Текст книги "Брусничная любовь воеводы (СИ)"

Автор книги: Натали Берд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 65

Ночь прошла без сна, я ворочалась, сбивая под собой простынь в большой влажный ком, стараясь перестать думать. Считала овец, мерзла, стоя у распахнутого настежь окна, с наслаждением вдыхая ароматный ночной воздух, затем ныряя под одеяло, чтобы уже через пару минут с недовольством откинуть его в сторону. Ровно дышала, стараясь сосредоточится только на этом. Но все было безрезультатно.

Гулкие мужские шаги врезались в мой мозг огненными вспышками, я слышала, как передвигается по гостиной Ярослав. Он то подходит вплотную к двери, то уходит куда-то в сторону, его шаги становятся практически неслышны.

Наконец, тихо хлопнула входная дверь, и в доме наступила абсолютная тишина. Было слышно, как жужжит где-то над ухом, несанкционированно пробравшийся в комнаты комар, да ветки, скрипя и склоняясь в разные стороны от ветра, царапают стекло на окне в моей уютной спальне.

«Больше такое не повторится!» – сердце выстукивает именно этот ритм, не позволяя забыть обидных слов.

«Мать меня женить хочет!» – повторял снова и снова воевода, стоило мне только закрыть глаза.

– Пусть женится! – шептала, зарываясь с головой под подушку.

В итоге едва на горизонте затеплился рассвет, я поднялась с растерзанной кровати. Проверила Зорянку, не удержавшись, поцеловала ее в курносый носик и, заплетя волосы в косы, вышла в темную, пустую гостиную. Нужно было готовиться к предстоящему дню.

Большая кастрюля на печь, наполняю ее водой и кладу туда две жирных курицы. К сожалению, другого способа, как сделать мясо для шаурмы, я придумать сейчас не могу. Пока она варится, наполняя кухню ароматами, я шинкую капусту – тоже два вилка, пусть лучше останется, чем не хватит. К ним делаю соус по собственному рецепту, одно плохо, здесь нет миксера, поэтому приготовление майонеза займет много времени.

Становится немного грустно – жаль потраченного времени, когда знаешь, что это можно было бы сделать намного быстрее.

– Мне бы сейчас помощник не помешал! – Бормочу себе под нос, ясно понимая, кого имею в виду.

Даже зажмурилась, чтобы сдержать выступившие слезы, в душе все леденеет, покрывается плотной коркой. Становится так тяжело, что даже вдох сделать трудно.

Я кладу в глубокую миску: яйца, горчицу и начинаю их перемешивать. Сосредоточенно наблюдаю за тем, как ингредиенты превращаются в однородную массу, но до результата еще далеко. Так увлеклась, погруженная в свои мысли и монотонные действия, что не заметила, как за спиной кто-то появился.

– Дай помогу! – хриплый голос, заставляет вздрогнуть, а по спине, проносится волна из мурашек.

«Пришел!» – ликует сердце.

Мне стоит большого труда не обернуться. Я лишь напрягаюсь, чувствуя, как Ярослав становится прямо за мной, наклоняется, обжигая дыханием кожу на затылке, и тянется к моей руке, держащей вилку – венчика здесь тоже нет.

Его крепкие пальцы обхватывают мои и мы начинаем молчаливый танец, моя рука крепко зажата в его – взмах, поворот, снова взмах, разворот. Дыхание, и без того неровное, сбивается, заставляя учащенно биться сердце, будто и правда танцуем. Во рту становится сухо. Воздуха нет совсем, я дышу часто, рвано, но все – равно недостаточно. Голова начинает кружиться.

– Я делаю все правильно? – шепчет мне прямо в ухо воевода.

Даже не понимаю сперва, о чем он. С трудом собираю мысли в кучу, безрезультатно успокаивая ликующее сердце.

– М-м-м? – его сухие губы едва касаются мочки, а у меня перехватывает дыхание.

Нужно срочно что-то делать!

«У него будет невеста! Мать решила его женить!» – набатом колотится в голове.

– Да! – чуть не кричу, выпуская из рук вилку и делая шаг в сторону.

Воевода опускает голову так, что мне не видно выражение его лица, да и не хочу я его видеть.

– Правильно. Спасибо за помощь. – Мой голос не слушается, срывается. Я морщусь от досады, отворачиваясь, делая вид, что проверяю курицу в кастрюле.

