Текст книги "Москва зовёт (СИ)"

Автор книги: Наталия Лебедева

Соавторы: Юрий Климонов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– Понял… осознал… – директор пару раз кивнул головой. – Теперь ты скажи, дочь и её парень готовы перейти к нам?

– Нет, но готовы проводить обкатку в Рябиновске. То есть оттуда будут приходить уже готовые модели и экземпляры.

– Почему не хотят? – недовольно засопел он.

– Моя дочь вышла недавно замуж. И теперь чета Филипповых-младших будет работать на КГБ по нескольким направлениям. Скажи спасибо, что вообще разрешили сотрудничество с нами.

– Ага… мгм… – задумался Старгородский. – Тогда не будем наглеть. Пусть занимаются и дальше в таком ритме, но попроси Родиона сделать пилот-вариант новой модели. Скажи, что в ближайшее время новые запчасти придут к нему. Кстати, они малый конвейер установили?

– Ещё две недели назад и готовы выпускать хэтчбэки с кабриолетами из расчёта одна машина в день, не больше.

– Отлично! А то у меня уже есть шесть заказов на кабриолеты из Моссовета. А с учётом твоего, – усмехнулся он, – думаю, что в ближайше время замучают звонками.

– Откуда дровишки?

– Из НАМИ, вестимо, – усмехнулся он. – Уже раззвонили о новой нашей модели, вот в Моссовете и зашевелились. Надо сейчас напрячь бухгалтерию, чтобы сделали калькуляцию на кабриолет и хэтчбек.

– 12300 и 9700 соответственно, – усмехнулась Рокотова.

– Это откуда такая информация? – нахмурился Старгородский.

– От верблюда… из Рябиновска, конечно же. Там уже всё подсчитали и перед самым испытанием привезли мне прейскурант.

– Ну, вообще… – эмоционально мотнул головой директор. – Слов нет, одни положительные эмоции.

– Кстати, ты с меня за мою машину деньги будешь брать? – она лукаво посмотрела на Старгородского.

– Сдурела, что ли? – обиженно уставился на неё тот. – Оформим как премию за удачный проект машины. И да, надо бы предложить такой вариант и в Рябиновск.

– Они хотят себе внедорожник.

– Ну и ладно! Пусть хоть ракету сделают и эксплуатируют. Главное – под нашей маркой, – подмигнул он.

Тем временем. Москва. Кремль

Андропов не стал загружать часть рябиновской делегации сразу после награждения. Но через Остапова передал, что ждёт их для беседы завтрашним утром. И сегодня Иванов, Шмелёва, Соколов, Филиппова и чета Громовых прибыли в Кремль на беседу к генсеку. Ждать руководство пришлось недолго. Юрий Владимирович зашёл в комнату, где расположилась рябиновская делегация, и сразу перешёл к делу.

– Доброе утро, товарищи. Мне доложили, что кое-кому из вас необходимо оперативно решить ряд вопросов, – он окинул собравшихся взглядом.

– Да, Юрий Владимирович, – согласился с ним Иванов. – Артёму Соколову нужна помощь в преодолении некоторых проблем.

– Слушаю вас, молодой человек, – генсек скрестил пальцы рук на столе.

– Понимаете, назрела необходимость начать подготовительный этап по информатизации страны… – он поведал о своём проекте. – Я знаю, что унификация систем ЭВМ проводилась и раньше, ещё академиком Келдышем. Но это был путь в никуда – ни нормальной техники, ни программного обеспечения. Мы же предлагаем целый пакет и того, и другого. Сейчас нужно объединить всех энтузиастов-кибернетиков в одно единое и неделимое целое. Без вашей помощи этого никак не получится достичь.

– Кто конкретно нужен?

– У меня есть список…. – Артём полез в карман и извлёк из него вчетверо сложенный лист. – Вот, прошу…

Андропов взял лист и бегло просмотрел его.

