Текст книги "Журнал Наш Современник №6 (2003)"

Автор книги: Наш Современник Журнал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Мне хотелось бы проводить несколько иную политику. Но как, если газ и нефть, которых у нас сегодня не хватает, идут из России? Если бы наша экономика была создана с ориентацией только на собственные ресурсы – водные, лесные, земельные (сельское хозяйство), было бы проще. Но до нас в великой стране проводили разделение труда и создали такую экономику. Я не скажу, что она плохая, наоборот, но чтобы она хорошо работала, нужно много энергоресурсов. А нам загибают такую цену! Так где же взять деньги, чтобы защитить население?

И все-таки мы защищаем. Мы не развалили систему ЖКХ. У нас нет этого дикого воровства последних копеек у людей. Mы все просчитали: 50 процентов платит население, а 50 компенсируем из бюджета. И даже это тяжело для людей – я почувствовал и категорически запретил правительству повышать тарифы. Надо наводить порядок, сокращать затраты. Не надо бросаться все ломать под видом реформы, все разворовывать, а потом заставлять буржуйки в квартирах ставить. Это ведь надо придумать: в такой стране, как Россия – всего 150 миллионов населения, – люди страдают от холода и голода!

Вы правильно ставите вопрос – не получится ли при объединении так, что ваши российские беды перекинутся на нас? Не получится! Народ доверчивый, простодушный, может быть, как Вы сказали. Но есть же руководители.

На последней встрече в Сочи я сказал Владимиру Владимировичу: а я ведь не со всей вашей политикой согласен. Назвал ему то, о чем мы с вами тут говорили. Он думал-думал и говорит: да, если ты не согласен, то вряд ли я смогу затянуть тебя в лоно этой политики. Да нет, отвечаю, дело не в том, что, если я что-то не приемлю, нам не надо думать о Союзе. Все равно жизнь заставляет двигаться в этом направлении: мир так развивается. Но я не хочу идти в рынок, ломая всё и вся. Я провожу политику социальной защиты нашего населения. Но прессингую его: люди должны сами себя обеспечивать, это факт. Конкурировать должны. В рынке я выбираю это: конкуренцию, раскрепощение человека. И одновременно надо поддержать слабого, дать по рукам нечестным дельцам – если по тебе тюрьма плачет, так и иди в тюрьму.

Мы развиваемся в том же направлении, что и Россия, но не так тактически. Не надо думать, что если мы отвергаем концепцию олигархического рынка, бандюганов этих, то мы отказываемся от Союза. У нас могут быть совершенно разные системы, но есть гораздо больше того, что нас объединяет. И не только в истории, но и с точки зрения нынешних интересов Беларуси и России.

Александр КАЗИНЦЕВ: Противники Союза говорят: как могут сосуществовать две совершенно разные экономические системы. Между тем опыт такого сосуществования имеется – и весьма успешный! Китай и Гонконг. Причем одна система не отменяет, а дополняет, усиливает другую.

A. Л.: Правильно! А возьмите Францию. Там половина предприятий государственные, в том числе ключевые, от которых зависит жизнь экономики. И живут во Франции, поверьте, не хуже, чем в России. А что касается совмещения экономических систем, то – я уже говорил об этом вашим руководителям – возьмите лучшее, что есть в Беларуси, и свою систему, пока не поздно, подрегулируйте, чтобы она была человеческой.

Проблема на самом деле надуманная. Зачем что-то с чем-то совмещать? Мы должны предоставить свободу перемещения продукта, созданного как на государственных, так и на частных предприятиях. Если на российском рынке востребован наш трактор, купите его. Не нравится – купите американский. Но сегодня же берут наш, созданный на МТЗ – государственном предприятии.

Затевают разговор о совмещении, чтобы сломать нашу экономическую систему, подмять под себя и захватить. Что, средств не хватает вашим кланам? Хватает. Но наши предприятия, наша страна находятся на стратегически выгодном направлении. Весь ваш ресурс в валютные страны идет через нас. А тут чистая, прозрачная Беларусь. Не очень-то им хочется иметь дело с этой чистотой и прозрачностью. И есть желание – захватить! Тут-то и возникают рассуждения: несовместимые системы, надо приватизировать, все поделить... Говорят – отдайте Белтрансгаз Газпрому. Я спрашиваю Путина: зачем? Мы что, где-то задержали прокачку вашего газа, разворовали его – как в некоторых республиках, не обеспечиваем ваши интересы в Европе? Что, наши предприятия плохо работают на Россию? – Да нет, лучше, чем наши в России на себя работают! – Я спрашиваю: а зачем же тогда ломать?

