Текст книги "Москва зовёт (СИ)"

Автор книги: Наталия Лебедева

Соавторы: Юрий Климонов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

– Итак, товарищи родственники, с 1 марта мы вступаем в новую эру технологий… – начала она менторским голосом. Тёть Лена, ты, кажется, хотела убедиться в правильности теоретических выкладок, которые я тебе давала?

– Конечно! – обрадовалась та.

– Тогда первые бухты оптического кабеля повезёшь к нам в Рябиновск. Нам нужно около двадцати километров.

– Ого! А для чего?

– Для того, чтобы организовать локальный вариант гала-сети. От руководства страны пришло полное понимание этого вопроса, а у нас появилась реальная потребность в ней. Слишком много отделов будут завязаны на локальной сети. Более того, часть режимного оборудования – компьютер и принтер, мы дадим тебе для оперативного реагирования на возможные изменения. Это также согласовано наверху. Выберешь одного надёжного человека, которого я и Алексей обучим. Помимо этого, он всегда сможет рассчитывать на нашу оперативную помощь.

– Но до Рябиновска путь неблизкий, – покачала головой тётка.

– Зачем до Рябиновска? В ближайшее время я и Лёша переедем жить сюда, в Москву.

– Как здорово! – искренне обрадовалась она. – Только зря мы на прошлой неделе продали вашу квартиру, как просила Татьяна.

– Тёть Лен! Нам дают ведомственное жильё… – она назвала адрес.

– Фьюить-фью-фью-фью… – присвистнул Сан Саныч, качая головой. – Это же… там дома для руководителей Конторы…

– Ну, главе Государственной Инспекции по Контролю и Лицензированию положено, – усмехнулась она. – Как и Главному цензору гала-сети тоже. Как мы поняли, дают двухкомнатную квартиру, с охраняемой парковкой и прочими плюшками.

– Тебя ставят во главе такой инспекции? – опешил дядька. – Боюсь предположить, что за этим последует.

– Примерно то, что рисует твоё воображение, – усмехнулась Катя. – Поэтому Тётя Лена едет с нами в Рябиновск, захватив с собой столько оптического кабеля. А обратно повезёт несколько схем, которые сразу нужно воплотить в железо. А в этом ей поможет наш дедушка, – девушка внимательно посмотрела на него.

– Катенька, да без проблем! – улыбнулся тот. – Сделаем с запасом.

– Только аппарат для варки оптоволокна – режимное изделие. Не знаю, оформил ли Константин Сергеевич на него патент или нет… – она на минуту задумалась. – Но в любом случае сейчас идёт подготовка к работе: его уже изготовили в штучном экземпляре, поэтому после обвеса оптоволокном у нас в городе всех точек, мы дадим вам такой для тиражирования…

– Нет, Катюша, – мотнул головой дед. – Дождёмся патента и только тогда пустим его в производство. А могу я поинтересоваться, что за схемы вы хотите собрать? Это же какое-то оборудование, причём в том же направлении?

– Да, дедуль. Это устройства, преобразующие сигналы в оптоволоконном кабеле в электрические. Называются медиаконвертеры. Причём пока лишь громоздкие. Они же не на микропроцессорах собраны, а на более габаритных деталях. Но у нас просто пошёл цейтнот по времени. Как только завод пройдёт реконструкцию, начнём выпускать нормальные образцы. А эти перебросим на север – там они будут работать штатно из-за низких температур. Так что, тёть Лен, начинай собирать бригады специалистов по установке оптоволокна. Надо будет, вызовем их в Рябиновск для стажировки. Я понимаю, что наш город стал режимным, поэтому понадобятся люди, которые должны будут пройти через Контору и работать на подписке. Без этого никак. Но люди должны понимать, что помимо таких условий работать они будут не год или два, а несколько десятилетий, потому что за оптоволокном будущее. Я вообще не удивлюсь, если лет так через десять гала-сеть войдёт в каждый дом.

– В наше время так и было, – кивнул Алексей. – Все возможности информационной сети даже описать сложно. Электронные почта и документооборот, видеосвязь, сдача отчётности в главк, личные сайты организаций, где есть контактная информация и спектр предлагаемых услуг…

– Ого! Вот это размах! – удивился Сан Саныч.

