Текст книги "Чистокровная связь (СИ)"

Автор книги: Натали Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Глава 31

Камиль

Ярость клокочет внутри. Да так, что от неё закладывает уши. Однако я не даю ей вырваться наружу. Не сейчас. Лина вцепилась в меня словно утопающий в соломинку. Ей больно, её сильно напугали.

Матери шакалов! Что вообще всем им надо? Пусть занимаются своими делами, а нас оставят в покое. Нашлись правильные.

Со всем, что случилось, я намерен разобраться, потому что у меня масса вопросов. Но сначала нужно позаботиться о Лине. Колени у неё сильно ободраны.

Я заношу её в дом, чтобы подняться на второй этаж, где и располагается наш номер.

Меня замечает тётя Мадина.

– Ох, Камиль! Что стряслось? – торопится к нам с Линой.

– Раисат подговорила женщин. Они напали на Лину... – объясняю сразу, потому что мало ли куда это всё зайдет.

Если мы с Линой станем нежеланными гостями, то мы лучше сразу съедем. Хотя мне чета Гатоевых очень симпатична. Они хорошие люди.

– Да что ж за несносная баба! – восклицает тётя Мадина, – Линочка, деточка, ты как?

– Не беспокойтесь, пожалуйста, – Евангелина слабо улыбается, – Поцарапалась немного.

– Неси её к себе, сынок. Я сейчас аптечку принесу, – не остаётся женщина в стороне.

Вместе с ней мы обрабатываем Лине поцарапанные ладони и стесанные коленки.

– Что вы со мной как с маленькой? Я сама могу, – Лина вроде успокоилась.

Во всяком случае с её лица исчезло затравленное выражение, которое мне очень не нравилось, когда я её нашел.

Потом Лина устраивается на кровати и очень быстро засыпает. Может, из-за стресса. Может, из-за успокоительного чая.

– Мне нужно уйти. Присмотрите за Линой? – прошу тётю Мадину.

На этот раз оставляю с ней людей, которые охраняли лично меня. Толковые парни, которые тоже не очень поняли, как это случилось и почему с Линой не было сопровождения. А еще меня очень интересует, где её паспорт. Его должны были привезти, но я его так и не увидел.

Еду в дом деда. Сначала меня интересует старший охраны, который почему-то здесь вместо того, чтобы заниматься делом. Его я вижу еще на улице у забора. Прихватываю за горло, впечатываю в забор.

– Что это было? Ты забыл, на кого работаешь? – у него бегают глаза. Явно придумывает, что соврать.

Встряхиваю его.

– Правду! – рявкаю, потому что сдерживаться мне как-то надоело.

– Мне Самир Тагирович велел! – вскрикивает он.

Ох, уж этот Самир...

И тут меня пронзает догадка.

– Люди ведь от отца приезжали? Где паспорт Евангелины? И не говори, что не привозили, – надавливаю ему на шею сильнее.

– У Самира Тагировича... – хрипит мужчина.

– Уволен! – отчеканиваю я, – Мне такие работники на хрен не сдались.

– Но... Как же... У меня ипотека...

– Вот её и выплатит Самир Тагирович.

Дальше иду во двор. Самир уже там. Смотрит исподлобья.

От всей души прописываю ему в челюсть. Достали...

– Камиль! – голос деда прилетает в спину.

– Паспорт Евангелины – живо! – чеканю я.

Мне уже не до традиций и всего остального.

– Ты что себе позволяешь? – дед подлетает к нам.

– Это что вы себе все позволяете? – меня взорвало. Я долго себя вел так, как нужно. Но я – не они.

У всякого уважения должно быть обоснование. Здесь – его нет. Мы не какие-то ущербные с Евангелиной. Она – так лучше их всех вместе взятых.

– Натравить на молоденькую девчонку обезумивших баб, которым явно дома заняться нечем? И за что? Кого из вас волнует, чем мы с ней занимаемся? Это – моя женщина, и я несу за неё ответственность! Ясно?

– Ничего не понимаю... Камиль, объясни по-человечески.

– Евангелину едва не избили возле магазина Раисат и другие женщины. Повезло, что я до неё не смог дозвониться, а когда не дозвонился и до старшего охраны, то выехал по её геолокации. Я – честно... Не понимаю, что со всеми вами не так...

– Самир, это что за дела? – дед переводит взгляд на дядю.

Судя по поведению, он не в курсе.

– Отец! А что ты хотел? У твоего внука от этой русской вообще мозг поплыл! Он из-за неё меня ударил! Наша семья её не примет! – принимается оправдываться дядя.

