Текст книги "Повседневная жизнь колдунов и знахарей в России XVIII-XIX веков"

Автор книги: Наталия Будур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

В других случаях лечили землей оспу. Земля при этом бралась со свиного логова, ею натиралась рубашка и надевалась на больного.

Но наиболее часто использовали могильную землю, в особенности при «могильной косточке» и, отчасти, при зубной боли, лихорадке и горячке. Говорили: «Земля с семи могил добродетельных людей спасает живых».

При лечении «могильной косточки» земля непременно берется с могилы тезки и втирается в больное место, а при зубной боли кладется на больной зуб.

При лихорадке земля бралась с могилы так, чтобы никто не видел, зашивалась в ладанку и вешалась на шею больному.

При горячке земля, взятая из-под могильной плиты или камня, опускалась в воду и ее давали пить больному со словами: «Мать сыра земля, родимая, от тебя берем и тебе отдаем: отними болезнь от раба такого-то».

Лечение драгоценными камнями

Драгоценные камни всегда пользовались на Руси большим «уважением» – не только как атрибуты роскоши, но и как лекарства для излечения болезней.

Сведения о полезных, «медицинских», свойствах камней дошли до нас в старинных русских лечебниках.

Итак, агат издревле считался лечебным камнем и широко использовался в медицине. В старинных русских лапидариях говорится, что, если сжечь агат, его пепел излечит падучую болезнь, отгонит «духи нечистые, желудковым болезням поможет и к сладости естественной приведет».

Считалось, что если «агат положить в воду и дать мокнуть три дня, а затем дать той водицы испить родильницам во время родов их, то у ребенка будет «легкое рождение»». Если агатовой воды дать испить девице для обличения нечистоты ее, то, как выпьет ее, то не у чистой девицы не удержится, тотчас на низ изойдет та вода, а если девица непорочна, то укрепится и не изойдет вода».

Древние верили, что агатовый амулет защищает от грозы, утоляет жажду и «сообщает мужчине ораторский дар».

Слоистые агаты считаются талисманами, дающими мужчине силу обольщения, но их также дают держать в руке больному или кладут ему в рот, когда его во время болезни мучает неутолимая жажда.

Агат, по верованиям народов практически всего мира, считался прекрасным противоядием от укусов змей и скорпионов, и именно для защиты от змей и ужей орлы, как говорится в лапидариях, клали агатовые камушки в свои гнезда.

Серый агат некрасивого серого или красноватого цвета, по понятию древних народов, будто бы находимый в гнездах ласточек, в древности играл немаловажную роль у знахарей при лечении различных болезней.

На Руси считали, что «ластовичный» камень находят в животе молодых ласточек. И бывает он двух цветов – черный и красный. Первый помогает от «лунного страдания» и того, кто его носит, «чинит речистым, и любят его люди». Черный камень, кто при себе носит, «речи, начатые им, к доброму концу приводят, гнев усмиряют. Тот же камень, в желтом сукне на шею привязанный, ворогушу (лихорадку) отгонит».

Агат же, находимый в гнездах орлов, соответственно назывался «орлиным». В русских лечебниках указывается, что «цветом этот камень бел и звук из себя издает, кабы в нем иной камень колеблется; а егда его разобьет, тогда в нем другой камень, величеством он в орех лесной. Находят этот камень в гнездах орлов, орлы полагают его под самками, тогда дети вылупляются без болезни, и родильницам его привязывают к левой стороне, легостно тогда рождение творит. Тот же камень кто при себе носит, богатство множит и падучую болезнь отгоняет. Он любовь укрепляет. Тот же камень, аще положишь в смертные яства, тогда те яства человек не может проглотить; а когда камень вынешь, тогда яства по обычаю станет человек есть».

Аквамарин, истертый в порошок, впускался в глаз от бельма и также служил присыпкой при проказе, хотя прикладывали его в порошке и на старые раны и им же снимали с зубов ржавчину (винный камень).

