Текст книги "Дикарка для Хулигана (СИ)"
Автор книги: Настя Мирная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 46 страниц)
Делаю шаг назад, и она падает, опираясь руками на пол. Кашляет, разбрызгивая сперму, слюну и слёзы. Как подкошенный приземляюсь рядом с ней и притягиваю к себе. Трясущимися руками обнимаю за плечи и вытираю слёзы и остальные жидкости с её лица.
Сука, я реально испугался, что она захлебнётся на хрен. Даже не могу вспомнить, когда так обильно кончал. И какого хера она вообще решила глотать? Я этого не хотел. Ладно, пизжу. Хотел. Но, блядь, не с первого же раза.
Как только она немного приходит в себя, прижимаюсь своими губами к её, продолжая ловить пальцами всё ещё катящиеся по щекам слёзы.
– Пиздос, ты аномальная. – хриплю ей в рот, сменяя член языком.
И похую, что заливал его спермой. Я хочу её целовать. К дьяволу брезгливость. К дьяволу все проблемы. К дьяволу запреты. Пошло оно всё на хуй мелкими шагами. С Дианкой я готов на всё.
– Тебе понравилось? – сипит Демоница, подрывая на меня взгляд.
Придушить бы её за такие глупые вопросы, но вместо это улыбаюсь, опять целуя.
– Очень, Дикарка.
– Хуже, чем с другими? – бубнит, скашивая взгляд мне за спину.
Бля-ядь, опять она за своё. Пусть теперь мне и ясна причина её ревности, всё равно, сука, выбешивают её периодические заскоки.
Сгребаю в ладони её лицо, поднимая большими пальцами подбородок.
– Лучше, Диана. – отрезаю искренне. Потому что так, сука, и есть. – Намного лучше. Когда ты, наконец, поймёшь, что с тобой всё лучше? Острее. Ярче. Круче. Блядь, Дикарка, как никогда и ни с кем. И будет ещё лучше, когда, – перевожу дыхание и прочищаю горло, когда голос садится до надсадного хрипа, – я сделаю тебя женщиной.
После всего произошедшего она умудряется покраснеть. Как будто в первую же ночь, проведённую в моей постели, не просила об этом. Будто у неё, блядь, сомнения были, что это случится.
Случится. Хватит уже играть в детский сад. Я могу держать себя в руках, если необходимо. Сегодня слетел с катушек всего на несколько минут, но потом взял себя в руки. До этого почти неделю без срывов. Просто надо ещё немного времени.
– Правда? – шуршит Ди, скребя ногтями мою грудину.
– Конечно, малышка. Только сначала расскажем твоим о нас. – напоминание об этом вынуждает её напрячься, но я быстро успокаиваю своего Котёнка. – Диана, мы всё равно не сможем вечно прятаться. Вопрос уже решённый. Как только вернусь из Питера, приеду к тебе и сделаю всё как надо. Давай сейчас закроем эту тему, чтобы не портить выходные.
Она кивает и поднимается на ноги. Ловлю её за руку, всё так же сидя на полу.
– Мне в душ надо. – трещит, указывая глазами на капли семени на груди.
– Не спорю, Дикарка, но только после того, как тебя разнесёт на части от оргазма.
Толкаю её на кровать и накрываю своим телом.
Глава 36
Ты – моя мечта и цель
Со второй половины ночи на улице заряжает ливень, который льёт до самого вечера, отменяя все планы, связанные с прогулками. Впрочем, мы с Дианкой не расстраиваемся. Просыпаемся ближе к обеду. Позволяем себе просто прожигать время, валяясь в постели и упиваясь поцелуями и ласками.
Поднявшись на крышу, Дикарка сразу скидывает футболку, под которой ничего нет.
Отлично. Скромность и приличия в сторону. Погнали.
Снимаю штаны и боксеры. Сегодня она настраивается на прыжок всего пару минут. Ещё через пол часа уже залезает в воду по лестнице.
Гордость за неё переполняет сверх края. Улыбка не сползает с рожи, даже когда она проделывает это несколько раз кряду.
– Нереальная моя Дикарка. – хриплю ей в губы, прижимая по всем критическим точкам с такой силой, что даже вода не разделяет нас.
Небо обрушивает нам на головы ледяные потоки осеннего дождя, а мы только смеёмся, плавая голышом в тёплой воде. Член не падает ни на мгновение, что совсем неудивительно. Она заводит меня даже в бесформенных шмотках. Её вкус, запах, движения, близость. Всё в ней. Абсолютно всё.
