Текст книги "Братья. История масонства в России"

Автор книги: Наргиз Асадова

Соавторы: Леонид Мацих
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 46 страниц)

Л. МАЦИХ: Восемьдесят пять. Он всем говорил правду. У него были сложные отношения со всеми.

Н. АСАДОВА: А этого не любят. Это запросто в Сибирь за правду у нас всегда посылали.

Л. МАЦИХ: Во-первых, не всегда и не только у вас. Правды не любят нигде. Но надо уметь её говорить. Он умел её говорить, как служитель слова превосходно словом владел. Он умел сказать правду. Не отступить от правды, но сказать необидно. Кроме того, за всю свою длиннейшую жизнь, при всех тяжелейших обстоятельствах, он ни о ком никогда не сказал дурно. Это был уникальный человек. Он никогда ни о ком не отозвался плохо. Хотя как о нём говорили разнообразные негодяи, тупицы, уроды, завистники и разные прочие «лучшие» представители рода человеческого, это не поддаётся описанию.

Но он всегда умудрялся быть выше этого. И это очень всеми оценивалось. Он любил слова Державина и истину царям с улыбкой говорить. Державин говорил с улыбкой, а он говорил с укорами, с осуждением. Но он говорил так, что его все цари слушали. И вот три царя последовательно слушали его, ссорились с ним и понимали, что это умнейший человек эпохи и прибегали к его советам.

Н. АСАДОВА: И Вы обещали рассказать про одиозного масона Магницкого, который был врагом Филарета.

Л. МАЦИХ: Одиозный масон-ренегат Магницкий был врагом всех. Он писал доносы с фантастической скоростью. Даже сейчас было бы трудно писать, учитывая современную множительную технику, в таком количестве. Магницкий полагал, не знаю, он действительно, как Фотий, сумасшедший, считал, что кругом бесы, или он делал вид, приписывал себе такую роль бдительного стража государственных интересов. Магницкий был дворянин польского происхождения из достаточно знатной шляхты. Вступил в две масонских ложи, за вздорность и склочность был изгнан. Это случалось с братьями, но далеко не все из них потом вступали на такой мерзкий путь доносительства и мерзкого стука, как Магницкий.

Кроме того, он какие-то вещи писал возможного и правдивые, скажем, о порядках, существующих в ложах. Никаких страшных секретов он не открывал, но просто это было не принято, он же принимал присягу. Большая часть его измышлений были просто наветы, гнусная клевета и какая-то чудовищная, полупараноидальная выдумка. Кругом враги и т. д. Интересно, Николай I, который был здравомыслящим, при всём своём фельдфебельском уме, он наложил такую резолюцию на очередной стопке, кипе доносов Магницкого: «У меня уже доносы от Вас на всю Россию». Вот так.

То есть, ему знали цену. Но он в том числе писал о злобных негодяях, которые окопались в Библейском обществе, Филарета и Голицына и всех остальных, он представлял исчадьями ада.

Н. АСАДОВА: Нам Фёдор из Санкт-Петербурга пишет: «Удивительно, почему столько хороших слов о Филарете. Из разных источников известно, что он был обскурантом, реакционером, охранителем крепостного права и самодержавия, гонителем декабристов. А Вы утверждаете, что он масон».

Л. МАЦИХ: Мы утверждаем, что он масон потому, что это правда. Что значит «гонителем декабристов»? Тогда не было термина «восстание декабристов», а был бунт офицеров Гвардии, т. е. людей, принявших присягу и совершивших воинское преступление. Как вы полагаете, к ним следует относиться? Надо называть вещи своими именами – эти люди совершили государственное преступление. Их бунт не поддержал никто.

Другой вопрос, может быть не следовало давить с такой беспощадностью, с какой это сделал Николай. Это уже иной вопрос. Но осуждать декабристов, безусловно, следует. И мы в передаче о них мы об этом несомненно поговорим. Здесь не должно быть никаких иллюзий. И Филарет, который всегда считал самым страшным преступлением звать Русь к топору, поскольку он понимал, что бунт – это вещь ужасная, он, разумеется, их осудил.