– … Это только навскид.

– Поэтому давайте засучивать рукава и приступать к воплощению этих замыслов, – подытожила Катя.

– Я так понимаю, что вам потребуется несколько заводов… – задумчиво проговорил Шокин-старший. – На одном месте просто не вывезти этот ворох.

– Дедуль, это должны быть профессионально выполненные изделия. Мы же их потом за рубеж будем продавать.

– Логично, – кивнул он. – Знаешь, здесь в Подмосковье есть один небольшой экспериментальный завод. Директор там молодой и энергичный… если склонить его к тесному сотрудничеству с вашим заводом, хоть и под колпаком КГБ…

– А что, при минимуме возможности утечки информации максимум оперативности. Вполне себе вариант.

–

25 Алексей Прокопьевич Амбросенков – советский автогонщик, мастер спорта СССР, испытатель НАМИ.

Глава 8

2 марта 1983 года. На пути в Рябиновск

Помимо четырёх легковых автомашин была и грузовая – «Камаз», шедшая с тремя большими бобинами оптоволоконного кабеля. За эти трое суток пребывания в столице Невским официально дали внеочередные звания, определились с валютой для Громова, а НПО «Совстрой» обязали начать не менее масштабную, чем БАМ, стройку магистрали, только оптоволоконную.

Как Невские, так и Валера с Настей были приятно удивлены последовательностью принятых решений. Но если Лёша и Катя ехали в Рябиновск с необычайным подъёмом в душе, то Валера и Настя… над ними довлело какое-то непонятное чувство. Отчасти это было связано с фактическим окончанием их обучения и присвоением обоим звания старшего лейтенанта, с другой стороны… сейчас в Рябиновск ехали оба родителя Насти – официально познакомиться с будущими сватами. Олег Степанович довольно спокойно встретил новость, что дочь в скором времени собирается выйти замуж. На вопрос супруги о том, знает он парня или нет, тот ответил положительно.

– Зина, я наводил справки о нём. Парень из хорошей семьи, ни в чём предосудительном замечен не был, начальник Пятого звена «Алых беретов», спокойный и рассудительный и… настоящий чекист – немногословный, с внимательным взглядом. Даже серьёзнее меня в молодости.

– И ты знал, что они живут вместе и ничего мне не сказал?

– А что бы это изменило? Они же не спят вместе, а так зачем на ровном месте нервничать? Вот сейчас пройдёшь подписку по полному третьему уровню, и тебе многое станет понятно, почему и зачем.

– Ты хочешь сказать, что у него в семье есть какая-то тайна?

– Есть, Зин. Наша будущая сватья.

– Так она как Анжела? Потомок? – обомлела та.

– Твои мысли движутся в правильном направлении, но я тебе ничего не говорил, – усмехнулся супруг. – Сразу после полной подписки, как довели до меня, тебе предстоит небольшое обучение, и вот тогда… – он покачал головой. – Так что мой тебе совет: не пори горячку, а просто потерпи до Рябиновска.

Ещё сутки назад Крючков успел пообщаться с Андроповым. Сообщить о начале информационно-технического проекта и закинуть удочку о потребности Громова в валюте. Тот спокойно выслушал доклад подчинённого и только спросил:

– Сколько ему надо?

– Мы приблизительно прикинули стоимость двух изделий, которые ему нужны… получается около двух с половиной тысяч американских долларов.

– Так это вообще не сумма. Они же на первой своей сделке выручили в два раза больше, чем сейчас просят. Я тут недавно смотрел отчёт по «Прометею» и «Гефесту»… на их патентах мы уже заработали сто двенадцать миллионов. Так что их просьба – это капля в море. Тем более, что приобретают они не какие-то там предметы роскоши, а планомерно идут к освоению образцов, переданных потомками. Дай указание, чтобы на такие суммы их не резали – они уже доказали рачительность и состоятельность своих идей.

– Теперь по поводу новой инспекции… – глава КГБ подробно рассказал Андропову о ней.