– Я так понимаю, вам необходимы руководители групп для того, чтобы они надавили своим авторитетом на подчинённых?

– Именно так, – кивнул Иванов. Мы готовы не только предоставить программное обеспечение, но и технику. Мы можем даже обучить их основополагающим аспектам программирования… Но нужна ваша санкция на это.

– Хорошо, – кивнул генсек. – Думаю, что за декаду мы найдём всех людей из списка. Однако я осознаю, что помимо этого вам необходимы техника и люди?

– Да, но с техникой мы решим вопрос через товарища Шокина, обучение будет проводить ваш человек… я имею в виду из КГБ…

– Кто?

– Невская Екатерина Олеговна.

– Глава ГИКЛ? Да, принимается, – снова кивнул Андропов.

– Нужно решить вопрос о режиме на саратовском радиозаводе «Орион»… потом собрать всех глав групп у нас, чтобы дать им не только знания, но и бумажную документацию. Ну и обязать ведомства предоставить нам бланки строгой отчётности, чтобы впоследствии написать программы для аккумулирования данных по каждому направлению. Вот этим и займутся люди из тех групп.

– Хорошо, так и поступим. Теперь переходим к вашим проблемам, товарищ Громов. Мне сообщили, что патентом по ножным протезам заинтересовались за рубежом, причём даже из капиталистических стран. В связи с этим я дал команду открыть и вам инвалютный счёт. Не всё ж у «Прометея» цыганить валюту, – усмехнулся Андропов. – С оборудованием нет проблем? Может, чего-то не хватает?

– По протезам есть всё, – ответил Родион. – А вот по автомеханике кое-каких компонентов недостаточно. Я понимаю, что основной конвейер АЗЛК и наш – это две большие разницы, но как бы мы тоже выпускаем машины, да ещё доводим до ума экспериментальные образцы… В общем, думаю, что кое-что нам бы не помешало прикупить… и не только нам, но и химзаводу, – кивнул он на Филиппову. – Мы же с ними плотно контактируем.

– Согласна, – кивнула та. – Нас уже проинформировали, что на химическом заводе будет реконструкция – достроят недостающие цеха и закупят часть техники, но нам бы конкретные позиции, а не всё до кучи.

– Насколько меня проинформировали, оборудование будет поставляться только по вашим прямым заявкам. Я правильно понимаю, что вы готовы работать по нескольким перспективным направлениям?

– Дело в том, что товарищ Иванов позиционирует нас на эталонное производство. То есть мы можем синтезировать у себя на заводе любое химическое вещество или готовый продукт, а уж дальше, после формирования документации по технологии изготовления, его отдадут для тиражирования по стране.

– То есть вы можете синтезировать всё, начиная от безобидных резиновых прокладок и сальников до высокотоксичного топлива для ракет?

– Я раньше работала на экспериментальном химическом заводе, где выполняли частные заказы по всем направлениям, – улыбнулась она. – Да и База знаний обширна. Так что постараюсь выполнить все заказы, какими бы сложными они не были.

– Василиса Андреевна у нас на все руки мастер, – добавил Иванов. – Даже в медицине понимает – воссоздала панацею для людей, попавших в автокатастрофы, помогающую увеличить скорость заживления травм.

– А такое вещество существует? – удивился генсек.

– Да, это метадизоксобромол. Уже несколько человек спасено с его помощью. Только при его изготовлении нужно держать ухо востро – чуть зазевался и получил яд вместо панацеи.

– А если мы монополизируем производство этого препарата конкретно в Рябиновске? – сразу оживился Андропов. – Что для этого нужно?

– Думаю, что отдельную лабораторию и ряд реактивов. Ну и фасовочную тару. При наличии всех ингредиентов можно наладить производство для всех служб страны в одном месте.

– Я дам команду, чтобы на вашем заводе построили отдельную линию для этого, – пообещал генсек. – Как обстоят дела по остальным новинкам от потомков?