Он не призывал никогда не высылать, как Фотий, который говорил, что нужно выслать половину Петербурга. Он никогда не призывал сослать в Сибирь, лишить места, и когда его спрашивали, как следует поступить с его хулителями и врагами, он всегда высказывался в высшей степени толерантно и осторожно. В этом смысле он был настоящий христианин, который склонен был врагов прощать.

Н. АСАДОВА: Мы знаем, что многие декабристы были масонами, и это тоже штрих к портрету. Между разными масонами. Между разными ложами были разногласия безусловно. И между ними были и войны.

Л. МАЦИХ: конечно.

Н. АСАДОВА: К нам на сайт пришёл вопрос: «Расскажите, пожалуйста, как Филарет относился к Пушкину? Связывали ли Пушкина с митрополитом какие-то отношения в последние годы жизни поэта» – это Анна нам пишет.

Л. МАЦИХ: Тут есть правда и есть миф. Пушкин был человеком исключительного вольнодумства и авторитетов для него было очень немного. А по молодости он писал и полупохабные стишата в вольтеровском духе о Библии, «Гаврилиада» знаменитая и прочие, которые не делают его гению чести. Но потом он переменился. Этому способствовали и беседы с масонами Вяземским и Чаадаевым. И влияние Филарета. У них был своеобразный стихотворный диалог. Лично знакомы они не были. Но кто был Пушкин тогда? Сочинитель! А Филарет был митрополит Московский. Для нас сейчас Пушкин есть величина первостепенная, а все остальные – современники. Но тогда это воспринималось по-другому.

Филарет был князь церкви, а Александр Сергеевич был просто писака.

Н. АСАДОВА: Ну, прямо уж писака…

Л. МАЦИХ: Писака.

Н. АСАДОВА: Поэт в России больше чем поэт.

Л. МАЦИХ: Это потом сказал великий Евтушенко. Тогда этого никто не знал и все пребывали во тьме невежества, при Пушкине каком-то. А об Евтушенко никто не догадывался. Масштаб личности Пушкина Филарет прекрасно понимал. Вступил с ним в стихотворный диалог. Пушкин написал стихотворение в свой день рождения, кстати, «Дар напрасный, дар случайный». И графиня Хитрово, дочь Кутузова, содержательница самых модных в Москве масонских салонов, принесла это Филарету.

И Филарет написал ответ в тон Пушкина, стилизованный ответ:

 
Не напрасно, не случайно
Жизнь от Бога нам дана,
Не без воли Бога тайной
И на казнь осуждена.
 

Н. АСАДОВА: Поддержал поэта.

Л. МАЦИХ: Он опроверг пессимизм пушкинский, его несколько младенческий, инфантильный пессимизм. И сделал это в великолепной поэтической форме и с абсолютно непоколебимой верой. И Пушкин, который приходил слушать его проповеди… Вообще, трудно себе представить Александра Сергеевича, который всю проповедь может стоять и выслушать.

Н. АСАДОВА: Он говорил, что он религиозен, но не церковен.

Л. МАЦИХ: Все они так говорили. Но так говорил Филарет, что Пушкин его слушал! И он посвятил ему стихотворение «Стансы», великолепный абсолютно стих. Есть у нас время прочесть полностью?

Н. АСАДОВА: да.

Л. МАЦИХ: Помните, что писал Пушкин о Фотии? Самые злобные, язвительные эпиграммы. А о Филарете написал великолепные, вдохновенные стихи.

 
В часы забав иль праздной скуки,
Бывало, лире я моей
Вверял изнеженные звуки
Безумства, лени и страстей.
 

 
Но и тогда струны лукавой
Невольно звон я прерывал,
Когда твой голос величавый
Меня внезапно поражал.
 

 
Я лил потоки слез нежданных,
И ранам совести моей
Твоих речей благоуханных
Отраден чистый был елей.
 

 
И ныне с высоты духовной
Мне руку простираешь ты,
И силой кроткой и любовной
Смиряешь буйные мечты.
 

 
Твоим огнем душа палима
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Серафима
В священном ужасе поэт.
 