– Знаешь, в принципе, они правы – похвальная предусмотрительность создать орган, контролирующий поведение в информационном пространстве нового типа. По кадрам… хм… думаю, что пришла пора давать власть молодым. Ты совершенно правильно поступил, присвоив им внеочередные звания авансом. Посмотрим, справятся ли они и если да, будем аккуратно вводить в руководящий состав государства молодые кадры. Пришло время кардинально изменить доктрину управления страной… хватит нам рутины и застоя… наелись досыта ими… Мне тебе напомнить о Мише Горбачёве? – Крючков резко мотнул головой. – Вот то-то и оно… Кстати! Опроси своих подчинённых и составь списки молодых людей обоего пола, кто хочет пойти курсантами к «Алым беретам».

– Так точно, сделаю, – кивнул Крючков.

– Вот ещё что… ты беседовал с их главой? Как она в плане перспективы роста?

– Девушка с потенциалом. Общий задел знаний позволяет поднимать её вплоть до всесоюзного уровня.

– Понимаешь, я планирую использование «Алых беретов» как альтернативу по сдерживанию на местах местных царьков от власти. Леонид Ильич создал местечковые кланы, добравшиеся до самых верхов. Нам необходимо дать им по зубам, только не слишком радикально – нечего устраивать беспорядки в стране. А с учётом меняющейся концепции и доктрин в СССР «Алые береты» на местах станут паритетом между партийными и силовыми структурами. Раз удержать тайну о потомках мы не можем, значит, начнём использовать их знания и умения в нужном нам русле, готовя кадры нового уровня. Обычная молодёжь пусть просто живёт и грезит своими сиюминутными потребностями, а эти… эти станут кирпичиками нового мира, который мы собираемся строить. Для них включаем режим полного благоприятствования. Негласно. Будем методично вести наверх «Алых беретов» и вообще молодые дарования. Перед предстоящим обучением курсантов со всего Союза главе «Алых» авансом повысь звание на один шаг. Ну и проработай вопрос о строительстве крупного учебного центра в Рябиновске.

– На сколько человек?

– С запасом. Мы планируем из одной Москвы и области почти полторы тысячи человек, а сколько набежит по стране… даже я не готов ответить на этот вопрос. Думаю, что три-пять тысяч человек за один год обучения будет нормально.

– Глобально… – снова мотнул головой глава КГБ.

– А ты думал… И такую прорву народа нужно одеть, обуть и прокормить. Поэтому мы на совете решили, что, по сути, в Рябиновске будет целая воинская часть по типу дивизии. И пока ею станет командовать капитан с такой же перспективой роста во всём. Это наше безоблачное будущее, и от того, как мы его воспитаем, будет зависеть авторитет Союза. Но это полдела… ещё нам нужно поощрить потомков. Тех, кто как проклятые ввязался в перестройку страны и ишачит дни и ночи напролёт. Иванов, Громов, Шмелёва, ряд других гражданских лиц… Думаю, что не ошибусь, если награжу их званием Героя социалистического труда. Кто рангом поменьше, дадим Ленинскую премию… да и о наших людях, работающих с ними в связке, нельзя забывать.

– Мне доложили о двух новых вариантах автомобилей. Аналитики уже приготовили справки по каждому типу. Очень перспективные модели с возможностью конкурирования на внешнем рынке. И прошла информация, что готовится альтернатива нашей «догонялке».

– Вот видишь! Они думают и о нас – спецслужбах, а мы сейчас выглядим неблагодарными, не способными оценить их вклад в дело развития страны. Так что озадачь «Двенадцатого» – пусть составит полный список, кто чем у них занимается, а мы подумаем кого и как поощрить.

