Текст книги "Брусничная любовь воеводы (СИ)"

Автор книги: Натали Берд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Глава 83

– И ты меня. – в точности также отвечаю ему. А затем громко, чтобы услышала девушка. – Помоги Варваре встать. Нужно готовиться к возвращению птиц.

Весь день я стараюсь не мельтешить перед мужчиной. От такого усердия к вечеру у меня не остается сил совершенно. Возвращается довольный Полоз в окружении смеющихся девиц. Хрипят кони во дворе – Ярослав вернулся. Кричит радостно Зорянка, срываясь с места, стоит показаться на пороге воеводе. А мне хочется только одного – спрятаться от всех. Остаться одной, хоть ненадолго. Нервы натянуты до предела.

Матушка Кощея побывала в таверне, но не решилась навестить нас здесь, сославшись на занятость, предупредив, что надеяться встретиться со всеми нами завтра.

От одной лишь мысли о предстоящем дне – мне становится дурно. Голова кружится, к горлу подкатывает тошнотворный ком.

Я отворачиваюсь от всех, рассматривая себя в зеркало, стоящее в углу моей набитой до предела кухни, чувствуя острое желание увидеть сестру. Больше, прямо сейчас мне ничего не нужно. Только она всегда меня понимала лучше других.

– Где ты, Лера? – шепчу, вглядываясь в свое отражение.

Зеркальная поверхность идет рябью, тускнеет, а когда проясняется, то на меня смотрит та, о ком я только что думала, кого звала!

– Лерка! – кричу так, что позади меня все приходят в движение. – Лерка, ты меня видишь?

Сестра, идущая откуда-то из глубины комнаты, мимо, замирает, затем медленно разворачивается и смотрит прямо на меня, будто сквозь стекло разглядывает. В ее руках – стопка тарелок. Они неслышно начинают дрожать, это отчетливо видно, а затем падают беззвучно на пол, разлетаясь на множество осколков.

Она кричит, прижимая ладонь к сердцу, только вот ни один звук сюда не проникает.

Лера кидается ко мне, натыкаясь на прозрачное стекло. Я вижу, что она кого-то зовет, оглядываясь куда-то себе за спину.

Наконец, к сестре сначала подбегает незнакомый карапуз, одетый только в длинную льняную рубаху, а затем уже и порядком повзрослевшая Агата.

Сколько я их не видела? Она не могла настолько вырасти!

Даже не понимаю, что говорю это вслух.

Ярослав, молча стоявший за спиной, кладет ладонь на мое плечо и наклонившись, произносит. – Время везде течет по-разному, Ксанюшка. Да и исчезла она раньше тебя, сама говорила. Может, во временную яму угодила, ее назад отбросило, а тебя, наоборот, чуть вперед отнесло.

Все понятно, – я киваю, соглашаясь с женихом, а сестра в это время кладет ладонь на стекло, мгновенно запотевшее от ее тепла. Я повторяю ее жест. Мне даже кажется, что жар перетекает с ладони на ладонь.

– Почему я ее не слышу? – Теперь моя очередь оглянуться на воеводу, а когда поворачиваюсь, рядом с сестрой стоит рыжеволосый высокий широкоплечий мужчина.

Лера тоже ему что-то говорит, он поворачивается, исчезая из нашей зоны видимости, а когда возвращается в его руках толстая тетрадь и карандаш.

– Мне тоже нужно! – ору так, что мой голос начинает сипеть.

– Держи! – это уже Кощей рядом со мной.

Я крепко закрываю глаза, чтобы хоть как-то прийти в себя, шумно вдыхаю и на выдохе широко их распахиваю. Сестра никуда не делась, стоит на коленях напротив меня, от ее дыхания потеет стекло. Она не в силах оторвать ладонь от моей. Говорит что-то мужчине, а тот начинает писать.

– Как ты? – первый ее вопрос.

– Хорошо! – тут же пишет Кощей, – мои руки не слушаются, могу только диктовать. Ярослав опускается рядом, обнимая меня за плечи.

Понимающая ухмылка рыжеволосого, он на секунду словно растягивается в воздухе и вместо человеческого лица проступает волчий оскал – оборотень.

– О! – довольно смеется Ярослав, наш парень. – А тебе, будущая жена, тоже пора со вторым моим я знакомится.

