Текст книги "Оглушающая тишина (СИ)"

Автор книги: Наталья Малышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

21 / Единственный

Эстер молча смотрела на Пьеро долгим изучающим взглядом. Девушка все так же сидела на коленях у молодого человека, из одежды на ней был лишь символический кусочек кружева и полупрозрачная в свете ярких солнечных лучей хлопковая рубашка.

– Пьеро, я много раз слышала истории о том, как девушки водили парней за нос, но я впервые встречаю парня, который так откровенно динамит девушку, – наконец произнесла Эстер. – Мне начинает казаться, что что-то не так или со мной или с тобой. И все эти разговоры о возвышенных чувствах... Прости, но я слишком хорошо знакома с мужской натурой и знаю, что если ты что-то недополучаешь здесь, значит, в один прекрасный день станешь искать это на стороне...

– Если хочешь, я прокачусь до ближайшей аптеки, – предложил Пьеро, но было и так понятно, что момент безнадежно упущен.

– Ну, вот что за нелепое создание мне досталось?! – Эстер практически застонала от досады. – У тебя в руках была полуобнаженная девушка, сгоравшая от желания и готовая быть твоей...

– Почему это была? – Бароне на всякий случай покрепче прижал к себе Эстер.

– Потому что...

Пьеро не дал ей договорить, отвлекая от ненужных мыслей долгим нежным поцелуем.

– Похоже, мне нужно еще потренироваться с дозировкой правды, – Пьеро чувствовал, что Эстер отвечает на его поцелуи, а значит, оставалась надежда, что она не сильно сердится. – Все же эффектнее было бы сказать, что наш первый раз должен произойти в особенный день в особенном месте... Но раз уж оно само так получилось, – Бароне заглянул в глаза Эстер. – Почему бы нам не решить все сейчас?

Девушка вопросительно посмотрела, ничего не ответив.

– У тебя есть возможность загадать практически все, что ты пожелаешь. Где, когда и как это произойдет. Выбирай. А я постараюсь воплотить твою мечту в реальность. Ночь в Париже, выходные в Вегасе, маленький семейный отель на Сицилии, яхта в открытом море, номер на семидесятом этаже в одном из лучших отелей Дубая... Только скажи.

Эстер, все еще молчала. Девушка высвободилась из объятий Бароне и подошла к окну, совершенно не смущаясь своего практически ничего не скрывающего наряда.

– Пьеро, ты веришь в судьбу? – спросила вдруг девушка. – В то, что вселенная постоянно подает нам знаки и нужно только уметь их читать?

Бароне не спешил отвечать, еще не совсем поняв, куда клонит Эстер.

– Может быть, все не случайно? – продолжила Эстер. – Может быть, и в самом деле все не должно было случиться вот так?

Последняя мысль уже не особенно понравилась Пьеро, так как чувствовалось, что подули тревожные ветра. Бароне встал с кресла и подошел к девушке сзади, обняв ее чуть выше груди. Эстер прикоснулась ладошкой к горячим рукам Пьеро и продолжила:

– Вот ты из сотен и тысяч девушек на своем пути почему-то выбрал меня, нужно признать, не самую приятную в общении особу… Выбрал и так добивался… А для чего? Вот по большому счету чего ты от меня хочешь? Приятно провести время? Для этого можно найти и менее проблемную компанию, учитывая то, что за недолгую историю нашего знакомства я лишь добавила забот в твою жизнь…

– Мне хорошо с тобой, – ответил Пьеро, положив щетинистый подбородок на плечо девушки.

– Ну, и что? Сколько в твоей жизни было девушек? Уверена, что по началу с каждой из них тебе было хорошо… Да ладно, можешь не подсчитывать, – с ноткой грусти усмехнулась Эстер. – Я абсолютно не горю желанием узнать, какая я была бы у тебя по счету… Пока ты набирался опыта в обольщении женщин.

Бароне молчал. Ясно было, что сейчас любое сказанное слово может быть тотчас использовано против него же.

– Не знаю, как ты это делаешь… Куда подевалась моя серьезность и рассудительность? Все как ветром выдуло… Думаешь, для меня это в порядке вещей – проводить время с мужчиной, будучи одетой в… скорее раздетой, чем одетой? Думаешь, я специально арендую здесь уютное гнездышко не только для работы, но и для подобных встреч? Удивительно, что ты не догадался спросить… Может, у меня в каждом втором ящике припрятаны средства контрацепции… На такой вот случай… А ты сокрушаешься, что в кои то веки свои дома позабыл…

Пьеро развернул девушку к себе лицом и заглянул в ее зеленые и бесконечно печальные глаза.