Вчерашнее посещение ничем до этого непримечательной артели «Совстрой» положило начало техническому развитию проекта глобальной информатизации страны. Фёдор Анатольевич Копытин – директор артели, был немало удивлён, когда к нему пришли не только гражданские, но и люди в погонах. Но если вначале с его стороны сквозило подозрение, к концу беседы он воспрянул духом и сыпал восторженными репликами. Отобрать людей для такого ответственного мероприятия – пожалуйста, послать их на курсы – нет проблем: ещё и спасибо скажем. Люди будут работать в режимных местах? Ну, так и зарплаты станут соответствующими. Зато какая перспектива! На года, если не на десятилетия! И потом командировки с плановым осмотром, починкой и прочими атрибутами обслуживания. Просто песня! Договорились, что через два-три дня, когда Копытин решит вопрос с кадрами, он и его люди приедут в Рябиновск на обучение. Две основные бригады по пять человек – необходимый минимум для начальной стадии монтажа хотя бы в пределах Москвы.

Елена Анатольевна Шокина пребывала в некоем ступоре – сейчас решалась её состоятельность, как руководителя крупного производственного объединения. Несмотря на увещевания Кати и Алексея, та поминутно ёрзала на своём месте в машине и часто вздыхала, смотря в окно.

– Тёть Лен, да перестань ты уже… Ничего с тобой не случится.

– Катюш, да как ты не понимаешь… а если что-то не так? Если я и мои люди сделали что-то неправильно? Ведь опыта совсем нет!

– Наработаешь! Для того тебя с собой взяли, чтобы на месте обкатать кабель. Это же не в стенах КГБ, где тебя сверлят пронизывающим взглядом, а вполне себе дружелюбная атмосфера. Даже если что-то пойдёт не так, всегда есть возможность исправить ошибки и без потери авторитета. А уж если всё заработает с первого раза… – она мотнула головой.

– Что? – испуганно уставилась на неё тётка.

– Получишь дополнительные знания. Тебе ещё арктический вариант кабеля запускать в производство. Не только для нескольких районов страны, но и с перспективой на будущее.

– Какой перспективой?

– Ну, мы же собираемся продавать продукцию за рубеж, поэтому нужно быть готовым предоставить товар, например, для монтажа на Аляске или в северных провинциях Канады.

– Боже мой… – та эмоционально мотнула головой и снова отвернулась к окну.

– Да не переживай ты так. Мы тебя не бросим и поможем в трудную минуту.

– Хорошо тебе говорить, Катюша… ты в окружении специалистов работаешь…

– Ты не забыла, что нас с Лёшей переводят в Москву?.

– Блин, точно! – неподдельно обрадовалась Шокина.

– Я ещё раз напомню тебе, что создаётся новая служба, курирующая не только производство всего оборудования этого направления, но и работу в создаваемой глобальной компьютерной сети.

– Ничего себе… Наверное замом, да?

– Главой, тёть Лен, – усмехнулась Невская. – Так что отчёты тоже будешь направлять лично мне.

– Обалдеть вообще…

– Так что соберись и не реагируй на мелкие недочёты. Не ошибается тот, кто ничего не делает.

Наконец кавалькада машин прошла виадук перед Рябиновском и устремилась на финишную прямую. Рокотовы решили обосноваться в гостинице, а Шокина захотела отправиться к Татьяне Александровне. Александр Петрович заехал в ЦСБ, чтобы узнать новости, и сразу же получил информацию, что Катя Иванова уехала в роддом. Как только Костя узнал такую новость, бросил все дела и поехал к ней. У самой палаты он столкнулся с предриком.

– Тёть Лен, ну как она?

– Поздравляю, у тебя сын! Три триста сорок! Богатырь! Как назовёте? Уже решили?

– Конечно! Сергеем. Сергей Константинович Иванов… звучит?

– А то! Да ты не переживай, я уже послала толковых людей в Калачеевск, чтобы выбрали одежду для новорождённого. Заодно сообщила эту новость в обком, – подмигнула она. – Захаров знаешь как замельтешил? Обещал к завтрашнему дню обеспечить всем необходимым. Даже коляску гэдээровскую или югославскую. Предлагал прислать опытного гинеколога для осмотра, но мне тут сообщили, что и наши лицом в грязь не ударили. А уж с тем оборудованием, что теперь имеется в нашей больнице… Это просто сказка, Костя. Кстати! Как повидаешься с супругой, имей в виду, что на вечер, в 18:00, запланирован сабантуй в вашей столовой, – подмигнула она ему. – Отказ от участия не принимается – явка строго обязательна! – предрик погрозила ему пальцем. – Я сейчас заеду в этот… как его… ЦСБ и оповещу генерала.