– Нужен ты мне со своим принятием! – цежу я, – Паспорт мне её отдай! Немедленно.

Дед выглядит растерянным, но велит своему сыну:

– Принеси паспорт девушки.

Вот его Самир слушается. И приносит паспорт Евангелины.

– Отлично! Полезете к Евангелине еще раз – крупно пожалеете, – предупреждаю я.

– Камиль, постой... Давайте сядем, спокойно поговорим и разберемся – предлагает дед.

Но я уже ничего не хочу.

– Наразбирались уже. Хватит, – ухожу.

Делаю несколько звонков – удается найти нужных знакомых. Завтра нас ждут с утра в местном ЗАГСе.

Возвращаюсь в гостевой дом, даю задание парням выяснить, что за тётки были у магазина. Надо их в чувство привести. После поднимаюсь в номер.

Лина уже проснулась. Но грустная. Сидит на кровати, подобрав ноги и обхватив колени руками.

– Ты как?

– Паршиво. Такое ощущение, что это всё никогда не кончится, – признается. глядя на меня.

Я решаю, что пора.

– Лин, мы завтра распишемся. Давай я тебя по магазинам покатаю, ты выберешь платье и что еще захочешь. Хочу, чтобы ты самая красивая была. А после – дай мне пару дней, и мы домой поедем. Там утряслось всё.

Смотрит настороженно. Как будто и не рада.

– Камиль... Если ты из жалости или потому что должен, то не надо...

Оказываюсь рядом с ней. Руками трогаю её тело. И всё во мне отзывается.

– Глупенькая... Я хочу, чтобы ты стала моей женой. На всю жизнь.

Наши губы находят друг друга, и весь остальной мир перестаёт существовать на какое-то время. Приходится напомнить себе, что полноценно заняться сексом мы еще не можем. К тому же, у нас дела – я и правда очень хочу порадовать Лину. Чтобы сгладить неприятный инцидент в её памяти.

Она собирается, и остаток дня мы проводим в магазинах. Платье своё она мне так и не показывает. Я настаиваю на том, чтобы она себя не ограничивала. Пусть ей будет приятно. Себе тоже покупаю всё необходимое.

Пусть этот день нам запомнится. Это будет наш праздник. Только для двоих. Тётя Мадина, узнав о наших планах, вызывается найти тех, кто соберет невесту, а под платье Евангелины даже выделяет отдельную комнату.

Утром встаем рано. Лину забирают. Я тоже привожу себя в порядок. Несмотря на все обстоятельства, чувствую радостное предвкушение. Родня названивала, родители тоже. Видно, им нажаловались, но я ни от кого не брал трубки и парням запретил. Не хочу, чтобы кто-то вмешался и всё испортил.

Жду невесту внизу.

А когда она появляется, то столбенею.

Никого красивее в жизни не видел.

Глава 32

Евангелина

Что мне особенно запомнилось в день свадьбы – это взгляд Камиля, которым он смотрел на меня, пока я спускалась к нему по лестнице. Так восхищенно на меня не смотрел еще никто. Потом в нашу первую брачную ночь, Камиль мне признался, что я была похожа на ангела.

Этот взгляд – он был как клятва. Или даже чем-то гораздо большим. И я ему поверила – именно этому взгляду.

Регистрация не заняла много времени.

Она была абсолютно обычной. Такой, как принято.

Единственное, что меня удивило – это то, что, когда она началась, к дяде Байраму и тёте Мадине, у которых мы живем, присоединились дед Тагир и бабушка Лала, которая даже всплакнула, глядя на нас с Камилем.

После регистрации мы все вместе поехали в гостевой дом, где накрыли стол. Собрался кое-кто из гостей, с которыми мы успели познакомиться. Нас с Камилем поздравляли со свадьбой, желали счастья, говорили красивые тосты. Мне понравилось. было как-то душевно, что ли. Дед Тагир вручил Камилю пухлый конверт с подарком на свадьбу. Камиль его взял. И это правильно, не нужно еще больше нагнетать и без этого непростую ситуацию.

А ночью... мы с Камилем были друг для друга всем. И я купалась в наслаждении.

На следующий день Камиль уехал рано, сославшись на дела. А вечером в гостевой дом пожаловали женщины, которые напали на меня возле магазина. Приходили по одной и, опустив глаза в пол, просили прощения. Как Камиль смог их заставить? Мне это было удивительно.