Алмаз имеет, в соответствии со старинными лечебниками, особую силу врачевания. Древние полагали, что, если привязать к руке женщины алмаз, при тяжелых родах она легко разрешается от бремени. Этот камень помогает и от болей в желудке, и прекрасно снижает температуру, и лечит желтуху и даже увеличение печени.

Алмаз на Руси называли адамасом.

В старинных лечебниках находим, что «если камень алмаз воин носит на левой стороне во оружиях, тогда бывает спасен от всех супостатов своих и сохранен бывает ото всякие свары и от нахождение духов нечистых. Тот же алмаз, кто его при себе носит, грежеше (грезы) и сны лихие отгоняет. Тот же алмаз окорм смертный объявит, аще к тому камени приближится, то потети начнет. Алмаз пристоит при себе держати тем людям, кои страждут лунным страданием и на которых нощию стен находит… Алмазом камнем аще беснующагося человека осяжет, тогда та болезнь пременится».

Русские лечебники, кроме того, утверждают, что аметист «пьянство отгоняет, мысли лихия удаляет, добрый разум делает и во всяких делах помоч дает. Аще кто этого камени изопьет, то неплодного плодным делает, и окорм гасит, воинских людей от их недругов оберегает и ко одолению приводит и к ловлению зверей диких и птиц добре есть помощен. Амефис ускромляет мощность и не допускает того, кто его носит, в памяти отходити».

На Руси аметист называли вареником, аматистом и амефисом. Им гладили морщины, чтобы они не углублялись, и сводили веснушки.

В старинных рукописных лечебниках находим про бирюзу: «Если кто носит при себе бирюзу, то никогда не будет тот человек убит, ибо никогда не видели этот камень на убитом человеке». Наши древние воины носили бирюзу как средство защиты в битвах, особенно высоко бирюза ценилась кавалеристами, которые считали, что она делает коней неутомимыми.

Бирюза помогает от глазных болезней.

Лшцинт, по понятиям древних, имел свойство останавливать кровотечение из носу или из другого места, лишь бы рана была произведена не камнем и не железом.

Гиацинт у нас на Руси носил название иоакинфа, ему приписывали, что он имел силу укреплять сердце, охранять от моровой язвы.

Мелкие куски гиацинта называли бечеты. В торговой книге говорится: «А бечеты за лал не купите; а бечета знати: к свету в нем как пузырки». В лечебниках о бечете говорится: «Бечета есть камень – сердце обвеселит и кручину и неподобные мысли отгоняет, разум и честь умножает, от грому и неприятелей обороняет и от губительного поветрия морового сохраняет, беременным женам к скорому рождению детей приводит».

Жемчуг мелко тертый давали вовнутрь, чтобы укреплять животную силу, он унимал и биение сердечное. Давали бессильным людям тертый жемчуг с сахаром.

Изумруд пользовался у нас в старину большим «уважением». Про изумруд древние лекари думали, что толченый, принятый в питье, «уймет смертоносную ядость и укушение ядовитых змей заживит… Изумруд толчен и прият внутр в питие, весом против седьми зерен ячменных, тогда от окорму смертного избавляет человека. Аще кто на изумруд часто зрит, тогда зрак человеческий укрепляет; и очи от прилучающихся недугов во здравии сохраняет и носящему его веселость наводит. Тот же камень толчен в питии прият, пользует прокаженных и печени и желудковым болезням помогает».

Кораллы, или корольки, помогали от болезни кишок и всякой «стомаховой» (желудочной) болезни, а также от боли в селезенке.

«Аще человек в дому своем корольки имеет или при себе носит граде падающий вредити его не может, а в прежние времена корольки толкли и в жито семяное их сыпали, и тем житом сеяли от биения градовнаго; а иные те же корольки на мезвах на пашенных ко древам привязывали от того же биения градовнаго».

Лазурик, или ляпис-лазурь, славился в глазных болезнях, а также употреблялся против боли в пояснице.

Лол, или шпинель, в древности тоже славился как лечебный камень, из него приготовляли род лекарственной кашки, такой, принятый вовнутрь, «веселит человека, придает лицу румяный цвет и под держивает желудок в порядке».

