Текст книги "Лидия. Головная боль академии (СИ)"
Автор книги: Натали Лавру
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
Глава 29. Как вдруг...
Лидия
Лессар, к моему стыду, первым избавился от наваждения и отстранился.
– Прости. Обычно я не целую едва знакомых девушек.
– Ничего, – я мило и одновременно ядовито улыбнулась. – Считай, что тебе повезло: обычно я не отвечаю на поцелуи первых встречных.
– И много их?
– А как ты думаешь, почему я перевелась в эту богиней забытую ледяную тюрьму?
– Неужели все эти несчастные воспылали к тебе страстью?
– Ха! Если бы! – не стала откровенно врать я. – Если они и воспылали страстью, то к перспективе бесплатно получать от меня зелья.
Мы стояли близко-близко друг к другу и перешёптывались. И так интимно это смотрелось в висящем сбоку от нас зеркале, что меня снова потянуло к Лессару.
Хорош, стервец! И целуется, как бог. Не как Наир, конечно. Тот своей одержимостью будоражил и заводил меня с полоборота.
Так, стоп! Почему я сравниваю? Кое-чьё явно ненастоящее имя мне давно пора забыть. Выжечь из памяти.
– Ты потрясающая девушка, Лия, – прошептали мне на ухо, слегка коснувшись его губами. – Мне только одно непонятно: откуда у второкурсницы столь широкие познания в зельеварении?
– О, ну, тут всё просто: меня научили э-э... брат, – это я о папуле, да, – мой папа и дедушка.
Взгляд Лессара погрустнел, но всего на мгновение, потому что снаружи донеслось зычное:
– Здесь, вообще-то примерочные, а не комнаты отдыха! Совсем распоясались эти адепты! – и продавец бесцеремонно отдёрнул ширму. – Ну, что, товар брать будем?
Как-то дядькины слова заставили меня очухаться от наваждения. Коренастый мужичок в годах притопывал носком левой ноги и строго глядел на нас.
– Мы испытывали усиленную ткань на э-э-э... прочность! – чисто по приколу высказалась я и игриво посмотрела на Лессара, а у того в глазах тоже плясали черти.
– Вот заплатите, тогда и «испытывайте»! А у меня тут очередь из посетителей вообще-то!
Я выглянула из-за угла: и правда, на нас неодобрительно уставились какие-то нарочито роскошно одетые... эльфы!
– Полукровки, – прошипел один, белобрысый и блёклый до безобразия.
– Чистокровки, – спародировала я брошенное в нас высказывание.
Белобрысик ломанулся наподдать мне, но более адекватный друг удержал петушливого товарища.
– Что, Димитраэль, даже ходатайство семьи не помогло тебе вернуться в Аргалор[1], и снова приходится терпеть мерзких людишек? – высмеял белобрысика Лессар.
– У меня аллергия на мнящих себя эльфами грязнокровок, – процедил тот.
А вот остроухий друг, придерживающий белопатлого, как-то странно узнающе на меня посмотрел.
Нет, Лорена! Только не делай нам больше сюрпризов! Если меня рассекретят ещё до начала обучения, не видать мне бизнеса и весёлой студенческой жизни, как собственных похорон. Про похороны это я не в тему, конечно. Но что-то как-то север навевает готическое настроение.
Катарина пропустила всё веселье. Всё как я и думала: она стояла в оцепенении с курткой от костюма в руках, даже не примерив ту.
В глазах моей подруги разгорелся настолько фанатичный профессиональный интерес, что мир перестал для неё существовать.
– У-у-у... Рабочий процесс в разгаре, – прокомментировала я и похлопала Катарину по спине. – Потом изучишь плетения. Тебе минута на примерку, затем оплачиваем и уходим, – с этими словами я задёрнула её шторку и отправилась платить.
Продавец взирал на меня, подозрительно прищурив глаза.
– А деньги-то у вас есть?
