Текст книги "Дикарка для Хулигана (СИ)"
Автор книги: Настя Мирная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 46 страниц)
– Что изменится за эти несколько дней? – толкаю сипом, задевая своими губами её. – Хватит мариноваться. Готова?
Девушка урывками втягивает кислород и задерживает его в лёгких. Вместе с выдохом и шепчет:
– Давно готова.
И сам знаю. Но её всё равно начинает мелко потряхивать. Она боится куда сильнее, чем готова показать.
Обвожу языком контур её губ и медленно пробираюсь внутрь. Поддеваю её влажную плоть, сплетаясь. Веду ладонями по спине вниз. Подцепив край футболки, стаскиваю в одно движение. На ней всё ещё остаётся пижама, но я не тороплюсь её снимать. Вместо этого сжимаю свою футболку сзади и срываю её одной рукой. Дианка тут же ведёт дрожащими ладошками по грудине и прессу.
Поднимает обратно вверх и легонько царапает мышцы на груди и плечах.
Сука, как же меня это прёт. Такие нежные и невинные её касания. Такая скромная и смелая моя Дикарка. Такая хрупкая и сильная. Такая нереально-аномальная.
Подавшись вперёд, опускаю её спиной на кровать, углубляя поцелуй. Едва не захлёбываемся огромным количеством выделяемой слюны. Будто месяц не ели, а тут перед нами шведский стол. Она всё так же сжимает ногами мою поясницу. Не разрывая поцелуя, веду пальцами по её рёбрам, пока не добираюсь до резинки шортов. Возвращаю обратно, проползая под майку. Сжимаю мягкое полушарие груди. Диана стонет и выгибает спину навстречу моей руке.
Блядь, я всего два дня не касался её нормально, а чувство такое, что вечность прошла. Её гладкая горячая кожа покрыта частоколом мурашек. Я и сам в них с ног до головы. Каждый миллиметр распалённого тела ими облеплен. Все нервные окончания сосредоточены в языке, который без конца танцует с её языком.
Любую другую я бы уже ебал, но с Ди наслаждаюсь каждой секундой затяжного поцелуя. Едва уловимыми движениями её пальцев, порхающих по моей напряжённой спине. Лёгкими поглаживаниями её сосков. Не сжимаю, не прокручиваю, а просто провожу по ним подушечками.
Я собираюсь свести её с ума. Заставить забыть о боли, которая ей предстоит. Смести все не только её, но и свои страхи.
– Егор… – сипит Дикарка, вжимаясь грудью в мою ладонь.
Накрывает мою кисть поверх майки и сдавливает, требуя действовать напористее.
Не любит моя ненормальная нежные томные ласки.
Улыбаясь, делаю так, как ей нравится больше всего. Сжимаю сосочек между основания пальцев и мну грудь, а Ди удовлетворённо мурчит мне в рот.
Когда поверхностных ласк нам обоим становится мало, проталкиваю руку её под лопатки и приподнимаю. Она послушно подаётся вверх, хватаясь за мои плечи. Срываю с неё тонкую майку, глазами пожирая пружинящую грудь. Соски пиками горных вершин тянутся вверх.
Диана делает попытку опуститься обратно на кровать, но я не позволяю ей этого сделать. Вытягиваю ноги и приподнимаю её за ягодицы, усаживая на ноющий от неудовлетворённого желания член.
Отпускаю хриплый стон, когда его обжигает её нектаром, который насквозь пропитал её бельё и пижаму.
Всего пара ловких движений и мы избавимся от оставшихся шмоток, а я войду в её тело, но не делаю этого. Двигаю бёдрами, ощущая, как и спортивные штаны, которые мне одолжил Андрюха, промокают от потоков её смазки.
Дикарка скребёт затылок, пока замедленно сползаю от её истерзанных губ по тонкой шее. Дыхание урывками у обоих летит. Сердце в её груди так колотит, что громовые раскаты моего собственного перекрывает. Пощипываю губами её горло. Прикусываю шею то с одной стороны, то с другой. Эрекцией ей в промежность без конца толкаюсь. Пальцами соски кручу и оттягиваю. Ослабив давление на её спину, вынуждаю откинуться на мою руку. Языком к груди спускаюсь. Ди такой протяжный горловой стон отпускает, когда вершинку в рот втягиваю, что мне дрожью по каждому нерву прошивает. Легко прихватываю зубами, бегая по нему кончиком языка. Обвожу ореолы. Девушка до боли сгребает в кулаках мои волосы и толкает ближе. Отрываюсь от неё и вскидываю взгляд вверх. Её зрачки настолько расширены, что радужку перекрывают. Она без остановки облизывает губы.
