Текст книги "Рябиновое танго"
Автор книги: Надежда Неделина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)
– Макс, еще целых два дня до праздника! – воскликнула она, подозрительно уставившись на сына, подталкивая ему по столу тарелку с ужином.
– Да, мама, ты, как всегда, на верном пути! Завтра и послезавтра я буду занят со Светланой, – сознался он матери в своих далеко идущих планах. – Мне понравилось предложение шефа! – Макс шутливо толкнул плечом сидящего рядом с ним за столом отца.
– Ешь и рассказывай! – решительно потребовала Наталья Борисовна.
– Я поем, но рассказывать ничего не буду, – заупрямился Максим, честно смотря матери в глаза.
– Но я ведь должна тебе помочь! – почти в отчаянии воскликнула она. – Толя, скажи своему сыну, как он должен разговаривать с матерью!
– Я думал, что вы, как всегда, и без меня разберетесь. Наташ, очень кушать хочется. – Анатолий Семенович виновато посмотрел на жену.
– Все как всегда! Твой желудок тебе дороже всего, а я одна должна заниматься воспитанием сына! – возмутилась Наталья Борисовна.
– Мама, мне двадцать пять! Какое воспитание?! Слюнявчик мне уже не нужен, – мягко улыбаясь, Максим погладил мать по руке.
– Ты напоминаешь мне о моем возрасте? Это нечестно, – обиделась Наталья Борисовна.
– Мам, я напоминаю тебе о моем возрасте! Я вырос! Посмотри на меня!
– Но я могла, например, обсудить с тобой меню, – почти упрашивала она.
– Ну хорошо, я готов выслушать твои советы, – милостиво согласился Максим.
Наталья Борисовна с воодушевлением начала перечислять блюда, которые, по ее словам, может легко приготовить и мужчина. Максим, доедая ужин, с улыбкой слушал ее. Улыбаясь, смотрел на жену и сына Анатолий Семенович, попивая из своей огромной кружки любимый английский чай.
– Сынок, а мои советы тебе не нужны? – хитро улыбаясь, спросил он, с трудом вставляя свой вопрос в монолог жены.
– Ну Толя! – тут же возмутилась она.
– Мам, отец прав! Какие тут могут быть советы? А вообще-то я еще не пригласил на ужин саму Светлану, – как бы вскользь заметил Макс.
– Как?! Хотя я, зная тебя с пеленок, могла бы и сама предположить такой вариант: он планирует мероприятие, не согласовав с участниками! Немедленно звони Светлане!
Так Максим отвлек мать от меню и мелких подробностей его будущего романтического вечера.
– Обязательно! – тут же согласился с ней Макс. – Но только из дома. Могу же я посекретничать с девушкой без посторонних ушей.
– Это мы посторонние?! – почти в голос закричали родители.
– Нет, нет! Вы – мои родные и самые любимые родители! – смеялся Макс, целуя и отца, и мать. – Но секреты у меня могут быть и от вас, ну согласитесь!
– Вот и выращивай сыновей! – горестно вздохнула Наталья Борисовна.
– Да ладно, мать! Сын у нас классный! – Анатолий Семенович приобнял Максима. – Ты вспомни, что он тебе сегодня подарил.
– Да, мам, ты примерь часики с другими своими игрушками, – улыбаясь, предложил Максим, понимая и поддерживая ход отца.
– Я примерю, но сначала возьми этот пакет для твоей девушки. В нем самая новая серия французской косметики. – Она протянула сыну фирменный пакет. – Ты ведь в этом ничего не понимаешь! – на прощание съязвила она.
Уже из своей квартиры он позвонил Светлане. Она приняла его приглашение, но особой радости в ее голосе Макс не услышал. Говорила она даже как-то странно. Категорически отказалась от того, чтобы он заехал за ней домой.
Макс позвонил неожиданно. Светлана испуганно схватила свой телефон, искоса поглядывая на Славика, увлеченного боевиком, пивом и чипсами. Она скатилась с дивана и, стараясь казаться спокойной, потихоньку пошла в сторону кухни, на ходу односложно отвечая на вопросы Макса. Присутствие поблизости Славика, как всегда, не позволяло ей в полной мере выплеснуть свои радостные эмоции. Светлана слушала предложение Максима о романтическом ужине, и душа ее пела: «Ну наконец-то! Неужели я этого дождалась? Неужели это не сон?»