– Конечно, есть, – кивнула ему. – В кармане, – и похлопала по правому бедру, где как раз находился оный. Правда, карман был не богат на монеты и даже не зазвенел, что вызвало на лице продавца недоумение.
Люблю удивлять людей. Особенно когда тебя уже готовы выставить за шкирку на улицу, а ты такая – бац! – и ныряешь рукой в пространственный карман.
– О... – только и сказал шокированный дядечка и отшатнулся.
А удивляться было чему: особый вид пространственной магии – это не только способность перемещаться порталами, а ещё и создавать подпространство.
Кармашек для денег мне подарила, как нетрудно догадаться, тётя Санта. Она у нас мастерица по части подпространств.
На создание подобного артефакта хватило бы сил далеко не у каждого сильного мага, а знаний – и подавно. Но тётя Санта – демон, и этим всё сказано. Слабосилок не стал бы правительницей Дарата.
Когда горка золота ровно в две тысячи золотых слевитировала на прилавок, в магазине повисла мертвенная тишина. Только Кэт копошилась в примерочной. Остальные замерли. Лессар в том числе.
– Даже не надейтесь. Кошелёк привязан к моей ауре. Украсть не получится.
И все потихоньку отмерли.
Мой спутник подождал, пока продавец уберёт золото в кассу, и выложил двести пятьдесят монет за брюки. Взял себе тоже усиленные магией, но попроще, без выпендрёжа.
Даже двести пятьдесят золотых – это целое состояние, причём не только для адепта академии. Простые люди могут прожить целый год на эти деньги. Но маги – особая каста.
Мой костюм с искусно вплетённой в него магической защитой от заклинаний, износа, холода и грязи стоил того. И только купив его, я подумала: а не зря ли я выпендрилась? Не думаю, что в Северной академии все поголовно ходят в дорогущих шмотках. Даже «крошка» Тули, и та носит форму даже во внеслужебное время.
Безусловно, мы с Кэт привлечём внимание.
А, ну и пусть! Я бизнес-леди, имею право красиво себя подать!
На Катарину светло-коричневый костюм сел как влитой.
– Берём! – я махнула рукой, чтобы Кэт шла к нам.
А когда из моего пространственного кармана ровными стопками вылетели ещё тысяча восемьсот золотых, все снова уставились на сие чудо магической науки.
– Что смотрите? Не таскать же мне мешки с золотом с собой?
– Откуда нам знать, может, твой пространственный карман – всего лишь мини-портал в чью-нибудь сокровищницу? – брызнул ядом тот, кого Лессар назвал Димитраэлем.
– Если бы ты читал об устройстве подобных вещиц, у тебя не возникло бы такого вопроса, – парировала я.
Под урчание и шипение белобрысого противного эльфа мы покинули этот не слишком-то гостеприимный магазин. В другой раз я не стала бы покупать вещи там, где мне нахамили и усомнились в моей платёжеспособности, но Лессар сказал, что усиленные костюмы можно добыть только здесь.
– Что это за остроухий на нас шипел? – поинтересовалась я.
– Димитраэль аль Кози. Третий курс лекарского. Его отправили сюда в прошлом году как бы на исправительные работы.
– Хм. Интересно, что он там у себя натворил?
– Говорят, нанёс оскорбление какому-то родовитому эльфу, который разгуливал под личиной. За это его сослали сюда и лишили длинной фамилии.
– Понятно. Значит, поделом ему.
– Я тоже так думаю, – умопомрачительно улыбнулся мне Лассар.
И всё. Я мигом забыла про каких-то там Козиэлей.
В фармацевтической лавке мы закупились под завязку, и за всем остальным ходили по очереди, пока кто-то один сторожил мешки.
А вечером после ужина я на крыльях если не любви, то хотя бы сладкой эйфории полетела на рандеву с Лессаром.
По коридору мужского общежития с оглушительным воплем промчался кучерявый светловолосый парниша. Абсолютно голый. И златокудрый везде, во всех местах скопления волос.