A. K.: Александр Григорьевич, Вы привели справедливые слова Геннадия Зюганова о том, как экономически выгоден России Союз с Беларусью. Но главное не измерить ни в рублях, ни в долларах. Беларусь – единственный союзник России. И поверьте, миллионы русских людей как личное оскорбление воспринимают, когда наш Союз оплевывают, пытаются разрушать московские политики и средства массовой информации. Но теперь эти силы действуют хитрее. С одной стороны, отталкивают Беларусь, с другой – говорят нам, патриотам: да Лукашенко-то на Запад уходит. И тут же, торжествуя: Запад не принимает его! Существует масса домыслов на этот счет. А как на самом деле развиваются отношения Беларуси с Западом?

A. Л.: Скажу откровенно, неважно. По причине наших хороших отношений с Российской Федерацией. Если меня на Западе и не жалуют, то потому, что Лукашенко слишком уж ориентирован на Россию.

Какие доказательства моей “прозападной” политики могут предъявить мои оппоненты? Возьмите любой факт. Ирак. Я бы мог просто промолчать, и Ирак понял бы меня. Там знают мою политику и поняли бы, что я просто не хочу злить Америку. Но я не промолчал! Я что, в фарватере западной политики пошел? У нас позиция с Россией совпала. Больше того скажу – у нас она радикальнее.

С другой стороны, я абсолютно откровенно говорю: геополитическая ситуация такова, что мы не можем лететь на одном крыле. Мы просто погибнем! Мы не можем быть безоглядно ориентированы на нашего соседа и брата. Находясь в центре Европы, гранича с НАТО и Евросоюзом, мы должны устанавливать нормальные отношения с ними. Там, где наши интересы совпадают. И с американцами в том числе. Это сверхдержава! Осуждая их конкретные действия, мы не можем не считаться со Штатами. От них слишком многое зависит. Мы должны выстраивать с ними отношения. Но не в ущерб нашим интересам.

Я всегда говорю: наша политика многовекторна. Но мы знаем, кто есть кто. Мы знаем, что наши братья, люди, которые нас всегда поддерживают (я имею в виду прежде всего народ) – это русские.

Вспомним: Шушкевич в начале 90-х – это Александр Иванович знает очень хорошо – всех русских у нас посадил на чемоданы. Картина похлеще, чем в Казахстане. Лукашенко этот процесс развернул и за один-полтора года привел к тому, что мы сейчас имеем. Вы что, приехали сегодня в Минск и заметили, что на вас кто-то искоса смотрит? Да если бы знали, что это из России приехали наши сторонники, да просто русские люди, так вас бы каждый тащил к себе домой поприветствовать! Таково отношение белорусов к русским.

Не слушайте, когда говорят: Лукашенко куда-то повернул. Мы не на Западе и не на Востоке. Мы мост, связующее звено между Востоком и Западом. И вы на моем месте проводили бы такую политику. Уж раз мы расположены на мосту, то должны извлекать из этого какую-то выгоду. Но наши интересы никогда не были шкурными. Мы никогда не предъявляли к вам претензий, как Украина, Польша, Прибалтика. И тем не менее в последнее время мы видим ухудшение отношения к нашей стране. Вы не знаете, а русские люди должны это знать: Россия поставила своего единственного, как сказал Александр Иванович, союзника в такие условия, в каких не находится ни одна прибалтийская страна. Россия продает Беларуси товары значительно дороже, чем Латвии. Я спрашиваю: почему вы с товаров, поставляемых нам, берете НДС, а с поставляемых в Латвию – нет? Отвечают: там у нас есть таможня, а на границе с вами нет. Во-первых, она есть. А во-вторых, за счет косвенных налогов на поставленные нам товары мы теряем 500 миллионов долларов. Представьте, мы вам должны 150 миллионов за все годы, а вы с нас берете по 500 миллионов каждый год! Три года назад я сказал об этом Путину. Он говорит: как так? неправильно. Касьянову – Михаил Михайлович, отрегулируйте. Что вы думаете, что-нибудь изменилось? Но мы терпим...