На Руси рубин называли яхонтом красным, или черевчатым. Наши предки считали его сильным камнем. В старинных русских лечебниках читаем: «Кто яхонт при себе носит, снов страшных и лихих не увидит… Аще кто, в солнце смотрячи, очи затемнед, тогда ему поможет, егда тем каменем потрет… А коли тем каменем по голове потрешь, по волосам, тогда к себе плоть головную тянет, яко магнит железо… Аще кто тот яхонт носит в перстне при себе, тот и скрепит сердце свое и в людях честен будет».

Довольно долгое время рубин не отличали от шпинели. Оба эти камня называли лалами. Но с открытием в VII веке крупных месторождений красной шпинели в районе Бадахшана и с уточнением методов различения минералов были найдены, вероятно, уже в VIII веке физические различия (твердость, устойчивость полировки) между шпинелью и рубином, и название «лал» было закреплено за шпинелью, а за рубином сохранилось название «красный яхонт».

Природа лала «тепла и суха», и ношение его предохраняет от всех болезней, от боли в пояснице, ограждает человека от бесов и худых снов. «Носящий лал бывает приятен людям, но при детях его запрещают держать. Аще кто его носит при себе, – говорит один лечебник, – поветрие моровое отгоняет и похоти телесные лишние унимает, тело человеческое во здравии от всяких болезней устраняет, мысли злые отдаляет и промеж людьми приятельство чинит и всякое счастие размножает».

Лал утолял жажду, как только его клали в рот. Примешанный к мази и приложенный к глазам, лал укреплял зрение и делал человека дальнозорким.

Лал привозили на Русь из Китая. В торговой книге о нем говорится: «Камень лал цветом ал или побледноватее яхонта черленого. Купите лал доброго цвета в ползолотника весом в 2 и в 3 и 4 рубли. А лалы знать при варенике: коли треска не обеливает его, то лал. И берегитесь того, чтобы вам венисы за лал не продали; а вениса камень красен, а цвет жидок у него».

Нефрит, или почечный камень, служил предохранительным средством от удара молнии и от опасности при землетрясениях.

Сердолик имел свойства предохранять от козней врагов и способствовал при родах легкому разрешению от бремени. Он также предохранял от опасности быть раздавленным под развалинами дома или стены во время землетрясения. [38]38
  Народы всего мира убедились на опыте, что сердолик действительно обладает лечебными свойствами, а в 1930-х годах к такому же заключению пришла и наука. Именно к этому времени относятся исследования врача Е. И. Бадигиной о положительном воздействии на человеческий организм радиоактивности сердолика. Она разработала специальный курс сердоликотерапии и с успехом апробировала его до войны в некоторых клиниках Москвы. Во время войны сердоликотерапия получила большое распространение в сибирских эвакогоспиталях, где катастрофически не хватало лекарств. Десятилетний опыт исследований Е. И. Бадигиной показал, что в результате лечения сердоликом улучшается состав крови, быстро снижается температура, восстанавливается нервная система, проходят отеки и зарубцовываются раны. К сожалению, после смерти ученого сердоликотерапия оказалась почти забытой…


[Закрыть]

Сердолик в русском народе называли «камнем куричьим», который находят «в желудке валеного [39]39
  Валить – холостить.


[Закрыть]петуха, коли петух трех лет вален бывает, а после валения только бы жил семь лет, а чем бывает стар, тем будет лучше, а знать потом, как уже в петухе тот камень будет, тогда уже петух ничего не станет пить. Камень этот – мужа с женою в любви содержит и разведенного мужа с женою в первую любовь совокупит и к любовному желанию добре помогает, и отнятое государство из неприятельских рук отвращает. Кто этот камень при себе носит, того никто не может одолети. Величиною этот камень бывает в бобовое зерно».

