Текст книги "Когда она улыбнулась (СИ)"
Автор книги: Настя Ханина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Глава 10
ВИКТОР
Через пару дней простуда начинает отступать, горло уже не першит, и насморк почти сошел на нет. Хочу отдать должное Лене, которая всё это время кипишилась и суетилась, стараясь побыстрее меня вылечить (к луку, слава богу, прибегать не стала, хотя я уверен, ещё бы чуть-чуть, и пахло бы им).
Пока я болел и круглыми сутками валялся в кровати, для нас стало нормой, что Несмеяна заходит в комнату с единственным предупреждением – стуком за пару секунд перед тем, как открыть дверь. Вот и сейчас она тусуется в моей комнате, пока я, в тщетных попытках вникнуть в работу, сижу за компьютером, упрямо глядя в буквы, которые в данный момент не желают складываться ни в единую цепочку.
– Виктор, блин! – я вздрагиваю и поворачиваюсь к ней, подпирая голову рукой. Лена стоит у горшков с цветами, которые стояли, как я понял, тут ещё до нашего въезда.
– Что?
– Я же просила полить цветы! – она подходит ко мне, протягивая руку и показывая совершенно сухую землю в горшке.
– Я вообще цветы не люблю и не соглашался их поливать.
– Я тоже, представь себе, но из чистого уважения к арендодателю этой квартиры я их поливаю. И ты, пожалуйста, не забывай. Раз в неделю хотя бы, – с этими словами она ставит цветок на одну из свободных полок на моём столе и покидает комнату, прикрыв за собой дверь.
Тяжело вздохнув, разворачиваюсь к ноуту и надеваю наушники. Итак два дня провалялся с этой простудой, ничего не делал, надо наверстывать… И в больницу за справкой сходить…
* * *
Первую половину дня я провожу в универе, а вторую на улицах города под руку с Томой, которая ни на минуту не замолкает, щебеча о своём прогрессе в отношениях с Лешей. Оказалось, за эти пять дней, что мы не виделись, она трижды с ним гуляла, о двух прогулках я была в курсе, а о третьей узнаю только сейчас.
Про все «мы просто гуляли, это не свидание!» она обещала рассказать при встрече, мол, с экрана телефона все её переживания и эмоции я не пойму. Отговаривать не стала: тогда особо не до этого было, да и сейчас куда интереснее слушать всю эту любовь, чем разглядывать прохожих и думать, что у одного лицо грустнее другого: у первых отчёты, у вторых сессии, у третьих полугодовые контрольные. Есть, конечно, и те, кто светится от счастья, дети, правда, в основном, но есть же! И вот такие радостные прохожие заставляют улыбнуться и вспомнить, что скоро Новый год.
Вместе с Томой мы посещаем пару магазинов в поисках подарков друзьям и родным, правда, найти удаётся только ей: она купила для бабушки резную шкатулку из восхитительно пахнущего дерева; дедушке, известному любителю порыбачить, новую панамку и солнцезащитные очки. Родителям, насколько я знаю, она купила парные футболки со словами: «Пусть сначала наденут их, а потом меня прибивать будут за то, что в их возрасте это “совершенно несерьёзно”». Честно сказать, майки очень даже милые, впрочем, как и ее родители и любовь между ними.
Сколько знаю её и её родителей, ни разу не слышала, как кто-то из них ругался. Глядя на такие парочки, действительно веришь в любовь сквозь года…
Видя то, как Тома хихикает, держа в руках эти парные футболки, предвкушая реакцию родителей, я вспоминаю про своих… Оба собранные, сдержанные, готовые в любой момент из обороны перейти в наступление. Интересно даже, в кого мы с Аркашей такие «разгильдяи». Хотя… характером мы явно пошли в родного брата папы – дядю Диму. Он старше нашего отца на пять лет, но характер сохранил мальчишки, которому только-только исполнилось четырнадцать.
Когда приезжает он… О-о-о… Лицо мамы, которая хватается за голову, только завидев его на пороге, я запомнила навсегда.
Нет, разумеется, мои мама и папа его очень любят, просто знают, что, когда дядя уедет, я и брат будем знать пару-тройку новых баек и забавных историй, и это будет ещё удачно, потому что после одного такого визита Аркаша научился ходить на руках.
В общем и целом, домой я возвращаюсь поздно и с пустыми руками.
