Текст книги "Брусничная любовь воеводы (СИ)"

Автор книги: Натали Берд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Натали Берд
Брусничная любовь воеводы

Глава 1

Моя история началась все ровно с того момента, когда от Леры пришло СМС: «Не теряй, мы с Агатой уезжаем от Сергея. У нас все будет хорошо. Как только будет можно – выйду на связь. Телефон сменю. Поэтому не волнуйся, так нужно. Целую, люблю, твоя сестра».

Шло время, от моих девочек ничего не приходило. Но я была уверена, что все в порядке. Лерка жива и счастлива – точно знала. У нас с ней была особая связь с детства. Если одна поранится, вторая сразу это чувствует. Резкая боль у одной возникает именно в том месте, где у другой появляется рана. Если одну тошнит, вторая тоже на грани обморока. Всегда так было. Так, что я была уверена – случись, что, я бы уже точно все знала, вернее, чувствовала.

А в этот раз, после того как пришло сообщение только спокойствие, значит, все у сестры хорошо. Остается лишь ждать, скоро появится – уверена.

И я ждала.

Единственное, что меня беспокоило – после исчезновения сестры, мне начал очень часто сниться один и тот же сон. С завидной регулярностью. Едва ли не по расписанию. И все еще продолжает сниться вот уже два года. Порой даже спать ложиться бывает страшно, вдруг снова все повторится?

Все настолько реалистично, даже часто кажется, что я могу там остаться, без единого шанса на возвращение.

Там, во сне, я иду по лесу с полной корзиной непонятно чего, оттягивающей руку так, будто в ней камни лежат. Слышу собачий вой, протяжный, тоскливый, переходящий в громкий предсмертный визг – словно вот-вот и замолкнет навсегда. У меня есть собака, но во сне я ее не вижу. И понять, кто сейчас так воет – возможности нет.

Холодный пот сбегает по позвоночнику, стягивая кожу на загривке, приподнимая там короткие волоски. Сердце стучит где-то в горле.

Я уже бегу, не разбирая дороги, на зов, на стон, с одной лишь мыслью – спасти.

Я все ближе! И чем громче визг, там слышнее становится шум сражения. Настоящего! С предсмертными криками, стонами раненых, бранью воинов, грозными приказами. И запахом смерти! Буквально повисшем в воздухе.

И пусть мне говорят, что такого не может быть, я уверена – все по-настоящему.

Бегу, слышу, мне тут же становится жутко, но остановиться сил нет. Знаю, та, что зовет, ждет. Надеется, что спасу.

В нос бьет тошнотворный запах крови. Я выбегаю на большую знакомую поляну, некогда нами любимую. В детстве мы с Лерой очень часто на ней играли, но теперь от знакомой красоты ничего не осталось. Цветы вытоптаны, зеленая трава – напоминает грязно-бурое болото.

Моя собственная собака вьется у ног незнакомого мужчины, тявкая, отпугивая окруживших его воинов. Все низкорослые, в звериных накидках (это в летний-то зной), с сальными черными волосами, собранными в высокие хвосты.

Мужчина, рядом с которым крутилась Альфа, красив, и отдаленно кого-то напоминает, но вспомнить кто это, я не могу!

Предостерегающий крик, разрывающий внезапно наступившую тишину. Его взгляд встречается с моим.

Стрела, пущенная одним из убийц, вонзается в собаку. Меч, занесенный над головой незнакомца, обрушивается ему на плечо. Всхлип, полный боли, предсмертный визг Альфы и я с громким криком просыпаюсь в своей постели на мокрых от пота простынях. Снова.

Вот и сегодня сон ничем практически не отличается от всех предыдущих, с двумя только поправками (все происходит как в замедленной съемке) – я успеваю заметить огромного мужчину, спешащего на помощь моему незнакомцу, падающему на красную траву.

Разворачиваюсь на шорох за спиной, и крик ужаса застревает в горле, от мерзкого лица, которое обдает меня зловонным дыханием.

Пронзительная чужеродная трель, так похожая на звук моего сотового, выдергивает меня из сна.

Я просыпаюсь. Боже! Какое счастье! Это сон!

– Здравствуйте! – раздается в трубке, когда я нажала на кнопку «Принять вызов» в телефоне.

– Добрый день! – отвечаю, стараясь отойти ото сна. А хочется просто прокричать в трубку: – Я так рада вас слышать!

– Нам нужен пирог из брусники. – Продолжает на том конце провода приятный женский голос. Она замолкает, видимо, ожидая какой-то ответной реакции.