В русских лечебниках указывается, что топаз вылечивает болезнь печени и что «коли топаз в кипящую воду положишь, то вода кипеть перестанет и назад его можешь голой рукой вынуть». Там же читаем: «Топаз помогает тем, кто кровью блюет. Тот же камень на рану положен, тогда кровь уймет из раны и телесное зажжение угасит».

Хорошими врачебными качествами обладал также, если верить старинным лечебникам, камень, известный теперь под именем лунного, а в старину носивший название целенитеса, или селенита.

По описаниям того времени, его будто бы вынимают из великого желвя. [40]40
  Желвь – черепаха.


[Закрыть]

Цвет он имеет «кабы жемчуг на себе имеючи скорлупу. Целенитес есть индейского желвя глаз; волхвы его под язык себе кладут и людям сказывают дела, что впредь будет, а в рот выполаскав да его кладут; и то могут делати от всходу солнечного до шестого часа дня, и на молоду месяца во весь день, сказывают, что тот камень ту силу имеет, а на ветху месяца то через день, и тот, сказывают, камень огня не боится и не горит».

В Средние века янтарь – особенно белая его разновидность – считался универсальным средством от всех болезней, начиная от истерии и кончая импотенцией.

В старинных лапидариях янтарь рекомендуют применять при расстройствах желудка и при всех заболеваниях горла. Считалось, что он хорошо помогает при отравлениях. Существовали даже такие экзотические советы, как:

«Если положить его на грудь жене, когда она спит, то она сознается во всех своих дурных поступках. Он укрепляет расшатавшиеся зубы, а его дымом отгоняют ядовитых насекомых».

Глава шестая
Знахари-шептуны

Знахари прежде всего – специалисты по части заговоров. Хотя заговоры знали многие, но «репертуаром» заговоров на все случаи жизни и умением разобраться в применении их к более сложным заболеваниям владели и, надо честно признать, владеют по сей день только настоящие знахари и знахарки, бабы-угадки, лечейки, ведуньи, шептухи и ворожеи.

Заговоры в русском народе пользовались и пользуются большим «уважением». Произносятся они обычно с молитвой, ибо, по меткому выражению В… И. Даля, «народ наш страшится чернокнижия».

Магия слова

Заговор – это словесная формула, восходящая к вербальной магии, это особые краткие тексты, призванные вызвать желаемое действие невидимых сил. Во всех заговорах волшба (колдовство) основывается на силе слова, то есть на непосредственном воздействии слова на окружающий мир.

Заговоры непременно надо было нашептать на глазах больного, отчего и знахарей-«заговорщиков» звали «шептунами». Если заговор обнаружить гласно, то сам заговорщик лишается способности заговаривать. Заговор читается шепотом или про себя. При этом у заговорщика непременно должны быть целы все зубы, иначе силы в его словах не будет.

Передать «заговорную» силу знахари-шептуны могли другому человеку, но только «младшему летами».

Заговор, как правило, делится на несколько частей. Первая состоит из «таинственных слов», в ней упоминаются море-окиян, бел-горюч камень Алатырь. Таинственный камень Алатырь до сих пор остается не до конца «расшифрованным» этнографами [41]41
  Алатырь «бел-горюч камень» – один из немногих камней наших русских легенд и сказаний. Кроме него упоминаются еще кое-где камни: антавент, тирон и яхонт. Это дает основание ученым утверждать, что мифический камень Алатырь может означать янтарь. Приведем отрывок из белорусской редакции «Стиха о Голубиной книге», где поется:
  А кое ж море всем морям отец
  И которой камень всем каменям отец?
  Ах! Латырь-море всем морям отец,
  и Латырь-камень каменям отец.
  Почему ж Латырь-море всем морям отец? Почему Латырь-камень всем каменям отец? Потому Латырь-море всем морям отец, Потому Латырь-камень всем каменям отец: Лежит он середи моря, Середи моря, середи синего.
  Идут по морю много корабельщиков,
  У того камня останавливаются,
  Они берут много с него снадобья,
  Посылают по всему свету белому.
  Потому Латырь-море морям отец,
  Потому Латырь-камень каменям отец…
  Море, упоминаемое в стихе, несомненно, Балтийское, а Латырь– камень, к которому пристают корабельщики, как считают ученые, остров Эзель.
  Алатырь-камень соотносится с мифическим «пупом земли», на нем стоит мировое древо, а под древом находится огнедышащий Змей.