– Пожалуйста! – голос воеводы серьезен.

Но я так боюсь увидеть насмешку в его глазах. Ведь только вчера мне дали от ворот поворот, а сегодня что?

– Долго еще …м-м-м...взбивать? – Густой бас Ярослава, проникает в мои внутренности, заставляя их в ответ вибрировать.

«Успокойся!» – уговариваю себя и поворачиваюсь, чтобы тут же встретиться с воеводой. Буквально глаза в глаза, губы в губы. Его огромная ладонь захватывает мой затылок, тянет на себя, а губы требовательно впиваются в мои. Его язык скользит по нежной коже, стараясь найти вход. Я сжимаю зубы так сильно, что они вот-вот начнут крошиться. И Ярослав, чувствуя сопротивление, тут же меня отпускает, отводя глаза в сторону.

Глава 66

«Я же говорила!» – ворчит внутренний голос, а мне так хочется кинуться за воеводой, обнять его за шею, притянуть к себе и не выпускать, несмотря на то, что уже сказано.

– Да! – голос сорвался. Я пытаюсь откашляться и снова повторяю, увереннее. – Да, спасибо, еще чуть-чуть и будет все готово.

Ярослав кивает, мы молча продолжаем готовить. По деревянной доске стучит острый нож, равномерно барабанит: – Тук-тук-тук.

О края миски бьется вилка, а мы молчим, каждый сосредоточен на своем или только делает вид. Но сейчас это не важно. Напряжение нарастает, и чтобы хоть как-то его снизить, я начинаю говорить, что собираюсь готовить: – Нельзя куриному бульону пропадать, жалко все-таки. Я пожарю хлеб, сделаю сухарики. Потом добавим их прямо в тарелку, когда уже бульона нальем. Должно получиться очень вкусно. Бабушка ее называла – похлебка. Нужно лишь еще обжарить немного грибов, да добавить туда. Чтобы вкус стал более насыщенным.

Кидаю быстрый взгляд на хмурого Ярослава, и тут же ныряю в холодильную комнату.

– Что это такое? – воевода искренне удивляется, когда я снимаю кипящую жидкость с огня, улыбаясь мужчине: мне просто приятно, что смогла его удивить.

– Наше с сестрой любимое блюдо. Вернее, одно из нескольких. – Отвечаю, кидая на раскаленную сковороду, кусок сливочного масла, а следом крупно нарезанные шампиньоны.

– А остальные – какие? – Ярославу будто искренне интересно, и я не сдерживаюсь больше, улыбаюсь, начиная рассказывать о себе, сестре и нашем детстве.

– О! Бабушка была той еще затейницей, а тетя постоянно говорила, что в обеих нас заложен огонь, который загорится лишь тогда, когда придет время. Знаешь, мы постоянно этого ждали – когда же оно наступит, а потом Лера вышла замуж, родилась Агата, а время все не приходило. Даже тогда, когда пришло то злополучное СМС, я не стала волноваться, была уверена, что когда нужно будет – мы окажемся рядом. А теперь – я в другом мире, а Лера об этом и не догадывается.

Я замолчала, потрясенно уставившись на воеводу. Отложила в сторону острый нож и посмотрела в окно, пробормотав: – Получается, мое время пришло, раз я здесь оказалась? А Лера? Как же она там без меня?

– Эй! – теплые ладони легли мне на плечи, легонько их сжимая. – Ты чего? Все будет хорошо! – Легкий поцелуй в висок. – Точно говорю. – Ведет носом по основанию шеи и хрипит прямо в ухо. – Так какие блюда у вас были самые любимые?

Я с трудом понимаю, о чем он меня спросил, а Ярослав перехватывает у меня нож, начиная кромсать огурцы, лежавшие до этого в глубокой миске. – А про блины ты не забыла, Ксанюшка?

– Ох, и правда! – спохватилась, возвращаясь в реальность. – Конечно! Блины. В том мире мне как раз они очень удавались. А еще торты да пироги.

– Пироги я люблю! – хохотнул мужчина, откладывая в сторону нож. – Все! Принимай работу!

Действительно, все было готово, кроме самого главного.

– Давай в две руки тесто месить? Наверняка блинов нужно будет много. – Предложил он.