Н. АСАДОВА: Да, но в оригинале последнее четверостишье звучало так:

 
Твоим огнем душа согрета
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Филарета
В священном ужасе поэт.
 

Л. МАЦИХ: Очень немногие из священнослужителей современников удостаивались такого почтения от Александра Сергеевича. Он к нему прислушивался. Кстати, Филарет настоял, чтобы Пушкин венчался не там, где он задумал – в домовой церкви князя Голицына. Пушкин был очень беден, он фрак взял напрокат у своего дружка Павла Воинчина-Щёкина. Но, понимая, что такое Пушкин, и что свадьба его будет событием всероссийским…

Н. АСАДОВА: Значит не просто писака, как Вы сказали.

Л. МАЦИХ: не просто писака был для Филарета, не так, как для всей остальной читающей публике. Филарет настоял, чтобы свадьба была в Церкви Большого Вознесения. И Александр Сергеевич к нему прислушался. Так что их связывали отношения очень необычные. Это были отношения духовного наставничества. Пушкин к очень немногим людям так прислушивался, как к Филарету. Какой там обскурант! Они взаимно понимали масштабы личности друг друга. И поэт, и святитель.

Н. АСАДОВА: Как Вы верно заметили. Филарет действительно просто очень красиво излагал свои мысли. Один из примеров, который Вы приводили перед эфиром, я хотела бы, чтобы Вы сейчас тоже озвучили.

Л. МАЦИХ: У него масса замечательных фраз. Вот вам в опровержение фразы про обскуранта, он сказал великолепную фразу: «Земные перегородки до неба не доходят». Вот так может сказать по-настоящему великий масон и великий деятель церкви. А одна из величайших фраз из его репертуара звучит так, цитата: «Творческое слово есть адамантовый (бриллиантовый) мост, перекинутый над двумя безднами – над бездной непостижимости бога и над бездной нашего собственного ничтожества. На сем мосту мы, как твари, и пребываем». Великолепно!

Н. АСАДОВА: Очень красиво.

Л. МАЦИХ: И гимн творчеству, и какое владение словом! Вот Филарет всегда был служителем слова и в этом качестве и вошёл в историю русской философии и в истории русской библеистики, в которую основы он и заложил. И в историю русской церкви.

Н. АСАДОВА: Ну а что случилось с его врагами Фотием и Магницким?

Л. МАЦИХ: Фотий помер в почётной ссылке в юрьевом монастыре, который он обустроил для себя на деньги графини Орловой-Чесменской, а Магницкий умер, как обычный, никому не нужный и невостребованный чиновник. Они не были посрамлены, как нам бы этого хотелось, как в голливудских фильмах, где зло растаптывается сапогами добра. Но ходу их подмётные мерзкие писания не получили. И Александр I и Николай I прекрасно знали цену этим подлым душонкам и понимали высоту души Филарета.

Н. АСАДОВА: ну что ж, наша сегодняшняя передача о Филарете Дроздове подошла к концу. А в следующий вторник, вернее в ночь со вторника на среду мы расскажем вам про декабристов. С вами была передача «Братья», я Наргиз Асадова и Леонид Мацих прощаемся с вами. Спокойной ночи.

Л. МАЦИХ: Всего наилучшего.

Полная версия: http://echo.msk.ru/programs/brothers/660420-echo/

Масоны и декабристы (10.03.2010)

Н. АСАДОВА: 00:10 в Москве. Мы с вами! Мы – это Наргиз Асадова и наш Вергилий в мире масонства – Леонид Мацих. Добрый вечер.

Л. МАЦИХ: Добрый вечер. Вергилий, как известно, был проводником в аду, а я на такую роль никак не тяну! Перед тем, как мы начнём, будем говорить о масонах, я хочу поздравить всех наших милых слушательниц, всех барышень и дам в лице Наргиз с прошедшим днём 8 марта, пожелать здоровья, счастья, красоты, любви и всего самого лучшего! Милые барышни и дамы! Пусть всегда с вами будет любовь.

