Текст книги "Злодейка. Переписать финал (СИ)"

Автор книги: Наталья Кошка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Злодейка. Переписать финал

Глава 1

Катя

Откладываю черновик в сторону и тру уставшие глаза. На мониторе застыл кадр: главный герой лежит в луже крови, а злодейка стоит над ним. Фиолетовые всполохи Хаоса уже лижут край ее одежды. Красивая смерть. Трагичная.

– Ну и стерва же ты, Равена! – хмыкаю вслух и замираю.

Что-то царапает внутри, не дает покоя смутное ощущение. Равена – стопроцентная злодейка, и у нас с ней не может быть ничего общего. Но в глубине души вынуждена признаться: было бы неплохо оказаться на ее месте хотя бы на день. Стать такой же сильной, уверенной и смелой. Пусть и отчаянной. А еще – красивой.

– Глупости, – отмахиваюсь и захлопываю крышку ноутбука. – Я просто слишком много времени провожу со своими героями.

Часы показывают половину четвертого утра. За окном спит город, только редкие машины шуршат шинами по мокрому асфальту. Допиваю остывший чай, морщусь от горечи и плетусь в кровать.

Итан не идет из головы. Перебираю в памяти сцены с ним. Делала его сильным, честным, благородным до зубного скрежета. Слишком идеальным для простого смертного. Мне даже жаль его убивать, но именно таким вижу конец истории: никакого слащавого хэппи-энда. Даже если читательницы меня не поймут. Смерть от руки любимой делает финал правильным. Горьким, но запоминающимся.

Прикрываю глаза, представляя его. Не нарисованного, а живого. Светлые волосы, золотистые теплые глаза, хрипловатый смех. Взгляд, которым он смотрел на Равену в последней сцене: даже тогда он еще на что-то надеялся, пытался поступить правильно. Спасти ее.

Если бы я встретила такого мужчину в реальности, ни за что не допустила бы его гибели. Ни за что! Жаль, таких людей попросту не бывает в жизни. Может быть, ради Итана я даже подумаю над альтернативной концовкой, но... это уже будет завтра.

Падаю на кровать и отключаюсь, даже не успев накрыться одеялом. Сон приходит тяжелый, липкий, полный фиолетовых вспышек и неясных силуэтов. И почему-то мне снова снится детский дом и мои обидчики.

***

Оглушительный шум вырывает меня из сна абсолютно безжалостно.

Кто так колотит? И чего соседям нужно в такую рань? Хотя… наверное, уже полдень.

С трудом разлепляю глаза и теряюсь.

Что это?

Надо мной нависает коричневый бархатный балдахин. Справа и слева – возвышаются резные опоры. Под рукой – прохладный шелк простыней. А грохот – это стук в дверь, который и не думает прекращаться.

– Рави, я знаю, что ты уже не спишь. Хватит меня игнорировать, давай поговорим.

От этого голоса меня подкидывает в постели.

Итан?!

Этого не может быть! Наверное, я все еще сплю. Но комната… боже мой! Эта же ее спальня. Вычурная мебель, старинное резное дерево, гобелены на стенах…

Нужно проснуться. Дергаю себя за ухо, а потом замечаю еще кое-что. Волосы! Длинные, до самой талии.

Нет-нет-нет. Этого никак не может быть!

– Равена, это глупо. Мы взрослые люди, открой дверь. Я не уйду, пока не поговорим.

Итан настойчиво продолжает тарабанить в дверь, а мое сердце угрожает выпрыгнуть из груди.

Вскакиваю с кровати и едва не падаю, запутавшись в длинной ночной рубашке из темно-синего шелка. А где же моя домашняя туника? Подлетаю к трюмо, впиваюсь в край столешницы пальцами и вглядываюсь в отражение.

Из зеркала на меня смотрит Равена МакГольд.

Черт! Черт! Черт!

