Текст книги "Дикарка для Хулигана (СИ)"

Автор книги: Настя Мирная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 46 страниц)

В какой-то момент замедляется. По ускоренному рваному дыханию, более протяжным стонам и замедленным движениям понимаю, что он на грани.

Поднимаю на него застланные слезами глаза, и он хрипит:

– Я кончу тебе в рот.

Выпускаю его член и киваю.

– Да, Егор.

Он сбавляет движения до тягучего минимума, позволяя мне самой закончить этот процесс и заставить его излиться. Впрочем, инициативу всё же перехватывает, ускоряясь. Толкается мне в горло, прижимая к стене. Член начинает пульсировать. Кончая, Егор рычит, как дикий зверь. Сильнее давлю на ствол, не позволяя вынуть его. Поток обжигающей спермы вырывается из него, заполняя мой рот. Стекает по языку в горло. Чтобы не захлебнуться, размеренно проглатываю его семя. Его столько, что я просто не способна принять такое количество. Закашлявшись, падаю вперёд, стараясь удержаться на ослабевших руках. Гора опускается рядом, обнимая меня. Притягивает к груди, собирая языком все жидкости с моего лица.

Нас обоих трясёт, пусть я и не дошла до оргазма. Сердце вырывается из груди. До чего же это было круто.

Когда мне удаётся отдышаться, Егор занимает мою позицию у стены и командует:

– Стань так, чтобы теперь ты смогла отыметь мой рот. Залей меня так, чтобы я давился, Дикарка.

При мысли о том, как это будет выглядеть, меня окатывает жаром с головы до ног. Он проступает на щеках и груди. Северов довольно ухмыляется и подтягивает меня вверх, вынуждая занять самую странную и интимную позицию.

Гора снимает с меня шорты вместе с трусами и ведёт языком по внутренней части бёдер. От прикосновения его горячего влажного языка вздрагиваю. Кажется, что все нервные окончания оголены.

Расталкивает мои ноги в стороны и тащит на себя. Почти вжимаюсь грудью в стену, нависая промежностью прямо над его довольным, как у сытого кота, лицом. На несколько секунд закрываю от стыда глаза. Почему-то сосать ему мне не так стыдно, как сейчас.

Приказываю себе открыть глаза и посмотреть в его бирюзу, только чтобы задохнуться от взрывающейся бури чувств.

– Доверяешь, Диана?

– Безгранично.

Шумно сглатываю, а парень улыбается и подмигивает мне. Пальцами разводит половые губы и так пристально изучает, будто первый раз видит, что на меня опять неловкость нападает. Но я вынуждаю себя продолжать удерживать веки поднятыми. Подавшись вверх, Егор ведёт языком между разбухших складок, добираясь до ноющего сладкой болью клитора. Вгоняет в меня язык, заставляя стонать и мысленно умолять довести меня до вершины. Сменяет его пальцами, занимая рот чувствительным бугорком. Интенсивно теребит языком, стянув зубы. Пальцами двигает так, как никогда раньше не делал.

Несмотря на отупляющее возбуждение, всё равно соображаю, что это финальная подготовка.

Страшно ли мне?

Немного. Но это никого из нас не остановит.

Проталкивает третий палец, принимаясь меня ими трахать. Кусает клитор. Лижет кожу везде, куда может дотянуться.

Взрыв происходит неожиданно. Все клетки в организме заходятся тихим звоном напряжения и разлетаются на атомы. Ноги подкашиваются, и я сползаю по стене и крепкому мужскому телу. Если бы Егор не перехватил меня, то был бы шанс расшибить себе голову. Парень толкает меня головой на подушку, но я отмечаю это где-то на периферии сознания. Там же отмечаю странные манипуляции Северова.

Он коленом раздвигает мои ноги и становится между ними на колени. Прикусывает изнутри щёку. Сглатывает. Делает глубокий вдох и вжимает член во вход в моё тело. Как только понимаю, что происходит, подскакиваю, но в следующее мгновение промежность и низ живота разрывает и режет острой болью. Вскрикиваю и падаю обратно. Слёзы выжигают веки и глаза. Кусаю в кровь губы, ощущая инородный предмет внутри себя. И боль… Боль… Боль…

Дёргаюсь вверх, стараясь сжать бёдра, чтобы избавиться от вторжения, но Егор не позволяет мне этого сделать. Накрывает меня своим телом. Проталкивает руку под плечи, обнимая. Дышит дробью, пока я продолжаю биться в его руках и умолять вытащить из меня член.

