Текст книги "Чистокровная связь (СИ)"
Автор книги: Натали Лав
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Глава 11
Евангелина
Я – пьяная, и потому – смелая. И всё-таки отваживаюсь спросить то, что выворачивает душу.
Камиль вздыхает, но продолжает смотреть мне в глаза. Вижу синяк на его лице и ссадины. Его били?
– Я не знаю, Лина. Скорее всего, ты просто оказалась не в том месте и не в то время. И выбрала себе не того парня...
Горечь пропитывает меня насквозь. Я больше не верю в доброту.
– То есть – сама во всем виновата?
А вот теперь его взгляд становится жестче. Он – вовсе не сахарный, милый мальчик. Да и не мальчик он вовсе. Он мужчина. Старше меня. Привыкший командовать. И привыкший к тому, что его слушают.
– Про то, что ты во всем виновата, я не говорю. То, что я наговорил тебе раньше – забудь. Это на психе. Да и мне тоже это всё нелегко.
– Нелегко тебе... – из меня лезет наружу злой сарказм, – Мне тебя пожалеть?!
Он меня не окорачивает. Хотя он может. Это видно. Одним словом может сделать так, что мне захочется убежать на край света. И тут же приходит на ум, что он ночью, в темноте прыгнул за мной в воду. Не раздумывая. Я не умею плавать и, если бы не он, меня бы уже не было. Вот сейчас – мой поступок кажется мне страшным и диким. Камиль же прав – всё, что случилось, уйдет в небытие, а я – я продолжу жить. И стану счастливой. Стану! Хоть сейчас и не верю в это.
А возвращаясь к мыслям о Камиле, то много ли я знаю людей, которые рискнули бы жизнью ради меня? Тем более, в той ситуации, когда ему бы было лучше, чтобы меня не стало.
Становится стыдно за то, как я веду себя.
– Прости... – выдыхаю и смотрю в сторону.
– Ты злишься... Тебе плохо и больно. Но мне тоже не лучше. Разве я похож на того, кому надо прибегать к силе ради секса? – Камиль имеет право на свою правду.
Оглядываю его, кухню. Молодой, спортивный, красивый, богатый, не дурак, упакован... Нет, он не похож на того, кому надо насиловать. Скорее уж, ему приходится отбиваться от наглых девушек.
– Не похож... – на глазах наворачиваются слезы. Почему именно в этот момент – я не знаю, – Но и я ничего не искала... И никого... Я бы не пришла с одним парнем, чтобы строить глазки другим. Зачем я вообще туда пошла?!
Закрываю лицо руками... Кажется, сейчас снова начнется.
Мужские руки перехватывают мои запястья.
– Лина! Хватит! Это ничего уже не исправит! – он убирает мои ладони от моего лица, – Ты мне очень понравилась. Это правда. Я захотел тебя. С мужской точки зрения тоже вполне нормальная реакция. Но, если бы не вещества, которыми меня напичкали, я бы услышал твоё "нет" и не тронул бы. Но... все не так. Трагедия случилась. И дальше... А вот что будет дальше, зависит от нас с тобой. Я не сяду. Меня отмажут в любом случае... Не принесу свою жизнь в жертву какой-то мифической справедливости...
Вздрагиваю. Пытаюсь отнять у него руки. То, что он говорит – понятно. Люди – эгоисты. И, если ему что-то подмешали, его нежелание расплачиваться за подставу, тоже мне понятно. Но где в этом всём место мне и моей боли?
Руки он не отпускает. Встает сам, поднимает меня.
– Я не знаю, что будет дальше. Но... меня так от тебя штормит. Я постараюсь сделать так, чтобы у тебя всё было хорошо.
Вскидываю на него взгляд.
– Ты врешь сейчас...
Он же... Начинает целовать мои пальцы. По одному. И я реагирую. Дыхание замирает, холодок бежит вдоль позвоночника. А самое печальное... Несмотря на всё... Меня простреливает возбуждением... Может, мне тоже чего-то намешали? Или как?
– Ешь. Пей чай. И пора спать.
Тут же смотрю на выход из кухни. Я с ним... Одна... У него дома...
– Я не трону тебя больше. Пока сама не захочешь... – голос Камиля обволакивает.
Он наклоняется очень близко к моему лицу.
– А ты – захочешь, Лина...