Н. АСАДОВА: Ну, если мы уже заговорили о революционерках Цеткин и Розе Люксембург…

Л. МАЦИХ: Я их не упоминал.

Н. АСАДОВА: ну, они же, вроде как, виновницы 8 марта. У нас сегодня очень революционная тема – масоны и декабристы. Давно мы обещали затронуть эту тему. У меня первая мысль, которая возникла – можно ли поставить равенство между масонскими ложами и декабристскими обществами? Потому что всё, что я читала, например, о Союзе благоденствия, о том, какой у них устав был, это очень смахивает на этику масонства.

Я зачитаю воспоминания о Рылееве Оболенского: «Трудно было устоять против обаяния Союза благоденствия, цель которого была нравственное усовершенствование каждого из членов, обоюдная помощь для достижения цели, умственное образование, как орудие для разумного понимания всего, что являет общество в гражданском устройстве и нравственном направлении» и так далее. Чем вам не масонская этика!

Л. МАЦИХ: Этика в основных своих чертах совпадает у многих разумных людей. Знак равенство между декабризмом и масонством пытались многие люди поставить. Но мне кажется, это не вполне тождественное понятие. Масонство – организация не политическая по преимуществу. Хотя, конечно, есть оперативное масонство, которое занимается устройством, переустройством внешнего мира. Но зато масонство духовное, мистическое, оно ко внешнему миру вполне равнодушно и занимается исключительно богопознанием, усовершенствованием человеческой души, слиянием с абсолютом, вещами, от политики очень далёкими.

А у декабристских обществ, как явных, так и тайных, Вы упомянули Союз благоденствия – это явное, а были и потом тайные общества. У них же цели были только откровенно политические. В этом смысле знака равенства быть не может.

Н. АСАДОВА: Кстати, Союз благоденствия, там была часть открытая, часть тайная, там было несколько степеней посвящения, точно так же, как и в масонских ложах.

Л. МАЦИХ: Как и любой тайной организации. Или Вы полагаете, что в тайной организации сразу любому принятому сообщают всё?

Н. АСАДОВА: Нет, я так не полагаю. Просто Вы сказали, что Союз благоденствия – это открытое общество было. Какая-то часть была открытая, но какая-то была тайная.

Л. МАЦИХ: какая-то часть целей этого Союза благоденствия была закрыта от вновь поступающих новых братьев, новициев, безусловно. И я думаю, что это разумная мера. Союз благоденствия возник под мощным немецким влиянием. Николай Тургенев и Фёдор Шаховской были его вдохновителями, особенно Шаховской, он Устав и написал. А он был очень рьяный масон, и причём, поклонник немецкой ветви масонства. И этот самый Союз благоденствия есть ничто другое, как слепок с двух немецких организаций, особенно Tugendbund – Союз добродетели, который они так и перевели.

Это Вас как раз не должно удивлять. Но было огромное множество лож, мы упомянем о некоторых в связи с декабристами. Каждый состоял в своей. Кроме того, было изрядное количеств организаций, как тайных, так и явных, революционных, в нынешнем смысле этого слова. И они не всегда совпадали. Отнюдь. Кстати говоря, уже после декабристского восстания, после бунта на Сенатской площади обнаружилось, что среди революционеров было много масонов и среди противников бунта, среди гонителей декабристов, среди их палачей масонов было никак не меньше. Например, знаменитый Бенкендорф.

Н. АСАДОВА: Интересно, помнят ли жители Санкт-Петербурга сейчас о том, как проходило восстание декабристов? Чтобы узнать это, мы попросили нашего корреспондента в Питере Даниила Ширяева выйти на Сенатскую площадь и спросить прохожих, как проходило восстание.

Д. ШИРЯЕВ: В российских средних школах изучение восстания декабристов предусмотрено программой восьмого класса. Петербуржские школы не исключение. Однако, надежды на то, что жители северной столицы помнят классическую школьную программу, тем более ту тему, которая непосредственно связана с Петербургом, развеялась практически сразу после начала опроса. И если первая опрошенная девушка Алекта не смогла ответить на вопрос о декабрьском восстании по уважительной причине…

АЛЕКТА: Я точно не знаю, потому что я не отсюда, я из Франции.

