Текст книги "Москва зовёт (СИ)"

Автор книги: Наталия Лебедева

Соавторы: Юрий Климонов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 11

Двое других – мужчина и женщина, достали из багажника объёмную папку и неспешно двинулись за девушками.

Через несколько минут в кабинет Белопольского постучали.

– Да, войдите!

– Можно? – первой зашла женщина, в которой Николай Фомич без труда узнал известного нейрохирурга – пересекались на нескольких симпозиумах.

– Если мне память не изменяет, вы – Ермакова, да?

– Совершенно верно, – кивнула та. – Татьяна Александровна. Нейрохирург. А это Голиков Игорь Станиславович. Врач-кардиолог. В данный момент главврач ЦРБ города Рябиновск Калачеевской области.

– Очень рад знакомству, – Белопольский встал со своего места и пожал руку Голикову. – Чем обязан?

– Николай Фомич, требуется ваша помощь.

– Какая?

– Нам нужно подобрать несколько врачей разных направлений. Таких, чтобы подавали надежды и не были отягощены старыми, иногда даже ошибочными, догмами. Лучше всего, если это будут только что окончившие Первые Меды как в Москве, так и в Ленинграде.

– О-хо-хо… – задумался он. – Ну и задали вы мне задачку… Татьяна Александровна, а с чего такая потребность?

– Штаты его районной больницы и моего закрытого санатория неполные. Нужно подбирать врачебный персонал. У меня есть список по требуемым вакансиям. Вот, пожалуйста, – подала она листок Белопольскому.

– Так, посмотрим… посмотрим… – пробежал он список глазами. – Два невропатолога, четыре хирурга, причём разной специализации… стоматолог и даже челюстно-лицевой хирург… психиатр, окулисты, аж три вакансии, нефролог… да тут у вас целый научно-исследовательский институт? – поднял он глаза на гостей.

– Ну, примерно так, – кивнула Ермакова.

– И никого не выбросишь, – поддакнул ей Игорь Станиславович.

– Но зачем в глубинке такой штат?

– Планируется открытие санатория закрытого типа, по вашему профилю.

– Ха-ха-ха! – засмеялся Николай Фомич, но ответом ему стал звонок телефона. – Простите, – он взял трубку. – Белопольский слушает.

Судя по тому, как он сразу посерьёзнел, звонили с самого верха.

– Да, я понял, Юрий Владимирович… они уже сидят у меня в кабинете… да, приложу максимум усилий и помогу, чем смогу… Всего доброго…

Он положил трубку и озадаченно посмотрел на гостей.

– Да, умеете вы удивлять, Татьяна Александровна, – мотнул он головой.

– Как видите, это не наша личная просьба, – она коротко развела руками.

– Хорошо, я понял, что вам требуются самые сливки медицинского персонала врачебного уровня.

– Даже если они только закончили медвузы или ещё заканчивают – ничего страшного, доучим на месте, – сказал Голиков.

– То есть обучение в престижных медицинских вузах страны – не показатель? – удивился Белопольский.

– Чтобы понять наши возможности, позвольте вам кое-что показать, – с этими словами Ермакова открыла объёмную папку и выложила четыре рентгеновских снимка. – Думаю, что вам не нужно пояснять диагноз больного?

– Давайте посмотрим, – Николай Фомич встал со своего места и, взяв снимки, подошёл к прибору, висевшему на стене. Включив его, он приложил поочерёдно снимки на молочно-белую освещённую изнутри поверхность. – Констатирую повреждение позвоночника. Больной останется инвалидом на всю жизнь – нервные стволы скорее всего тоже повреждены? – он повернулся к гостям.

– Были повреждены, – кивнула Ермакова. – А теперь следующие снимки, сделанные спустя две недели. – Она подала ему четыре новых.

– Боже мой… – качал он головой, рассматривая их. – Но как? КАК, чёрт возьми? Если бы вы не предупредили, я мог бы сказать, что это снимки от разных больных!

– Операция проведена силами Игоря Станиславовича и небольшого количества помощников. Но нам не хватает рук – трудно реагировать на разные направления хирургии и сопутствующих проблем. Нужны люди, имеющие хороший багаж знаний по многим направлениям.

