Текст книги "Оглушающая тишина (СИ)"

Автор книги: Наталья Малышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

28 / За двумя зайцами

Вечерний радиоэфир прошел довольно гладко. Ведущие веселились, вспоминая разные забавные случаи из истории трио, но при этом не было задано ни одного неудобного вопроса, что Бароне особенно явно отметил для себя мысленно.

Первым утренним рейсом в понедельник Пьеро вылетел из Неаполя в Катанию, чтобы завершить на Сицилии все важные дела перед долгим латиноамериканским туром. Перед сном Бароне позвонил Эстер и пожелал девушке доброй ночи. Они недолго проболтали по видеосвязи и, обменявшись воздушными поцелуями, попрощались до следующей связи. Вторник и среда пролетели в сборах и поездках по острову. Кроме прочего Бароне навестил бабушку с дедушкой, которые скучали по нему не меньше родителей. Проницательная бабушка сразу обратила внимание на перемены во внуке, и Пьеро пришлось признаться, что он влюблен, но подробностями делиться пока не намерен. Разговоры с Эстер в эти два вечера были такими же непродолжительными, но от того не менее теплыми.

В четверг утром Пьеро по привычке прокатился до Сан-Леоне и пробежался вдоль морского побережья, любуясь морем и вдыхая приятный свежий воздух. На обратном пути он заглянул в один из своих любимых ресторанов, чтобы выпить чашечку кофе на открытой террасе с видом на море. Телефон пискнул, оповестив о новом входящем сообщении. Бароне открыл директ инстаграма и прочитал короткое послание от Джованны: «Не благодари». Далее следовала ссылка на сторонний ресурс. У Пьеро на секунду замерло сердце, предчувствуя что-то недоброе, но Бароне все же перешел по ссылке.

Прочитав заглавие и первый абзац статьи, Пьеро чуть не подавился кофе. «За двумя зайцами…» – гласило название статейки, под которым красовалась полуразмытая фотография Пьеро в компании Джованны и Эстер за одним столиком в ресторане гостиницы отеля Везувий в Неаполе. Далее шел рассказ автора о том, что итальянская часть тура трио закончилось неудачно для любвеобильного тенора, решившего устроить напоследок свидание втроем. И если одна из девушек была вполне не против приятно провести время в подобном составе, то вторая явно не намеревалась делить внимание звезды с кем-то еще. Текст подкреплялся фотографиями целовавшей в щеку Пьеро Джованны и уходящей от столика Эстер с совершенно убитым выражением на лице. Далее в статье говорилось о том, что новая девушка Пьеро практически сразу после этого инцидента покинула гостиницу. И снова в подтверждение этого факта фото, как Эстер садится одна в такси возле главного входа в отель. О том, что девушки – отнюдь не случайные знакомы для Пьеро, свидетельствовали еще две фотографии. Бароне с Джованной были сфотографированы прошлым летом на яхте во время прогулки с друзьями. Джованна недвусмысленно поглаживала ногу Пьеро гораздо выше колена, явно помечая территорию. А с Эстер автор раздобыл недавнюю фотографию, снятую ее племянником Серджио.

– Вот же тварь… – только и смог вымолвить Бароне. Пьеро боялся даже представить, что будет, если Эстер хоть одним глазочком увидит этот бред.

К обеду скриншоты статьи заполонили инстаграм. Не решаясь звонить девушке, Пьеро отправил Эстер сообщение: «Я прилечу в 22:40». Не прошло и минуты, как пискнул смартфон, оповещая об ответе: «Я займу нам с тобой столик-бочку в том ужасном ресторанчике, где умеют готовить только холодный чай. Зато у них обычно немного посетителей и нам не будут мешать:)» Бароне выдохнул. Оставался шанс осторожно подготовить девушку к тому, что она благодаря связи с Пьеро снова попала в желтые статьи.

