Текст книги "Злодейка. Переписать финал (СИ)"

Автор книги: Наталья Кошка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 4

Магавтомобиль бесшумно скользит над мостовой. Город кипит своей жизнью.

Узкие улочки, мощёные серым камнем, расходятся лучами от центральной площади. По ним текут люди – и это слово едва вмещает то, что происходит за окном.

Светлые маги в длинных одеждах цвета слоновой кости, с золотыми нитями, пульсирующими на манжетах. Тёмные – в чёрном и бордовом, сдержанные и собранные. Торговцы зазывают покупателей, и над их лотками парят светящиеся вывески.

Дети с искрящимися ладонями запускают друг в друга маленькие шары магии. Прилипаю к стеклу носом, провожая их изумленными взглядами.

Повсюду видна жизнь: настоящая, шумная, яркая.

Внутри ворочается магия. Хаос. Он тоже смотрит на этот город. И я вдруг понимаю – он не просто рассматривает его, а примеривается к нему. Как гурман, который принюхивается к блюду перед тем, как съесть.

«Нет!» – мысленно приказываю. – «Даже не смей! Это не твоё».

Хаос на время затихает, но осадочек остаётся. Такое впечатление, что он копит силы для удара.

Засматриваюсь на молодую пару, что стоит у фонтана – светлая девушка смеётся, тёмный парень поправляет ей выбившуюся прядь. Рядом старушка в цветном платке торгуется с продавцом фруктов. Двое стражников в форме Академии лениво перебрасываются магическими искрами, коротая время.

Через двадцать девять дней всего этого не станет.

Впервые от этой мысли становится настолько страшно. Ведь картина за окном перестаёт быть иллюстрацией, а случайные прохожие – статистами. Они живут, смеются, плачут, любят и ненавидят. И всего этого может не стать по моей вине.

Я представляю, как фиолетовое пламя пожирает улицы. Как кричат люди и рушатся дома. Как девушка у фонтана падает замертво, а парень пытается закрыть её собой, но Хаосу плевать на их чувства.

– Рави?

Моргаю, и город за окном снова становится просто городом, а не пепелищем.

– Приехали.

Итан успевает выйти первым и галантно открыть для меня дверь. Протягивает руку – такую тёплую и реальную. А я, всё ещё находясь под впечатлением от собственных страхов и опасений, хватаюсь за его ладонь, как за спасательный круг.

Здание Академии нависает над площадью – огромное, светлое, из белого камня, с высокими шпилями, уходящими в небо. Над главным входом парит золотая эмблема: раскрытая книга, из которой тянутся лучи. Студенты снуют туда-сюда с тяжёлыми сумками, кто-то зубрит конспекты прямо на ходу, кто-то смеётся в компании друзей.

Я отлично помню это здание, и как рисовала его концепты. Обсуждала с художниками каждую башенку и цветной витраж. Знаю, что в левом крыле – библиотека, в правом – боевые залы, а в подвале – старые хранилища, куда студентам хода нет.

Но сейчас здание – настоящее, гудит множеством голосов.

– Ты как? – Итан заглядывает в лицо. – Мне не нравится твоя непроходящая бледность сегодня. Может, отменишь пару?

– Нет! – выдыхаю поспешно. – Нет, я… буду работать. Мне станет лучше, если отвлекусь, займусь знакомым делом.

Итан соглашается, но глаза продолжают неотрывно следить за мной.

– Первый урок – рукопашная. Тебе нужно переодеться, Рави.

– Переодеться?

Переспрашиваю, снова выставляя себя дурочкой. Равена должна знать своё расписание на зубок и помнить, что носит на боевую подготовку. Но хуже всего то, что я без понятия, как буду учить студентов чему-то. Последний раз я дралась еще в приюте, и этот бой окончился не в мою пользу.

– Ну да. Ты почему-то не надела костюм для боя. – Он окидывает взглядом моё платье. – Боюсь, в таком виде старшекурсники не смогут на тебя нападать. Ты и так будоражишь неокрепшие умы своей красотой и силой.

Вспыхиваю, но не успеваю ответить. Итан быстро наклоняется и целует меня в щёку. Губы у него тёплые, сухие, и в месте прикосновения кожа тут же начинает гореть – Хаос внутри вздрагивает, тянется следом, как кот за рукой хозяина.