– Эстер, что на тебя опять нашло? Что ты хочешь от меня услышать? Задумывался ли я глобально о нашем будущем? Нет, не задумывался. Потому что я не всегда знаю, что со мной будет завтра, не то, что через неделю, месяц, год… Но рядом с тобой мне хорошо и спокойно, поэтому не удивительно, что я всем сердцем ищу этих встреч, как островок умиротворения среди моря волнений и забот, окружающих меня ежедневно. Другие женщины? Что я могу сказать здесь в свое оправдание? Прости, что я встретил тебя лишь в двадцать шесть, успев совершить кучу ошибок…

– Такой же ошибкой можем быть и мы… – печально ответила Эстер. – Но для тебя это будет лишь очередное волнительное приключение. А для меня? Как думаешь, сколько позволительно девушке совершить таких ошибок, прежде чем она поймет, что уж вот этот-то парень действительно тот самый?

Пьеро молчал.

– Хорошо. Сколько ошибок ты готов простить лично мне? Где заканчивается твоя мера дозволенного? Один парень, два, три, пять, десять, пятнадцать… до того, как мне посчастливилось встретить тебя?

Бароне помрачнел. Оказалось невыносимо даже думать о том, что другой мужчина или, не дай Бог, мужчины прикасались к этой бархатной коже, ласкали изгибы этого тела, целовали эти нежные губы.

– Ну, и как? Я вдруг стала чуть менее желанной и не столь привлекательной?

– Зачем ты это делаешь? – серьезно спросил Бароне.

– Потому что вдруг подумала, что сама вселенная меня вовремя остановила и не дала совершить эту ошибку, поддавшись сиюминутному порыву страсти, – тихо ответила Эстер, застегивая рубашку. – Когда я поцеловала тебя сегодня, словно огонь разгорелся внутри меня, потушить который мог только ты, в тот момент казавшийся абсолютно идеальным. Настолько идеальным, что кому, как не тебе быть первым… – чуть смущенно проговорила Эстер. – Но, чуть остыв, я поняла, что мне не нужен первый. Мне нужен единственный…

22 / История Бернарды

Бароне смотрел на девушку абсолютно потрясенный.

– Ты хочешь сказать, что ты?.. Ни разу?! Но… как это вообще возможно?

– Пожалуй, за это стоит благодарить мою тетушку Исабель, – улыбнулась Эстер, присаживаясь на диван. Бароне опустился рядом и осторожно обнял Эстер за талию. Девушка не сопротивлялась, а напротив положила голову ему на плечо и пояснила. – Она кинолог. Когда мне было лет тринадцать, я стала случайной свидетельницей их эмоционального спора с моим дядей. Оказалось, что у их Бернарды уже в третьем помете подряд появлялся щенок с темными пятнами на спине, хотя вязали ее исключительно с породистыми бергамскими овчарками. Тетушка в довольно громкой форме припоминала тогда супругу, что в первый раз дядюшка умудрился «проворонить» Бернарду, и она от души погуляла с белым дворнягой, на спине у которого были темные пятна. И вот теперь после каждого помета тетушка вынуждена была пристраивать минимум одного «бракованного» щенка в добрые руки. На меня тогда история произвела неизгладимое впечатление. Я перечитала множество статей на эту тему. Самое удивительное, ученые с завидной регулярностью пытались опровергнуть этот факт, но люди, мало заинтересованные в каком бы то ни было результате исследований, а просто делившиеся своим опытом и историями из жизни… В общем, с тех пор на каждого мужчину, который оказывался ко мне достаточно близко, я стала смотреть с позиции того, что в будущем в моих детях могут проявиться его черты, будь то внешние или черты характера… Не важно… И это… Довольно быстро отрезвляло мою страсть… Ни один парень так и не смог выдержать столь жесткого экзамена…

Пьеро молчал, переваривая услышанное и совершенно не представляя, как ему на это реагировать.

– Вот как-то так… – поставила символическую точку в своем рассказе Эстер и хотела было встать, но Бароне лишь крепче прижал ее к себе.

– Не уходи, пожалуйста, – тихо сказал молодой человек.

– Пьеро, я хочу одеться. Начинаю неуютно себя чувствовать в твоих объятиях, будучи полуобнаженной.

– Не лишай меня права любоваться тобой и прикасаться к тебе…

– Но я же только что тебе все объяснила, – Эстер взглянула на Бароне, но молодой человек и не собирался сдаваться.