– А оборудование? – мигом спросил Белопольский.

– С этим как раз проблем нет, как и с лекарствами.

– Но тогда… тогда у вас есть какой-то препарат, вызывающий дикий метаболизм тканей… При такой операции невозможно за короткий срок восстановить повреждённые ткани! Вы прекрасно знаете динамику обычного восстановления.

– Такой препарат существует, – кивнула Ермакова.

– Что это за препарат?

– Новейшая разработка нашей экспериментальной лаборатории.

– Вы с ума сошли? Без контроля за апробацией и длительных испытаний использовать его на людях? – Белопольский смотрел на неё немигающим взглядом.

– Увы, я не уполномочена разглашать его свойства, и где он проходил испытания. Но скажу, что этот препарат излечил уже минимум с десяток пациентов.

– Кошмар… и я узнаю о нём только из частной беседы… – качал головой главврач санатория.

– Николай Фомич, у вас какой уровень подписки по линии КГБ? – нахмурилась Ермакова.

– Подождите… по-моему, второй уровень… да, точно! «Совершенно секретно», а что?

– А здесь третий, – вздохнула Татьяна Александровна. – И контроль самого Владимира Александровича.

– Крючкова? Ничего себе…

– Давайте вернёмся к нашей просьбе?

– Давайте, – кивнул он и вернулся к себе за стол. – В общем, я пока ничего утверждать не берусь, но закину удочки в оба Первых Меда. Ректоры – мои хорошие друзья. Сколько у меня есть времени?

– Трое суток. Мы можем сами поговорить с номинантами. Давших согласие сразу забираем в Рябиновск.

– А если они студенты пятого курса? – тот внимательно посмотрел на женщину.

– Пусть оформят досрочную сдачу экзаменов, а уж знания мы дополним.

– Заинтриговали… ладно, сегодня к вечеру и начну созваниваться.

Тем временем. Дача Андропова

Ирина Юрьевна въехала на территорию дачи отца. Оба водителя – девушки из «Алых беретов», менявшиеся каждые двести километров трассы, сразу попали в поле зрения охраны.

– Ирина Юрьевна, ваши водители откуда? – нахмурился начальник дежурной смены охраны, майор Власенко.

– Игорь Вениаминович, это ваши коллеги из Девятого управления, – улыбнулась она. – Группа «Алые береты».

– Ага… я кое-что слышал о них.

– Они не только водители, но и моя охрана.

– Зовут как? – прищурился он, глядя на девушек, одетых в чёрные стильные костюмы, даже с галстуками и тёмными солнцезащитными очками.

– Сержант Нарусова, Наталья, – представилась одна из них.

– Сержант Дёмина, Ольга, – назвалась другая.

– Ага… тогда прошу вас следовать за мной, товарищи сержанты.

Ирина Юрьевна прошествовала наверх и вскоре уже входила в рабочий кабинет отца. Увидев дочь, Юрий Владимирович расплылся в улыбке, мигом отложив просматриваемый документ, встал и горячо обнял её.

– Как же я соскучился, Ириша.

– Я тоже, пап.

– Ну, рассказывай о своём житье-бытье. Не обижают там?

– Что ты! Конечно же, нет!

– Что нового? Написала диссертацию?

– Нет, пап. Тут замаячило совсем другое…

– Это что же такое? – он снова уселся на своё место, жестом предложил дочери сесть и скрестил пальцы на столе.

– Понимаешь, пап… мы на пороге величайшего открытия. Оно связано с работой мозга, но те перспективы, которые открылись после дополнительного обучения через кибершлем… от них дух захватывает…

– Значит, ты сейчас самый образованный человек в мире? Я имею в виду твою научную тему.

– Да, можно и так сказать, – кивнула она. – Понимаешь, я планировала помочь тем людям, которые потеряли руки… С ногами-то проще… Так вот здесь внезапно родилась идея сделать не только протезы для людей… – она замолчала, собираясь с мыслями.

– А что?