Распахиваю рот. Что-то собираюсь говорить. Спорить. Но Камиль просто уходит с кухни, оставляя меня одну. Хочется выскочить тоже, ни к чему не притрагиваться, но желудок сводит от голода.
И я принимаюсь есть. И пью чай.
Камиль возвращается не скоро. Где-то через полчаса.
– Я приготовил тебе гостевую спальню. Тебе лучше остаться у меня, пока не станет хоть немного ясно, кто за всем этим стоит и что конкретно планировали.
Я тоже не дурочка. Изнасилование – это серьезное обвинение, а вот убийство, сопряженное с изнасилованием – это практически точка в чьей-то жизни, и срок за такое преступление очень серьезный. Я смотрела в интернете.
– Хорошо, – что бы я не думала про Камиля, явно он не собирается меня убивать, иначе зачем спасал?!
Камиль показывает мне комнату и оставляет меня одну.
Я... запираюсь. Глупо, конечно. Это его квартира. Наверняка у него есть ключи от дверей. Но... Всё равно – мне так спокойнее.
Устраиваюсь в кровати. Прямо во всем, что на мне надето. Голова кружится, то ли от коньяка, то ли от всего, что со мной случилось. Но я слишком много времени без отдыха, поэтому меня практически сразу выключает. Только кошмары снятся.
Камиль
Лина уходит в спальню. Я иду на кухню. Делаю себе травяной настой. Такой бабушка делает у нас на родине. Укрепляет организм, выводит всякую дрянь. Есть по-прежнему не могу. Убираю со стола. Мне не спокойно. И в какой-то момент приходит воспоминание. Недавние торги, на которых наша организация получила очень выгодный контракт. Мы с братом радовались и не собирались эту радость скрывать.
Потом брат отошел куда-то, а ко мне подошел конкурент – Мансур Дадаев. В памяти отчетливо всплывает, с какой злобой он смотрел. Да и слова его: "Веселитесь... Недолго вам осталось..." Я не придал его словам значения. Ну, сболтнул человек после того, как проиграл. Задело его. А что, если за словами последовали дела? Ведь Дадаевы очень долго удерживали лидирующую позицию в этом сегменте рынка в нашем регионе. Вряд ли расположены её терять.
Обо всем этом нужно поговорить с родителями и братом. Только завтра. Сегодня мне тоже нужен отдых.
И вроде я иду к себе. Но ноги приносят меня к её комнате. Жму на ручку двери – заперто. Мне бы отступить. Не лезть. Только... Меня к ней тянет. Как магнитом. Я не буду её трогать, я просто посмотрю.
Отыскиваю ключи, тихо открываю дверь. Истерика бы была мне обеспечена, только Лина спит.
А я – я не могу уйти. Раздеваюсь до трусов и забираюсь к ней. Она одета как капуста. Но решаю оставить всё, как есть. Просто обнимаю её.
И вот тогда мне удается очень легко заснуть.
Утро. Джамилят. Квартира Камиля
– Надо было позвонить, – голос мужа за моей спиной сочится недовольством, – Сын – взрослый человек...
– Вакиф... Мы уже зашли, – останавливаю я его.
Сама иду в комнату сына. Я за ночь не сомкнула глаз. Не стоило ему позволять увозить с собой эту девушку... В комнате сына – никого. Быстро обхожу другие комнаты.
В одной из гостевых спален нахожу пропажу. Они вместе. Сын крепко обнимает эту девушку во сне...
Стою и смотрю на них. Не такого я хотела для своих сыновей...
Глава 12
Джамилят
Вечер, когда Камиль увез Евангелину к себе
– Зачем он забрал её домой? Бахтияр! – Камиля нет, и единственный, кому я могу что-то сейчас высказать – это старший сын. Который стягивает с себя мокрую одежду на заднем сиденье автомобиля.
– Мам... Пусть забрал. Вряд ли она посягнет на непорочность твоего младшего сына... – его слова сочатся сарказмом.
Только сейчас замечаю, что у него тоже разбито лицо. И на теле синяки. Изуверы! Зачем так с ними?
И как он мне отвечает?! Что это?!
– Бахтияр... Ты с матерью вообще-то разговариваешь, – напоминаю ему очевидное.
Он втягивает воздух через стиснутые зубы, затем с силой выдыхает.
Кутается в сухой плед. Дает себе несколько минут, чтобы взять себя в руки.
– Мам... Прости... Не самый удачный день. А что касается Камиля – прыгнул он за ней зря. Но это если рассуждать, как совсем сволочь. А вот к себе повез не зря. Мало ли в чем была конечная цель всего этого...