В коридоре темно и тихо. Единственный источник света – маленький лучик из комнаты Виктора. Должно быть, горит его настольная лампа. Зная его (а знала я его недолго, но уже успела весьма хорошо изучить), он, погружаясь в работу, становится настолько ленивым, что дойти до выключателя ему попросту лень.
Разувшись и сняв верхнюю одежду, иду в его комнату, предвкушая предстоящую взбучку. Которой, впрочем, не оказывается.
Виктор сидит в кресле, уперевшись лбом в руки, сцепленные в замок, и смотрит не то куда-то в тетрадь, не то просто в стол.
– Виктор? – я наклоняюсь, чтобы посмотреть ему в лицо, когда его руки расцепляются и он ложится на них сверху, даже не просыпаясь.
М-да, с его-то режимом… Ничего удивительного, а еще строил из себя святошу, во сколько он говорил там спать всегда ложится? В час? Да, точно, а после двенадцати – без шума.
Часы показывают половину второго (нет, я не шарахалась по улицам города в полвторого ночи, после ТРЦ мы сидели у Томы, а после я доехала на такси).
Стягиваю с его кровати покрывало и накидываю его ему на плечи, когда тот начинает шевелиться, потершись носом о свою руку.
– Лен? Лен… А я цветы полил… – хрипло, почти нечленораздельно бормочет он, однако мне всё же удаётся расслышать. Улыбка расплывается на моём лице, а смех так и прорывается наружу, однако вместо этого я просто глажу его по волосам (которые оказываются на удивление мягкими) и, поправив покрывало и выключив свет, выхожу из комнаты.
– Спокойной ночи, Великий Поливальщик Цветов, – тихо смеюсь я, закрывая дверь и скрываясь в душе.
Холод на улице уже совсем не детский, а по ночам морозит и того хлеще, так что этих пары минут, пока я выходила из машины и доставала ключи, мне хватило, чтобы подмёрзнуть, несмотря на тёплую куртку, шапку и джинсы с мехом.
* * *
Блин… Что это за сон такой?
Пытаюсь сесть ровно, но шея так затекла, что получается только простонать. Не разгибаясь, стиснув зубы, я перебираюсь на кровать и тут же накрываюсь тем же покрывалом, в котором сидел в кре…
Покрывалом? Но мне не было холодно, и спать я за столом не планировал, там не должно было быть покрывала.
Где-то что-то хлопает, и тогда я вспоминаю про Лену, которая как ушла в универ, так и не возвращалась. Зная, что позднее десяти она редко приходит, я надеялся, что в скором времени она придёт, а значит, и моя работа остановится, но она всё не шла, а я работал.
В таком случае… Должно быть, она меня и укрыла…
За это я ей, конечно, благодарен: не замёрз, но лучше бы она меня разбудила, и я лёг бы нормально…
Протягиваю руку к телефону, к которому не притрагивался целый день, дабы не отвлекаться.
Три сообщения от Лёхи, наверняка опять какие-нибудь мемы скинул… Так, пропущенный звонок от папы… Ну, если звонил один раз – ничего срочного, позвоню завтра. Из группы потока… Ё-моё… Сто восемнадцать сообщений… Это что они там такое обсуждали…? А… Точняк, они ж куда-то все вместе съездить хотели, наверное, опять какой-нибудь дурак напомнил про это… Что тут ещё…? Мариша… Что за Мариша?
Хмурюсь, переходя на страницу незнакомой мне девушки и открывая аватарку её профиля.
Первое, что бросается в глаза – грудь, размер пятый, не меньше… Нет, не поймите меня неправильно, я не озабоченный, просто ракурс… ДА ТУТ ЛИЦА-ТО ОСОБО НЕ ВИДНО! Нет, серьёзно… Кто делает такие фотографии на аватарку?! Тут хочешь не хочешь, а в глаза бросаются ее… вторые глаза…
Однако взгляд удаётся отвести на удивление быстро, я знаю точно, есть те, кто будет сидеть и говорить: «Нет, ну ты посмотри, какая вульгарность!» – и при этом продолжат висеть и рассматривать такую фотку ещё минут десять.
Стоит отметить, что она полная противоположность Несмеяны: длинные рыжие волосы, яркие карие глаза, округлые формы лица и румяные щеки. Очень просто представить такую вот дамочку в бане. Знаете? Отдельная группа девушек.