Тремя часами позднее. Там же

Хорошо, что Рокотовы не стали форсировать события, а дали будущим сватам время на подготовку. Василиса Андреевна сразу засуетилась и отправила молодёжь в магазин за продуктами, а сама стала накрывать праздничный стол.

Шокина нагрянула к невестке, но той не оказалось дома, и здесь выручили соседи, дав позвонить и сообщив номер городского телефона регистратуры, а уже оттуда информация дошла и до Татьяны Александровны. Уже через час та, запыхавшаяся, добралась до соседской квартиры, откуда Елена Викторовна была забрана под тёплое крылышко невестки.

– Ну, рассказывай – какими судьбами снова к нам?

– Понимаешь… – Лена не спеша передала самую свежую информацию.

– Ага… значит, здесь намечаются подвижки… Тогда сегодня попрошу Катю не бросать тебя на полдороге.

– Тань, она в курсе всего, только…

– Что?

– Катя и Алексей скоро переедут в Москву.

– Что??

– Твоя дочь так высоко взлетела… – помотала та головой. – Представляешь, она будет жить в… – Шокина назвала адрес.

– Ничего себе… – Ермакова резко мотнула головой, и её лицо изобразило нешуточное удивление.

– Фактически, я буду у неё под контролем, но она не только обещала защиту, но и всяческое содействие.

– Насколько помню, этот дом находится под опекой КГБ…

– Таня, она, как я слышала, становится начальником какой-то инспекции… Ты хоть представляешь себе тот уровень, если эту инспекцию курируют на самом верху Комитета?

– Только бы у неё не взыграло зазнайство от такой должности, – покачала головой Ермакова.

– Будем надеяться.

9 марта 1983 года. г. Калачеевск. Утро

Первый секретарь обкома только пришёл на работу и собирался выпить чашку кофе, когда зазвонил телефон. Поморщившись, как от надоедливой мухи, Николай Дмитриевич взял трубку.

– Слушаю.

– Товарищ Захаров, звонят из Тамбова. На проводе товарищ Хомяков, – известила его секретарь.

– Соединяй.

– Алло, Николай Дмитрич, здравствуй.

– И тебе не хворать, Сан Саныч.

– Я-то нет, а вот мой сын… попал, как кур в ощип.

– Что случилось?

– Да понимаешь, вчера со своей девушкой поехал отмечать Международный Женский день в одном из тамбовских ресторанов… Потом их потянуло покататься… ну и не вписались в поворот… В общем, её спасти не смогли, а он с переломами попал в больницу. Медики разводят руками – прогноз неутешительный: может на всю жизнь остаться инвалидом. А мне тут птичка шепнула, что у тебя в Рябиновске есть чудо-санаторий…

– Сан Саныч, ещё нет, но намечается. Я толком не знаю – там тайны за семью печатями, но директора местного химзавода после автокатастрофы собрали по частям, и он уже вышел на работу.

– Как это ты не в курсе?

– А так… там уровень президиума ЦК, кагэбэшников пруд пруди… какой тут партийный контроль на местах… одно название…

– Слушай, Коль, помоги, а? Жена в реанимации, как только узнала о проблемах сына… у неё сердце не выдержало… Ну, наверняка же есть номерок из Москвы? Звякни, а?

– Ладно, потерпи десять минут, а я потом отзвонюсь.

– Хорошо, сижу на телефоне.

Захаров полез за записной книжкой, и, достав её, снова взял трубку.

– Здравствуйте, прошу соединить меня с товарищем Соломенцевым… нет, по личному вопросу… ага, жду.

– Доброе утро, товарищ Захаров.

– Здравствуйте, Михаил Сергеевич.

– Мне сообщили, что у вас личный вопрос. Слушаю вас.

– Понимаете, Михаил Сергеевич… тут вот какое дело… – он передал новость из Тамбова и замолчал, ожидая решения.