Я развожу огонь в камине. Притаскиваю бутылку вина, которую планировал открыть ещё вчера, но сам выпиваю всего бокал. Но и Ди приговаривает не больше. Кутаемся в плед, сидя на диване, и наблюдаем, как пламя медленно лижет сухие дрова. Слушаем их треск и стук дождевых капель за окном. Девушка прижимается обнажённой спиной к моей груди.
Да, мы опять без шмотья. Как спустились с крыши, так и сидим. Чтобы не тратить времени, которого у нас осталось слишком мало, на готовку, заказываю из ресторана в основном корпусе обед. Даже не удивляюсь, когда Ди требует стейк.
– И с каким-нибудь интересным соусом. Например, брусничным. – высекает с улыбкой.
Озвучиваю заказ в трубку. Беру себе то же, что и Диане. Но при этом добавляю в список пару салатов и сырную нарезку, если Ди всё же решит выпить ещё вина.
Нет, напоить её я не стремлюсь. Достаточно и того, что она ведёт себя как нимфоманка. Понимаю же, что сам не лучше. Не могу от неё оторваться, но при этом притормаживаю её порывы.
Одеться всё же приходится, чтобы встретить доставщика. С едой расправляемся в считанные минуты. Мы за эту ночь сожгли столько калорий, что одним приёмом пищи их не восполнить.
Как только убираю со стола, позволяя Дикарке забраться обратно под плед, возвращаюсь к ней.
– И куда испарилась твоя одежда? – бурчу, усмехаясь, когда понимаю, что на ней даже трусов нет.
Когда только успела?
– Сгорела. – смеётся она, стягивая с меня футболку.
Наши руки, губы и языки везде и сразу. Сползая на колени, Ди сосёт мне, пока я судорожно сжимаю спинку дивана. Глотает сперму, как молочный коктейль. Так же, как и я, выпиваю до дна её оргазм, когда заваливаю на пол.
Блядь, как же вставляет отсутствие стыда и скромности в ней.
Весь день так и проходит в безумном темпе. Мы ведём себя так, будто нам предстоит расстаться на годы, а не на ночь.
Когда приходит время выезжать, Диана убито вздыхает и обводит печальным взглядом холл.
– Не грусти, Дикарка. – бомблю, прижимая её к боку. – Приедем через выходные. Он никуда не денется. Как только буду дома, сразу забронирую.
– А если у нас не получится приехать? – тарахтит, поднимая на меня лицо.
Наклонив голову, целую персиковые губы.
– Отменю. Ничего страшного.
В какой-то мере это место стало значимым и для меня. Здесь Диана открылась мне. Здесь боролась со своими страхами. Здесь я пару часов назад принял самое важное решение в своей жизни. Пусть этот дом будет для нас не просто местом, а чем-то большим.
На пороге снимаю блок с бэхи и выбегаю под дождь. Подгоняю машину ко входу, чтобы Ди не мокла. Закидываю в багажник вещи. Запрыгивая в салон, стягиваю мгновенно промокшую куртку. Дианка хохочет, вытирая от влаги лицо.
– Ну и погодка. – бурчит, тоже снимая куртку и забрасывая её на заднее сидение.
В дороге наблюдаю за ней пристальнее, чем когда-либо. В ночь аварии тоже был ливень. Дождь, ночь и трасса – её триггер. На предложение выпить таблетку выставляет перед собой ладони, отказываясь.
Ладно, не настаиваю.
Она реально нереально сильная. Всего за несколько часов преодолела страх, который глодал её на протяжении тринадцати лет. Правда, с машиной сложнее. Её коноёбит похлеще, чем обычно.
На обратный путь времени уходит больше чем в три раза, если сравнивать с тем, сколько мы добирались сюда. Мне то дождь не помеха, но вот Диана в тотальной панике. Зубами и дождь, и рёв мотора перекрывает. Зажмуривается так, что у неё челюсти скрипят.
Всего на секунду накрываю её кулак ладонью, но тут же возвращаю руку на руль. Дорога пиздос какая скользкая. И не видно нихуяшеньки. Мысленно крою матами эту сраную погоду, но на лице непроницаемая маска. Не хочу пугать Дикарку ещё больше.
Даже когда останавливаю тачку прямо около ворот её дома, Дианка крепко цепляется в сидушку и не открывает глаз. Отодвигаю своё кресло назад и перетягиваю Ди к себе на колени. Обвив руками, растираю окоченевшее тело.