Я согласно кивнула, возвращаясь к своей истории.

– Да, Лера была мастерицей на все руки, вот только личная жизнь у нее не сложилась. – Помолчала немного и, хмыкнув, добавила. – Да и моя не лучше.

– Ну это же еще поправить можно! – Ярослав снова взглянул на меня как-то особенно.

Я кивнула, вспоминая Гарольда, Кощея, зачем-то припомнила Полоза. О воеводе думать себе запретила тут же.

– Конечно! Вон, даже за трактирщика можно замуж пойти. Если, конечно, все у нас получится. Все польза будет – Повернулась к мужчине, стараясь улыбнуться.

Но Ярослав, зло бросив ложку в миску, рявкнул: – Конечно. Я пошел лошадей запрягать. Тесто готово. – Вышел из кухни.

А на моем лице протаяла улыбка.

– Неужели ревнует? – Прошептала, решив проверить на деле.

Хоть бы одна живая душа меня остановила!

Глава 67

Но никого рядом не было. Поэтому все получилось так, как получилось.

Злой Ярослав вернулся как раз тогда, когда сонная Зорянка уже сидела за столом, а я разливала ароматный бульон по тарелкам. Мужчина молча опустился на лавку, посмотрел на меня, затем перевел взгляд на девочку. Дочка сосредоточенно вылавливала из тарелки аккуратные мелкие сухарики. Бульон ее интересовал в последнюю очередь.

Его лицо мгновенно преобразилось, он склонился к ребенку, нежно поцеловал ее в лобик и поинтересовался, как ей спалось, и какие игрушки ей снились.

– Куклы плакали! – грустно проговорила та, выуживая очередной сухарь, отправляя его тотчас в рот. – мама, не хочу больше.

Тарелка с бульоном отодвинута, а мне не остается ничего другого, как предложить ей блины.

Ярослав забирает себе несъеденное девочкой.

– Почему? – Интерес мужчины был настоящим.

«Так ведут себя только отцы» – снова прогнусавил внутренний голос. – «А ты даже не рассчитывай, что он им когда-нибудь станет рядом с тобой!»

– Домика нет! – грустно вздохнула Зорянка, макая блин в блюдце, наполненное ароматным малиновым вареньем. – Жить им негде.

– Нужно срочно что-то делать. – Хмыкнул, старательно пряча улыбку, Ярослав, принимаясь за еду, – Как же вкусно! – Искренне восхитился он, поднимая на меня сияющие глаза.

Я гордо кивнула. Конечно, это же был непустой бульон, в него были добавлены укроп с петрушкой, кусочки куриного мяса, порванного на волокна, домашняя лапша да грибы.

– Заметил? – шепнула Зорянка, наклоняясь к воеводе, шепча ему на ухо. – Наша мама очень вкусно готовит!

– О да! – хохотнул Ярослав. – Очень вкусно. А она точно наша?

Девочка кивнула, тщательно прожевывая блин. Затем вздохнула и выдала: – Ее надо замуж отдать. Как думаешь? – На полном серьезе продолжил мой ребенок, строго взглянув на воеводу. – Ярослав, пойдешь маме в женихи? Или я Кощея позову.

У меня даже ложка из рук выскользнула, да дар речи пропал.

– Зорянка! Что ты такое говоришь? – мой голос сорвался, я чувствовала, как щеки заливает румянец, а воевода по-настоящему подавился.

Он быстро вышел из-за стола, чтобы прокашляться на улице.

– Нужно подумать, – вернувшись с красными глазами, ответил Зорянке, мазнув по мне взглядом.

– Думай, – разрешила та. – А я буду пока думать, где будут жить мои куклы. – Она помолчала немного, а затем, положив крохотную ладошку, на широкую кисть мужчины, слегка его похлопав, закончила: – Тебя времени немного, так-то. В город приедем – я с Кощеем поговорю.

Ярослав лишь кивнул, снова принимаясь за еду, опустив голову так, чтобы не было видно выражение его лица. Лишь рука, в которой был зажат кусок хлеба, слегка подрагивала. То ли от смеха, то ли злости.

– Учту, Зорянка. Спасибо. – Глухой голос, и Ярослав отправляет очередную ложку себе в рот.