– Хорошо! – позволить сейчас себе капризничать я не могу, желание клиента – закон, хоть и такое необычное. Пироги чаще всего все пекут сами.

– Отлично! – обрадовалась женщина. – Нам нужно на юбилей маме. Она очень любит с брусникой. – Пауза, короткий вдох, – Но только чтобы было красиво! Сможете?

– Разумеется. – В голове тут же начали появляться варианты оформления, отодвигая прожитый недавно ужас на задворки сознания. – Кроме пирога, еще что-то будет? – Все же торжество без каких-либо традиционных сладостей я не представляла.

– О! Конечно!

Дальше мы с Татьяной, так представилась женщина, – довольно долго обсуждаем внушительный заказ, включающий в себя торт и другие сладости.

– Очень на вас надеюсь! – начала прощаться новая клиентка. – Я о вас так много слышала. Вот теперь сама пришла.

– Вы пробовали мои изделия или все по чужим отзывам? – внезапно захотелось услышать свежее мнение, ласковое слово, которое позволит расслабиться, почувствовать себя в привычной атмосфере.

– Да! Особенно нравится ваш Меренговый рулет! Выше всяких похвал! Но его я буду заказывать позже. Уж слишком он вкусный. – Легкий смешок в трубку, – жалко делиться. Сами все съедим.

– Хорошо! – рассмеялась в ответ, легко соглашаясь с заказчицей.

Я хоть и обросла внушительной базой постоянных клиентов, но никогда не поздно ее пополнить вновь прибывшими. Вдруг когда-то удастся осуществить заветную мечту, и открыть собственную кондитерскую? Тогда мне понадобятся все, кто может порекомендовать и привести за собой потенциальных покупателей.

Заказ сделан, осталось лишь найти бруснику, а для этого необходимо будет ехать в деревню. В небольшой домик, доставшийся нам с сестрой в наследство от бабушки. Идти на ту самую полянку, которая снится мне практически каждую ночь.

Нашей мамы не стало довольно давно – долгая и мучительная болезнь сожгла ее буквально за полгода, а отца мы никогда не видели. Лишь знали, что он нас очень любил, но ему нужно было возвращаться в свой мир и с собой нас забрать он не смог. Именно так нам ее и озвучили, слово в слово. Причина была невесть какая – но мы ее с сестрой приняли.

Кроме отца, у мамы больше не было мужчин. По ее словам: – «Лучше не встречала, а с худшими в одной постели лишь поспать можно было, да и то не всегда».

Так что в нашем доме водились одни лишь женщины. И только Лера смогла разбавить коллектив мужчиной, правда, ненадолго. Сбежав от него, ровно через пять лет.

– Альфа, – позвала пса, возвращаясь из мучительных воспоминаний, – на днях еду в деревню. Тебя брать?

– Гав! – виляя хвостом и радостно скаля морду, ответила моя собака.

– Куда я без тебя? – расхохоталась, присев рядом с ней, потрепав по рыжей морде. – Клыкастое сокровище. Кто меня в лесу охранять будет? Мы с тобой идем на охоту! За брусникой. Так что набегаешься вволю.

Овчарка села, внимательно слушая и поворачивая забавно морду, то в одну сторону, то в другую, вывалив от счастья из пасти розовый язык.

– А до этого момента мне нужно будет отдать все заказы. Чтобы у нас с тобой был мини-отпуск. – Я даже зажмурилась от удовольствия. Всегда любила собирать в лесу грибы да ягоды, используя их затем в своей выпечке. – Так что, приступаем!

Я, мурлыкая себе под нос, дни напролет готовила и раздавала заказы, освобождая для отпуска неделю, подготавливаясь к самому любимому, что к тому же так давно не делала.

Да и вспомнить, когда последний раз была в деревне, я даже не могла.

Настала пора вернуться в бабушкин домик. А то стоит там, один-одинешенек – грустит.

Наконец, все дела переделаны, и мы садимся в салон моей машинки.

– Если с другом вышел в путь – Веселей дорога! Без друзей меня – чуть-чуть. – Голосила вовсе горло, подпевая новенькой магнитоле, сидя за баранкой старенькой машинки, видавшей еще, наверное, мою бабушку в молодости.

Альфа усердно подвывала, зарабатывая на лишнюю булку с маслом и развлекая, остановившихся на светофоре рядом с нами водителей, улыбавшихся мне в ответ.

– Красотка! – Крикнул, то ли мне, то ли собаке, притормозивший около нас дальнобойщик.

– Ав! – радостно протявкала моя псина, будто соглашаясь и получая в ответ раскатистый смех шофера.