Д. ШИРЯЕВ:… то ответы встреченных сразу же после неё молодых людей – Светланы и Влада, окончательно развеяли предположение о поголовном знании этой темы.

СВЕТЛАНА: Восстание декабристов… это что-то, связанное с «Авророй».

ВЛАД: Хотели кого-то свергнуть, насколько я помню.

Д. ШИРЯЕВ: Ситуацию немного исправил следующий за молодыми людьми прохожий петербуржец Николай Иванович, продемонстрировал прекрасную осведомлённость в вопросе и даже позволит себе немного порассуждать на тему причин декабрьского восстания.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ: На Сенатской площади, у Петра I памятника. Они владели крепостными, жили как надо, щи привозили им из Парижа. А им захотелось ещё лучше – свободы, демократии. Многих Сухазонет расстрелял.

Д. ШИРЯЕВ: Упоминание генерала Сухазонета, который командовал гвардейской артиллерией и принял участие в подавлении восстания, стало хорошим знаком. Разумеется, не для декабристов, а для опроса. После Николая Ивановича чаша весов склонилась в пользу культурной столицы. Молодой петербуржец Константин, кстати, тёзка того самого Константина, который отказался занять престол и уступил это право Николаю I, напомнил о том, чем восстание завершилось.

КОНСТАНТИН: Суть помню, то, что некое молодое дворянство восстало против царской власти. По-моему, они требовали у конституционной монархии, если не ошибаюсь. Чем закончилось? Часть на виселицу, часть в Сибирь.

Д. ШИРЯЕВ: А петербуржец Сергей назвал это восстание выступлением романтиков.

СЕРГЕЙ: Они вышли на площадь против Николая I, который олицетворял собой режим. И пытались организовать восстание. Но это восстание романтиков было.

Д. ШИРЯЕВ: Ещё один опрошенный молодой петербуржец Кирилл, услышав вопрос о восстании декабристов, сразу же предупредил, что может рассказывать о нём долго. Но постарался покороче.

КИРИЛЛ: Были неудовлетворенны существующим строем и решили какие-то свои принять меры, они решили предложить свой план развития, а их не поняли. Они просто вышли и сказали: «Мы не согласны, мы хотим…» это было не подготовлено, и их пришлось казнить. Друзья Пушкина все были.

Д. ШИРЯЕВ: Добавлю, что среди ответов на вопрос о месте проведения восстания декабристов, помимо правильного ответа звучали предположения, что местом восстания стала Дворцовая площадь или площадь Восстания. А единственным вопросом, который совсем не вызвал ни у кого проблем, стал вопрос о месяце выступления декабристов.

Н. АСАДОВА: Ну, хоть так…

Л. МАЦИХ: Нет, не так плохо. Особенно меня порадовал этот мужчина, который вспомнил даже командующего артиллерией Сухозанета. Ну, я думаю, фабульная часть восстания на Сенатской площади известна нашим слушателям, большинству из них, во всяком случае. Только вот три реплики я хотел бы сделать. Во-первых, так ли они были неподготовлены, во-вторых, чего они, собственно, хотели. И в-третьих, олицетворял ли Николай жёсткий режим. Это всё мне кажется некоторыми стереотипами.

Н. АСАДОВА: Ну, для романтиков, наверное, олицетворял.

Л. МАЦИХ: Отнюдь, они не были романтиками. И отнюдь они не были людьми молодыми. Надо сказать, что среди верхушки декабристского движения были люди, которые воевали при Бородино. И кстати, многие, как Якушкин, как Пестель, были награждены золотыми шпагами за храбрость. Это были боевые офицеры, в чинах. Пестель был полковник, Трубецкой и Волконский были полковники. А тогда такие звания не давались сразу. Это были боевые офицеры.

Н. АСАДОВА: Им было чуть за 30.