Нужно было срочно менять тему, и я не придумала ничего другого, как предложить: – С этим я тебе могу помочь, дочка. Нам только столяра хорошего найти нужно

– Правда? – Глаза девочки засветились радостью, а Ярослав бросил на меня задумчивый взгляд, ничего, правда, не сказав.

– Правда, – произнесла, откладывая в сторону свою ложку, да поднимаясь из-за стола, – время бежит, давайте собираться. Иначе опоздаем. День будет долгим. Дочка, бери игрушек побольше. Домой только поздно вечером вернемся.

– Ура! – закричала она, соскакивая с лавки и убегая в комнату.

Я собрала посуду, принимаясь ее мыть, Ярослав сидел за столом, молчаливо вертя в руках пустую кружку.

Спиной чувствовала, как он буравит меня взглядом, но я запретила себе оглядываться. Полюбовницей воеводы – становиться не буду. У меня ребенок теперь есть. Нужно беречь репутацию!

– Давай помогу. – Снова шепот за спиной, грудью прижимается ко мне, обнимая руками с двух сторон так, что, вроде и не удерживает вовсе, а шевелиться не хочется. Отбирает у меня мыльную тряпицу, начиная намыливать тарелку.

– Спасибо, – я наклоняюсь и выскальзываю из объятий. – Пойду, вещи дочке соберу на смену. Мало ли, так помогать начнет, что переодевать придется.

Вся душа рвалась обратно, никуда мне не хотелось ехать. Вот нырнуть под его руку, прижаться спиной к груди и замереть, прислушиваясь к тому, как бьется его сердце.

– Мама! – крик Зорянки мгновенно разорвал наваждение.

– Иду! – ответила, практически убегая с кухни.

Глава 68

Мужчина понимающе кивнул, принимаясь домывать посуду, а я с облегчением выдохнула, радуясь в душе, что сегодня выведу на чистую воду воеводу. Совсем позабыв про то, что и сама могу попасться в эти же сети.

Городок только оживал, когда мы въехали на задний двор трактира, проигнорировав на этот раз гостеприимную тетку воеводы.

– Тпр-р-ру! – скомандовал Ярослав, соскакивая с возницы, стоило только лошадям остановиться. – Иди сюда. – Протягивает руки к девочке, а затем, опустив ее на землю, разворачивается ко мне. Абсолютно не скрывая победного огня в глазах. Странно. – И ты! – шепчет, совершенно не улыбаясь.

Он серьезен.

Я нервно сглатываю, кидаю растерянный взгляд на стоявшие рядом со мной корзины.

– Оставь, позже принесу. Иди, – пауза, он оглядывается и продолжает, – ко мне, суженая моя.

Меня словно под дых ударили. Сердце заходится в истерике и падает прямо в ноги Ярослава. Только бы не увидел. По спине пробежал холодок. Стало страшно.

Я отрицательно качаю головой, и, протянув лишь руку, для поддержки, готовлюсь спрыгнуть на землю. Но воеводу не так-то просто сбить с толку. Он берет меня за протянутую ладонь, а затем резко дергает на себя. Разумеется, я падаю. Прямиком в его подставленные руки.

– Поймал! – смеется, подмигивая мне. – Не бойся, я тобой.

У-у-у-у! Мое сердце в истерике, а моя задача – лишь бы такой бурной реакции не увидел этот хитрец.

– Несу! – комментирует он, направляясь к входу в трактир.

– Пусти! – пытаюсь вырваться. – Люди увидят. Разговоры пойдут.

– Так, для того язык и создан, чтобы чушь молоть. – Смеется он, прижимая меня к груди. Зарываясь носом в мои волосы. – Никуда больше не отпущу. И слушать тебя тоже не буду.

– У тебя невеста есть! Вернее будет. – Ну должна же я вырваться.

– Конечно, будет. – Тут же соглашается Ярослав. – Только времени немного нужно. Потерпи.

Все! Приехали. То есть он сейчас со мной побалуется, а потом можно и к невестушке – знакомится.

– Пусти, сказала. – В моем голосе столько льда, что легко могу прямо на площади каток устроить.

– Все-все! – опускает меня на деревянный пол крыльца и поднимает вверх руки. – Боялся просто, вдруг упадешь, камни кругом. А ты нам живая и целая нужна.