– А-а-а! – бежал он, потрясая всем, чем только можно, и вместе с тем потрясая меня.
Я не хотела на всё это смотреть, но оно само бросилось мне в глаза.
Лессар, который, видимо, до появления крикуна-эксгибициониста ждал меня, поймал верещащего и трясущего весьма мясистой дубинкой парня и спокойно повёл его к открытой двери, из которой тот выбежал.
– Весело тут у вас, – усмехнулась я.
– Иди пока в четыреста тринадцатую. Я сейчас приду.
В комнате – трудно поверить – царил образцовый порядок. Видно, что помещение жилое, но как-то всё донельзя педантично стоит на своих местах. Я даже замерла, боясь нарушить перфекционистскую идиллию.
– А вот и я, – меня обняли сзади и поцеловали в висок.
– Что это такое было в коридоре?
– Это Гарри де Тиммерс. Его кто-то проклял в прошлом году, и теперь он временами теряет сознание, рвёт на себе одежду и бегает с воплями.
– Бедняга, – если бы не проклятие, парниша был бы очень даже ничего.
– Кстати, он будет учиться в одной группе с тобой.
– Тогда не понимаю, почему он не сварит себе зелье против подобных приступов?
– Проклятье непростое, из неснимаемых. Никто не знает, кто и за что проклял парня, – ответил Лессар, но добавил: – Я пытался ему помочь, но мягкое усыпляющее зелье действует только по ночам и разово. А каждый день его варить у меня нет времени, – он подтолкнул меня вперёд. – Почему не проходишь?
– Да вот, думаю, каким надо быть человеком, чтобы в комнате общаги всё так сверкало?
– Это пунктик с детства. Люблю чистоту. Не бери в голову, – меня подвели к узкой односпальной кровати и опрокинули на неё.
Лессар навис надо мной сверху и дразняще коротко поцеловал.
– Мой подарок судьбы...
– Неужели ты решишься переспать с едва знакомой девушкой? – припомнила ему утреннее высказывание.
– У меня ощущение, что я знаю тебя всю жизнь...
– И я как в зеркало смотрюсь, – призналась я в ответ.
Как вдруг...
«Ты нужна мне, Дарси. Безумно, жизненно нужна. Без тебя я не живу...» – промелькнула чужая, нетрудно догадаться, чья мысль в голове. Я попыталась так же мысленно ответить, но поняла, что меня не услышат.
Что, на хрен, происходит?!
[1] Аргалор – эльфийская академия магии.
Глава 30. О драконах, но не факт, что о них
Лидия
Лессар мгновенно ощутил, что моё возбуждение испарилось, и отстранился.
– В чём дело, Лия?
Врать не хочется, но как признаться, что я запиваю зельем равнодушия непрошенные чувства к неизвестному мужчине, заражённому тьмой? Верно, никак.
Хорошо, что Лессар не видит мою истинную ауру. Он сразу бы понял, что те болезненные чувства не имеют к нему отношения.
Не успела я придумать что-то типа: «Я стесняюсь, у меня ещё никогда не было мужчины», – как здание академии затряслось и взвыла сирена.
Лессар одним слитным движением перекатился по кровати, встал на ноги и закинул меня на плечо.
– Катарина! – закричала я, но мой крик потонул в воцарившемся хаосе.
Пол под ногами ходил ходуном, с полок попадали книги, писчие принадлежности и склянки. Такое ощущение, что под нами вот-вот разверзнется бездна.
В коридоре адепты организованно, строем бежали к выходу. Кто в чём: босые, голые по пояс парни и даже тот самый кучерявый Гарри, который не успел одеться, лишь завернулся в тонкое академическое одеяло.
Кураторы факультетов бегали по коридорам и проверяли, все ли покинули свои комнаты.
Я извернулась и-таки спрыгнула с плеча Лессара. Ибо не время изображать из себя принцесску-белоручку. Впрочем, мой спутник мгновенно сориентировался и, схватив меня за запястье, потащил вниз по лестнице.