Максим предложил заехать за ней домой.
– Зачем тебе ехать в такую даль? Давай встретимся у парикмахерской. Это недалеко от твоего офиса, – предложила Светлана. – Я записана на четыре, – на ходу сочиняла она. – Давай встретимся часов в шесть.
На самом деле ей еще предстояло продумать до мелочей завтрашний день, потому что к своему первому романтическому ужину с Максимом она должна была подготовиться основательно.
«Ни на какую приличную парикмахерскую, а тем более салон у меня нет денег после покупки этого пресловутого ключа! – досадовала она, усаживаясь на свое прежнее место рядом со Славиком. – Придется ограничиться какой-нибудь забегаловкой и до шести успеть доехать до салона, где мы встречаемся с Максом».
– Что за секреты? – подозрительно посмотрел на нее Славик.
– Ну какие секреты! Восьмое марта на носу. Звонил Катин, рассказал о корпоративной вечеринке. У нас же много женщин, сам знаешь.
– Да, не завидую я вашим мужикам! Придется им прогнуться. У нас, например, в коллективе нет ни одной женщины! – радостно рассмеялся Славик.
Светлана внешне никак не прореагировала на его радость, только подумала: «Ты бы хоть меня одну поздравил, сквалыга! Неужели я смогу скоро завязать с тобой?»
Утром прихватив с собой белье, косметику, праздничный наряд, Светлана отправилась на работу. Несмотря на приближающийся праздник, клиентов было много. В ожидании кульминации затянувшихся пионерских отношений с Максом Светлана еле дождалась конца своей смены. Стоя под горячим душем, она чувствовала холодок внутри и легкую дрожь нетерпения. В парикмахерской, которую она нашла недалеко от своего фитнес-центра, Светлана сделала стрижку и перекрасила волосы.
В шесть часов у известного салона Макса ждала нарядная блондинка с горящими от нетерпения глазами. Максим не сразу узнал ее.
– Светлана! Ты ли это? – воскликнул он, приглядываясь.
– Не нравится? – почти робко спросила девушка.
– Ну почему же, очень даже нравится! – В подтверждение своих слов Максим протянул шикарный букет белых роз и поцеловал ее.
Светлане даже показалось, что этот его поцелуй длился чуть дольше, чем всегда. Это порадовало ее. В прекрасном настроении они доехали до дома, в котором жил Максим.
– Проходи, пожалуйста! – пригласил Макс, пропуская Светлану в дверь своей квартиры. – Позволь начать ухаживать за тобой и помочь снять дубленку. Давай и букет, потом его куда-нибудь определим.
– Позволяю! – милостиво разрешила Светлана, жеманно улыбнувшись. – Только давай без церемоний! – предложила она.
«Если без церемоний, то отпадает мой запасной вариант в виде родительской спальни», – подумал Макс.
«Церемонию в виде праздничного ужина со свечами можно пока опустить, а перейти сразу в спальню», – продолжила про себя свои предложения Светлана.
Мыслями, как известно, нельзя обменяться, поэтому они обменялись только взглядами.
Максиму показалось, что он понял Светлану, а Светлана во взгляде Максима увидела некоторую настороженность.
– Ну, без церемонии как принужденности мы обойдемся, но без церемонии как неком установленном торжественном обряде нам не обойтись. Праздник все-таки, и ты сегодня впервые у меня в гостях. Так что по ходу церемонии я просто обязан показать тебе квартиру, – улыбнулся Макс, открывая зеркальную дверцу встроенного шкафа. – Тебе выдать тапочки или ты останешься в сапогах?
– Нет-нет! Я взяла туфли.
Пока Макс вешал на плечики свою куртку и дубленку Светланы, она быстро переобулась.
– Я готова! Начинай свою церемонию! – рассмеялась она, раскинув руки в разные стороны, как бы призывая посмотреть на себя.
Макс правильно понял ее жест и окинул ее взглядом с ног до головы. Короткое трикотажное платье бежевого цвета с большим воротником обтягивало низ, открывало грудь, но увеличивало плечи.