– Мы планируем создать роботов-помощников. Тех, кто свободно может эксплуатироваться там, где обычные космические исследователи не могут работать сами. Где большое и вредное излучение или температура на грани, критической для скафандра. Металлический скелет с электроникой, защищённый спецоболочкой и снабжённый искусственным интеллектом. Робот-исследователь или робот-защитник астронавтов.

– Ты серьёзно? – с его лица слетела улыбка. Сейчас он смотрел на дочь не строгим, но немигающим взглядом. – Поясни подробнее.

– Хорошо. За это время я наконец-то расшифровала спектр излучений, задействованный в кибершлеме. Именно он, превращаясь в электрические сигналы, способен обеспечивать работу механизма движительной системы как протезов, так и автономных систем роботов. Искин… э-э-э… искусственный интеллект формирует точно такие же электрические импульсы. Но здесь такое широкое поле для экспериментов, – она покачала головой. – Можно создавать как протезы, так и самостоятельные конструкции. Я даже привезла показать два экспериментальных образца… металлические… для протеза и автономный.

– Тогда так, дочь… сейчас отдыхай, а вечером я приглашу кое-кого, и ты покажешь нам эти образцы…

– Хорошо, пап.

– Так, и ещё один вопрос… ты приехала одна?

– Нет, со мной две девушки из «Алых беретов». Как водители и охранники. Мы приехали на отдельной машине. Кортежем командовал наш начальник контрразведки города – майор Рокотов. Проследил, чтобы мы уехали по своим направлениям, а сам отправился куда-то в Москву. Обратно – сбор через трое суток.

– Об этом я в курсе. Хорошо, так и поступим. Иди, маму проведай – она с утра спрашивала о тебе.

Там же. Тем же вечером

На вечерний отчёт дочери Андропов пригласил двух человек. Понимая уровень секретности и значимость открытий, он пригласил Крючкова и Устинова. С помощью обеих девушек-водителей Ирина перенесла образцы в дом, а уже здесь распаковать обе коробки помог отец. Почему он? Потому что именно Андропов сразу решил перенести все образцы в кабинет Шести. Пока Ирина расставляла и раскладывала всё оборудование, начали собираться гости. Крючков, прибывший первым, с интересом наблюдал за её манипуляциями, но предпочитал молчать, а вот только что вошедший Дмитрий Фёдорович сразу уставился на металлическую руку, очень напоминавшую фрагмент скелета человека. Заметив заинтересованные взгляды гостей, Ирина улыбнулась, но продолжала соединять образцы с квантовым ноутбуком, который был её рабочим инструментом ещё в Рябиновске. Где-то через четверть часа всё было готово, и дочь Андропова встала со своего места, готовая к показу.

– Управилась, Ира? – поинтересовался у неё отец, и она кивнула. – Тогда слушаем тебя.

Подробно рассказав то, о чём поведала отцу ещё днём, Ирина приступила к показу. Надев приготовленный толстый обруч на голову, включила один из тумблеров на оборудовании, и металлическая рука ожила, шевеля пальцами. Ира придержала её за самый край, показав собравшимся примерно те же движения, какие использует человек в обычной жизни. Она положила карандаш в имитацию кисти руки, металлические пальцы перехватили его, сконцентрировавшись щепотью, и принялись писать. Устинов даже привстал, с любопытством наблюдая за процессом. Через несколько минут Ирина отключила оборудование, подав лист отцу.

– Я так понимаю, что у тебя просто не хватило времени создать полный прототип человеческого скелета, – изрёк он, рассматривая текст, написанный каллиграфическим почерком.

– У нас в Рябиновске сейчас большая стройка. Не все возможности пока реализуемы.

– Но это будет полностью дееспособный скелет? – поинтересовался Крючков.

– Совершенно верно, – кивнула она. – Товарищ Филиппова – главный технолог химзавода, пообещала синтезировать даже вещество для псевдокожи…

– Я боюсь даже предсказать перспективы такого устройства, – покачал головой Министр обороны. – Ведь искусственных солдат не отличишь от настоящих, а боевой потенциал на порядок выше обычного человека. Мечта любого диктатора – непобедимая армия роботов. А как они будут управляться?