[Закрыть]Одно из «народных» объяснений гласит, что на праздник Воздвижения змеи собираются в кучу, в ямы или на пустырях, и вот там-то и появляется из земли белый камень Алатырь, который гады лижут, питаясь им, и излизывают весь.

После «вступления» следует иносказание или «зашифрованный» пример, и уж только после этого заговорщик обращается непосредственно к предмету своего лечения, к своей цели.

Заканчивается заговор чаще всего словами: «Слово мое крепко, быть по-моему, аминь».

Сопровождаются заговоры различными движениями рук и губ для того, чтобы удержать «силу слова», или, как говорится, «запечатать замок».

Практически во всех заговорах смешиваются мирские и духовные понятия, «святые» вещи и суеверия. В. И. Даль называл заговоры «смешением черного и белого, тьмы и света».

Лучше всего заговоры «сбываются» в дни, обладающие особой «колдовской» силой.

«Русский» список таких дней включает следующие дни (по старому стилю): в январе– 1,2,4,6,11,12,19, 20; в феврале —11,17, 28; в марте – 1,4,14, 24; в апреле – 3,17,18; в мае – 7 и 8; в июне – 17; в июле – 17 и 21; в августе – 20 и 21; в сентябре – 10 и 18; в октябре – 6; в ноябре – 6 и 8; в декабре – 6,11 и 18.

Понедельник и пятница также считаются «хорошими» для произнесения заговоров. Дни равноденствия, а также первая и последняя четверть луны также «принадлежат» знахарям и чародеям.

Заговор произносили очень часто на заре – утренней или вечерней, а иногда и на той, и на другой вместе. Так, заговор от гангрены читали на утренней и вечерней заре над больным местом: «Матушка Соколия, многожалостливая, позови святых отцов Евангелистов – Ивана, Луку, Марка, священномученика Антипу, святого Игнатия, Ефрема, Ивана Репосева, Ивана Сираха, Ивана Купального, Ивана Великого.

Сними с раба Божьего (имярек) огонь смертельный, телу губительный, кровь святую на кровь грешную. Туг и огонь сгинет. Аминь».

К заговорам можно относиться по-разному – верить или не верить в них, придумывать разумные объяснения их действию. Но невозможно не признавать, что в некоторых случаях их действенность существует и не может быть объяснена с точки зрения науки.

Вот что писал о таком заговоре и его силе В. И. Даль: «Кто в деревнях не знает заговора о червях?.. Заговорщик идет в поле, отыскивает траву или куст мордвинник, или будак, заходит к нему так, чтобы тень на него не пала, и говорит: «Ты, трава, Богом создана, имя тебе мордвинник, выведи червей из пегой кобылы или коровы. Коли выведешь, отпущу, а не выведешь, с корнем изжену» Привязывают верхушку будака ниткой к колышку и втыкают его в землю так, чтобы нагнуть стебель, но не переломить его… На другой или третий день знахарь идет справляться, вывалились ли черви у скотины. На утвердительный ответ непременно отыскивает опять свой мордвинник и отпускает его… Если этого не сделать, то трава в другой раз не послушается. А если средство не поможет, то и не должно отпускать мордвинника, в наказание за ослушание. Если червей мазали дегтем, скипидаром и проч., то их уже заговаривать нельзя…

Скажу, что я не мог открыть ни разу в подобных случаях, чтоб знахарь употреблял какое-то зелье или снадобье, а скотина нередко ночевала под замком. Объяснение, что знахари берутся за дело только тогда, когда так называемые черви – правильнее, гусеницы – созрели, в поре, и потому сами выползают, вываливаются и ищут нужного им прибежища для принятия образа личинки, – объяснение это никак не может меня удовлетворить. Знахари не разбирают поры, не спрашивают, давно ли черви завелись, чего, впрочем, и сам хозяин обыкновенно в точности не знает; осматривают скотину издали или даже, спросив, какой она масти, делают дело за глаза».