– Я же не претендую на… что-то особенное… По крайней мере сегодня, – уточнил Пьеро. Своими крепкими горячими ладонями молодой человек нежно прижимал к себе Эстер, поглаживая столь приятную на ощупь кожу девушки. Бароне прекрасно видел, как Эстер таяла в его руках. Их губы встретились и долгий глубокий поцелуй убедил Пьеро, что у него все еще есть власть над его избранницей, не смотря на то, что девушка упиралась своими ладошками в его грудь, создавая таким образом некую преграду более близкому контакту.

– Эстер… – Бароне нехотя оторвался от губ девушки. – Я должен серьезно обдумать твои слова…

Девушка лишь молча наблюдала за Пьеро.

– Это несколько новая для меня картина мира, поэтому мне трудно сориентироваться так быстро… Я… Даже не представляю, как мне поступить сейчас. Умом я понимаю твою позицию и… что и говорить… в какой-то степени безмерно рад тому, что… ты только моя, – Бароне замолчал, обдумывая то, что хотел сказать. – Но я… молодой мужчина с определенными потребностями, как ты сама заметила чуть раньше… И я пока слабо себе представляю, на сколько меня хватит, – абсолютно честно добавил Бароне. – Я так понял, для себя ты вполне четко определилась если не где, то как и когда должен случиться наш первый раз, – улыбнулся Пьеро.

Во взгляде Эстер читался немой вопрос.

– Ну, как же? – Пьеро нежно поцеловал девушку в щеку. – С таким мировоззрением это может случиться только в первую брачную ночь. Вот только я пока… как-то не рассматривал свадьбу в планах на ближайшее будущее… Уж, прости за откровенность. И все же, я хотел бы тебя попросить дать мне время на обдумывание… Я хочу знать, что ты моя. Только моя.

– А как же ты?

– Скорректирую свою диету, увеличу физические нагрузки на тренировке… У меня есть свои способы некоторое время справляться с вынужденным воздержанием, – ответил Бароне. – Я просто никогда не делал этого достаточно долго…, – Пьеро осекся, поняв, что своими словами мог сделать девушке больно. – Прости… Я все же хочу быть предельно честным в наших отношениях. Так мы попробуем?

Эстер лишь молча кивнула. И тогда Пьеро забрал себе еще один поцелуй, примирительно долгий и бесконечно нежный.

– Вынужден признать, что у нас с тобой самый дикий, нелепый и невероятный роман из всех, что мне доводилось встречать, – прошептал Бароне, спускаясь поцелуями вниз по шее Эстер. – Но это… так будоражит чувства… Словно дегустируешь кухню какого-то совершенно другого народа. Все кажется новым, неизведанным, иногда даже опасным… Но вот ты решаешься, пробуешь одно, другое, третье, – на этом счете Пьеро после каждого слова оставлял на теле девушки очередной горячий поцелуй. – И вдруг понимаешь, что нашел для себя нечто необыкновенное, что непременно станет одним из любимейших…

Наконец, Эстер убрала импровизированную защиту и, вместо того, чтобы легонько упираться ладошками в грудь Бароне, она скользнула руками вверх и крепко обняла молодого человека за шею. Их взгляды встретились, и Пьеро понял, что ему все же удалось пережить очередную бурю. В зеленых глазах девушки он читал бесконечную нежность с капелькой благодарности.

23 / Жертвы ради искусства

– У меня есть около трех часов до отъезда, – сказал Пьеро, когда почувствовал, что девушка в его объятиях окончательно успокоилась и расслабилась. – Может быть, в свете новых событий нам стоит немного проветриться? Погуляем, поболтаем, получше узнаем друг друга... Ты была в международном музее музыки?

– Ага, – кивнула Эстер. – Но давно, кажется, еще на первом курсе, когда проходили неоклассику по истории искусств, заглянули туда больше из-за фресок, нежели из-за экспонатов музея.

– Можно пригласить тебя в палаццо Сангвинетти? Мне было бы приятно разделить впечатления от выставки.

– С удовольствием составлю тебе компанию, – согласилась Эстер. – Только позволь мне все же одеться.

Через несколько минут девушка вышла из ванной, поправляя прическу и складки того самого желтого платья, зацепившего внимание Пьеро в день их второй встречи.

– В этом плате ты идеально гармонируешь с моей машиной, – улыбнулся Пьеро, любуясь девушкой, а потом посмотрел на часы и добавил: – Если пробок не будет, доедем минут за пятнадцать, и у нас будет часа два на изучение экспозиции.

Пьеро пришлось сделать большой крюк, чтобы добраться от парка Монтаньола до палаццо Сангвинетти, молодой человек поехал по виа Ирнерио до проспекта Кирико Филопанти и далее по проспекту до башенки порта Сан Витале, возле которой свернул направо на одноименную улицу.