– Мы планируем два варианта: автономно, под контролем собственного искусственного интеллекта или дистанционно, с помощью оператора.

– Юрий Владимирович, боюсь, ваша дочь теперь попадает под такой уровень секретности… – мотнул головой Крючков. – Да и в плане научных разработок… тут уже на Нобелевскую премию тянет.

– Ира приехала набрать помощников. Ей одной уже тяжело стало работать.

– Так она это одна… всего за полгода смогла создать? – опешил Устинов. – Тогда и разговаривать не о чем. Тут впору целый НИИ отдавать под её начало! Любые ресурсы! Любой персонал! Да американцы наложат в штаны только от демонстрации одного такого прототипа! Какая тут гонка вооружений! Всё, поезд ушёл!

– Согласен с Дмитрием Фёдоровичем, – кивнул Крючков. – Тут уже настолько заоблачный уровень, что словами не описать. Да ещё перспектива гражданского использования – помощник при космической базе будущего. Думаю, что Ирине Юрьевне нужно дать серьёзные полномочия.

– Простите, но я из Рябиновска никуда не поеду, – она резко и эмоционально мотнула головой. – И дело не в том, что я прикипела к городу… Понимаете, со мной работает Сандзо Хиронака – тот самый японский инженер, который делает для НПО «Прометей» сборочные манипуляторы. А эти механизмы для него лишь хобби…

– Ничего себе хобби, – усмехнулся Устинов.

– Я тебя понял, Ира. У вас там сплошь одни гении собрались, – сказал отец. – Тогда даём команду втиснуть в окрестности города ещё пару цехов и столько же лабораторий. Этим я займусь завтра же с утра. Кого ты хочешь забрать из Института мозга?

– Только троих – Веру Ведерникову, Майю Колесникову и Аню Лунько. Всех троих я очень хорошо знаю – не только как подруг, но и их научный потенциал. Накачаю информацией как и себя – по полной, а дальше… – она многозначительно посмотрела на отца.

– Мы тебя поняли, – кивнул он. – И даём полный карт-бланш на это направление научных разработок. Охрана нужна?

– Дополнительная – нет. Нам в Рябиновске хватает и «Алых беретов».

– Я, кстати, пообщался с начальником смены вашей охраны, Юрий Владимирович, – усмехнулся Крючков. – Двое сотрудников из дежурных постов, отдыхавших после ночной смены, решили подбить клинья к нашим рябиновским гостьям.

– И? – мигом посерьёзнел Андропов.

– Один из-за чрезмерного гонора и напора получил останавливающий тычок в шею. Да так, что обмочился. После этого все вопросы были сняты сами собой. Коллег из Рябиновска местные сразу посчитали своими и попросили провести обмен опытом в плане показа этих приёмов. В связи с произошедшим инцидентом прошу решить вопрос о сборах всех спецгрупп КГБ и устроить показательное обучение. Мы же планировали такое мероприятие еще в прошлом году? Думаю, время пришло. А вообще, «Алые береты» уже вполне себе состоявшееся подразделение. Кузница молодых кадров, так сказать. Даже начальник дежурной смены охраны констатирует у курсантов отменную выдержку.

– Владимир Александрович, это уже не курсанты, а полноценные сотрудники, – задумчиво проговорил Андропов.

– Предлагаете дать команду Остапову о проведении экзаменов?

– Скажем, на конец мая – начало июня.

– Так точно, озадачу.

– Тогда, Ирина, – генсек снова повернулся к дочери, – готовься возглавить новое НПО. Персонал подберёшь сама.

– Научников – да, а вот сотрудников… не знаю… у меня мало опыта в этом деле.

– Зимин тебе поможет, – подсказал идею Крючков. – Связей по стране у него много. Я дам команду, чтобы выдёргивали любого, кто не занят на оборонном предприятии.

– Тогда у нас намечается четвёртое НПО в городе, – улыбнулась она. – И все с греческим уклоном.

– Не понял? – удивился отец.

– Ну, Прометей, Гефест, Ариадна и теперь моё – Артемида.

– А «Ариадна» – кого представляет?

– В связи с кардинальным изменением профессионального уклона, химзавод решили преобразовать в НПО, – пояснила она.

