Текст книги "Особенный. В твоих руках (СИ)"

Автор книги: Натали Эклер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15

– Может, на гидриках погоняем? Море на редкость спокойное, – предлагает Костик, приложив ко лбу ребро ладони и вглядываясь в горизонт.

В своих ярко-красных плавках он, как спасатель с пляжа Малибу: широкая улыбка, выгоревшие бликами блондинистые волосы и подкаченное загорелое тело. Неудивительно, что Лерка втрескалась.

– Мне совсем не хочется, зай. Укачало, пока ехали, – канючит она, повисая на крепкой шее своего красавчика. – Давай лучше на лежаках поваляемся. Я тебе массажик сделаю, выпьем по коктельчику…

– Тебе лишь бы нажраться, тусовщица! – смеется Костик, подтягивая ее и мацая за задницу.

С его стороны влюбленности не наблюдается, но Валерия надежды не теряет и очень старается.

– Прокатишься cо мной, Лиза? – звучит низкий голос за спиной.

Макс подходит и встает рядом. Не обнимает, как мне хотелось бы.

– Даже не знаю, – сама себя обнимаю за плечи. – Думала, мы просто поплаваем.

У меня огромный синяк на бедре и при движении тянет поясницу. Море само по себе не пугает, а сесть на гидроцикл – боязно.

– Если бегать от страха, он будет преследовать. Заглянешь ему в глаза – отступит. Ты будешь со мной. И в этот раз мы застегнем твой жилет на все крабы, – уговаривает Макс.

И я соглашаюсь. Потому что он прав и потому что я доверяю ему, как никому другому.

Он выбирает самый мощный скутер, складывает в багажник наши телефоны и бутылку воды, и мы отходим от берега. Пульс частит, но это не от страха. Я обнимаю парня, который очень нравится – как тут не волноваться?

Макс не газует. Постепенно увеличивает скорость и направляет гидроцикл вдоль берега. Вскоре пляжи поселка сменяются слоистыми обрывами, высокими и отвесными. Спустится по ним к морю невозможно, клочки суши у воды выглядят дикими и пустынными. На одном из таких мини-пляжей мы высаживаемся.

Дно здесь каменистое, зато вода прозрачная и тихая. Макс помогает мне спуститься, аккуратно придерживает за талию, когда поскальзываюсь на поросшем водорослями камне.

– Как поживают твои страхи, девочка Элли? – улыбается.

Его рука горячая, мое дыхание частое. После жаркого момента на кухне, мы впервые остались наедине.

– Их ветром сдуло, – дернув плечом, улыбаюсь в ответ.

– Искупаемся здесь?

Макс расстегивает мой жилет, а я боюсь смотреть ему глаза. Смотрю на руки и вдруг чувствую, что возбуждаюсь. Резко и неконтролируемо. Тело вспыхивает, словно его бросили в костер.

– Давай... – с трудом выдавливаю из себя эти пять букв, – ...Я сама.

Отстраняюсь, стаскиваю с себя чертову жилетку и снова поскальзываюсь, но Макс ловит и прижимает к себе. Он в одних плавках, на мне только купальник. Мы соприкасаемся кожей, и я краснею от кончиков пальцев до самых ушей.

– Все в порядке, – убеждаю в большей степени себя. – Дальше моря не упаду.

Поворачиваюсь и, оттолкнувшись от скользкого камня, ухожу под воду. Макс ныряет следом. Выныриваем мы одновременно, в метре друг от друга. Как по команде переворачиваемся на спины, раскидываем руки-ноги и превращаемся в звезд.

– Кла-асс! – выдыхаю я.

– Ка-айф! – соглашает Макс.

– Ты уже бывал здесь?

– Нет. Пока ехали, нашел это место на карте и захотел посмотреть. С тобой.

Ох уж, эти его уточнения:со мной, с тобой… Они объединяют и обособляют, и мне начинает казаться, что мы с ним уже пара.

Вдоволь наплававшись, мы вместе выбираемся на торчащий из воды огромный камень. Он сухой и теплый, немного шершавый. Я подтягиваю к груди колени, упираюсь в них подбородком. Макс садится рядом, касается плечом. Вокруг так тихо, что я слышу его дыхание. Оно частое, как и мое. Рядом с нами тяжело дышит море. Здесь только оно и мы.