Я растеряна. Несмотря на то, что стараюсь выглядеть непробиваемой. Это всё – не укладывается в голове. Кто за всем этим стоит? Что собирались делать? Посадить Камиля? Выдавить нас обратно? Отобрать бизнес? Что этим людям от нас надо? Мы спокойно жили, работали насколько могли честно. И вдруг такое... Да, в бизнесе было разное. Но это...
В словах Бахтияра есть разумное зерно. Но в этой девочке я чувствую угрозу. Настоящую. Укладу нашей устоявшейся жизни. Вакиф присмотрел Камилю невесту... Хорошую, чистую девушку. А тут... Я хорошо знаю своих детей. Неспроста Камиль рисковал собственной жизнью. И после... Он её из рук не выпускал. Но он молод, еще не так хорошо знает жизнь... Противоположности не притягиваются, это бред. Вместе могут жить лишь те, у кого есть много общего. Я так хотела для своих сыновей счастья!
– Мама... Жизнь иногда складывается не так, как бы нам хотелось. Не лезь к Камилю. Родители не всегда знают, как лучше...
Всматриваюсь в лицо Бахтияра.
– Винишь меня за свой брак? – тихо спрашиваю я.
– Нет. Я сам принял решение, – чеканит твердо. Но что-то мешает мне поверить ему.
– Ладно... Во всем разберемся, – выдыхаю устало.
Пора домой. Завожу Бахтияра к нему. Сама не захожу. Мне много раз позвонил муж... Отправляюсь сразу к себе.
Меня встречает наш большой дом, погруженный в темноту. Лишь в окнах гостиной мелькает огонёк.
Захожу. На сердце неспокойно. Прохожу в глубину пустого дома.
– Джамилят! – раздается голос мужа.
Он сердится. Скорее всего, ему уже доложили обо всем.
Прохожу к мужу. Мне достается его тяжелый взгляд.
– Джамилят... Ты понимаешь, что своим поведением унижаешь меня?
Муж имеет право сердиться. Я веду себя неприемлемо. Но...
– Тебе было плохо утром. Я испугалась!
Вакиф сидит в кресле. Я подхожу ближе и опускаюсь на колени, прислоняюсь лбом к его руке.
– Прости меня... Я так боюсь тебя потерять.
У меня хороший муж. Самый лучший, который только может быть. Я ни разу не пожалела, что отец выдал меня за него.
– Джамилят... Еще один раз ты поведешь себя не так, как полагается – я разведусь с тобой...
Вскидываю взгляд в испуге. Он не может так со мной поступить!
– Но, Вакиф...
– Я всё сказал... – и тут же переключается, – Теперь рассказывай о том, что случилось.
Я загоняю свой протест глубоко-глубоко. Я буду такой, какой хочет меня видеть Вакиф. И рассказываю всё, что мне известно – что Камиль отдыхал в клубе, что ему подмешали вещества, которые вызывают неконтролируемое возбуждение и спутанность сознания, что под этими препаратами у него был контакт с девушкой, она написала заявление об изнасиловании, но адвокату удалось вывернуть так, что она согласилась добровольно, за деньги, девушка пыталась утопиться, и Камиль вытащил её и забрал к себе. Девушку Камилю предложил его знакомый – Сергей, сказав, что она занимается проституцией. По словам Камиля – у неё это был первый раз.
– С утра будем разбираться, – выносит вердикт муж, – Ступай спать.
– А ты? – осмеливаюсь спросить, но всё равно чувствую его неодобрение.
– Я приду чуть позже.
Не рискую противоречить. Не сегодня.
Мужа нет долго. Но когда он приходит, я притворяюсь спящей. Однако мы оба встаем на рассвете. Я почти не спала. Очень страшно за сына. Мерещатся всякие ужасы. Вдруг девушке действительно заплатили и что-то случится на квартире Камиля? Хотя за квартирой наблюдают люди мужа, но...
– Вакиф... пожалуйста... поедем к Камилю... Я прошу тебя! Мне так за него страшно... – я не стесняюсь просить. Пусть муж еще сердит, но Камиль – наш сын и он в беде.
Вакиф кидает на меня хмурый взгляд.
– Тоже душа не на месте. Но позвонить бы надо. Он всё-таки не один.
– Еще рано... Не надо звонить. У нас есть ключи...