«При ее широких плечах, маленькой груди и узких бедрах все хочется поменять местами», – подумал он, а вслух воскликнул:
– Отлично! И сразу хочу тебя успокоить: показ пройдет быстро, потому что в моей квартире всего одна комната, – улыбнулся Макс, рукой показывая Светлане дорогу.
– Одна комната? – как-то разочарованно удивилась Светлана и шагнула в открытые перед ней двери.
– Ну почти одна. Помимо этой, – Максим обвел взглядом открывшийся перед ними вид огромной комнаты, – есть еще одна маленькая спальня и санузлы.
– Сколько же в ней метров? – продолжала удивляться Светлана, оглядывая обстановку.
– Метров? – удивился Максим. – Так кто же их считал? Мне хватает. Да ты проходи. Здесь вроде как гостиная. Садись на диван и осматривайся, а я займусь ужином.
Девушка удобно устроилась на диване, перед которым стоял красиво сервированный стол. Светлана обратила внимание, что по высоте он похож на обычный журнальный столик, но много длиннее.
«Здесь есть на что обратить внимание: ультрасовременная техника, модная мебель, необычные шторы, картины. Но Макс в своих джинсах и светлом пуловере сюда хорошо вписывается. Хорошо, что я не надела вечернее платье», – думала Светлана, разглядывая комнату.
В одном конце комнаты возился у плиты Макс, в другом – Светлана увидела огромную кровать.
– Это сколько же комнат ты объединил в одну? – спросила Светлана подошедшего Максима.
– Да что ты все об архитектуре! Давай перейдем к гастрономии! – улыбнувшись, предложил он и поставил поднос на стол.
«Удобно ли мне предложить помыть ей руки? Может, она растерялась в непривычной обстановке…» – задумался на секунду Макс, зажигая свечи.
– Ты будешь думать или будешь наливать? – прервал ход его мыслей вопрос Светланы.
– Прости, конечно, наливать! – Максим взял бутылку белого вина, открытую им только что на кухне, и наполнил бокалы. – За тебя, Светлана! С наступающим праздником! Закрой глаза, я вручу тебе мой скромный подарок.
Макс зашел за спинку дивана и надел на шею Светланы цепочку. Застегивая ее, оставил не ее щеке легкий поцелуй.
– Спасибо, Макс! – Светлана ответила на его поцелуй. – Может, ты уже выйдешь из-за дивана? – рассмеялась она.
– Да! Поднимем наконец бокалы! – улыбнулся Макс, устраиваясь на диване рядом со Светланой. – И попробуем мои кулинарные шедевры! Что тебе положить?
– Ты все приготовил сам? – совершенно искренне восхитилась Светлана.
– Конечно, я никогда не обманываю своих девушек, – рассмеялся Макс. – Моя мама, правда, пыталась вмешаться в процесс, но на этот раз у нее ничего не получилось.
Услышав слова Макса об обмане, Светлана поперхнулась вином.
– Ты хочешь сказать, что твоя мама знает об этом романтическом ужине? – улыбнулась она, стараясь показать, что именно это и было для нее неожиданностью.
– Конечно, у нас нет больших секретов друг от друга, мы же родня по крови. Выпей сока. – Макс налил сок из кувшина в высокий стакан.
– Спасибо! Замечательно, когда такие отношения в семье. Расскажи о своих родителях, – попросила она, выпив глоток сока.
– Расскажу, если ты попробуешь мою стряпню, – пообещал он.
Беседа набирала обороты, стучали вилки и ножи, звенели бокалы. Макс рассказывал о своих родителях с юмором, Светлана много смеялась. Но погрустнела, когда Макс попросил ее рассказать о своей семье.
– У меня не все так хорошо, как у тебя, – удивляясь себе, призналась Светлана, – поэтому давай не будем сегодня говорить о грустном.
– Прости, зачем же о грустном? – Максиму вдруг стало жаль девушку. – Кстати, а это еще не все на сегодня!
– Да?! – В глазах Светланы вспыхнула надежда, но, увидев, что Макс достал из тумбочки всего лишь какой-то пакет, она тут же погасла.
– Прими, пожалуйста, этот мешок французской косметики. Его передала тебе моя мама, – улыбнулся Макс, вручая девушке пакет.
