Текст книги "Оглушающая тишина (СИ)"

Автор книги: Наталья Малышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

4 / Игра начинается

Репетиция получилась смазанной. Пьеро с трудом мог сосредоточиться, полностью поглощенный мыслями о девушке. В конце концов по обоюдному согласию с педагогом было решено сделать паузу до понедельника. Весь день Баорне придумывал повод, как заговорить с Францем об Эстер, а вернувшись домой, увидел этот повод практически с порога.

Оказалось, что в том крафтовом свертке был оригинал работы "Улыбка смерти", которую Франц так мечтал запечатлеть на своей коже. С местом татуировки он пока не определился, а вот рисунок решил у автора выкупить, пока кто-нибудь другой не опередил.

– И все же она прекрасна, – восхищенно выдохнул Франц, сидя на диване и любуясь картиной.

Пьеро подумал, что лучшего момента может не представиться, а потому начал аккуратно прощупывать почву.

– Ты знаешь, после той выставки меня не отпускает одна мысль... А может быть мне набить тату и на вторую ногу? Для симметрии...

Франц удивленно посмотрел на брата.

– Мне казалось, что ты и о той первой татуировке иногда жалеешь. Вот уж бы ни за что не подумал, что решишься на вторую.

– Я пока и не решился, но мысль эта никак не дает мне покоя. Я даже с сюжетом толком не определился... Как думаешь, может быть посоветоваться с Эстер? Нарисует она для меня что-нибудь эксклюзивное?

– Эстер-то нарисует, но... – Франц снова окинул брата взглядом полным сомнения. – На вторую ногу, говоришь? Для симметрии... А что... Может, и в самом деле оно того стоит... – А потом добавил. – Мама точно нас прибьет...

И братья от души расхохотались.

– Ты запишешь меня к ней на прием? Или как там у вас это происходит?

– Сейчас позвоню и узнаю, как там у нас это происходит, – усмехнулся Франц, доставая смартфон. – Эстер, привет еще раз!.. Нет, что ты, все супер. Вот прямо сейчас сижу и на нее любуюсь. Я не об этом. У меня тут для тебя вип-клиент нарисовался, но пока сам не знает, что ему хочется. У тебя как со временем? Сможешь с ним встретиться? Завтра? В студии?.. Отлично, ты – чудо!

Франц отложил телефон и, повернувшись к брату, ухмыльнулся, заметив печать нетерпения на его лице.

– Неужели настолько припекло? Ладно, ладно. Сейчас напишу тебе адрес. В десять утра Эстер будет ждать тебя в своей студии. Это не тату-салон, где непосредственно набивают сами татуировки, а небольшое помещение, которое Эстер арендует неподалеку от парка Монтаньола. Там она в тишине и умиротворении работает над эскизами и зарисовками к последующим проектам. На компьютере у нее есть вся база с вариантами и примерами. Думаю, что-нибудь да подберете. Поехать с тобой?

– Не стоит, – уж чего Пьеро не нужно было, так это посторонних глаз и ушей во время общения с понравившейся ему девушкой. – Я – большой мальчик, справлюсь.

– Главное, если надумаешь ввести в композицию мой образ, придумай что-нибудь поинтереснее, чем нота соль, – улыбнулся Франц, вспоминая прошлый опыт младшего брата.

Утром Пьеро пришлось встать пораньше. Девушки девушками, но традиционную пробежку никто не отменял. Бег по утрам стал для Бароне практически священным ритуалом.

Приняв после пробежки прохладный душ, Пьеро заглянул в шкаф и критично осмотрел привезенный с Сицилии гардероб. Не стоило уж сильно наряжаться, поэтому в ход пошли голубые джинсы с джинсовкой и белоснежня футболка.

На место Бароне приехал минут за пятнадцать до оговоренного времени. Меньше всего ему хотелось опоздать. Дом Пьеро нашел быстро и даже смог удачно припарковаться совсем рядом. В студию Эстер переделала крохотную квартирку на третьем этаже с видом на парк Монтаньола.