Специализация знахарей-заговорщиков

Редко знахарь знал заговоры от всех болезней. Как правило, у каждого лекаря была своя «специализация», благодаря которой он становился известным в округе: один превосходно заговаривал зубы и головную боль, другие – кровь, третьи – от укуса змеи.

Точно так же, как и врач, знахарь, приходя к больному, сначала производил осмотр и ставил диагноз, но весьма своеобразный: он определял, какая у «пациента» болезнь – от испуга, от дурного ветра, от «глаза» или порчи. Для определения характера болезни знахарь гадал, смотрел в воду, в зеркало, топил воск, раскидывал карты. Особое внимание обращалось на собственную «позевоту»: если, при произнесении заговора, знахарю сильно зевается, значит, у больного «большие уроки» – порча; если лекарь зевает пять раз, значит, «обурочила» баба, а если больше – мужчина.

В других случаях, при умывании больного с угольков или камешков, загадывали имя человека, на которого падало подозрение, что сглазил он. Если камни, падая в воду, зашипят, а угли упадут на дно, значит, сглазил человек, имя которого задумано. Делалось это так: знахарь брал ковш холодной воды, клал в него соли, горячих угольев и при этом приговаривал, кладя первый уголек – «с мужичья глаза», второй – «с бабья глаза». Если тонул первый уголек, значит, болезнь приключилась с мужичья глаза, а если второй – «с лиха бабья глаза». Лекарь возвещал о результате больной или больному, проклинал врага – супостата и вместе с родными и больным делал предположение на знакомых, кто сглазил. Затем уже следовало само умывание.

Некоторые знахарки брали не два, а три горячих угля и последний уголь нарекали «девичьим», воду же, в которую погружали угли, солили и мешали их ножом.

Узнать, кто сглазил, было делом относительно легким. Гораздо труднее знахарю разобраться и определить вид заболевания. И лечить многие из таких заболеваний было труднее, да и лечение их бывало разное.

«Хлопотливое это дело, – разъясняла важность такой правильной диагностики знахарка земскому врачу, – хорошо, если сглаз, а если от худого часу, а нет – порча: тогда ведь лечить много труднее. Сглаз всего три зари надо отчитывать, а от худого часу и от порчи целых двенадцать зорь. Ну, да мы сейчас узнаем, что ей, сглаз или другое что».

Начинает знахарка читать молитвы, почитает немного, а сама плюнет, начитается – и опять плюнет. Глянет в кувшин с водой и опять плюнет. Кончив, она говорит: «Когда принесешь эту воду, все ваши должны поглядеться в нее, может, не сглазил ли кто из своих? За чужих я гляделась в кувшин, не знаю, не подходит, чтобы был сглаз. Если бы сглаз, я бы зевала, а то ни разу не зевнула. Все-таки попробуй. Если не полегчает, опять приходи ко мне: придется лечить от худого часу и от порчи».

При лечении лихорадки-варагуши совершалось целое священнодействие. Придя в дом больного, знахарка требовала три кувшина с водой, выгоняла всех вон из избы, ставила кувшины на вышку, под святыми, и начинала наговаривать воду: сначала читала «Отче», а потом специальный заговор от варагуши. Прочитав заговор раз, лекарка дула на один кувшин, затем вновь читала заговор и «Отче» и дула теперь уже на второй кувшин. Затем проделывала то же самое с третьим, брала из первого кувшина немного в рот водицы и брызгала на голову больного, водой из другого кувшина брызгала на грудь и руки, а из третьего – на ноги и живот. Потом, призвав семейных больного, приказывала, чтобы они три раза в день обрызгивали больного и столько же раз давали ему пить – из одного кувшина утром, из второго вечером, а из третьего перед обедом. Знахарка ходила к больному до девяти раз.