Мне не нужны были их извинения. Достаточно было бы того, чтобы они не приближались. В то, что они извиняются от чистого сердца, я не верила. Но и делить с ними мне было нечего. Завтра мы должны были уезжать отсюда. И я не знала, приедем ли еще когда-то. Нет, место мне понравилось – было очень красиво. Энергия древнего города завораживала. А вот люди были такими, от которых нам уже пришлось уезжать. Но, конечно, не все. Были и хорошие. Те, о которых я буду вспоминать с теплотой.

Последней явилась Раисат. Она извинялась дольше всех. Но, слушая её, я больше всего хотела, чтобы она ушла.

– Хорошая ты девочка, Евангелина. Нет в тебе черноты, – говорит мне тётя Мадина, после того, как Раисат наконец-то ушла, – Такой и оставайся. Свет в этом мире нужен.

Я не выдерживаю и крепко обнимаю её. А она в ответ расцеловывает меня в щёки.

На следующий день мы прощались со слезами на глазах.

– Обязательно приезжай еще! – напутствует меня тётя Мадина, – Эта земля даёт силу. А сила нужна будет твоим сыновьям.

– Когда они еще у меня будут! – смеюсь я.

Тётя Мадина внимательно на меня смотрит и почему-то говорит:

– Скорее, чем ты думаешь.

Обратную дорогу я переношу хуже. Меня жутко укачивает, и мы то и дело останавливаемся. Домой мы добрались глубокой ночью.

– А куда мы поедем? – спрашиваю я у Камиля, когда мы подъезжаем к городу. Его квартира для проживания непригодна.

– Есть одно место, – уклончиво отвечает Камиль.

Нас привозят к частному дому. Встречать нас выходят родители Камиля.

– Поженились всё-таки, – то ли спрашивает, то ли просто говорит Вакиф Тагирович.

Я съеживаюсь и мечтаю исчезнуть отсюда.

– Дай вам Аллах счастья! – желает Джамилят, чем меня несказанно удивляет.

Я отваживаюсь посмотреть на неё.

Она улыбается. У Камиля очень красивая мама.

– Лина, мы не собираемся тебя съесть. И обижать тоже. Успокойся, пожалуйста. Ты – жена нашего сына. Значит, наша дочка. Пойдёмте в дом, – то, что она говорит, не укладывается у меня в голове. И добавляет, – А Вакиф – он по привычке бурчит.

Я смотрю на Камиля. Он кивает мне и пожимает мою руку, оказывая поддержку. Мы заходим в дом. Нас устраивают на ночлег.

– От нас с матерью подарок на свадьбу – мы квартиру вам купили. Другую. Ту отремонтировать и продать надо. Как встанете, съездите, посмотрите. В новой тоже ремонт нужен, мебель купить. Молодая жена как раз и займется – говорит Вакиф Тагирович прежде, чем оставить одних.

Уже в кровати не выдерживаю и спрашиваю у Камиля напрямик:

– Они притворяются, да?

– Нет, Лина. Никто не притворяется. Раз я женился на тебе, то они будут уважать мой выбор. И тебя будут уважать. А пройдет время – и я думаю, вы станете очень тепло друг к другу относится.

Я ему не поверила тогда. И зря. Его мама стала моей.

А сблизила нас моя беременность. По правде говоря, она сблизила нас всех. Двойня, масса осложнений. Меня выхаживала семья Камиля. В буквальном смысле выхаживала, потому что я только чудом выносила наших сыновей – Мурада и Рустама.

В родах у меня открылось кровотечение, и меня едва спасли. Из больницы меня выписали спустя полтора месяца после родов. Детей – как положено. Всё это время они были в доме родителей Камиля, и я была за них спокойна. Знала, что их там очень сильно любят и обязательно позаботятся.

С учебой тоже было сложно. Мне пришлось брать академический отпуск, потому что я то и дело попадала в больницу. Но Камиль говорил, что я обязательно выучусь, что он сделает для этого всё, что от него зависит.

И действительно я продолжила учиться, оправившись после сложных родов. Я со всем справлюсь, потому что теперь я не одна. Мне помогают. Я чувствую себя надежно защищенной, потому что у меня теперь есть семья.

Когда Мураду и Рустаму исполнился год, то мы решили съездить в Дагестан. Все вместе – Камиль, я, его родители, Бахтияр с новой женой. Тоже русской девушкой, которую он несколько лет считал погибшей. Но у них со Жданой вообще всё было очень сложно, а я поражалась тому, что им всё-таки удалось остаться вместе.

Поехали тоже на машинах. Наши сыновья, как и сыновья Бахтияра хорошо переносили поездки на автомобиле.

Вот и знакомый забор возле дома деда Тагира. Вроде бы пробыла тут недолго, а так хорошо всё запомнила.