А. К.: Возвращаясь к главной теме нашего разговора: каким все-таки видится Вам Союз России и Беларуси?

А. Л.: Нам предлагают включить Беларусь по частям или в целом в состав России. Мы на это никогда не пойдем. Даже Сталин этого себе представить не мог! Даже тогда, когда все здесь было в руинах и люди, жившие  на них, готовы были ринуться куда угодно, лишь бы спасти себя, никто так не ставил вопрос. Зачем это делать сегодня? Помните, Болгария хотела войти в СССР. Им говорили: не надо, вы и так наши. Зачем терять голос в ООН и все выгоды, связанные с самостоятельностью Болгарии.

Что, России земли мало? Она думает, что прирастет за счет Беларуси? У вас и так одна седьмая часть суши. И еще надо бы разобраться, кто и как управляет ею. А какой пример мы покажем Украине? Что, Украина в состав России войдет? Да никогда в жизни! Наоборот, если Россия навяжет нам эту политику (но этого никогда не случится!), Украина бегом побежит на Запад. Зачем же нам делают такие предложения? Затем, чтобы разрушить то, что есть! Могли бы прямо сказать: нет Союзу – и все. Но непопулярно... Вот и предлагают то, что нереализуемо. Да если бы я и захотел, никто бы не понял такой политики – входить в Россию областями. Белорусы за то, чтобы выстраивать отношения с Россией на равноправной основе. Но это не значит, как я уже “Комсомолке” отвечал на вопрос: всем поровну – России и Беларуси. Какая глупость! Мы вообще ничего не просим делить. Надо просто дать возможность свободно перемещать капитал и конкурировать на нашем общем пространстве. Чтобы белорусам в Москве не говорили: ну-ка иди, покажи паспорт. Мы-то у вас паспортов не спрашиваем.

Ну пусть одно государство! Я в Москве говорил: вы что, думаете, что включите Беларусь в Россию, и мы будем под козырек брать олигархам и неизвестно какой политике? Нет! Вы готовы к тому, что на политическом пространстве России появится Лукашенко? А к нему потянутся другие. Тут все опустили руки. Нельзя ставить условие – мы вас включим, а вы сидите там, не дергайтесь. Так не будет!

Это о едином государстве.

Второй вопрос – о единой валюте. В Москве торопят: давай единую валюту. Но деньги мы будем считать в Центробанке и класть вам в портфель столько, сколько считаем нужным. Эмиссию будет осуществлять Россия.

Какое же это равноправие? Валюта – ведь это основа суверенитета. Я говорю – печатайте. Мы и сейчас наши белорусские деньги у вас печатаем. Но решать вопросы будет надбанковский единый союз. И то, что он предпишет нацбанкам в Минске и в Москве, то должны выполнять. А мне: мы на это пойти не можем. Мы большие, а вы небольшие. Но если с таких позиций подходить, то о каком Союзе речь...

Единая валюта – это как верхушка айсберга. Чтобы к вопросу о ней подобраться, нужно пройти множество ступеней: чтобы не было таможен, чтобы было единое экономическое пространство, равные цены. Только не подумайте, что мы хотим дешевые энергоносители – равные цены. Пусть хоть мировые, но равные для Москвы, Кубани и Минска. И потом введем единую валюту. А нам – таможню под Смоленском и одновременно – единую валюту. Это нежизненно! А почему предлагают? Потому что не хотят Союза.

Подытожу. Сегодня политикам в России опасно говорить: мы с Беларусью на союз не пойдем. Народ не воспримет: больше 90 процентов русских людей за Союз. Тогда они предлагают заведомо неприемлемые проекты и говорят: Лукашенко не хочет. Глупый ход!

Ст. К.: Спасибо за откровенный разговор. Мы в наших публикациях  еще не раз будем обращаться к проблемам Союза. Будем привлекать ваших политиков,общественных деятелей, писателей. Надеемся на долгое и плодотворное сотрудничество.

Сергей Ткачев • “Устойчивое развитие”: спасение человечества или “троянский конь”? (Наш современник N6 2003)

Сергей Ткачев

“УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ”:

Спасение человечества

или “троянский конь”?