– Увидимся на общем факультативе.

Киваю, разрывая контакт. Делаю шаг к зданию, потом второй. Оборачиваюсь.

Итан уже разговаривает с группой студентов – те обступили его, что-то оживлённо обсуждая. Он слушает внимательно, кивает, поправляет кого-то, и в этом жесте столько естественной доброты, что у меня некстати щиплет в носу.

Он хороший. Действительно хороший и искренний. А я его убила. Ради красивой сцены.

Отворачиваюсь и почти бегом взлетаю по ступеням в здание академии.

Внутри прохладно и пахнет стариной. Таким особенным, непередаваемым запахом. Разве я могла знать, что в академиях так пахнет? Высокие своды теряются в полумраке. Мраморный пол эхом разносит шаги. Верчусь на месте, пытаясь сообразить, куда идти. Я знаю основные места, вроде библиотеки или учительской. Но где же здесь раздевалка?

– Госпожа МакГольд! – писклявый голос раздаётся совершенно неожиданно, и я вздрагиваю.

Ко мне со спины подходит девушка – студентка, судя по форме. Круглолицая, румяная, с растрёпанными рыжими волосами и горящими глазами.

– Доброе утро! Прошлый раз вы показали такой крутой захват, и я всю неделю тренировалась. У меня уже даже получается. Можно… я вам его покажу?

Девушка не может стоять на месте от нетерпения. Судя по всему, она обожает Равену. Смотрит на тёмную магичку как на героиню. А я пытаюсь лихорадочно припомнить: писала ли я эту сцену? Была ли у Равены любимица? Не припомню. Кажется, этого не было в тексте.

– Эм… конечно, – выдавливаю, потому что девушка всё ещё ждёт ответа. – Покажешь, обязательно.

– Ура! – она подпрыгивает. – А вы идёте на урок? Я с вами, провожу. Нам в левое крыло, там уже все собрались, ждут только вас. Кстати, я – Мари.

Она несется по коридору, не переставая щебетать. Стараюсь не отставать, чтобы не потеряться. Ноги двигаются сами, голова слегка кружится.

Студенты ждут меня. Для них Равена – преподаватель, который учит их защищаться, нападать, ставить блоки… Боже мой, надеюсь, я не провалю первую же пару

Глава 5

В раздевалке для преподавателей я довольно быстро нахожу нужный шкафчик по табличке с гравировкой «Р. МакГольд». Внутри висит костюм из плотной черной ткани с серебристыми вставками на суставах. На удивление – удобный. Он приятно облегает тело, не сковывая движений, но при этом оставляет странное чувство защищённости.

Провожу рукой по предплечью: ткань слабо светится в ответ. Круто! Костюм глушит магию, чтобы на тренировках никто не покалечился. Интересная идея, жаль, мне это в голову не пришло, когда писала книгу. Реальность оказалась куда объемнее моей фантазии.

– Кажется, ты готова, Катя, – бормочу своему отражению в маленьком зеркале на дверце шкафчика.

Равена смотрит на меня оттуда с растерянным и озадаченным видом. Фиолетовые искры в зрачках пульсируют едва заметно – или мне это просто кажется?

– Помоги, – прошу тихо, чтобы случайный свидетель не услышал слов. – Я не знаю, что делать. Ты умеешь драться, а я – нет. Если они поймут…

Искры мигают: то ли согласие, то ли насмешка. Нервно выдыхаю и иду в зал.

Пятнадцать пар глаз дружно впиваются в меня, как только ступаю на мягкое покрытие тренировочной площадки.

Студенты выстроились в шеренгу и ждут моего появления. Должно быть, Равена держала их в ежовых рукавицах. Быстрым взглядом оцениваю состав: парни – здоровенные лбы, плечистые, с наглыми или сосредоточенными лицами. И всего три девушки. Одна из них – уже знакомая мне Мари с рыжими кудряшками, которая очень старается, чтобы на нее обратили внимание.

– Здравствуйте, госпожа МакГольд! – раздается слаженное.

Госпожа МакГольд… как непривычно.

– Здравствуйте, – киваю.

И снова тишина. Студенты чего-то ждут от меня, переглядываясь.