Мы.

– Что означает эта завитушка? – невесомо касаюсь пальцем круглой спиральки на крепком предплечье.

Татуировка у Макса сложная и необычная. Она – его личный код, который я очень хочу разгадать.

– Это Кору, нераскрывшийся лист папоротника. Символизирует начало и дух перемен, приносит удачу и гармонию.

– А эта? – переставляю палец на знак в виде крючка.

– Символ силы и мужества.

– Ясно. А этот знак я знаю, – прижимаю палец к завитушке в виде восьмерки. – Бесконечность, правильно?

– В каком-то смысле. Это Пикоруа, символ верности и преданности. Если ты встречаешь своего человека, будь то дружба или любовь, связь с ним никогда не исчезнет.

– Ты уже встретил такого человека?

– И не одного. Костян, например. Нашу дружбу не смогли убить ни огромные расстояние, ни разные жизненные приоритеты. Есть еще Рик, мой первый бизнес-партнер. Сейчас он большой босс в Гугл, но мы на связи. Он вкладывается в мой новый проект.

– А в любви?

Сначала я спрашиваю, а потом понимаю, как наивно и неуместно звучит этот вопрос.

Максим молчит. Задумчиво водит своими удивительными глазами по моему лицу.

– Я не влюбчивый, – произносит наконец.

– Слишком сильно любишь себя и не хочешь делиться чувствами?

Он снова задумывается, смотрит перед собой. Своими провокационными вопросами я однозначно порчу очарование момента. Умею быть легкой, шутить и болтать о всякой ерунде, но рядом с ним не могу – боюсь показаться глупой.

– Себя любить – не стыдно, а других бывает больно, – усмехается Макс. – У меня большие планы на жизнь. Болеть чувствами, от которой сносит башню, в них не входит.

– Какое разное у нас с тобой виденье любви. У меня это чувство ассоциируется с вдохновением и радостью. Никогда не считала любовь болезнью, – заворачиваю очередную умную фразу.

У Макса брови взлетают:

– Уверена, что любила? Ах, да! У тебя же есть парень.

Насмешливость его тона режет слух. Вот зачем я тогда ляпнула ему про Илью? Теперь он думает, что я ветренная и собираюсь замутить с ним, пока любимый в отъзде. А это не так! Я уже решила, что расстанусь с Красовским, когда он вернется.

– Парень у меня был. Наша любовь прошла, бывает и такое...

По сути это правда, по факту – нет. Врать я совершенно не умею и не знаю, куда деться от стыда. В горле клокочет, лицо печет. Вскакиваю на ноги, разбегаюсь и ныряю щучкой. Получается эффектно.

Спустя минуту Макс тоже ныряет, и тоже красиво. Когда выныривает рядом, я смеюсь:

– Какой-то философский камень откровений нам попался!

– Пофилософствовать бывает полезно, как и поспорить. Расширяется угол зрения, формируется новое мнение. Двигаешься вперед, – рассуждает Макс, подплывая ближе.

– Так может, теперь ты влюбишься? – брызгаюсь.

– Может и влюблюсь! – усмехается и брызгается в ответ, но я успеваю занырнуть под воду.

Макс догоняет, хватает за ногу и подтягивает к себе. Щекочет, а я хохочу и вырываюсь. Он снова догоняет. Я запрыгиваю на него и топлю. Мы дурачимся, как дети. Опять взбираемся на камень и ныряем на спор, кто быстрее доплывет до скутера. Видя, что я отстаю, Максим намеренно замедляется и дает мне себя обогнать.

– Так нечестно! Ты поддался! – в шутку пихаю его на финише.

– Что за предъявы, Элли? – возмущается наигранно. – Я никогда не поддаюсь! Ты уделала меня по-честному!

Мне приятно до чертиков. Он понял, что я не люблю проигрывать и уступил. Какой же он классный! И мне нравится, когда он зовет меня Элли. Так меня никто не называл.

Глава 16

Мы сидим в воде, пока солнце не садится в море. Отчего оно становится золототым и кажется еще теплее. Вылезать совсем не хочется, но пора.

