Текст книги "Принцесса и Пончик (СИ)"
Автор книги: Ната Броте
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Глава 7
Глава 7
Анна сидела в своём кабинете и опять смотрела в окно, за которым шёл дождь, мелкий, противный, осенний. Капли стекали по стеклу, искажая очертания парка. Девушки в дорогих плащах бежали по аллеям, прячась под зонтами. Это однообразие убивало, лекции, апартаменты и окно в мир, то есть в парк.
Но Анна нашла разнообразие в пейзаже, смотрела она не на дождь, а на фигуру, которая мелькнула за деревьями и кого-то она ей напоминала, серая юбка, белая блузка и красный платок на горле, обычная форма курсисток. Но движения были выверенный, складывалось впечатление тактических перебежек от дерева к углу здания, от здания к арке и при этом всё время оглядывает периметр. Катя Савельева.
Анна уже несколько дней замечала её. Не специально следила, нет. Хотя да, следила. Эта девушка, если это девушка… как загадка, которая гораздо интереснее, чем вся её жизнь в институте до появления Кати. Псковская девица, которая прыгает по кочкам и взбалтывает муть со дна болота, и это интригует. Она везде совала свой нос, как будто искала что-то.
Она вспомнила, как вчера видела Катю у подвала хозблока, та стояла у двери и разглядывала замок. Анна тогда подумала: «Сейчас попросит ключ или полезет сама». И Катя полезла, открыла дверь какой-то скрепкой и скрылась внутри.
Анна не придала этому значения. Ну, любит девушка лазить по подвалам. Мало ли чудаков, но сегодня Катя снова пошла, теперь уже в архив, и Анна решила проверить.
Она встала, вышла из кабинета и направилась к архиву. Шла, не торопясь, не прячась, всем своим видом, показывая, куда идёт и что имеет права здесь ходить. Она не следила, нет, она просто... ну, хотела посмотреть, что там делает эта странная девушка.
Войдя в архив, она поняла, что темно и только от стеллажей идёт луч света, как от фонарика, и, естественно, у стеллажей стояла Катя с папкой в руках.
Услышав шаги, она обернулась, Анна чуть склонила голову, чтобы прочитать надпись на паке, «Благотворительные курсы. Отчёты», ещё интереснее.
– Анна Сергеевна, – сказала Катя, и в голосе её послышалось напряжение. – Вы меня напугали.
– Извините, – Анна подошла ближе. – Я не хотела – и уже тихо под нос пробормотала – но очень старалась.
– А что вы здесь делаете? – спросила Катя, пряча папку за спину.
– Я хотела спросить вас о том же, – ответила Анна, заглядывая ей за спину. – Что вы там ищете?
– Ничего, – быстро ответила Катя. – Просто смотрю.
– Просто смотрите, – усмехнулась Анна. – Вы всегда так просто смотрите? Сначала в подвале у хозблока, теперь вот архив?
Катя испуганно застыла, прокол, она явно не ожидала, что Анна видела её у подвала.
– Я... это было случайно, – сказала она.
– Конечно, – Анна скрестила руки на груди. – Случайно, как и то, что вы шастаете по кабинету Михалковой, правда там дверь открыта была.
Произнося всё это, Анна следила за мимикой Кати, как та побледнела, затем открыла рот, чтобы что-то сказать, но Анна продолжила.
– Слушайте, – сказала она, – я не знаю, что вы ищете. Мне, если честно, всё равно, но, Катя, вы ведёте себя странно. Вы как... ну, как диггер.
– Я не диггер, – обиженно сказала Катя.
– Ну да, кабинет Михалковой не вписывается в диггерство – Анна покивала своим мыслям – Тогда кто? – спросила Анна и посмотрела на Катю в упор.
Катя молча смотрела на Анну, и в глазах у неё мелькнула какая-то тень, но она не отвечала.
– Хорошо, – вздохнула Анна. – Не хотите говорить, не надо, но, если вы что-то украдёте, мне придётся написать докладную.
– Я ничего не ворую! – возмутилась Катя.
Возмущение было настолько натуральным, что Анна удивилась, но постаралась не менять тон безразличия.
– Возможно, но вы ведёте себя так, что это вызывает сомнение в правомерности ваших действий.