– Мне больно… Больно… Не надо… Не хочу… – рыдаю без конца, делая попытки столкнуть его.

– Потерпи, малышка. Мне тоже больно. Скоро пройдёт. – хрипло шепчет, тяжело дыша мне в ухо. Губами собирает реки слёз. Пальцами гладит щёки и виски. – Уже всё закончилось. Теперь ты моя, Диана. Полностью моя. На всю жизнь. Я люблю тебя. Люблю, Котёнок. Блядь, девочка, потерпи немного. Прости, но без этого никак. Сейчас отпустит. Расслабься. Дыши. Не напрягайся. Больнее будет нам обоим. Дыши, любимая моя Дикарка.

Слушая его голос, перестаю биться в истерике и замираю, позволяя ему продолжать успокаивать и собирать с моего лица бесконечные слёзы. Боль медленно отступает. Острота и жжение спадают до тупого отдалённого нытья. Пусть и рвано, но глубоко вдыхаю, тормозя всхлипы. Сжимаю ладонями его голову, заставляя посмотреть мне в глаза. Его чувственные губы покрыты бисеринками крови, глаза предательски блестят.

– Извини, малышка, что так неожиданно, но так было лучше. – сипит, крепко держа меня в гипнотическом поле своего взгляда.

Притягиваю его голову вплотную к лицу и шепчу:

– Теперь и ты мой, Егор. Я больше никогда тебя не отпущу.

– А я никуда не уйду от тебя, Диана. Я был твоим, даже когда ты ещё не родилась. Моя половина души. Ты – моя жизнь, Дикарка. И только что ты сделала меня самым счастливым парнем на свете. Спасибо, любимая девочка.

– Безгранично?

– Безгранично. Вечно. Неразделимо. Только ты и я.

Глава 45

Новая высота

Попытка пошевелиться напоминает о том, что член Егора до сих пор во мне.

– Ещё больно? – тихо спрашивает, ведя губами по скуле и виску.

Замерев, глубоко вдыхаю, сталкиваясь с парнем грудными клетками. Подворачиваю губы и мотаю головой.

– Совсем немного. Будто глухие отголоски боли. И как-то… – прикусываю уголок губы, стараясь не только слова подобрать, но и самой понять, что же я на самом деле чувствую.

Острой боли реально нет, но низ живота всё равно словно тянет и огнём опаляет, а его источник нервно подёргивается внутри моего тела. Я отчётливо ощущаю каждую пульсацию его плоти.

– Как, Диана? – сипит Северов, продолжая гладить мою спину, плечи, голову, лицо.

Уже минут пятнадцать он лежит сверху на мне, но бёдра абсолютно неподвижны. Понимаю, что он даёт мне время привыкнуть к новым ощущениям. Осознать, что он действительно сделал меня женщиной. Его женщиной. По-настоящему. Полностью.

– Непривычно. – шепчу ему в волосы, опустив ресницы. – И немного дискомфортно. Но не больно. Почти.

Он отрывает голову от моей шеи, которую покрывал поцелуями, и вскидывает глаза вверх.

– Ещё бы, тебе привычно было, Дикарка. – толкает с коротким смешком и горящими глазами. – Ты только со мной. Только моя. И только мой член будет внутри тебя.

Как напоминание и доказательство, делает первое робкое движение тазом, толкаясь глубже. В ожидании острой боли зажмуриваюсь, но её не следует. Рывком распахиваю веки и смотрю в его обеспокоенные глаза.

Если бы я не знала, каким Егор был раньше, то в жизни не подумала, что он может быть жестоким и холодным. Что способен намеренно причинять боль. Не уверена, что какой-то сопливый романтик смог бы так долго сдерживать себя, заботясь только о том, что чувствует его девушка. Гора же, не думая о себе, без остановки гладит, целует, ласкает, успокаивает. Шепчет какие-то милые глупости, уничтожающие зародившуюся истерику.

Поднимаю руки на его плечи и несильно вгоняю ногти в кожу, когда входит ещё немного. Из приоткрытых горящих и сухих губ вырывается слабый стон.

– Больно?

– Нет, любимый. Всё хорошо. – шуршу ему в рот, а следом пробираюсь в него языком.