Что дальше? Что Равена вообще делала?

В книге всё было просто: «Равена показывает движение – студенты повторяют. Равена делит всех на пары, и студенты оттачивают навыки». Строчка текста, одно предложение – и никаких подробностей. Ведь моя история была не об этом. А тут… пятнадцать живых людей смотрят и ждут продолжения.

Стараюсь вспомнить всё, что читала или слышала о боевых искусствах. Пожалуй, сперва должна быть разминка.

– Разминка! – произношу вслух с невозмутимым видом. – Разогреем мышцы.

Поднимаю руки, тянусь вверх, как делала каждое утро перед беговой дорожкой. Потом идут наклоны, повороты головы, круговые движения бедрами. Самая обычная утренняя зарядка, которую помню ещё с уроков физкультуры в школе.

Студенты замирают на секунду. А потом… принимаются повторять.

Краем глаза слежу за ними и не верю своему счастью. Работает! Они просто повторяют, никто не задаёт вопросов и не говорит, что это неправильно. Может, у них тут тоже так разминаются? Или учащиеся привыкли не обсуждать приказы преподавателя?

Мари в первом ряду старается больше всех – даже покраснела от усердия.

– Хорошо, – заканчиваю разминку и выдыхаю. – А теперь…

Что теперь?

Взгляд падает на рыжую. Точно! Она – моё спасение.

– Мари, выйди вперёд, пожалуйста.

Девчонка подпрыгивает на месте и вылетает из шеренги, чуть не споткнувшись о собственные ноги.

– Да, госпожа МакГольд!

– Продемонстрируй упражнение, которое я показывала в прошлый раз. Будешь моим ассистентом сегодня. Посмотрим, что вы запомнили с предыдущего урока.

Глаза Мари становятся размером с блюдце. Она быстро кивает в знак согласия, но потом берёт себя в руки, ровно и чётко, без запинки демонстрирует какую-то сложную связку – удар, блок, подсечка, захват.

А я смотрю и запоминаю. Значит вот чему она их учила. Понятно.

– Отлично, – киваю, когда Мари заканчивает под жидкие аплодисменты сокурсников. – Теперь разбейтесь на пары и отработайте эту связку. Мари, поможешь мне провести этот урок.

Студенты оживают, расходятся по залу. Отхожу в сторону и наблюдаю. Вроде всё идёт гладко. Пары работают, кто-то спорит, кто-то смеётся. Обычное учебное занятие.

– Госпожа МакГольд.

Голос сбоку заставляет обернуться. Передо мной оказывается высокий плечистый парень, с тёмными короткими волосами и тяжёлым взглядом. Стоит, скрестив руки на груди.

– У меня нет пары.

Оглядываюсь на остальных. Действительно – пятнадцать человек, нечётное количество. Мари тоже уже нашла себе партнёра.

– Значит, – сглатываю вязкую слюну, – я буду твоей парой.

– Как скажете, – усмехается.

Мы выходим на свободное место. Я встаю в стойку, копируя то, что только что показывала Мари. Парень напротив – тоже.

– Нападай, – разрешаю.

И парень атакует.

Он двигается быстро – быстрее, чем я могла ожидать. Подсечка справа – и я едва уворачиваюсь. Удар слева: блок ставлю чудом, руку обжигает болью даже сквозь защитный костюм. Парень не останавливается, давит, теснит к краю площадки. Внутри меня поднимается старый страх, родом из детства. Сейчас будет больно, я снова проиграю.

Тело Равены знает, что надо делать. Оно двигается практически само: уклоняется, ставит блоки, контратакует. Но я не успеваю реагировать на сигналы. Непривычный к таким пляскам мозг обрабатывает информацию слишком медленно.

Хаос требовательно кипит в венах: «ДАЙ МНЕ, Я СПРАВЛЮСЬ, ПОКАЖУ ЕМУ». Но на это я лишь крепче стискиваю зубы. Ну уж нет! Если я выпущу его сейчас, может случиться беда, пострадают ученики.

«Нельзя!» – отрезаю и пропускаю очередную подсечку. Надо было отпрыгнуть в сторону, но ноги заплелись. И как итог – я лечу носом в пол.