Катя смотрела на неё несколько секунд, потом вдруг её губы расплылись в ехидной улыбке.
– А вы что, волнуетесь за меня? – спросила она с лёгкой насмешкой.
Анна почувствовала, как кровь прилила к щекам.
– Я волнуюсь за порядок, – сказала она резко. – Это моя работа.
– Конечно, – улыбка Кати стала шире.
– Прекратите улыбаться, – сказала Анна. – Я серьёзно.
– И я серьёзно, – ответила Катя. – Просто вы... такая забавная, когда злитесь.
Анна нахмурилась.
– Катя, – сказала она строго, – я ваш преподаватель, соблюдайте субординацию.
– Да, Анна Сергеевна, – Катя послушно опустила голову, но Анна видела, что она продолжает улыбаться.
– Что вы там ищете? – снова спросила Анна.
– Ну, просто интересно, институт старый, раньше здесь была усадьба Серебряковых и пансион для девушек, наверняка есть какие-то подземелья. Может, какие-нибудь клады кто зарыл, это же жутко интересно.
Анна смотрела на неё, пыталась прочесть по лицу: врёт? нет? Катя говорила убедительно, но что-то в её глазах было не так. Ощущение, что и не врёт, но и правды там от сил грамм пять, а текста на все сто.
– Кто? – спросила Анна.
Катя, пожала плечами, мол, да откуда мне знать.
Спрашивать было не о чем, а заходить на второй круг и услышать в ответ про подземелья было глупо.
– Идите, Катя, но будьте осторожны, если вас кто-нибудь поймает, будет скандал. И ещё…
– Что?
– Вы папку верните на место, вряд ли отчёты по благотворительным курсам помогут вам найти подземелье с кладом.
– Хорошо, – Катя вытащила из-за спины папку, посмотрела на Анну, и Анна вдруг заметила, что у неё красивая улыбка.
Катя проходила мимо Анны, когда та резко дёрнула её за волосы, ойкнув Катя вопросительно посмотрела на Анну.
– Мусор – сказала Анна – когда по подвалам ходишь, на волосах паутина оседает...
– Мусор? – Катя, потрогала причёску и выйдя из архива тихо проговорила – Пончик, это не парик.
#
Анна
Катя вышла из архива, а я осталась стоять в тишине и чувствовала, как внутри поднимается странное волнение.
Что это было? Почему у меня так бьётся сердце?
Она девушка и просто чудачка, которая любит подвалы... ну да, подземелья… только почему-то с папкой в руках. С папкой про благотворительные курсы. Что-то она ищет, понять бы что.
Улыбочка ещё эта, непонятные подкаты, девушки так не ведут себя. Или ведут?
Она девушка! Волосы-то до плеч почти и это не парик, я проверила!
Нет.
Не девушка.
Подойдя к стеллажу, провела пальцами по папкам, попыталась сосредоточиться, но мысли возвращались к Кате.
Если она не девушка, то, кто?
Мужик в юбке. В институте, куда мужчинам младше сорока пяти вход запрещён, а он, молодой и он здесь.
Зачем?
Я прислонилась к стене, зачем молодому мужчине пробираться в женский институт под видом девушки?
Какие могут быть варианты?
Журналист ищет сенсацию. Да, логично, имеет смысл.
Вор, ищет что-то ценное, но что можно украсть в институте? Деньги? Драгоценности студенток? Нет, скорее бы уже в апартаменты полез, а не в подвал.
Маньяк, который выбирает жертву, заманчиво…
Маньяк.
Нет.
А что если…
А если он здесь ради девушки?
Ради какой-то конкретной девушки. Красивой богачки из студенток с основного курса, там как раз дочери элиты учатся. Он проник в институт, чтобы быть рядом с ней.
Нет, это… нет.
Глупости, я преподаватель, а он изображает студентку. Мне всё равно, за кем он там охотится.
Я представила, как Катя, нет, не Катя, а он стоит рядом с какой-нибудь Викторией Беловой. Улыбается ей своей наглой улыбкой, говорит комплименты, при этом держит за руку.
И меня передёрнуло.
Так, стоп.
Я вышла из архива и закрыла дверь.
В голове крутилось: он не девушка и здесь ради какой-то студентки.
Странно, почему этот вариант меня так задел?