Вечером отец отвез Бароне младшего в аэропорт Катании вместе двумя огромными чемоданами с вещами. В полете Пьеро по привычке пытался дремать, но слишком волнительным было ожидание встречи с Эстер. Девушку Пьеро увидел издали. Как и обещала, она сидела за столиком в форме бочки и что-то пыталась рассмотреть на дне чашки с эспрессо. Когда Эстер повернулась в его сторону, Бароне по глазам девушки понял, что не успел. Она уже все прочитала.

– Сокровище… – прошептал Пьеро, обнимая девушку, поднявшуюся ему на встречу. Эстер обняла его в ответ, но все еще молчала. – Спасибо, что приехала. Не представляешь, как я ждал этого вечера…

– Пьеро… – начала было Эстре, присаживаясь на стул.

– Ничего не говори, – не дал ей продолжить Бароне, крепко взяв за руку. – Просто забудь.

– Ты тоже это видел? – тихо спросила девушка.

– Еще утром… Сначала был просто в бешенстве, потом чуть остыл… Боялся лишь, как ты все воспримешь… Мне даже Инья звонил узнать, как мы…

– Пьеро… Я не смогу… – после небольшой паузы все же сказала Эстер. Сердце Бароне пропустило один удар. – Я весь вечер думаю об этом, о нас, о всей ситуации… Это слишком больно. Ты добился своего, поставь себе очередную галочку. Или что вы там, парни, ведете за отчетность? Я действительно полюбила тебя, хотя совершенно не была к этому готова… И чем больше я узнаю тебя, тем сильнее твой яд проникает в мое сердце… И тем больнее… все… все, что неизбежно окружает тебя из-за специфики твоей деятельности.

– Эстер… Мы уже в третий раз на грани расставания… Я не могу постоянно в одиночку бороться за наши отношения!

– Нет, Пьеро. Больше никакой дороги назад. Лучше я помучаюсь сейчас, пока еще способна на что-то повлиять. Я знаю, будет больно. И тебе, и мне… Но нужно прекратить все это, пока мы не зашли дальше. Пока… Потом мое сердце просто не выдержит, я точно знаю.

– Эстер… – Пьеро не находил слов. Да и комок в горле мешал говорить.

– Если ты действительно меня любишь, пожалуйста, отпусти, – чуть слышно прошептала Эстер. – Пожалуйста…

Пьеро молчал. Он внимательно глядел на девушку, словно пытаясь запомнить ее лицо, не упустить ни одной черточки.

– Ты знаешь, насколько ты стал для меня дорогим и близким человеком, – немного погодя продолжила девушка. – Давай останемся друзьями? Бароне пристально посмотрел в любимые зеленые глаза, затем прикоснулся тыльной стороной ладони к щеке девушки и очень четко и спокойно произнес:

– Меньше всего на свете я хочу быть твоим другом…

Больше не проронив ни слова, Пьеро встал, взял рюкзак и, не оборачиваясь, ушел в сторону таможенного контроля.

29 / Два месяца спустя

Пожалуй, последний латиноамериканский тур оказался самым сложным на памяти Бароне. И дело было даже не в огромном количестве выступлений, съемок и интервью. Нет, это наоборот помогало отвлекаться от главного. Время шло, но сердце и не собиралось успокаиваться. Пьеро прекрасно осознавал, что не только не позабыл свою девушку, но его чувства стали лишь крепче и глубже.

Бароне часто прокручивал в голове их последнюю с Эстер встречу в аэропорту Болоньи, сомневаясь, должен ли был так просто оставлять девушку одну, ничего не сказав. Но что он мог сделать, если Эстер для себя уже все решила? Переубеждать ее в аэропорту на виду у сотен людей? Не самая лучшая идея. В конце концов, Пьеро смирился с тем, что никак не мог повлиять на сложившуюся ситуацию.