23 апреля 1983 года. г. Рябиновск. 9 часов утра

Кавалькада машин медленно вползла в город. Помимо тех трёх, что несколькими днями ранее уехали в Москву и теперь возвратились обратно, в её составе находился «Икарус», забитый молодыми медиками. Двадцать восемь человек – три четверти бывших студентов московского и ленинградского ВУЗов и семь дипломированных врачей, вышедших из тех же альма-матер. Для Ермаковой и Голикова эти дни стали сущим адом – помимо собеседований в самой столице была поездка в город на Неве, где они выступали перед студентами, пытаясь соблазнить тех на перевод в Рябиновск. Круговерть событий начисто выбила из обоих покой и сон, но оно того стоило – сейчас в «Икарусе» сидели самые перспективные выпускники обоих престижных ВУЗов. Амбициозные, готовые свернуть горы ради интересной работы и получившие возможность не начинать свою профессиональную деятельность с рутины, а сразу окунуться с головой в работу на передовой медицинской технике. О последних перспективах они получили информацию уже двигаясь в Рябиновск и пришли в неописуемый восторг. Их не остановила ни режимная подписка, ни условие сначала самим оборудовать своё рабочее место. Но главное было впереди, после подписки им сообщат, на каком оборудовании они станут работать, и вот тогда… Татьяна Александровна даже усмехнулась от этого.

Подъехав к гостинице, Ермакова и Голиков помогли молодым медикам получить в ней номера, но первым делом отзвонились Остапову. Тот выслушал рассказ и пригласил всех на оперативное совещание ближе к полудню. Но эти три часа пронеслись довольно быстро – в гостинице возникли мелкие проблемы по бытовым вопросам, и пришлось Татьяне Александровне и Игорю Станиславовичу исполнять роль кураторов – сначала организовать коллективный поход по магазинам, а потом провести экскурсию по ЦРБ и проводить новичков назад в гостиницу. Когда Голиков и Ермакова освободились, то как раз успели к самому началу совещания.

– Ну, давайте по порядку. Вам слово, товарищ Ермакова.

– Александр Петрович, мы набрали практический весь штат медиков. Молодые и перспективные специалисты. Нужна помощь от ваших людей с оформлением подписки и последующее обеспечение новичков жильём.

– Думаю, мы решим этот вопрос за пару-тройку дней, – кивнул тот. – Что у вас, Ирина Юрьевна?

– Я была на совещании с руководством страны. Проект одобрен. Более того, принято решение о создании нового НПО, занимающегося конкретно моими разработками. Со мной прибыло трое специалистов. Им тоже нужно предоставить жильё.

– Новое НПО где будет располагаться? – попытался уточнить он.

– Юрий Владимирович говорил о реорганизации плана города, чтобы моё НПО попало в его окрестности. Но я не в курсе подробностей.

– Зато я очень даже в курсе, – усмехнулся генерал-майор. – В ближайшие сутки придёт новая строительная техника и с ней люди. А завтра на общегородском совещании покумекаем, куда вас втиснуть, – улыбнулся он. – Далее… Помогите новичкам составить список всего необходимого… ну, там мебель, предметы быта… С финансами никаких проблем – руководство страны всё оплатит само. От нас требуют только списки, но сильно не наглейте – не нужно требовать немецкие или югославские мебельные гарнитуры. То есть поначалу обеспечим скромные запросы, а уж потом, через год-другой можно будет говорить о чём-то более стильном. Семейных нет?

– Две молодые семьи, – уточнила Ермакова.

– Тогда им в первую очередь. Остальных можно даже подселить коллективно, дав двух– или трёхкомнатные квартиры. Пусть покажут своё умение на практике, а там и награда в виде отдельной жилплощади не заставит себя ждать.

Сразу после совещания Андропова направилась в гостиницу, чтобы проверить, как устроились подруги. Она подошла к номеру Майи и постучала.

– Да, войдите!

Внутри ей бросилось в глаза великое множество пакетов и авосек.

– Ну, как обустроилась?