Я остановилась у окна.
Где-то там была Катя или он.
Я выясню, кто ты, и внутри что-то дрогнуло. Опять.
Почему мне так важно это узнать?
Ответа не было.
#
Михаил Ильич считал себя мужчиной видным, эдаким альфа-самцом. Делал девушкам пошлые комплименты. Кого-то соблазнял, кто-то соглашался или, наоборот, угрожал пожаловаться, но дальше угроз не зашло, и он почувствовал безнаказанность.
Эти богачки вообще берега потеряли, за всё время одно новое лицо, Анна Сергеевна. Михаил Ильич рефлекторно потёр запястье. После близкого знакомства с Титовой очень уж болела рука, кто же знал, что она дерётся как боец спецназа, за такими формами подобный отпор сложно ожидать.
Но и на его улице появился праздник. Да, курсистки. Так, между собой в институте называли учащихся благотворительных курсов. Все как на подбор молодые.
Он так и вился вокруг группы курсисток, свежее мясо. Пришли на два месяца и можно порезвиться без претензий от администрации.
Он уже попытал счастье с тремя, все три раза был отшит грубым образом. Вот сразу видно это неблагородные ледя.
И вот сегодня он решил подкатить к Кате Савельевой, чудо как хороша.
И что самое интересное Катя не отказала, а буквально с радостью согласилась на встречу в лаборатории.
– Катюшенька, я так рад, что ты решила зайти ко мне на чай в лабораторию – он подмигнул Кате.
Катя прикрыла глаза.
Михаил Ильич подошёл и закрыл дверь изнутри на ключ, ключ спрятал в карман и мило улыбаясь сказал.
– Не хочу, чтоб нам мешали, очень редко удаётся попить чай в такой чудесной компании.
И тут он быстро подошёл к Кате и резко схватил её руками за зад, притянув к своему паху, и потянулся за поцелуем.
Катя залепила нахалу пощёчину.
Михаил Ильич отлетел к столу, и от удара на пол посыпались чашки, было видно, что препод в отключке.
Катя постояла в образовавшейся тишине и закричала.
– Помогите, насилуют – но как-то без экспрессии.
Дверь слетела с петель, не образно, а реально. В проёме появилась Анна. Катя офигевшим взглядом посмотрела на Анну, потом на дверь.
– Как? – только и выдавила Катя.
Отодвинув Анну, в комнату, вошёл Гвоздиков.
Катя выдохнула, но всё равно подозрительно смотрела на Анну.
– Кого насилуют? Где насильник? – буднично уточнил Гвоздиков, складывалось впечатление, что это его ежедневное занятие – входить в выбитые двери и задерживать насильников, приелось.
Катя молча показала на Степанова.
Гвоздиков наклонился над ним, проверил пульс, пощупал челюсть. Потом уважительно посмотрел на Катю.
– Девушка за что, а главное, чем?
– Он... он меня за задницу руками... и целоваться полез – заикаясь, произнесла Катя – и я сама не ожидала, как влепила ему пощёчину, чисто на автомате.
Гвоздиков покивал, потом ещё раз осмотрел Степанова.
Катя побледнела, Анна забегала вокруг неё.
– Катерина. Принцесса. Где болит? Тебе плохо?
– Всё нормально – ответила Катя, поморщившись на «Принцессу», потом подумала, посмотрела на Гвоздикова и добавила: руку отбила.
– Челюсть сломана – констатировал Гвоздиков, поднимаясь – Ушибли вы ручку об него, Катенька.
После этого события Анна написала докладную на Степанова, ещё несколько студенток подали на него жалобы за домогательства. Степанова уволили, его жена ушла следом, не вынеся позора.
#
Анна
Как Степанов повёл Катю в лабораторию, я не видела. Сидела в холе на диване, читала документы для лекции, и тут Гвоздиков нарисовался, вид жутко недовольный. Путём недолгих пыток выяснила про Катю и Степанова. Абсолютно согласна с Колей это недопустимо, предложила пойти и прекратить домогательства, он согласился, мы подошли к лаборатории, дверь заперта. Недолго думая, я выбила дверь, она поддалась с первого удара.
Картина маслом, домагатель в отключке, посуда побита, а невинная дева посреди этого разврата бледная и беззащитная, вот только вопрос. А дева ли?