– Костян звонил и три смс-ки прислал. Переживает, что скоро стемнеет. Они там заскучали, и столик в ресторане ждет.

Пересказав сообщения друга, Максим складывает телефон обратно в багажный отсек и протягивает мне бутылку с водой. Я делаю несколько глотков, он пьет много и жадно.

Мы теснимся на одном камне, пошатываемся от набегающих волн. Я пытаюсь сплести подсохшие волосы в косу, одна прядь выбивается. Макс подхватывает ее и заправляет за ухо, касается пальцами щеки. Когда наши взгляды стыкуются – оба замираем.

– В твоих зрачках отражается солнце, – произношу я смущенно.

– Я в твоих вижу звезды, – отражает он.

Он смотрит за закат, я – на наступающую с востока ночь. Это символично и так романтично, что у меня мурашки россыпью по коже.

– Никогда не забуду этот день. Ты сделал его особенным, знаешь?..

Я зачарованно смотрю в его невероятные глаза, хватаю ртом воздух. Хочу поделиться идеей блога, поблагодарить за нужные слова, сказанные вовремя, и за то, что защитил, стал моим ангелом-хранителем… Я так много хочу ему сказать, но не успеваю.

– Больше не могу, – как-то обреченно произносит Макс и накрывает мои губы своими.

Целует он уверенно. С таким напором, что я немного пугаюсь. Так меня еще не целовали. На такой поцелуй невозможно ответить – только принять. И я принимаю. Прикрыв глаза, расслабляюсь в его руках и чувствую, как внутри взрываются салюты: мощные, яркие, разноцветные.

Вкусы, запахи… Они другие. Нравятся очень. Будят во мне что-то новое.

Макс одной рукой сжимает мою талию, второй прихватывает сзади шею. Целует чувственно и глубоко. Сногсшибательно. Ноги в прямом смысле слова не держат. Я обнимаю его за шею и льну всем телом, чтобы не упасть.

Мы почти голые и одни в безлюдном месте. Целуемся по-взрослому. Влеченье взаимное и бесконечно набирает обороты. Низом живота я чувствую эрекцию. Это будоражит. Кровь во мне будто бурлит, заставляя тело содрогаться. От понимания того, что будет дальше – кончики пальцев немеют. Я хочу это «дальше».

– Еще, Макс… Еще, – молю, когда он отпускает мои губы.

– Тормозим, Лиза, – выдыхает тяжело. – Потом остановиться будет сложно. Не уверен, что смогу.

– Но я хочу продолжить, – говорю с придыханием.

Я смотрю на него предано и с готовностью, он на меня – осторожно и изучающе. Приглаживает разлетающиеся по ветру волосы и почти невесомо водит пальцами по лицу. Я дурею от этой ласки и прихватываю губами его палец.

Макс одергивает руку, берет меня за плечи:

– Не делай так, не нужно провоцировать, Лиза. Я не хочу стать главным мудаком в твоей жизни.

– Стань главным мужчиной! Первым, – предлагаю открыто.

– Девственница все-таки, – качает головой.

По виду – расстроился.

– Это не проблема, – спешу успокоить. – Ты даже не заметишь. Я не стану плакать и кричать, обещаю.

Ни стыда, ни совести у меня. Да и черт с ними! Я ослеплена страстью, обезумела от переизбытка чувств.

Я влюбилась.

Макс задумчиво меня разглядывает. В глазах смятение.

– Ну не здесь же…

– Почему? Здесь красиво, а в воде даже лучше, я читала, – напираю.

– Послушай, девочка Элли, – выдыхает он и, притянув за шею, упирается в мой лоб своим. – Я ничего не могу тебе обещать, я…

– А мне от тебя ничего не надо, – перебиваю. – Я тебе доверяю и хочу, чтобы мой первый раз был с тобой. Хочу, понимаешь? Я тебя прошу!

– Хорошо, – соглашается. – Но это будет не здесь. Давай вернемся в поселок.

Несколько раз я быстро киваю. Потом мы долгие секунды смотрим друг другу в глаза, как бы закрепляя договоренность. В его зрачках бушует огонь, и это не солнце, оно уже ушло за горизонт.

Возвращаемся в темноте.