– Твоя мама?! – воскликнула Светлана.
В этом возгласе были и радость, и удивление, и восхищение, и вспыхнувшая вновь надежда.
– Никогда не подозревал, что девушки так любят косметику! – удивился Макс, по-своему растолковав радость Светланы.
Но Светлана радовалась не косметике, она радовалась обретенному союзнику, обретенной уверенности в счастливом завершении не только сегодняшнего вечера.
– Ты же не откажешь мне сегодня в такой мелочи, как танец? – весело предложила она.
– Отказать женщине?! Накануне Восьмого марта?! Да меня свои же собратья распнут, если я сделаю это! – рассмеялся Макс и элегантно пригласил девушку на танец.
После танца Максим подал десерт, и романтический вечер плавно вступил в свою последнюю стадию. Разговоры за столом стихли. Каждый из них думал о своем: Светлана – об огромной кровати в конце комнаты, Максим – о запасном варианте.
– Свет, как ты посмотришь на то, – Максим прокашлялся, – что я не поеду тебя провожать… то есть ты останешься у меня?
– Боже! Наконец-то! Я думала, ты никогда этого не предложишь! – обрадовалась Светлана и, не дав Максиму договорить, бросилась к нему.
Ему просто пришлось заключить ее в объятия.
«Да, другого выхода у меня не было, как не осталось и запасного варианта с родительской спальней. Не могу же я сейчас сказать ей, что имел в виду нечто другое», – досадовал Макс, прижимая Светлану к себе.
– Ты покажешь мне свою ванную? – шептала она, извиваясь.
И ванну он показал, и посуду убрал со стола, пока Светлана мылась.
«Почему меня не тянет к ней, как тянуло к незнакомке? Ну нет той силы притяжения, и все тут! – думал Макс, снимая свой кулон и пряча его в тумбочку. – Может, так я сниму ее чары? Кажется, что дату нашей с ней встречи я выбил не на этом кусочке золота, а в своем сердце. Кулон я сниму, а как быть с сердцем? Может, Светлана сотрет в нем эту «запись». Надо хотя бы попробовать. К моему стыду, до той августовской встречи в близости с девушкой меня привлекала только физиология, но именно с незнакомкой я узнал, что секс – это не физиология, это море потрясающих чувств, это нечто сверхъестественное. Что я получу сейчас?» – раздумывал Макс, уже по пути в ванную.
– Секунду, Макс! – услышал он голос Светланы за дверью, когда уже готов был открыть дверь ванной. – Можно я надену один из этих халатов?
– Конечно, – ответил он, удивляясь скромности Светланы. – Тебя проводить?
– Нет, не надо, ты лучше быстрей приходи, я назначаю тебе свидание и буду скучать, – опустив глаза, прошептала она.
Светлана на секунду прижалась к нему бедром и выбежала из ванной.
И их свидание состоялось. Светлана была очень скромной. Макс, вспоминая ее радость от предложения остаться, ее спортивную молодость, ее предусмотрительность в постели, удивлялся и нутром чувствовал какое-то несоответствие всего этого образу скромницы.
– Этот твой подарок – самый лучший из сегодняшних! – заметила Светлана.
Макс не ответил ей, а про себя подумал: «И не было чувств, а была физиология, и был спорт».
«А он ничего, только огня маловато, – сделала свой вывод и Светлана, – но он со мной, и мои мечты начинают сбываться».
Решив остановиться на достигнутом, уснула она почти счастливой. Макс же решил, что ему попросту нужно привыкнуть к Светлане.
«Не полюбить ее, а привыкнуть! Мысли о любви почему-то не приходят ко мне в голову. Почему?» – так и не найдя ответа на этот вопрос, он заснул.
Глава 14
Восьмого марта Маше позвонила Рогнеда Игоревна:
– Машенька, я, зная о том, что ты постесняешься мне позвонить, звоню тебе сама. Я поздравляю тебя с праздником еще раз! Ты там не скучаешь? Как твой малыш? Ты поздравила свою маму?
Маше было очень приятно поговорить с таким замечательным человеком, как Рогнеда Игоревна. Она порадовала ее своим звонком, но и расстроила вопросом о маме.