Я взглянула на мужчину, и тут же екнуло тревожно сердце, где-то его видела, и не раз. Вспомнить только нужно где?

Глава 2

Но память предательски молчала. Светофор все еще горел красным глазом, и я снова, украдкой, бросила взгляд на веселого шофера.

Альфа, радостно сидевшая рядом, продолжала лаять на потенциальную угрозу.

– Точно! – поддержала я ее и добавила тихим голосом. – Нечего нам здесь всякое выкрикивать, лучше бы на ужин позвал.

– Договорились! – донеслось в ответ.

А я зажмурилась, едва не скатившись под руль от стыда, совсем не ожидала, что меня услышат.

– Твой номер телефона сам найду, на обратном пути обязательно наберу. – Прокричал мужчина, готовясь нажать на газ.

– Интересно, каким образом? – не сдержавшись и перегнувшись через собаку, выглянула в открытое окно, благо светофор все еще продолжал гореть красным светом.

– Это уже мои проблемы. Часто тебя здесь вижу. Влюбился. – С улыбкой ответил мужчина.

Он был красив, густые волосы, волевой подбородок, острые скулы, подчеркнутые едва заметной щетиной, губы – от вида которых у меня заныло под ложечкой. Давно таких реакций мой организм не выдавал при виде противоположенного пола.

– Так-то я не местная! – закричала, и тут же в ухо врезался недовольный звук клаксона – на светофоре загорелся зеленый. Желающих стоять лишние секунды в ожидании окончания нашего разговора не было, совсем.

Я нажала на газ, машина тронулась, медленно, нехотя, словно и ей понравился симпатичный дальнобойщик.

– У него таких, как я, в каждом городе по штуке, а то и по две! Давай, езжай! – Уговаривала свою старушку, а в окно прилетело: – Так и я не из этого мира! Так что только ты одна и будешь.

Снова, как в детстве, я услышала загадочную фразу, от которой холодок прокатился по спине.

Желание разговаривать пропало, а вот убежать и спрятаться – появилось.

Машина отказывалась ехать, сзади неслись звуки вопящих клаксонов недовольных водителей, спешащих по своим неотложным делам.

– Едь, говорю! Иначе сдам на металлолом! – с досадой, пригрозила машине. И она, грустно выпустив клуб черного облака, ускорилась, оставляя позади себя дальнобоя, свернувшего на первом повороте.

– Вот и все! История закончилась, не успев начаться. – Проговорила, то ли себе, то ли собаке, взглянув в зеркало заднего вида, в котором исчезала фура, моргнув на прощание фарами.

Петь тут же перехотелось, настроение упало до минусовых отметок, и до бабушкиного домика мы доехали в абсолютной тишине.

Альфа, словно понимая мое состояние, позволила себе немного полаять лишь тогда, когда наша машина вкатилась в собственный двор, окруженный деревянным высоким забором.

Соседи постоянно шутили, что с таким частоколом можно легко пережить еще одно татаро-монгольское иго.

– Приехали! – сказала собаке, радостно метавшейся по салону в ожидании, когда ее, наконец, выпустят.

– Привет! – поздоровалась с домом, поднимаясь на его постанывающее от старости крылечко. – Мы ненадолго. Зимой приедем, на Новый год. Ремонт делать будем.

Бабушка постоянно разговаривала с домом, приучив к этому и нас с Лерой, а он, казалось, отвечал – поскрипывая половицами, завыванием ветра в трубе или хлопаньем ставен на улице.

Вот и сейчас – брякнуло что-то, одобрительно так, по-доброму. Будто здороваясь.

Альфа убежала наводить порядки в огороде, а я вошла в прохладную нетопленную избу. Поежившись от царившей внутри сырости.

– Сейчас печь затоплю да приберусь немного, пыль протру.

Завывание ветра в трубе – служило мне одобрением. Дому идея пришлась по вкусу.

До вечера успела навести чистоту, приготовить нехитрый ужин и обойти огород, вернее, то место, где он когда-то был.

– Устала. – Поделилась с Альфой, расположившейся рядом с пылающим небольшим камином, который я заказала у местного каменщика пару лет назад, впрочем, как и печку в доме и бане. – Даже мыться не пойду. Ты охраняй давай, а я спать. Поняла?

– Уф! – согласилось ушастое создание, опуская морду на передние лапы и блаженно прикрывая глаза, она тоже умаялась за день, гоняя расслабившихся соседских кошек.

Сон пришел мгновенно, а вместе с ним и дальнобойщик, стоявший в сером мареве, сложив на груди руки, загадочно мне улыбаясь.