– Всё, Дикарка, уже приехали.
Ничего больше не добавляю. Слова лишние и бессмысленные. Куда больше даю своей Дикарке без них. Глажу. Покрываю всю поцелуями. Шепчу какие-то ласковые глупости. Согреваю собственным жаром, хоть и дрожит она не от холода.
– Не хочу уходить. – шуршит тихо, пробегаясь пальцами по шее. – И тебя отпускать не хочу.
Добавляю давления рукам и целую в висок.
– Я тоже не хочу, Котёнок. Думал, что чем больше времени будем проводить вместе, тем легче будет расставаться, но нихрена. С каждым разом всё сложнее переносить разлуку.
И похер, что это звучит как полная бредятина. Похер, что я подсел на неё, как на наркоту. Похер, что выгляжу как влюблённый идиот. Клал я на это с высокой колокольни. Диана – моя зависимость. Моя дурная привычка, от которой невозможно избавиться. А вообще, я и не стремлюсь к этому. Она заразила мою кровь. Растеклась по всему организму. Пустила яд в сердце. И я, мать вашу налево, хочу, чтобы она была там. Чтобы была не только рядом, но и внутри меня. Вокруг. Везде. В каждом моём вдохе и капли крови.
Когда-то меня это пугало до чёртиков. Больше нет. Не просто принимаю, но и желаю этого.
Следом за девушкой выпускаю глухой выдох. Потираю пальцами переносицу, понимая вдруг, как решить эту проблему.
– Диана. – зову полушёпотом. Когда поднимает взгляд, смотрю прямо в синеву её глаз. – Переезжай ко мне.
– Что? – округляет глаза Дикарка. – Ты шутишь? Прикалываешься, Егор?! – на эмоциях тональность повышает, упираясь ладонями мне в ключицы. – Мы же всего неделю вместе. Неделю!
Перекрываю поток её паники ровным спокойным голосом.
– Успокойся, Диана. Я же не предлагаю тебе прямо сейчас собрать вещи и уехать раз и навсегда. – толкаю с улыбкой, пусть сам ещё не верю в то, что предложил ей жить вместе. – Сначала объявим о том, что встречаемся, твоим. Дадим им время смириться. К тому же это не билет в один конец, Ди. Можем просто попробовать. Нам в любом случае обоим надо к этому привыкнуть.
– Как же учёба? – сипит, приняв мои доводы.
– А что учёба, Котёнок? Буду отвозить тебя и забирать. В чём проблема? Плюс ходит прямой автобус. Да и добираться от твоего универа до моей квартиры куда ближе, чем с твоего района.
Она робко улыбается и мечтательно вздыхает. В глазах появляется туманная поволока. Обнимает одной рукой за шею, а второй наводит у меня на голове хаос.
– А Арес, Котя? Я же не могу его бросить. Никто из братьев не станет с ним бегать.
– Мы в ответе за тех, кого приручили, да, Диана?
Блядь, вот о собакене я совсем не подумал. Она его точно не бросит, и никакие аргументы не смогут её убедить. Девчонка, которая подобрала на улице умирающего щенка и потратила все накопленные деньги, чтобы его спасти, ни за что не откажется от своего любимца. Удивительно ещё, что про кота не заикнулась.
Сжимаю её лицо в ладонях и бомблю:
– Думаю, можно сообразить ему вольер где-нибудь во дворе.
– Правда? – горит взглядом Дианка.
– Пока не могу ничего обещать. Сама понимаешь, Котёнок, что нихера это не просто. В квартире держать тоже не вариант. Сначала будем так же приезжать каждый день, а потом что-нибудь решим.
– Ты и так по утрам как зомби, Егор. – бубнит девушка, удобнее устраиваясь у меня на коленях.
И это ещё слабо сказано. Не уверен, что долго протянул бы в таком темпе.
– Может, перенесём пробежку на вечер? – подкидываю вариант, мысленно молясь, чтобы она согласилась.
И… О чудо! Дикарка принимает его.
– Почему бы и нет? Можно или сразу после учёбы приезжать, или когда всё сделаем. Знаешь, Егор, – трещит немного позже, прихватывая губами подбородок, – никогда не думала, что пожалею о том, что приютила Бублика и Ареса. Я же понимаю, что такую огромную собаку держать в квартире не вариант. Да и как во дворе? Что если к нему будут бегать дети и он кого-то укусит? А если станет выть ночами?
