Текст книги "Оглушающая тишина (СИ)"

Автор книги: Наталья Малышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

14 / Ненавистная свобода

Итальянский тур начался с концерта в Турине, перед которым состоялась небольшая пресс-конференция. Журналисты задавали вопросы о новом альбоме, выступлениях в других странах и планах на будущее и, в конце концов, добрались до дел сердечных, поинтересовавшись, как у ребят сейчас на личном фронте.

Иньяцио посетовал, что с их рабочим графиком непросто заводить отношения, поэтому на данный момент все трое официально свободны. Кто-то из журналистов, подготовившийся к интервью чуть лучше остальных, уточнил, что же тогда за девушка составила компанию Пьеро в Равенне. Бароне, не желая вмешивать Эстер в сплетни желтой прессы, достаточно резко ответил:

– А у вас разве отношения со всеми, с кем вам однажды довелось вместе прогуляться? Давайте вернемся к вопросам творчества.

Естественно, на утро желтые газетенки и блоггеры, следящие за жизнью звезд, во всю цитировали Бароне, сдабривая статейки его фотографией в компании Эстер. Но так как кроме нескольких фотографий и одной вырванной из контекста фразы новостей больше не было, эту тему довольно быстро сменило обсуждение только что вышедшего в свет нового клипа группы.

– Ты не думаешь, что это может стать проблемой? – поинтересовался Франц, когда одним из вечеров они созванивались с Пьеро. – Как Эстер отреагировала на статьи, в которых благодаря тебе засветилась?

– Пока не знаю. Поговорю с ней потом лицом к лицу, Эстер не жалует переписку в мессенджерах. Да и в чем я виноват? Все эти фотографии в сеть слил ее же собственный племянник. В четверг после концерта во Флоренции я хочу попробовать прокатиться до Болоньи. Там и обсудим.

Следом за Турином был концерт в Милане, прошедший при полном аншлаге. Вечером после концерта участники трио ужинали в одном из своих любимых ресторанов в приятной компании партнерш по последнему клипу. И сеть запестрила свеженькими фотографиями улыбающихся ребят в обнимку с миланскими моделями, поэтому журналистам и поклонникам было что обсудить и без никому не известной Эстер.

В Милане группе пришлось задержаться еще на один день, чтобы изучить и подписать новый контракт с SONY Records. Последний альбом продавался исключительно хорошо, поэтому было решено записать его испаноязычную версию для латиноамериканского рынка.

Концерт во Флоренции по традиции прошел под открытым небом на площади Санта Кроче рядом с одноименной базиликой, служившей идеальной сценической декорацией. Небольшой дождик в начале выступления чуть смазал впечатление от первых песен, но потом погода разгулялась, и на последней композиции зрители подпевали, уже стоя и от всей души аплодируя талантливому трио.

– Я не поеду на ужин, – предупредил коллег Пьеро в гримерке, когда они с Иньей и Джаном переодевались к мит-н-гриту. – Мне нужно сгонять в Болонью. Наверное, я присоединюсь к вам уже в Ливорно.

– Ты там сильно-то не загуляй, – напутствовал Иньяцио, а потом, хитро подмигнув, добавил: – Побереги силы для выступления.

Пьеро не стал развивать эту тему даже с лучшим другом. Меньше всего ему хотелось лишний раз попусту упоминать имя Эстер. Единственным, с кем Бароне младший мог обсуждать свои отношения с этой девушкой, был Франц.

Дорога до Болоньи отняла около полутора часов, учитывая усталость Пьеро после концерта. И все же Бароне вел машину с улыбкой на лице, предвкушая долгожданную встречу с Эстер. На заднем сидении машины лежал большой букет белых роз, который доставили в гостиничный номер Пьеро еще утром.

Подъехав к парку Монтаньола, Пьеро заметил свет в окнах Эстер. Припарковавшись неподалеку от дома, Бароне достал букет и, улыбаясь каким-то своим тайным мыслям, отправился к девушке, так волновавшей его сердце. На этот вечер у Пьеро вырисовывались большие планы.

На третий этаж молодой человек буквально вспорхнул. И вот уже знакомая квартира, негромкий уверенный стук в дверь и томительные секунды ожидания. Когда Эстер появилась в дверном проеме, Бароне почувствовал что-то неладное. Лицо девушки мало походило на соскучившуюся возлюбленную. Эстер вышла к Пьеро и прикрыла за собой дверь.