Иссиня-черные волосы спутались после сна, разметались по плечам. Я впитываю чужие черты лица, всматриваюсь в глаза – темные, почти черные, с фиолетовыми искрами в глубине. Смотрю на бледную, фарфоровую кожу и не могу поверить. Передо мной – красивое, но чужое и злое лицо. Надменное. Лицо моей главной героини!

Отшатываюсь и врезаюсь спиной в резную дверцу шкафа. Больно, по-настоящему.

Такого ведь не бывает на самом деле? Застрять в чужом теле. И кого? Злодейки Равены МакГольд!

Нет. Просто я перетрудилась, работала последние дни на износ. Вот и снятся мне мои же персонажи. Сейчас проснусь и окажусь дома, в своей кровати, а за окном шуршат машины. А Итан – не настоящий, а герой книги – лежит в луже крови на отрисованном моей же рукой наброске.

– Равена. – Новый громкий удар по дверному полотну. – У меня кончается терпение. Ты слышишь?

– Слышу… сейчас.

Вздрагиваю от чужого голоса – низкого, с хриплыми нотками. Даже голос принадлежит ей!

Подхожу к двери на цыпочках, прижимаюсь ухом, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Итан еще жив… Куда меня забросило?

Лихорадочно перебираю в памяти все, что написала. Итан приходил к жене за месяц до ритуала. Это была его последняя попытка сохранить брак. Разговор, после которого Равена окончательно решит, что он ее не понимает, и начнет готовить ритуал в одиночку.

Месяц до финальной сцены!

Тридцать дней до катастрофы.

Ладони обжигает холодом, от которого немеют пальцы. С ужасом смотрю на бледные руки с аккуратным маникюром, где под кожей вспыхивают и гаснут фиолетовые искры. Боже, хаос уже в ней! В нас. Во мне, черт подери! Ждет, пока его выпустят наружу.

Происходящее похоже на горячечный бред. Меня трясет от страха, но я напоминаю себе: «Ты автор!» Фиолетовые нити под кожей отзываются на мой мысленный приказ – чуть замедляют пульсацию, словно прислушиваются. Ждут команды? Вот ужас.

– Так, – шумно выдыхаю. – Ладно. Не все сразу. Главное – не паниковать.

Сжимаю кулаки, чтобы не видеть жутковатое живое свечение под кожей, и кричу погромче:

– Одну минуту, я не одета…

Бестолково провожу руками по чужим длинным волосам, пытаясь пригладить. Накидываю халат, висящий на спинке стула – из темно-бордового бархата, тяжелый, с серебряным шитьем. Непривычные ощущения, все такое странное.

На секунду задерживаюсь у двери. За ней стоит настоящий Итан. Нетерпеливый, уставший от противостояния с женой, еще живой… Боже, а ведь я его сама убила в сюжете. А теперь – он рядом. С ума сойти!

Проворачиваю замок, впуская его в комнату. Я точно сошла с ума, если считаю его настоящим. Итан ведь всего лишь персонаж…

– Наконец-то.

Стоило распахнуть дверь, как он переступает порог, но не спешит подходить ближе. Складывает руки на груди и холодно осматривает меня с головы до ног.

Вблизи Итан кажется еще более невероятным. Светлые волосы в легком беспорядке, именно такие, как я представляла. Глаза – золотисто-карие, с крапинками, которые столько раз увеличивала на экране, прорисовывая текстуру. Но сейчас они смотрят без тепла. С подозрением.

– Ты в порядке? – сухо спрашивает. – Плохо выглядишь.

– Я… да, – мямлю, не зная, куда деть руки.

– Где ты была вчера? – напирает. – Я ждал тебя до полуночи. Потом устал.

– Я… гуляла. Не могла уснуть.

Итан качает головой:

– Гуляла. Одна! Поздно ночью. В компании темных, надо полагать?