Поднявшись на третий этаж, следуя указаниям брата, Пьеро отыскал дверь нужной квартиры и позвонил. Девушка открыла практически сразу, но увидев младшего Бароне, не спешила его пускать внутрь.

– Ты наверное шутишь, – выпалила она вместо приветствия. – Я убью твоего брата, так ему и передай.

Пьеро даже несколько растерялся от такого приема.

– А в чем проблема? – наконец, спросил он.

– Проблема в том, что я ехала сюда в субботу рано утром в надежде на новый заказ, а не на болтовню о жизни.

– Так я и приехал, чтобы сделать заказ, – все еще недоумевал Бароне.

– Пьеро, кого ты пытаешься одурачить?! Ты и татуировки? Не смеши меня. Что ты там решил себе набить? Родинку нарисовать или брови поярче сделать?

Тут уже настала очередь Бароне сердиться.

– Вообще-то это уже не первая моя татуировка, – начал он закипать из-за полного отсутствия привычки к такому стилю общения.

– Я от всей души тебя поздравляю, но я не набиваю Микки-Маусов. Ты видел мои работы, – Эстер сердито скрестила руки на груди. – Ты видел мои работы и составил о них свое представление.

– Так значит, ты все-таки обиделась, – Бароне внимательно посмотрел девушке в глаза, она ничуть не смутилась и ответила ему не менее пристальным взглядом.

– Я не обиделась, о чем сказала тебе в тот же вечер. Но я прекрасно понимаю, что тебе эти темы абсолютно чужды. Осталось только тебе самому это понять. Ты не Франц, смирись. Хоть внешне вы и похожи практически как две капли воды, но на этом, пожалуй, и все...

– Вот и поговорили, – подвел черту вышесказанному Бароне. – Что ж, прости за отнятое время.

Молодой человек уже собирался уйти, как в очередной раз был категорически и бесповоротно ошарашен поведением этой невозможной девчонки.

– Пьеро, ты – идиот!

Бароне буквально застыл от удивления.

– Теперь-то что не так?!

– Когда уже ты поймешь, что не обязательно набивать себе татуировку, чтобы попросить мой телефон и пригласить меня на свидание?

5 / Разговор по душам

Бароне ошарашенно смотрел на Эстер, а та в ответ совершенно нахально смотрела на него. Пьеро, привыкший, что девушки на него надышаться не могут, буквально обалдевал от подобного развития событий. Обалдевал и одновременно кайфовал. Именно этого ему и не хватало – достойного соперника, а точнее соперницы, для самого интересного в мире состязания.

– А что, и так можно было? – решил немного подыграть девушке Бароне.

– Отчего же нет? Мы оба – люди взрослые. Подошел и спросил...

– Хорошо, я учту на будущее, – улыбнулся Пьеро, чувствуя себя чуть более уверенно.

– На будущее? Я что зря сюда через полгорода ехала? Ты должен мне как минимум кофе.

Эта девчонка явно не собиралась уступать.

– С канноли, – добавила Эстер, как бы намекая, что Бароне окончательно и бесповоротно проиграл этот раунд. Она взяла легкую ветровку и рюкзак, висевшие где-то здесь же, возле двери, и вышла в коридор.

– Ты так и не пустишь меня внутрь? – поинтересовался Пьеро, пока девушка запирала дверь квартиры-студии.

– Не в этот раз. Не хочу нарушать рабочую атмосферу присутствием постороннего мужчины.

– Все настолько серьезно? – усмехнулся Бароне.

– А ты часто приводишь девиц в студию звукозаписи или на ваши репетиции? – парировала Эстер встречным вопросом, и Пьеро неожиданно понял, что она имела в виду.

– А знаешь... Ты права, – вдруг совершенно серьезно сказал Бароне, пока они спускались на первый этаж по красивой старинной лестнице. – Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь.