– Привет, красавица, – сказал Бароне, невольно переводя вопросительный взгляд с Эстер на закрытую дверь.

– Привет. Прости, я не одна.

Пьеро был немного сбит с толку.

– А как же… наш разговор, что я приеду в четверг?

– Извини. Планы поменялись. Но мы же оба – люди свободные, ведь так? – Эстер скрестила руки на груди и смотрела на Пьеро спокойным уверенным взглядом.

В груди Пьеро что-то сжалось. Потихоньку до него начало доходить, откуда ветер дует.

– Ты обиделась из-за статьи? – на всякий случай уточнил Бароне.

– С чего бы вдруг? Разве у меня есть такое право?

– Ну, Эстер! Зачем ты все усложняешь? Нашла на чем заострять внимании.

– Я ничего не усложняю. Мы оба, если верить твоим словам, – свободные люди. Ты можешь весело проводить вечера в компании красоток, каждый раз выбирая новую. Позволь и мне самой выбирать, с кем быть сегодня, а с кем завтра.

– Но что я должен был им ответить? Мы с тобой даже не целовались! – все еще недоумевал Бароне.

– Ну, теперь уже и не поцелуемся, – устало ответила девушка. – Ладно, довольно это обсуждать. Меня ждут. Прости.

– Эстер… – Пьеро сделал последнюю попытку вразумить девушку. – Я проехал больше сотни километров, просто чтобы взглянуть на тебя.

– Посмотрел? Ну, и славно. Доброй ночи… Хорошо вам выступить… где бы вы там не выступали.

И Эстер скрылась за дверью, оставив ошарашенного Пьеро так и стоять с огромным букетом белых роз в руках.

15 / Укрощение строптивой

Сказать, что Пьеро был зол – ничего не сказать. Бароне был в бешенстве. Он – мужчина, о котором мечтали тысячи, сотни тысяч женщин от мала до велика, стоял абсолютно потерянный и растерянный перед закрытой дверью девушки, которая не хотела иметь с ним никаких дел.

Первым желанием Пьеро было выбросить букет в урну возле дома Эстер. Но потом Бароне решил, что цветы не виноваты в том, что его сердце надумало страдать из-за своенравной девчонки, не понятно чем привязавшей его к себе. Пусть хоть Рита порадуется красивым цветам. Что и говорить, букет был абсолютно шикарен.

Пьеро вернулся в машину, но не спешил уезжать. Его сводила с ума одна только мысль о том, что Эстер сейчас там с другим мужчиной. Молодой человек сидел в машине и не отводил взгляда от светящихся окон студии. Прошло минут десять или пятнадцать, трудно сказать с полной уверенностью, Бароне не особенно следил за часами. Наконец, свет в квартире погас, а к дому подъехала машина такси. Вскоре показалась и девушка. Эстер вышла одна, аккуратно держа в руках какую-то коробку. В темноте сложно было рассмотреть, особенно со зрением Бароне.

Одна. Она вышла одна. Где-то в самом уголке своего сердца Пьеро почувствовал надежду и понял, что не может оставить все вот так. Более безумного поступка в своей жизни молодой человек не совершал, но меньше чем через минуту он уже мчал на машине в сторону родительского дома Эстер, чтобы обогнать такси и попытаться поговорить с девушкой снова.

Пьеро без проблем нашел дом Эстер, к которому подвозил ее неделю назад. Через пару минут подъехало и такси. Когда Эстер вышла из машины, они с Пьеро встретились взглядами, и молодой человек заметил в свете фонарей ее заплаканные глаза. Девушка не могла бы просто пройти мимо, так как Пьеро загораживал ей путь к дому. Смахнув очередную непрошенную слезинку, Эстер посмотрела на Пьеро и спросила довольно жестко:

– Зачем ты здесь?

– Мы не договорили…

– Я сказала тебе все, что хотела.

– А я нет, – в голосе Пьеро тоже почувствовалась сталь. – Ты рубишь все на корню из-за совершенно идиотского повода. Я – публичный человек, постоянно под прицелом объективов. Да и пишут обо мне всё, что только в голову придет. Я никак не могу на это влиять. Да, я не сказал, что мое сердце не совсем свободно. Но какое их собачье дело? Почему я должен делиться своим самым сокровенным с этими писаками?! Я тебя же в первую очередь и защищал… Да и потом… Как я и говорил… За все время нашего знакомства между нами не произошло ничего жарче поцелуя в щеку, – развел руками Бароне.