Что ответить?! Паника подступает к горлу комом. Равена была еще той штучкой, и я без понятия, где ее носило всю ночь, ведь этого не было в сюжете. Почти. Она вытолкала мужа за порог еще минуту назад, без объяснений. А мне не хватает смелости.

Итан поднимает мое лицо за подбородок, смотрит с разочарованием.

– Ты меня пугаешь, Рави. То, чем занимаешься, куда исчезаешь по ночам… Это плохо кончится.

Беспокойный взгляд золотисто-карих глаз ищет на моем лице ответ. Покрываюсь мурашками. Его запах, тепло, низкий грудной голос… Все выглядит реалистичным до дрожи. Тело предательски откликается на близость с Итаном, тянется к нему. С трудом остаюсь на месте. Это не мои желания! И тело не мое.

– Мы… можем поговорить? Не на пороге, – проглатываю вязкую слюну и отступаю в сторону.

Итан мрачно вздыхает.

– Ладно, – соглашается. – Но это твой последний шанс, Рави.

Итан проходит к окну, а я бросаю быстрый взгляд на свои руки. Под кожей снова пульсирует фиолетовый огонь. Хаос явно недоволен моим поведением, я слишком мягко себя веду. И жалит, наказывает за это. Только этого не хватало.

Глава 2

Закрываю за Итаном дверь. Опираюсь на дверной косяк, так как ноги не держат. В голове полная неразбериха, мысли мечутся.

– Тебя видели слуги, возвращающейся под утро, – спина Итана словно высечена из мрамора: неподвижная, каменная. Но осуждение в его словах – слишком явно.

– И что? – дерзкий вопрос срывается с губ раньше, чем успеваю подумать. Неужели вмешалась память тела? Или душа Равены где-то здесь, заперта со мной?

Итан оборачивается. Золото его глаз меркнет, в нем проступает горечь и разочарование.

– А то, что я твой муж, Рави. И не желаю, чтобы ты шаталась ночью неизвестно где, в сомнительной компании. Ты позоришь мою семью, этот дом. Фамилию, которую носишь.

Стыд накрывает волной – удушливой и горячей. Прячу взгляд в пол, лишь бы не видеть разочарования в его глазах.

– Прости, это больше не повторится. Я действительно просто ходила по улицам. Одна.

Ложь дается мне с трудом. Особенно тогда, когда Итан смотрит на меня. Его взгляд словно проникает в голову, взвешивает мои мысли и слова.

И… не верит мне.

Он достает из кармана какие-то бумаги и швыряет на стол.

– Вот, я навел справки. У Торгвальда и его людей большие проблемы с законом: связь с запрещенными культами, разбой, отсутствие постоянного места работы. Неужели ты думаешь, что тебя поддерживают из солидарности?

Итан отчитывает меня, глядя прямо в лицо, и я чувствую себя не автором, а пойманным на месте преступления подростком.

Молчу. А что тут скажешь? В моем черновике у Равены были «пособники» – безликие тени для массовки. Имя «Торгвальд» слышу впервые. Мир, который создала, вдруг начал заполнять пустоты сам, отращивая детали, как зубы.

Хаос отзывается на новое имя, покалывает в груди ледяными иглами. Неприятно. С трудом удается держать лицо.

– Не понимаю, о чем ты, – тихо возражаю.

– Посмотри на меня. – Итан в два шага оказывается рядом. – Они используют тебя, Рави. Твоё имя и кровь. А как только ритуал будет завершен, ты станешь для них отработанным материалом. Мусором. О тебе тут же забудут. Неужели ты этого не понимаешь?

Итан умоляет меня одуматься. В моей истории он был более картонным героем, а здесь… ведет себя так, будто видит меня насквозь, переживает. Это я меняю сюжет или мой персонаж влияет на него?

– Темная магия не делает тебя монстром, – продолжает тем временем Итан доверительным тоном. Вжимаюсь в дверь так сильно, что ручка впивается в поясницу. – И не обязывает быть с подонками. Никогда не обязывала.