«Я загнала себя в такой угол, что могу поговорить с любым человеком, кроме самого дорогого и любимого. Настанет время, мамочка, когда я буду тысячу раз просить у тебя прощения за это. Прости меня и сейчас, дорогая моя, но я пока не готова покаяться в том, что я такая, какая есть, и в своих поступках. Я просто ужасная трусиха. Надо иметь смелость, чтобы признаться в своих недостатках дорогому тебе человеку, который воспитывал тебя так, чтобы этих недостатков не было. А они есть, мамочка! Я не идеал и не совершенство, я обыкновенный человек. Я очень не хочу тебя огорчать, но продолжаю делать это, потому что не вижу пока выхода из тупика. Надеюсь, что ты получила мою телеграмму».
Но эти мысли были единственным грустным моментом в эти праздничные дни. Эти дни сами по себе стали для нее замечательным подарком. Она много гуляла, читала, слушала музыку, разговаривала с малышом. Даже соседки по комнате не досаждали ей своим вниманием. Сказав Маше, что уходят в загул, они уехали из Химок на два дня в Москву.
А перемены в жизни, которых так ждала Маша, начались в понедельник. Тяжелый по приметам день был облегчен отсутствием третьей пары. Болезни преподавателя первокурсники Института культуры радовались, как обыкновенные школьники радуются болезни учителя математики. От души желая преподавателю быстрейшего выздоровления, Маша мысленно поблагодарила его за два часа свободного времени.
«За это время я успею съездить в магазин и купить себе обновки», – думала она, направляясь к автобусной остановке.
Адрес магазина она узнала заранее, заранее определила для себя, что будет в нем искать. Но, зайдя в магазин, сразу поняла, что найти то, что она хотела, будет трудно.
«Никогда не думала, что может быть такой выбор одежды для беременных! Я даже не знаю, какой мне размер теперь нужен», – растерялась Маша и замерла у входа в зал.
– Девушка, вам помочь? – В голосе девушки в униформе слышались внимание и участие.
– Да, пожалуйста, я даже не знаю, как теперь определить свой размер, – смущаясь, призналась Маша.
– Свой прежний размер вы еще не забыли? – улыбнулась девушка. – Вот и смотрите на указатели. Кстати, а какой у вас рост? – Девушка как-то излишне внимательно и заинтересованно стала смотреть на Машу.
– Сто семьдесят девять, кажется, – еще больше растерялась Маша.
– Отлично! – обрадовалась девушка. – Давайте я провожу вас в зал. Что бы вы хотели посмотреть?
– Комбинезон, блузки и сарафан, – излишне торопливо произнесла Маша, стесняясь узости своих интересов и скромных финансовых возможностей.
– Хорошо, идите за мной.
Девушка провела Машу по залу и оставила у вешалок, на которых рядами висели комбинезоны. Маша немного успокоилась, стала рассматривать модели, читать ценники и, выбрав понравившуюся вещь, прошла в примерочную кабинку. Померив комбинезон, она готова была уже снять его, как кто-то постучал в дверь ее кабинки.
– Девушка, простите, – услышала Маша голос своей недавней помощницы. – Вы не могли бы выйти сюда в комбинезоне?
Удивившись ее предложению, Маша вышла в зал. Она увидела уже знакомого продавца-консультанта, молодого человека, обвешанного фотоаппаратами, и женщину, стоящую рядом с ним.
– Здравствуйте, девушка, – произнес молодой человек и перевел взгляд на живот Маши, – то есть… женщина, – смутился он. – Простите, не знаю, как вас назвать, – признался он, краснея и смотря уже Маше в глаза.
– Маша, – растерянно произнесла она.
– Очень приятно! – обрадовался молодой человек. – Игорь! – тут же представился он.
– Меня зовут Лариса Дмитриевна, я дизайнер одежды, – представилась и женщина. – Машенька, не могли бы вы показать нам эту модель комбинезона? Пройдитесь, пожалуйста, немного по залу, – попросила она Машу.
Все еще ничего не понимая, Маша кивнула, соглашаясь, сделала несколько шагов, развернулась и вернулась на прежнее место, заметив, что продавец-консультант снова занял свое место в зале.
– Отлично! То, что надо! – воскликнула женщина, продолжавшая внимательно рассматривать Машу.