Свою верную Кэт я обнаружила в холле в самом центре столпотворения. Нетрудно догадаться, без кого она отказывалась идти на выход.
– Кэ-э-эт! – во всё горло завопила я. Эх, жаль, артефакта-усилителя звука под рукой нет.
Каким-то чудом Катарина обернулась и, наконец, увидела меня.
Из холла Лессар вытащил нас обеих, как на буксире.
На улице преподаватели показывали адептам путь, куда идти, и в конце концов мы обрели временное убежище в крытом тёплом полигоне, который среди адептов прозвали ласково: «теплотрасса».
Народ устроился кто где: кто-то на жёрдочках, как птицы, кто-то прямо на земле, а нам повезло: мы уселись на пенёк какого-то очень старого и толстого дерева.
– И часто тут такое? – поинтересовалась у Лессара.
Вой сирены стих, да и земля больше не тряслась, лишь адепты гудели, делясь друг с другом переживаниями.
– Иногда, – пожал плечами Лессар. – Чаще это просто учебная тревога, но сегодня была настоящая.
– По-моему, это в высшей степени глупо – строить академию в сейсмоактивной зоне.
– Лия, – Лессар снова коснулся губами моего уха, – эта информация исключительно для твоих прекрасных ушек: здесь нет сейсмической активности. Землетрясение – это результат выброса чьей-то энергии. Ходят слухи, что в подземельях под гарнизоном держат дракона.
– Ага, а охраняют его русалки, сидя на дубовых ветвях. И соскальзывают! – нет, ну ерунда же! Какие на фиг драконы?
– Я же говорю: слухи. Говорят, под землёй есть портал в другие миры.
– А вот это уже интересно. О-о-очень интересно!
– Увы, проверить мы с тобой никак не сможем. За одну только попытку нас с тобой вышвырнут из академии, так что даже не мечтай туда попасть. Меня только одно удивляет: как ты почувствовала землетрясение до его начала?
– Ничего я не почувствовала!
– Почувствовала, – глазюки Лессара требовательно уставились на меня. Ух, знаю я этот взгляд. Каждый день вижу в зеркале. – Как?
– Это чистое совпадение, – замотала я головой, хотя сама призадумалась: а не связан ли Наир с академией?
– Да ну?
– Ну, да, – и огорошила своего (я надеюсь, что своего) парня: – Просто я хотела признаться, что у меня ещё ни с кем не было близости... – и глянула на него робко исподлобья. Надеюсь, выглядело натурально. Робеть я не умею, но сыграть – запросто.
– О... Что ж ты сразу не сказала? А я к тебе с таким напором...
– Да ничего, у меня тоже крышу снесло, – призналась на сей раз честно.
– Есть такое, – кивнул Лессар.
Ага, немудрено от такой-то красоты. Не хотела бы я быть парнем, влюблённым в меня.
Мне вспомнился Ромери. Год назад мы так же встретились и мгновенно влюбились друг в друга. Нас было не разлепить. Мы обжимались и целовались на переменах, в столовой, и всегда, когда появлялась минутка свободного времени.
Надеюсь, Ромери найдёт в себе силы забыть меня.
С Лессаром у нас вспыхнуло тоже в мгновение ока. Раз! – и мы в объятиях друг друга.
– Лия, тебе уже есть восемнадцать? – вырвал меня из размышлений мой голубоглазый парень.
– Исполнится через три недели.
– В какой-то мере я даже рад, что началась тревога, – почему-то разозлился Лессар. – Ты должна была меня предупредить! А если на твоём теле отслеживающие маячки? Они мигом доложат твоим родителям о твоём физическом состоянии. И тогда, угадай, что сделают со мной?
– Заставят жениться?
– Очень смешно! – прорычали мне на ухо.
– На мне нет таких маячков, – сказала, а сама задумалась: мог ли папа допустить подобную бестактность и влезть в моё личное пространство? – К тому же ты сам должен был спросить!