Микеле, менеджер трио, видел душевные метания своего подопечного, и именно он находил все новые заботы, чтобы отвлечь молодого человека от сердечных волнений. Так по завершению латиноамериканского тура перед кратковременным возвращением на родину было решено на полтора дня залететь в Париж, спеть на открытии большого и пафосного ресторана и немного погулять по одному из красивейших городов Европы.

Вечер открытия прошел замечательно. Публика принимала харизматичных итальянцев несмолкаемыми овациями, а потом шоу плавно перетекло в дегустацию меню ресторана. Утром Пьеро по привычке отправился на пробежку. Париж на рассвете показался Бароне особенно прекрасным. Сделав довольно большой крюк от гостиницы, Пьеро собирался уже повернуть в обратную сторону, как вдруг среди прочих объявлений, украшавших рекламный блок возле одной из автобусных остановок, Пьеро увидел знакомое имя, заставлявшее его сердце сбиваться с привычного ритма.

Выставка акварелей итальянской художницы Эстер Марино. Открытие должно было состояться следующим вечером. Пьеро сглотнул. Два месяца он не видел свою девушку. Бывшую девушку. Два месяца он, как мог, прогонял все мысли о ней, но задача эта оказалась для молодого человека непосильной. И вот теперь они с Эстер вероятнее всего находились практически на соседних улицах в древнем городе любви, но у Пьеро не было ни шанса пересечься с любимой. Вечером он улетал в Милан, где его ждала очередная радиопередача и очередные съемки на ТВ.

Бароне вернулся в свой номер абсолютно разбитым. И виной тому была отнюдь не интенсивная пробежка. Можно было хоть как-то отгонять прочь мысли об Эстер, когда между ними были океаны и континенты. Но сейчас, находясь к девушке столь близко, Бароне буквально сходил с ума, борясь с желанием позвонить ей. В конце концов, молодой человек не выдержал и, приняв душ, надел один из своих классических костюмов, уложил чуть отросшие волосы и покинул отель с твердым намерением побывать хотя бы на выставке работ Эстер, раз уж не получается встретиться с самой девушкой.

К тому времени, как Пьеро добрался до галереи, она уже открылась. Сотрудница галереи на ресепшн встретила Пьеро милой улыбкой. Бароне сообщил, что его заинтересовала заявленная выставка акварелей, но на открытие он не успевает из-за раннего рейса самолета.

– Ничего страшного, – одарив Пьеро очередной милой улыбкой, ответила девушка. – Выставка уже сформирована, я могу провести вас в залы. Думаю, это не будет столь уж страшным нарушением с моей стороны. Вы ведь тоже из Италии, как и автор работ?

Пьеро кивнул.

– Да. Мне даже довелось побывать на одной из выставок Эстер в Болонье и познакомиться с автором…

– Ох, как это чудесно. Жаль, самой Эстер сейчас нет. Уверена, вам было бы интересно пообщаться.

– Не сомневаюсь в этом, – с ноткой грусти ответил Бароне, кивнув.

Зайдя в первый зал, Пьеро буквально замер на пару секунд. Все стены помещения украшали акварели с изображением прекрасных букетов исключительно желтых цветов. Желтые тюльпаны, медовые лилии, золотистые ирисы, нежно желтые пионы… Бароне узнал каждый из букетов, ведь именно он дарил их девушке.

Прошло около получаса. Пьеро дошел до второго зала и долго стоял возле большой работы, изображавшей внушительных размеров стеклянную вазу, а в ней огромный букет нежнейших пионов с крупными шапками разбелено-желтого цвета. Бароне не заметил, как к нему подошли сзади, но родной голос он узнал сразу.

– Мне сказали, что некий итальянец попросился посмотреть выставку до ее открытия, – услышал он голос Эстер и, обернувшись, встретился с любимыми зелеными глазами. – Господи! Пьеро, ты еще сильнее похудел! – взволнованно добавила девушка.