Он поднимается с колен, отходит чуть в сторону. Кидает под ноги какой-то шарик, из которого начинает валить густой дым, а когда он оседает, передо мной стоит огромный медведь, с большим черным пятном на рыжем боку. Именно такого мы с Лерой видели когда-то на злополучной полянке.

Я поворачиваюсь к ней, а к стеклу уже прижат следующий листок с написанным на нем вопросом: – Мы его видели, помнишь?

Остается только кивнуть. Дальше к стеклу прижать новый листок, надпись на нем гласит: – Ты бруснику собирала, когда ушла с того мира?

«Э-э-э?!» – вот весь мой ответ.

– Как ты узнала? Как мне к тебе попасть? – диктую Кощею.

– Ксания! – Ярослав снова рядом в человеческом обличье. – О чем говорит твоя сестра?

С трудом понимаю, о чем спрашивает жених. Мысли путаются в голове.

Хмурюсь, сосредотачиваясь, глянув на Леру, внимательно за мной наблюдающую.

– Я тебя видела раньше. Вернее, мы. С ней вместе – Кивок на продолжавшую прижиматься к стеклу Леру. – Ничего мне рассказать не хочешь?

Ярослав ощутимо смущается, поднимает голову на Кощея, переводит взгляд куда-то вдаль, явно высматривая Полоза.

– Было такое дело. – наконец начинает он говорить, проваливаясь в воспоминания. – Мы тогда только в силу все входили, вот и прорвали пространство. Выпали все втроем на лесную полянку, напугав двух забавных девчушек. – Воевода замолчал, сипло вдохнул и также выдохнул. – Это были вы?!

Я лишь киваю согласно.

Кощей хлопает Яра по спине, отходя к Варваре, проговорив только: – Во, дела!

Мне хочется выспросить их, но Лера привлекает мое внимание. Ее мужчина приложил к стеклу следующий листок.

– Испеки пирог! – написано на бумажке, и это же кричит сестра, колотя ладонями по стеклу, будто пробить его хочет.

– Зачем? – можно и без подсказки понять.

– Вспоминай, что говорила бабушка! Дословно! Ну же! – лупит по зеркалу Лера. К ней сзади подходит рыжий красавчик, отошедший всего на пару мгновений, сжимает за хрупкие плечи и начинает что-то говорить. Именно в этот момент в дверях Лериной комнаты, я так и понимаю, где у нее стоит волшебное зеркало, появляется красивая девушка. Значительно старше Агаты. Она медленно подходит к плачущей Лере, а затем, словно в трансе перешагивает через ее ноги, прижимаясь лицом к прозрачной поверхности.

– Купава! – Возглас из-за спины, и мимо меня пролетает дочка, практически впечатываясь в стекло. То начинает качаться, грозя упасть прямо на ребенка.

– Нет! – возглас Варвары. Это она успевает предотвратить трагедию, а Зорянка поворачивается ко мне. Ее лицо белее кофточки, в которую она одета.

– Мама, помнишь, я говорила, что у меня есть сестра? – Я киваю. Она кидается мне на шею, заливаясь слезами. – Там Купава! Это она! Я ее узнала!

– Вот это да! – Хлопает входная дверь, и на пороге гостиной появляется Полоз. – Мы тут заказы раздаем, а вы все слезами умываетесь. Что происходит?

Варвара начинает рассказывать, а я пытаюсь понять, зачем нужно стряпать пирог.

– Кощей, где достать брусники?

– Погоди, у матушки спрошу. – Воскликнул, растворяясь в воздухе.

Дальше все как в тумане, я завожу тесто. Лера продолжает сидеть у стекла, внимательно за мной наблюдая. Качая головой и вставляя свои комментарии, если я что-то делаю не так. Именно меня бабушка учила стряпать пирог, каждый раз приговаривая, что однажды он перевернет мою жизнь и поможет найти того, кого так долго искала.

Слова, становящиеся прямо сейчас пророческими.

За все время, пока я вожусь с тестом, мы успеваем познакомиться. Лера замужем, за княжеским сыном. Агата в новом отце души не чает, а о Сергее я даже спросить боюсь. Не хочу портить момент горькими воспоминаниями.

Сестра это делает сама, обмолвившись, что Сергей в ее жизни больше не появляется, и не планирует это делать.

Ее муж – Борислав, то исчезает в комнате, то возвращается вновь.

Купава сидит рядом с Лерой, водя пальцем по стеклу, обводя силуэт притихшей Зорянки.