– Знаешь, Лия, у меня много вопросов по твоей личности.
– И?
– Кто ты на самом деле?
– Пф! Дальше?
– Не ответишь? Ладно. Второй вопрос: откуда у тебя пространственный карман, явно созданный демоном?
– Это мне подарили на прошлый день рождения. У моих родителей есть подруга, она демоница, увлекается на досуге изготовлением артефактов. Хобби у неё такое.
– А мне достанешь такой карман? – спросил Лессар.
– Ничего не обещаю!
– Жадина.
– Попрошайка, – ответила я комплиментом на комплимент.
– Да уж, от тебя можно ждать любых сюрпризов. Потому ты мне и нравишься, – улыбнулись мне и чмокнули меня в губы.
Через час приковылял взъерошенный и местами подпалённый Бартоломью де Уолш, наш почтенный глава академии, и объявил, что опасности больше нет и все могут расходиться по комнатам.
Взглянув на старика, я поверила, что в подземельях гарнизона живёт дракон. С кем ещё можно сражаться и измазаться в саже?
И теперь мне захотелось непременно узнать, что это за дракон.
Но, вернувшись в комнату, я мигом забыла о всяких там иномирных зверюшках. Потому что мне прилетел магвестник от Талисы де Грасс: «Лия, зелье против тьмы! Немедленно!»
***
Люблю работать ночью. В идеале, конечно, делать это в своей лаборатории, но и убежище Лессара тоже сойдёт, тем более что самого хозяина здесь не было.
Вместе с чемоданчиком с ингредиентами папа отправил ко мне порталом и истосковавшегося по мне Дарси.
Обычным животным нельзя путешествовать порталами, ибо есть немалый риск умереть, но Дарси связан со мной магически, поэтому с ним ничего не случилось.
Эх, жаль, что пространственный карман у меня только для денег. Так бы таскала с собой мини-лабораторию. Увы, отверстие узкое: котелок и чемоданчик с порошками в него не влезут.
К утру зелье было готово, и мне даже удалось вздремнуть час, пока оно остывало, чтобы потом разлить его по бутылям.
Разбудил меня очередной магвестник от профессора де Грасс: «Зелье готово? Сегодня в девять утра в таверне «Очаг». Принеси товар туда. Тебя будут ждать. Надень личину».
Опаньки! Значит, права я оказалась в своих догадках: Наир где-то поблизости. И сегодня я его увижу!
Мама дорогая...
От мандража остатки сна мигом слетели с меня, поэтому пришлось выпить двойную дозу эликсира равнодушия.
Кто ты, мой таинственный мужчина? И не произойдёт ли окончательная привязка? Может, отправить с зельем Кэт? Или Лессара?
Хочется, но колется. И так интересно взглянуть на него хоть мельком!
***
В таверну я поехала сама, оставив Дарси в нашей комнате. Взяла у Катарины недоделанную личину, пихнула одну бутылку зелья в сумку, припрятав вторую у себя в вещах.
На этот раз сани-карета, арендованные на стоянке за воротами академии, везли меня одну, но теперь мне было не до красот севера.
Все мысли были о нём, о Наире, и как-то подозрительно не ощущался эффект от выпитого мной зелья.
До Нортмора мы ехали, казалось, вечность, хотя дорога была та же, а лошади бежали с той же скоростью, что и вчера. По торговым рядам сани и вовсе плыли с черепашьей скоростью, заставляя меня нервничать ещё сильнее.
И вот, наконец, золотистые буквы «Очаг» на чёрном фоне, и мы тормозим.
В полупустой таверне меня ждал не Наир. Сердце болезненно ухнуло при взгляде на женщину в чёрном. Её лицо скрывала маска, а сверху была накинута траурная вуаль.
Её преклонный возраст выдавали отнюдь не девичья полнота и усталая поза.