Макс вытаскивает скутер на сушу и подает руку. Едва мои ноги касаются песка, притягивает к себе и снова целует. Сразу с языком, захватывающе. Мои рецепторы уже узнают его вкус и посылают мозгу сигнал восторгаться. Этот парень определенно умеет целоваться. Я плавлюсь и таю в его руках, готовая на все. Издаю тихий жалобный стон, когда он прерывает поцелуй и шепчет мне в губы:

– Не будем торопиться, Элли. У нас впереди ужин, и мы с тобой еще не танцевали.

– Это необязательно, – веду кончиком носа по его щеке, втягивая с кожи запах соли.

– Обязательно, котенок, – улыбается и чмокает в нос.

Боже мой... Эти его поцелуи и нежные касания, этот низкий шепот и то, как необычно он меня называет – все это сводит с ума. Взявшись за руки, мы идем по пляжу, и меня распирает от счастья. Сердечко бьется часто-часто. Я влюбилась в Макса Доронина по самые уши.

У бара нас ждут друзья. Лера уже нетрезвая, а Костик голодный и злой. Ему не терпится заселиться в отель и пойти на ужин, а мы задерживаем. Макс с улыбкой извиняется, хмурый Баринов качает головой. Лерка суетливо собирает сумки. Все уходят к машине, а я бегу к вагончику переодеть купальник. Там и сталкиваюсь с Костей, который вернулся за зарядкой.

– Ты же в курсе, что Макс никакой не волшебник? Что скоро он уедет? – спрашивает он, преграждая мне проход. – Понимаешь, что с собой не заберет?

– Понимаю, не тупая, – улыбаюсь, поправляя перекрутившиеся бретельки сарафана. – Но зачем ты это говоришь?

– Предупреждаю, чтобы не теряла голову.

– А тебе-то что?

– Я же вас познакомил, чувствую ответственность.

– Кость, ты моего имени не знал, когда мы с Максом знакомились.

Я не сдерживаюсь и хихикаю, а Костик вздыхает:

– Думал, ты серьезнее. Ты же ничего о нем не знаешь. Может, он женат там, в своей Кенгурятии?

Я все еще улыбаюсь:

– Это такая шутка, да?

– А ты спроси у него.

Вид у Баринова непривычно серьезный. Мне не по себе становится, улыбка тает, но я быстро возвращаю ее на место:

– Да мне пофиг, Кость! У меня тоже отношения уже два года. Подумаешь! С Максом у нас так, легкий романчик. Лето, море, все такое… Не парься, никто не влюбится.

Я несу откровенную чушь. Костик недоверчиво кивает.

– Смешная ты, Лиза. Наивная совсем. Поучись у подружки ушлости, тебе будет полезно.

Погладив меня по плечу, он уходит, а я так и стою у вагончика с полотенцем в руках. Что это было вообще? Он просто прикололся или реально сдал женатого друга?

Глава 17

Ужин в ресторане проходит напряженно. За нашим столиком каждый чем-то недоволен: Лере кажется кислым вино, Максим не в восторге от еды, Костика бесит нерасторопность официантки. Я в таком раздрае, что мне не нравится ничего. Мое вино нетронуто, салат недоеден, настроение на нуле.

После Костиных намеков я сама не своя. Кручу и кручу его слова. Ничего конкретного он не сказал, но зерно сомнения заронил, и оно проросло. Мысль «а что, если…» стала фоновой и потихоньку гложет.

– Хочешь десерт, Лиза? Мороженое?

Макс берет меня за руку, поглаживает пальцы и заглядывает в глаза. Это так мило, а я зажимаюсь. Еще час назад мечтала, чтобы он прилюдно проявлял нежность, теперь – стыжусь.

Если он действительно женат, то кто я тогда получаюсь? Для него и для всех. Как называют тех, кто спит с чужим мужем? Шалава, шлендра? Или все-таки шлюха? Ужасно неприятные слова, и все на букву «ш».

– Нет, спасибо, – отвожу взгляд и забираю руку. Чувствую, что краснею.

Ну как же так? Не могу поверить, что Максим меня обманывает. На его пальце нет кольца, в его соцсетях ни намека на семью. Мы с ним много общались, он достаточно откровенно рассказывал о себе и своей жизни. Если бы недоговаривал, я бы заметила. Нет, не похож он на женатого. Но почему-то Костя завел этот чертов разговор?