Мне удается его уговорить. Это несложно. Он и сам сильно обеспокоен. А что, если девушка подкуплена нашими недругами и как-то навредит Камилю? Что если на мосту это был спектакль?
Мы оказываемся у дома сына довольно быстро. Вакиф пытается меня урезонить, но я открываю дверь своими ключами.
И вижу то, что вижу: Камиль и эта русская – в одной кровати. И она будет утверждать, что мой сын её обесчестил? После этого она как ни в чем не бывало спит с ним в обнимку. И моё беспокойство лишь усиливается.
– Ой! – девушка просыпается.
Наверное, почувствовав, что они больше не одни. Непонимающе смотрит на меня, потом на Камиля. За моей спиной маячит Вакиф. Она начинает краснеть, подрывается с кровати. Будит Камиля.
Тот тоже обводит всё вокруг мутным взором.
– Я сейчас уйду! – восклицает эта... Как там её...
Стоит ей это сказать, и сон с моего сына как рукой снимает.
Он вскакивает во весь рост, демонстрируя то, от чего мне делается неловко. Перехватывает девчонку.
– Стой! Куда тебя опять несет? – подхватывает её и засовывает обратно в кровать.
– Доброе утро! – это обращается к нам, – Я думал, вы позвоните прежде, чем приехать...
– Да, надо было позвонить, – соглашается с ним Вакиф и берет меня за локоть, – Идем, Джамилят. Мы подождем сына на кухне.
Я следую за мужем. Чувства в раздрае.
Камиль
Встряхиваю головой, пытаясь прогнать остатки сна. Родители удивили своей бесцеремонностью.
Лина натянула одеяло до самого носа. Глаза квадратные.
– Спи...
– Что ты делал здесь? – а сама смотрит на мой пах. С утра я возбужден, это естественно. Вообще, я, по-моему, в её присутствии постоянно возбужден...
– Спал я... Ведь не трогал тебя. Один не смог заснуть.
Серо-голубые глаза еще увеличиваются в размерах, но одеяло съезжает на уровень шеи, открывая розовые губы. Такие теплые со сна.
Тянусь к ним, целую.
– Спи, Лина... Ничего страшного не случилось. Еще очень рано.
– А твоя мама... И это – твой отец? Они...
– Мы просто с ними поговорим. Тебя никто не обидит.
Сказав это, натягиваю домашние штаны и майку и иду на кухню, где меня уже ждут.
Глава 13
Камиль
Всё тело болит. Тошнота подкатывает к горлу. По пути захожу в туалет. И надо, и хочу выиграть немного времени. Оно нужно, чтобы разобраться в себе. Мне понравилась девчонка, я не хочу её отпускать. Да, зажимается, да, шарахается. Боится, ненавидит и... тоже тянется. Я ей не противен. Не знаю, что может получиться из вводных данных нашего знакомства, но попробовать хочу. Нет, даже не так – испытываю настоятельную потребность.
Возможно, потому, что сторонится. И это ставит передо мной цель – завоевать.
Родителям такой расклад не понравится. Они уже год ведут разговоры о моей женитьбе. И даже семью обозначают, из которой хотели бы взять девушку. Однако... До сих пор мне удавалось их тормозить. А сейчас? Удастся ли? Я не был согласен на их вариант изначально. Теперь же... Облизываю собственные губы – на них её вкус. Торкает... Опять.
Начинаю умываться холодной водой. Я – не юнец уже. Я хочу её – это понимаю четко. Готов ли противостоять всем вокруг ради этого? Вглядываюсь в свои расползшиеся зрачки – пожалуй, готов.
И еще одно – я верю Лине. Верю, что она говорит правду. Не знаю, на чем держится эта вера, но держится, не уходит и не оставляет меня. Как что-то незыблемое.
Наконец, появляюсь на кухне.
Мать сидит за столом, сложив на коленях руки и уставившись на них же неподвижным взглядом. Отец стоит у окна – смотрит на улицу.
– Ну? Как погулял, сынок? – на взводе.
И из-за того, что со мной случилось. И из-за того, что мать снова влезла, отодвинув его. С одной стороны – она его бережет. С другой – этого не одобряют окружающие. Но... Когда было туго, это мать вытащила все на себе. Окружающим было плевать. Вроде сочувствовали, вроде помогали, но всё равно – как бы со стороны.