– Машенька, давайте на минутку присядем и поговорим, – предложил Игорь.
Не зная, что возразить, Маша прошла с ними к окну, села в предложенное кресло.
Вопросов она не задавала и ждала объяснений. Но, даже услышав их, не сразу решилась что-то ответить. Ее спутники не просто интересовались новой моделью комбинезона.
– Маша, вы не могли бы немного поработать манекенщицей? – предложила Лариса Дмитриевна, все еще внимательно присматриваясь к Маше.
– Манекенщицей? Я не ослышалась? – удивилась Маша.
– Вы не ослышались, – успокоил ее Игорь.
– Значит, со слухом у меня все в порядке, а то я уже испугалась. Но тогда у вас что-то со зрением, простите, – улыбнулась Маша своим собеседникам.
– С чувством юмора у вас тоже все в порядке, – усмехнулся Игорь.
– Со всем остальным – тоже! Ты должен был заметить это еще раньше, чем я. Ты, как профессионал, должен был увидеть ее раньше продавца, – упрекнула своего спутника Лариса Дмитриевна.
– Простите, я по-прежнему ничего не понимаю, я пришла сюда за покупкой, – напомнила о себе Маша.
– Маша, мы подбираем манекенщицу для рекламы, – продолжила Лариса Дмитриевна.
– А, так я попала на кастинг моделей? – усмехнулась Маша.
– Маша, я не понимаю, почему вы говорите об этом с таким скепсисом? – удивился Игорь.
– Да все по тому же. – Маша посмотрела на свой живот.
– Маша, речь идет не о показе одежды и дефиле по подиуму, а скорее о фотопоказе, о вашей работе как фотомодели.
– Но я не представляю себя ни манекенщицей, ни фотомоделью! Это не мое! Тем более в моем положении! – искренне возмутилась Маша.
– Но нас ваше положение и интересует больше всего! Маша, всего одна фотосессия! – горячился Игорь.
– Никогда не знала, что есть мода для беременных, – сказала Маша, все еще не зная, что ответить на столь странное предложение.
– Ну раз есть одежда для беременных, значит, есть и мода для будущих мам, – объяснила ей дизайнер. – Разве вы никогда не видели таких журналов?
– Журналов?! – в ужасе воскликнула Маша, которая сразу представила свою маму, листающую такой журнал.
– Этот журнал несколько необычный: не простой глянцевый журнал, а интернет-журнал о моде. Машенька, ваши услуги будут хорошо оплачены, мы не будем вас сильно напрягать, учитывая ваше положение, – уговаривала ее женщина-дизайнер – Все дело во времени. Мы с Игорем не можем сорвать рекламную акцию фирмы, где мы работаем, а моя модель неожиданно отправилась в роддом на сохранение.
– Но почему вы делаете такое странное предложение именно мне?
– А кому? Вокруг же одни маленькие кругленькие колобки! А у нас сроки! – воскликнула Лариса Дмитриевна.
– Но я учусь, после занятий еще работаю, у меня совсем нет свободного времени. Да и, если честно, не представляю себя в роли модели.
– Маша, а вам никогда не помогали почти посторонние люди? – неожиданно спросил Игорь, решив поменять тактику.
– Помогали… – опешила Маша, – помогают…
– И мы с Ларисой Дмитриевной просим вас помочь нам, просто помочь. Мы понимаем, что вам надо подумать, поэтому опять же не будем вас напрягать и сейчас. Позвоните мне вечером, – попросил Игорь, протягивая Маше визитку.
Простившись, они ушли, а Маша, все еще находясь под впечатлением от беседы, забрала свою одежду, висевшую в примерочной кабинке, выбрала себе еще несколько вещей, так и не сняв надетый ранее комбинезон. Не обращая внимания на недоуменные взгляды других покупателей, кассир спокойно сняла ценники у нее с груди и выбила чек.
Несмотря на разговор с фотографом и дизайнером, посещение магазина заняло не так много времени, как показалось Маше, поэтому на работу она приехала даже раньше, чем всегда Уже подходя к детскому саду, услышала, что кто-то стучит в окно. Приглядевшись, увидела в одном из окон второго этажа улыбающуюся Рогнеду Игоревну. Она призывно махала Маше рукой. Улыбнувшись, Маша кивнула ей и помахала в ответ.