– Здравствуйте. Меня ждёте? – сказала я, имитируя интонации наёмников, которые в Зоте захаживали ко мне за зельями. Конечно, личина меняла не только лицо, но и голос, и походку, и даже рост, но моё подсознание тоже решило включить маскировку.
– Вы зельевар?
– Да, – я села к ней за стол.
Голос у женщины был низкий, строгий и тоже траурный.
Похоже, случившееся вчера связано именно с моим таинственным мужчиной. До чёртиков интересно, что стряслось? Неужели это Наир жахнул магией так, что всю академию в срочном порядке эвакуировали? Из-за чего?
– Товар? – потребовали у меня, и я достала бутыль из сумки, но пока не передала женщине.
– Деньги? – и на столешницу передо мной шмякнулся увесистый кошель с двумя сотнями золотых монет.
После обмена женщина бросила мне:
– Уходите вы первая.
И я, кивнув и подавив в себе желание спросить про Наира, ушла. Если я правильно поняла, это его мать, а мать вряд ли будет делиться сокровенным с первой встречной.
На выходе из таверны я взглянула на себя в зеркало. М-да, прямо скажем: не эльфийка.
Кэт творчески подошла к изменению моей внешности, а точнее, использовала все известные ей клише, сделав меня хромой, косой на оба серых глаза, круглолицей и растрёпанной, как местная юродивая. Проще говоря, я выглядела, как чучундра: ноль привлекательности и сексуальности. Ну, конфетка!
Одно хорошо: никто и не подумает, кто прячется под личиной.
***
Весь день после утренней встречи прошёл как-то странно. Лессар, явно карауливший меня утром на лестнице, ведущей к женскому этажу, не узнал меня под личиной, а я едва с ним не поздоровалась и не полезла обниматься. Уже улыбнулась и открыла рот для приветствия, но вовремя одумалась. Вот был бы конфуз!
Зато настоящую меня Лессар лишь вяло обнял и не спешил уводить к себе в комнату.
– Что происходит? – удивилась я его холодности.
– Держусь, чтобы не сорваться до твоего совершеннолетия, – моё девичье сердечко снова отправили в обморок обворожительной улыбкой.
– Для тебя так принципиальны эти несколько дней?
– Я доверяю своей интуиции, Лия, а она говорит, что с тобой всё не так просто.
– Что, даже не поцелуешь?
В ответ мне лишь покачали головой.
– А сам-то ты совершеннолетний? – поинтересовалась у него.
– Конечно. Мне в августе исполнилось двадцать.
Мне снова не к месту вспомнился Ромери. И стало неприятно на душе. Ромери изменял мне, несмотря на то что был в меня влюблён. А что, если и Лессар?..
***
Вечером я легла спать раньше, ибо прошлую ночь почти не спала. Я так устала, что даже не заметила, как чьи-то острые маленькие зубки перекусили цепочку артефакта безопасного сна на моей шее и утащили оный в неизвестном направлении.
Глава 31. Срыв
Лидия
С тошнотворно идеальной зелёной лужайки под раскидистым платаном меня выдернуло в до боли знакомую тёмно-серую комнату.
«Дарси, чтоб тебя!» – мысленно завопила я.
– Ты пришла, Дарси, – от противоположной стены донёсся усталый голос моего таинственного мужчины.
– Не по своей воле, – ответила ему, уже представляя, как заменю тоненькую магическую цепочку артефакта на толстенную, чтобы котопёс не прокусил.
– Ясно, – на этот раз Наир не набросился на меня и сидел тихо.
Ах, как мне хочется расспросить его о произошедшем накануне в академии! Но нельзя. Иначе я выдам себя с потрохами.
Наир сидел на полу, подтянув ноги к груди. Совершенно не характерная для него поза. Раньше он выглядел огромным, а теперь походил на раненого зверя.
– Тебе плохо? – спросила его.
– Мне хуже, чем плохо, – ухмыльнулся Наир.
– Что с тобой случилось? И как тебе удалось связаться со мной вне сна? – не выдержала я.