– Ну, конечно… А Пьеро Бароне уверен в статусе своих отношений с девушкой, только когда основательно пометил территорию… дважды… а лучше трижды, – сердито ответила Эстер. Она хотела еще что-то добавить, но в это время в коробке, которую она держала в руках, кто-то зашевелился. Девушка смущенно отвела взгляд от пронзительных глаз Пьеро, почти почерневших в тот момент. – Потерпи, Марсель. Мы почти пришли, – добавила Эстер, обращаясь к коробке.

– Марсель? – переспросил Бароне. – Надо полагать, это и есть тот самый мой полночный конкурент? И кто же там? Ёж, морская свинка?

– Черепаха, – смущенно ответила девушка. – Мы ездили к ветеринару проверять глазки.

Почему-то в этот момент Пьеро почувствовал, что гроза прошла мимо.

– Эстер, прекращай вести себя как подросток, – тихо и примирительно сказал Бароне. – Я все равно не отпущу тебя так просто, – девушка взглянула на него вопросительно. – Я обещал Францу, что не обижу тебя, поэтому и не подумаю оставлять в таком настроении.

Эстер все еще молчала, но по лицу девушки было заметно, что она мысленно борется сама с собой.

– Ты же прекрасно знаешь, что нравишься мне… Настолько сильно, что я сочиняю самые небывалые поводы и преодолеваю огромные расстояния, только бы встретиться с тобой снова… Какие же еще доказательства серьезности моих намерений тебе нужны? Рядом с тобой я не чувствую себя оперной звездой, рядом с тобой я чувствую себя простым парнем. Это мне особенно нравится, но… Но к сожалению я не могу повлиять на внешний мир, где ко мне относятся совсем иначе. Быть на виду – моя работа. Встречаться с людьми, проводить с ними время, улыбаться, фотографироваться… И представь себе, как минимум половина из них всегда будет женщинами. Больше того… Многие из них будут хотеть занять твое место в моем сердце. И что? Это повод все бросить? Вот так просто? И не бороться? Разве ты такая?!.. Ты, так любящая говорить правду в лоб, посмотри мне в глаза и скажи, что абсолютно ничего не чувствуешь ко мне. Скажи это и я уйду и больше не вернусь.

Пьеро подошел вплотную к Эстер и обнял ее за плечи. Единственной преградой между ними была коробка с Марселем, который вновь подал признаки жизни, ворочаясь где-то там, на дне картонного убежища.

– Эстер? – Пьеро вопросительно посмотрел на девушку.

– Хорошо, – наконец, кивнула она.

– Хорошо что? – уточнил Пьеро, на секунду поверивший, что девушка сможет сказать, что он ей абсолютно не интересен.

– Мы не будем все бросать и попробуем бороться.

Словно камень свалился с души Пьеро в тот момент. Наплевав на мешавшую коробку, Пьеро еще крепче обнял девушку и, наклонившись, поцеловал ее в лоб, а затем спустился губами к уху и прошептал:

– Мы с тобой видимся всего четвертый раз, а ты умудрилась мне уже все нервы измотать. Если так пойдет и дальше, я поседею еще до Рождества.

– Прости, – прошептала девушка. Пьеро почувствовал ее губы на своей щеке. Чередой нежнейших поцелуев Эстер подбиралась все ближе к его губам. И в самый последний миг Пьеро отстранился и, внимательно посмотрев на девушку, заявил:

– Ээээ нет. Не так-то просто. Поцелую тебя, только когда исправишься, моя маленькая мучительница.

– Даже так? – в глазах Эстер мелькнули озорные огоньки. – Мне даже интересно, долго ли ты продержишься в своем самовольном воздержании, – засмеялась девушка, прекрасно понимавшая, сколько страсти кипит внутри молодого сицилийца.

– Ну, конечно… Ты же свято веришь, что мне от женской половины человечества одно только и нужно, – передразнил ее Бароне.

– А на самом деле?

– Ну, так давай посмотрим, – с вызовом предложил Пьеро, окончательно убедившись, что незримая крепость пала. – Какие планы на вторник?