На слове «никогда» он спотыкается. Это не опечатка в тексте. Так звучит живая боль.

Итан подходит так близко, что я чувствую тепло его дыхания на виске. Ладонь – большая, чуть шершавая от магических ожогов – ложится на мою щеку. Большой палец медленно ведет по скуле, и я с удивлением чувствую на коже влажный след. Это что? Мои слезы?

– Будь со мной, родная. Выбери нас.

Время останавливается, когда Итан наклоняется ближе. Мозг вопит: «Это фантом! Ты придумала его смерть, ты не имеешь права на этот момент!». Но тело Равены живет своей жизнью. Оно реагирует на близость, губы сами подаются навстречу.

Итан оставляет поцелуй в уголке рта, мимолетный, почти невесомый. Словно боится спугнуть или осквернить. Под кожей взрывается сверхновая. Хаос не просто откликается, он рвется наружу, к месту прикосновения, жадно впитывая тепло Итана. Эта магия… тянется к нему? Или это я?

От испуга и липкого чувства вины, толкаю его в грудь. Ладони упираются в твердый разворот плеч.

– Нет… Итан, не надо. Мне пора. Меня ждут студенты.

Голос дрожит, выдавая меня с потрохами. Отворачиваюсь, не в силах выдержать его взгляд, в котором сейчас плещется целое море эмоций.

– Рави…

– Правда. Мне уже нужно идти. Первая пара… кажется… – запинаюсь. Что преподает эта женщина? Куда мне идти? Я не прописала расписание! Академия была просто красивым фоном, а теперь это моя работа.

Итан тяжело выдыхает и неохотно отпускает меня.

– Хорошо. Поговорим потом.

Отступаю в сторону, выпуская его из спальни. На пороге Итан оборачивается.

– И, Равена… Что бы ты ни задумала, что бы ни натворила…, помни о последствиях.

Дверь хлопает, и я остаюсь одна в звенящей тишине.

– Что же мне делать? – шепчу в пустоту, сжав виски. Под пальцами рвано бьется пульс.

Через тридцать дней я должна его убить, а мир – рухнет. Фиолетовые искры снова начинают зудеть под кожей от этих мыслей.

– Тихо, – приказываю отчаянно. – Я ваша создательница. И если вы меня слышите – а вы слышите – мы будем играть по моим правилам. Мы должны спасти Итана. Понятно?

Вместо ответа фиолетовое пламя магии вырывается наружу и опаляет симпатичный коврик у меня под ногами. Даже на халате остаются подпалины.

– Прекрати! Стоп! Хватит!

Кручусь на месте, сбиваю остатками халата огонь.

Внутри меня Хаос усмехается. Нехорошо так, многообещающе. Взгляд падает на коробку со всякими мелочами. Здесь Равена хранит всякие женские штучки.

Откидываю крышку и вытаскиваю крупную серебряную булавку. Приставляю острие к запястью.

– Если ты сожжёшь этот дом – сгорим мы оба. Без носительницы – ты всего лишь бесполезная искра!

Хаос резко утихает. Словно в кране прикрутили вентиль.

– Придется нам с тобой научиться доверять друг другу, братец.

Стираю пот со лба тыльной стороной ладони. Рука дрожит. Я только что угрожала собственному телу, чтобы договориться с магией, которую сама выдумала. Кажется, я окончательно сошла с ума. Или этот мир сводит меня с ума.

Глава 3

Через полчаса спускаюсь по лестнице от своих покоев и с каждым шагом всё отчетливее понимаю: это была ужасная идея – попытаться влиться.

Голоса доносятся из столовой. Женский – мягкий, убеждает кого-то попробовать тост. Мужской – глухой и неразборчивый. И ещё один женский – звонкий, местами язвительный и упрямый.

Подхожу ближе к столовой комнате и осторожно заглядываю.