Моя соседка же выглядит совсем иначе: короткие чёрные смоляные волосы, глубокие голубые глаза, чётко очерченные скулы лица, стройная фигура с выделяющейся талией и достаточно бледная кожа. Хотя… Когда она улыбается, то вся преображается, глаза сияют, щёки краснеют, а сама улыбка…
Ловлю себя на мысли, что, глядя на фото той самой загадочной Маришки и улыбаясь, как придурок, думаю про свою соседку. Тут же отметаю посторонние мысли, закрывая изображение девушки, и открываю её страничку. Может быть, виделись где-то?
Фотографии в её ленте ничем не отличаются от страничек других пользователей сети: какие-то пёсики, котята, несколько её фотографий с пляжа, где она позирует в раздельном купальнике, закаты, рассветы…
Ничего полезного про неё узнать так и не получается, но одно я понимаю точно: пересечься нам с ней раньше было негде, следовательно, мы не знакомы.
Открываю чат, где висит штук пять сообщений:
Мариша: Приветик! 😋😋😋
Мариша: Мы с тобой не знакомы, но у меня к тебе есть разговор.
Мариша: Как насчет кружечки кофе послезавтра в 17 на углу нашего универа?
Следующее сообщение на два часа позже:
Мариша: Не отвечаешь, значит, да?
Мариша: Тогда нашепчу по-секрету, речь будет идти про Лену.
Мариша: Матвиенко, которая.
С минуту я молча смотрю на открытый чат, находясь в недоумении.
Мотнув головой, закрываю чат, оставив сообщения прочитанными, и, выключив звук на телефоне, убираю его. Её личность меня смущает куда сильнее Лены, хотя… Тот факт, что она скрывает достаток своей семьи…
«Ты тоже так-то скрываешь его!» – мгновенно просыпается голос совести, от которого я с лёгкостью отмахиваюсь.
На следующее утро я просыпаюсь на удивление бодрым, поэтому принимаю решение съездить в больницу за справкой и идти ко второй паре.
С кухни уже привычно тянется запах кофе, заставляющий улыбнуться. Что за воздействие такое – не знаю.
Умывшись и переодевшись, я захожу на кухню, тут же встречаясь взглядом с Несмеяной, которая сидит за столом, задумчиво потягивая горячий напиток.
– Доброе утро, – подхожу к холодильнику в поисках того, чем можно было бы перекусить.
– Доброе, – пару минут на кухне висит тишина. – Какие планы? – почему у меня ощущение, что она прощупывает почву? Как будто я натворил что-то и скрываю это от неё. Но я ведь не творил? Разумеется, нет.
– В больницу съездить, потом на пары, а что такое? Тебя Тома опять куда-то пригласила, но там будет Лёха, и в связи с этим я приглашен?
– Да нет, просто… Из спортивного интереса, так сказать, – она наверняка пожимает плечами, хоть я этого и не вижу. – А вообще… – я только хмыкаю, оборачиваясь к ней.
– Ну и?
– М… Мне нужно пройтись по магазинам… Завтра… В рамках проекта… Сходишь со мной? – она поднимает на меня взгляд, сверкающий надеждой.
Господи… Дай мне сил! НУ ЗАЧЕМ Я СОГЛАСИЛСЯ?! ЧТО МНЕ, МАМЫ МАЛО БЫЛО?!
– Во сколько?
– Ближе к пяти, у меня завтра три пары и по графику послеобеденный сон.
– Хорошо.
– Ну вот и супер, – она кивает, отворачиваясь и вновь обращая все свое внимание на кружку с кофе.
– Ещё не за что, – улыбаюсь я ей, доедая бутер и запивая его чаем. – Тебя подбросить до универа?
– Да, давай, до парка, мы с Даником сегодня там встретиться договорились.
Киваю, а сам в мыслях передразниваю её: «Мы с Даником…». Сипеляво думаю, пытаясь подражать голосу Несмеяны. Царство уменьшительно-ласкательных. Данил он и есть Данил.
Через пятнадцать минут, мы уже сидим в машине. Лена что-то сосредоточенно печатает в своем телефоне, я веду машину, глядя на наряженные улицы города, и всё бы ничего, если бы не утренние пробки.
Подъезжаем к парку, где у самого входа уже топчется Данил, и не один.