– Помни, найду! Моя будешь. – Проговорил, усмехаясь, а потом, быстро приблизившись, выдохнул прямо в лицо: – В лес не ходи! Беда там тебя ждет. Лучше купи все, что тебе нужно.

Отошел, хлопнул в ладоши и исчез, а я распахнула глаза, от продолжавшихся настойчивых звуков, лишь отдаленно похожих на хлопки. Альфа что-то грызла в гостиной, совершенно не заботясь, что меня разбудила.

– Паразитка! – я выбралась из теплой кровати, зябко поежившись от стоявшей в комнате утренней прохлады, саму печь топить не стала вечером, решив, что и жара камина будет достаточно. И ошиблась. Огонь давно потух, а тепло все в трубу вылетело. Так что сейчас все придется делать по-новому.

Я сунула ноги в теплые мохнатые тапки, накинула на плечи толстый махровый халат и нечесаная, вышла ругать собаку, замершую при моем появлении, настороженно подняв уши.

– Чего шумишь? – спросила, проходя мимо нее, недовольно ворча.

– Это не она, я! – раздался за спиной дребезжащий голос.

Ноги подкосились, в горле застрял крик, а в глазах все поплыло. Ужас накрыл с головой, не позволяя трезво думать.

Я сипло втянула воздух, ринувшись вон из дома. С одной целью – лишь бы убежать как можно дальше от неведомого пришельца, вольготно чувствовавшего себя в моем доме.

Глава 3

– Куда рванула-то из собственного дома? – Понеслось мне вслед. – Али гостям не рада?

Я замерла, начиная медленно разворачиваться. В мозгу яркими вспышками возникали варианты побега: – вот я сажусь в машину, завожу ее и, нажимая на газ, вылетаю за ограду.

– Только ключи у тебя в сумочке, той, что в спальне. Да и машина может не завестись. Ну и забор жалко – повредить же можно! – Хмыкнул внутренний скептик.

Я вздохнула, лихорадочно подбирая еще варианты побега: – вот выскакиваю на крыльцо и что есть мочи, несусь к автостраде.

– Да, но на дворе раннее утро, там холодно, а ты одета лишь в тапки да халат – так и замерзнуть недолго. Никто к тому же не остановится, в машину не пустят, тебя испугаются. – Внутренняя «Я» была неумолима.

– Возвращайся уже! – прогудел скорее мужской, чем женский голос, и я, набрав побольше воздуха, для смелости, обернулась, тут же зажмурив глаза, боясь увидеть чудовище.

– Ну ты даешь, Ксюха, раньше со мной играла, а теперь облика моего не переносишь. – Скрип кресла, от поднимающегося тяжелого тела, затем половиц, сигнализирующих, что этот некто направился ко мне. Порыв воздуха, незнакомец рядом, а следом, прямо в лицо: – Глаза распахни!

– Не-а! – помотала головой, еще сильнее их сжимая.

– Открывай давай. – Тяжело вздохнул некто, осторожно касаясь моей руки. – Быстро! А то гхм, …укушу.

– М-м-м! – замычала, прикусывая губу, да все-таки приоткрывая один глаз. На уровне моего лица никого видно не было.

Опускаю немного голову, и тут же радостно вскрикиваю.

Предо мной стоит приятель моего детства – домовой Кузьма, сейчас недовольно смотрящий из-под сдвинутых мохнатых бровей.

– Привет! – пыхтит он, почесывая лохматую шевелюру.

Весь ужас, скопившийся у сердца, бухает вниз, разлетаясь у моих ног в невесомую пыль.

Я заулыбалась, падая перед невысоким человечком на колени. Ноги отказались держать мою тушку. Все-таки вес во мне был приличный. А мечты, чтобы от него избавиться, так и оставались просто мечтами.

– Привет! Я думала, ты плод моих детских фантазий. Был.

– Я плод, но не фантазий, а действий своих родителей. – Гордо ответил мне невысокий, похожий на карлика, мужчина. – Давненько ты к нам не захаживала, Оксана. Нехорошо это. Бабка твоя, что тебе наказывала? – Он еще больше сдвинул кустистые брови. – Хоть раз в месяц печь должна быть топлена, пока в этом мире находишься!

– Ну, помирать я не собираюсь, а о наказе, верно, забыла. Исправлюсь. Вон, Альфа, лишь счастлива будет, что в деревню чаще ездить будем.

Домовой взглянул на собаку, а затем снова на меня.

– Больше вариантов, видимо, у тебя нет? Как насчет того, чтобы хозяйство завести, детишек родить? – проговорил он, осторожно беря меня под локоть, помогая подняться.