– То есть ты согласна жить вместе? – растягиваю лыбу до ушей, понимая, что она не ищет причин не переезжать.
– Да, мой любимый Хулиган. – смеётся Дианка. – Согласна.
Со смехом завладеваю её губами, отдавая взамен сердце.
В квартиру буквально взлетаю на крыльях счастья. С порога отзваниваюсь Дианке и сообщаю, что я жив-здоров и добрался без происшествий. Демоница напрочь отказывалась идти домой, пока я не дал обещание, что наберу её, как только буду дома.
– У тебя всё нормально? Дикие не наседали? – выбиваю, стягивая мокрую куртку и джинсы.
– С родителями порядок. НикМак задрали. У них прям цель жизни выяснить, с кем я провела выходные. – вздыхает раздражённо. – Ещё и Тимоха подключился к ним.
Пока слушаю возмущения и проклятия Ди в адрес братьев, набираю воду в ванную и раздеваюсь. Залезаю и скатываюсь до шеи, ощущая, как окоченевшее от ледяного дождя тело начинает согреваться и расслабляться.
– А что Андрюха?
По сути, сейчас он единственный, чьё мнение меня волнует.
– Только спросил, как съездили и всё ли хорошо. Ну и смотрел так, будто у него рентгеновское зрение. – смеётся Дикарка.
И да, ещё несколько часов мы проводим с Дианкой на проводе. Я вкидываю наушники и чищу картошку. Пока она варится, отправляю в духовку фаршированное куриное филе. Решаю сразу приготовить на пару дней, чтобы не заморачиваться потом.
Обсуждаем, как лучше преподнести новость её семье, но в итоге принимаем решение пустить всё на самотёк. Всё равно нереально просчитать все варианты развития событий и реакции каждого члена семейства Диких.
Разговариваем о Дианкином переезде так, словно это уже решённый вопрос. Впрочем, так и есть. Она собирается перебраться в логово монстра, как только мы откроемся.
На меня нападает нетерпячка видеть Дикарку в своей квартире. Засыпать и просыпаться с ней изо дня в день. Наблюдать в зеркало, как она умывается и чистит зубы. Как моет посуду и готовит. Как расчёсывает длинные смоляные волосы. Быть рядом и тупо тащиться от таких обыденных, доведённых до автоматизма действий.
Я определённо псих, но мне похую. Я люблю её. Я впервые в жизни готов перестроить весь свой уклад ради другого человека. Дышать ради неё. Жить для неё. Заставлять улыбаться и смеяться. Рядом с ней я не боюсь выглядеть идиотом или маньяком.
Пока Ди расписывает свой завтрашний день, ловлю себя на том, что освобождаю полки в шкафу для её вещей. Я даже не думал об этом, но как-то само собой начал перекладывать шмотьё. Лыба тянется уже куда-то на затылок.
– Угадай, что я сейчас делаю. – толкаю в микрофон.
– Ложишься спать? – отбивает Диана.
– Нет. Ещё варианты.
– Учишься? Готовишь? Ешь?
– Отрицательно на все предположения. – ржу, засовывая летние вещи на самую верхнюю полку.
– Только не говори, что порядки наводишь. – бурчит Ди недовольно, чем вызывает новый приступ смеха.
Откуда в ней эта любовь к хаосу? Только сейчас догоняю, что ей ничего не стоит перевернуть мою квартиру вверх дном. Волосы в раковине. Разбросанные тетради и ручки. Смятая постель.
Пугает ли меня это? Тормозит? Вынуждает передумать?
Чёрта с два!
Привыкну. Смирюсь. Научусь принимать.
– Даю подсказку, Ди. Я схожу с ума.
Она тоже хохочет и выбивает сквозь смех:
– Насколько сильно?
– Максимально. Надеюсь, половины шкафа тебе хватит?
Смех стихает, а голос становится серьёзным.
– Я люблю тебя. – шепчет Диана вместо вопросов или подколов.
– И я тебя, Дикарка. Аномально.
Поклав хер на то, что спать лёг только ближе к трём, утром всё равно еду к Дианке. Пробежка под дождём вообще не в кайф, но её это не тормозит. А я просто принимаю свою Аномалию со всеми её заскоками.
Четыре дня пролетают как один. Не успеваю вкусить каждый из них, как настаёт пятница. Забиваем с Ди на последние две пары, чтобы побыть вместе хоть несколько часов.