– Ты тоже чудесно выглядишь, – еле заметно улыбнувшись, ответил Бароне и вновь отвернулся к акварели с пионами, вдруг осознав, что не может спокойно смотреть на Эстер. – Случайно увидел афишу во время утренней пробежки. Не смог не зайти. Прости.

– Почему ты извиняешься? Я бесконечно рада тебя видеть.

Эстер подошла ближе и прикоснулась рукой к руке Пьеро. Всего одно прикосновение, но сколько эмоций оно вызвало в душе Бароне.

– Вечером я улетаю в Милан, поэтому не смогу прийти на открытие.

– Не страшно, ведь у тебя есть эксклюзивная возможность осмотреть выставку в компании автора, готового провести для тебя VIP-экскурсию.

– Я сам могу провести тебе экскурсию, рассказав гораздо больше о каждой из работ, – Пьеро снова повернулся к Эстер. Лишь сейчас он в полной мере осознал, как сильно тосковал по этой девушке.

– Я знаю, что все эти цветы были от тебя, хоть в букетах и не находила записок, – Эстер смущенно опустила глаза. – Я потому и написала каждый из них… Некоторые и не по одному разу… Это был мой способ общения с тобой…

– Все началось в Аргентине. После концерта в Сантьяго, – сказал вдруг Пьеро. – Мы ужинали в ресторане и одна из девушек… очень красивая девушка, работавшая с компанией, организовавшей наши концерты в Аргентине, проявила ко мне особенное внимание. Ее поведение было настолько недвусмысленным, что даже Инья отметил, велев мне не теряться. Годом ранее этот вечер мог закончиться вполне приятно и для меня и для нее, – Бароне взглянул на Эстер. Девушка внимательно слушала его, немного помрачнев. – Годом ранее… Но теперь… Я смотрел на нее и понимал, что не хочу. Не хочу этих одноразовых встреч, не хочу пустых разговоров, не хочу прикосновения чужих рук… Она все заигрывала со мной, что-то рассказывала, смеясь и как бы случайно прикасаясь ко мне, а у меня перед глазами стояла ты в том желтом платье… когда я увидел вас с Францем на площади возле парка и решил, что непременно должен узнать тебя… Я набрал в поисковике доставку цветов в Болонье и выбрал букет желтых тюльпанов. Они мне напомнили твое платье… На душе вдруг сразу так потеплело… Потом были другие города, другие встречи и другие девушки. Но каждый раз я отчетливо понимал, что мне не нужен никто другой, кроме той девушки в желтом платье, которая, совершенно не обращая внимание на все мои заслуги и регалии, могла выпроводить меня из дома, даже на порог не пустив, просто потому, что была самую малость сердита…

– Пьеро… – Эстер подошла ближе и положила голову на плечо Бароне, обняв руками его правую руку.

– Потом это превратилось в некую игру, немного отвлекавшую меня от бескрайней тоски, изъедавшей сердце… Сотрудники доставки цветов даже стали заранее сообщать мне в Ватсапе, что смогли добыть очередной диковинный букет желтого оттенка. Ну, а повод… Повод всегда находился легко. Мир шоу-бизнеса полон соблазнов… И отказываясь от очередного трофея, я заказывал еще один букет желтых цветов…

– И теперь в этих цветах весь мой дом, вся моя студия и даже часть тату-салона, – Эстер приподняла голову и прикоснулась губами к щетинистой щеке. Пьеро все так же неподвижно стоял, рассматривая букет пионов.

– Почему Франция? – спросил вдруг молодой человек.