Подружек отправили по домам, сославшись на то, что сейчас слишком всем заняты и нужна помощь дочки.

Ярослав молча стоит рядом со мной. Остальные в нашем доме заняты сортировкой заказов на следующий день – все-таки мои проблемы не должны отражаться на заказчиках.

Наконец, Борислав возвращается, что-то долго пишет на листке и подзывает к себе Ярослава, тут же прикладывая послание к стеклу.

Мне некогда, я вся поглощена заданием сестры – ставлю тесто на брусничный пирог. Кощея все нет.

– Ксанюшка. – Ярослав разворачивается ко мне, задумчиво потирая подбородок, – Оказывается, наши дома должны быть связаны. Неспроста вы пришли на ту полянку, меня видели, хоть я тебя и не узнал при встрече. Оказывается, твоя сестра в другом мире в трактир попала. Тоже готовить начала. Как и ты. Но только тебе бабушка доверила рецепт пирога и заветные слова. Ты их помнишь? От тебя зависит, сможешь ты установить между мирами тропинку или все так и останется.

Мне трудно! Руки трясутся, в голове стоит туман, в ушах нарастает гул. Зорянка начинает плакать, сидя у зеркала, неотрывно смотря на Купаву.

– Нет, Яр! Не помню ничего! – шепчу, вливая молоко в муку, так, как учила бабушка, в самый последний момент. Обязательно теплое, и его, должно быть, совсем немного.

И тут происходи чудо! Настоящее.

Вверх взлетают искры. Оседая яркими всполохами на тугом тесте, они не впитываются, горят, будто ждут чего-то.

Тихий шорох и Кощей уже стоит рядом, протягивая мне небольшую корзинку с брусникой.

– Это все, что есть, прости. – Грустно улыбается, оглядываясь на Варвару.

Киваю, беря драгоценные ягоды, тут же едва их не выронив.

– Я вспомнила! – шепчу, чувствуя, как покатились слезы по щекам. – Вспомнила! – Уже кричу Лере, внимательно за мной следившей. Та счастливо улыбается, вскакивает на ноги, начиная хлопать в ладоши. Затем убегает куда-то вглубь комнаты, возвращаясь с огромной корзиной, доверху наполненной мелкими бордовыми ягодами.

Я тоже могу лишь улыбаться, аккуратно беря в руки деревянную ложку, точно так, как учила бабушка, и начинаю медленно вымешивать тесто, тихо приговаривая:

"Мука – как белый свет в ладонях,

Масло – податливый месяц в ночи,

Сметана – парное дыханье на склоне,

Сахар – рассыпчатые лучи.

Смешаю, тесто я круто,

Волью брусничный, алый жар.

В нём – кровь земли, огонь уюта,

Разлуки терпкий нектар.

Вот в печь отправлен дар чудесный,

Растёт, пылает на огне.

И мир становится так тесен,

Стирая грани в тишине.

Когда поднимется румянец,

Пробьёт заветный, сладкий срок —

Раскроются врата между мирами,

И рухнет вечности замок.

Взойдёт над бездной мост хрустальный —

Из духа, света и тепла,

Чтоб две души, в единый танец

Сплелись, как горсть муки сплела".

Последние слова я прошептала, ставя в духовку пирог, с трепетом закрывая дверцу.

Теперь оставалось только ждать

Конец

Следующая неделя была поистине сумасшедшей.

Все смешалось, как в калейдоскопе – много ярких красок, составляющих какие-то немыслимые композиции.

Моя невероятная встреча с сестрой, когда мы проплакали полночи, прижавшись друг к другу так сильно, что разъединить нас даже не пытались. Такого я не помнила со времен студенчества. Вечно что-то делили. А сейчас! Ничего не осталось, только восторг от встречи – один на двоих, да ужас оттого, что можем снова расстаться. О том, чтобы одна переселилась в мир к другой, даже речи не стояло. Обе понимали, что каждая теперь на своем месте. У каждой есть то, чем она дорожит.

– Вот и остается, – шепчет Лера на моей наконец-то пустой от народа кухни, – что ходить друг к другу в гости. – Засмеялась тихонько, лишь бы не разбудить Купаву с Зорянкой, тоже с трудом заснувших на одной кровати. – Придется тебе, Оксана, постоянно печь пироги.

– О! – отвечаю, гладя ее о голове, как в детстве. – Здесь большинство будет счастливо, если выпечки будет много.