– Это кто? – киваю на парня, что чуть выше её друга.
– О, – её лицо тут же проясняется, а от былой задумчивости не остаётся и следа. – Это Паша. Наш общий с Данилом друг, – останавливаю машину, без стеснения глядя на этого её друга. – Спасибо, что подвёз, – Лена быстро выскакивает из машины и, закрыв дверь, подбегает к парням, поочерёдно обнимая их. От меня так же не ускользает и то, как на неё смотрит Па… Паша, да? Сомнений нет – она ему нравится. Очень.
Уже собираюсь уехать с парковки, когда дверь снова открывается и в машину запрыгивает какая-то девчонка. Сначала думаю, что просто не заметил, как Лена пошла обратно, но потом понимаю, что она совсем не похожа на неё, а ещё через пару секунд узнаю в ней ту девушку с фото. Мариша?
– Вы, простите, кто?
– Гони давай! Потом вопросы! – она поворачивается, глядя на меня круглыми глазами. – За мной какой-то придурок увязался! Три квартала, если не больше, в каждый переулок за мной поворачивал.
– Уверены? – она начинает активно кивать, а после указывает куда-то пальцем. Я недоверчиво смотрю туда и… действительно. На углу, у входа в парк, ошивается какой-то тип, бросающий недобрые взгляды в нашу сторону. – А почему ко мне сели? Столько ведь машин вокруг.
– Так я ж твою машину знаю и тебя видела, – каюсь, вот тут уже мне становится страшно.
– И… Откуда же вы меня знаете?
– Давай сначала ты уедешь от этого полудурка подальше, а потом вопросы задавать будешь?
Я лишь киваю, отъезжая от парка, и вклиниваюсь в поток машин.
– Так откуда вы меня знаете?
– Во-первых: хватит выкать, давай на «ты». Во-вторых: ты же с потока программистов? В кафе тебя пару раз видела, и как ты Лену забирал после уника. И как подвозил, тоже видела. А ещё видела вас, когда вы на каток ходили. И когда ты её за руку держал, когда вы на улице шли.
Да… Точно… Однажды мы встречали девочек с потока Лены… Когда на каток шли, кажется…
– И что? Неужели если твоя однокурсница мне доверяет, то и ты можешь? Может, я вообще её парень и сейчас мы оба рискуем своим задом, что она отчитает и тебя, и меня?
– Что? Пф! Лена не такая. Она хоть и выглядит суровой, но на деле прямо-таки душа компании, – она улыбается, но тут же хмурится, что выглядело весьма странно.
– Что такое? – я приподнимаю одну бровь, бросая на неё мимолётный взгляд. Длинная розовая юбка, напоминающая какой-то славянский стиль, и поверх такая же розовая курточка до талии, волосы же свободно рассыпаются по плечам.
– По поводу Лены… Ты читал мои сообщения?
– Ну читал, – я безразлично киваю, поворачивая руль и заезжая на парковку университета.
– Тогда… Встретимся завтра в пять? – она чуть ли не заглядывала мне в лицо.
Припарковав машину, я тру лицо холодной ладонью, пытаясь составить хоть какой-то пазл, но он никак не клеится.
– Нет, – отвечаю твердо, поворачиваясь к ней. – Если я что-то и должен знать о ней, то только из ее уст. Не надо мне все эти сплетни на уши вешать.
– Какие мы правильные, – она замолкает, и я даже успеваю подумать, что она, наконец, покинет салон, но не тут-то было. – Ну ты все же подумай, – она мимолётно обнимает меня и тут же выбегает из машины.
Пару минут я молча смотрю прямо перед собой, а после все же направляюсь в поликлинику.
* * *
Мы доходим на удивление быстро, так что Паша еще останавливается покурить. Я встаю за его спиной, чтобы не пропахнуть дымом, и слушаю очередной спор парней, в котором Данил что-то яро доказывает другу, а тот, стоя с блаженной улыбкой, продолжает бесить его, не соглашаясь абсолютно ни с чем.
Моё внимание привлекает знакомая машина. Пару минут автомобиль просто стоит на парковочном месте, а после оттуда выскакивает довольная девушка, в которой я узнаю… Марину… Внутри что-то обрывается.
С этой девушкой у меня сложились не самые хорошие отношения, если не сказать ужасные, такая она слащавая и ванильная, что в каждом ее слове чувствуется тонна лицемерия.