– НПО «Гефест» может подключиться, если того требуют обстоятельства, – ответил Громов. – Разберём, составим чертежи и можно копировать.

– То есть проблем не будет?

– Юрий Владимирович, у нас есть База Знаний. В ней много чего интересного, – улыбнулся Родион.

– Да я уже в курсе, что вы привезли с собой настоящее сокровище. Поэтому станем планомерно воплощать в готовые образцы все разработки из него.

– Осталось снабдить нас микропроцессорами, – усмехнулся глава «Гефеста».

– Сейчас в Рябиновске собрано такое количество строительной техники, какого не было ни на одной стройке СССР. Самая передовая техника, самые толковые строители делают город будущего. За несколько месяцев «Прометей» получит новые цеха и линии.

18 апреля 1983 года. г. Рябиновск. ЦСБ. утро

Майор Рокотов откровенно устал за эти две недели, что ознаменовали наплыв строительной техники и людей. Это обычному человеку всё просто – отвёл участок под вагончики и технику, обозначил фронт работ и занимайся своими делами, а начальнику контрразведки предстояло перелопатить всю базу данных МВД по преступникам и такую же базу ФСБ по шпионам. Но почти три тысячи человек, что прибыли на строительство – уровень заоблачный даже для искушённого в этом деле человека. С таким ворохом работы приходилось наплевать на выходные. Поэтому пришлось приостановить съёмки в фильме и даже привлечь Ксению к своей работе. С момента их негласного воссоединения в семью он не только обучал девушку некоторым премудростям работы по основе сбора информации и противодействию оному, но и привлекал в качестве помощницы на авральные мероприятия, как сейчас. Тот ОРИ, что Иванов собрал ему почти на коленке, сейчас трудился в поте лица, сканируя фотографии из паспортов и сравнивая их с базами данных. Двоих будущих преступников удалось найти в милицейской базе, но в обоих случаях место и дата преступления находилась достаточно далеко впереди – только в 90-е годы. А вчера и сегодня Рокотов поручил Ксении загрузить часть фото в базу ФСБ. Просто для контроля. И сегодняшнее утро принесло улов.

– Ю-у-ур… – негромко позвала его девушка.

– А.

– Глянь, что высветилось на мониторе, – ткнула она пальцем на ноутбук.

– Ну-ка, ну-ка… – он вгляделся в информацию и почесал затылок. – Ну что, Ксюш, поздравляю… ты нашла шпиона…

– Что, правда? – она округлила глаза. – Ничего себе…

– Значит, сидишь на стуле тихо и никому ни гугу… а я метнусь к Остапову.

– А он меня не накажет? Ну, что я к такой информации допущена?

– Быстро заполни вот этот документ, – Рокотов взял из папки несколько листов, скреплённых между собой. – Потом отложишь их вот сюда, на полку.

– Хорошо, – кивнула она.

Майор быстро дошёл до кабинета Остапова.

– Разрешите, товарищ генерал?

– Заходи, Юрий Валентинович. Ну, какие новости?

– Десять минут назад мы с Ксенией нашли шпиона иностранной разведки.

– Ты ничего не путаешь? – сразу посерьёзнел он.

– Паспорт выдан на имя Ковнера Иосифа Самуиловича, а в базе ФСБ он числится как Ковнер Ицхак. По их данным это сын Абеля Ковнера – израильского поэта и прозаика, подпольщика вильнюсского гетто, партизана, лауреата Государственной премии Израиля за 1970 год. Его отец принимал участие в активном противодействии гитлеровской Германии. Так что немцы заочно приговорили его к расстрелу.

– Но такой человек, приехав в Советский Союз, окажется желанным гостем. Зачем все эти ухищрения?

– Видимо, сын не пошёл дорогой отца, – пожал плечами Юрий.

– Возьми двух оперативников и двух «беретов». Задержание проводить без лишнего шума.