Блядь, не то она лижет.
Сталкиваю с себя её расслабленное тело и поднимаюсь, чтобы снять штаны. Она наблюдает за мной из-под веера длинных, пушистых, изогнутых ресниц. Оказавшись на свободе, член гордо покачивается в её сторону. Сжимаю его ладонью и возвращаюсь обратно на постель. Вот только не сажусь и не ложусь. Расставив ноги шире, чтобы не потерять равновесия, направляю конец на Дикарку. Она без слов понимает, чего я от неё жду. Поднимается на колени и подползает ко мне. Накрыв мою кисть пальцами, проводит головкой по своим сомкнутым, покрытым блестящей слюной губам. Зарычав, упираюсь одной рукой в стену. Пальцами второй собираю её волосы в хвост на макушке и наматываю на кулак. Толкаю её голову на себя, одновременно сам двигая бёдра ей навстречу.
Моя бесстыжая сучка любит меня дразнить не меньше, чем я её.
Медленно скользит ладонью по всему стволу и только у самой шляпы сжимает пальцы. Оттягивает крайнюю плоть и опять ведёт по губам то в одну сторону, то в другую. Кончиком языка по кругу пробегается. Размашистыми движениями забитую кровью головку гладит.
– Дикарка, блядь… – рычу предупреждающим тоном, потому что, сука, уже на грани.
Я готов кончить прямо сейчас. Так даже лучше будет. Она пиздос какая тугая, и вряд ли я продержусь достаточно долго, чтобы в её же первый раз довести Дианку до оргазма.
Она вскидывает вверх взгляд почти чёрных глаз и вываливает язык, без спешки облизывая самый край. Перехватываю ствол и несколько раз стучу по её языку.
Сука, это лучший недоминет в моей жизни. Её прямой взгляд бомбит похлеще ядерных боеголовок. По всему телу радиацией растекается, вынуждая меня трястись от похоти. И, блядь, звереть. Не настолько, конечно, чтобы слететь с катушек, но всё игривое настроение пропадает.
Дёрнув её за волосы назад, забиваю член в её горячий рот. Одним рывком до основания вбиваюсь. Диана давится, но я продолжаю вжимать её голову в свой пах, кайфуя от непередаваемых ощущений. Её жаркое дыхание растекается по животу. Ди давит ладонями на мои бёдра, отталкивая, и я поддаюсь. Вынимаю член и стукаю им по её распухшим персиковым губам, которыми она жадно хватает воздух. Из глаз катятся слёзы. Капли слюны сползают по подбородку. И только в зрачках, сука, ярость.
– Я предупреждал, Диана. Не играй со мной. Ни когда я в таком состоянии.
– Чёртов Хайд. – шипит Дикарка.
– Ещё нет, Котёнок. Но скоро будет.
Мы давно научились переводить всё в шутку. Оба знаем, что пока держим на юморе, срыва не будет.
– Обещаешь? – сама к члену тянется и вытягивает язык, ведя по всему стволу.
Закрыв глаза, откидываю голову назад.
– Хочешь, чтобы я выебал твой рот? – рычу, стягивая глаза на её лицо.
Продолжая зрительный контакт держать, всасывает член наполовину. Вынимает, языком ласкать умудряясь.
– Хочу, Егорчик. Жёстко и грязно. Как обещал тогда.
– Блядь, Диана! Твою ж мать! – хрипом рыкаю, опять наматывая на кулаки волосы. – Уверена?
Она только опускает глаза и забивается воздухом. По самые гланды принимает. Так же медленно вытаскивает. Снова повторяет. Только я в этот раз её не отпускаю. Давлю на затылок, пока яйцами в подбородок не бьюсь.
– Носом дыши. – напоминаю на автомате. – Не напрягайся. Ты сама этого захотела.
Она медленно тянет носом воздух и сдавливает пальцами мошонку. Меня передёргивает от удовольствия. Тащусь, когда она так делает. Пока она продолжает перекатывать в ладони шарики, я не спеша покидаю влажную пещеру её рта и снова медленно до основания вхожу. Если хоть немного ускорюсь, то боюсь без придатков остаться.