А что… Если она ему понравилась? А если она ему всякую лапшу на уши навешает про меня…? А если он захочет прекратить проект…?
Так много этих «если» закрутилось в моей голове, что стало страшно. А вообще… А вообще с каких пор меня волнует, о чём он подумает, глядя на меня? Нет, нет. Исключено. Нужно думать о проекте. Если наши отношения ухудшатся, то, пожалуй, это мне даже на руку… Получится опровергнуть утверждение, которое я изначально брала как точку отталкивания.
Однако даже мысль о том, что я выиграю спор (парни и Тома делали ставки, что из этого выйдет) и не вступлю в отношения, особой радости не принесла.
Мимо меня пробегает, вернее, пропархивает раскрасневшаяся сокурсница, которую я провожаю взглядом.
Да что они там делали?!
Глава 11. День 13
ЕЛЕНА
Мы заходим в здание ТЦ, и по коже тут же пробегают мурашки от теплого воздуха. Виктор идет чуть сзади, глядя в свой телефон. Он сегодня вообще из него не высовывается, все время в него смотрит, печатает кому-то и периодически улыбается.
Честно, для меня это в какой-то мере грубость, не думаю, что кому-то будет приятно, что во время прогулки с тобой твой собеседник залипает в телефоне.
– Виктор, – я резко останавливаюсь, оборачиваясь к нему, однако тот, слишком увлеченно глядевший в свой гаджет, не успевает вовремя затормозить, от чего чуть нагоняет меня и заставляет пошатнуться.
Резко отшатываюсь, теряя равновесие, а его рука тут же подхватывает меня за талию, не позволяя упасть. Думаю, будь я сейчас не такой раздражённой, я бы растаяла, но сейчас я зла. Меня бесит такое неуважение по отношению ко мне, поэтому, быстро выпутываясь из его рук, делаю шаг назад и увеличиваю расстояние между нами.
– Виктор. Если не хотел идти, то не стоило соглашаться.
– Но я согласился, и я здесь.
– Но я чувствую твой настрой. Я не хочу заставлять тебя. Можешь идти. Думаю, тот, с кем ты так усердно переписывался всё время, ждет тебя.
– Я вернусь через полчаса, хорошо?
О-фи-геть.
– Конечно, без проблем, всё в порядке, я сама завершу шоппинг, – я фыркаю и, развернувшись, иду в противоположную от него сторону – к лифту, попутно набирая сообщение Данилу и Паше, приглашая их присоединиться ко мне. Те отвечают, что присоединятся примерно через десять минут.
Спасибо, Господи, что мне так повезло с этими двумя.
Двери открываются, и я захожу в лифт, поворачиваясь лицом к выходу. Оглядываю всех гостей ТЦ, пока мой взгляд не выхватывает из толпы удаляющуюся фигуру Виктора и… рыжую макушку, которая отворачивается от лифта и засеменит вслед за парнем.
Да что у них за роман?!
Начинаю день в ТЦ, по традиции, с книжного магазина. Так как я бываю тут часто, то некоторые продавцы даже знают меня в лицо и здороваются по имени.
Хожу какое-то время вдоль стендов, пока на меня не налетает со спины Данил.
Он улыбается и начинает ерошить мне волосы. Паша же сдержанно кивает и отводит взгляд.
Вместе мы ещё какое-то время бродим между книжных рядов, а после идём на кассу: я с довольной улыбкой и тремя книгами в руках, Данил, всё время чешущий языком и не разделяющий любовь к бумажным книгам, и Паша… который молчит.
Вообще, кстати, он стал каким-то более молчаливым. Раньше друг молчал только в незнакомой компании, зато с Данилом его несло как не в себя. Думаю, на него так влияет компания друг друга, ведь я с Томой тоже теряю почти всю свою рациональность.
В общем, после книжного мы направляемся в ближайший магазин свеч. Моя мама обожает ароматизированные свечи, поэтому подарок для неё я планировала составить из нескольких таких свечей и каких-нибудь духов. С папой же было куда сложнее. Он – человек, интересующийся почти всем, но при этом чего-то одного любимого у него нет.
Может, абонемент в спа-салон? Хотя нет… Он не оценит, а в фитнес-зал у него и так есть… Чёрт, ну почему выбирать подарки так сложно?!