– Понял, сейчас организую, – кивнул тот.

Иосиф Ковнер работал в кунге одного из харьковских СМУ, прибывших в Рябиновск в числе первых. Сейчас он проектировал электропроводку для строящегося цеха, когда к нему явилось пятеро людей в пятнистой форме.

– Ицхак Ковнер? – на заданный вопрос у еврея дрогнуло веко.

– Вообще-то Иосиф, – невесело усмехнулся тот.

– Разберёмся. Прошу следовать за нами. На попытку бегства стреляем без предупреждения.

– Я бы хотел побеседовать с вашим руководством. Это очень важно.

– Оружие есть?

– Никак нет, – по-военному ответил Ковнер. – У меня другие задачи.

Через полчаса его доставили в отдельное помещение КГБ Рябиновска, куда попросили подъехать и генерала.

– Понимаете, мой дядя – Меир Вильнер, является председателем компартии Израиля. Это его партийный псевдоним, а настоящее имя – Берл Ковнер. В конце мая в Израиле будут выборы нового президента… мы бы хотели поговорить с советским предиктором, чтобы получить какую-нибудь полезную информацию, позволяющую компартии Израиля набрать максимальное количество голосов.

– Каким предиктором? – деланно нахмурил брови Остапов.

– Генерал, давайте не будет ходить вокруг да около. Я обладаю такой информацией…

– Откуда?

– Мне удалось пообщаться в приватной беседе с одним из аналитиков Роберта Гейтса. Знаете, кто это такой?

– Знаю, – кивнул Остапов. – И какую же сказку он вам рассказал?

– Я знаю всё о проблемах ЦРУ в России… и именно аналитик под большой мухой проговорился о советском городе Рябиновск. Я понимаю, что мой подложный паспорт сейчас играет против меня, но по-другому сюда попасть было нереально.

– Никакого предиктора нет и быть не могло. Это сказки Венского леса.

– Да? – прищурился Ковнер. – А как вы объясните тот факт, что часть населения города живёт в тщательно охраняемом микрорайоне? То есть одни – обычные граждане, а другие вип-персоны? Например, главы заводов или их топ-персонал. Часть территории города опутана каким-то странным сигнальным кабелем, называемым оптоволокном. Насколько я знаю, оптоволоконные системы только-только разрабатываются в Америке и готовых образцов пока нет.

– Я не обязан вам ничего объяснять.

– Хорошо, вы можете меня препроводить к тому, кто имеет больше полномочий при принятии такого вида решений? Поймите, за мной стоит не Моссад, а компартия Израиля.

– Тогда зачем было такое недружественное превращение в законспирированного агента?

– А меня бы сразу отвезли в Рябиновск и предоставили информацию из будущего? – теперь деланно удивился Ковнер. – Сейчас у компартии появился реальный шанс выбить почву у правящей коалиции и перекроить путь развития израильского государства, став на путь истинный. Пан или пропал, как говорят у вас. И сроки очень поджимают – до 29-го мая осталось совсем чуть-чуть.

– Значит, так… – потарабанил пальцами по столу Остапов. – Вас ближайшим рейсом доставят в Москву и уже там решат вашу судьбу. Будете вести себя нормально, значит, проблем не будет.

Двумя часами позднее. г. Москва. Кремль

Как только Остапов доложил по ЗАСу наверх о ЧП в Рябиновске, Крючков сразу же вышел на генсека, а тот созвал экстренное совещание.

– Итак, израильтяне довольно удачно инфильтровались у нас в стране… – он вкратце рассказал о ЧП.

– То есть они хотят чем-то удивить своих избирателей, используя данные из будущего? – задумчиво переспросил Громыко. – А такая информация у нас имеется?

– В том-то и дело, что есть, Андрей Андреич, – ответил глава государства. – Потомки уже передали нам пакет документов по многим направлениям и не меньшему количеству стран. В частности, по Израилю есть информация по двум крупнейшим месторождениям газа. Таким, что делает евреев полностью независимыми от арабов.