Вот вам и жёстко и грязно.
Заторможено качаю бёдрами, ощущая, как мягкие стенки её горла то смыкаются, напрягаясь, то расслабляются.
Когда эта игра настохуевает, убираю её руку и заставляю повернуться к стене. Прижимаю её голову и быстрыми толчками долблю её глотку. Слюни и слёзы летят в стороны на каждом из них. Вязкие капли влаги тянутся за членом каждый раз, когда вытаскиваю его, чтобы не дать Диане захлебнуться или задохнуться. Яйцами по нижней части лица стучу. Я стону без перерыва, Диана хрипит и сипит, но всё равно опускает руку к промежности, засовывает в трусы и принимается теребить клитор.
Когда понимаю, что разрядка близко, немного сбавляю темп, давая Ди возможность самой довести себя до оргазма.
– Я кончу тебе в рот. – хер знает для чего предупреждаю.
– Да, Егор. – сипит, заглатывая до самых яиц, и сама начинает двигаться.
Подстраиваясь под её темп, незаметно меняю его, снова жёстко и быстро трахая её рот. Разрывая грудину рычащим стоном, изливаюсь ей в горло. Диана короткими глотками принимает поток спермы и, задыхаясь, падает на четвереньки.
Расслабленные мышцы не выдерживают напряжения, и я опускаюсь рядом с ней. Поднимаю её голову, растирая слёзы и слизывая слюну и капли семени.
До сих пор охуеваю, что больше не считаю это омерзительным и противным. Раньше даже к губам не прикасался, в которых побывал мой член. Это то же самое, что самому себе отсосать. С Дикаркой до пизды вся брезгливость. Кстати, на счёт неё…
Приваливаюсь спиной к стене и приказываю:
– Стань так, чтобы теперь ты смогла отыметь мой рот. Залей меня так, чтобы я давился, Дикарка.
Несмотря на то, что происходило минуту назад, её щёки и уши краснеют. Помогаю ей подняться и скатываю мокрые шорты и бельё по ногам. Слизываю смазку с бёдер. Притягиваю так, что её щёлка нависает прямо над моим лицом. Она упирается ладонями в стену, внимательно наблюдая за моими действиями. Улыбаюсь ей и подмигиваю, раздвигая пальцами скользкие мокрые створки. С неё буквально, сука, течёт. Капает на мои губы. Собираю языком нектар и приподнимаюсь выше, принимаясь терзать её языком. Сосу и кусаю клитор. Заталкиваю язык во влагалище, но быстро сменяю его пальцами.
Сегодня я делаю это не просто для нашего общего удовольствия, а готовлю Диану к сексу. Вбиваю сразу два пальца, размашисто вылизывая клитор, половые губы, бёдра, гладкий лобок. Пальцы то в разные стороны развожу, то крючками загибаю, растягивая её узкий вход, чтобы причинить как можно меньше боли и дискомфорта.
Впервые в жизни, блядь, жалею, что агрегат у меня больше среднего. И по длине, и по объёму. Даже несмотря на недавнюю разрядку, он меньше не становится.
Бля-ядь…
Выбора всё равно нет. Мы уже всё решили. Пойдём до конца. Во всех смыслах.
Загоняю третий палец. Сворачиваю их вместе и имитирую движения члена, чтобы она привыкла. Ди захлёбывается стонами. Вгрызаюсь зубами в клитор, зная, что это заставит её кончить, и Дикарка не подводит. Заливает моё лицо своим оргазмом. Ослабев, скатывается вниз.
Перехватываю её и тут же укладываю на спину. Пока её колбасит в судорогах удовольствия, забиваю на отсутствие презерватива. Коленом раздвигаю её ноги, пристраиваюсь между ними, пока Ди не успела понять, что происходит. Сжимаю ладонью ствол и направляю в её тело. Девушка напрягается и подрывается на локтях. Всего на мгновение взглядами встречаемся. Вижу в её глазах неподдельных испуг, но, сука, поздно. Не давая никому из нас времени на страхи, одним толчком разрываю тонкую преграду, делая Диану Дикую своей полностью. Одной единственной на нашу общую жизнь.