Статья помощника Президента Республики Беларусь Сергея Павловича Ткачева написана для белорусской периодики. Однако значимость поставленных в ней проблем делает ее актуальной и для русского читателя. Публикуется в сокращении.

Человечество вступает в очень трудную эпоху, которая потребует от всех людей планеты беспрецедентной ломки традиционных взглядов и ценностей.

Трагизм положения современного человека состоит в том, что вполне возможно самоуничтожение человечества даже не в результате ядерной войны, а в процессе осуществления нынешнего способа производства. По этой причине в мире начинают формировать и развивать некое видение альтернативного способа общественного развития , которое с определенной долей условности может быть обозначено как “устойчивое развитие”.

Что же это такое? Может ли это служить путеводной нитью для общих усилий?

Прежде чем ответить на этот вопрос, уместно провести грань между используемыми часто в качестве синонимов понятиями “рост” экономики и ее “развитие”, “устойчивое развитие”.

Длительное время экономическое развитие отождествлялось с таким экономическим ростом, который сопровождается расширением его ресурсных слагаемых и выражается в приростных величинах (продукции, дохода, выработки). Однако интенсивное наращивание промышленного потенциала не только нанесло огромный ущерб окружающей природной среде, но и привело к резкой пострановой дифференциации уровня жизни. В таком виде экономический рост заключает в себе нерациональность развития производительных сил (как взаимодействия человека с природой) и формирующихся на их основе общественных потребностей. Природа сегодня ставит предел росту производства, не выдерживая больше последствий производственной деятельности человека, сопровождающейся экологическим загрязнением и истощением сырьевой базы.

Дальнейший рост производства на этой основе затрудняет и само потребление, ведя к снижению общественного благосостояния. Поэтому экономический рост в существующем виде уже в ближайшее время станет невозможным и даже ненужным. Такая модель развития сегодня в мире признается во многом исчерпавшей себя.

Начинают вырабатываться новые критерии социально-экономического прогресса. “Устойчивое развитие” есть многокомпонентный, многоаспектный и многомерный феномен: он имеет человеческий, экономический, экологический, политический, социальный, культурный, духовно-нравственный аспекты, поэтому не может быть сведен к какому-либо одному из составляющих.

Собственно, термин “устойчивое развитие” первоначально широко прозвучал в мире после Конференции ООН по окружающей среде и развитию, состоявшейся в июне 1992 г. в Рио-де-Жанейро.

Она рекомендовала странам – членам ООН в качестве основы для развития мирового сообщества концепцию “устойчивого развития”.

В известном смысле “устойчивое развитие” выступает как альтернатива многовековой истории современных высокоразвитых стран. На пороге XXI столетия стало окончательно ясно: цивилизация Запада развила недопустимо высокие темпы потребления невозобновляемых ресурсов планеты, разрушения окружающей среды и эксплуатации дешевой рабочей силы в экономически отсталых странах и регионах.

Уже сейчас граждане так называемых развитых стран, составляющие менее 20% мирового населения, потребляют более 70% производимой на планете энергии, 75% обрабатываемых металлов и 85% деловой древесины . Прогнозы показывают, что к 2020 году их энергопотребление удвоится.

Теперь эти государства, понимая, что стремление развивающихся стран достичь соизмеримого с ними уровня развития чревато угрозой для развитых стран, утверждают, что их собственный путь не лучший, исторически не вполне оправдан и, во всяком случае, развивающиеся страны уже не смогут в современных условиях его повторить: планета этого не выдержит. И вместо своего пути они предлагают путь “устойчивого развития” как современный способ добиться успеха.

Основная идея концепции “устойчивого развития” заключается в организации общества таким образом, чтобы не наносить необратимого ущерба природной среде и не обездоливать последующие поколения людей в отношении необходимых для них жизненных ресурсов.

Другими словами, “устойчивое развитие” предполагает достижение разумной сбалансированности социально-экономического развития человечества и окружающей среды, а также резкое сокращение экономического диспаритета между развитыми и развивающимися странами путем как технологического прогресса, так и рационализации потребления. “Устойчивое развитие” следует трактовать как стратегию развития человечества, вступающего в эпоху ноосферы.

