно было смутить. Ничего хорошего такая кочевая жизнь принести с собой не могла. Олегу она принесла серьёзное заболевание, от которого ему теперь не избавиться, можно только притормозить. Тогда Олег поздней осенью нырнул в ледяную воду, чтобы спасти мальчишку, сводного брата Тарона. Если бы после у него была возможность отлежаться в тепле, всё обошлось бы. Но нам пришлось бежать от преследователей, сражаться, а потом бесконечно бродить по мирам, помогая Юрке собирать армию. И я помню этот вечный надрывный кашель Олега и чего ему стоило перенести на ногах ту пневмонию, без лекарств, без тепла, без возможности побыть в покое и безопасности. Казалось, через несколько месяцев он более-менее восстановился. Но увы. Ничего бесследно не проходит.

Не давала покоя мысль, что сын где-то совсем рядом. И очень хотелось быть уверенной, что у него всё в порядке.

"Лера!"

Он ответил не то чтобы мгновенно, но довольно быстро.

"Да, мам. Что случилось?"

"Всё в порядке. Просто докладываю: мы с Ларсом очень много сегодня сделали. Уже устроились на ночёвку. Как вы там?"

"Нормально, мам. Всё хорошо. Будь на связи".

Пока мы говорили, я пыталась осторожно разглядеть хоть что-то вокруг него. Улов был небольшим: скомканное покрывало, два сплетённых тела, Леркина рука, нежно проводящая пальцами по худенькому девичьему плечу со свежим рубцом... Всё. Дальше точно не моё дело.

Я забилась в спальник, как в нору, свернулась там и задремала.

Проснулась я от истошного собачьего лая. Причём собака лаяла не где-то в стороне, а прямо надо мной. Кажется, я даже почувствовала брызги её слюны на лице.

Огромная рыжая псина с темной мордой облаивала меня, стоя передними лапами на краешке спальника. Я взглянула на место, где уснул Ларс. Там никого не было.

"Ларс!!!"

"Я здесь. Не бойся!"

И сразу же откуда-то сбоку раздался резкий свист луча. Луч прошёл прямо над головой пса, едва не срезав ему уши, ударил в стол ближайшего дерева, выбив целый фейерверк из древесных крошек. Собака в ужасе метнулась в сторону, но Ларс тут же прыгнул на неё, схватился за ошейник и резко выкрутил его. Полузадушенный пёс заскулил.

Я быстро выбралась из спальника и подошла к Ларсу.

– Ты как, Катя? – озабоченно уточнил он, продолжая крепко сжимать и выкручивать ошейник.

– Да нормально вроде... Силён ты, парень. Голыми руками...

– Не голыми. У меня всё-таки лучевик. Собаки обычно их сильно пугаются.

– Эй, а ну отпустите собаку! – раздался сзади женский голос.

Мы обернулись. По берегу залива к нам двигалась невысокая худенькая девушка с длинными светлыми волосами. Ангелочек этакий, в голубых брючках и белоснежной тунике.

Я вгляделась в собаку. Большая, гладкошёрстная, мускулистая, рыжая. Морда крупная, в черных складках. Та же самая собака, которая набросилась на меня в Комарово возле заклинивших ворот.

Я посмотрела на девушку. Если одеть её в просторную парку размера на два больше, а длинные волосы убрать под бейсболку, то я могла поручиться, что это та самая молодая женщина, которая оттаскивала от меня собаку и лупила её поводком. Если же куртку и бейсболку в расчёт не брать, это была девушка, которую Лерка спас в авиационном ангаре.

– Отпустите собаку! – угрожающе сказала она, подойдя к нам.

– Ларс, отпусти, – велела я.

Он разжал руку, девушка перехватила ошейник и потащила собаку на себя.

– Тебе, я смотрю, всё равно где спускать с поводка своего людоеда, – сказала я. – Следить надо получше за своей псиной. В следующий раз я ей точно голову сверну.

Она посмотрела на меня с ненавистью.

– Я здесь у себя дома, – процедила она. – Могу дать ему любую команду.

Пёс у её ног пригнулся и зарычал. Ларс одним движением выхватил лучевик.

Девушка резко повернула голову в его сторону, и Ларса мотануло на пару шагов назад.

– Убери! – приказала она.

Я потянулась в пространство между ними и уткнулась в довольно сильный защитный заслон. Молодец, Ларс.

– Лучше сама уберись, – холодно сказал он.

Она снова посмотрела на меня. Ненависти в её взгляде не убавилось.

Прикрикнув на собаку, она развернула её в обратный путь и повела за ошейник, ни разу не обернувшись. Скоро они скрылись за деревьями.

Ларс вздохнул и убрал лучевик в кобуру.

– Какая-то неласковая у Лерки подружка, – усмехнулась я.