– Вот-вот... Здесь за углом есть абсолютно очаровательное местечко. С улицы его практически не видно, поэтому знают только свои да наши. Обещай, что никому о нем не расскажешь, – строго потребовала Эстер. – Не имею привычки делиться своими любимыми местами с кем попало.

– Клянусь, – усмехнулся Пьеро, а потом добавил. – Значит, можно полагать, что я уже не кто попало?

– Ну, для начала ты все-таки брат Франца. А Франц как человек мне исключительно интересен и приятен.

– Что же в нем такого особенного? – Поинтересовался Бароне младший, почувствовавший где-то в глубине души пусть и крохотный, но все же укол ревности.

– С ним можно обсуждать работы Кандинского и спорить о характерах героев Достоевского, – Эстер явно решила подразнить своего спутника, Пьеро отчетливо чувствовал этот дух азарта, витавший возле нее. Словно бы девушка вознамерилась проверить его терпение на прочность.

– С Францем, получается, можно, а со мной, значит, нельзя... – хмыкнул Бароне младший, стараясь не отставать от своей спутницы, бодро пересекавшей проезжую часть в неположенном месте.

– Ты обидишься, если я скажу тебе то, что думаю.

– На это утро дарую тебе индульгенцию. Говори все, что у тебя на душе, и я клянусь никогда не оборачивать эти слова против тебя, – торжественно провозгласил Пьеро и как бы невзначай упомянул, что пару раз ему довелось выступать перед Папой Франциском, за что тот простил ему все грехи юности и теперь Бароне смело может копить новые. Пьеро самодовольно ухмыльнулся, но улыбка быстро растворилась, когда Эстер продолжила начатую ими тему.

– Знаешь, в сети гуляют шуточки вроде "Подскажите, что написала Анна Каренина? Мне все так рекомендуют ее почитать..." Ну, вот... примерно с такими перлами ты у меня и ассоциируешься.

Да, подобную пилюлю было непросто проглотить, но Пьеро дал слово не обижаться, а потому пришлось стерпеть и это.

– Я буду рада не меньше, чем удивлена, если это окажется неправдой, – изящным уколом в сердце завершила девушка очередную битву. Пьеро оставалось лишь картинно закатить глаза и смириться с тем, что сегодня он явно не суперзвезда.

Кофейня и в самом деле оказалась очень милой и уютной. Хозяин усадил вошедшую пару за столик в углу возле окна. Сделав заказ, Бароне вновь вернулся к оставленной теме.

– Итак, мои недостатки мы обсудили. Каюсь, я и в самом деле не читал Достоевского. А что не так с тобой?

– Как видишь, я слишком честна и совершенно не умею держать язык за зубами. Это очень вредит и в бизнесе, и в личной жизни, – Эстер говорила со столь серьезной интонацией, что Пьеро готов был поддержать эту линию разговора на полном серьёзе, пока не взглянул в зеленые глаза девушки. Да, они были по-настоящему зелеными и исключительно красивыми. Так вот эти красивые зеленые глаза, ни чуть не смущаясь, потешались над парнем, у которого заканчивалось всякое мыслимое и немыслимое человеческое терпение.

– Это невозможно, – эмоционально развел руками Бароне. – С тобой невозможно серьезно разговаривать. Ты все сводишь к шуткам и сарказму...

– Ну, вот ты и разгадал меня, – улыбнулась Эстер. – Моя индульгенция все еще в силе?

Пьеро неохотно кивнул.

– Тебе не нужно разбираться в изобразительном искусстве и блистать познаниями в области зарубежной литературы, – вдруг выдала Эстер.

– Это еще почему? – удивился Бароне.

– Потому что ты и без этого хорош... – Абсолютно спокойным и ровным голосом сказала девушка. – И самодостаточен... Я чувствую в тебе сильный дух, несгибаемую волю... Я чувствую в тебе победителя. Наверное поэтому у меня и возникает это непреодолимое желание поддеть тебя, пока есть такая возможность... Я чувствую, что если ты действительно захочешь... если ты действительно захочешь, то вне всякого сомнения однажды победишь меня...