16 / Новые правила

– Назови время и я подвину все остальные планы, – ответила девушка, кончиком носа дотрагиваясь до носа Бароне. Молодой человек улыбнулся и, поддразнивая Эстер, лишь еле заметно прикоснулся губами по очереди к уголкам ее губ. Эта игра в полуприкосновения неожиданным образом нереально заводила Пьеро, давно позабывшего, как может волноваться сердце от полувзгляда, полувздоха, сколько трепета может будить в нем один лишь женский силуэт, на секунду мелькнувший в светящемся окне. Это было абсолютно фантастическое ощущение, и Бароне наслаждался каждым его мгновением.

– Я бы пригласила тебя зайти, но живу с родителями... Будет крайне неловко знакомить тебя с ними практически в полночь...

– Да ничего... Так даже забавнее, стоим тут как школьники. Обнимаемся в свете фонарей. Боюсь, я не вспомню, когда у меня в последний раз было такое свидание, – усмехнулся Пьеро. – Каждый раз ты умудряешься преподнести какой-нибудь сюрприз. Свидание-рисование, свидание в стиле нянек, а теперь вот свидание в духе старшей школы. Хотя было бы чудесно отнести Марселя домой. Обнимать тебя через коробку как-то особенно нелепо.

– Ты подождешь?

– Куда же я денусь?

Девушка собиралась войти в дом, но Бароне вдруг вспомнил о цветах, все еще лежавших на заднем сидении.

– Эстер! – окликнул он девушку.

– М?

– Подожди секундочку, – Пьеро достал букет нежнейших белых роз и вручил их чуть смутившейся девушке. – Курьерская доставки из Флоренции. Для самой своенравной девушки Болоньи.

– Они великолепны, – пришлось признать Эстер.

– Я все же ехал на свидание...

Девушка вернулась через пару минут, и Пьеро, наконец, смог обнять ее по-настоящему.

– Ловлю себя на мысли, что практически разучился радоваться таким вот простым вещам – обнимать тебя в тишине, не делить тебя ни с кем.

– Боюсь, что нам постоянно придется делить друг друга с кем-то, – с ноткой грусти ответила Эстер, прижимаясь щекой к горячей груди Бароне. – Еще не знаю, смогу ли справиться с этим. Я – жуткая собственница.

– Не попробуешь, не узнаешь...

– Так ты действительно приехал из Флоренции только ради меня? – слегка недоверчиво спросила девушка.

– Угу, – Бароне закопался носом во вьющиеся волосы Эстер, наслаждаясь приятным ароматом ее фруктового шампуня.

– Устал?

– Угу, – чуть крепче обняв девушку, ответил Пьеро.

– Чувствую себя последней стервой... Ты простишь меня, если я скажу, что во всем виноваты гормоны? – со смешинкой в голосе спросила Эстер. – Нам, девушкам, раз в месяц положено совершать что-нибудь дикое и абсолютно нелогичное...

– Я прощу тебя, даже если ты скажешь, что это твое любимое хобби – мучить парней на завтрак, обед и ужин. Но приятнее все же знать, что это явление сезонное, – усмехнулся Бароне. – И мне не придется воевать с тобой каждую нашу новую встречу.

– Помнишь, я говорила, что мир услышит ту еще тучу волнительной чуши, если вдруг я начну рассуждать сердцем, а не умом?

– Угу...

– Похоже, сегодня было что-то из области сердечного, – засмеялась девушка.

– О, нет!.. Что же будет, когда ты окончательно потеряешь от меня голову? Пьеро кончиками пальцев нежно приподнял подбородок девушки, разворачивая ее лицо к себе, и посмотрел в глаза Эстер.

– Я надеюсь, мы все же перешли тот барьер отношений, когда не сильно уместно звонит тебе, спрашивая, как твое утро? Ты же снимешь этот нелепый запрет на дистанционное общение?

Девушка, прищурившись, хитро посмотрела на Бароне, но через несколько секунд положительно кивнула.

– Хорошо, только не переусердствуй...

– Да, помню-помню... Звонить только в случае крайней необходимости, целовать, только когда уже совсем нет сил терпеть...