– То есть мы больно так щёлкнем по носу Садата за его предательство и поворот в сторону американцев… – задумчиво проговорил Громыко. – Да и вообще… концепция помощи компартиям разных стран теперь выходит на новый уровень.

– А вот здесь поподробнее, – попросил его Андропов.

– Юрий Владимирович, раньше мы им помогали только деньгами, тратя драгоценную валюту не совсем оптимально. А сейчас у нас есть шанс помогать реальной информацией, дающей не только сиюминутную выгоду, но и подымающей политический вес сочувствующим СССР политическим силам. Вот что… я дам команду Примакову организовать встречу с Вильнером. А чтобы это реально имело вес, предложим услуги в строительстве газовой платформы. Тем самым перехватим финансовый поток у гегемонов газовой добычи в мире. Только дадим информацию о меньшем месторождении… всё-таки Израиль – сложная страна… лучше перестраховаться.

– Согласен, – кивнул генсек.

– И вот ещё что… противостояние Израиля и Ливана за территориальные воды уже стало притчей во языцех. Нужно протолкнуть официальное разграничение территориальных вод на уровне ООН. Тогда больше никто не захочет оспаривать этот вопрос без потери международного авторитета.

– Что будем делать с Ицхаком Ковнером? – задал вопрос Крючков.

– Его молчание – залог наших добрососедских отношений с Израилем, – ответил Адропов. – Этот вопрос нужно сразу поставить одним из главных условий подписания договора.

– Согласен, Юрий Владимирович, – кивнул Громыко. – Об этом я позабочусь.

Тем временем. г. Рябиновск. НПО «Гефест»

– Смотрю, ты в этих железках закопался по самое не могу, – Анжела подошла к мужу сзади и ненавязчиво обняла. Тот отбросил гаечный ключ с отвёрткой, подхватил ветошь и, отерев руки, обнял супругу.

– Да вот, токари уже подогнали фланцы и прочие детали к моему детищу. Надо начинать сборку, а то совсем закис.

– Да ладно! Закис он! – фыркнула Анжела.

– Милая! Сборка и доводка готовой модели для меня рутина! Пока нет мозгового штурма, всё это дребедень.

– Вот скажи, зачем тебе всё это? – она обвела рукой частично разобранную технику.

– Затем, что мы поставим на поток изготовление «водяной доски», а за ней и воздушная подоспеет.

– Ну, я понимаю, что это какой-никакой спорт…

– Ошибаешься.

– Почему?

– Может «водяная доска» и спорт, но вот воздушная… – он покачал головой. – Тут уже другой уровень вырисовывается.

– Какой? – прыснула она.

– А такой, что этот вид транспорта очень перспективный для разного рода служб безопасности. Летающая доска, да со скоростью шестьдесят километров в час – весомый аргумент при задержании любого преступника. И нести на себе может до ста килограмм веса.

– Ладно, замнём для ясности… Я тут вчера вечером с тёть Зиной разговаривала… Она просит начать сборку внедорожника.

– Из чего? Из воздуха? – усмехнулся Родион.

– Запчасти обещали подвести на следующей неделе. Родь, ну хотя бы бортовой комп можно же сделать? Ну что тебе стоит? Ты же говорил, что Костик даст тебе комплект микросхем для его создания. Почему не сделать сейчас?

– А кто тебе сказал, что этот вопрос повис в воздухе? Им сейчас занимается сам товарищ Краснов. Как только, так сразу.

– И-и-и! – мелко захлопала ладошками Анжела.

– Всё? Тогда я погнал дальше монтировать технику, – улыбнулся Громов.