«Принцесса».
Слово вырвалось само, и я сразу поняла, не само. Я хотела его сказать, хотела проверить.
Как отреагирует мужик, которого назвали Принцессой?
Катя поморщилась, не сильно, рот скривился. Она быстро взяла себя в руки, но я успела заметить.
Вот и всё, Принцесса. Ты попался.
Я буду называть тебя Принцессой. Каждый раз. Потому что каждый раз ты будешь морщиться, а я буду смотреть и убеждаться, ждать, когда ты сдашься.
Принцесса.
#
Константин
М-да, дожил, хожу в гости к престарелым «альфа-самцам» на чай, а главное, отказаться нельзя, вдруг он замешан, я просто обязан его прощупать, но вот смотрю я на него и понимаю, щупать будут меня…
Передо мной стоял подмигивающий лысеющий папик, с натянутой на пузе рубашкой, того и гляди пуговицы расстреляют, если ближе подойти.
Меня сейчас стошнит. Так, надо подышать.
Вот никому доверять нельзя, только я прикрыл глаза, как этот… запер дверь!!!
Я аж офигел. Вот так просто? Пригласил на чай, оп дверь на ключ, и всё? Птичка в клетке?
Надо как-то передислоцироваться, так чтобы между нами был стол, а то вдруг он на мне чего лишнего нащупает…
Так, Константин, соберись. Ты на задании. Ты женщина. Что там они обычно… голова болит? Нет, не то. В обморок? Боюсь, тут наоборот ему в тему будет.
Я так увлёкся выработкой стратегии, что не заметил, как моя задница оказалась в руках Степанова. Опустил взгляд вниз, Степанов гораздо ниже меня, увидел, как он тянется ко мне с поцелуем.
Всё, занавес.
Перед моим взором пронёсся падающий шлагбаум, отсекая осознанное от бессознательного. Тело работало на инстинктах. Кисть сжалась в кулак, рука согнулась в локте, ноги слегка развернули корпус, и кулак резко вылетел для удара.
Где-то на задворках просигналило: Константин ты девочка, кулак разжался сам, но силу удара погасить не успел, поэтому «погас» Степанов.
Очнувшись, я стал лихорадочно думать, что делать. Я девочка, ко мне пристал старый козёл, так.
– Помогите, насилуют?
Блин. По-моему, это вопрос. Надо больше паники. Я уже набрал в грудь воздуха, чтоб, так сказать, добавить экспрессии, но не успел.
Дверь слетела с петель.
И в проёме появился… Пончик?
Я подавился воздухом и, вероятно, выглядел не очень, потому что Анна, влетев кабинет, начала кружиться вокруг меня, спрашивая, всё ли со мной в порядке. И это её «Принцесса» прям перекосило меня, она решила, что мне стало хуже.
М-да, вместе с ней зашёл и Гвоздиков, и пока Анна кружила вокруг меня, Гвоздиков обстоятельно осматривал Степанова.
Вот я его прям зауважал. Спокойно, без нервов, всё выяснил, посочувствовал, но я заметил сомнения, не явные, но…
Дверь выбил Пончик…
Я в шоке…
#
Через пару дней, днём Анна снова увидела Катю, ожидаемо та стояла у двери, ведущей в подвал особняка, и разглядывала замок. Анна остановилась.
– Опять? – спросила она.
Катя обернулась и, увидев Анну, смутилась.
– Ну, я же говорю, интересно.
– Вы собираетесь снова вскрывать замок?
– А что? У вас есть ключ?
– Нет, – честно ответила Анна.
– Ну вот, а я могу открыть без ключа.
Она достала скрепку и начала ковыряться в замке. Анна наблюдала за ней с любопытством.
– Откуда вы это умеете? – спросила Анна.
– В деревне научилась, – ответила Катя, не отрываясь от замка.
Замок щёлкнул, и дверь открылась. Катя толкнула её и вошла внутрь, Анна, помедлив, последовала за ней.
Было темно и сыро. Анна, включив фонарик на телефоне, осветила стены.
– Здесь ничего нет, – сказала она. – Только старые ящики.
– Я знаю, – ответила Катя. – Но я ищу не здесь.
– А где?