– Я понял вас, товарищ Захаров. Ввиду того, что это закрытый город, разрешаю выезд только в сопровождении товарищей из вашего отдела КГБ. Пусть свяжутся с товарищем Остаповым и согласуют время и дату приезда. Все основные моменты пребывания в Рябиновске должны быть скоординированы с ними. От товарища Хомякова требуется неукоснительное их соблюдение. Узнаю, что он доставил мне хлопот, накажу. Всё понятно?

– Конечно! Спасибо вам большое, Михаил Сергеевич.

– Пожалуйста.

Захаров клацнул по рычажкам телефона и набрал тамбовский номер.

– Алло, Сан Саныч…

– Да, Коль. Чем обрадуешь?

– В общем, так… – он передал слово в слово указание Соломенцева. – Только не проявляй ненужной инициативы. Там у них по безопасности генерал-майор КГБ… не дай бог, ты полезешь в бутылку… тогда даже я уже не спасу!

– Я что, идиот? Сейчас, после нашего звонка, сам поеду в тамбовское Управление и поговорю кое с кем. Есть там у меня знакомец.

В тот же день. г. Рябиновск. Вечер

За эти несколько дней много воды утекло. Главным событием стал приезд двух бригад из «Совстроя» на стажировку. Успешно пройдя режим и инструктаж, люди Копытина сразу включились в монтаж. Фёдор Михайлович сам, засучив рукава, полез в люльку-подъёмник одной из автовышек, чтобы разобраться в тонкостях нового перспективного направления работ. Пока он и его зам плотно обучались практическому монтажу оптоволокна – сегодня они оба должны прокинуть очередные метры оптического кабеля под руководством Алексея Невского и Артёма Соколова, Катерина насела на их четверых сотрудников – пуско-наладчиков нового оборудования. Показывались готовые образцы техники, рассказывалось о методах варки оптоволокна и нюансах тестирования и настройки.

Генерал-майор Остапов в это время прорабатывал условия неожиданного приезда тамбовчан. Не забыв поставить в известность «Второго» и получив от него «добро», сейчас он обговаривал сценарий встречи коллег из Тамбовской области.

Громовы, Рокотовы и Филипповы обсуждали перспективы развития сборочного цеха АЗЛК в Рябиновске. Сначала между собой, а потом и с подключением директора местного механического завода. Новый статус этого завода стал для Бубнова громом среди ясного неба – перспективы такие, что дух захватывало. Андрей Ильич в душе уже наплевал на план и последствия отказа от него – на горизонте замаячили такие условия для работников завода, которые в один момент выводили их в категорию привилегированных сотрудников.

– У меня есть две бригады, которые раньше налаживали всю собираемую технику, – известил он всех. – Если Родион поможет с обучением их новому направлению, считайте, что сборщики на конвейере у нас есть. Идём дальше… Изготовление запчастей к машинам станет золотым дном для наших токарей и слесарей. При наличии всех компонентов обязуемся выпускать только качественные изделия. Я там такие условия поставлю, что никакого левака или брака в помине не будет.

– Серьёзно? – ухмыльнулась Рокотова.

– Зинаида Михална, ну что вы как маленькая! Да им в месяц будут закрывать 400–500 рублей по нарядам! Покажите мне того сумасшедшего, который рискнёт заниматься халтурой при таком заработке?

– Такими путями скоро весь Рябиновск перейдёт на эти машины, – улыбнулся Олег Степанович.

– Естественно! – эмоционально кивнул Бубнов. – Какой дурак будет искать себе что-то другое, если на эту модель запчастей будет пруд пруди! Да и качество сборки тоже нельзя сбрасывать со счетов.

– Ладно, уговорили, – Зинаида Михайловна подмигнула ему. – Что будем делать с покраской? Тут кустарщиной уже не отделаешься.

– Впору строить отдельный цех, – почесал затылок Родион. – А к нему закупать специфическое оборудование… что-то самим точить…

– Я обращусь к директору и попробуем вам помочь с краской, – пообещала Рокотова. – Найдёте отдельный склад под это дело?

– Есть у меня такое помещение, – кивнул Андрей Ильич. – Чуть подделать его, в плане вентиляции и противопожарных мероприятий, и самое оно будет.