20 апреля 1983 года. г. Москва, два часа пополудни

Кортеж из трёх автомашин – чёрной кагэбэшной «Волги» и двух серых «Москвичей», хэтчбэков цвета «мокрый асфальт», едва попав в город, сразу же разделился. Юрий Рокотов проследовал к дому семейства Соломенцевых, а Татьяна Ермакова с Игорем Голиковым и Ирина Андропова, соответственно, к правительственному санаторию и самому Андропову на дачу. Но если Рокотовы ехали знакомиться с новой роднёй – Ксения и Юрий на прошлой неделе официально вступили в брак, и девушка сменила паспорт на новую фамилию, то обеим группам медиков предстояла непростая задача – набрать единомышленников. Ермаковой и Голикову нужны были молодые специалисты-врачи, не обременённые общепринятыми догмами, а Ирина Юрьевна откровенно зашилась в исследованиях. За эти полгода, что она провела в Рябиновске, Андропова по сути оказалась единственным специалистом на планете, которому стали доступны все наработки врачей и исследователей-медиков будущего. Сейчас ей банально не хватало рук для нового скачка вперёд. Такого, что перевернёт умы нынешнего персонала Института мозга, заставив поверить даже в сказку.

К дому Ксении машина подъехала степенно. Шофёр остался внизу осмотреть машину после длительной поездки, а молодые супруги неторопливо открыли подъездную дверь и поднялись на лифте. Привычно щёлкнув ключами, Ксения первой вошла в квартиру и поманила за собой мужа. Внутри жизнь текла своим чередом – на кухне кто-то гремел посудой, в ванной слышалась работа стиральной машинки, а в зале громко вещал телевизор. Едва девушка разулась, чтобы попасть к себе в комнату, как у самой двери она неожиданно столкнулась с мамой.

– Ксюша… – скорее выдохнула от удивления мать. – Ты… ты как здесь оказалась?

– Вот, мама, познакомься – мой муж, Юрий.

– Ой… – испуганно взглянула на него тёща. – Ксюша, ты что творишь… почему не предупредила, а? Я ж в таком виде… Да вы проходите в зал, – засуетилась она. – Я сейчас чай организую… ай-ай-ай… у нас даже печенья нет…

– Да не волнуйся, мам, мы кое-что привезли с собой, – улыбнулась дочь. – Не всё ж с пустыми руками в гости идти.

– Бесстыдница! Когда это отчий дом стал для тебя чужим? Ты здесь всегда будешь своя – приходи и живи.

– Не, мам, – у нас в Рябиновске намного лучше, – покачала головой Ксения.

– Это чем же? – подбоченилась мать.

– У нас трёхкомнатная квартира на втором этаже пятиэтажки, воздух не чета московскому… да много чего…

– То есть ты уже не в однушке живёшь? – опешила мать.

– Нет, мама, у нас жильё под стать нашим должностям, – усмехнулась дочь.

– Да? Ну, тогда представь мне своего мужа, – усмехнулась Соломенцева-старшая.

– Здравствуйте, Светлана Александровна, – встал со своего места муж Ксении. – Меня зовут Юрий. Майор КГБ, отдел контрразведка.

– Очень приятно… – пролепетала та, понимая, кто стоит перед ней.

– Мам, да ты не бойся… Юра же не на службе, а ты не шпионка, которую поймали. А папа и дедушка на работе?

– Да…

– Тогда давай мы тебе поможем накрыть на стол, пока они не вернулись, заодно тесно пообщаемся по поводу дальнейших планов.

Тем временем. Санаторий им. Фрунзе[31]

Белопольский что-то заполнял в одном из журналов, когда заметил в окно необычного вида легковой автомобиль без фар. Тёмно-серая машина подъехала к крыльцу административного здания. Из неё вышли сразу три особы женского пола, причём все в брючных костюмах, и довольно молодой мужчина. Две девушки, обе в солнцезащитных очках и новомодных чёрных костюмах сразу же устремились к дверям корпуса.

–

31 Санаторий 4-го Главного Управления при Минздраве СССР для членов правительства.