При этом читались разные заговоры от лихорадок, которые каждая лекарка знала не один и не два. Вот пример типичного заговора от лихорадки:

«Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв Пречистыя Твоее Матери и всех святых, помилуй мя грешного, раба Божия (имя), аминь. В начале бе слово и слово бе в Бога. До скончания века Бог человекам бысть святыя и тьма его. О, Господи, Боже, Великий Царю, сотворитель неба и земли, видима и невидима и нас грешных, раб Твоих. Пошли, Господи, Матерь, Деву Марию, на помощь рабу Твоему (имя), святого Авксентия и грозного воеводу небесных сил, архистратига Михаила, ангелов Божиих, сильных и грозных, четырех евангелистов: Луку, Марка, Матфее и Иоанна Богослова, еже от нападающих на мя сил, дьявольских трясовиц, 12 сестер, которыя явились на Черном море, в столбе каменном, с того моря взяли брата царя Ирода и пошли мучить род человеческий тяжелыми болезнями и нареклись именами: первая – Трясее, вторая – Ледее – придают холод; третья, Гнетее – слабит в нутре; четвертая, Глядее – когда человек спит и смотрит; пятая, Желтее – напускает желчь на человека; шестая, Глухее – закладывает уши; седьмая, Ломлее – ломит голову и кости, как сильная буря ломает деревья; восьмая – Пухлее – утробу разносит; девятая – Хрипее – в грудях хрипит; десятая – Огнее – в жар приводит, одиннадцатая – Сведее – в руках и ногах жилы сводит; двенадцатая – всех злее сестер, Иоанну Предтече голову отсекла, когда она вселится, то человек жить не будет. Призываю Господа Иисуса Христа и Божию Матерь, ангелов и архангелов Божиих, и тогда услыша Господь молитву и послаша на помощь святого отца Авксентия и начаша он мучить жезлом железным и давать им по четыре тысячи ран в день. Волницы и трясовницы стали молиться: святой отец Авксентий, ангелы Божии и евангелисты, не мучьте нас, кто вас вспомянет и молиться вам будет, или спишет сие, и носить при себе станет, того человека не будем знать и станем от него бегать за триста сажень. Святой отец Авксентий заклинает именем Господним и крестным знамением Христовым: крест – красота церковная, ангелам от дьяволов и трясовиц на прогнание и избавление православных христиан и раба Божия (имя). Да сокрушится под знамением честного и животворящего креста Господня, да отступится супротивная сила и скорбь, и трясовицы от раба Божия (имя), после дня и после слова, молитвами святого архистратига Михаила и архангела Гавриила, ангелов Божиих, сильных и грозных четырех евангелистов, Луки, Марка, Матфее и Иоанна Богослова, во веки веков, аминь. Царь Мануил имел у себя 70 трясовиц и недугов, и он их бил и проклинал. Не бей и не проклинай нас: кто твое имя вспомянет или при себе эту молитву носить станет, того человека сохранит Бог и помилует раба Божия (имя) от глазниц, трясовиц и водяниц во веки веков. Аминь».

Не менее сложным ритуалом сопровождалось лечение разных болезней знахарками в Коротоякском уезде Воронежской губернии. Бабка-повитуха брала в особый деревянный сосуд, из которого не пьют и не едят, чистой, свежей воды, клала в нее уголь, ладан и соль, читала над этим составом Троичную, а иногда Богородичную молитву, клала несколько поклонов перед святыми иконами и, помолившись, начинала вспрыскивать больного с приговором, после произнесения которого дула на больного трижды, со словами «аминь, аминь».

При всем разнообразии приведенных приемов и средств в них есть одно общее – стремление оказать воздействие на психику больного, которое должно быть тем сильнее и глубже, чем сложнее и таинственнее эти приемы, чем содержательнее, с точки зрения крестьянина, произносимый при этом заговор и чем больше он может тронуть его душу. Таковы, в особенности, заговоры и приемы чисто религиозного свойства, носящие характер как бы домашнего богослужения.