Баринов весь день ведет себя странно. Предложил весело провести время, а сам постоянно чем-то недоволен. Нервный какой-то и шутит не в тему. До ужина мы вчетвером заселились в двухкомнатный номер. Макс хотел забронировать для нас отдельный, но в разгар сезона отель оказался забит под отказ. Костя предложил бросить монетку, кому достанется спальня и пошутил, что нас с Лерой можно тоже разыграть на «орел-решка». Я офигела, но виду не подала, а Макс в лице поменялся заметно. И Нечаева смеяться перестала. Неудачную шутку Костик замял, но осадок после нее остался у всех.

После ужина мы возвращаемся в «Альбатрос». По субботам Костя приглашает диджеев. Этим вечером играет известный в тусовочных кругах Даня Краш.

В баре битком. Сегодня здесь не только отдыхающие и местные, молодежь из соседних сел тоже приехала посмотреть на крымскую знаменитость. Музыка играет громко, биты бьют часто. Народ ритмично дрыгается, к барной стойке не пробиться.

– Что тебе принести? – спрашивает Макс, притягивая меня за талию и целуя в висок.

Его прикосновения по-прежнему приятны, но я на них не откликаюсь. Включила режим «заморозка». Не оттаю, пока не выясню, женат он или нет. Вот только как это сделать – ума не приложу. Спросить прямо я не смогу.

– Макс, захвати мне «Кровавую Мэри», плиз! – визжит Лерка, налетая на меня сзади. – Мы с Веткой будем ждать тебя здесь.

– А тебе не хватит? Пиво пила, вино пила, теперь водку, – хмыкает Максим.

Нечаева ему не нравится, и он не скрывает этого, но ей фиолетово.

– Так все правильно, я повышаю градус, – хохочет она и толкает меня к забронированному для нас топчану.

Как только Макс отходит, я придвигаюсь к ней вплотную. У меня голова взрывается от подозрений, хочется поделиться.

– Как думаешь, Доронин может быть женат? – спрашиваю сразу по сути.

– Чего? – выкатывает глаза подруга.

– Мне вдруг показалось. Он довольно скрытный и не форсирует со мной, – поясняю.

– Ну нет, на женатика он не похож, – мотает головой Лерка, но задумывается. – А ты его гуглила?

Гуглить людей я не привыкла, а идея хорошая.

Достаю телефон, вбиваю имя и получаю десятки страниц с ссылками на самые разные сайты. Максимов Дорониных много, оказывается. Один из них известный скульптор, другой в правительстве работает…

Поняв свою ошибку, переписываю имя Макса на английском и добавляю Australia. В результате выходит почти пятьдесят ссылок, что тоже немало, но все они о нужном мне человеке. В основном, это обзорные статьи, связанные с рынком криптовалют. Лексика в них непонятная, Макс упоминается в числе других игроков рынка. По пятой ссылке я перехожу на его интервью одному крупному бизнес-изданию.

– За криптой будущее. Кто этого еще не понял, тот уже проиграл. Так считает молодой австралийский майнер Макс Доронин, – вслух читаю текст, выданный онлайн-переводчиком. – В прошлом году он задекларировал почти миллион долларов от реализации крипто монет…

– Чего? – тормозит меня Лера. – Миллион долларов? Макс? А какого черта он живет в старой стремной хате? Может это не о нем?

– Точно о нем. Тут есть фотография, – показываю экран.

Макс на фото чертовки хорош: загорелое лицо с открытой улыбкой, ярко-синие глаза, белая рубашка…

– Офигеть! Он реально миллионер...

Лерка аж слюной захлебывается, а я продолжаю бегло просматривать ссылки. В австралийском интернете о Доронине много информации, но вся она связана с его необычным бизнесом. О личной жизни я ничего не нахожу.

– ...Была бы жена – о ней бы написали, – делает Нечаява вполне логичный вывод.

– Он мог жениться недавно, – предполагаю я.

– И сразу мотанул в Крым развлекаться? А жену оставил дома, на хозяйстве? Ой, Вет, не морочь голову! Ерунду ты надумала. Говорю тебе: не женат он. У меня нюх на женатиков.