Мы не увидимся всего пару дней, но я уже раз двести успел подумать, что не так уж мне и важна эта конференция. Дианка важнее. Озвучиваю ей это, но девушка только улыбается и с трепетом целует меня.
– Егор, ты должен поехать. Отдохнём друг от друга.
– Значит, я тебе уже надоел? – бурчу с усмешкой.
Она поднимается на носочки и прижимается всем телом. Запускает пальцы в волосы.
– Ты мне никогда не надоешь, мой любимый Хулиган. И я буду о-очень скучать. – шелестит мне в рот, задевая персиковыми губами. – Ты только пиши мне чаще, чтобы я знала, что с тобой всё хорошо.
– Что может случиться на конференции по нейрохирургии? – отрезаю со смехом.
– Пообещай. – требует, дуя губёхи.
– Обещаю, Дикарка. Я буду писать тебе каждые пол часа. И звонить при первой же возможности. Ни во что не вляпаюсь. Нигде не накосячу. Всё будет хорошо. Но и ты мне пиши.
– Мы ведём себя как настоящие наркоманы. – тарахтит, улыбаясь шире.
– Мы и есть наркоманы, Котёнок. Больные. Ненормальные. Влюблённые. И у меня уже начинается ломка по тебе. – хриплю, завладевая её податливыми губами. – Поехали ко мне. Хочу слышать, как ты стонешь и кричишь. Как дрожишь, когда кончаешь. Оставь на мне свои следы, чтобы у меня была хоть маленькая доза.
– Только если и ты оставишь свои. – сипит, сплетая наши пальцы и шагая к машине.
После того, как мы превратили заправленную постель в ворох тряпок и залили всеми телесными жидкостями, которыми только можно, отвожу Дианку домой.
– Позвони, как доедешь. – опять требует Демоница.
– Обязательно, малышка. С заправки тоже наберу. Не волнуйся.
– И веди осторожно. Не лихачь, Егор. Пожа-алуйста. – тянет умоляюще, заглядывая в глаза.
Сжимаю ладонями лицо и накрываю её рот своими губами. Отрываясь, бомблю:
– Не буду ни гнать, ни лихачить, Диана. Хватит паниковать. Всё будет хорошо. Ничего не случится.
Нет, ну правда, что может произойти на нудной конференции?
Если бы я мог предположить, как эта поездка изменит мою жизнь. Сколько событий потащит за собой. Как вывернет наизнанку моё принятие мира. Сколько ужасов вытащит из Ада. Если бы я только знал…
Но тогда я об этом не знал. Мне только предстояло узнать, что приготовила мне вселенная.
Что же, от судьбы не уйдёшь.
Видит Бог, я пытался.
Глава 37
Чёртовы ошибки
Дверь в отцовский дом отпираю своим ключом. Раз мы едем на моей тачке, то пусть закрывает глаза на то, что я обещал сюда больше ни ногой. Похуй. Мне надо срочно посетить его фаянсовый трон.
Когда уже пересекаю холл, из ниоткуда появляется Ирка. Проскальзываю по ней холодным безразличным взглядом. Интересно, она вообще в курсе, что существуют халаты длиннее?
– Привет, Егор. – выпаливает, оглядывая меня с ног до головы. Надеюсь, мой внешний вид даст ей понять, что она в пролёте. По тому, как кривится, Дианкины царапины и засосы она замечает. Отлично. Пусть старпёрская подстилка поймёт, что нехер ко мне лезть. А та ночная дурь была единоразовой акцией. – Костик сейчас придёт. Подожди здесь.
– Чё, блядь? – гаркаю, оборачиваясь. – Ты мне будешь моё место указывать, что ли? Говорить, где мне ждать отца? Или я поссать спокойно не могу в доме, в котором на хуеву тучу лет прожил дольше тебя?
– Костя злой на тебя после того, как ты притащил в наш дом эту свою…
Оказываюсь возле неё раньше, чем успевает закончить. Сгребая за локти, дёргаю на себя. С силой вжимаюсь лбом в её переносицу. Эта кучерявая овца дёргается назад, но я до синяков сдавливаю её руки. Угрожающе сощурив глаза, шиплю:
– Как бы ты сейчас не собиралась назвать мою девушку, лучше держи свой блядский язык в своём заезженном рту. Иначе я за себя не ручаюсь. Мне похую и твоё мнение, и что там бесит папашу. Поняла меня, овца?