Глава 44
Разрушая преграды…
Как только дверь за спиной Горы закрывается, закусываю ребро ладони, чтобы не разреветься от разочарования.
С одной стороны, я понимаю его. Пусть сейчас мы одни, но это не значит, что кто-то из моей семьи не вернётся домой раньше времени. Но тогда почему сначала он согласился, а пока шли, передумал?
В отчаянии пишу Лике. В субботу, когда мы с ней гуляли, то она подняла тему секса, и я рассказала, что у нас его нет. Не стала вдаваться в подробности, но призналась, что Егору нравится пожёстче и он не всегда может это контролировать. Как студент-психолог-отличница она задала несколько наводящих вопросов, но я ответила только на те из них, которые были максимально безопасными. Выводы она сделала сама.
Даня Дикая: Знаю, что ты на паре, но можешь мне позвонить на пару минут? Надо поговорить.
Она звонит всего через несколько секунд.
– Что случилось? – выталкивает с беспокойством.
Урывками втягиваю воздух и говорю прямо:
– Долго рассказывать предысторию. Егор вчера вернулся из Питера и приехал ко мне. У него температура была под сорок. Короче, вечером так случилось, что теперь о нас в курсе вся моя семья. – трещу на одном дыхании, нервно шагая от угла к углу.
– И как они отреагировали?
Вдох. Выдох. Опираясь на подоконник спиной, закрываю глаза.
– Родители и Тима спокойно. Близнецы затеяли драку, но потом тоже приняли. Но я не об этом. – перевожу дыхание и падаю на кровать. – Егор остался ночевать у нас. Сегодня ему лучше. Мы дома одни. У нас почти дошло до секса, но он передумал. Сказал, что надо ещё время. А я не понимаю, что это изменит. Он же хочет меня. Так какая разница, сегодня или завтра? Я не понимаю его, Лика. Что мне делать?
– Так, Данька, притормози. Главное, не разводи панику. Я понимаю, что ты сейчас расстроена и не можешь мыслить трезво. Отбрось эмоции и подумай сама. Мужчины любят контролировать ситуацию, а у Егора нет такой возможности. Он на чужой территории. Атакованный болезнью. – начинает изъясняться своими любимыми игровыми терминами, но я уже привыкла к ним, поэтому отлично понимаю. – Кому охота так рисковать? Поставь себя на его место. День. Чужой дом. Возможность внезапного прихода твоих. Да если бы всё и случилось… Простынь в крови. – на этих словах меня передёргивает. Как бы я не храбрилась, ожидание боли поднимает откуда-то из глубин подсознания отупляющий страх. Даже когда поднимались в мою комнату, меня трясло. – Плюсани ещё то, что после первого секса надо себя в порядок привести. Да и просто полежать в кровати, а не мчать в душ смывать следы преступления. – подбивает с улыбкой. – Просто доверься ему. Если говорит, что надо время, то дай ему его. Ты же любишь Егора. И он тебя тоже. Поверь моему опыту. Если парень не импотент, но при этом не торопит тебя, то заботится он не о себе, а о тебе. Просто ваше время ещё не пришло. Дай ему возможность быть главным и самому решать, когда настанет ваш момент. Всё, я убежала. Сейчас будет тест. Доверяй своему парню.
Она сбрасывает, а я продолжаю отупело пялиться в экран телефона. Знаю, что подруга права. Я и сама думала о том, что делать это дома не лучшая идея, но просто не хочу больше ждать. Северов и сам этого не хочет. Ну почему тогда?
– Почему? Почему? Почему? – одними губами воздух толкаю.
Растираю зудящие глаза и поднимаюсь. Сворачиваю ноги в позе йога и бездумно копошусь в содержимом галереи. Смотрю наши совместные фотки и видео. Блин, веду себя так, будто мы расстались и у меня ностальгия.
Что за глупости? Надо просто успокоиться.
Глубоко и медленно дышу носом. Сердечная мышца тарахтит где-то в груди, но будто не на своём месте. То в горле давлением убивает, то в животе, вызывая тошноту.
Слышу, как входит Северов, но не отрываю взгляд от экрана, делая вид, что пишу. Не хочу, чтобы он понял, как сильно меня это цепляет. Уже не раз говорил, что девственницы не должны себя так вести. В шутку, конечно, но сейчас от этого не легче. До меня и самой не доходит, почему я так стремлюсь избавиться от этой преграды. Что это между нами изменит? Ладно, если бы у нас дальше поцелуев не заходило, но нет же. Мы все границы дозволенного преступаем. Наверное, в душе я озабоченная проститутка с нимфоманией.