Отец старается придерживаться строгих правил. И не одобряет ни меня, ни Бахтияра. По его мнению, мы ведем слишком свободный образ жизни. Особенно я.
– Хорошо, пап. Разве не видно? – но... после всего с чем столкнулся, меня не тянет смиряться.
Он разворачивается, устремляет на меня прямой взгляд. Я его без труда выдерживаю.
– Рассказывай! – велит он.
И я выкладываю всё – от начала и до конца. И свои подозрения насчет Дудаева – тоже.
Отец слушает и – или стоит у окна, или ходит по кухне. В конце моего рассказа, у него сдают нервы и он тоже садится за стол.
– Свари кофе, – это тоже мне. Квартира моя, я хозяин, они гости.
– Вакиф... – мать смотрит на него.
– Джамилят! Вечно ты... – она продолжает смотреть, – Ладно! Завари чай.
Велит мне. И дальше продолжает командовать:
– И позови девушку.
– Не надо! – сразу ощериваюсь.
– Камиль! – повышает голос отец, – Да что с тобой?
– Не надо её трогать! – настаиваю я на своем.
Не хочу... И так всё очень непросто, а они сейчас...
Но всё происходит не так, как я хочу.
– Что вам нужно от меня? – тихий голос раздается с порога кухни.
Я думал, она всё-таки уснула или всё же не пойдет сюда. Но нет – Евангелина решила, что со всем справится. Только справится ли? И отец, и мать впиваются в неё взглядами.
– Это, скорее, что тебе нужно от нас? – отец снова встает и отходит к окну.
– Ничего... Я всё объяснила вчера вашему сыну, – тихий голос и прямой взгляд. Лина начинает приходить в себя, – Мне бы, конечно, хотелось немного справедливости, но, видимо, её не будет.
– Какой? Чтобы его посадили? – спрашивает отец резко.
– Суд, наверное, должен был бы решить. И вину, и размер наказания. Но, я так понимаю, его тоже не будет, – щеки у Линки начинают пылать. А вот речи она ведет правильные.
– Тогда что ты делаешь здесь? – отец переходит грань.
– Папа! – вмешиваюсь я.
– Сама себе задаю этот вопрос. Но это легко исправить. Если отпустите... – глаза у девушки загораются гневом. Наша бы не посмела так разговаривать с мужчиной старше себя, который ей в отцы годится. Тем более, в такой ситуации.
Но меня волнует совершенно другое.
– Ты останешься здесь! – цежу я.
– Вакиф, перестань, пожалуйста, – обращается к мужу мать и затем переключается на девушку, – Тебя ведь Евангелина зовут?
– Да.
– Хорошо, – мать тоже встает и приближается к ней. Мне хочется вклиниться между ними и закрыть собой девчонку, – Мне нужно знать, что это всё не спектакль, что тебе не заплатили за то, чтобы ты посадила моего сына.
Нижняя губа у Лины начинает дрожать, как и голос.
– Не нужно всех ровнять по себе. Вы-то не постеснялись заплатить, чтобы он не отвечал за то, что сделал со мной! – из ярко-красных её щеки становятся смертельно бледными.
Линка отводит взгляд, цепляется им за стул. Делает шаг в его направлении, пошатывается. Её ведет в сторону. Успеваю подхватить. Беру на руки. Хрупкая. изящная... Отношу на диван, усаживаю.
– Хватит. Что насели? – обращаюсь к родителям, – Лин...
Взгляд у неё расфокусированный. На диване сразу откидывается на спинку.
– Что? – спрашиваю у неё, провожу пальцем по щеке. Глажу. У неё потрясающе нежная кожа.
– Голова... закружилась... – не сразу выговаривает.
Мать становится за моей спиной.
– Что-то болит? – спрашивает у Евангелины.
– Да... Нет... Не знаю... – она прикрывает глаза, одной рукой вцепляется мне в плечо.
– Собери её и отвези к врачу, – слышу я распоряжение отца.
– У меня... документов... нет... Меня... не примут... – отвечает Лина.
– Камиль... Собирайтесь! – отец настаивает.
И правильно делает.
– У меня нет одежды... – выдыхает девушка.
– Штаны на неё свои одень и футболку. На ноги тапки домашние. Надо было вчера везти, – замечает мать.
Помогает мне собрать Евангелину. Родители отвозят нас в клинику друга отца. Хорошая клиника и ценник там тоже немаленький. Зато всё делают быстро и качественно. Лину забирают, осматривают, делают необходимые процедуры.