– Девчат! – Появился в дверях Боромир – Лерин муж. – рассвет скоро, вам завтра, вернее, сегодня, еще таверну прибирать. Ложились бы вы спать. Хоть отдохнули бы маленько.

Мы согласно киваем, перебираясь поближе к пылающему камину, опускаясь на толстый ковер, долго сидим там, пока обеих все-таки не уносит в царство Морфея, а будит, как всегда, злополучный петух.

– Отправлю его на суп! – с трудом протирая глаза, шепчу, поднимаясь с неудобного ложа.

– Скорей всего я. Тебе уже скоро в трактир идти. Сегодня я здесь главной буду. Только не забудь вечером пирог брусничный испечь. Неизвестно, как долго его магия держится.

– Хорошо! – соглашаюсь. Чего капризничать?

Дальше – завтрак для увеличившейся в разы семьи и сборы в трактир, где уже кипит работа – девушки с Полозом наводят финальную красоту. Теперь внутри все сияет, на окнах висят белоснежные занавески, на подоконниках стоят аккуратные горшочки с живыми цветами.

– Нужно отмыть столы. – Первое, что бросается в глаза при входе в сияющее чистотой заведение.

Джек даже не сопротивляется, согласно кивает и исчезает на внутреннем дворе. В сияющие чистотой комнаты мы вносили мебель только после того, как ее полностью очистили от копоти и сажи, промыли с песком и золой.

– Красота! – восхищаюсь, прохаживаясь между аккуратными рядами столиков, накрытых ажурными занавесками. На каждом столе находится небольшая вазочка с полевыми цветами, крынка с молоком. Соль и сахар стоят отдельно, в крохотных берестяных туесках.

– Боже, какой ужас! – воскликнула, когда увидела себя в зеркале.

Я носилась между внутренним трактирным двориком, кухней, и самим залом, как ошпаренная курица.

Сарафан был весь в грязи, волосы, растрепанные от постоянных наклонов, были спрятаны под дырявую косынку, а блузу я сразу надела такую, чтобы ее потом можно было безжалостно сжечь в камине.

Именно такой «красавицей» впервые и увидела меня матушка Ярослава, с его любопытной тетушкой. Не сказать, что я им понравилась, скорее, наоборот. – Патрикеевна с торжеством, что-то шептала матери Яра, а та слушала, кидая в мою сторону взгляды, полные тревоги.

Если честно, то я бы тоже не была в восторге от девицы, грязнее которой мог быть только трубочист.

– Я им не нравлюсь! – Шепнула, подойдя к воеводе, когда мы расставили последние штрихи в столовой.

– Зато мне очень даже. – Рассмеялся он, сгребая меня в охапку и целуя на глазах у всех собравшихся.

Я слышала, как громко втянула воздух одна из женщин, как хохотнул Полоз, и как заскрипели половицы под знакомыми шагами – Кощей вышел во двор.

– Папа! – забежала в раскрытую дверь Зорянка, тут же бросаясь в распахнутые объятья Ярослава. – А можно еще три домика сделать? Нам нужна больница, школа и баня.

– Конечно, моя хорошая. – Расхохотался Яр, присаживая девочку к себе на локоть и подходя к матери.

Кощей с нескрываемой грустью проводил взглядом ребенка. Варвара тихо подошла к нему сзади, осторожно взяв за руку, утянув его куда-то вглубь двора.

"Пусть у них все сложится!" – в какой раз шептала, поднимая глаза в потолок.

Мать Ярослава с удивлением слушала своего сына, лишь изредка качая головой. Что рассказал ей воевода – навсегда осталось для меня загадкой. Женщины спокойно попрощались и покинули почти готовую к открытию таверну.

Кстати, к нашему новому проекту еще полагалась небольшая кондитерская. Я решила – раз мне всё равно придется практически каждый день стряпать брусничный пирог, чтобы не закрылся переход между нашими с сестрой домами, так почему бы и это не превратить в источник дохода? Так, любимые Кощеем корзинки можно было легко стряпать параллельно с пирогами да булками. Поэтому в доме, была переоборудована кухня, а сюда доставлялись уже готовые изделия, все теми же аистами.

Открытие службы доставки – то, что обсуждали практически все в этом городке, а некоторые даже пытались повторить. Не очень пока успешно, но я уверена – это лишь начало.