Ладно, зато с подарком брату всё ясно: набор консолей для игр. Дядя Дима… Что же можно подарить ему…? О!
Мой взгляд останавливается на витрине магазина с винтажными вещами. Ценитель из него никудышный, но красивые вещи он любит. Надеюсь, я смогу найти здесь необычный портсигар.
Спустя пару часов скитаний по магазинам мы заходим в излюбленную пиццерию и садимся за дальний столик. Он частично скрыт от взглядов людей, находящихся по ту сторону кафе, и при этом располагается вдали от входа. Многим это место не нравится, так как здесь тусклое освещение, но нам всем очень нравится.
Ждать приходится недолго, и уже через пятнадцать минут мы с аппетитом уплетаем пиццу «Четыре сыра» и запиваем холодными напитками: я – коктейлем, а парни – апельсиновым соком.
– И всё же, как по мне, книга классная. Я с концовки вообще в шоке, честно говоря, – неделю назад, как и каждый месяц, мы договорились прочитать три книги, а после обсудить их. Правда, обсуждаем в основном я и Паша, Данил же вставляет свои любимые пять копеек, чем нередко веселит нас. В этот раз виновником обсуждения становится книга «Хостел. Хроники конца света». Её я нашла совершенно случайно, но лично меня книга покорила. Я не фанат постапокалипсиса, но в этот раз…
– Нет, бесспорно, в этом жанре книга хороша, все мы знаем, как сложно найти стоящую научную фантастику, и всё же… Ну кто позволил бы ученым разрабатывать такой проект? Ну камон, эту лавочку уже наверняка бы прикрыли.
– Но в «Веноме» же они долго работали, никто ничего против не имел очень долго.
– Не знаю. Думайте как хотите. Я склоняюсь к тому, что, как ни крути, их вскрыли бы быстрее, чем они подорвали всю экосистему.
– Ладно-ладно, тут я не спорю, – я поднимаю руки, сдаваясь, а мой взгляд (будь он неладен) выцепляет из толпы весьма заметную пару: невысокую девушку с копной рыжих волос и улыбкой от уха до уха и высокого парня с иссиня-черными волосами, который с интересом слушает свою собеседницу.
Не знаю почему, возможно, из-за моего пристального взгляда, а может быть… Да фиг его знает, короче, почему, но Виктор оборачивается, сразу сталкиваясь с моим взглядом. Я лишь хмыкаю и опускаю взгляд в свой стакан.
Не проходит и пары минут, как к нашему столику подходит эта «замечательная» пара.
– Приветик, – тут же мурлычет Марина, скромно отводя взгляд, мол, вся она такая милая и невинная.
Лицемерка.
– Привет, – Данил выглядел самым воодушевленным из нас, должно быть, обсуждение одной и той же книги ему уже надоело, поэтому новой компании он даже обрадовался.
– Лен, почему на сообщения не отвечаешь?
– Сообщения? А… Похоже, телефон снова на беззвучном, – я пожимаю плечами. Нет, я не врала, сообщений я и правда не видела, должно быть, он всё же на беззвучном режиме.
– А, вот как… – он кивает и выглядит при этом каким-то… расстроенным? Боже… Привидится же такое!
– Вы не против, если мы присоединимся к вам? – улыбается Марина, глядя то на Пашу, то на Данила, на меня при этом она ни разу даже взгляда косого не кинула…!
– Садитесь, конечно, – отвечает за всех Данил, а я в который раз обещаю себе, что припомню ему его дружелюбие.
Я лишь придвигаюсь ближе к окну, освобождая место на диванчике.
Марина устраивается рядом со мной, а Виктор садится третьим рядом с Данилом и Пашей. За столом повисает напряженная тишина, и, пока я задумчиво потягиваю коктейль, однокурсница с улыбкой стреляет глазами то в одного, то в другого, то в третьего.
– Я так понимаю, твой проект всё? – поднимаю глаза на Пашу, выглядящего усталым.
– Не знаю, – перевожу взгляд на Виктора, но тот, кажется, даже не догадывается, о чем речь, рассматривая меню.
– Какие у вас планы на сегодня? Может, сходим на площадь? Говорят, ёлка там просто огонь, а я там ещё ни разу, кстати, не была, хотя до Нового года уже всего ничего.