– Машенька! Как хорошо, что ты сегодня пришла пораньше! – улыбаясь, встретила ее Рогнеда Игоревна уже у входа на первом этаже. – Пойдем, мне не терпится показать тебе твой новый кабинет. Он здесь, на первом этаже. Тут прежде была методическая кладовая, в которой хранились всякие плакаты, картины. Сегодня с утра здесь все убрали, вычистили. Смотри! – Рогнеда Игоревна открыла ключом дверь кабинета и, пропуская Машу вперед, отошла несколько в сторону. – Эти полки, что здесь были, пришлись как нельзя кстати. Часть из них будешь использовать для белья, часть – для личных целей. Здесь небольшой шкафчик. Сама определишь, для чего он тебе понадобится. Стол, стул и главный инструмент для работы – швейная машинка.
Швейная машинка стояла прямо у окна. Маша внимательно рассматривала довольно большую комнату. Особенно ей понравилось окно, у которого стояла машинка. Рама была не оконной, а балконной. Но в стеклянную дверь можно было выйти не на балкон, а в маленький внутренний дворик. Сейчас там лежал снег и стыли на ветру какие-то кусты.
– Да, вид из окна у тебя будет красивый, – заметила Рогнеда Игоревна. – Весной мы сажаем здесь цветы, ты всегда сможешь выйти во двор подышать свежим воздухом. А на тахте всегда сможешь полежать, когда устанешь. – Рогнеда Игоревна присела на тахту, стоящую у стены. – Маша, что же ты молчишь? Тебе нравится?
– Рогнеда Игоревна, мне очень нравится, только…
– Не надо никаких «только», мы с тобой уже говорили на эту тему, – перебила ее Рогнеда Игоревна. – Да, в шкафчике стоит электрический чайник, немного посуды. – Она распахнула дверцы шкафчика. – Вот, я поставила вазу с яблоками, чтобы ты быстрее осваивалась.
– Спасибо, Рогнеда Игоревна! Не надо…
– Маша! Замолчи, а то я рассержусь. Ты раздевайся, я хочу сама отвести тебя в прачечную. Ты ведь знаешь Риту, что там работает? Она с утра должна была пересмотреть белье.
Маша сняла ставшую уже немного тесноватой дубленку и повесила ее на трехрожковую вешалку, стоящую у дверей.
– Ну-ка, ну-ка! Да у тебя новый наряд! Повернись, дорогая! Пройдись! Очень красиво! – восхищалась Рогнеда Игоревна, любуясь Машей. – Маша, тебе с твоим ростом и фигурой прямая дорога в модели, а не в библиотекари! – воскликнула она.
Маша резко остановилась и недоуменно посмотрела на нее:
– Все сегодня как сговорились, зовут меня в модели.
– Все? А кто еще звал? – заинтересовалась Рогнеда Игоревна.
Пришлось Маше рассказать о том, что приключилось с ней в магазине, и показать визитку фотографа.
– А это не аферисты? Этим людям можно доверять? – забеспокоилась Рогнеда Игоревна. – Надо все проверить, поискать в Интернете этот журнал.
– Не знаю, надо ли проверять, потому что я еще ничего не решила. А в самом начале, когда услышала про журнал, даже испугалась, потому что ясно представила, что будет с мамой, если такой журнал попадет к ней в руки.
– А потом?
– А потом немного успокоилась, потому что мама понятия не имеет, как какой-то там журнал посмотреть в Интернете, а уж модой для беременных она точно никогда не заинтересуется.
– Так может, тебе принять их предложение? Деньги бы тебе пригодились.
– Я еще подумаю до вечера, как и обещала этим людям.
– Конечно, подумай, – согласилась Рогнеда Игоревна, усаживаясь на стул. – Дай я еще на тебя посмотрю, представлю тебя моделью, – улыбнулась она. – Это, кажется, комбинезон называется? А удобно в нем? – отошла она от модельной темы, вернувшись к обсуждению Машиной обновки.