С неожиданной ловкостью она выкручивается из моего захвата и сечёт:
– А не боишься всё потерять? Я же могу много чего Косте рассказать.
Её угроза вызывает у меня приступ безумного смеха. Гогоча, задираю голову к потолку. Ирка смотрит на меня с шоком и растерянностью. Резко обрываю смех, вперивая взгляд прямо в её глаза.
– Не думал, что у тебя есть чувство юмора. Удивила, Ириша. Был уверен, что у тебя на это мозгов не хватит. А теперь раскати свои уши и слушай внимательно, потому что дважды я повторять не стану. – наступаю на неё, пока девка перепугано не жмётся в стену. Упираю кулаки по обе стороны от её головы, нависая над ней тенью от гильотины. – Мне от папаши нихера не надо. Наследством можешь подавиться. Надеюсь, что он ещё лет тридцать, а то и сорок проживёт, чтобы ты выносила за ним утки с мочой и горшки с дерьмом и узнала цену денег. К квартире и бэхе батя никакого отношения не имеет, а больше мне от него нихуя не надо. И не забывай, что я тоже могу кое-что рассказать. Например, как ты прыгала на меня. Как припёрлась в мою спальню. Как жалась сиськами. Как готова была раздвинуть ноги. Как просила, чтобы я выебал тебя.
Деваха задыхается от возмущения. Лицо покрывается красными пятнами, делая её невозможно уродливой. Открывает и закрывает рот, но так нихера и не произносит.
Пригрозив ей жёстким взглядом, направляюсь туда, куда собирался изначально. Моему мочевому пузырю насрать на то, что у меня тут разборки.
– И кому из нас он поверит? – трындит в спину.
От злости её голос поднимается до противного, режущего слух писка.
– А ты думаешь, мне не посрать? – высекаю через плечо. – Мне то есть куда идти. А тебе путь только в то болото, из которого Костик, – фальцетом передразниваю её голос, кривляясь, – тебя вытащил. Так что беги и докладывай.
– Я скажу, что ты меня изнасиловал! – визжит, шагая за мной.
Нет, ну насколько можно быть тупой? Её тупости вообще предел есть?
С трудом сдерживаю новую волну ржача, потому что этого мой мочевой точно не выдержит.
– Я вот не пойму… – выдав оборот вокруг своей оси, пришибаю её ледяной злостью. – Ты просто тупая или бесконечно? Это чё, блядь, месть за то, что я не всунул член в твою раздолбанную дырку? Тебе больше потрахаться не с кем, кроме моего папаши? Неужели так сильно свербит, что ты меня шантажом в койку затащить пытаешься?
– Я не с кем не… Не пытаюсь тебя… – заикается то ли на панике, то ли на эмоциях, стараясь оправдаться.
– Окей, блядь.
Предпринимаю ещё одну попытку наконец добраться до туалета. Ещё немного и я сделаю лужу прямо в холле. Вот только следующая фраза, брошенная мне в затылок, вынуждает меня забыть о первостепенной цели.
– Может эта информация заинтересует твою… девушку? – задумчиво выплёвывает ядом.
Мгновенно гашу в себе огонь ярости, чтобы не выдавать лишних эмоций. Если она поймёт, как зацепили меня эти слова, то сможет использовать их против меня же.
Медленно, хищно, опасно, с оскалом вместо улыбки иду к ней. Ласково провожу пальцами по её обнажившемуся плечу и горлу. Получив необходимую мне реакцию: мечтательный взгляд и томный выдох, сдавливаю её глотку одной рукой, второй цепляясь в плечо. Из глаз брызгают слёзы. В зрачках ужас. Губы дрожат. Она судорожно хватается пальцами в сжимающую её горло руку, силясь разжать мою хватку. Но я только усиливаю давление и выбиваю скрежетом сквозь стянутые челюсти:
– Если ты, ебливая сука, хоть на километр подползёшь к Диане, то я придушу тебя и выкину труп на помойку, с которой ты выползла. Моя девушка и без тебя в курсе, что я за мразь. Хуже в её глазах ты меня уже не сделаешь. Можешь бежать хоть к отцу, хоть в ментовку, хоть, блядь, к президенту, но не смей даже на одной улице находиться с ней. Не хватало ещё, чтобы какая-то шалава вливала ей в уши дерьмо. А если всё же решишься сунуться, то я сделаю так, что тебя даже родная мать не опознает. Ты, блядь, все зубы выплюнешь, если хоть слово ляпнешь Диане. Запомни это хорошенько, потому что я никогда не бросаю слов на ветер.