– Надулась? – сипит Егор тихо.
Качнув головой, смотрю ему в глаза. Красные, воспалённые, уставшие. Но за внешней оболочкой столько всего горит, что я начинаю задыхаться.
– С чего бы это? Я понимаю, Егор. Правда. Тебе лучше знать, что и как сделать. Я и так веду себя как какая-то маньячка. Если ты считаешь, что сейчас не время, то я тебе поверю. К тому же тебе реально вчера совсем плохо было. Просто, – не зная, как правильно подобрать слова, отвожу взгляд, – когда ты целуешь меня, когда обнимаешь, когда ласкаешь… В меня будто демон какой-то вселяется, и я не хочу, чтобы ты останавливался. Я не хочу, чтобы нас хоть что-то разделяло. Понимаешь?
В очередной раз и душу перед ним выворачиваю, и все желания и страхи вскрываю.
– Понимаю, Котёнок. Я тоже не хочу. – откидывает мой смартфон на тумбочку и усаживает верхом на себя. Ощущение твёрдой, горячей, подрагивающей плоти в промежности вызывает новый приток желания. – Как никто другой понимаю. И хочу тебя так, как никого никогда не хотел. Мы не заходим дальше, потому что я параноик. Слишком долго я воспринимал своё поведение и заскоки как должное. С одной стороны, я знаю, что в жизни больше не наврежу тебе. А с другой, всё равно боюсь, что мне сорвёт башню, но…
Обрываясь на полуслове, смотрит в стену.
Мы всегда спокойно разговариваем на любые темы, но не всегда это бывает просто. Знаю, что ему сейчас чертовски сложно, поэтому подталкиваю:
– Что, Егор?
– Что изменится за эти несколько дней? – прижимается ближе, касаясь своими губами моих. – Хватит мариноваться. Готова?
Воздух. Мне срочно нужен воздух. Но его нет. Я стараюсь дышать, но как только кислород попадает в горло, испаряется, не добираясь до цели. Дрожь набирает обороты.
Это случится? Сейчас? Он же не хотел. Почему передумал? А отчего мне так страшно? Я же сама его подбивала, а теперь превращаюсь в трусиху. Все слова Лики и Горы, а так же мои мысли сливаются в одно целое паническое настроение. Теперь уже и я думаю, что плохая идея заниматься сексом здесь и сейчас, но взгляд в его затуманенные бирюзовые глаза сметает всё на своём пути.
– Давно готова. – шуршу тихо-тихо, опустив веки.
И это не ложь. Я готова. А то, что меня нервной дрожью бьёт – не в счёт. Если я дам заднюю, то Егор остановится. Он никогда не станет на меня давить.
Гора с осторожностью целует меня, будто может этим спугнуть. Снимает мою и свою футболки. Скольжу ладонями по его телу. Обвожу синяк на плече, едва касаясь. От прикосновения к животу мышцы резко сокращаются, что выдаёт, какое влияние имеют мои действия на этого сильного, самоуверенного парня. Когда провожу по груди, ощущаю бешеное биение его сердца и слабую внутреннюю дрожь.
Он нервничает не меньше моего, но не выдаёт этого. Я тоже стараюсь спрятать страх, но Егор всё равно видит его, продолжая мучить меня слабыми касаниями и томными поцелуями, пока страх не сменяется возбуждением и дичайшим сексуальным желанием.
Пальцами пробирается под майку, задевая разбухшие и словно воспалённые соски. От его едва ощутимых касаний по груди растекается сладкая боль. Выгибаюсь навстречу его руке, без слов умоляя действовать быстрее и напористее, но он не поддаётся.
– Егор… – шепчу ему в рот, стараясь уловить взгляд.
Накрываю его кисть ладонью и сжимаю мужские пальцы на своей груди. Он ухмыляется, не останавливая поцелуя, и делает то, отчего я забываю обо всём на свете. Перекатывая у основания фаланг сосок, сминает плоть. Сгребает в руке, сдавливая пальцами, разгоняя по всем нервным окончаниям дрожь предвкушения.