Он шумно выдыхает и отвечает на поцелуй. Приподнимаясь на локтях, медленно качает бёдрами. Чувствую, как его твердокаменный член скользит внутри меня. Как сопротивляется моё тело. Как он растягивает меня, но, кажется, ещё немного и просто разорвёт. Нас обоих трясёт. Егор сжимает ладонями моё лицо, разрывая жаркий, но почему-то такой неловкий поцелуй. Будто мы разучились это делать. Все наши движения нервные и напряжённые.

– Малышка, если будет больно или неприятно – говори. Помнишь ту ночь, когда ты приехала ко мне?

– Конечно, помню, Коть.

– Я тогда просил тебя говорить всё, что чувствуешь. Помнишь?

– Да.

– Сейчас тоже. Говори. Если будет больно, то я остановлюсь. Я не хочу сделать что-то не так. Ты для меня первая, Диана. Такая же, как и я для тебя. Раз не получилось сделать всё красиво, то дай мне хотя бы не накосячить и не испортить всё. Я не хочу, чтобы ты терпела боль только потому, что так надо.

Убираю дрожащими пальцами влажную чёлку с его вспотевшего лба и мягко касаюсь его губ.

– А ты остановишься? Сможешь?

Сама не понимаю, для чего задаю эти вопросы. Я не собираюсь тормозить его. Но в глубине души даёт ростки зерно сомнения.

Парень закрывает глаза, прикусив щёку, и кивает. Потирается губами о губы.

– Смогу, Котёнок. Обязательно смогу, если ты этого захочешь. Только не молчи. Договорились? – хрипит на пониженных.

Дожидаясь моего согласия, подаётся назад, почти полностью выйдя из меня. Медленными короткими толчками вбивается обратно, скрипя зубами. Поймав мой непонимающий взгляд, падает сверху, опустив голову к изгибу шеи.

– Что случилось, Егор?

– Ты, пиздос, какая узкая, Диана. У меня, блядь, чувство, что это мне сейчас целку сбивают. Как только в тебя рванул, думал, что уздечку порвал.

– Тебе больно? – выпаливаю, боясь подтверждения своей догадки.

Неужели то, что он говорил – правда? Он испытывает физическую боль? Разве так бывает?

– Терпимо. Но будто, сука, всю кожу срываю. Только не кипишуй. Сейчас станет проще. Я догадывался, что так может быть. Но думал, что растянул тебя достаточно, чтобы вот так, – тяжело сглотнув, переводит дыхание, – одним рывком. Не хотел тебя мучить. Решил, что так тебе не слишком больно будет. Смазки хватает. Да и специально не дал тебе от оргазма отойти. Попробуй расслабиться. Так нам обоим легче будет.

– Я постараюсь, Котя.

Опустив веки, медленно и глубоко вдыхаю. Планомерно выдыхаю. Несколько секунд и давление в промежности спадает, а ощущения в обратку – усиливаются.

Гора расслабленно выдыхает и бомбит:

– Умничка моя. Вот так. Ты молодец, Ди. Теперь постарайся не напрягаться и не сжиматься. Не закрывайся от меня. Всё самое паршивое уже закончилось. Впереди только наслаждение.

Не отрывая голову от моей шеи, втягивает кожу, посасывая. Вбивает в меня член, не набирая скорости, но с большей силой. Я стону всё громче, вгрызаясь в губы. Скребу его спину и плечи. Из его груди тоже поднимаются стоны. Дыхание сбивается. Капли пота покрывают кожу. Мои ладони скользят по его телу. С висков скатываются вниз солёные бисеринки. Прижимаясь ближе, ловлю их губами. Он поднимается на вытянутых руках и смотрит мне в глаза.

– Порядок? – хрипом выдыхает.

– Да. Мне хорошо. Очень, Егор. – выпаливаю с улыбкой и тут же разрываю грудь стоном.

Парень ускоряется. Врывается в меня всё глубже и напористее. Забивает влагалище горячим твёрдым членом. Кусает, лижет, сосёт мои губы. Рваными поцелуями всё лицо покрывает, наращивая ритм и глубину проникновения. Каждые пару минут старается уловить мой взгляд, явно беспокоясь, но я только улыбаюсь и прихватываю его губы, подмахивая бёдрами вверх.

Когда мошонка звонко бьётся о мои ягодицы, а головка вжимается в матку, не сговариваясь, замираем. Дрожь ползёт по напряжённым мышцам. Мурашки атакуют кожу, будто миллионы игл. Глаза в глаза и так же в унисон выдыхаем.