Л. МАЦИХ: Ему было сильно за 30. Прошедшие большой путь, эти люди привыкли убивать. Эти люди не боялись крови и эти люди считали, что они могут взять судьбу России и Европы в свои руки. Среди них были молодые люди, например, Бестужев-Рюмин был совсем молодой мальчик. Но это скорее исключение, чем правило. Молод был Каховский, который застрелил Милорадовича. А большинство вождей движения, они были как раз люди очень даже зрелые.

Н. АСАДОВА: Тридцать два года Пестелю.

Л. МАЦИХ: …побывавшие в Европах, учившиеся в университетах, где учился и Пестель с отличием. Нельзя сказать, что это были молодые, незрелые умы, романтики. Они составляли очень внушительные манифесты, и Никита Муравьёв, и Пестель, и Трубецкой, они писали планы будущего развития России. Другой вопрос, об этих планах стало известно постфактум, после их выступления, которое было расценено, как воинское преступление, поскольку подавляющее число декабристов были военные, принимали присягу и бунт карался смертью. И в этом смысле Николай многих из них помиловал.

Н. АСАДОВА: Телефон для смс +7-985-970-45-45. если у вас есть какие-то вопросы к Леониду Мациху, присылайте нам в прямой эфир. Ещё раз повторю – +7-985-970-45-45. А по интернету нам пришёл интересный вопрос от Алексея Алексеевича, студента из Москвы: «не видит ли уважаемый Леонид противоречий во фразе «Свобода, Равенство, Братство»? Как известно, один из лозунгов декабристов. Все к этому стремились. В чём выражается свобода, если в самой организации масонских лож заложена строгая иерархия и постепенный доступ от градуса к градусу к тайным знаниям?

Л. МАЦИХ: Тут вот какая штука. Алексей Алексеевич писал вопросы более простенькие. Растёт человек, это похвально. Хотя выбрал себе очень обязывающий ник, поэтому ему следует подтянуться, конечно. Во-первых, «Свобода, Равенство и Братство» есть некий нравственный идеал. В Десяти заповедях фигурируют заповеди «Не укради» и «Не прелюбодействуй». Как известно, их не очень стремятся соблюдать люди, разумеется, кроме нашей аудитории. Но я никогда не слышал, чтобы эти заповеди по причине их слабой выполняемости, предлагали бы отменить. Это и есть некий нравственный идеал, к которому человечество должно как-то стремиться.

Н. АСАДОВА: Но разве там нет противоречия внутреннего?

Л. МАЦИХ: Есть. Но не между свободой и доступом к информации и градусом, это, мне кажется, пустяки абсолютные. Это вопрос технический. Противоречия фундаментальные есть между равенством и братством, как таковыми. Потому что братство исключает равенство. Братья не равны по природе. Братство есть явление биологическое и потому хорошее. Естественное. Равенство есть вещь выдуманная, искусственная, социально навязываемая, поэтому стремление к равенству. Как правило, идёт к тупику.

Забегая чуть-чуть вперёд, раз уж наш слушатель спрашивает, скажу, что американские масоны стремились к братству и поэтому построили то общество, которое мы сейчас видим. Хотя его трудно назвать идеалом братства, но очень много удалось воплотить. Российские масоны стремились к равенству и в каком-то смысле воплотили его. Это было равенство брака, лагеря, кладбища, кто к чему идёт, тот к тому и приходит. В этом плане есть противоречие между равенством и братством. Для масонов тогда, в ту эпоху, равенство прежде всего означало равенство всех перед смертью. Есть по этому поводу потрясающие стихи, будет время, прочту.

Равенство всех перед законом, равенство всех перед возможностью получить образование и прежде всего после Отечественной войны это означало равенство крестьян в смысле их возможности распоряжаться собственной жизнью, собственной свободой и собственной землёй. Поскольку крестьяне и солдаты практически это были одни и те же люди, то для офицеров, людей совестливых, видеть вчерашних спасителей Отечества, а сегодня опять бесправных рабов – это было вещью невыносимой и приносило им множество душевных мук.

Н. АСАДОВА: Вы заговорили об устройства США, вот это устройство политическое США уже тогда вдохновляло одного из героев нашего цикла и нашего сегодняшнего героя Павла Пестеля. И сейчас мы послушаем портрет, написанный Алексеем Дурново.