– Ты знаешь, что эта башенка осталась от одних из восемнадцати ворот стены, возведенной вокруг города архиепископом Петронием, святым покровителем Болоньи? – спросила Эстер, кивнув в сторону порта Сан Витале. Бароне ответил отрицательно, и тогда девушка продолжила. – Эту стену называли стеной тысячного города. Из тех восемнадцати башен в Болонье осталось только четыре. Зато от более поздней стены, окружавшей разросшийся город, сохранилось десять из двенадцати ворот. Давай однажды прогуляемся и найдем их все? Можно взять в прокат велосипеды...

– Только выберем время, когда у меня будет свободным целый день, – согласился Пьеро.

– В университете курсе на третьем был чудесный факультатив, на котором знакомили с легендами Болоньи, так что мне есть, чем тебя удивить. Погуляв со мной по Болонье, ты непременно взглянешь на город по-новому, – пообещала девушка.

Оказавшись в музее музыки, и Эстер и Пьеро словно попали в свой маленький кусочек рая. Девушка заворожено рассматривала старинные портреты, украшавшие стены, а Пьеро подолгу изучал антикварные музыкальные инструменты и ноты.

– Ты только посмотри! – восхитился Пьеро, увидев экземпляр первого напечатанного музыкального сборника. – Он датирован 1501-ым годом. Невероятно!

– Пьеро, Пьеро! – увлекла Эстер своего спутника к одному из экспонатов. – Это же тот самый знаменитый портрет Баха кисти Гейнсборо! Взгляни, какими красивыми он написал его руки. Идеальны для игры на фортепиано... А ведь в день нашей встречи я для себя особенно отметила именно твои руки, – вдруг призналась девушка. – Сама не знаю, чем они меня так зацепили, но… Почему-то в тот вечер они мне показались нереально красивыми… Да, собственно, и сейчас я вижу их именно такими…

Пьеро улыбнулся, но не стал развивать эту тему, так как на тот момент гораздо больше его увлекала личность на портрете.

– А ты знаешь, что Иоган Кристиан в свое время был больше известен как Миланский Бах или Английский Бах? – Бароне встал возле девушки, любовавшейся прекрасным старинным портретом. – Я сейчас как раз разучиваю одно из его произведений.

– Миланский Бах? Как это интересно! – от души восхитилась Эстер.

– Да, прозвище связано со временем, приходившимся на его наибольший успех. Восемь лет Иоган Кристиан прожил в Милане и двадцать в Лондоне. Отсюда и эти имена. Кстати, ему даже пришлось сменить религию. Чтобы прижиться в Болонье, Бах стал католиком и впоследствии был органистом в Миланском соборе. И еще в отличие от отца он очень сильно увлекался оперой. А вот Бах-старший никогда не работал в этом жанре.

– Ммм... Как раз твоя тема, – улыбнулась девушка. – Кстати... Я ведь так и не сказала тебе спасибо. Вчера на концерте... Это было что-то потрясающее. К своему собственному удивлению… я прослезилась на твоем втором сольном номере… Ты... просто невероятен!

Пьеро вместо ответа взял Эстер за ладошку, притянул к себе и лишь слегка прикоснулся к ее губам своими губами.

– Я рад, что тебе понравилось, потому что в качестве моей девушки тебе все же придется достаточно часто бывать на подобных мероприятиях, – многообещающе сказал Бароне. – Особенно мне хочется, чтобы ты побывала на нашем концерте в Таормине. Многие поклонники отмечают, что в стенах древнего театра на Сицилии мы поем как-то особенно проникновенно.

– Я только за. Главное – совпасть нашим графикам. Ну… и чтобы Сицилия, наконец, приняла меня, – улыбнулась Эстер, вспомнив один из их с Пьеро разговоров.

В следующем зале, посвященном итальянской опере, Бароне рассказал Эстер о знаменитом певце-кастрате Карло Броски, известном как Фаринелли.

– Представляешь, на какие жертвы были готовы люди ради искусства в те времена! – восхищенно говорил Пьеро, вглядываясь в портрет Фаринелли кисти Коррадо Джиаквинто. – Хотя… Вероятно, их в детстве особенно-то никто и не спрашивал… Зато голос Карло Броски охватывал три с половиной октавы!

– Откуда вообще взялась эта дикая идея – кастрировать юношей ради высокого голоса? – ужаснувшись, спросила Эстер.

– Точно не скажу, но знаю, что еще до семидесятых годов девятнадцатого века кастрированные мальчики пели в хоре Папы Римского. Из-за их потрясающего сопрано им отдавали ведущие партии. И, между прочим, – добавил Пьеро, – певцы-кастраты были практически звездами своего времени. По ним сохни многие барышни, считавшие подобное увлечение кастрированным представителем сильного пола неопасным романом, который не мог повлечь за собой беременность.