– Моя. – одним словом клеймит, не оставляя ни единого шанса.

– Мой. – тем же способом припечатываю.

Останавливая движения, обрисовывает пальцами скулу. Кончиками по ключице ползёт. Гладит рёбра. По всей длине ноги проходит, а потом под коленом ловит и приподнимает. Подаваясь назад, закидывает ногу себе на плечо, разгибаясь. Стоя на коленях, выпрямляется в полный рост. Поглаживает голень, замирая подушечками пальцев на длинных рваных шрамах. Повернув голову, целует. Сотни обжигающих поцелуев оставляет. Наблюдаю за его действиями из-под полуопущенных ресниц, вздрагивая на каждом прикосновении.

Связав взгляды в прочном контакте, разорвать его уже не способны. Гора подворачивает губы и выходит из меня. Всего мгновение и возвращается. Под таким углом меня то ли вспышками боли простреливает, то ли очагами удовольствия обжигает. Сама разобрать не способна.

– Диана. – зовёт шёпотом. – Так больно? – всё так же тихо.

– Немного. Или скорее… непонятно. И больно, и приятно. – шуршу, отведя глаза в сторону.

Он медленно опускает стальное тело на моё, сейчас кажущееся невозможно хрупким и мягким, и ведёт пальцами по перегруженным возбуждением соскам. Сжимая, тянет вверх, возобновляя движения. Долгие, затяжные, размашистые его толчки.

Одна моя нога всё так же на его плече. Вторая согнута в колене. Руками судорожно простынь сжимаю, ощущая, что он с каждым разом глубже проникает. Горячий гладкий член трётся о верхнюю стенку, заставляя меня забыть о необходимости дышать.

– Бля-ядь… – рычит Егор, продолжая вколачиваться в моё тело. – Какая ты тугая. Пиздец, Ди. Нереально тесная. Расслабься, Диана. Постарайся. Иначе я кончу раньше тебя.

– Я стараюсь. – шиплю, протягивая к нему руки. – Обними. Поцелуй. Егор. Поцелуй. – требую, будто в бреду.

Без промедления выполняет, врываясь языком мне в рот.

Божечки… Хорошо, что у меня неплохая растяжка.

– Ускориться? – хрипит мне в рот.

– Ты хочешь?

– А ты?

– Хочу.

Возобновившуюся тишину нарушает только наше тяжёлое, сбитое, рваное дыхание. Хриплые стоны, которые невозможно сдержать. И такие пошляцкие влажные шлепки, что башню срывает у обоих.

Движения Егора становятся резче, быстрее и с каждым разом глубже и яростнее. Я вгоняю ногти ему в плечи, оставляя кровавые борозды. Зашипев от боли, парень сдавливает одной рукой мои запястья и поднимает их у меня над головой.

– Плохой Котёнок.

В ответ кусаю его за губу. Вместо агрессии он втягивает мою нижнюю в рот и с жадностью сосёт, продолжая трахать меня самым грязным образом.

Нас обоих срывает. Мы не помним, где находимся. Забываем о том, что это наш первый раз. Упускаем из виду все возможные последствия такого бешеного темпа.

Моё тело перестаёт сопротивляться, с готовностью принимая в себя его огромную эрекцию. Я ощущаю, как подаются стенки влагалища под его напором. Как член скользит и утопает в огромном количестве смазки. Как разбухшие соски стираются в кровь о его стальную грудную клетку. Так же, как и наши губы, не останавливающие мокрого голодного поцелуя. Закидываю вторую ногу ему на поясницу, выгибая спину и отрывая от матраса задницу, чтобы принять его ещё глубже. Я хочу, чтобы он влился в меня. Чтобы мы стали одним целым.

– Блядь… Дикарка… Какая ты… Ты… Пиздатая… Охуенная… Блядь… Как в тебе кайфово… Я хочу ебать тебя без остановки…

– Да… Да… Егор… Не останавливайся. Трахай меня… Еби… Еби… Быстрее… Не останавливайся… – требую, срываясь стонами на каждом слове.

– Я недолго… Кончай… Давай, малышка… Не подведи… Хочу, чтобы ты кончила на моём члене.

– Да! Да! Да!

Неадекватным сипом кричим друг другу в рот.