– Кто это тут к нам приехал? – раздается радостный голос бабушки Лалы, как только я выпускаю мальчишек из машины, – Ты – Мурад? А ты – Рустам? Кто из вас кто?

Бабушка Лала спрашивает и тянет руки к своим правнукам. Мальчишки делают попытку сбежать – они рано пошли и теперь вовсю бегают. Хотя и падают тоже часто.

Вакиф приветствует отца. Самира не видно, и я испытываю от этого облегчение.

Я объясняю, кто из двойняшек – Мурад, кто – Рустам. Дед Тагир тоже подходит знакомиться с правнуками. С Мурадом, Рустамом, а еще сыновьями Бахтияра – Арсением и Теймуром.

Всё вокруг наполняется шумом и суетой. С Самиром и Раисат мы не сталкиваемся, потому что они теперь живут в соседнем доме.

Ночью я встаю подогреть молоко для малышей.

На кухне обнаруживаю деда Тагира.

– Вы почему не спите? – спрашиваю у него, заметив, как он за мной наблюдает, – Что-то болит?

– Нет, Евангелина. Я думал. Ты прости меня за то, что тогда так отнесся к тебе. Я был не прав.

Сделав это признание, он уходит.

А я размышляю, что иногда, чтобы стать счастливой, нужно просто впустить любовь в своё сердце. Не испугаться этого.

Приготовив две бутылочки, возвращаюсь к детям.

Рустам уже на руках у отца.

– А мы тебя уже искать собирались, – улыбается мне Камиль.

Я протягиваю ему бутылочку для Рустама.

И тут же просыпается Мурад. Мы кормим наших сыновей, укладываем их.

А потом ложимся в кровать, повернувшись друг к другу. Почти соприкасаемся носами.

– Не помню, говорил ли тебе об этом. Но я очень тебя люблю, жена, – признается Камиль.

– Я тебе точно говорила, но повторю – я тоже тебя очень люблю, муж, – с улыбкой отзываюсь я.

Эпилог

Джамилят

Посматриваю на часы. Камиль и Лина должны уже привезти внуков. И я их с нетерпением жду. Мне в радость проводить время с моими львятками. И Мурад, и Рустам характерные мальчики, но добрые. И я их безумно люблю. Моя любовь становится еще крепче, когда я вспоминаю, как сложно было Лине их выносить. Я всё время молилась, чтобы всё благополучно закончилось. Видела, как переживает сын. А когда Лина неделю после родов была в реанимации – это словно Джаханнам* развергся. Но ничего – всё обошлось. Теперь у моего младшего сына прекрасная семья, а у меня хорошая дочь. Я Лину стала именно так воспринимать. Особенно после того, как к нам заявилась её родная мать. Девочка была после выписки из гинекологии. У неё постоянно появлялась угроза выкидыша, е мучил страшный токсикоз – она похудела так, что смотреть глазам было больно.

А эта... Даже матерью её у меня язык не получается назвать – заявилась и принялась оскорблять девочку и требовать, чтобы та сделала аборт, потому что её новый муж недоволен. Про них видите ли сплетни распускают. Та история с кознями семьи Дадаевых тоже не прошла бесследно. Где-то еще год всё было довольно напряженно и приходилось быть начеку, но время прошло и люди переключились на что-то другое.

Эту женщину Камиль выгнал. И запретил приезжать и приближаться к Евангелине. Но я до сих пор помню, как утешала её после. Говорила, что ей нужно отпустить свои чувства к матери, что Аллах ей судья, что теперь она наша дочка и мы её любим и будем о ней заботиться. Девочка оттаяла постепенно.

Я же... Выкинула все глупости из головы. Подходящая, неподходящая... Лина – очень хорошая на самом деле. И очень Камиля любит. Не потому что из богатой семьи, не потому что у него крутая машина, не потому что с нмм можно жить безбедно. Просто потому что он есть. Настоящая любовь и должна быть такой. Без калькулятора в голове.

Сегодня наша девочка получает диплом. И я ею очень горжусь. И своим сыном – тоже. С двумя маленькими детьми, мужем, домом тяжело стремиться к чему-то еще. Да и мужчина мог бы сказать, что место женщины дома, что на всё, что нужно, он заработает. Однако Камиль не пытается превратить Евангелину в свою собственность. Я вижу, как загораются гордостью глаза моего сына от успехов, которых добивается жена. И радуюсь за них обоих. Что они настолько сильные, что смогли. Смогли стать друг для друга настоящей семьёй.

– Баде! Баде*! – врываются в моё сознание голоса внуков.

Я задумалась и пропустила момент, когда Камиль с семьей приехал.