– За Зорянкой бы так лучше следил. – Я отряхиваю юбку сарафана и начинаю оглядываться по сторонам. – Кстати, где она? – Ответа нет. – Зорянка! – кричу, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Ответа нет!!!

– Ярослав! Где она?! – ору так, что можно легко сорвать голос.

– Мама, я здесь! – девочка выбегает на крыльцо. – Там Кощей мне волшебную комнату сделал, чтобы я не скучала. Пойдем, покажу!

Она подбегает ко мне, хватает за ледяную руку, хмурит бровки, не понимая, что случилось с матерью.

– Идем же! – Тянет со всей силы. – Ну же! Нас Кощей ждет. У него цветы для тебя есть.

Судорожный вдох за спиной предает мне силы.

Или я все сегодня узнаю, или выберу Кощея!

Глава 69

– Хорошо. – Я соглашаюсь, неохотно входя в просторный полутемный зал. Глаза еще не привыкли к сумраку, и перепад от яркого солнца к неосвещенному помещению, слепит глаза.

– Видишь? – Тормошит меня малышка.

– Что я должна увидеть, деточка? – тихо посмеиваясь, озираюсь по сторонам.

– Ну как же! Цветы! В ведре. Ой! Вазе! – Щебечет мой птенчик.

И правда, посреди пустой комнаты, столы уже все сдвинуты к дальней стене, стоит один-единственный табурет, на нем высокая ваза, а в ней огромный букет алых роз!

– Коще-е-ей! – Моему восхищению нет предела. И не столько от самих цветов, сколько от того, где он их достал. – Откуда они?

С наслаждением втягиваю носом нежный аромат.

Мужчина довольно смеется, поглядывая мне за спину. Ясно! Там стоит воевода. Но ведь они обещали не выяснять отношения.

Вот, наверное, теперь мной играются. Азарт в крови бушует, кто это соревнование выиграет.

«Так нельзя!» – одергиваю себя, поднимая на мужчину вопросительный взгляд.

– Пришлось попросить знакомых в твоем мире. – Пожимает плечами довольный произведенным эффектом Кощей.

А я слышу другое.

– Ты можешь и мою сестру там найти, верно? – подхожу к нему, кладя ладони на его мощную грудь.

Сзади слышится сиплый вдох. Мне всё равно, не все ему надо мной издеваться.

Правитель всех местных земель молчит, скользя по моему лицу взглядом, а я чувствую, как он меня словно гладит глазами.

– Кощей, можешь? – В горле пересохло, я просто не могу говорить громче.

– Что? – Он словно из своей неведомой дали вернулся. Хмурится, непонимающе.

– Сестру мою найти можешь? – Мне так хочется услышать «Да» в ответ.

Но мужчина качает отрицательно головой.

– Нет, Ксанюшка. Твоей сестры давно в том мире нет. И племянницы тоже. Мне очень жаль. – Он все-таки протягивает ко мне руку, осторожно убирая упавший на глаза локон, а я даже не чувствую, начиная тонуть в жиже отчаянья.

– Как? – Слезы брызнули из глаз. – Как! Кощей?

– Не понимаю, милая. – Улыбается он, а меня словно по щекам бьет. – Что ты хочешь знать?

– Как они погибли? – меня начинает трясти. Если их нет, то я здесь зачем? Мне ничего не нужно! Совсем!

Оглядываюсь в отчаянии и натыкаюсь на испуганный взгляд Зорянки. Она приложила ладошку к губам, стараясь не расплакаться вместе со мной.

– Дочка! – распахиваю объятья.

– Мамочка! – всхлипывая, кидается в них девочка.

– Я не понял. – Голос Кощея растерянный, но совершенно непечальный. – Вы чего ревете-то? Ну, сложно, согласен. Но найти-то можно. Тебе только придется ее позвать, а вот когда она на зов откликнется – я и не знаю.

Я задираю заплаканное лицо, Кощей дергается и опускается рядом с нами, обнимая меня и дочку.

– Вы чего ревете-то? – повторяет он.

– Я не знала, что Лера умерла. – Голос срывается, но я стараюсь сдержать слезы.

– Э-э-э! А кто тебе это сказал? – Интересуется как ни в чем не бывало мужчина. Ярослав мрачной горой стоит где-то в отдалении.

– Ты! – почти кричу. – Ты мне прямо сейчас сказал, что ее нет в нашем мире.