Отец с матерью остались в холле клиники.
Джамилят и Вакиф
– Как думаешь – притворяется? – спрашиваю у мужа.
– Не знаю. Посмотрим, что скажут врачи после осмотра, – задумчиво произносит он.
Мы с ним вышли на улицу. Так лучше. Не нужно, чтобы нас слышали посторонние.
– Меня беспокоит другое...
– Что? – эхом отзываюсь, хотя знаю уже, что собирается сказать.
– Видишь, как Камиль на неё реагирует? – этот вопрос мужа вполне предсказуем.
– Вижу... Что будем делать?
Муж долго-долго смотрит мне в глаза.
– Если девочка – чистая и не врет, то ничего не будем делать, жена.
– Думаешь, это будет правильно?
– Время меняется, Джамилят. И наша прошлая попытка сделать так, как велят традиции, едва не стоила нам старшего сына. Пусть их...
Он машет рукой.
А я не знаю, готова ли я с ним согласиться.
Глава 14
Камиль
Нас с отцом наконец-то позвали в кабинет лечащего врача Евангелины. Мать отец отправил домой до этого. Она послушно уехала, даже если была против – ничем этого не показала. Между родителями чувствуется какое-то напряжение. Хотя возможно виной тому – всё произошедшее со мной.
Врач из тех, кто дорожит своим местом. И деньгами, которые получает. Хорошо устроится в жизни совсем непросто. Многие ради этого идут на сделки с совестью, а многие вообще её не имеют.
– У девушки – легкое сотрясение. Небольшие разрывы во влагалище...
Слышу это и скриплю зубами. Идиот... Какой же я идиот... И что теперь мне делать?
– Но ничего серьезного, – сразу пытается успокоить меня врач, скорее всего, замечая мою реакцию, – Шить не нужно.
Шить?! Её нужно было бы шить?! После меня... О чем я только думал...
– Достаточно будет применения местных средств – специальной мази.
– Какие-то еще повреждения есть? – отец в отличие от меня собран.
– Повреждений внутренних органов нет. Синяки, ссадины, – отчитывается врач.
– А сотрясение – обязательно нужен стационар?
– Ну... – врач прихватывает нижнюю губу зубами, смотрит на свой рабочий стол, – Вообще понаблюдать пару-тройку дней желательно.
– А если на дому? – встреваю я и впиваюсь ему в лицо взглядом.
Я хочу, что Лина была рядом. Чтобы я мог хоть как-то исправить то, что натворил. А еще – я хочу приручить её.
– В принципе мы можем выделить специалиста. Но это будут совсем другие затраты...
– Это не важно!
– В случае ухудшения состояния – обязательная госпитализация...
Мы практически договорились.
– Еще один момент, – это снова отец, – Девушка была девственницей до недавних событий?
– Да, – подтверждает врач.
– Тогда... Мне нужно, чтобы в медицинской карте стоял какой-то безобидный диагноз – вывих ноги, ОРВИ или что-то наподобие. Но никакого упоминания ни синяков, ни ссадин, ни разрывов, ни сотрясения.
Врач собирает губы в "утиную гузку".
– Тут есть одна сложность – если она после нашего лечебного учреждения обратится куда-то еще, то у нас неизбежно будут проблемы. И у вас тоже, – выдает он, перестав расшаркиваться.
– Не обратится, – отбивает отец.
– Я могу забрать девушку? – мне жизненно необходимо, чтобы Лина находилась под моим контролем. Так мне кажется, что я её не потеряю.
– Да, можете. А какие будут условия у нашего специалиста?
– Я выделю комнату на то время, что он будет находится рядом с девушкой. Ну, и всем необходимым он тоже будет обеспечен.
– Хорошо, договорились.
Мы с отцом выходим из клиники. Сейчас я вернусь за Линой, но пока нам надо переговорить.
– Обязательно было химичить с её историей болезни? – цежу я, когда мы усаживаемся в машину отца.
Водитель остается снаружи.
– Конечно, обязательно. Если бы ты держал член в штанах, мне бы не приходилось подчищать за тобой...
– Я...
– Не виноват? – голос отца сочится сарказмом, – Если бы ты вел тот образ жизни, который нужно, то ни у кого не было бы возможности тебя подставить.
– Спорный момент, – отбиваю я, – Если есть желание, то находятся и возможности.
– Может быть, ты и прав. Но... Изнасилование было. Ты хочешь за него сесть?