6 / Лабораторная по психологии

Некоторое время они сидели молча. Эстер любовалась видом за окном, а Пьеро изучал ее профиль, четко вычерченный мягким солнечным светом на фоне темной стены. Наконец, им принесли заказ, но молодые люди не спешили дегустировать на вид совершенно фантастические канноли.

– Эстер, – решился вдруг Бароне задать вопрос, не дававший ему покоя.

– М?

– Как ты догадалась, что мое желание пригласить тебя на свидание было гораздо сильнее желания сделать новую татуировку?

– Это элементарно, – пожала плечами девушка, а потом пояснила. – Ты придумал самый нелепый повод для нашей новой встречи, при этом сам был абсолютно убежден, что со стороны он должен выглядеть вполне нормальным. Так может показаться лишь человеку, по уши увлеченному некой идеей... Я бы вряд ли когда ответила на вопрос почему именно я и именно сейчас, но то, что ты примчал ранним субботним утром не ради татуировки, по-моему – это ясно как день... Прости, я не смогу объяснит понятенее... Наверное, это что-то из разряда женской интуиции.

– Мне кажется, я сам еще до конца не знаю ответ на вопрос почему именно ты и именно сейчас, – Пьеро задумчиво водил кончиком пальца по краешку чашки с горячим кофе.

– Это хорошо, – мягкая улыбка на секунду еще сильнее осветила лицо девушки. Бароне вопросительно взглнул на нее, и Эстер пришлось в очередной раз пояснять свою мысль. – Значит, это что-то настоящее. Не могу подобрать верных слов, – вдруг смутилась девушка. – Но когда ты сам не понимаешь, что именно за внутренний двигатель заставляет тебя совершать в некотором роде малость безумные поступки... Определенно, за дело взялось твое сердце.

– Ты так спокойно об этом говоришь, – удивился Пьеро, абсолютно не привыкший вести с девушками подобные диалоги. Да и вообще, до недавних пор все общение с девушками у Бароне сводилось отнюдь не к разговорам.

– Я говорю спокойно лишь потому, что в настоящий момент рассуждаю умом, а не сердцем. Подозреваю, что если за дело возьмется мое сердце, мир услышит столько волнительной чуши, сколько ему еще не доводилось слышать.

– Сжалься уже на до мной! Неужели я тебе ну хоть самую малость не симпатичен? – Простонал Бароне.

– С чего ты это взял?

– Сама же сейчас сказала, что твое сердце молчит.

– Аааах... Ну, да... В каком-то смысле ты прав... Но нет. Ты нравишься мне, иначе глупо было бы тащить тебя сюда. Просто сейчас ты интересуешь меня не как мужчина, а скорее как... хм... лабораторная по психологии, – засмеялась Эстер. – Ну, прости. Но мне действительно очень нравится, скажем так, читать тебя. И, надо признать, я поражена твоей силе характера. Другой бы давным давно сбежал... А ты – нет... Словно и я для тебя – лабораторная по психологии, – и девушка вновь улыбнулась, а затем, наконец, принялась за канноли. Пьеро последовал ее примеру, и на пару минут за их столиком вновь воцарилось молчание. Каждый думал о чем-то своем, изредка встречаясь загадочным взглядом с собеседником.

– А что на счет настоящего свидания? – спустя некоторое время нарушил тишину Бароне.

– Настоящего?

– Ну, да... Сходить куда-нибудь вечером... вдвоем... Кино, театр, ресторан... Не знаю... Что ты любишь?

– Я? Рисовать.

– Больше чем кино, театр и ресторан? – Удивился Пьеро.

– Больше, чем что бы то ни было, – кивнула Эстер.