– Да нормально, – махнула рукой Колесникова. – Пришлось, правда, всю заначку со сберкнижки снимать, но уж лучше так, чем просиживать штаны и юбки под руководством Богдановича. Вот где махровая рутина!

– Вас что, отдали в группу Богдановича? – опешила Андропова.

– Угу… Сразу как ты уехала. А он эти полгода только и делал, что глумился над нами. Поэтому мы сразу приняли твоё предложение.

В дверь снова постучали.

– Да, войдите! – на разрешение вошли остальные подруги обеих – Вера и Аня.

– О, Ирка пришла! Здорово! – резюмировала Анна. – Ну, когда будем устраиваться на работу? Оклад тут какой? И какое направление исследований?

– Девочки, направление исследований – создание прототипа человекообразного робота.

– Ты сейчас серьёзно? – опешила Майя. – Да это закрытый проект либо министерства обороны, либо вообще КГБ!

– Так и есть, – кивнула Андропова. – Завтра пройдёте подписку третьего уровня и за работу.

– Ничего себе, – мотнула головой Вера. – А ты уверена, что у нас получится? А то в КГБ засветимся, а потом обратно не возьмут. Да и вообще никуда.

– Значит, так… работать будем все вместе в НПО «Артемида». Оклад – 360 рублей…

– Сколько?? – у Майи глаза на лоб полезли. – Ты это сейчас серьёзно?

– Абсолютно. По работе – уже создан прототип руки, но мне не хватает рук, чтобы двигаться дальше. Понимаете, помимо дальнейших исследований, нужно оттачивать до совершенства уже созданное. А я не могу разорваться на части.

– Сколько ты уже занимаешься этим проектом? – быстро спросила Вера.

– Около полугода.

– Тогда нам не хватит времени, чтобы быстро освоить это и перенести твои разработки в другую область исследований, – покачала головой Майя.

– Думаю, за неделю освоите.

– Бред! – фыркнула Колесникова. – Ну, ты пойми, что для этого нужна экспресс-система обучения. Как ты сможешь поделиться с нами таким багажом знаний? КАК?

– Пройдёте подписку, скажу, – таинственно улыбнулась краешками губ Ира.

– Да ладно! – снова фыркнула Майя. – Тут же не какие-нибудь инопланетяне с их шлемами и пучками проводов на голове работают?

– Не инопланетяне, но очень похожее на них.

– Что? – побелела от сказанного Вера. – Ты нас не разыгрываешь?

– Скажи, как бы ты себя чувствовала, если бы получила комплекс знаний будущего? Скажем, за сто лет.

– Обалдеть, Ир… – на всех трёх было интересно смотреть – настолько разительными стали перемены.

– Наша задача – подготовить робота-исследователя других планет. Того, кто станет помогать астронавтам в их работе, а когда нужно и прикроет от внешней опасности.

– Или воина, – вставила своё мнение Майя. – Ир, а на чём будем работать?

– Есть человек… гений своего рода… который поможет с механикой. Кроме него есть аппаратура – такая, что позволяет моделировать все параметры узлов. Ну и обширнейшая База Знаний.

– М-да… – протянула Аня. – Это ж какой здоровенный вычислительный центр…

– Вычислительный центр умещается в устройство размером с «дипломат», – усмехнулась Андропова.

– Ирка, всё, что ты говоришь нам, из области фантастики, – покачала головой Майя. – Не бывает такого… ну, вот не верю я в это…

– Утро вечера мудренее, – снова усмехнулась та. – Завтра всё и узнаете.

5 мая 1983 года. г. Рябиновск. 2 часа пополудни

Именно в тот день съёмки и монтаж заказанного руководством страны фильма удачно завершились. Точнее – завершились они днём ранее, но за вечер смонтировали последние кадры и в этот же день организовали показ в ЦСБ. После просмотра получасового фильма в центральном зале ЦСБ настала тишина. Ксения удивлённо поглядывала на руководство, с трепетом ожидая реакции. Едва заметное подмигивание Остапова Рокотову, и в динамиках зазвучала песня:

Я, как Федерико Феллини!