Ага. Как же! Я тебя там сама три раза видела, на ёлку она не ходила, расскажи. Но вместо этого отвечаю, что планировала съездить к родителям. Это ложь лишь наполовину, потому что к ним я планирую поехать завтра. Аркаша достал всех с вопросом «а ёлку мы когда ставить будем?!», так что родители ему клятвенно пообещали установить и нарядить её в это воскресенье.
Как я уже говорила, мои родители – очень собранные люди, но в праздники, по семейной традиции, они отключают телефоны и полностью расслабляются, надевая удобную и порой забавную одежду.
– …И Леной поедем в деревню, будем снеговиков лепить, – какие к чёрту снеговики?! Что я пропустила?!
Я поднимаю вопросительный взгляд на Данила.
«Что за бред ты несешь?» – читается в моём взгляде, на что тот лишь стучит по часам на своей руке. Я бросаю взгляд на экран блокировки телефона и принимаюсь внимательно его изучать, пока не опускаю взгляд на дату. Точно… Как я могла забыть? Ещё месяц назад я договорилась с ребятами, что мы вчетвером (я, Данил, Паша и Тома) поедем на дачу моей бабушки. Сама она перебралась в город пару лет назад: всё лето проводит на даче, а зимой этот домик отдает в распоряжение всей нашей семье. Я ведь даже специально ездила туда с Томой в конце ноября убираться… Вот же ж…
– В таком случае я на три дня останусь один? – Виктор смотрел на меня абсолютно нечитаемым взглядом. Но вообще он прав. Я про это как-то даже не подумала… Да и Тома наверняка тоже захочет своего ненаглядного с собой позвать.
– Думаю… Никто не будет против, если к нам присоединятся еще двое? – я смотрю на Данила и Пашу, которые согласно кивнули.
– Я тоже могу поехать? – пищит Марина, удивлённо глядя на меня.
Я сказала двое… И имела в виду Лёху и Виктора, а не Марину и Виктора… Какой неудачный день…
– Ну… Чем больше, тем веселее… – я хмыкаю, отпивая. – В таком случае плюс три человека…
– Спасибо, спасибо, спасибо! – Марина тянется ко мне с объятиями, но вместо этого проливает на меня свой напиток, который неприятно обжигает кожу.
– Марина! Ну твою ж за ногу! – я бросаю на нее полный злости взгляд. Просто чтоб вы понимали, сегодня я была в одном из своих любимых платьев, небесного голубого цвета с летящей юбкой.
– Бли-и-ин, прости, пожалуйста, – она предпринимает несколько попыток промакнуть свой напиток салфеткой, однако тот лишь сильнее впитывается.
– Выпусти меня. Мне нужно в уборную, – я честно пыталась успокоиться, однако получалось плохо, ведь на лице Марины не было не то что раскаяния, там было злорадство.
Она больше ничего не говорит, строит грустную мордашку и пропускает меня.
Я тут же скрываюсь за дверью уборной. Попытки отстирать подол заканчиваются ровно ничем, и я, расстроенная в этом дне, возвращаюсь к занятому столу:
– Поеду домой, плохо что-то себя чувствую. Вызову такси, – я через силу заставляю себя улыбнуться, глядя на друзей извиняющимся взглядом, но те лишь понимающе кивают.
Не желая оставаться больше ни минуты в обществе Марины, я выхожу из кафе, на ходу надевая пальто, и иду к лифту, однако стоит мне потянуться к кнопке вызова лифта, как кто-то перехватывает мою руку, разворачивая к себе лицом.
Виктор, собственной персоной, смотрит мне в глаза как-то исподлобья, словно извиняясь.
– Лен… Что случилось…?
– Говорю же, плохо себя чувствую, всё нормально, можешь возвращаться.
– Я тебя привёз, значит, и увезти тоже должен я.
– Замечательная логика. А где она была, когда ты свалил на встречу с Мариной?
– В смысле? – он хмурится и, кажется, действительно ничего не понимает.
– В прямом, ты ведь уехал на встречу с ней?
– Что? Нет… – он округляет глаза. – Лёха сказал, что ему на почту приехала посылка, которая позарез нужна прямо сейчас, а он с сестрой, попросил сгонять… Ну я и съездил… А на почте с Мариной встретился… Она в попутчики напросилась, сказала, что ей тоже как раз в ТЦ надо, вот я её и подвёз, а потом мы тебя искали, а нашли… вас всех.