10 марта 1983 года. Поворот на Рябиновск трассы «Москва-Астрахань». Два часа пополудни

Начальник тамбовского отдела КГБ – майор Емельянов, потянулся, разминая затёкшие руки и ноги. Вся эта поездка, так спонтанно образовавшаяся, навевала на нехорошие мысли. Мало того, что пришлось согласовывать приезд по тщательно обговорённому сценарию с местным коллегой, так ещё организовывай кортеж для «Скорой». А всё эта «золотая молодежь»… будь она неладна… Сын главы обкома неудачно вписался в поворот, будучи подшофе. Из-за него пришлось ехать за тридевять земель и парится в машине, когда руководство в Москве дало несколько не терпящих промедления указаний. Да и сам генерал-майор Остапов разговаривал с ним достаточно жёстко. Нет, понятно, что руководитель отдела КГБ в закрытом городке должен быть жёстким, но чтобы настолько….

Как только «Волга» Емельянова повернула по указателю на Рябиновск и проехала первые метры, невдалеке замаячили два небольших объекта на высоте ста метров. Причём заметил их только майор – оба его подчинённых даже не предполагали, что за ними могут следить. Оба объекта были похожи на воронов, но уж больно отдавали искусственностью – так обычные птицы не летают. Через два с небольшим километра дорога показала трёхсторонний перекрёсток, возле которого их ждала машина, также не похожая на все известные Емельянову. Хорошо, что его увлечение автотехникой заставило выписывать журнал «За рулём», где был показан схожий прототип машины от ВАЗа. Схожий, но не копия – у этой машины отсутствовали фары. Из тёмно-серой необычной машины вышли двое военных – молодой мужчина в форме КГБ и девушка в камуфляже и красном берете. Емельянов сразу выскочил из «Волги» и направился им навстречу.

– Майор Рокотов, КГБ, контрразведка.

– Капитан Князева, КГБ, «Алые береты»

– Майор Емельянов, КГБ, тамбовский отдел.

– Следуйте за нами, – приглашающе махнул рукой Рокотов. – Мы вас доставим до местной ЦРБ. Там о вас оповещены и готовы принять больных.

Оставшийся путь Борис Николаевич Емельянов провёл как экскурсант, постоянно вертя головой во все стороны – в этом городе он никогда не был. Сопровождающая машина неторопливо подъехала к хирургическому корпусу больницы и остановилась. Рокотов вышел из неё и знаками показал подъехать тамбовской «Скорой» к пандусу приёмного отделения. Емельянов также вышел, держа в руке увесистую папку с документами.

– Это медицинские карты больных, – пояснил он, протягивая их Рокотову.

– Сейчас подойдёт врач, ему и отдадите.

Емельянов кивнул, соглашаясь с ним, и снова оглядел небо. Обратив внимание на почти неподвижно висящие над ними два объекта, он не преминул задать вопрос:

– Скажите, коллега, а что за объекты почти неподвижно висят над нами?

– Система визуального наблюдения над местностью.

Из хирургического отделения выглянул моложавый мужчина в медицинском халате, а сразу за ним подкатили два дюжих санитара с передвижными носилками.

– Где больные? – спросил он.

– Один лежачий… позвоночник повреждён, – Емельянов кивнул на машину «Скорой». – Вторая может идти – у неё был инфаркт.

– Ага… Серёж! Зыкин! Каталку сразу к лежачему больному, а я помогу женщине добраться до терапевтического отделения.

– Вы обедать будете? – Рокотов поинтересовался у Емельянова.

– Не отказались бы, – усмехнулся тот.

– Тогда следуйте за нами – доедем до столовой.

Во время езды по городу от Емельянова не ускользнул внешний вид горожан. Одеты они были в какие-то новомодные фасоны, причём не только дети, но и взрослые. Обычные люди спешили куда-то по своим делам… не театральная остановка какая-нибудь – всё абсолютно естественно. Наконец машины остановились у столовой. Капитан вышла и предложила майору следовать в помещение.

– Товарищ майор, вы обедайте пока, а я отвезу майора Рокотова и вернусь сопроводить вас.