Ноги сами принесли меня ближе к нему.
– На твоём месте я бы не приближался и как можно скорее покинул этот сон, – предупредили меня.
– А то что?
Вместо ответа меня схватили и с мучительным стоном поцеловали в губы.
– Ты же от этого бежала? – спросил с издёвкой, отстраняясь от меня после поцелуя.
– Именно от этого, – призналась ему честно. – Потому что боюсь окончательной привязки, – слова дались мне с трудом. – Возможно, ты слышал, что у эльфов бывает любовь-судьба. А теперь представь себе, что я навеки привяжусь к тебе без возможности даже увидеть тебя лично. Ты обречёшь меня на пожизненное одиночество, потому что для меня никогда не будет существовать других мужчин.
– Значит, ты в самом деле эльфийка?
– Да, – кивнула, не став делать уточнения, что эльфийка я лишь на четверть. Пусть так. Если мы встретимся, он даже не посмотрит на меня, так как будет искать чистокровную эльфийку. – Моя аура покраснела, и мне пришлось прекратить наши встречи.
– Проклятье... – выругался он и отвернулся. – Прости меня, Дарси. Я и не подозревал.
– И ты меня прости, – я села рядом, касаясь плечом его плеча. – Есть способ избавиться от болезненных чувств: зелье равнодушия. Хороший зельевар наложит на зелье плетение, настроенное на твою ауру, и ты избавишься только от чувств ко мне.
– Ты подозрительно много знаешь о зельях.
– Сама пользуюсь и тебе рекомендую.
На меня посмотрели, ну, очень тяжёлым взглядом. Самого лица Наира я по-прежнему не видела, но взгляд... От него исходила какая-то особенно печальная энергетика.
– Всегда знал, что богиня жестока. Впрочем, к её жестокости в отношении меня я привык, но за что она наказывает тебя? Ты же совсем юная девушка.
– Уже не девушка, если ты помнишь, – ответила я.
– Я сожалею. Если бы я знал, то не прикоснулся бы к тебе.
– Теперь уже бессмысленно сожалеть. Давай думать, что будем делать дальше?
– Уходи, Дарси. Делай всё, чтобы не привязываться ко мне. И будь счастлива.
Всё бы хорошо, только здесь, во сне, у меня никак не стыковались два призыва: «уходи» и «будь счастлива». Они взаимоисключающие!
Что если привязка уже состоялась? Значит, всё? Я навеки рабыня Наира? Как проверить?
Я не ушла. Приросла спиной к безликой, как и всё здесь, стене. Так и осталась сидеть, понимая, что больше всего на свете сейчас хочу... Хочу!
– Поздно, – это слово сорвалось с губ без моего на то разрешения.
Наир окаменел. Он и до этого сидел неподвижно, но теперь напрягся всем телом. Кажется, даже дыхание затаил. Точно зверь.
Долгий выдох...
– Дарси, я не тот, кто тебе нужен.
– Тот, к сожалению, – не согласилась я. – Любовь-судьба – штука необратимая.
– Ты уверена, что это она?
– Уверена.
Да, я уверена, что, стоит нам увидеться, произойдёт мгновенная привязка. Я уже чувствую леденящий душу страх, что мы с Наиром однажды встретимся, и всё, прощай моя свобода. Хотя... Разве то, во что я вляпалась, назовёшь свободой?
А что если привязка уже состоялась? Вдруг этот механизм работает и во сне? Ведь мой случай первый в истории. Одна Лорена ведает, как срабатывает любовь-судьба.
Наир обнял и притянул меня к себе.
– Прости меня, моя маленькая. Больше всего на свете я хочу по-настоящему обнять тебя. Просто чтобы ты была рядом. Но я ни за что не подвергну тебя такой опасности.
– Ты, главное, с ума не сходи, ладно? Не круши там ничего... – попросила я, памятуя, как с полок Лессара от землетрясения попадали книги.