БРАТЬЯ. ОДИН ИЗ НИХ. ИЗ БРАТЬЕВ

А. ДУРНОВО: Когда Пестель погиб, точнее был повешен, ему только исполнилось 33. Трудно себе представить, сколько всего он мог бы совершить, не оборвись его жизненный путь в июне 1826 года, потому что ни ума, ни храбрости, ни харизмы руководителю южного общества декабристов было не забывать. О характере нашего героя говорит один только эпизод его биографии. За несколько лет до восстания на Сенатской площади, 29-летний Пестель был произведён в полковники. Поручили ему вятский пехотный полк. Это военная часть в момент появления там молодого Пестеля, находилась в удручающем состоянии. Чтобы привести полк в образцовый порядок и сделать его едва ли не эталонной частью императорской армии, Пестелю потребовалось менее года.

Даже Александр I поразился его успехам. Осматривая полк, он сказал: «Превосходно, точно гвардия». И пожаловал полковнику три тысячи десятин земли. В характере одного из лидеров декабристов была одна черта, которая не позволила бы ему достичь карьерных высот в императорской России. При всех своих талантах Павел Иванович имел привычку вести себя нагло и вызывающе. Он ни перед кем не гнул шею и держался независимо. Таких людей в России неизменно ждёт трудная судьба и трагический конец.

Так было и с Пестелем. Тем более, что последние 10 лет жизни он посвятил тайным обществам республиканского демократического толка – Союз спасения, Южное общество, это то, что теперь мы бы назвали внесистемной оппозицией. А что такое составленная Пестелем «Русская правда»? Реформаторский, революционный документ, с откровенно антимонархистским содержанием. В действительности же один из многих документов со знакомым смыслом – как нам обустроить Россию.

Впрочем, о будущем демократической России Пестель рассуждал с присущим ему романтизмом. С тем же романтизмом он вёл декабристов на Сенатскую площадь, навстречу казням, пыткам и Сибири. В его порыве не было расчёта, что и погубило движение. Недаром один из заговорщиков, убивших Павла I, предрекал Пестелю полный провал. «Вас слишком много» – предупредил он, и добавил: «У Христа было всего 12 учеников, даже среди них оказался предатель».

Но Пестель никогда не слушал подобных советов. Он шёл навстречу своей мечте, но делал это не в том месте и не в то время. И закончил, как и многие русские романтики – на виселице.

Н. АСАДОВА: Вот такой вот портрет.

Л. МАЦИХ: Ну, очень спорный. Со многими вещами я принципиально не согласен. Во-первых, Пестель не был романтиком. Он был человеком прагматичным и жёстким. Во-вторых, он однозначно видел себя диктатором. И мечтал о славе Наполеона. В его «Русской правде» ничего от устройства США не было. Он даже не упоминал о них.

Н. АСАДОВА: Многие историки пишут о том, что ему очень импонировало устройство США, а также устройство Нижнего Новгорода, Народного вече. В своей «Русской правде» он хотел дать власть народному вече, там даже такие слова встречаются. Более того, он довольно подробно разрабатывал даже форму чиновников после восстания, когда будет свержен император. И даже его современники смеялись над ним и говорили о том, что «ты сначала хочешь написать энциклопедию, а потом уже что-то делать».

Л. МАЦИХ: Его стремление к мелочной регламентации менее всего напоминает демократизм. И новгородский, и американский. Кроме того, Новгородское вече никак не напоминает США, ни в чём. Но Пестель…

Н. АСАДОВА: То, что не было монархии. Он против монархии был.

Л. МАЦИХ: Какая разница, что не было формально монархии, когда он хотел, как говорил ему тот же Рылеев, человек из того же замеса, он хотел установить самодержавие злейшее, хотел быть вторым Аракчеевым и чуть ли ни вторым Наполеоном. Он однозначно себя видел диктатором. По этому поводу есть стихотворение Самойлова прекрасное «Пестель, поэт и Анна», и там, реконструируя мысли Пушкина, есть такая цитата, Пушкин как бы думает: «Не глуп. Видно, метит в Бруты. Но времена для брутов слишком круты. И не из брутов ли Наполеон?»