Стону ему в губы во время бесконечного поцелуя, потираясь промежностью о его твердокаменный член. Сильнее сдавливаю ноги на его пояснице, пытаясь усилить трение. Северов то ли рычит, то ли стонет в ответ на мои действия и резко раскачивает таз, задевая головкой изнывающий клитор.
Рассеиваются все сомнения под его руками. Растворяются все страхи от его ласкающих губ и языка. Весь мир перестаёт существовать. Только я и он. Лишь мы и никого на всей земле. И этот момент. Момент, который изменит всё.
Егор проталкивает руку мне под плечи и поднимает моё обомлевшее тело. Цепляюсь за него, чтобы не свалиться обратно. Все мышцы ослабли, кости размякли, нервные окончания обострились. Он стягивает с меня майку и меня тут же тащит обратно сила притяжения подушки, но Гора только крепче прижимает к себе. Выпрямив ноги вперёд, усаживает меня верхом на член, вколачиваясь через три долбанных мешающих слоя ткани. Притискивает к себе так крепко, как только возможно физически.
Если бы могли, то растаяли бы и слились в одно целое. Сплавились в единый неразделимый организм. Одним телом. Одним сердцем. Одной душой. Одной на двоих жизнью жили бы.
Ноющие соски трутся о гладкую и твёрдую грудную клетку, покрытую испариной и невообразимо горячую.
Наверняка у него опять поднялась температура, но это не способно остановить ни меня, ни Егора.
Меня и саму таким кипятком изнутри шпарит, что вся спина изрезана мокрыми дорожками. Кровь, эволюционируя, обращается в потоки лавы. Перегревает мозг, сжигая всё, кроме желания принадлежать своему любимому Хулигану полностью. Вместе с девственностью – жизнь отдать. В его надёжные руки всю себя вложить. Всем существом в сердце поместиться.
– Я люблю тебя. – воздухом макушку обжигаю, пока его губы вниз по горлу скользят.
Он зубами царапает шею. Перекрывает это действие ласковыми мокрыми поцелуями. Вылизывает солёную кожу. Свободной рукой терзает грудь. Сжимая пальцами, тянет вверх сосок, проворачивает. Задерживая в таком положении, гладит большим пальцем. Подвернув губы, стараюсь хоть немного сдерживать амплитуду стонов. Северов без конца поднимает и опускает бёдра. Разделяющая нас ткань промокает до нитки от водопада выделяемой организмом смазки. Его язык, губы, зубы везде. На шее, горле, ключицах, плечах, груди. Ртом от одного соска к другому перебирается. Сосёт, кусает, гладит. Но мне мало.
Вцепившись в его волосы, прижимаю ближе.
Остатками расплавленных нейронов понимаю, почему он действует так медленно. Он просил дать ему время, чтобы всё сделать правильно, но я ему его не дала. Поэтому он и делает всё возможное, чтобы наш первый раз стал незабываемым. И я тоже хочу. У меня-то без вариантов, но вот у Егора…
Все мои поторапливания исключительно на автомате идут. Когда Гора меня заводит, это уже не я. Животное, действующее чисто на инстинкте размножения. Единственное отличие – удовольствие от процесса.
Парень сталкивает меня на кровать и раздевается. Как только эрекция оказывается на свободе, вся влага организма устремляется вниз. В попытке увлажнить пересохшие губы облизываю их таким же сухим языком.
Божечки… Он огромный. Слишком. Как моё тело его примет? Он же меня порвёт. Чем я раньше думала? Когда настаивала на сексе?
Новая волна страха сползает по позвоночнику липким ознобом. Я вздрагиваю, но даже не двигаюсь, когда Северов возвращается на кровать. В ожидании, что он сейчас повалит меня на спину и просто прикончит своим агрегатом, замираю и даже не дышу.
Не скрываю удивления, когда он не ложится, а становится, шире разведя стопы, и направляет член на меня. Глазами просит, не требует, а именно просит, чтобы я ему отсосала.
Была бы я нормальной, то мне было бы стыдно даже самой себе признаться, что мне нравится это делать. Но я не совсем адекватная. Или точнее сказать, совсем неадекватная. Я тащусь и кайфую, когда его агрегат у меня во рту. Мне нравится ощущать свою власть над ним, когда делаю ему минет.