Большой дубовый стол покрыт белоснежной скатертью. Солнце бьёт из высоких окон и отражается от серебряных приборов. Вся семья в сборе, завтракает. Слава богу, что им я уделила достаточно внимания в книге и отчетливо помню, кто есть кто.

Высокая светловолосая женщина с такими же золотистыми глазами, как у Итана – это его мать. Одета просто, но со вкусом. На лице – вечно доброжелательная улыбка. Она первой поднимается из-за стола при моём появлении.

– Равена, дорогая! Хорошо, что ты спустилась. Садись с нами, я просила кухарку испечь твои любимые булочки с корицей. Будешь?

Понятия не имею, любила ли на самом деле Равена булочки с корицей, так как этого не было в истории. Но имя этой женщины помню – по сценарию её зовут Лиана. Она единственная в семье, кто действительно пытался подружиться с тёмной невесткой. И единственная, не считая Итана, кого Равена в итоге ранит магией, когда мать попытается ее остановить.

Отвожу взгляд.

Рядом с Лианой сидит мужчина шестидесяти лет, грузный, с тяжёлой челюстью и седыми висками. Отец Итана – Эдгар. Он даже не здоровается. Бросает тяжелый взгляд исподлобья, и от него становится не по себе. Он всегда чувствовал в Равене тёмное начало, тягу к хаосу и потому недолюбливал.

Знал бы он, кого сейчас принимает в своём доме!

Хаос неодобрительно ощеривается в его сторону, и мне приходится мысленно прикрикнуть на него. Не хватало ещё устроить здесь погром, когда я и так с трудом соответствую образу Равены.

И третьей за столом сидит сестра Итана. Она выглядит как отражение брата: те же светлые волосы и золотистые глаза. Но если золото Итана – тёплое, то в ней видится холодный блеск дорогого платинового украшения.

Сильвия. Я помню, как описывала её. Идеальная светлая магичка, любимица отца. Та, на чьём фоне Равена всегда выглядела грязным пятном.

Сильвия окидывает меня взглядом, медленно, с головы до пят. Останавливается на платье, которое я с трудом надела без посторонней помощи. Надеюсь, ничего не напутала.

– Выглядишь так, будто не спала неделю, – произносит с толикой презрения. – Садись, поешь. Или хотя бы сделай вид, что все еще часть этой семьи.

От бурно вспыхнувшей магии у меня холодеют пальцы, и я сжимаю руки в кулаки.

– Не нужно притворяться, будто рада меня видеть, Сильвия.

Отрезаю и застываю. Откуда эта злоба во мне?

Итан резко поднимает голову:

– Силь! Равена!

– Что? – сестра вскидывает левую бровь. – Я беспокоюсь о твоём здоровье, брат. Ты вчера полночи не спал, ждал, когда ЭТА соизволит вернуться домой.

Украдкой бросаю взгляд на Итана. Он сжал вилку так, что она сминается в его пальцах. В этой части Итан должен развернуться к Равене и ждать ответа вместе со всеми. Но почему-то сейчас он встаёт на мою сторону.

– Прекрати обсуждать мою жену так, будто её здесь нет. Рави, а ты не нападай на нее.

Сильвия на это только хмыкает. Завтрак продолжается.

– Может, чаю? Ты совсем бледная... – Лиана ставит на стол ещё один комплект приборов. Пытается улыбкой стереть неприятный осадок от перепалки.

– Спасибо. От чая не откажусь.

Занимаю место рядом с Итаном. От нервов мне всегда хочется есть.

– Зато у меня пропал аппетит, – глава дома громко отодвигает стул, бросает салфетку в тарелку. – О Равене ходят такие слухи, что я скоро из дома не смогу выйти. Говорят, она якшается со всяким темным отребьем. Тьфу!

Эдгар уходит прочь, ступая тяжело, громко.

– Прости, Рави, за эту сцену, – Итан сверлит спину отца тяжелым взглядом. – Я поговорю с ним.

– Не стоит.