– Дальше. Я смотрела планы, за стеной должен быть проход.
– Какой проход?
– Ещё с тех времён, когда здесь была усадьба, были тайные ходы.
Анна смотрела на неё и не знала, что думать, это было глупо, но Катя говорила так убеждённо.
– Ну, – сказала она, – показывайте свой тайный ход.
Катя подошла к стене и начала ощупывать её. Пальцы её скользили по камням, и Анна видела, что она делает это профессионально.
– Вот, – Катя остановилась у одной из секций. – Здесь что-то есть.
Она нажала на камень, и тот поддался, стена сдвинулась, открывая узкий проход.
– Ничего себе, – выдохнула Анна. – Вы были правы.
– Я же говорила, – торжественно сказала Катя.
Она заглянула в проход. Анна подошла и заглянула через плечо Кати, та стояла так близко, что чувствовала запах её волос, отнюдь не женский, и это отвлекало.
Анна отступила на шаг.
– Вы туда полезете? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– А вы думаете, я просто так его открыла? – усмехнулась Катя.
Сняв туфли, Катерина начала протискиваться в проход. Анна смотрела на неё и чувствовала, как поднимается странное волнение.
Катя исчезла в проходе, Анна стояла и ждала, прошло несколько минут, потом ещё и вдруг она услышала голос Кати.
– Анна Сергеевна! Идите сюда! Здесь что-то есть!
Анна нахмурилась, вот совершенно не хотела лезть в эту темноту, но любопытство взяло верх.
Она сняла туфли и протиснулась в проход, там было тесно. Стены сужались, и Анна почувствовала, как её попа застревает.
– Катя, – позвала она, – я застряла.
– Что? – голос Кати донёсся откуда-то из темноты.
– Я застряла. Помогите.
Анна услышала шаги, Катя подошла и взяла её за руки.
– Тяните меня, – сказала Анна.
Катя потянула. Анна дёрнулась, и вдруг она услышала треск, ткань на юбке порвалась.
– Что это? – спросила Анна.
– Ваша юбка, – ответила Катя, и в голосе её слышалась усмешка. – Она порвалась.
– Очень смешно, – проворчала Анна.
Катя потянула сильнее, и Анна вывалилась из прохода прямо на неё. Они упали на каменный пол, и Анна оказалась сверху. Она почувствовала, как руки Кати обхватили её за талию, держа её чуть на весу, и Анна заволновалась.
– Вы в порядке? – спросила Катя.
Анна подняла голову и встретилась с ней взглядом. Голубые глаза смотрели на неё с лёгкой насмешкой, и Анна вдруг поняла, что хочет поцеловать её… или его?
Она резко встала и отряхнулась, пытаясь понять масштаб потерь у юбки.
– Всё в порядке, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. – Где ваш проход?
– Там, – Катя указала в темноту. – Я видела что-то похожее на дверь, но я не смогла её открыть.
– Показывайте, – сказала Анна.
Она пошла за Катей, стараясь не смотреть на её фигуру, но не могла. Она была стройной, но при этом было видно, что плечи гораздо шире, чем могли бы быть у девушки. Анна чувствовала, что её тянет к ней, как магнитом.
– Катя, а вы плаваньем не занимались? Спортивным, в смысле, – вдруг спросила она.
Катя остановилась, было видно, что она задумалась.
– Нет. У нас в деревне бассейна не было, но в речке плавали, да.
Они подошли к двери, Анна осветила её телефоном, это была старая железная дверь, покрытая ржавчиной.
– Я не могу её открыть, – сказала Катя. – Замок слишком старый, скрепкой не взять.
– А чем можно?
– Не знаю, – Катя неопределённо махнула рукой. – Может, ключом.
– У кого может быть ключ?
– Не знаю, – повторила Катя. – Но я думаю, что за этой дверью что-то есть.
– Что?
– Не знаю, но мы можем это узнать, если найдём ключ.
– Ладно, – сказала Анна. – Пойдёмте отсюда. Уже поздно.
– Да, – согласилась Катя. – Пойдёмте.
Выйдя, они оказались в коридоре, Анна оглянулась на Катю.
– Вы смешная, – сказала Анна.
– Спасибо, – ответила Катя. – Вы тоже.
– Что значит – тоже? – возмутилась Анна.