– Дочка хозяина галереи пару месяцев жила в Болонье, приехав в университет по обмену. В нашем салоне она сделала небольшую татуировку с бабочкой чуть ниже поясницы… Мы разговорились, подружились… Чуть позже она связалась со мной и предложила организовать выставку в галерее отца. Сложно было отказаться от такого приключения. Галерея оплатила транспортировку работ, мой перелет и проживание. Я успела даже походить на пленэр…

– Я рад, что это цветы, а не очередной зомби апокалипсис, – сказал Пьеро и, наконец, снова решился взглянуть на любимые зеленые глаза. – И я рад твоим успехам в творчестве, – добавил Бароне, накрывая левой ладонью, миниатюрные ладошки девушки, все еще обнимавшие его правую руку. – У нас тоже все хорошо. Закончился латиноамериканский тур. После небольшого перерыва улетаем в Северную Америку. Не удивляйся, если получишь очередной букет желтых цветов, – с ноткой грусти усмехнулся Бароне.

– Пьеро… – практически прошептала девушка. – Прости меня. Я честно верила, что время все вылечит…

– Все нормально. Инья считает, что страдания мне к лицу. Говорит, что в интонировании появилось что-то новое, трогающее за душу.

Эстер осторожно высвободила руки и нежно поймала щетинистые щеки Бароне своими ладошками, заглядывая в лицо Пьеро.

– Я тут вспомнила… и решила… Если предложение еще в силе, то из всего списка я остановилась бы на первом пункте, – чуть смущаясь, сказала девушка. Пьеро смотрел на нее, еще не понимая, о чем говорит Эстер. И тогда девушка добавила: – Ночь в Париже.

Бароне не смог бы с полной уверенностью ответить, сколько времени до него доходил смысл сказанного Эстер. Постепенно во взгляде появилось понимание, перемешанное с недоумением, потом на лице молодого человека мелькнула еле заметная улыбка, но тотчас исчезла. Видимо, ее спугнуло осознание суровой действительности.

– Эстер… У меня вечером перелет в Милан… – еле выдавил из себя Бароне. К его удивлению девушку не особенно смутила эта информация.

Эстер дотронулась кончиком носа до носа Бароне, все еще обнимая щетинистые щеки и не позволяя Пьеро двигаться.

– Что ж... – прошептала девушка, мимолетно касаясь своими губами губ Бароне: – Тогда предлагаю больше не тратить попусту ни минуты…

30 / Оглушающая тишина

– Теперь я понимаю, зачем ты каждое утро бегаешь свой марафон, – негромко сказала Эстер, нежно рисуя пальчиком замысловатые фигуры на груди Бароне. – Твоей энергии хватило бы на целый гарем…

Пьеро крепче обнял девушку и поцеловал любимые вьющиеся локоны. Почти совершенно обессиленные они лежали на большой кровати в гостиничном номере Бароне в надежде вернуть привычный сердцу ритм. Пьеро молчал, пытаясь осознать произошедшее. Прикосновения девушки были слишком реальными для сна. Похоже, Эстер действительно сдалась и стала абсолютно и безоговорочно его.

Не дождавшись ответа, девушка приподнялась на локоточках и заглянула в глаза Бароне. Пьеро не упустил момент и, обняв девушку за спину, притянул ее к себе и поцеловал.

– Пьеро, не молчи, – прошептала Эстер в перерывах между поцелуями. – Я же абсолютно не знаю, что бывает дальше, – смущенно добавила девушка.

Вместо ответа Бароне лишь крепче обнял Эстер и через секунду уже оказался в позиции сверху.

– За других отвечать не стану, – промурлыкал Бароне, оставляя дорожку поцелуев на шее девушки. – А у меня дальше обычно бывает еще раз, а потом еще…

Наконец, силы оставили даже натренированное спортивное тело Пьеро. Совсем потерявшись во времени, влюбленные нежились в груде шелковых простыней, лежа лицом друг к другу. Бароне не выпускал Эстер из крепких объятий, словно боясь, что она в любой момент может исчезнуть.

– Как только вернешься в Италию, пойдем выбирать тебе помолвочное кольцо, – вдруг сказал Пьеро совершенно спокойным голосом.

Эстер улыбнулась, внимательно вглядываясь в черные глаза Бароне.