Эдгар ведёт себя именно так, как и должен. И его поведение волнует меня в последнюю очередь. Куда больше беспокойства внушает сидящий рядом «муж».

Сильвия усмехается, поднося ко рту чашку:

– Как же я понимаю тревоги отца…

Внутри что-то дёргается – то ли хаос, то ли отголоски эмоций самой Равены. Холод снова бежит по рукам, подбираясь к сердцу. Чем выше он поднимается, тем сильнее мне хочется пустить его в ход. Отшвырнуть блондинистую язву, смести её волной чистой энергии.

Но тут же ужасаюсь. Разве я так поступаю? Я, Катя, автор романа? О нет. Но отделить себя от Равены становится с каждой минутой все трудней.

«Не трогай её», – приказываю Хаосу, чувствуя, как ледяные иглы впиваются в ладони. – «Она просто дура. Мы не убиваем людей за глупость».

Хаос дёргается, словно пёс на коротком поводке. Под столом я до боли сжимаю колени, чтобы удержать руки на месте. Ещё секунда – и он бы сорвался.

Раньше Равена позволяла ему наказывать таких, как Сильвия без раздумий. Прикладываю максимум усилий, чтобы никого ненароком не убить.

Допиваю чай и благодарю мать Итана. Пока всё складывается неплохо, не считая того, что хаос иногда берётся верховодить.

Время подбирается к девяти, и я встаю из-за стола. Мне нужно выбраться из дома, попасть в Академию. Возможно, там я увижу или услышу подсказки, пойму, как мне все остановить.

Итан целует мать в щеку, кидает взгляд на сестру и протягивает мне руку.

– Идем. Я отвезу.

Мы так и выходим из дома, под ручку. И это тоже странно – ощущать тепло его тела, шагать рядом. Словно мы и правда супруги. Не выдуманные, а самые настоящие.

Свежий воздух приятно остужает лицо. Утренний, прохладный, пахнущий травой и свежестью. Я вдыхаю глубоко, прогоняя остатки раздражения от перепалки за завтраком.

– Не обращай внимания на мою сестру. Она не со зла. Просто...

– Просто я для всех чужая, – заканчиваю за него фразу.

Итан останавливается, упрямо качает головой. Узнаю этот жест, ведь именно я его придумала для него.

– Ты моя жена. А это – твой дом.

Рассматриваю его во все глаза. Итан – воплощение моей мечты. Мужчина, о котором я грезила, но не имела возможности даже повстречать в реальной жизни.

– Итан, – задумчиво тяну. – Почему ты всё ещё здесь? Почему не ушёл давно?

Вопрос возникает сам собой. Простой человеческий интерес.

– Последние полгода я только и думаю, что о разводе…

Отпускает мою руку и отступает на шаг. Сейчас Итан кажется далеким и холодным. А мне почему-то так не хочется его терять… Глупость какая!

– И что же ты решил? – закусываю губу. Сама напросилась на этот разговор. Но, возможно, если Итан уйдет от Равены – сюжет изменится и тогда он останется в живых? Хотя бы его я смогу спасти.

– Я все еще на что-то надеюсь, – горько усмехается, – как последний дурак. Потому что помню, какой ты была раньше. Наша помолвка, свадьба. Я не мог поверить, что ты сказала: «Да». Считал себя невероятно везучим и счастливым. И верю, что та Равена еще может вернуться.

К глазам подступают непрошеные слезы. Если бы Итан знал, кто вернулся на самом деле… Смотрел бы с такой любовью?

– Садись в машину, опаздываем, – обрывает неловкий и мучительный для обоих разговор.

Забираюсь в магавтомобиль и отворачиваюсь к окну. В стекле вижу наше отражение: его напряжённый профиль и моё бледное, чужое лицо.

Он любит Равену, не меня. Прижимаю ладонь к холодному стеклу, пытаясь унять глупую, непрошеную ревность и боль.