Удар. Хорошо, что успела выставить руки перед собой. Локти ноют, несмотря на достаточно мягкое покрытие пола.

В зале становится так тихо, словно я здесь тренируюсь одна.

– Госпожа МакГольд… я… вы… – парень бледнеет.

Сажусь, потирая ушибленные места. Студенты замирают как истуканы, с открытыми ртами.

– Вы… – начинает кто-то. – Вы упали.

Поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь.

– Бывает, – говорю как можно спокойнее, хотя на деле ужасно стыдно за промах. – Я же не железная.

Но студенты не шевелятся. Смотрят такими глазами, будто солнце взошло на западе.

– Госпожа МакГольд, – подаёт голос парень, который меня и уронил. – Вы никогда… я имею в виду, за два года, что вы ведёте наш курс… вы никогда не падали. Ни разу. С вами все в порядке?

Упс! Всё-таки прокололась. За два года Равена ни разу не падала. Вот так засада.

– Я…

Открываю рот, чтобы выдать хоть что-то в свое оправдание, но в этот момент дверь в зал распахивается и спасает меня от необходимости сочинять отмазки.

– Рави?

Итан заглядывает в зал. Уже в профессорской мантии, с толстым фолиантом подмышкой. Обводит глазами меня, студентов, парня, который становится еще бледнее.

– У тебя всё хорошо? Зашёл проверить, как идёт урок.

И умолкает. Золотые глаза с тревогой скользят по моей фигуре. И конечно же, он замечает, как прижимаю к боку больной локоть.

– Что случилось? – требовательный рык прокатывается по залу эхом.

– Ничего. Просто… тренировка. Продолжаем, – поворачиваюсь к студентам. – Все молодцы. Ребята, работаем дальше. Спасибо, профессор МакГольд, что заглянули, – указываю Итану глазами на дверь. Именно так Равена и отреагировала бы: просто выставила за дверь без объяснений.

Итан хмурится, но не спорит. И нехотя прикрывает за собой дверь.

Хаос смеётся надо мной, колко и едко. Злорадствует, что я так позорно растянулась на матах.

«Хватит ехидничать», – фыркаю мысленно. – «Так уж и быть, в следующий раз подхватишь. Но только очень осторожно, не ломая ничьи кости. Ясно? Иначе нам обоим несдобровать»

Хаос мечется, не очень довольный таким поворотом, но потом вроде смиряется. Искры мигают и пропадают.

«То-то же!»

Глава 6

После напряжённого и, чего уж скрывать – довольно болезненного первого урока, у меня остается всего пару минут, чтобы прийти в себя. Прячусь от всех в женской раздевалке для преподавателей.

Весь предыдущий час я только и делала, что приседала, откатывалась, уклонялась от ударов, подсечек, выпадов… И теперь ноги дрожат и плохо слушаются. Устало падаю на лавочку, откидываюсь спиной на шкафчик. С трудом поднимаю руку и тяну за молнию на курточке.

Неужели так будет всегда? Сложно, трудно, почти невыполнимо. Как справлялась Равена? На бумаге всё казалось куда проще.

Хлопает дверь раздевалки.

Ну вот, моя минутка спокойствия окончена. Придаю лицу отстраненное выражение, приготовившись увидеть кого-то из коллег-женщин. Но в узком проходе между шкафчиками появляется мощная мужская фигура.

– Рад, что застал тебя одну.

Темноволосый мужчина в чёрном костюме профессора тёмной материи останавливается слишком близко, вторгается в личное пространство. До меня долетает аромат его парфюма: резкий, сильный, подавляющий.

Левый глаз у него чуть светлее правого – то ли дефект магии, то ли старая рана. На шее, под воротником, виднеется край татуировки – закрученная спираль из символов, уходящая куда-то за ухо.

Порывисто встаю на ноги, так как сидеть в его присутствии некомфортно.

Мужской заинтересованный взгляд скользит по моей фигуре. Дёргаю ползунок молнии вверх, пряча шею и ключицы. Да что с ним не так?

– Вы ошиблись комнатой! – складываю руки на груди.

– Брось, Рави, – в его голосе слышна фамильярность. – Сейчас не нужно притворяться, что мы едва знакомы. Здесь никого нет, кроме нас.