Все эти гуманные и достаточно ясные принципы все же носят пока несколько абстрактный характер и поэтому, сталкиваясь с реалиями быстро меняющейся социальной жизни, уступают жестокости экономических интересов, насущной необходимости удовлетворения потребностей сегодняшнего дня и другим парадигмам развития современной цивилизации .

По мнению критиков “устойчивого развития”, эта концепция или политика является во многом “троянским конем”. За внешне гуманными лозунгами, утверждают они, скрываются эгоистические интересы узкой группы наиболее развитых стран; продвигаемая сегодня западная концепция “устойчивого развития” направлена прежде всего на решение энергетических, ресурсных и экономических проблем развитого Запада за счет остального мира .

В США считают, что именно они должны руководить созданием глобальных экономических систем, которые на многостороннем уровне способствовали бы сохранению окружающей среды и отвечали другим фундаментальным целям устойчивого развития. Более того, в Вашингтоне рассматривается возможность использования экологического императива при американском технологическом лидерстве в качестве важнейшего инструмента воздействия на всю систему международных отношений, а также блокирования нежелательных глобальных тенденций.

Сегодня Запад уже настаивает на включении экологических вопросов в региональные и международные соглашения по снижению торговых барьеров и обеспечению равноправного доступа к мировым рынкам, то есть использует уровень “экологичности товаров” для доступа на мировой рынок. На практике это может обернуться необоснованными и протекционистскими барьерами для неугодных государств.

С одной стороны, страны Запада сознают, что модель индустриального развития исчерпала себя. С другой стороны, они не отказываются от логики конкурентного поведения и явно стремятся сохранить достигнутые высоты потребления путем сдерживания потенциальных претендентов на ресурсы среди отставших.

Предлагаемые схемы реализации принципа “устойчивого развития” пока напоминают о продолжении той тенденции к мировому господству стран “золотого миллиарда”, тому утверждению “демократического тоталитаризма”, которая отчетливо просматривается в последние десятилетия. Увы, есть реальная опасность осуществления идеологии “золотого миллиарда”, благополучие которого хотят обеспечить на протяжении многих поколений за счет деградации подавляющего большинства населения Земли .

История свидетельствует, что промышленно развитые страны Запада обеспечивали свое нынешнее благополучие любыми, в том числе не всегда справедливыми способами, включая неэквивалентный обмен, принудительное перераспределение в свою пользу природных ресурсов и человеческого труда, военные и экономические экспансии, перемещение многих непрестижных, трудоемких и экологически вредных производств в отсталые сырьевые районы мира. У себя же они аккумулировали передовые достижения научной мысли и мировой техники. В целом, поставили себе на службу богатства природы не только в пределах своих территорий и тем самым создали для себя такие производительные силы, которыми не располагает остальной мир.

Вот почему, какая бы политика в этой сфере ни проводилась развитыми странами, прагматические, национально и патриотически настроенные правительства в развивающихся странах будут все же по преимуществу стремиться ликвидировать или хотя бы сгладить свое отставание в социально-экономическом и культурном развитии. Даже путем достижения экономического роста за счет большего потребления природных ресурсов.

Эксперты ООН подсчитали, что при сохранении нынешних тенденций население Земли удвоится к 2030 году, причем 84% его будет проживать в развивающихся странах. Чтобы прокормить такую массу землян и хоть немного подтянуть уровень жизни в странах “третьего мира” к стандарту “золотого миллиарда” (то есть населению развитых капиталистических стран, а это менее 20% населения Земли), надо увеличить доход 4/5 населения планеты в 20 раз .

Нынешний разрыв в уровне потребления ресурсов можно наглядно показать на примере США и Индии. В Индии оно ниже: по алюминию – в 34 раза, по меди – в 45 раз, по фосфатам – в 58 раз, по нефти – в 43 раза, по природному газу – в 184 раза. И это при том, что численность населения Индии в 6 раз выше, чем в США. Таким образом, преодоление указанного разрыва при существующих технологиях потребует огромного роста потребления ресурсов планеты, которые по многим видам и так уже истощены. Более того, такие объемы дополнительного потребления неизбежно приведут к экологической катастрофе на Земле .