– А если все-таки?

– Не хочешь мутить с ним? Давай я вместо тебя. Не пропадать же такому добру! – хихикает Лера, толкая меня плечом.

– Дура ты, Нечаева! – толкаюсь в ответ. – У тебя же с Костиком любовь-морковь и секс до утра.

– Баринов товарищ ненадежный и блядовитый. К тому же миллиона у него нет. Твой Доронин – перспективнее. И вообще... Он ничего.

– Лера, не вздумай! Не смей к нему подкатывать! – цежу, как угрозу.

– Испугалась? И правильно! Молодые миллионеры не каждый день встречаются. Не щелкай клювом, подруга! Тащи его в койку и сразу беременей. Таких иначе не удержать…

Она вроде шутит, но глаза задумчивые. Нечаеву сложно назвать умной, но определенная житейская мудрость у нее имеется, равно как и ушлость, о которой упоминал Костя.

Отчасти Лера права. Макс Доронин живет по своим правилам. Он сконцентрирован на карьере и прямо говорит, что не заинтересован в отношениях, но он ответственный и у него гипертрофированное чувство долга. Он не бросил сестру после смерти мамы, собственного ребенка тем более не оставит. Но удерживать парня таким способом – это омерзительно.

– Я никогда не стану цепляться за мужика, – категорично мотаю головой. – Если нет взаимности, какой смысл?

– Обеспеченная жизнь – вот смысл. Родить богатенькому дяде бэбика –гарантировать себе статус.

– Детей надо рожать по большой любви, а не по расчету! –возражаю резко.

Лера бесит. Нельзя же быть настолько беспринципной!

– Ну-ну, и замуж идти исключительно по большой и чистой, – снисходительно улыбается Нечаева, словно я сказала ерунду.

– Замуж – только по любви, по самой настоящей. От которой крылья за спиной и бабочки в животе, о которой на весь мир кричать хочется! Иначе на фига все это надо?

Нечаева цокает языком и продолжает кривиться. Спорить с ней бесполезно, стать такой же – противно. Костя дал мне плохой совет. Я не буду учиться у Леры ушлости, это точно не для меня.

– О чем ты тут вещаешь так эмоционально?

Макс неслышно подходит сзади, протягивает Лере ее коктейль, а мне мою колу с лимоном.

От неожиданности я вздрагиваю и тушуюсь:

– Да так, не важно…

Надеюсь, он не слышал моих излишне пламенных и максималистских речей. Когда речь заходит о любви, меня часто заносит в сторону идеализма.

Макс кладет руки на мои плечи, наклоняется и заглядывает в глаза:

– Потанцуешь со мной?

Его глубокий и проникновенный взгляд переключает фокус, как по щелчку. Я забываю о Лере с ее потребительскими суждениями и думаю о том, что будет дальше с нами. Мы собирались поужинать и потанцевать, следующим пунктом шел секс. Пока мы были наедине такой план казался идеальным и я была полна решимости, но теперь все изменилось.

Макс подает руку. Сердце проваливается, но я встаю и протягиваю свою. Мы идем не на танцпол, а к морю. Уходим в сторону и остаемся наедине.

Музыка слышна отдаленно, ветер сносит ее в другую сторону, шелест волн приглушает. Мы стоим у самой кромки, босиком на прохладном песке. Не танцуем, просто обнимаемся.

В глубоком темном небе мерцают звезды, их бесконечное количество. Самые яркие из них падают и сгорают, исчезают в черноте. Августовский звездопад над морем – впечатляющее зрелище, но у меня не получается им насладиться. Макс смотрит на меня с нежностью, гладит по спине, а я борюсь со стремительно нарастающей тревогой.

Только что я поняла, насколько для меня важна и даже обязательна любовь. Та самая, от которой сносит башню и которая чужда Максиму Доронину. Этот парень в любом случае не даст мне того, в чем я нуждаюсь. Он не ответит на мои чувства взаимностью и предупредил об этом. Костик прав: Макс просто разобьет мне сердце и уедет в свою Австралию. Чем ближе подбирается ночь, тем отчетливей я это понимаю и тем сильнее хочется сбежать. Пока еще не поздно.