Наши вспотевшие тела скользят друг о друга. Сумасшедшая скорость рывков и толчков мешает нормально целоваться, но мы всё равно сплетаемся губами на каждом сближении. Стараюсь поймать его язык, но он проходится то по щекам, то по носу, то по подбородку. Всё лицо покрыто вязкой слюной. Член долбит меня с невероятной силой. На очередном толчке меня разрывает на части чувство заполненности и счастья. Меня кроет. Меня взрывает. Поясницу выворачивает вверх.

Цепляюсь ногтями в руку Егора, раздирая в кровь. Мой крик перекрывает продолжающиеся звуки секса. За закрытыми веками миллиарды разноцветных кругов и вспышек. В ушах продолжительный гул.

Северов останавливается на несколько секунд. Скрежещет зубами, играя желваками. Мягкая плоть сжимается и пульсирует вокруг его твердой, как камень, эрекции.

– Бля-я-ядь… – стонет, рычит, шипит, делая ещё пару движений и снова замирая.

Теперь и его член пульсирует внутри меня, а влагалище заливает обжигающей лавой. Егор падает сверху, вдавливая в кровать. Дыхание летит хриплыми урывками. Наши паховые зоны продолжают сокращаться. Парень протяжно рычит.

На то, чтобы хоть немного прийти в себя, уходит, клянусь, пол жизни. Ни дышать, ни говорить, ни даже мыслить сейчас не способны. Гора укладывает голову мне на грудь и гладит языком сосок. Разжимает стальную хватку, которую в пылу нашего сумасшествия я даже не замечала, освобождая мои руки. С трудом отрываю их от подушки и запускаю ему в волосы. Неосознанно перебираю настолько мокрые белые пряди, что их можно выжимать. Как и всю меня. И Егора тоже. Простынь и, уверена, даже матрас пропитаны насквозь.

– Как ты, любимая? – сипит едва слышно. Прочищает горло, возвращая севшему от стонов голосу нормальные интонации. – Я не сделал тебе больно? Блядь, меня понесло. – поднимая голову, смотрит чётко в глаза.

С трудом на нём взгляд фокусирую и улыбаюсь. Сдавливаю лицо и подтягиваю его выше.

– Я люблю тебя, мой первый и единственный. Люблю та-ак сильно, что не могу описать словами.

Он касается губами кончика носа, а потом с нежностью целует. Когда все силы на дикость иссякли, долго ласкаемся губами. Медленно. Плавно. Осторожно. Зализываем друг другу раны, оставленные зубами. Егор ловит мои руки и снова заводит их за голову. Сплетая пальцы, нависает сверху, не останавливая контакта.

– Блядь, Диана, я просто нереально тебя люблю. Я никогда… Никогда! – интонациями на это слово давит. – Не чувствовал такого. Никогда и ни с кем. Это круче, чем аномально. Это больше космоса. Это невозможно вложить ни в одни рамки. Спасибо тебе, малышка. Спасибо, что ты приняла меня. Что не уступаешь. Не отстаёшь. За то, девочка, что ты настолько сильная.

В наших глазах стоит влага. Губы обоюдно дрожат. Голоса ломаются, когда продолжаем топить друг друга в любви и нежности. В сотнях поцелуев и прикосновений.

Егор всё ещё во мне. Обмякшая было плоть снова растёт, наливаясь кровью. Давит изнутри. Распирает. Рвёт. Вынуждает гореть от новых искр зарождающегося сексуального желания.

Заёрзав в предвкушении, обнимаю его спину ногами.

– Нам лучше тормознуть, Ди. – выталкивает хмуро, приподнимаясь.

– Я не хочу тормозить. Я хочу тебя. – отрезаю, притягивая его для нового поцелуя, но парень не поддаётся.

Качнув головой, высвобождается из моих рук и размыкает замок на пояснице.

– Я тоже хочу, Котёнок. Пиздос, как сильно хочу. Трахать тебя без конца, но, блядь… – скрипнув челюстями, оборачивается на дверь. – Пары уже закончились. Твои братья едут домой. Мне похуй, если они узнают о том, что случилось, но шпилить их сестру, пока они будут где-то рядом, я точно не готов. Не настолько я беспринципная сволочь.

Рвано вздыхаю, понимая правоту его слов. Позволяю ему подняться. Прежде чем вытащить из меня член, толкается до упора, заставляя застонать нас обоих. Вытягивает очень медленно, сопротивляясь сам себе и принятому решению.