Дайте Оскар этой Богине

Словно кукла Барби на витрине

Хочет главную роль в картине…

«Филины» сразу узнали её и начали подпевать, активно жестикулируя. Ксения стояла смущённая и немного подавленная. Наконец песня закончилась и Александр Петрович продолжил:

– Ксения Юрьевна, поздравляю вас с окончанием съёмок. Вы с честью выполнили поставленную задачу, поэтому есть мнение назначить вас руководителем телеканала «Рябиновск». Кадровый вопрос поможет решить супруг, а вот с техникой обращайтесь к товарищу Соколову и главе НПО «Прометей». Они предупреждены и в ближайшее время встретятся с вами, чтобы обсудить список оборудования.

– Александр Петрович, – взял слово Артём. – При монтаже фильма мы здесь обнаружили очень интересный материал… он касается парада Победы 2062 года. Есть мысль перемонтировать его на дату, скажем, 2045 года… Мы сделаем грандиозный ролик к 100-летию победы над фашизмом.

– Знаешь, это будет неплохим дополнением, пригодится, – кивнул тот. – Давай, действуй. Что у нас с патрулями «Алых беретов»? Как с готовностью техники к летнему периоду?

– Товарищ Громов заверил меня, что проблем с мотоциклами не будет, – ответила Князева. – В настоящее время город и район патрулируют четыре машины.

– Нина Викторовна, нам скоро ехать в Москву по обмену опытом, поэтому подберите из звеньев самых способных парней и девушек, и по паре человек обоего пола нужно будет подготовить к этому мероприятию.

– Так точно, сделаем, – кивнула она.

– Синоптики передают неутешительные прогнозы – на горизонте замаячило засушливое жаркое лето, поэтому твоему подразделению придаётся контроль на пляжах города. Проведи инструктаж, позаботься о технике и средствах оказания первой помощи на воде. Я чуть позже съезжу в ЦРБ и согласую там ваше взаимодействие с медиками.

– Так точно.

Часом позже Александр Петрович пришёл на районное совещание в горком.

– Товарищи! Близится великий праздник нашего народа – День Победы над фашизмом, – начала свою речь Куницина. – Я понимаю, что в этом году наш город захлестнула очень большая стройка, но даже в такой суете мы не должны забыть об этом политическом моменте. Знаю, что пальму первенства среди музыкального сопровождения с зимы прочно держат в своих руках наши молодёжные ансамбли. Ирина Сергеевна, ваши коллективы готовятся к этому мероприятию? – она перевела взгляд на Шмелёву.

– Конечно, – кивнула та. – Мы готовы провести концерт, но не в стенах города, а на природе. Лучше всего, если это будет в предместье города, рядом с рекой. Там и простор большой, и до линии электропередач недалеко. Константин Сергеевич обещал помочь с техникой и навесами от солнца или дождя.

– Вечером я поставлю задачу Ксении Юрьевне, – добавил от себя Остапов. – Чтобы чуть позже смонтировать полноценный фильм.

– Здорово! – эмоционально поддержала его идею Елена Михайловна. – Тогда мы сможем предоставить такой материал наверх, в обком партии. Кстати, если у нас будет своё телевидение, есть смысл подсуетиться сейчас и выделить или построить телевизионщикам отдельное здание. Штат сотрудников определили?

– Никак нет, сегодня только определились с главой и целями и задачами. Думаю, что в ближайшие пару дней вопрос обсудим.

– Александр Петрович, пожалуйста, не затягивайте с этим. Раз уж печатного органа в Рябиновске не осталось, так хоть телевидение будет. Я постараюсь на неделе прозондировать почву с оборудованием для него.

9 мая 1983 года. г. Рябиновск

С самого утра город захлестнула волна приподнятого настроения. Даже строителям в честь праздника дали выходной, и, одевшись более цивильно, они стекались в центральную часть города. В этот день «Алые береты» несли усиленную вахту, контролируя порядок в городе. В парадной форме, некоторые с заслуженными наградами, бойцы щеголяли по городским улицам в состоянии душевного подъёма. Около десяти утра на площади начался митинг. Помимо обычных горожан в нём участвовала почти сотня ветеранов. Сразу после митинга было объявлено, что вечером руководство города планирует концерт силами двух музыкальных групп. Ближе к вечеру подготовка к концерту достигла своего апогея.