17 / В одной постели

Рядом с Эстер Пьеро чувствовал себя как под контрастным душем. Девушка то подтрунивала над ним, то откровенно восхищалась, то излучала невероятное спокойствие и умиротворение, то становилась взрывоопасной. И все же, анализируя их встречи и общение, Бароне отчетливо осознавал, что рядом с Эстер он чувствовал себя более счастливым, нежели вдали от нее.

Время от четверга до вторника пролетело незаметно, и Пьеро уже предвкушал новую встречу, приготовив пару идей для совместного досуга, но неожиданно день выдался особенно тяжелым, концерт крайне изнурительным, а мит-н-грит и вовсе адски выматывающим. Да и пара часов за рулем не сделала Бароне бодрее. В Болонью Пьеро приехал около одиннадцати вечера и, поднимаясь на третий этаж в студию Эстер, отчётливо осознавал, что меньше всего на свете ему сейчас нужны какие-либо публичные выходы.

– Привет, сокровище.

Как же приятно было почувствовать, что на этот раз его действительно ждали. Эстер нежно обхватила ладошками щетинистые щечки Бароне и расцеловала их.

– Ты такой уставший! – взволнованно произнесла девушка, заглядывая в карие глаза. – Стоило ли ехать в такую даль?

– Стоило хотя бы ради того, чтобы обнять тебя, – Пьеро играючи оторвал девушку от пола и вошел в студию с рюкзаком за плечами и очаровательной пленницей в руках. – Ты не обидишься если сегодня мы никуда не пойдем? Чуть-чуть полюбуюсь тобой и поеду к Францу спать. Надеюсь, что не отключусь по дороге... Еще и эта жара. На мне только шорты и футболка, но и они кажутся категорически лишними...

– И ты проделал весь этот путь ради нескольких минут? Пьеро! – голос девушки прозвучал с долей упрека. – Ты не можешь так безответственно относиться к своему здоровью. В конце концов, это скажется на твоей же работе... А виноватой останусь я...

– Никто не знает, что я приехал к тебе.

– Душа моя, ну, почему иной раз ты бываешь настолько наивным? Неужели хоть кто-то в своем уме поверит, что ты катаешься по сто-двести километров в один конец ради приятного чаепития в обществе брата?

Пьеро пришлось признать, что девушка была абсолютно права.

– Не уезжай, – тихо прошептала Эстер, когда Пьеро вновь поставил ее на пол. – Останься у меня. Я застелю тебе диван...

Пьеро сверкнул взглядом хищника, обдумывая столь дивное предложение, но в конце концов, пришлось смириться с фактом, что именно нынче вечером это не лучшая идея.

– Сокровище мое... Боюсь, сегодня от меня, как от мужчины, толку будет немного... Как ни печально это признавать, – чуть смеясь, добавил Бароне.

Эстер смутилась. До чего же ей шел этот румянец на щеках!

– Я... Вовсе не это имела в виду... Просто... Ну, какая тебе разница, где спать? А тут хоть лишний раз по городу не мотаться. Отдохнешь по-человечески, а утром помчишь обратно. Я здесь довольно часто остаюсь ночевать, когда засиживаюсь с работами допоздна.

Оставив рюкзак на тумбочке возле входа, Пьеро с Эстер расположились на том самом диване, на котором в прошлое свое посещение студии Бароне позировал для портрета.

– А почему ты вообще не переехала сюда жить, а осталась у родителей? – удивился Бароне, внимательнее оглядывая студию. В целом, здесь было все необходимое, за исключением холодильника. Хотя позже оказалось, что есть и холодильник, просто миниатюрный и замаскированный в стенке с шкафами и полками.

– Маме с папой нравится, что я живу с ними. Да и мне приятнее возвращаться в дом, где меня ждут, а не в пустую квартиру... Так ты останешься?

Пьеро еще раз с сомнением окинул диван взглядом. По большому счету Бароне мог сейчас уснуть хоть на полу. Его больше волновало то, где ляжет Эстер. Второго предмета мебели, пригодного для сна, в студии не наблюдалось.

– А где ляжешь ты? – уточнил Пьеро.

– Я... Еще поработаю... А потом присоединюсь к тебе, – чуть смутившись ответила девушка. – Думаю, нам двоим места хватит... Я не проверяла, конечно, – уточнила Эстер. – Но... Я маленькая... Много места не займу.