На меня вдруг нападает дикое желание и острая необходимость увидеть, как он это делает. Увидеть штуку, которая лишила меня девственности. Именно в то время, пока она ещё внутри. Понять, как он смог протолкнуться в меня.

В мгновение поднимаюсь и смотрю, как толстый ствол показывается из моего тела. Он весь покрыт не только тёмными венами, но и кровавыми мазками. Белесыми и бледно розовыми разводами. Как только выскальзывает головка, из влагалища начинает вытекать влага. Белая, густая и горячая. И она не плод трудов моего перегретого похотью организма. Это…

Ошарашено на лицо Егора взгляд перемещаю. На нём сменяются киловатты эмоций. Мелькают одна за другой, пока в глазах не загорается запоздалое осознание.

– Егор… – выталкиваю одними губами. – Ты… Ты в меня кончил?!

– Бля-ядь…

Глава 46

Добро пожаловать в семью

Истерика Дианки набирает разгон до сотни за долю секунды. Она подрывается на кровати, впечатывая кулак мне в плечо.

Блядь, у неё то ли удар поставлен, то ли рука тяжёлая, то ли меня начинают нагонять ненадолго отступившие температура и слабость, но меня качает назад от её удара.

Ловлю её запястья, дёргаю на себя, перехватывая одной рукой. Второй плечи оборачиваю и вжимаюсь лбом в переносицу.

– Успокойся, Диана. – прошу громче, чем позволяет разодранное горло, чтобы перекрыть её крики и проклятия. – Ничего страшного не случилось. Я сгоняю в аптеку и куплю колёса. Одна таблетка и всё.

– А если я забеременею, Егор?! – продолжает визжать на повышенных, игноря мои слова и разрывая барабанные перепонки.

Блядь, да что же она такая истеричка? А ведь так хорошо всё начиналось.

Знаю, что сейчас ничем не смогу её привести в чувство, поэтому просто обнимаю, давая проораться. Когда перестаёт биться в истерике, хриплю в ушную раковину:

– Не забеременеешь, Диана. Выпьешь таблетку, которая убьёт сперматозоидов и всё. Ты же сама хотела детей. Разве нет?

Дьявол меня дёргает за язык это говорить. Пусть я и готов взять ответственность за свои необдуманные действия, но и сам понимаю, что для детей ещё не время. Но, сука, меня это больше не пугает.

– Не сейчас же. – бубнит Ди еле слышно.

– Понимаю, малышка. Я решу этот вопрос. Впредь так делать не буду. Просто сейчас не было времени резину раскатывать. Я же знаю, что ты боялась этого момента. Боялась боли. Пусть и старалась этого не показывать. Так было надо. А то, – тяжело сглотнув, делаю попытки избавиться от дрожи в голосе, – что я кончил внутрь… Блядь, Дикарка, мне башню сорвало от кайфа. Ты так член сжала, что я сам не ожидал. Был уверен, что успею вынуть. Не успел. Прости.

– Егор, а откуда ты знаешь про эти таблетки? – шипит, прожигая глазами дыру в моей грудине.

На-ча-лось…

– Диана, только ревнивую сучку сейчас включать не вздумай. – сжав пальцами одной руки подбородок, второй ладонью накрываю затылок, вынуждая взглянуть на меня. – Посмотри мне в глаза. – она несмело бросает расстроенный взгляд. – Поверишь, если я скажу, что понятия не имею, откуда про них знаю? Знаю и всё. И что бы ты сейчас себе не напридумывала, незащищённого секса у меня никогда не было. Я всегда ебусь с защитой. Всегда, Диана. С тобой это было впервые. Веришь? – ни на секунду глаз не отвожу, давая понять, что мне нечего скрывать.

– Верю. – толкает губами воздух. Облегчённо выдыхаю, расслабляясь. – Это лучше, чем с презервативом? Тебе понравилось с… Со мной? – продолжает выносить и без того воспалённый мозг.

Блядь, да сколько ей можно одно и то же повторять? У нас всё было лучше, чем заебись, но эти её периодические припадки ревности и сомнений вздымают внутри меня бурю, которую я сдерживал последние недели.

Со злостью отталкиваю её и поднимаюсь с постели. Натягиваю боксеры и штаны, морщась от того, что член измазан всем, чем только можно, а мне в таком виде ходить, пока не вернусь на квартиру. Мне сейчас надо остыть, пока не психанул на неё.