– Ничего, – улыбка Кати стала шире. – Просто я рада, что вы пошли со мной.
#
Анна
Нет, не Принцесса. Мужик, который стоит у подвала и ковыряется в замке скрепкой.
Я смотрю на его руки, он вскрывает замок так, как это делают люди, которые учились этому специально и это точно не в деревне, в другом месте.
В деревне научилась.
Ага, конечно. В деревне, где все девушки умеют вскрывать замки скрепкой.
Я стою и смотрю на него. Он улыбается, нагло и уверенно, как будто не понимает, что я уже всё поняла или понимает, но не боится.
Почему не боится?
Я могла бы его сдать, прямо сейчас. Пойти к Серебрякову и сказать: «У вас в институте мужик под видом девушки» и всё, его бы вышвырнули.
Но я не сдаю.
Почему?
Потому что мне интересно, я хочу понять, кто он и зачем здесь.
Он лезет в проход.
Я лезу следом и ожидаемо застреваю, попой.
Он тянет меня, я чувствую его сильные руки, он мог бы вытащить меня одной рукой, но он тянет аккуратно, как будто боится меня сломать. Или как будто не хочет, чтобы я поняла, насколько он сильный.
Юбка трещит, и я вываливаюсь на него, я сверху, он подо мной.
Я могла бы его поцеловать, прямо сейчас, чтобы проверить и понять.
Но я... нет.
Боже. Я чуть не поцеловала, какая глупость.
Я ещё не разобралась в том, что этот мужик делает в институте, а уже хочу его поцеловать.
Я смотрю на его спину, широкую, как он вообще думал, что его не раскроют?
Он назвал меня смешной, да пусть в ответ на моё «ты смешная», но всё же.
Как будто я девушка, которая ему нравится, но мы преподаватель и студентка или не студентка? Ну не студент же. Тут нет студентов, только студентки. Запуталась.
И я не знаю, что с этим делать.
#
Константин
Я сижу в своей комнате и вспоминаю порванную юбку Анны и думаю о том, как я попал в эту ситуацию.
Пончик застала меня в подвале, я думал, что она будет ругаться, но она просто стояла и смотрела на меня, и я понял, что она мне верит или не верит, но хочет верить.
Я сказал ей, что я просто люблю лазить по подвалам, и она поверила, или сделала вид, что поверила.
Но я знаю, что она чувствует, я вижу это в её глазах, она тянется ко мне и хочет быть рядом.
Что я делаю? Я мужик. Я оперативник. Почему я чувствую это?
Я не знал ответа, но я знаю, что не могу остановиться.
Пончик нравится мне, и я хочу быть рядом с ней.
Даже если я девушка.
Блин.
#
Они стали видеться чаще.
Анна не искала этих встреч, нет... Это точно нет. Просто так получалось. Просто территория маленькая, а Катя слишком заметная, именно так Анна себе объясняла, почему кругом она видит только Катю, в ресторане, парке, всегда рядом. И вот эта её улыбочка…
– Почему вы всё время рядом? – спросила Анна однажды.
– Потому что вы мне нравитесь, – ответила Катя просто.
Анна открыла рот от удивления.
– Что?
– Ну, как человек, – уточнила Катя. – Вы умная. Мне это нравится.
Анна смотрела на неё и не знала, что сказать. Девушка говорила ей комплименты, открыто без смущения.
– Вы... – начала Анна.
– Что?
– Ничего, – сказала Анна. – Просто... странная.
Катя кивнула.
– Я знаю.
#
Анна
Мужик, точно мужик. Женщина бы так не сказала, она бы сказала что-то размытое: «Вы замечательная», «Вы особенная». А он – конкретно, умная.
Он знает, что говорит, не просто делает комплимент.
И это сбивает меня с толку.
Вот что самое дурацкое, я ему верю. Я следователь и умею распознавать ложь, видела сотни людей, которые врали мне в лицо.
А он не врёт, хотя нет, конечно, врёт. Хотя бы тем, что переодет в девушку. Смотрит на меня со спокойной уверенностью и врёт, что он Катя, которой нравится лазить по подвалам.
На любую мою фразу он улыбается, нагло и как будто… что?
Сказал, я знаю и ушёл.
А я осталась стоять и думать.