Равена была близка с ним? Настолько, что он позволяет себе вторгаться в раздевалку. И как назло – поблизости ни души.

– Я поставил защиту на дверь, – добавляет небрежно. – Сюда никто не войдёт. Мы можем побыть наедине.

Наедине? О, нет!

Он подается вперёд, прикасаясь к моей щеке рукой. Пальцы холодные, и на это прикосновение Хаос внутри взвивается. Накрывает ощущением, что это уже было. Вот только не со мной, а с Равеной.

– Нет!

Я так резко отшатываюсь, что чуть не заваливаю весь ряд шкафчиков.

«Только не это, – мысленно приказываю Хаосу, чувствуя, как он рвётся наружу. – Не сейчас. Не здесь. Я сама».

Незнакомец смеётся и отступает.

– Ладно-ладно, я понял. Играешь в недотрогу? Мне нравится.

Он окидывает меня взглядом – медленно, с головы до ног. И от этого взгляда хочется срочно вымыться с мылом.

– После ритуала твой никчёмный светлый муженёк перестанет стоять у нас на пути. И тогда мы сможем больше не скрываться. Хотя… – он облизывает губы, – твоя игра доставляет мне некоторое удовольствие.

Откуда он знает про ритуал? Равена посвятила любовника во все детали? Или же он – один из её сообщников? Память тела упорно не желает подсказывать.

Хаос внутри меня бунтует, рвется ужалить незнакомца. Буквально сходит с ума. Неужели этот мужчина для меня опасен?

– Приходи сегодня вечером на собрание, обсудим детали, – незнакомец деловито поправляет манжет своей идеальной чёрной рубашки, смахивает невидимую пылинку. – Там и поговорим.

Я уж было расслабилась, подумав, что он уходит. Как вдруг он бросается ко мне, вжимая всем телом в шкафчик.

– Я достаточно долго ждал твоей благосклонности, Равена. Не играй с моими чувствами, договорились?

Угроза в его голосе смешивается с жарким нетерпением. Он пытается меня поцеловать, но я вкладываю всю ярость и страх в простое движение, которое только что отрабатывала со студентами. Блок, уход в сторону – незнакомец пошатывается, но выдерживает отпор. Его поцелуй смазывается, оставляя влажный след на моей щеке.

– Убирайся! – шиплю.

Хаос рвётся с кончиков пальцев, обещая незамедлительную мучительную смерть моему обидчику. И теперь все силы уходят на то, чтобы он не разорвал этого тёмного.

– Вот такой дикой ты мне нравишься куда больше, чем холодной стервой, – бросает весело наглец и уходит прочь, насвистывая пошлый мотивчик.

Замираю, вцепившись в дверцу шкафчика, и пережидаю, пока Хаос успокоится. Но он и не думает успокаиваться.

«Тише, хватит. Пожалуйста!» – прошу, но фиолетовое сияние под кожей набирает силу. Уродливый узор ползёт по деревянной поверхности дверцы. Магия шипит и жалит дерево, оставляя червоточины. Хаос злится, что я не позволила ему вмешаться, и теперь вымещает злобу на неодушевлённых предметах. По раздевалке ползет едкий дым и запах гари.

– Кто же он такой? – шепчу в пустоту, когда магию наконец-то удается взять под контроль.

Хаос злобно огрызается. Он точно знает, но не собирается делиться информацией, так как всё ещё сердится на меня.

Незнакомец упомянул какое-то собрание… Я обязана попасть на него, выведать планы, узнать в деталях всё безумство, которое запланировала Равена и её пособники.

– Ладно, – выдыхаю, рассматривая в зеркале свое новое отражение. – Узнаю после сама, раз ты не хочешь мне помогать.

Хаос внутри дёргается. Не понимаю – одобряет он или нет, но выбора нет.

Застёгиваю куртку до самого верха и выхожу из раздевалки. На смену одежды не остаётся времени – начинается следующий урок.

Глава 7

Сердце всё ещё колотится где-то в горле, а щека горит в том месте, где меня коснулся незнакомец. Бреду по коридору, пытаясь отыскать нужную аудиторию, и с тоской думаю, что этой академии отчаянно не хватает указателей на полу. И почему хорошие идеи приходят только тогда, когда уже поздно что-то изменить?