– Куда ты собрался? – рычит, когда проворачиваю дверной замок.

Глухо вздыхаю и выдаю оборот вокруг своей оси. Без слов сдёргиваю её с кровати, вынуждая встать на ноги. Прижимаю к себе голую Дикарку с такой силой, что по мышцам новая порция боли проносится. Скрежещу сжатыми челюстями. Вот только вразрез с внутренним кипением и рёвом монстра мягко веду ладонью по её влажным волосам.

– Когда ты перестанешь быть такой дурой, Ди? – скриплю как можно спокойнее, чтобы не срываться на ней. Девушка дёргается назад, но я только сильнее давлю на её тело. – Повторю в последний раз. Реально в последний. Если ты отказываешься слышать и принимать, то нет никакого смысла делать это снова и снова. Я люблю ТЕБЯ, Диана. С тобой всё лучше. Каждый поцелуй. Каждое касание. Каждый, сука, вдох. Я никогда тебе не врал. Ты знаешь обо мне всё. – почти. Но это её не касается и никогда не коснётся. – Я в жизни, блядь, такого кайфа от секса не испытывал. И я не знаю, в чём именно причина. В отсутствии гандона. В том, что ты была целкой и такой узкой. Или банально потому, что это первый секс с любимой девушкой. Всё из вышеперечисленного для меня впервые. Или ты сейчас примешь это раз и навсегда…

– Или? – шепчет, подняв на меня лицо с огромными синими глазами.

С тем же внешним спокойствием сгребаю ладонями её щёки и легко целую. Я просто не могу этого озвучить. Постоянные ссоры и скандалы. Один раз мы через такое уже проходили. И, вашу налево, в жизни не хочу повторения. Я не хочу кричать на неё. Не хочу делать больно любыми возможными способами. Вот только если она не сможет взять себя в руки и отключить внутреннюю истеричку, это неизбежно. Я и так уже на резервах выезжаю. Периодически подмывает плотину самообладания и кажется, что взрыв случится. Но я раз за разом гашу в себе всё дерьмо, чтобы не обижать Диану.

Наклоняюсь вплотную к её губам, дыша ей.

– В прошлый раз я заслужил твою злость, Диана. С тех пор я делал всё, что в моих силах, чтобы стать для тебя лучшим. Перестроил весь привычный уклад. Перекроил всю жизнь. Перестань сомневаться во мне и в моих словах и действиях. Я всё для тебя сделаю. Ты понимаешь? Всё! Но твоя ревность и недоверие рвут меня на части. Они заставляют меня вспоминать того, кем я был раньше. А я не хочу помнить. Если бы можно было просто вырвать эти воспоминания из памяти, то я бы начал с чистого листа. С той секунды, как впервые увидел твою улыбку. Но это невозможно.

К тому моменту, как замолкаю, шпарившая нутро ярость тухнет полностью. Не понимаю, как Дианке это удаётся, но всего за пару минут рядом с ней ловлю дзен, а рот растягивается в улыбке.

– Извини, любимый. – выталкивает тихо, скребя ногтями грудную клетку.

Накрываю её кисти ладонью и перевожу на левую сторону грудины. Туда, где дробится об кости мотор.

– Так стучит, только когда я с тобой. Запомни это и больше никогда не поднимай эту тему. Договорились?

Она вскидывает голову вверх, слепя меня счастливейшей улыбкой, которую мне приходилось у неё видеть. Оборачивает руками шею и встаёт на носочки. Шуршит прямо в губы, обжигая сбитым дыханием:

– Обещаю, Егор. Больше никогда не заговорю об этом. Я буду стараться ещё лучше. Я тоже стану для тебя самой.

– Уже, Дианка. С первого взгляда.

Натягиваю на Дикарку футболку и отправляю в душ. Если бы время не поджимало, то и сам бы с ней пошёл, но вместо этого спускаюсь вниз, где находится вторая ванная.

Пока тащусь по лестнице, меня не только от стены до стены мотыляет, но и внутри аномальная трясучка. Так по нервным окончаниям шманает, что едва равновесие удерживаю. И не в том проблема, что температура моего тела пробивает дозволенную шкалу, а потому, что всё ещё не верю, что мы с Дикаркой переспали. Если не пиздеть самому себе, то я уже и не верил, что это случится. Хотел её каждую грёбанную секунду, с того самого момента, как она стянула шлем на парковке супермаркета. Каждой клеткой своего разъебанного существа.