Сегодня “золотой миллиард” распоряжается почти 85% мирового продукта, на него приходится 84% мировой торговли и 85% финансовых накоплений. Разрыв между 20% наиболее богатых и 20% беднейших непрерывно растет (30:1 в 1960 г., 60:1 в 1990 г., к концу 2000 г. – 100:1), что ведет к соответствующему нарастанию напряженности – в том числе между развитыми и развивающимися странами, и это чревато глобальными социальными взрывами.

Кроме того, необходимо учитывать и фактор “социальной деградации” каждого общества. В основе его лежит расслоение по доходам.

В СССР до начала “перестройки” децильный коэффициент (отношение доходов 10% наиболее обеспеченных к 10% беднейших) составлял 4:1. Это и было основой социальной стабильности в СССР. К этому показателю близки сегодня Швеция, Австрия, Финляндия, которым также присуща социальная стабильность в обществе.

Резкое различие в уровнях жизни богатых и бедных должно быть сокращено как внутри страны, так и между странами. Мир не может развиваться так, как развивался до сих пор, закрепляя сильное положение сильных и слабое – слабых. “Третий мир” не может быть вечным донором “первого”.

У человечества есть возможность предотвратить опасность, хаос и конфликты, которые в противном случае неизбежны.

Надо всем понять, и Западу, и Востоку, и Северу, и Югу, что переход на “устойчивое развитие” – это глобальная стратегия, и она может реализоваться не в какой-то отдельно взятой стране, а только на планете в целом . Однако для того чтобы она реализовалась, каждая страна должна сформировать свою национальную стратегию “устойчивого развития” и участия в движении к этой общечеловеческой цели. Это весьма сложная, но все же, на мой взгляд, разрешимая задача.

Базовой основой успешной разработки стратегии может стать только идея социальной справедливости. Она должна пронизывать все национальные стратегии, увязывать решение трех взаимосвязанных задач: экономического роста, охраны окружающей среды и социальной справедливости для каждой страны.

Выбор другого – “не рыночного” – пути дает человечеству шанс. Но для этого должна быть изменена шкала ценностей. Необходим переход от современных присваивающих цивилизаций к “обществу творчества” , или, выражаясь более понятным для всех языком, к “экологическому социализму”.

Человечество стоит перед задачей беспрецедентной трудности – необходимостью формирования новой цивилизационной парадигмы.

Свои действия оно должно во все большей степени согласовывать с общими требованиями и условиями стабильности биосферы, поскольку в рамках современного канала эволюционного развития у человека будущего нет!

Мировое сообщество все отчетливее осознает, что реализация концепции “устойчивого развития” требует серьезной корректировки шкалы жизненных ценностей с наращиванием удельного веса моральных и духовных компонентов . Вплоть до того, что передовым странам необходимо делиться с остальными знаниями и новейшими технологиями для достижения целей “устойчивого развития”.

Но в условиях погони за максимальной прибылью как фундамента нынешних рыночных экономик очень болезненно воспринимается стержневая составляющая такой возможной корректировки. Поэтому она не может далее рассматриваться в качестве ведущей движущей силы развития общества. Именно здесь коренится основной источник многих драматических конфликтов уже и в XXI веке.

Вместе с тем сообщество вынуждено будет согласовывать национальные стратегии перехода к “устойчивому развитию” между всеми государствами на общей идее “встречного движения”. Индустриально развитые государства могли бы стабилизировать (и в перспективе сократить) свой чрезмерный уровень душевого потребления природных ресурсов. Остальные страны, особенно развивающиеся, могли бы повысить эффективность демографического контроля и сократить тем самым растущий совокупный уровень потребления ресурсной емкости планеты.

Несмотря на понимание грозящей опасности, Запад, как видно, стоит перед практически неразрешимой для себя задачей. С одной стороны, население и правительства развитых стран не хотели бы менять свой образ жизни и установленные для других “правила игры”. Но с другой – они понимают, что накапливающийся диспаритет объективно рано или поздно приведет к пересмотру основ мирового экономического и политического порядка.

Рыночная экономика с ее безудержной эксплуатацией человека и природы сама по себе не может решить упомянутые проблемы – она не может дать работу безработным и осуществить переход к экологически безопасным технологиям, она не может защитить интересы бедных людей и следующих за нами поколений.