Пьеро сначала удивился, а потом расплылся в совершенно очаровательной улыбке

– Мне на ум приходит как минимум одна вещь, которая должна нравиться тебе больше, – практически промурлыкал молодой человек. И трудно было не догадаться, что именно он имеет в виду.

– Ох, мужчины... Годы бегут, мир меняется до неузнаваемости, а вы все об одном, – вздохнула Эстер, но не смогла не улыбнуться в ответ.

– И все же? – не унимался Пьеро.

– И все же рисование, – отчеканила Эстер.

– Ну, хорошо, хорошо... Рисование так рисование. Я согласен.

И тут Баорне понял, что умудрился впервые за все время недолгого знакомства по-настоящему удивить эту девушку.

– Согласен? На что?!

– На рисование, – как нечто само собой разумеющееся выдал Бароне. – Если сегодня вечером ты свободна, я готов приехать к тебе в студию и попозиорвать. Не обнаженным, конечно... Хотя... тут уж как дело пойдет, – вовремя исправился молодой человек. – С меня еда с доставкой, с тебя – мой портрет. Ты ведь рисуешь портреты?

– Рррисую... – не столь уверенно, как прежде, проговорила девушка.

– Тогда договорились? В семь? В восемь?

– Лучше в семь, – ответила Эстер и вдруг поняла, что попалась в коварную ловушку. – Хах... Признаю... А ты хоррррош!

– Что есть, то есть, – довольно промурлыкал Бароне.

Наконец атмосфера над столиком окончательно смягчилась. Эстер уже не пыталась уколоть парня при любом удобном случае, и Пьеро наслаждался дарованной ему передышкой.

– Тебя подвезти домой? – Спросил он девушку, когда они выходили из кафе.

– Нет, спасибо. У меня еще несколько дел в центре, – и Эстер по привычке протянула Пьеро руку для прощального рукопожатия.

– Ты позволишь? – спросил Бароне, который на этот раз не был готов удовлетвориться этим способом прощаться, с натяжкой подходящим даже для определения "дружеский". Эстер не сразу поняла, что он имеет в виду. А Пьеро подошел к девушке максимально близко и, едва коснувшись правой рукой ее спины, слегка прижимая Эстер к себе, наклонился и поцеловал девушку в щеку. И в этот момент Бароне впервые за это сумасшедшее утро почувствовал уверенность в себе и в своем мужском обаянии, ибо, что бы не говорила девушка, но румянец, мгновенно окрасивший ее нежные щеки, говорил гораздо громче и понятнее. Определенно, ей приятны были его прикосновения. И лишь из упрямства она не поцеловала его в ответ, бросив вместо этого быстрое "До вечера!" и поспешила ретироваться.

7 / Один хороший совет

Пьеро возвращался с утренней встречи в абсолютно потрясающем настроении. Эмоциональный накал, бушевавший внутри, был сродни ощущениям победы, одолевавшим его утром после бурной романтической ночи, завершившей блистательную охоту за очередной красавицей. Правда, на этот раз не было ни романтической ночи, ни уж тем более блистательной охоты. Было что-то совсем иное, новое и неизведанное, но дарившее не менее яркие эмоции и ощущения.

Подъезжая к дому, Бароне поймал себя на том, что в голос напевает один из хитов U2, который был в репертуаре его трио с незапамятных времен:

– Touch me! Take me to that other place... Reach me... I know I'm not a hopeless case... It was a beautiful day!

Текст как нельзя лучше подходил случаю – день был действительно прекрасным, а Пьеро как никогда ощущал себя воистину небезнадежным случаем.

Зато Франц встретил младшего брата в гораздо мене приятном настроении.

– Ты подставил меня! – в голосе брата звучало явное негодование. – И надо же было мне повестись на эту сказку про новую татуировку... Сыграл на самом святом!

Пьеро и не думал извиняться, лишь самодовольно промурлыкал:

– Эстер наябедничала?