– Так. А это ты сейчас к чему сказала? – снова напрягся он.
Эх, вот, нельзя невинные просьбы высказывать. Некоторые в них тут же видят намёк на нечто большее.
– Я тебя немного чувствую, – попыталась объяснить свою осведомлённость.
– Знаешь, я тебя, кажется, тоже. И даже сейчас, несмотря на сон, мне кажется, что ты совсем рядом, хотя это и невозможно, – он зарылся носом мне в волосы и глубоко вдохнул. – О, Лорена, я теряю голову... – его губы словно магнитом притянулись к моим и всё: моё здравомыслие велело не поминать его лихом.
И вот я вроде бы понимаю, что завтра буду дико жалеть, что вроде как Лессар мой парень, что мне нужно всеми силами избегать привязки к Наиру... Но, чёрт возьми, я испытываю оргазм от одних только его поцелуев. У нас какая-то сумасшедшая совместимость и непреодолимая тяга друг к другу.
Я не заметила, как осталась без одежды и буквально слилась с телом моего незнакомого, но такого родного мужчины.
Привязка... Похоже, зря я грешила на зелье равнодушия. Если бы не оно, меня снесло бы ураганом чувств. Или я и вовсе умерла бы от любовной боли.
Но пока мы жадно и задыхаясь любили друг друга, нам было хорошо, хотя мы оба понимали, что это временное облегчение, после которого станет только хуже.
Кажется, пришла пора усилить зелье равнодушия. Проблема лишь в том, что в лаборатории Лессара нет подопытных мышей. Значит, мой голубоглазый друг варит только по известным, утверждённым Министерством науки, рецептам.
Да уж, Лессар не обрадуется, если узнает, кого впустил в свою жизнь. Мало того, что я экспериментатор по части зелий, так я ещё непревзойдённый гений и опасный конкурент. И я, получается, только что изменила Лессару с тем, кто зажёг алым мою ауру, с тем, кого я невольно люблю. Пусть это только сон, но мы-то с Наиром настоящие.
Проблема в том, что и к Лессару у меня родились чувства. Я априори считаю его своим. Но... мы всё же останемся просто друзьями. Или конкурентами. Я не настолько малодушна, чтобы любить на два фронта.
С другой стороны, выбрать Наира – это значит обречь себя на пожизненное одиночество. Какого хрена, спрашивается, любовь-судьба подкинула мне проблемного мужика? Чтобы я превзошла себя, изобретя эликсир-убийцу тьмы? Хм-м... А это мысль. Я бы даже сказала, вызов.
Обо всём этом я раздумывала, лёжа голышом на груди своего таинственного мужчины и слушая его бешено ухающее сердце.
– Прости, – в очередной раз с горечью произнёс он. – Постарайся больше не приходить в мои сны и держаться от меня подальше.
– А как же ты? – я приподняла голову и посмотрела ему в глаза. И пусть лица друг друга мы видели размытыми, я точно знала, что наши взгляды встретились. – Неужели ты думаешь, что любовь-судьба подкинула мне совсем уж безнадёжный вариант? Со стороны богини это было бы совсем жестоко, не находишь?
– Мне хочется верить, что окончательная привязка ещё не произошла, и у тебя будет полноценная жизнь с другим мужчиной, – ответили мне.
– Ты просто не видел мою ауру. Мои дела плохи, Наир, и я выживаю только за счёт зелья равнодушия.
– Маленькая моя... – меня погладили по голове. – Знаю, что это безнадёжно, но я изо всех сил буду искать способ избавиться от своей... болезни.
– Ищи, – одобрительно кивнула я, усмехнувшись про себя, что варить-то эликсир предстоит мне.
– Я безумно всем своим существом люблю тебя.
– А я... – не успела я договорить, как из сна меня вышвырнуло гудком побудки.
Батюшки! Ещё ведь не первое сентября! Какого хрена?! От такого звона барабанные перепонки лопнут!