Поэтому мне пришлось поторопиться. Я успела оформить патенты на все свои идеи до того, как они ушли в массы. И теперь могла спокойно смотреть в завтрашний день, не переживая, что буду сидеть на шее у мужа. Он, правда, злился каждый раз, когда я начинала говорить о своей финансовой независимости. Но особо не перечил и палки в колеса не ставил, запирая меня в доме, как это было принято в этом мире.

На следующий день, после первого неудачного знакомства с родней Ярослава, в наш дом пожаловала целая делегация, состоящая из родни воеводы и Кощея, что само по себе стало сюрпризом, причем для всех.

Мужчины тоже не ожидали такой солидарности от постоянно враждовавших до этого женщин.

– Мне даже страшно становится. – Пробормотал Кощей, запуская пятерню в густые волосы. – Если теперь так постоянно будет, то недолго мне в холостяках ходить осталось. Точно к зиме найдут подходящие ласковые руки.

Женщины лишь довольно переглядывались, бросая оценивающие взгляды на меня и красную, как маков цвет, Варвару.

Если бы не Лера, мы бы провалилась на смотринах с треском, а так немного рассыпали угощений, разлили компот, да уронили каравай, который долго пекла наша русалка.

Мы обе, разразившись рыданиями, когда услышали слова родительского благословения. Причем Кощея выделили отдельно. Правда, открыто не обращаясь при этом к Варваре. Но из всей праздничной речи становилось понятно, что девушка смотрины прошла.

– Теперь дело за молодыми. – Торжественно завершила напутствие матушка нашего бессмертного.

– Мама, у нас пока дел много, погоди маленько. – Все-таки внес свои пять копеек Кощей. – Вот трактир заработает в полную силу, там и можно будет подумать о чем-то другом. Нам сегодня еще заказы доставлять нужно, а мы еще даже не начинали!

Надо сказать, что посетители, пришедшие в первый день на открытие, ушли ни с чем – распахнуть гостеприимные двери мы тогда не успели. Сразу поползли тревожные слухи, что лишь пыль в глаза бросаем, поэтому действительно, сначала нужно было все закончить.

Уже через два дня, после провального первого старта, обновленный трактир распахнул свои двери вновь и не закрывал больше никогда до глубокой ночи. Он стал самым популярным заведением для семейного отдыха, вечерних посиделок и романтических встреч.

– Даже не ожидал, что так можно было! – Потрясенно проговорил Джек, когда мы с ним пересчитывали дневную выручку. – Не думал, что на пирогах да булках можно жить не хуже, чем раньше, обслуживая охмелевших забулдыг нашего района.

– То ли еще будет! – рассмеялась, гордо задирая нос.

И у нас действительно все получилось. Маленькие подобные заведения мы открыли и в других районах нашего городка, а потом замахнулись и на торговые тракты. Но туда мне запретили соваться, да и мне стало не до этого.

Свадьба была скромной. Мне едва удалось уговорить всех на небольшую церемонию в местной церквушке, сославшись на то, что выучить все традиции быстро мне не удастся, но если Ярослав согласится подождать несколько месяцев, то я с легкостью смогу это сделать.

– Нет! – последовал категоричный ответ моего жениха. – Никаких «подождать» больше не будет. И так ждал достаточно.

Мать Ярослава лишь понимающе усмехнулась, соглашаясь на скромное торжество.

Так, я стала женой, а ровно через год и матерью двух очаровательных мальчишек. Крестным одного выступил Кощей, второго – только что женившийся Полоз.

Оказалось, что мост между нашими мирами может оставаться открытым всего несколько суток после того, как я испеку брусничный пирог. Поэтому наша кондитерская исправно поставляла свежие порции ставшего излюбленным лакомством горожан пирога.

Как работает весь процесс – ученые Лериного мира пока выяснить не смогли, а нашего даже не пытались.

Поэтому для того, чтобы меньше рисковать – сестра приходила ко мне сама, а вот я всегда оставалась в своем доме, как гарант того, что переход будет работать стабильно.

Традиция была нарушена всего несколько раз за нашу длительную дружбу – и первый был, когда Купава, сестра нашей Зорянки, выходила замуж, за того, кто некогда клялся в любви мне. Но это уже совсем другая история. А мою пора уже и заканчивать.

Некогда мне. Пора печь пирог – тесто уже поднялось. Иначе хрустальный мост может исчезнуть, а мне этого совсем не хочется.