Прикрываю глаза.
– Не хочу... – вот она – хреновая правда – я не готов нести ответственность.
– Я так и думал. Что будешь делать с девушкой?
– Её не трогай! – тут же выхожу из себя. Да что со мной? Это же мой собственный отец!
– Камиль... Я и не собираюсь её трогать. Я всего лишь спрашиваю, что с ней собираешься делать ты? Она пострадала... Она... Не подходит тебе. У неё психологическая травма по твоей вине, с которой тоже нужно будет что-то делать. Вот поэтому я и спрашиваю – что ты с ней собираешься делать?
– Я... попробую всё исправить...
– Как такое можно исправить, сынок?
– Лина останется со мной! – снова взвиваюсь я.
– Будешь прибегать к насилию каждый раз, как приспичит?
– Нет! Я не собираюсь её обижать! И в клубе не стал бы, если бы был в своем уме! Я... попытаюсь...
Отец очень внимательно смотрит на меня. И я сдаюсь, убираю защиту.
– Не могу её отпустить. И объяснить почему – тоже не могу.
– Что ж... Я не буду лезть. Я лишь надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Мне хватит своей горы, которую я несу на плечах. Достаточно одной могилы... И того, что я так и не сказал Бахтияру, что его девушка ждала от него ребенка.
– Пап... Ты не виноват. Это был несчастный случай.
– Который я не должен был допускать. Как и того, что случилось с тобой. Но люди не всесильны. К сожалению.
На этом мы замолкаем, удерживая на себе каждый свою бетонную плиту вины.
Потом отец отправляется решать проблемы. Я иду за Линой. Я способен успокоиться лишь тогда, когда она снова окажется в моей квартире.
Она полусонная.
– Меня здесь не оставят? – спрашивает у меня.
Ей не до разборок. Видно, что у неё слипаются глаза.
– Нет, – отвечаю кратко. Не хочу вдаваться в какие-то объяснения. Они лишь увеличат пропасть между нами.
– Ну да... У меня ни документов, ни полиса... – бормочет она.
Святая простота. Всё, что нужно – это деньги, и всем станет всё равно на такие мелочи, как отсутствие документов. Но и про это тоже молчу.
Её вывозят на коляске к машине. Там я уже привычно подхватываю её на руки. Пока мы были в клинике, меня тоже осмотрели. К счастью, мне ничего не сломали – знали, как бить.
Как только, машина отъезжает от клиники, а Лина засыпает на моем плече, напряжение, которое сковывало всё моё существо всё это время потихоньку начинает отпускать. Её у меня не отобрали... И пусть всё очень сложно, я могу убедить её остаться со мной. Пока она не видит, подношу к губам её ладошку, целую изящные пальчики по одному, поражаясь тому, насколько у неё вкусная кожа.
Я хочу быть с ней. Я хочу быть её мужчиной. Хочу увидеть её первый оргазм. Хочу, чтобы она поняла, какой чувственной может быть, и что секс – это не зло. Дальше мне загадывать просто страшно.
Но просто вычеркнуть её из своей жизни не могу. Физически не приемлемо отвезти её в её жизнь до меня и там оставить. Её жизни до меня больше нет. Как и моей до неё.
Начинаю гладить её по щеке. Осторожно, чтобы не разбудить. И нюхать её волосы.
Меня заклинило. И как вернуться к прежним настройкам, если я не хочу к ним возвращаться?
Домой я её заношу. Она не просыпается. Через полчаса приезжает врач. Это женщина. Мы с ней обсуждаем условия её нахождения в моей квартире, она рассказывает мне, что нужно для лечения Евангелины.
Я бы предпочел, чтобы мы с Линой были вдвоем. Но лучше так, чем она будет в больнице.
Я всё жду, что девушка проснется, чтобы поговорить с ней. Но она продолжает спать. Врач заходит к ней несколько раз, но заверяет меня, что всё в порядке, что девушке лучше отдохнуть, а сон вызван в том числе и седативными препаратами. Я смиряюсь. Темнеет. Ухожу к себе.
– Ты не спишь? – это брат. Около одиннадцати вечера – отмечаю время на автомате.
– Нет.
– Принцесса твоя у тебя?
– Да. Спит.
– Серёжу нашли. Хочешь с ним побеседовать? – огорошивает меня Бахтияр.
– Очень...
– Приезжай тогда, – и скидывает мне адрес.