– Ты даже не спросишь, согласна ли я?

Пьеро отрицательно качнул головой.

– Зачем? Я и так знаю, что ты теперь навсегда моя. Я твой первый… – нежный поцелуй в губы. – И единственный. Все, как ты и мечтала.

Девушке осталось лишь молча признать, что Бароне был абсолютно прав. Крепче обняв Пьеро и прижимаясь к его обнаженному разгоряченному телу, Эстер спросила:

– Пьеро…

– М?

– Я заметила, что ты дополнил свою старую татуировку…

На правой ноге Пьеро внизу сзади красовалась небольшая татуировка с нотным станом, вьющимся словно шелковая лента на ветру. Скрипичный ключ начинал мелодию и символизировал главу семьи – папу Гаэтано, о чем красноречиво говорила буква G под знаком скрипичного ключа. Далее шла ми второй октавы длиною в четверть, а над ней буковка E – мама Элеонора. Следом за ми второй октавы выстроились две восьмушки си первой октавы, подписанные как F и P, Франц и Пьеро соответственно. И завершала композицию еще одна четверть – ми первой октавы с буковкой М, посвященная младшей сестре Пьеро – Марииграции. Далее ленточка нотного стана, завернув, заканчивалась. Теперь же на этом кончике появились новые значки.

– Я сделал это в Буэнос-Айресе, – чуть помедлив, ответил Пьеро. – У Иньи там есть один любимый тату-салон, где он не раз добавлял себе рисунки на тело. Помню, на том концерте мы пели испанскую версию Ricuerdame. В песне есть одна строчка: «Recuerdame... Que mi alma esta tatuada en tu piel...». «Помни обо мне, ведь моя душа вытатуирована на твоей коже…». Не знаю, что на меня нашло, но я решил во что бы то ни стало добавить в татуировку одну небольшую деталь… Мне казалось, что после этого мне станет хотя бы чуточку легче… Словно заключить всю боль в одном месте, заперев ее там.

Эстер нежно прикоснулась ладошкой к щеке Пьеро.

– Прости меня…

Бароне поймал руку девушки и поцеловал тыльную сторону ладони.

– Я не особо сильна в музыке. Ты расскажешь мне значение этих закорючек?

– Черный прямоугольник в центре нотного стана обозначает паузу, – начал Пьеро, внимательно наблюдая за реакцией девушки. – Точка со скобкой, расположенные над паузой, это фермата. Обычно, если фермата ставится в конце произведения над последней нотой, это означает, что нота должна звучать, пока не исчезнет звук… Фермата над паузой… Ее можно прочитать как «вечная тишина». А три буквы fff, расположенные под знаком паузы, читаются как «Форте-фортисимо – самое громкое»…

Эстер замерла, пытаясь осознать сказанное.

– Оглушающая тишина, – продолжил Пьеро. – Так я расшифровываю эти символы. И именно так я ощущал себя, когда ты пропала из моей жизни.

– Пьеро…

– Все хорошо, сокровище… Просто теперь, глядя на эту татуировку, вспоминай, как невыносимо больно тебя терять, и больше никогда не поступай так со мной… Как бы сложно ни было… Что бы ни случилось… Обещаешь?

Эстер кивнула, не в силах произнести ни слова. Долгий примирительный поцелуй стер последние недопонимания между влюбленными.

– И раз уж сегодня ты такая податливая, я все же спрошу, чтобы нашим внукам не к чему было придраться, – усмехнулся Пьеро. – Эстер Марино, ты выйдешь за меня?

Эстер снова кивнула, и Пьеро заметил, как в ее глазах мелькнули две слезинки.

– Скажи это вслух, сокровище. Я хочу знать, что не было никакой ошибки, и я абсолютно правильно тебя понял.

– Да, Пьеро Бароне. Я выйду за тебя… Потому что бесконечно люблю…

КОНЕЦ.