Чувствую себя всемогущей. И меня вставляет его вкус, запах, жар, гладкость. Да, я больная извращенка, но другой рядом с Егором быть невозможно. Мы такие, какие есть. И не хотим меняться. Нам хорошо вместе со всеми нашими тараканами и монстрами. Они часть нас. Часть нашей аномальной любви.
Поднимаюсь на колени и ползу к нему.
Плевать, что выгляжу будто рабыня. Я такая и есть. Рабыня нашей страсти. Такая же, как и он.
Накрываю сжатую на стволе кисть, управляя его движениями. Веду головкой по своим губам, наслаждаясь горячим шёлком. Прикрыв глаза, вдыхаю запах его тела. Сейчас он пахнет исключительно мужчиной, без парфюма и прочих примесей. Поднимаю пальцы по всей длине, оттягивая кожу. Открываю своим ласкам пурпурную толстую головку. Обвожу её языком. Слизываю солоноватую прозрачную каплю. Продолжаю водить им по своим губам, зная, что это сводит его с ума.
– Давай свихнёмся вместе, мой Хулиган. Давай сойдём с ума. Станем безумцами. Самыми ненормальными и самыми счастливыми. Вместе. Навсегда, любимый. Только ты и я. Распускай крылья. Полетели вдвоём. Оставим бренный мир далеко внизу. Давай унесёмся за облака. Туда, где будем только ты и я. Отпустим все проблемы и страхи. Станем частью невесомости. Крупицей бесконечности. Мгновением вечности. Только ты и я, мой дикий монстр. Я люблю тебя, Егор. Ты – моя суть. Моя жизнь. Моя половина души. Только мой. Отныне и навеки.
– Если твои крылья сгорят, я не дам тебе упасть. Буду держать тебя. Защищать. Оберегать. Заботиться. Сохраню ото всех бед. Я люблю тебя, Дикарка. Будь моей. Вечно.
– Я уже твоя. А ты? Ты ведь мой?
– С первого взгляда. С первой улыбки. С первого вдоха. Безгранично, моя любимая Аномалия.
Эти слова не произнесены вслух, но они куда важнее всех остальных. Обещания. Клятвы. Они не пустые. То, что мы не говорим, идёт из самого сердца. Из глубин души. Это важнее всего. Только то, что передают наши глаза. Прямо. Честно. Искренне.
Что такое страх? Что такое боль? Что такое внутренние терзания? Ничего. Пыль. Воздух. Пустота. Их нет. Только он и я. И этот момент, который изменит всё.
Сердце набирает скорость, разгоняя по сплетениям вен и артерий дурманящую смесь любви и страсти.
Вскидываю отведённый секунду назад взгляд обратно к его глазам.
– Аномально, Егор.
– Аномально, Диана.
Растянув губы в улыбке, которую просто нереально спрятать, сжимаю губами его член. Ласкаю. Дразню. Возбуждаю нас обоих.
– Дикарка, блядь… – шипит Северов.
Снова смотрю в его потемневшие глаза. Вываливаю язык, лизнув нижнюю часть головки. Парень сжимает ствол и стучит по моему языку с пошлыми звонкими звуками.
Раньше он так не делал, но… Блядь, меня от этого грязного действия из реальности выносит. Да, это грязно, но так сладко и интимно. Это только между нами.
Позволяю ему это делать, удерживая глазами его тяжёлый взгляд. Сколько в нём всего…
Егор опирается одной рукой на стену, а на вторую накручивает мои волосы, щекочущие соски и спину. Рывком дёргает назад. От неожиданности открываю рот, и он тут же загоняет в него член. В одно движение до самого конца входит.
Не ожидая такой резкости, не успеваю расслабиться и глотнуть воздуха. Слюна скапливается во рту. Давлюсь сразу всем, но его это не тормозит. Он давит на мой затылок с такой силой, что носом упираюсь в его паховую зону. Начиная паниковать, отталкиваю его. Страх, что он потерял контроль, кроет сверх нормы. Но Гора тут же поддаётся. Вытаскивает эрекцию из моего рта. Жадно глотаю воздух, не уверенная, что всё же не задохнулась. А этот гад… Он прижигает меня взглядом, стучит мокрой от моей слюны головкой по распахнутым губам и рычит:
– Я предупреждал, Диана. Не играй со мной. Ни когда я в таком состоянии.