– Хорошо, – кивнул он и позвал подчинённых с собой.

Пока обедали, оба старлея из его команды не преминули поинтересоваться новостями.

– Борис Николаич, а что нас так плотно опекают? Мы ж вроде как коллеги.

– Не в роде, а в падеже, – усмехнулся тот. – Странно тут всё… странно и непонятно…

– А чего непонятного? – поинтересовался один из подчинённых.

– Да всё, Коля, всё… ладно кортеж – это я ещё понимаю, но у них в воздухе постоянно висели два объекта… Я интересовался у майора, что это такое – говорит, что система визуального наблюдения.

– Это что такое?

– Я сам бы хотел знать, – усмехнулся Емельянов. – Тут всё нестандартно… Сам майор, например, из контрразведки.

– ВГУ?? – удивился Коля.

– ВГУ, – кивнул Борис Николаевич. – А девушка из каких-то «Алых беретов». Никогда о таком подразделении не слышал.

Сразу после обеда Емельянов решил выйти на улицу. Тёмно-серый автомобиль уже стоял на том же месте, только вместо майора с девушкой капитаном сейчас беседовал совсем молодой парень – практически подросток, в такой же, что и у неё, форме, в звании старшего лейтенанта. Увидев майора, они подошли к нему.

– Товарищ майор, нам со старшим лейтенантом Филипповым поручено сопроводить вас до трассы.

– Понял.

Обратная дорога не стала чем-то особенным – довели до трассы, капитан вышла из машины и пожелала счастливого пути. Уже удаляясь от поворота в сторону дома, Емельянов вдруг подумал, что здесь не просто закрытый город – здесь присутствует какая-то серьёзная тайна, которую даже он, с его опытом, не может разгадать навскид.

– Тарщ майор, а последний человек из их отдела… какой-то он совсем юный… – мотнул головой один из подчинённых.

– Что, Коля, тоже заметил? – усмехнулся Емельянов. – Ему на вид не больше восемнадцати, но погоны старлея… – майор мотнул головой. – Не знаю, что здесь нагородили люди из нашей Конторы, но лезть в чужой огород не стану, кхм, – он чуть кашлянул. – И вам не советую.

– Но нам ещё сюда придётся возвращаться, – вздохнул Коля. – Больных же забирать надо?

– Да хрен знает, как повернётся дело, – пожал плечами, насколько это было возможно в машине, Емельянов. – Могут ведь и своим ходом обратно уехать… если вылечат, конечно…

14 марта 1983 года. г. Рябиновск. Вечер

Ещё с утра в Рябиновске наконец-то завершили монтаж оптоволоконной сети. Константин вовремя подсуетился – по его команде успели изготовить пусть более громоздкую, но аналогичную эксплуатировавшимся в их мире микропроцессорным медиаконвертерам аппаратуру. За эту декаду спецы из «Совстроя» основательно набили руку на монтаже оптоволокна – Соколов с Невским работали сами только первый день, а уж потом в дело вступили обе приезжие бригады, причём дали попрактиковаться каждому члену этих бригад. К концу практики группы начали прокладку кабеля независимо друг от друга в разных частях города. Каждый узел маркировался кодом, а уж после обрезки оптоволокна и варки разъёмов щиты с техникой подключались к самим медиаконвертерам. Как только на этих приборах загорался зелёный светодиодный индикатор, довольные специалисты сдавали под подпись принимаемый узел и уходили к другому. И таких узлов, значительная часть которых была разбросана по предприятиям в южной части города, оказалось аж сорок два, но были и те, какие организовывали не только в ЦРБ, но даже в нескольких квартирах жилого микрорайона. Таких оказалось всего пять, но они позволяли работать в единой компьютерной сети города в любое время суток и с большой эффективностью. Сразу встал вопрос о выборе программного обеспечения. Вот о нём и разгорелись горячие дебаты.

– Назрел вопрос об упорядочивании софта, – сообщил Артём Соколов на общей вечерней планёрке. – Причём не только для нас, но и на будущее в целом. Понимаю, что всего сейчас предусмотреть не удастся, но хотя бы основные моменты стоит определить.