Рыжая собака. Девушка с поводком. Мужчина в инвалидной коляске. Операция по доставке в Первый мир брата-инвалида. Скала-колодец с дверью в Комарово. Неведомые хозяева мини-Рая. А невдалеке от этой скалы снова рыжая собака. Девушка из ангара... Значит, где-то должен быть ещё и братец на кресле.

– Ларс, ты побудь тут, у вертолёта. А я вдоль берега прогуляюсь.

– Нет, я с тобой.

– Боишься остаться один?

Ларс улыбнулся:

– У меня чёткий приказ. Никуда тебя одну не отпускать.

– Хорошо, пойдём вместе.

Ларс вдруг насторожился:

– Кто-то летит!

Вертолёта мы не увидели за верхушками деревьев, но звук проплыл над нами очень близко.

– Твой пеленг поможет?

Ларс бросился в кабину.

– Бортовой номер наш, семейный, – сказал он, выглянув. – Лететь, конечно, может кто угодно.

И тут заявил о себе ментальный датчик Бертана. Словно взбесился. Никакого контакта я не почувствовала. Да и вообще, всё время, пока стоял этот датчик, все контакты Бертана были совершенно безобидными, по служебным делам. Никакого всплеска эмоций они не вызывали. Сейчас же эмоции были, а контакта не было.

– Так мы идём? – уточнил Ларс.

– Подожди, мне надо кое-что проверить.

Я открыла визуальный канал, совсем тонкий и малозаметный, и пустила его вдоль датчика. Сквозь лобовое стекло вертолёта я увидела приземистый одноэтажный домик с плоской крышей и блондинку с рыжей собакой, идущую от крыльца к севшему вертолёту.

Бертан, Бертан... Что же ты здесь забыл?

– Ларс, слушай внимательно. Я пойду вперёд. Ты пойдёшь за мной и будешь прикрывать. Не высовывайся. Если высунешься и тебя первого выведут из строя, тогда я останусь без защиты. Понял?

Он кивнул.

– Собаку берегись, она у неё невменяемая.

– Да я её просто застрелю, если сунется. Я предупреждал.

Мы вышли на самый берег и пошли вдоль воды, постепенно огибая небольшой мыс, поросший лесом.

– Ларс, два визуальных канала сразу умеешь держать?

– Не знаю, не пробовал.

– Тогда и не пытайся, не время для проб. Если дело повернётся как-нибудь совсем нехорошо, вызови Олега и дай ему подключиться напрямую. Пусть видит, что происходит. Но только в чрезвычайной ситуации. Попусту его не дёргай. А я буду давать картинку Лерке.

– Хорошо.

– И не геройствуй. Вспомни всё, чему тебя научил отец.

Ларс кивнул.

– Всё, я пошла вперёд, а ты – в прикрытие.

Ларс отстал. Конечно, от мальчика в случае чего может быть прок, и немалый. Но мысль, что я ставлю под угрозу жизнь ребёнка, была не из приятных. Да, этот ребёнок таких габаритов, что я за ним спрятаться могу, если что. Но ведь всё равно ребёнок.

Когда я вышла на берег соседней бухты за мысом, то увидела тот самый домик с плоской крышей. Он стоял далеко от воды, у самого леса. На площадке за восточной стеной стоял вертолёт очень старой громоздкой конструкции. Именно на таком я когда-то удирала из Юркиного поместья домой. Машина Бертана находилась на другой площадке, у самой воды. В кабине уже никого не было. На датчик Бертана я уже даже не реагировала: он находился в каком-то хроническом возбуждении.

Ни одной живой души вокруг не было видно. Я обошла вертолёт Бертана со стороны зарослей камыша и остановилась в его тени. Со стороны дома меня не должно было быть видно.

"Ларс, ты где? Видишь кого-нибудь?"

"Я к востоку от дома. Тебя вижу, больше никого".

В доме несколько раз пролаяла собака. Потом донеслись голоса.

Ну что ж, пора. Как ни тяжело в это ввязываться, но деваться некуда.

"Лера! Ты мне нужен!"

"Что случилось?"

"Бросай всё, чем занят. Подключайся ко мне и смотри".

Некоторое время Лерка молчал.

"Мама!!! Какого чёрта ты там делаешь?!!!" От силы Леркиного гнева у меня даже сосуды на затылке зазвенели и задёргались.

"Замолчи! Будешь смотреть и отвечать, когда спрошу!"

"Как ты могла за мной следить?!!!"

"Я тебе сказала, утихни! Я не за тобой следила, а за Бертаном. Просто смотри!"

Дверь домика отворилась. На пороге показался Бертан и девушка. Девушка выглядела печальной, а Бертан – совершенно счастливым.

Леркин ветер превратился в ураган. Он рвал мне голову в клочья.

"Лера, возьми себя в руки немедленно! Ты сейчас меня вырубишь..."

Он, видимо, попытался успокоиться. Боль в затылке отпустила.

Бертан и девушка неторопливо спустились со ступенек. Бертан обнял её за талию и повёл по полянке к самому берегу.