Эстер чуть смутилась от последней фразы, что не укрылось от внимательного взгляда Пьеро, но молодой человек решил, что им двоим будет полезно почаще возвращаться к обсуждению взаимоотношений между мужчинами и женщинами, раз уж Эстер оказалась в этом вопросе столь неопытна.

– Мы с тобой тоже сейчас в своем роде практикуем неопасный роман, – усмехнулся Пьеро и добавил, словно желая подразнить девушку. – Еще чуть-чуть и почувствую себя кастратом Фаринелли, лишенным главной радости мужчины… Только без трех с половиной октав диапазона.

– Ну, началось! – Эстер картинно устремила взгляд к небу.

– А ты что хотела? Чтобы я тихонько смирился со своим бессрочным воздержанием? – Пьеро в очередной раз приобнял девушку и чмокнул в щеку. – Даже не надейся… Я, конечно, согласился притормозить… Все же выстраивая отношения, нужно учиться идти на уступки… Но ведь на уступки должны идти обе стороны? – уточнил Бароне и легонько укусил девушку за мочку уха.

Эстер испуганно оглянулась, но в зале не было других посетителей.

– Пьеро! Ты неисправим! Ну, не в музее же… – прошептала девушка. – Кто-то позвал меня получше узнать друг друга.

– А я и узнаю, – ни капельки не смутился Бароне. – И теперь я в курсе, что у тебя до умопомрачения приятные на вкус уши…

– Ты фантастический балбес!

– Только рядом с тобой… Ну, или если Иньяцио рядом. Он тоже негативно на меня влияет, – снова подтрунивал над девушкой Пьеро.

– Вот ему уши и кусай.

– Оставлю это развлечение до латиноамериканского тура, когда придется улететь от тебя на пару месяцев, – не растерялся Бароне, но потом взгляд молодого человека вновь привлек портрет знаменитого кастрата, и Пьеро добавил чуть серьезнее. – Однажды разговорились с Францем о жертвах ради искусства. По мнению брата, моя жертва – это невозможность иметь нормальных отношений. Конечно, я не Фаринелли, моя проблема – всего лишь адский график гастролей, записей, перелетов, съемок и всевозможных интервью. Я всеми силами пытаюсь вписать тебя в этот ритм, но мне очень нужна помощь. Боюсь, один я не справлюсь…

– Пьеро, не драматизируй, – девушка взъерошила аккуратно уложенный волосы Пьеро. – Просто скажи, что ты хочешь.

– Прилетай ко мне на выходные в Неаполь. Если мне не тратить время на дороги, то получится практически целый свободный день, который мы могли бы провести вместе.

– В эти выходные? – задумчиво переспросила Эстер.

– В субботу вечером у меня концерт, а в воскресенье вечером радиоэфир. Между концертом и передачей я абсолютно свободен. Так жалко терять эти часы… Через две недели начинается Латиноамериканский тур. Вот уж откуда я точно не смогу заглянуть к тебе на вечерний чай…

Девушка чуть посомневалась, но потом все же согласно кивнула.

– Хорошо. Не уверена только, что успею на концерт… Скорее всего получится прилететь лишь ближе к ночи. А в воскресенье на вечер возьму обратный билет.

– Так не пойдет, – возразил Бароне. – Билеты возьму я. Просто напиши мне рейсы, которые тебя устроят, и пришли свои паспортные данные. И… – Пьеро сделал небольшую паузу, а потом добавил. – Мы будем жить в одном номере, потому что в наши даты отель забит под самую крышу. Я утром проверял на Букинге.

Эстер хотела было возмутиться, но, кажется, поняла, что уже поздно отказываться от обещания.

– Ну, хорошо, – согласилась девушка. – В конце концов, это не первая наша «ночь», – Эстер сделала особый акцент на последнее слово, и Пьеро не без удовольствия вспомнил, как чудесно было засыпать в объятиях любимой на небольшом диванчике в ее студии.

– Тогда, договорились? – Бароне взглянул на часы. – Все, мне пора выезжать. Я подброшу тебя домой и поеду к Францу забрать сумки. И знаешь? Я ведь сегодня впервые был на свидании в музее, – улыбнулся Пьеро. – Нам с тобой можно начинать составлять список, чего мы благодаря друг другу сделали впервые. И я надеюсь, что однажды...

Пьеро не нужно было заканчивать фразу, Эстер и так поняла, что именно он хочет, чтобы она сделала с ним впервые.