Как глупо, глупо, глупо! А ещё неловко, ужас просто!
– О… – только и могу сказать я, ощущая, как краснею.
– А ты что, приревновала меня? – на его лице тут же растекается привычная самодовольная улыбка.
– Что? Нет! Не неси чушь! – возможно ли ещё сильнее покраснеть? Думаю, сейчас я побила этот рекорд… – Блин… Прости… Неловко получилось… Слушай, ты это… Если хочешь, правда можешь вернуться…
– Хочешь секрет? – он заговорщицки улыбается и наклоняется к моему уху.
– Ну? – я киваю.
– Я устал от компании Марины. Она так на Данила похожа… Трещит и трещит, – он по-доброму улыбается и, взяв меня под локоть, вызвал лифт, двери которого как раз уже начали открываться.
Поднимаю взгляд, чтобы пропустить людей, которые приехали на этаж, и…
НУ ЧТО ЗА ДЕНЬ?!
– Ой, Леночка, а ты чего здесь? А ты с кем? – мама с большим интересом косится на Виктора, который не менее ошарашенно смотрит на них. – А, парень твой, да? Про которого ты мне рассказывала? Екатерина Антоновна, мама Лены, а это – мой супруг, Андрей Владимирович. А вы...
– Мама, мама! – я замахала руками, пытаясь остановить этот словесный поток. – Вы бы хоть из лифта вышли.
– Кать, правда, давай выйдем из лифта, – папа тянет маму за локоть, выходя из лифта. Он никогда не был особо разговорчивым. А еще у него хриплый голос: раньше он много курил, но с появлением меня бросил. – А вы, молодой человек, представьтесь.
– Виктор... Виктор Туманов.
– Туманов? – папа прищуривается, с интересом глядя на него. – Что ж, рад знакомству, приятно знать, что моя дочь имеет таких хороших знакомых.
Таких хороших? А чего он хороший? Он же его первый раз видит... Или...
Я кошусь на Виктора, а тот в свою очередь на меня.
– И кем же вы приходитесь моей дочери? – он указывает взглядом на наши переплетенные руки.
Повисает неловкая пауза, которую я спешу нарушить:
– Мама права, он мой парень.
Я улыбаюсь родителям, стараясь не смотреть на Виктора, взгляд которого прожигает мне висок.
– И давно же вы вместе? – я уже открыла было рот, чтобы ответить, когда папа цыкает на меня, выжидающе глядя на парня.
– Пару месяцев, – особо не думая, отвечает он, выглядя и звуча при этом очень убедительно.
– Вот как. Тогда расскажите мне, какая у Лены любимая книга, – брови отца встречаются на переносице.
– Андрей, – пытается одернуть его мама, но тот даже бровью не ведет. – Андрей, ну что ты допрос ему устраиваешь? Не пугай парнишку...
– Финдус переезжает, – уверенно отвечает мой лже-парень, глядя отцу в глаза. Но... Ответ правильный. Чувствую, как щеки алеют, а пульс гулко отдается в виски. Откуда он знает?!
– Верно, – папа кивает. – Любимая песня?
– No lie.
– Исполнитель?
– Кино.
– Группа крови?
– Третья положительная.
– Размер ноги?
– Тридцать девятый.
– Размер одежды?
– Сороковой.
– Откуда ты все знаешь?
– Я внимателен к ней.
Снова повисает тишина. Я ошарашенно таращусь на Виктора, мама таращится на Виктора, и только папа просто смотрит и улыбается.
– Приходите завтра вдвоем. Будем знакомиться официально. Был рад встрече.
И, ни слова больше не говоря, он берет маму под руку и ведет к одному из магазинов.
– Виктор... – хриплю я севшим от напряжения голосом. – Откуда... откуда ты все это знаешь?
– Наблюдательный, – он, не глядя на меня, снова вызывает лифт.
– Но моих любимых книг уже давно нет на полке...
– Ты на страничке часто постишь цитаты из этой книги.
– А музыка?
– Не так уже сложно было найти твой аккаунт.
– А исполнитель? Нет... Ладно... Тут та же схема... Откуда ты знаешь про группу крови?
Виктор поворачивается ко мне и вперяет свои ледяные, серые глаза в мои. Раньше они казались мне глубокими и теплыми, сейчас же были похожи на айсберг.