Шмелёва подкатила на машине к одному из шатров, где компоновалось оборудование. Вместе с несколькими специалистами Артём что-то горячо обсуждал, активно жестикулируя.

– Ну, парни, чем обрадуете? – поинтересовалась она, подойдя к ним вплотную.

– Хорошо, что день сегодня ясный, – сказал Артём. – Оптические линзы не того качества, что нужно, поэтому всё от погоды будет зависеть.

– В смысле? – не поняла она.

– В смысле, мы хотим сделать полноценное трёхмерное голографическое изображение, как графику на концерте. Смонтировали несколько образов к разным песням. Сделали скрипт для их движения. Людям должно понравиться.

– Хорошо, что у нас камера нашего мира, а то бы… – покачала она головой.

– А что, пресса будет? – насмешливо переспросил он.

– А ты думал? Это ж такой политических момент. Ксения сейчас вовсю оттачивает мастерство работы с камерой. Там ничего переснять будет нельзя – сразу набело, да ещё потом этот материал показывать в обкоме партии.

– М-да, вот это «повезло» ей, – угрюмо мотнул головой Соколов.

Примерно через час на импровизированное место концерта начал прибывать народ. Ветеранам организовали сидячие места, позаимствовав кресла из кинотеатра города – этакий кинозал на природе. Метрах в ста от них соорудили помост для выступления групп и ведущих. Наконец всё было готово, и концерт начался.

Первые три песни репертуара известны практически каждому советскому человеку – начали с «Вставай, страна огромная…» Во время её исполнения со своих мест поднялась практически вся группа ветеранов – остались сидеть лишь самые больные, но и они выражали свои эмоции слезами на глазах. Эту песню сменила «Катюша», а сразу за ней выдали на-гора и «В лесу прифронтовом». А затем обе группы переключились на песни XXI века.

Проснулся Зверь в кромешной пелене

И людям была названа цена,

Прогнулись все, как будто в страшном сне,

Прогнулось всё, но не моя страна.

Был урожайным неспокойный год

И кровью смерть была пьяным-пьяна,

От туч свинцовых гнулся небосвод,

Прогнулось всё, но не моя страна…

Неизвестная доселе песня явно взяла за душу многих – мерный гул среди собравшихся зрителей разом стих, осталось только прикованное к сцене внимание.

В полнеба пламя, в полнеба смог,

Смоленск за нами и с нами долг!

В полнеба пламя, в полнеба смог,

Одесса с нами и с нами долг!

Здесь памяти не предали отцов,

Здесь не отдали дедовской земли,

Какой ценою – не отыщешь слов,

Здесь за Отчизну жизнь не берегли.

И снова сила русская в руках,

И жизнь, и смерть за Родину красна,

Стоит и держит небосвод в веках

Моя непокорённая страна.

После второго куплета ветераны снова поднялись со своих мест, так эмоционально реагируя на песню. Многие стремились стоять по стойке «смирно».

В полнеба пламя, в полнеба смог,

И Минск за нами, и с нами долг!

В полнеба пламя, в полнеба смог,

И Тула с нами, и с нами долг!

Пусть суждено погибнуть на щите,

Но на колени – это чёрта с два,

В кровавом полюшке одна за всех

Стоит и держит небосвод Москва.

В полнеба пламя, в полнеба смог,

Новороссийск за нами и с нами долг!

В полнеба пламя, в полнеба смог,

И Керчь за нами, и с нами долг!

В полнеба пламя, в полнеба смог,

И Ленинград за нами, и с нами долг!

В полнеба пламя, в полнеба смог,

Страна за нами и с нами долг![32]

Песня сопровождалась яркими и сочными кадрами обороны рубежей, выполненных в трёхмерном формате. Основная масса зрителей, незнакомая с такими эффектами, была буквально зачарована этим зрелищем. То тут, то там волны голограмм сновали по всему небу над ними, порой приводя к синхронизированным спонтанным вздохам или вскрикиваниям.

Следом организаторы поставили «Нас отсюда не подвинуть».