– Ну, то, что нам хватит места, я и не сомневаюсь, – ухмыльнулся Бароне. – Но ты же должна понимать, какие желания будешь во мне будить одним лишь теплом своего тела, не говоря о прикосновениях...

– А кто пять минут назад пугал меня своей временной несостоятельностью? – вызывающе спросила Эстер, и Бароне понял, что этот раунд он продул. – Так я достаю постель?

Усталый гость кивнул, сдаваясь.

– И ты бы меня спасла, налив стакан воды.

– Сделать тебе со льдом и с лимоном?

– У тебя здесь есть лед? – удивится Пьеро. – С этого и надо было начинать. Когда я смогу получить свой комплект ключей от квартиры? – смеясь, поинтересовался Бароне.

Сделав для Пьеро кувшин прохладной лимонной воды, Эстер застелила диван, а сама расположилась за столиком рядом с диваном с полуготовым рисунком, прикрепленным к планшету. Бароне был вполне удовлетворен, увидев, что на рисунке не очередные страти-ужасти, а графический набросок Пизанской башни.

– Заказ для небольшой текстильной компании. Хотят сделать футболки с моими принтами.

– Чудесно... Ты невероятно талантлива!

– Хорош рассыпать комплименты. Ложись спать, а я еще немного порисую рядом.

Бароне послушно растянулся на диване, укрывшись белоснежной шелковой простыней. Поворочившись с боку на бок в поисках наиболее удобной позы, парень умоляюще посмотрел на Эстер и спросил:

– Ты не полежишь со мной, пока я засыпаю?

– Ой, ой, – засмеялась Эстер. – Неужели наш синьор Бароне не привык засыпать один?

– Я просто представил, что сейчас усну, а когда проснусь, нужно уже будет уезжать... А я так и не успел наглядеться на тебя, – слукавил Пьеро, поймав ладошку Эстер и потянув девушку к себе на диван. Стоило признать, Эстер не особенно сопротивлялась своевольному гостю. Каким же удовольствием было переплестись телами и засыпать, слушая биение сердца девушки.

Пьеро отключился практически сразу. Усталость взяла свое. Когда он проснулся, за окном совсем стемнело. Эстер сидела рядом, за столом, и работала при свете настольной лампы. Бароне наблюдал за девушкой, чуть приоткрыв ресницы, стараясь не привлекать внимание к тому, что он проснулся. Как же она была прекрасна, увлеченная любимым делом.

– Я знаю, что ты не спишь, – сказала вдруг девушка, оборачиваясь к Пьеро. Молодой человек удивлённо приоткрыл глаза, и Эстер пояснила. – Когда ты спишь, ты дышишь совсем по-другому. Сейчас я снова уложу тебя, – улыбнулась девушка. – Может быть, еще воды?

– Ты просто мысли мои читаешь, – восхитился Бароне, принимая поданный ему стакан. Утолив жажду, Пьеро почувствовал прилив сил, о чем незамедлительно сообщил Эстер, обнимая девушку чуть сильнее прежнего. – Ты знааааешь... Кажется, ко мне вернулась часть сил, – промурлыкал Бароне, жадно поцеловав шею девушки и даже чуть прикусив нежную кожу.

– Пьеро, ты можешь сколько угодно поясничать, но я-то знаю, что тебе нельзя заниматься ЭТИМ перед концертом, – парировала Эстер и ответила молодому человеку не менее страстным поцелуем, в отместку оставив на шее Бароне красную отметину. Пьеро еле слышно застонал от удовольствия.

– Хвала небесам, – засмеялся Бароне. – А я-то все гадал, как тебе сообщить о моем природном изъяне, но так и не придумал, как смягчить столь ужасную новость, – молодой человек откровенно забавлялся, наблюдая за реакцией девушки, но и Эстер не осталась в долгу, крепче прильнув к Бароне и подарив ему еще один полувампирский поцелуй в шею.

– Эстер, я сдаюсь – прошептал Пьеро, почувствовав, что дальше эти игры заводить не стоит.

– Давно бы так, – примирительно промулыкала девушка и, чуть ослабив объятия, устроилась поудобнее, положив голову на плечо Бароне.

Через несколько минут Эстер уже умилительно посапывала, упорхнув в царство Морфея, а следом за ней уснул и Пьеро, утешенный мыслью, что два часа в дороге все же стояли того.