А ещё я не могу перестать думать о вечернем собрании. Я знаю место, куда сбегала Равена по сценарию, но кого там могу встретить сегодня – остаётся только гадать.

Хаос внутри бурлит, как вода в перегретом котле. Недовольный, возмущённый, он требует выхода. Я понимаю его ярость, но позволить вмешаться – никак нельзя.

«Успокойся, – мысленно приказываю. – Я ничего не знаю об этом тёмном. Ни его планов на меня, ни на что он способен. Если мы полезем с кулаками вслепую – всё испортим».

Хаос нехотя затихает. По крайней мере, ладони перестают светиться фиолетовым.

Останавливаюсь у дверей аудитории, где должен проходить факультатив, и перевожу дыхание. Изнутри доносятся голоса: студенты переговариваются, смеются, шуршат бумагами.

Соберись, Катя. Ты все сможешь.

Толкаю дверь.

В просторном зале светло. Высокие окна выходят в сад, солнце заливает всё золотым светом, и на секунду мне кажется, что я не в академии, а в оранжерее. Студенты сидят полукругом: светлые – слева, тёмные – справа. Между ними пустуют несколько столов, будто кто-то прочертил невидимую границу. Судя по нашивкам на рукавах – старшекурсники.

В центре зала два преподавательских стола. За одним сидит Итан и разговаривает с Вероникой Чейз, своей помощницей. В моём романе она была милой и общительной, и сейчас выглядит именно так: кремовое платье до колена, ажурная брошь, тугой узел светлых волос. Образ кукольной правильной девочки. Итан слушает её вполуха, рассеянно скользя взглядом по студентам.

Стоило мне войти, как атмосфера меняется. Студенты гудят активнее, а Итан… замирает.

Золотые глаза впиваются в меня с той самой секунды, как переступаю порог. Пристально, изучающе, словно сканируют каждый миллиметр – от спутанных после раздевалки волос до ноющих после падения локтей.

Вероника ревниво отворачивается, утыкаясь в бумаги. Тут и к гадалке не нужно ходить, чтобы понять: она к нему неровно дышит. И это очередное отличие от сюжета.

Второй стол пустует. Я прохожу к нему и занимаю место. До начала остаётся несколько минут. Верчу головой, осматриваясь, и вдруг Итан подходит к моему столу.

– Рави. Ты выглядишь не очень, – произносит тихо, но так, что студенты на первых рядах наверняка слышат. – Это не похоже на усталость после тренировки.

Его ладонь ложится мне на плечо – не ласково, а требовательно. Пальцы чуть сжимаются.

– Итан, я…

– Что это у тебя на скуле? – перебивает он. Голос становится ниже, опаснее. – Синяк? Засос?! Сначала ты ударилась в зале, не отрицай, я все видел. А теперь это. Что происходит?

Синяк? Наверное, незнакомец слишком агрессивно меня пытался поцеловать. И Итан, конечно, заметил. Идиотка, нужно было замазать чем-нибудь.

– Это на тренировке, – вру, глядя ему прямо в глаза. – Студент задел.

Итан медленно качает головой. Узнаю этот жест – я сама придумала его для него. Означает: «Я тебе не верю, но пока оставлю».

– Ладно, разберемся потом, – произносит с холодом. – Нужно продержаться эту пару.

Наклоняется и оставляет сухой, почти формальный поцелуй на лбу. Но, прежде чем отстраниться, шепчет так, чтобы слышала только я:

– И я узнаю правду, Рави. Так или иначе.

От этого шёпота у меня по спине бегут мурашки. Этот Итан совсем другой. Это мужчина, который чувствует ложь и не собирается с ней мириться.

Дверь распахивается, и на пороге появляется ректор. И спасает меня от дальнейшего разговора с «мужем».

– Коллеги и студенты, рассаживаемся. Сейчас дадут звонок.

И будто в подтверждение – раздаётся сигнал.

Ректор Пейдж невысок, но харизматичен. Светлый маг, но чуткий к тёмным. Именно он принял Равену на работу и помогал ей, пока она, по моему сюжету, морочила ему голову и плела интриги за его спиной.