Мурад и Рустам несутся по дорожке наперегонки.

– Осторожней! Баде с ног снесете! – предостерегает их Евангелина.

Они с Камилем идут следом за детьми. Камиль – в костюме и белой рубашке, Евангелина – в праздничном платье. Очень красивая пара.

Обнимаю внуков и улыбаюсь. Мать счастлива, когда у её детей всё хорошо.

– Мои львятки... – целую малышей.

Какие же они сладкие! Будущие мужчины нашего рода. Наша сила и опора.

Нацеловавшись с детьми, обнимаю Камиля.

После Лину.

– Поздравляю тебя, дочка. Вот видишь – зря ты переживала. Всё получилось.

– Спасибо, бах*, – отвечает Лина, – Если бы не вы, не знаю, получилось бы у меня.

Но Камилю и Лине уже пора, поэтому я с Мурадом и Рустамом их провожаем, машем вслед руками, а после идем заниматься нашими важными вещами.

Камиль

Лина кладет свою ладонь на мою руку.

– У тебя замечательная мама, – говорит тихо.

Я знаю, она нервничает, хотя сейчас уже не о чем. Она теперь дипломированный специалист.

Я не запрещал ей учиться, не старался привязать лишь к себе, к дому и детям. Лина – умная девушка, и я хочу, чтобы она состоялась как профессионал.

– Помнишь, как ты её боялась? – напоминаю, как первое время она дышала через раз в присутствии моих родителей.

– Конечно! А что ты хотел? После всего, что тогда было... А потом твой папа со мной поговорил. Я его еще больше, чем твою маму, боялась. Мне казалось – он такой суровый. Как-то вечером он на кухню зашел, мы у них еще жили. В нашей квартире ремонт шёл. А у меня уже токсикоз вовсю. А ночью вроде легче стало. Я чай сделала и сухарики достала. Хотела хоть немного поесть. И я так тряслась, когда он пришел, что разбила чашку. Он меня на стул усадил, всё убрал, когда я дернулась, что сама, вставать запретил. Снова чай мне сделал. И по голове погладил. Как маленькую. А после долго объяснял, что я теперь часть семьи.

Улыбаюсь. Отец мог. За его суровостью всегда было большое сердце. И мы, его близкие, об этом знали.

Мы подъезжаем к университету, я помогаю Лине выйти из машины. Мы идем в зал, где будут вручаться дипломы. Пока проходит церемония, с гордостью смотрю на жену. Она – большая молодец. И сегодняшний день – это её день. Основной праздник проходит в ресторане. Там собралась группа, в которой Лина училась. Мы решили, что заедем ненадолго, пообщаемся, а затем у нас самолет и небольшой отпуск на пять дней. Родители оставляют Мурада и Рустама у себя, поэтому мы сможем отдохнуть вдвоём.

Я сижу за столом, Лина о чем-то разговаривает с двумя девушками – Лизой и Олесей, с которыми подружилась за время учебы.

Ко мне подсаживается Олег Колобов. Он учился вместе с Линой. Я его знаю, потому что наша компания ведет дела с его отцом.

– Повезло тебе, Камиль. Такую жену отхватил. И умница, и красавица. Еще и отличница.

– Олег... Заглядываться на чужих жен – вредно для здоровья, – осаживаю я его.

Парень перебрал, вот и несет то, что не следует.

– Да я ничего плохого в виду не имел... Просто... Не знаешь, у Евангелины сестры нет? Я бы женился.

– Нет. Тебе не повезло.

– Жаль. Ты не серчай... Я это... Из дружеских чувств.

Он оставляет меня. И тут же приходит жена. Мы прощаемся и уезжаем.

Ничего нового мне Олег не сказал, я сам прекрасно знаю, что мне повезло. А еще благодарен Аллаху за то, что Лина смогла меня полюбить.

Несмотря на то, как тяжело началась наша с ней история.

– Ты так смотришь... – улыбается она.

– Лин... Я знаю, что тебя пугает еще беременность. Но... может, родишь мне дочку? Года через два-три?

Она так внимательно смотрит на меня.

– Я бы очень хотела, чтобы у нас была дочка. А почему года через два-три?

– Я со знакомым договорился. Как прилетим из отпуска, тебя будут ждать на собеседование.

Вижу, как её красивые глаза увлажняются. Мы в машине, приехали к дому, что переодеться и забрать вещи.

Лина тянется ко мне и целует.

– Поверить не могу, что ты – настоящий.

Самое потрясающее признание в любви от самой любимой жены на свете.

* Джаханнам – ад

* Баде – бабушка

* Бах – мама

Конец