– У нас нежданные гости?

Я резко повернулась на голос.

У зарослей камыша, метрах в пяти-шести от меня стоял, опираясь на два лёгких костыля, высокий и очень худой молодой мужчина. Длинные густые светлые волосы, точёное лицо с крупными чертами, яркие карие глаза.

"Лера, это кто?"

"Это её брат".

"Но он не такой уж беспомощный, как неделю назад, не так ли?"

"У него нестабильные нейронные связи. Состояние может резко меняться... Мама, я тебя умоляю, что всё это значит?!"

"Так вот, сын, ты посмотри на этого брата очень внимательно и запомни его как следует. Это Бэст".

– Кого я вижу! – широко улыбнулся Бэст. У него была замечательно красивая улыбка, такая же обаятельная, как и у его отца Марсена. И такие же пронзительные глаза, как у матери Даррины. – Это же моя любимая нянька!

"Мама! Уходи оттуда. Немедленно!"

"Поздно, Лера".

"Мама!.."

"Не дёргай меня теперь. Просто смотри".

– Ну что, нянька? Не скучно? А то давай, поиграем, а? – засмеялся Бэст и подмигнул мне. – Какая игра твоя любимая?

– Не паясничай, Бэст.

Он опять улыбнулся:

– Эх, если бы не эти железяки, я бы тебя обнял и расцеловал! Но придётся это немного отложить... Давай-ка всё-таки поиграем. В экзамен на главного сканера! Это моя любимая игра, с тех самых пор. Помнишь? Ох, ну надо же? Ты не боишься? Нисколько? Неужели правда? А ещё у меня есть новая любимая игра. Называется "вышибала". Хочешь, покажу?

Импульс был похож на сильный удар ладонью по горлу.

Меня отбросило назад, я споткнулась, задохнулась и закашлялась, но на ногах устояла.

"Катя, я готов стрелять".

"Ларс, я тебе велела не высовываться!"

Бэст покосился в ту сторону, где прятался Ларс.

– Твой щенок и рукой шевельнуть не сможет, так что пусть даже не мечтает ни о какой стрельбе.

– Только и умеешь с детьми разбираться, да?

– Ну почему же... Вон я какого кабана в вертолёте месяц назад завалил! – рассмеялся Бэст.

Ларс, видимо, этого не вынес, всё-таки дёрнулся. Далеко позади себя я услышала его болезненный вскрик.

– Один готов, – улыбнулся Бэст и прищёлкнул языком.

Ещё один удар, резкий, короткий и сильный, пришёлся мне в солнечное сплетение. Я упала на траву.

Как там говорил Май? Не сопротивляться, принять боль, собрать и отправить обратно... Но это возможно только, если есть поток, непрерывный поток. А как быть с отрывистыми точечными ударами?

Чем же тебя пронять, гад ползучий?

Я потянулась в его поток. Если он закрыт, это будет бесполезно. Но Бэст оказался открыт. Видимо, ни в грош не ставил своих врагов. Я послала в его поток тонкую ниточку себя. Датчик встал безошибочно. Тогда я послала вторую, третью, четвёртую... И ещё, и ещё... Так быстро, как только могла. Главное не сбиться, чтобы нити входили строго одна за другой, так их проникновение было для Бэста незаметным.

Пока Бэст что-то почувствовал, я уже почти половину своего потока полоскала в его пространстве. А в тот момент, когда он, наконец, понял, что я внутри, и попытался сконцентрироваться, я напрягла все свои безвольные тонкие ниточки и быстро опутала и стянула в жгут весь его поток. Понимая, что через пару секунд он опомнится от изумления, приложит свою невероятную силу и разорвёт половину меня в клочки, я вскочила на ноги, не обращая внимания на боль во всём теле, подбежала к Бэсту, выдернула у него из руки костыль, размахнулась и изо всех сил съездила ему по лицу. Бэст повалился в камыш. Я замахнулась ещё раз, но откуда-то сзади пришла тупая душная волна, которая наполнила голову, взорвалась между ушей и всё погасила.

* * *

Я очнулась в большом вертолёте, на узкой откидной койке. Голова через неудобную надувную подушку чувствовала все вибрации машины.

Вертолёт был полон вооружённых гвардейцев. На меня никто внимания не обращал. Я повернула голову. Лерка сидел на полу рядом со мной и дремал, уткнувшись лбом в сложенные на коленях руки.

Я потянулась к нему и погладила по плечу. Он подскочил и подался ко мне:

– Мама! Ты как?

– Что с Ларсом?

Лерка кивнул в сторону. Ларс сидел напротив, откинувшись на спинку кресла. На виске и на скуле фиолетовый кровоподтёк, губы разбиты. Заметив мой взгляд, Ларс слабо улыбнулся и вяло махнул ладонью.

– Ну, живой – уже хорошо, – я снова откинулась на надувную подушку.

– Мы взяли Бертана, – сообщил Лерка.