Я лишь грустно улыбнулась, вспомнив вчерашний, закончившийся, так и не успев начаться роман, поднимаясь на ноги, решительно направляясь к нетопленной печи.

– Так не с кем. Никто в кандидатах на роль отца и мужа сейчас не ходит! Да и не ходил никогда. – Грустно резюмировала свое прошлое.

– Совсем никого?

– Был один, да что-то быстро вышел. – Усмехнулась, подбрасывая поленья в темное нутро печи. С громким щелчком чиркнула спичка, крохотный огонек весело заплясал на тонкой лучинке. Я подожгла бересту, воткнула ее между сухих поленьев, закрыв дверку истопника, не забыв при этом чуть приоткрыть поддувало. Все сделала так, как учила бабушка.

Огонь тут же весело заплясал на деревяшках, жадно поглощая их с аппетитным треском.

– Есть хочу! – воскликнула, подходя к, натружено урчащему, древнему холодильнику. Все в этом доме было старое, но такое дорогое для моего сердца, что выбросить, заменив на новое и модное, не поднимались руки.

Еще с вечера, тщательно промыв все полочки, я забила их под завязку продуктами, привезенными с собой. Теперь осталось лишь их оттуда достать.

На стол мы накрыли быстро и, усевшись на любимый стул, я пригласила позавтракать со мной Кузьму.

– Знаю, что так не принято, но ты мне сам когда-то говорил: – "Традиции иногда нужно менять". Помнишь?

Мужчина кивнул, забрался на стул и с удовольствием положил себе в тарелку порцию нехитрого завтрака.

– Когда в лес собралась? – с набитым ртом задал вопрос Кузьма.

– Сегодня хочу пробную вылазку сделать. Посмотреть, есть ли ягода.

– Хорошо, ступай, за домом я пригляжу, ужин приготовлю. Только осторожной будь. Неспокойно у нас тут. Последнее время что-то много чужих по лесам да полянам шастают.

Холодок снова пробежался по позвонкам, заставляя сердце пропустить удар.

– Почему? – выдохнула, наклоняясь к домовому.

Он хмыкнул, остро на меня взглянул и неожиданно спросил: – Валерия-то тебя еще не нашла?

– Нет. Хоть и обещала. – Какая-то нездоровая обида на сестру затопила сознание. – Она пропала два года назад, поиски не увенчались успехом, ее перевернутую машину нашли в овраге. – Чеканила слова, словно отчет какой-то пересказывала. – Но внутри было пусто. Будто ее специально сбросили. Муж был неутешен, но, впрочем, он всегда умел играть на публику, так что ему я не верила ни секунды. Дочка Агата пропала вместе с Лерой, они от Сергея сбежали. И все еще продолжают прятаться. Хотя уже и не нужно, ее мужика давно в живых нет. Ну, по крайней мере, так заявлено официально.

– Как и в мертвых, он не числится. – Хмыкнул Кузьма, соскакивая со стула. – Увидишь, когда, передавай поклон от меня. Скажи, что рад за нее.

– Хорошо! – Согласилась, тоже поднимаясь, не обратив внимания на последнюю фразу. Только спустя время, я пойму, что она на самом деле значила. А сейчас, передо мной стояла другая задача. – Помоешь посуду? – Дождалась согласного кивка, и довольная собой, продолжила. – Пойду собираться, а то солнце в зенит войдет, сильно жарко станет. Ягоду уже тяжело будет брать. Если, конечно, найду.

Домовой лишь усмехнулся, как-то особенно на меня посмотрев.

– Поверь, все, что тебе нужно, найдешь на полянке. Заждались там все тебя.

На том и разошлись, договорившись встретиться вечером.

– Сарафан надень! – Кузьма протянул мне платье, внезапно появляясь на пороге спальни, когда я уже скинула халат и тапки. – Вспомни детство. Не бойся, никто не увидит. На смех поднимать некому.

Я послушно взяла из его рук, протянутую одежду, совершенно не стесняясь мужчины. Заулыбалась от предвкушения, сама давно хотела нарядиться в любимое бабушкино одеяние.

– А и увидит. Мне-то какое дело? Завтра – послезавтра обратно уеду. – Уткнулась носом в чистую ткань, наполненную ароматами детства, вдыхая родной запах. – Спасибо!

Я быстро оделась, взяла лукошко и, пройдя по бывшему картофельному полю, вышла в лесную чащу, блаженно закрыв глаза.

– Здравствуй, как же давно меня здесь не было! – поздоровалась с лесом.