Поэтому по поводу Пестеля никаких иллюзий питать нельзя. Кроме того, он не вёл никакие войска на Сенатскую площадь, он был в этот момент на юге, на Украине. О восстании он не знал. О том, что все русские романтики кончали на виселице, это, мягко говоря, серьёзнейшее преувеличение. Романтиков было огромное количество. Кстати, один из этих романтиков – польский масон-декабрист по фамилии Королевский сказал замечательную фразу, во многом предвосхитившую другую парадигму русской истории, советской – всех не перевешаете. Его, кстати, никто не тронул.

Не нужно идеализировать декабристов и приписывать им некие романтические черты. Это были сознательные лжецы во многом, несмотря на то, что они состояли в ложах. Это были люди, шедшие на подлог, на обман ради достижения своих политических целей. Многие из них к моменту выступления уже покинули масонские ложи. Например, Пестель. Именно за то, что для него не было запретных вещей. Он полагал, что цель оправдывает средства. То, что потом назовут революционной целесообразностью. Это абсолютно расходилось с масонской этикой. Поэтому он из ложи Соединённых друзей ушёл.

Н. АСАДОВА: А как он туда вообще попал?

Л. МАЦИХ: Он поступил туда. Тогда ведь, как писал Карамзин, «кто же в наше время не масон!» И не быть масоном среди офицерства – это было знаком старомодности.

Н. АСАДОВА: Сколько лет ему было, когда он вступил?

Л. МАЦИХ: Он вступил совсем молодым, в 1812 году, в ложу «Соединённых друзей», это была французская, а потом он перешёл в русскую ложу, хотя он был немец коренной, с двух сторон, но он был большой русский патриот. Он был лютеранин, отец его был сибирский губернатор. Это не мешало ему быть пламенным русским патриотом, он перешёл в ложу, по-французски прекрасно понимал, где языком употребительным был русский. Но дело ведь не в этом. Дело в том, что Пестель как раз человек не характерный для масона-декабриста.

Гораздо более характерные люди, например, Трубецкой, Волконский, Шаховской, это те люди, которые были идеологами. Они как раз не одобряли тех крайностей, на которые Пестель мог пойти. Он просто не сумел. Если бы он победил, бог его знает, кем бы он был! Не вторым бы Робеспьером! Тогда уже говорили при его жизни и писали историки. Гораздо более типичная фигура для масона-декабриста является кабинетный теоретик, Муравьёв Александр, Никита Муравьёв, авторы всяких таких документов, люди, которые рассуждали о будущем России не с точки зрения, как обустроить, а как решить коренной вопрос. Каким образом освободить крестьян.

Н. АСАДОВА: Никита Муравьёв писал Конституции, хотел установить конституционную монархию. Он не помышлял о Республике. Единственное, что на допросе он говорил о том, что в том случае, если не получилось бы установить конституционную монархию, если бы монарх не согласился бы с этим, тогда я рассматривал вариант Республики.

Л. МАЦИХ: Дело в том, что стремление к Республике ни о чём, кроме любви к Республике, не говорит. Это не показатель принадлежности к некой организации декабристской, ни тем более какой-то маркирующий признак принадлежности к ложам. У масонов вообще не было в этом смысле политических задач. Они никогда не рассматривали республику, как некое благо и желанную цель, политическую страну обетованную. Ничего подобного! Как раз люди образованные среди масонов-декабристов, Шаховской, Трубецкой, Волконский, Никита Муравьёв, они полагали, что России конституционная монархия гораздо более подходит. И они не хотели быстро поворачивать государственный корабль. Они хотели как раз медленных, неспешных перемен. А человеком торопящимся был Кондратий Рылеев, это он пустил обман солдат, что якобы Николай обманом захватил престол. Это была ложь. Николай престола не хотел и только получил бумагу, что Константин отрекается, он возложил на себя бремя царства, привёл к присяге войска, сенат и синод.