Всё моё лицо мокрое от слёз и слюны, стекающей с моих губ и его члена.
Не понимаю, как некоторые люди могут считать это противоестественным и мерзким. Лично я не вижу ничего ужасного в этом процессе. Бесит только то, что он не даёт мне довести его до безумия своими действиями. Он-то вечно мучает меня, заставляя умолять о том, чтобы он довёл меня до оргазма. Но вот сам не всегда даёт мне возможность поиздеваться над ним.
– Чёртов Хайд. – шиплю сквозь зубы, припечатывая его злобным взглядом.
– Ещё нет, Котёнок. Но скоро будет. – отбивает полушутя-полусерьёзно.
А я… Я хочу его дикости. После первого минета в коттедже он никогда больше не вёл себя так грубо и напористо. Будто в тот день показал, каким может быть, а всё остальное время сдерживает сам себя. Вот только я не хочу, чтобы он это делал. Я хочу, чтобы он отпустил себя. Полностью.
– Обещаешь?
Толкаюсь вперёд, касаясь губами влажной плоти. Северов закрывает глаза и запрокидывает голову назад, словно сам с собой сражается.
– Хочешь, чтобы я выебал твой рот? – рычит, скрежеща зубами, поймав мой взгляд.
Втягиваю в рот эрекцию, давая ответ. С забитым ртом вылизываю тёмные вены. Выпустив лакомство, опять в глаза смотрю.
– Хочу, Егорчик. Жёстко и грязно. Как обещал тогда. – требую продолжить то, что он когда-то мне обещал.
– Блядь, Диана! Твою ж мать! – только словами сопротивляется, уже наматывая мои волосы на кулаки. – Уверена?
Вместо ответа заглатываю его член на всю длину, сосредоточиваясь на дыхании. Тормозя его встречные движения, собираю в ладони мошонку, перекатывая в руке яички.
Зная, как Егору это нравится, играюсь с ними, сама не понимая, что этим не даю ему сделать то, о чём сама же и просила.
Он вбивается в мой рот до основания и удерживает мою голову в таком положении.
– Носом дыши. Не напрягайся. Ты сама этого захотела. – инструктирует холодно, но голос звенит от напряжения.
Начинает медленно раскачивать бёдра. Вот только медленная скорость не мешает мне задыхаться и давиться забивающей горло плотью и огромным количеством слюны.
Блин, ну почему её так много, когда не надо? А когда она необходима – во рту пустыня?
Забыв обо всех своих желаниях, стараюсь доставить ему как можно больше удовольствия.
Подстраиваюсь под его движения, принимая неспешные затяжные толчки с готовностью. Глажу языком ствол. Когда покидает мой рот, целую головку. Веду языком по тонкому разрезу, слизывая капли предэякулята, не переставая сдавливать в ладони мешочек.
Северов убирает мою руку. Сжимая одной рукой плечо, а другой волосы, толкает к стене, прибивая по всему периметру спину и затылок. Вскидываю на него расфокусированный взгляд и читаю в его глазах именно то, что я хочу там видеть. Дикость. Обещание исполнить свою угрозу и трахнуть мой рот именно так, как он хотел сделать это с самого начала. Грубо. Жёстко. Киловатты похоти растекаются по моему заряженному возбуждением телу. Я готова абсолютно на всё. Без ограничений и тормозов.
Он снова прижимает эрекцию к моим губам. С готовностью распахиваю их и Егор тут же врывается до основания, лишая возможности дышать и двигаться. Головой упираясь в стену, не могу сдвинуться назад. Головка упирается в заднюю стенку гортани. Слёзы и слюни капают на резко вздымающуюся грудь. Столь же стремительно он покидает мой рот и снова возвращается. На каждом толчке скорость и сила нарастают. Горло дерёт. Грудную клетку разрывает от невозможность дышать в необходимом ритме.
Северов опять наматывает мои волосы на кулак и вгоняет член так глубоко, что яйца бьют по подбородку влажно и пошло. Хлюпающие звуки набирают децибелы, а как и моё желание получить разрядку. Заталкиваю руку в трусы, вырисовывая на пылающем клиторе круги. Стоны Егора больше похожи на звериное рычание, в то время как мои смахивают на предсмертные хрипы. Тянусь к нему рукой, чтобы немного притормозить, но парень перехватывает запястье, продолжая вколачивать член в мой рот.