– Я позвонил уточнить, все ли у вас хорошо, смогли ли определиться с тематикой рисунка, а она меня тотчас отчитала и заявила, что ни о каких татуировках и речи не шло, а потом добавила, что ты смог каким-то немыслимым образом напроситься к ней в студию позировать для портрета, но при этом сам называешь это не иначе как свиданием! Что вообще происходит?!

– Она мне нравится, – без всякого лукавства ответил Пьеро старшему брату. – Сам не понимаю почему, но мне хочется быть рядом с этой девушкой.

– С Эстер??? Ты вообще кто и куда дел моего брата?! С Эстер???!!! Да она даже отдаленно не напоминает твой тип женщин.

– Мой тип? – Уточнил Пьеро. – А какой он?

– А то сам не знаешь, – отмахнулся Франц. – Все, что похоже на вешалку, с застывшим отражением журнала Космополитен в глазах и сумкой Прада.

– Да уж... Тогда действительно удивительно, что же меня так зацепило в этой девчонке, – улыбнулся Пьеро, мысленно признавая, что доля истины в словах брата определенно есть, а потому и обижаться на него было как-то неправильно. – Эстер еще что-то говорила обо мне?

– Сказала, что ты можешь быть довольно милым, если вовремя спускать тебя с небес на землю и не давать просыпаться твоей звездатой сущности, – чуть дразнясь, сообщил Франц. – А потом призналась, что это занятие требует не меньше энергии, чем поход в спортзал. В общем, за чашкой кофе ты успел ее порядком утомить, если читать между строк. – Но видя, как брови младшего брата сердито поползли навстречу друг другу, Франц сознался. – Последенее – это я уже от себя добавил. Прости.

И тут же был прощен, как раз сразу после полученного подзатыльника.

– Значит, вечером ты едешь к ней? – чуть более дружелюбно поинтересовался Франц.

– Ага, – кивнул Бароне младший, чувствуя неистовое желание передвигаться по квартире не инче как пританцовывая, но пока еще держал себя в руках.

– Не вздумай обидеть ее, – вдруг абсолютно серьезно сказал старший брат.

Пьеро удивленно обернулся в сторону Франца.

– И в мыслях не было...

– Да знаю я, но... Это же Эстер. Не какая-то там очередная девчонка из твоих теннисных и гольф клубов. Если твои сердечные эксперименты повлияют на нашу с ней дружбу, держись у меня!

– Раз вы такие уж друзья, ты должен был заметить, что эта девушка сама кого хочешь обидит, – попытался свести все на шутку Пьеро, но не тут-то было.

– Это лишь на поверхности, напускное и отчасти ненастоящее. Внутри там очень нежная и ранимая душа. Как-то раз я был в гостях у нее в студии и случайно мне на глаза попался лист со стихотворением, написанным от руки. Это были ее стихи. Я знаю почерк Эстер. Да и ее реакция на то, что я их случайно прочитал... Да, определенно, там внутри очень нежная и ранимая душа.

– Я не могу предугадать, как все пойдет. Обещаю лишь не торопить события. Попробую на этот раз получше узнать друг друга, прежде чем переходить к более волнительным стадиям отношений, – пообещал Пьеро.

– Ой ли... – усмехнулся Франц, прекрасно знавший всю поднаготную брата. – Ты сам себе веришь?

– В данном конкретном случае – абсолютно, – уверенно кивнул Пьеро.

– Тогда я дам тебе один ценный совет. Что бы там в студии ни случилось, как бы сильно тебе ни хотелось, ни коем случае не вздумай сегодня вечером целовать Эстер.

– Это еще почему? – удивился Пьеро.

– Просто поверь мне на слово. Возьми себя в руки. Перетерпи. Потом спасибо скажешь.

– Хорошо. Но если вдруг она сама захочет...

– Не захочет, – улыбнулся Франц. – Не забивай сейчас себе этим голову. Просто прими как факт. Сможешь продержаться, тогда у тебя появится хоть какой-то шанс с Эстер.