Брезгливо отшвыриваю её от себя. Ирка падает на пол, хватая кислород и растирая горло.
– Это только предупреждение. – указываю глазами на её шею. – Мне ничего не стоит тебя убить, поверь. Ты даже не представляешь, с какими монстрами связываешься. И кто из нас хуже.
Ровно выхожу из дома и закрываю за спиной дверь. Только на улице позволяю себе разрезать воздух звериным рычанием. Правый глаз нервно дёргается. Вытягиваю пачку и закуриваю.
То, что я почти выебал будущую мачеху, одна из немногих вещей, о которых Дианка никогда не должна узнать. И не потому, что я боюсь опуститься ещё ниже, а потому что понимаю, как больно ей от этого будет. Самому при воспоминании о том, что натворил, паршиво и мерзко до тошноты.
Если не пиздеть самому себе, то надеялся, что эта овца сделает вид, что нихуя не было. Но нет же, блядь! Припомнила. Ей реально так надо, чтобы её кто-то выебал? Или она хочет, чтобы это сделал именно я?
Остервенело башкой из стороны в сторону трясу. Закусываю язык. Дёргано съехавшую на глаза чёлку набок зачёсываю. Забиваю в лёгкие никотин. Выдыхаю дым с отчаянием, которого внутри слишком дохера накопилось.
Если Дикарка узнает правду, то никогда не простит мне этого. И срать, что до перепиха не дошло. Что она спасла меня от этого опрометчивого шага. Стоило рассказать ей правду в ту же ночь. Признаться во всех грехах, но, сука, я не смог сделать этого, даже чтобы оттолкнуть её, а сейчас тем более. Я больше не хочу быть в её глазах беспринципным ублюдком. Не теперь, когда все чувства вскрыты. Ни когда были произнесены самые важные слова. Ни после того, как мы сказали друг другу "люблю".
Мозгами понимаю, что от всей грязи прошлого не отмоешься, но так, сука, хочется от неё избавиться, чтобы стать достойным Дианы Дикой. Чтобы заслужить находиться рядом с ней. Чтобы, блядь, иметь право однажды назвать её своей женой.
Чего, бля? Женой? Какого? – путаюсь в мыслях. Спотыкаюсь о каждую из них. – Назвать женой… Родить ребёнка… Блядь, я хочу этого. – накрывает осознание.
Не сейчас, конечно, но вашу налево, хочу. Она – моё будущее. Мой свет. Моя грёбаная жизнь. Моя половина души, сердца, тела. Моя Дианка. Моя любовь, в которую я не верил. Которой так боялся. От которой бежал и прятался в случайных связях.
Мне всего двадцать, а я уже столько в жизни перевидал, что врагу не пожелаешь. На моей совести не только грязь, но кровь. И не отмоешься ведь.
Сам не понимаю, что делаю, пока не слышу в трубке голос Дианы.
– Соскучился? – смеётся она.
С трудом соображаю, когда успел ей позвонить.
– Просто решил сказать, как сильно тебя люблю. – отбиваю, пытаясь затолкать в голос улыбку.
– Я тебя тоже, Егорчик. Вы уже выехали?
– Нет. Отец какого-то хера задерживается. Жду его. А ты чем занята?
– Не спрашивай. – бурчит Ди. – С этой психологией я скоро сама психом стану.
В этот раз улыбаюсь уже искренне. Ощущаю, как липкий страх и многолетняя гниль начинают рассасываться внутри.
– Тогда уже мы точно будем гармоничной парой. – ржу вполголоса, оборачиваясь на звук хлопающей двери. Судя по отрешённому виду отца, докладывать папаше Ирка не побежала. Не то чтобы мне было до этого дело, но, честно признаться, удивлён. – Мне пора, Котёнок. Позвоню с заправки. Аномалю.
– Аномалю больше. – хохочет Дикарка. – Только аккуратно.
– Обещаю.
Сбрасываю звонок и коротко киваю отцу. Он отвечает мне хмурым взглядом.