Вот почему нереалистично и пагубно основывать стратегию выживания человечества на сегодняшних технологиях и неолиберальной рыночной экономике .

Практический тоталитаризм рынка и защита окружающей среды трудно совместимы.

Для того чтобы остудить накал страстей и отодвинуть кризис, необходимо пойти на самоограничения, которые, к сожалению, чужды самому духу западной цивилизации, ее фундаментальным экономическим и мировоззренческим ценностям, сводящим главную цель человеческого существования к бесконечному расширению потребления товаров и услуг.

Но стихийный переход к новому типу развития материального мира исключен! И это ставит перед всеми нами совершенно новые мировоззренческие проблемы .

Да, дикий рынок эпохи Клондайка, когда шла война всех против всех, сегодня принял более цивилизованные формы. Но суть его остается прежней. Интересы рыночного бизнеса с его погоней за максимальной прибылью и стремлением закрепить и даже усугубить сложившееся в мире силовое “разделение труда” и, соответственно, сохранить прежние идеологические установки (в частности, “интересы личности превыше всего”) препятствуют позитивным переменам. Всякое отвлечение от тривиального рынка, любое проявление коллективизма, социальные программы и даже простое христианское милосердие считаются “путем к рабству” – таково понимание “свободной экономики”, характерное для последователей Ф. А. Хайека и создателей модели “Вашингтонского консенсуса”. В этой ограниченности рыночной философии и широком распространении ее наиболее примитивной интерпретации – основная угроза будущему.

Необходимо все же помнить о том, что главы государств и правительств скрепили своими подписями в Рио-де-Жанейро документы, в которых подтверждена необходимость кардинального изменения парадигмы развития, требующего, в частности, наращивания общественного и разумного по характеру и масштабам государственного регулирования в противовес действию “слепых” рыночных сил.

Более того, на планете заметно усиливается объективная тенденция планового регулирования дисбалансов материальных и информационных ресурсов, проведение согласованной политики экономической и социальной интеграции. Международное государственное регулирование, планирование, управление стали реальностью наших дней.

Однако, какой бы великой и гуманной, привлекательной и общечеловеческой ни казалась идея сбалансированного решения социально-экономических задач нынешнего и будущего поколений, говорить о том, что идея “устойчивого развития” уникальна с точки зрения отсутствия политизированности, что она одинаково устраивает всех – и левых, и правых, и центристов – и может являться частью любой государственной идеологии, основой “национальной идеи”, по-моему, преждевременно .

Означает ли это, что “устойчивое развитие” как концепция развития государства неприменима к нам? Нет, напротив, как раз это-то непростое положение дел и заставляет нас обращаться к этой концепции. Но не в общей форме, а в конкретном выражении для Республики Беларусь. При построении своего пути в будущее мы должны, безусловно, учитывать как мировые тенденции, так и особенности своего опыта и геополитического положения, ресурсные и экологические резервы, традиции и духовный мир населения.

Конечно, нельзя игнорировать тенденции постиндустриализма, но еще более неверно было бы строить иллюзии, что страна от этапа “грязного” индустриализма может сразу перейти к постиндустриальному обществу, минуя этап “высокого технологического” индустриализма. Хотя усиленно пропагандируется и внушается обратная мысль, что развивающие страны и страны с переходной экономикой могли бы напрямую перейти к эффективным технологиям, минуя пагубный для природы этап эволюции, пройденный промышленно развитыми странами. Полагают, что новые технологии, разработанные в тех же США, могут быть адаптированы к условиям, характерным для развивающихся стран. Наивный романтизм или просчитанный политический ход?

Мне представляется, что путь к постиндустриальному обществу неизбежно должен пролегать через высокоиндустриальное общество. Это означает, что для Республики Беларусь преобразования в производительных силах при переходе к “устойчивому развитию” должны быть подчинены в первую очередь задачам ускоренного прохождения этапа “высокого технологического” индустриализма, сменяющего “грязный” индустриализм .

С учетом вышеизложенного понимания происходящих процессов в мире и внутри страны мы должны говорить о нашем переходе именно на инновационный тип развития . Его базисным, стратегическим направлением должна стать инновационная деятельность. На ее основе, прежде всего, и должны разрабатываться крупные проекты, связанные с реформированием отраслевых и региональных структур.