– Знаете, очень удобно! Я как надела его в магазине, чтобы померить, так больше и не сняла. Так и рассчитывалась, стоя у кассы с биркой на груди. На меня там смотрели, как на осколок бедного социализма. Еще я купила сарафан и две блузки, – не выдержав, похвасталась Маша. – За всеми этими разговорами и сногсшибательными предложениями я как-то забыла, что у меня теперь будет швейная машинка. Можно было бы такую блузку и самой сшить. – Маша показала на блузку, которую она надела в магазине под комбинезон.
– Самой? Ты и шить можешь? – искренне удивилась Рогнеда Игоревна.
– Я могу сделать основную выкройку, немного моделировать. А шить – это уже совсем просто, – призналась Маша.
– Маша! Какая же ты умница! Ты талантливая девочка! И теперь я знаю, кто поможет мне с моим маленьким кимоно! – радостно воскликнула Рогнеда Игоревна. – Ты, наверное, этого уже не помнишь, как мы раньше про запас покупали ткани? Я недавно случайно наткнулась в своем шкафу на старые запасы и нашла там настоящий китайский шелк. Представляешь? И так мне захотелось сшить из него маленький халатик! Маша, ты мне поможешь?
– Конечно, с огромным удовольствием! – обрадовалась Маша появившейся возможности хоть чем-то помочь Рогнеде Игоревне.
– Ну и отлично! Пойдем в прачечную!
После того как они с Ритой разобрались с бельем, Маша села за машинку и занялась своей новой работой.
– Маша, ты решила все сразу перечинить? – отвлекла ее от работы пришедшая Рогнеда Игоревна. – Мне не терпится узнать хоть что-то про этот журнал мод. Пойдем поищем его в Интернете, – предложила она.
В Интернете они нашли и журнал, и даже фотографии дизайнера и фотографа, с которыми сегодня встречалась Маша.
– Какое же ты примешь решение, дорогая? – спросила после просмотра Рогнеда Игоревна.
– Можно было бы согласиться, если бы у меня было свободное время. Надо узнать, устроит ли их работа в субботу и воскресенье.
– О времени не думай, соглашайся. Свою работу здесь ты всегда успеешь сделать. Речь ведь идет о временной работе, как я поняла.
И Маша прямо из кабинета Рогнеды Игоревны позвонила фотографу и договорилась о первой встрече у него в студии.
– Какой замечательный был сегодня день! – рассказывала Маша вечером своему малышу. – Богатый на события день. У меня теперь новая работа и одно интересное предложение. О предложении я сама еще толком ничего не знаю, а вот новая работа и интереснее, и легче моей прежней работы. У меня теперь солидный кабинет. И еще, малыш, твоя мама стала выглядеть симпатичнее. У меня такое ощущение, что мир стал ко мне добрее. А все потому, малыш, что все, оказывается, зависит от нас самих, от того, как мы сами относимся к миру. Я поняла: надо открыть душу для добра, тепла и света и тогда мир изменится! Он будет таким, какой станет душа, он будет улыбаться! И поняла я все это только благодаря тебе, малыш. Благодаря тебе разрушились образы одиночества, которые я нарисовала в своем воображении. Я не одинока! У меня есть ты! А ты у меня есть благодаря твоему отцу. Я расскажу тебе о нем. Он красивый, сильный, нежный… Максим… Я давно не произносила его имени. Он даже не знает, что через два месяца ты появишься на свет. Я даже не представляю, как бы он отнесся к этому событию. Но думаю, что он радовался бы, как буду радоваться я. Малыш, я жду тебя! Тебя ждет весь мир! Он будет добрым к нам!
Светлане хотелось запеть, потому что пела ее душа. И она на самом деле начала негромко напевать:
Он придет,
Он будет добрый, ласковый
Ветер перемен.
* * *
Никто не обращал на нее внимания, только ярко-накрашенная блондинка, нервно вышагивающая на остановке, обдала ее ароматом французских духов и окинула насмешливым взглядом.
«Может, и в моей жизни что-то изменится к лучшему. Почему вот таким, как эта длинноногая красотка, которая, похоже, дождалась своего супермена на «шестисотом», всегда везет? Судьба наделяет их щедро, по полной программе: муж-олигарх плюс все удобства. Мне же достался Славик с пельменями. Нет! Со Славиком я покончу сегодня же!» – предавалась размышлениям Светлана, стоя на остановке в ожидании своего автобуса.