Как только девственную плеву прорвал, весь мир к чертям салютом бабахнул. Миллионами тонн тротила на воздух. Несмотря на то, что, сука, думал, что член по всей длине вспорол, будто из тела вынесло. Все функции организма в стоп ушли. Дыхание с хрипом стопорнулось. Сердце… Да что там, блядь, сердце? У этого органа имя есть. Богиня войны. Вот оно то мне по таким низам грохот въебало, что когда замерло, думал разорвало нахрен. Душа на части разбрелась по всему телу. А это был просто секс.

Ха-ха… Просто секс… Как же. Это, мать вашу, был Рай и Ад в одном флаконе. Удовольствие-боль… Боль-удовольствие… А после… Кайф. Счастье. Эйфория. Я, блядь, в тот момент суть жизни понял.

Дианка… Моя девочка… Такая нежная и смелая, хрупкая и сильная, до невозможности бесячая и до бесконечности любимая. В ней мой смысл.

На моём теле её кровь. На моём, сука, члене её девственная кровь. Мой член был в её теле. Внутри неё. Я наконец преодолел райские врата и теперь парю высоко над землёй.

Несмотря на то, что сам охренел, когда заливал спермой её сокровищницу. До последнего был уверен, что успею выдернуть, но в тот момент, когда она сжалась во время оргазма, меня прорвало. Только отдалённо понимал, что всё равно уже наворотил, поэтому и выдавил в неё всё до капли. Су-ука, в жизни лучше себя не чувствовал. Из реальности унесло похлеще любой дури.

Я знаю, о чём говорю. Водится за мной такой грешок. Крепко не сидел, но иногда хотелось от всего мира рубануться. Не лучший способ, конечно, но ничего уже не изменишь. Это одна из вещей, которую я хотел бы вычеркнуть из своего прошлого. То, о чём Дианка никогда не должна узнать. О моей глупости по малолетке.

Я потерял брата. Творил дичь. Связался не с теми людьми, не с той компанией. Много дерьма нафоршмачил, пока не понял, что долго я так не протяну. Взял себя в руки. Врубил мозги. В один день вырос.

Дорогой ценой далась мне свобода. Особенно сейчас, как никогда остро это ощущаю.

При этих воспоминаниях меня передёргивает. Башка кругом. По нервам дрожь проползает. По спине липкий озноб. В груди удушающие спазмы.

Если бы я только мог начать всё с чистого листа. Изменить своё поганое прошлое. Когда Дианке об этом говорил, не только про интрижки думал. Куда больше стереть охота. Настолько, что пальцев двух рук хватит на оставшиеся воспоминания. Мать, отца, каждую шлюху, историю с наркотой. Всё, что произошло с того момента, как Артём ушёл, и до встречи с близнецами. Правда, и там конкретная зачистка требуется. Без изменений оставил бы только с той секунды, как промокшую насквозь Дианку увидел на пороге отцовского дома. До этого – под ноль. Почти. Думаю, одну сотую оставить всё же стоит. Брата и друзей. Всё остальное… Сгорело бы оно в адском пламени. Вот только не сгорит. Будет навязчивым зудом в мозгах сидеть. Напоминать о том, чего я уже лишился и что могу потерять теперь.

Тяжело вдыхаю, ощущая, как носоглотку продирает. От першения захожусь приступом кашля. Голова идёт кругом. Перед глазами чёрные круги.

Или это пространство вращается?

С закрытыми глазами нащупываю опору в виде стены. Приваливаюсь к ней боком. Поворачиваюсь. Ноги слабеют. Скатываюсь вниз. Надрывно дышу носом. Сгребаю пальцы в кулаки.

Блядь, надо было стоять на своём. Хотя бы пока хоть немного не очухаюсь. Знал же, какие последствия могут быть. Меня и до того плющило, а сейчас конкретно размотало.

Мне надо подняться на ноги. Надо дойти до кухни. Надо закинуться колёсами. Надо. Но я, сука, не могу. Меня размазывает лихорадкой.

В черепушке такой гул, писк, визг и одновременно грохот, что кажется, сейчас разорвёт.

Пока с Ди был, даже слабости не ощущал. Заряженный по всем фронтам и нервам. По венам ток вместо крови нёсся. Всё тело наэлектризовано было, будто в меня впрыснули тысячевольтный заряд энергии. А когда всё напряжение спало, высосали вместе с моими собственными силами.