Ничего странного. Этот "мужчина" годами вбивал нам с братом в головы, что женщины – грязь. Их можно только использовать для секса и прочей бурды, которая, по его мнению, ниже мужского достоинства. А ведь я реально в это верил. В примере была мать, которая бросила нас с Тёмой, пусть и спасала собственную шкуру. Как можно доверять людям, если даже самые близкие предают? Родная кровь и плоть? Никак. Так я думал. Так я жил. До встречи с Дианой. С девушкой, которая смогла принять меня таким, какой я есть. После всего, что я ей говорил и делал, она полюбила меня. Как после такого можно придерживаться старых принципов? Пусть катятся в пекло вместе с их держателем.
Бросив на отца холодный взгляд, вышвыриваю окурок и залезаю в тачку.
– Бросай ты курить. – высекает без эмоций.
Иронично хмыкаю на его замечание и выезжаю с подъездной аллеи.
– Боишься, что сдохну раньше тебя и некому будет в старости стакан воды подать? Я тебя разочарую, пап, но я в любом случае этого делать не стану.
– А то, щенок, тебе твоя девка будет таблетки таскать.
– Рот закрой! – рявкаю, выжимая газ и обгоняя тачку. – Не тебе о ней говорить.
Да, блядь, у нас самые что ни на есть "здоровые" семейные отношения. Мы откровенно ненавидим друг друга. Но какого-то хера продолжаем делать вид, что кроме одной крови и фамилии нас ещё что-то связывает.
Всю последнюю неделю я думаю над тем, что пора раз и навсегда рубануть эту нездоровую связь. Хватит наказывать себя общением с тем, кто сломал мою жизнь. Если бы не он, то я бы не стал таким. Мне бы не пришлось просить Дианку сковывать меня наручниками, чтобы я не набросился на неё, как животное. Мы бы уже переспали и стали, наконец, нормальной парой. Ди готова. Она всё чаще говорит о том, что хочет, чтобы я сделал её женщиной. И я хочу. Блядь, как же сильно хочу. Если бы она была скромницей, которая боится секса, то я бы ждал хоть вечность, но это не про мою Дикарку.
Эти мысли тянут уголки губ вверх. И похуй, что папаша косится на меня. На хуй пусть идёт семимильными шагами. Я молод. Я влюблён. Я счастлив. И я, блядь, имею право улыбаться без повода. Просто потому, что я живу.
На заправку приходится заехать, как только выезжаем из города.
– Не мог заправиться раньше? – скрипит отец, поглядывая на наручные часы.
Будто эти несчастные шестьсот километров мы и до утра не преодолеем.
– Можно без твоих комментариев поссать? – обрубаю жёстко.
И так, сука, не первый час терплю. Когда наконец, могу спокойно выдохнуть от облегчения, покупаю себе энегрос и, естественно, пишу Дианке, что уже за пределами города. Она опять просит вести осторожно. Пока шагаю к бэхе, на ходу набиваю новый месседж.
Гора: Скорость не превышаю. Запрещённые манёвры не делаю. Дорога сухая. И ты от меня не избавишься так просто.
Вкидываю телефон на магнитную подставку и накручиваю музыку. Один хер разговора у нас не выйдет.
Как и предполагалось, всю дорогу проводим в молчании и своих мыслях. Пиздос семейка у меня.
Интересно, если бы мы сейчас ехали с Артёмом, то о чём разговаривали бы?
В последнее время я всё чаще думаю о том, каким он стал. Узнал бы меня? Где он живёт? Учится? Работает? Есть ли у него девушка? Жена? Дети? Счастлив ли он? Вспоминает обо мне? Скучает? Надеюсь, что да, потому что мне его очень не хватает. Меня греет мысль, что где-то обо мне думает мой брат. Задаёт сам себе те же вопросы.
Я больше не допускаю мыслей, что он не пережил ту ночь. Я прочесал все криминальные сводки в радиусе тысячи километров от нашего дома за тот месяц, но подтверждения своим предположениям не нашёл. А ещё я всё чаще корю себя за те слова, которые бросил ему в лицо.
"Я никогда не прощу тебя, если папа умрёт! Никогда! Если он умрёт, то и ты для меня умрёшь!"
Собственный крик до сих стоит в ушах и вынуждает поморщиться.
Похеру, что я был до чёртиков перепуганным четырнадцатилетним пацаном.
Отец с ножом в брюхе. Брат со сломанной ногой и разбитой головой. Литры крови на полу и стенах. Паника. Ужас. Худший ночной кошмар.
Вернулся бы он, если бы я тогда не сказал этого? Позвонил бы? Рассказал, что произошло после? Где он теперь?