– Верно! Она давно в другом живет.

– Что? – это последнее, что я запоминала, прежде чем упасть в обморок. Все-таки нервы нужно беречь смолоду.

Глава 70

Я стою одна посреди огромного поля, засаженного пшеницей. От легкого дуновения ветерка стебли колышутся, ударяясь друг о друга, шурша зрелыми колосьями. Вокруг ни души, все в округе будто вымерло или не рождалось вовсе. Над головой прозрачная голубая гладь, лишь где-то далеко-далеко у самого горизонта в небе набухают грозовые тучи. Всего несколько мгновений, потраченных мной на то, чтобы оглядеться и в иссиня черных грозовых клубах начинают полыхать молнии. Грома неслышно, но это не значит, что его нет.

Я провожу рукой по пшеничным побегам, чувствуя кожей, как колются пшеничные ости*. Сила ветра нарастает, он треплет мои волосы, расплетая косы. А вместе с ветром ко мне стремительно движется гроза. Закрываю глаза, с наслаждением вдыхая влажный ароматный воздух.

– Бу-у-ух! – доносится откуда-то издалека. Еще не сильно, пока не страшно. Но ведь это временно. Пора искать укрытие. Я оглядываюсь по сторонам, и вдруг, прямо под моими ногами, будто протаивает проселочная дорога, она вьется сквозь поле, петляет и уносится куда-то вдаль. Слежу за ней, вглядываясь в опускающемся сумраке вперед, стараясь увидеть, куда меня зовут. Я не осмеливаюсь сделать первый шаг, но глухой раскат грома уже не позволяет медлить, скоро упадут первые дождевые капли. Времени совсем мало, поэтому подхватываю юбку, задирая ее практически до колен, и начинаю бежать, а кажется, что топчусь на месте.

Молния разрезает небо пополам, гром раскалывает его на мелкие осколки, мне хочется присесть, закрыть голову руками, но в ярком свете вспышек я вижу трактир. Его окна призывно горят, дверь распахивается и на крыльцо выходит сестра.

– Лера! – ору, стараясь перекричать нарастающий со всех сторон треск.

Она не слышит, выливает куда-то в траву воду из глубокого таза и разворачивается, чтобы вернуться обратно.

– Лера-а-а! – голос срывается, я бегу, теперь у меня получается это сделать. Но стоит приблизиться к дому, как дверь трактира закрывается, в окнах гаснет свет. Все погружается во мрак, лишь вывеска продолжает тускло гореть в наступившей тьме:– «Волшебный кабачок»* – гласит она.

«Ну и название!» – шепчет внутренний голос, а я хватаюсь за него, как утопающий за соломинку. Таких точно немного. Смогу найти. Уверена!

– Лера-а-а! – Снова кричу. Но никто не отвечает. Трактир тает в воздухе, вокруг уже не видно ничего.

– Возвращайся, Ксанюшка! – доносится откуда-то издалека. И не различишь, кто зовет. Но я тянусь к голосу, делаю шаг, в последнее мгновение вижу под ногами лужу и начинаю в нее проваливаться, а затем тонуть.

– А-а-ах! – Будто действительно выныриваю, распахивая глаза, натыкаясь на две пары встревоженных глаз.

– Ты нас напугала. – Качает головой Кощей.

– С ума сошла так на все реагировать? – рычит Ярослав, отталкивая своего соперника, сгребая меня в охапку и прижимая к могучей груди, где судорожно колотится его сердце.

– Прости! – шепчу, наслаждаясь объятьями, четко понимая, что я свой выбор уже сделала. Осталось это сделать и ему.

– За что? – Его рычание вызывает в моем теле ответные реакции, совершенно непохожие на страх.

Кощей лишь грустно улыбнулся, разворачивается и уходит куда-то вглубь практически пустой комнаты.

Мне стыдно. Я вырываюсь из объятий воеводы и, протянув руку к мужчине, шепчу: – Постой! Нам нужно поговорить!

– Можешь болтать сколько хочешь! – грозный голос Ярослава раскалывает тревожную тишину трактира. – Хватит!

Он разворачивается, чтобы уйти, а я, не найдя ничего лучше, кричу ему вслед: – Ты на мне женишься?

*Ость– так называются волоски (отростки) на колосьях злаковых растений, в том числе пшеницы.