– Сегодня экспериментальное занятие, – ректор выходит в центр. – Мы объединяем светлых и тёмных, чтобы показать, как разные потоки магии работают в связке. Урок проведут лучшие преподаватели академии. От светлой стороны – профессор Итан МакГольд и магистр Вероника Чейз.

Итан кивает. Вероника улыбается вежливо, но её взгляд скользит по мне – быстрый, оценивающий и колючий.

– А тёмную материю будут представлять… – ректор поворачивается к двери, и я невольно следую за его взглядом, – наш новый преподаватель, профессор Торгвальд Нуар, и хорошо известная вам магистр Равена МакГольд.

Я открываю рот и забываю, что нужно кивнуть студентам.

В дверях появляется он. Тёмный костюм, серебряная вышивка, хищная улыбка. Тот самый мужчина из раздевалки.

Так вот ты какой, Торгвальд Нуар!

Имя вспыхивает в памяти вместе с предупреждением Итана: «У Торгвальда и его людей большие проблемы с законом… Они используют тебя».

Хаос реагирует мгновенно. Фиолетовые искры пронзают запястья, как сотня крошечных лезвий. Вцепляюсь в край стола, чтобы не закричать.

«Нет! Не сейчас! Здесь студенты!»

Но Хаос не слушается. Он рвётся наружу, ослеплённый яростью, и я чувствую, как сила заполняет вены, готовая выплеснуться в любой момент.

Итан резко поворачивает голову в мою сторону. И, наверное, что-то понимает по моему лицу, так как сам будто бы каменеет.

Торгвальд тем временем подходит ближе. Окидывает аудиторию ленивым взглядом победителя и останавливается на мне. Улыбается – обаятельно, открыто, словно мы лучшие друзья.

– Рад видеть вас, госпожа МакГольд. Надеюсь, сработаемся. Я в академии недавно.

Кланяется – слегка, с издёвкой. И я вижу, как Итан сжимает кулаки.

– Профессор Нуар, – голос Итана подобен выстрелу: сухой и колкий, – я наслышан о ваших… методах преподавания. Надеюсь, сегодня вы ограничитесь теорией. Без практики с непредсказуемыми последствиями.

Торгвальд вскидывает бровь.

– Профессор МакГольд, я ценю вашу заботу о безопасности студентов. Но тёмная материя по определению непредсказуема. Не так ли, Равена?

Он переводит взгляд на меня, и Хаос волнуется еще больше.

Итан выходит вперёд, заслоняя меня своим телом.

– Моя жена, – чеканит он, – не нуждается в ваших напоминаниях о природе магии. Она справлялась с ней задолго до вашего появления в этих стенах.

Повисает тишина. Студенты замерли. Вероника побледнела. Даже ректор, кажется, забыл, что нужно объявить начало урока.

Торгвальд усмехается и отступает.

– Разумеется. Прошу прощения, если задел чьи-то… чувства.

Он обходит Итана и садится рядом со мной. А затем бросает взгляд – обещающий, интимный, словно мы делим общий секрет.

Итан не сводит с меня глаз. Его взгляд сверлит, требует объяснений. Но я не могу ничего сказать. По крайней мере не здесь и не сейчас.

Ректор хлопает в ладоши, разряжая обстановку.

– Для вашей безопасности я активирую защитный контур. Эксперименты с магией – дело опасное.

По стенам пробегает рябь. Золотистая дымка окутывает зал, создавая невидимый купол. Светлая магия касается меня – мягко, осторожно, словно проверяя.

И в ту же секунду Хаос внутри… усмехается.

Нехорошо так, даже ощеривается. Словно собирается проглотить всю мощь, до которой сможет дотянуться. Мне это ощущение превосходства совершенно не нравится. Ладони холодеют.

«Ты можешь пробить эту защиту?» – мысленно спрашиваю.

Хаос довольно потягивается. Я чувствую его силу – огромную, древнюю, почти безграничную. И понимаю: этот барьер для него игрушка. Детский пустячок.

«Что же ты такое?»

Хаос не отвечает. Но даёт понять: он всё ещё ждёт своего часа. И ждать осталось недолго.

Я перевожу взгляд на Итана. Он смотрит на меня – и в его глазах я читаю не ревность, а приговор нашим отношениям.

Он больше не верит ни единому моему слову.