![](/files/books/160/oblozhka-knigi-kogda-probet-kolokol.-si-322719.jpg)
Текст книги "Когда пробьёт колокол... (СИ)"
Автор книги: Надежда Чёрная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 13. «Странница»
Клинок рассекал плоть мягко, как нож масло, легко и плавно скользя вдоль ребер излишне упитанной твари, которая нарушила мой дневной отдых. Кровь из тонкого, но глубокого разреза хлынула горной рекой, окрашивая коричневую жижу под ногами в чёрный цвет. Едва не поскользнувшись на не шибко твёрдой поверхности, я быстро отбежала на пять метров от заваливающейся туши. В воздухе витал аромат псины, металлический привкус крови чувствовался на языке. Сплюнув, я попыталась избавиться от этого смердящего аромата на своих волосах и одежде. Тварь в луже грязи не двигалась, окончательно издохнув, что не могло не радовать. Бывали случаи, когда верный клинок не добивал зверушку с одного удара, только зля её ещё сильнее, что мне было не на руку.
Поморщившись от тошнотворного запаха, я вытерла клинок о старый кусок какой-то тряпицы и выкинула её поближе к трупу. Сейчас тварь размером поменьше лошади, но больше осла, больше всего походила на собаку. Или волка, тут уж кому как привычнее. Бурая шерсть на ощупь, как иглы ежа, пасть полна острых клыков, хвост понуро обвис, намокая в дождевой воде, а кожистые крылья за спиной торчали изломленными парусами. Жалости, впрочем, этакая «дворняжка» не вызывала ни капли. Перебив около двух десятков подобных за последний месяц, я смело могла утверждать, что все они одинаковые и интеллектом не блещут. Потому и тактика против них была одна, самая проверенная.
– Его бы сжечь, – прозвучало над левым ухом, как бы из-за плеча.
– Вонять будет. Да и в луже лежит, костерок не разведу. Я тебе не маг огня, чтобы в такой сырости там хоть что-то загорелось, – ответила я, нисколько не смутившись тому, что стояла на лестной прогалинке одна одинешенька. На ухом раздался тяжелый вздох, но больше мне никто ничего говорить не стал, молчаливо соглашаясь.
Бодренько подхватив брошенные в пылу схватки пожитки, я отыскала глазами тропу и двинулась дальше, намереваясь к вечеру быть уже у цели. Шагать в тишине было скучно, но привычно. Прислушиваясь к звукам весеннего леса, можно было вовремя заметить и затаившегося хищника, голодного после зимней спячки, и вот такого счастливца. Заметив, видно, мой героический подвиг, лесное зверье, зубастое и клыкастое, ко мне не приближалось. А может их отпугивал запах убитого зверя. Кто их знает, не мешают да и черт с ними.
Не смотря на препятствия, возникшие в пути, к сумеркам я уже слушала развеселые и похабные песенки в трактире в небольшой деревушке чуть южнее Ведьминых полей. Отсюда мне придется около недели шлепать по бездорожью, чтобы добраться до хоть бы самой захудалой деревушки, где можно будет напроситься на ночлег или перевести дух в забегаловке по типу этой. По хорошему, надо бы купить лошадку, даже если не самую быструю или выносливую, по сути любая подойдет – по такой дороге идти на своих двоих с неделю загнусь. Если не загрызет более удачливая, чем её предшественники, тварь. По разговорам за соседними столиками, этот зверь доставлял местным знатные проблемы, но на помощь им никого посылать не спешили. Из того же источника было получено объяснение вопиющему поведению защитников всех обездоленных и слабых. Дескать, в столице колокола звонили, значит это, что война с Топью началась. Пока ещё мирных жителей она не затронула, разве то приграничные деревушки. Но там обосновались Стражи и пропускать вглубь земель тварей не спешили. Ходили даже слухи, мол некий маг мог одним заклятием сразу с пол сотни этих тварей перебить, когда другим дай бог пятерых удавалось скосить. Присвистнув от возникшей перед глазами картины, я снова уставилась в свою тарелку, где сиротливо лежала жухлая капуста сероватого цвета. От одного её унылого вида есть хотелось меньше, кусок в горло не лез, а мясо было в дефиците, потому стоило целое состояние. Разбойники в это время года в этой местности попадались редко, поэтому заработать честным трудом не предвиделось. Можно было, конечно, напроситься в помощь охотникам или рыбакам, чай лишние руки никогда не помешают, тем более руки мага. Однако времени на это не было, да и не думаю, что у местных будут деньги, чтобы платить наемникам. Самим бы свести концы с концами. А за бесплатно работать я не соглашусь.
Ещё немного погрев уши и остальные части тела, я пошла к хозяину местечка, который стоял у стойки и протирал грязной тряпкой такие же грязные глиняные стаканы. Заплатив за пищу и порадовав толстяка монеткой за ночлег, я отправилась на поиски своей комнатушки на втором этаже. Местечко чистым не назвать, даже с сильной натяжкой. Но за такую цену жесткая деревянная кровать с сыроватым бельем казалась едва ли не царским ложем.
Бросив сумку на пол, я скинула сапоги и улеглась сверху покрывала, закидывая руки под голову. Разглядывать окружающее пространство было чревато для нервной системы и сна, посему я сразу же закрыла глаза, надеясь, что хлипкая дверка и ржавый замок удержат любопытные носы от опрометчивых решений.
– Что ж ты охранку никакую не накинешь? – Скорее из чистой формальности, чем действительно удивляясь, спросил голос.
– Ни сил, ни желания нет. Да и что у меня красть то? Пару медяков и клинок? Не спорю, лишняя монетка приятно оттягивает карман, особенно если досталась задаром. Но клинок им не сдался, на кого с таким ходить? Выглядит простецки, а продать некому. Вот и выходит, что ради пары монет идти на такую авантюру – себе дороже.
Я потянулась, сладко выгнувшись в пояснице и перевернулась на бок, сворачиваясь клубком, уже падай в объятья сна.
Спала я не долго. Спасибо шестому чувству, пятой точке и интуиции в лице всегда бодрствующего голоса. Проснувшись от резкого оклика, я рывком вскочила на ноги, хватая рукой стоящие рядом ножны с клинком. Вынимать его я не спешила, не зная, услышал ли меня человек за дверью. Постояв немного и услышав возобновившееся шуршание, я медленно подкралась к двери, заготовив в свободной руке простенькое заклинание ледяных пут. Прежде чем гость сюда сунется его уже намертво приклеит к полу. За дверью смачно выругались, не особо заботясь о том, что его могут услышать.
– Да где же этот чёртов ключ? – Всё ещё шипел куда-то в сторону незнакомец.
Засомневавшись в своих выводах, я рискнула таки открыть дверь и встретить неприятеля лицом к лицу.
В коридоре стоял согнувшись в три погибели мужик, от которого несло перегаром и помоями. Он что-то искал в своей кожаной сумке с давно истертым ремнем. Увидев, к кому он пытался вломиться, мужик потупился, неуклюже извинился и прошел пару шагов вперед, оказавшись у своей двери с оставленным в ней ключом. Пожелав ему кошмарных снов сквозь стиснутые зубы, я громко хлопнула дверью и побрела обратно в нагретую кроватку. Стянув с себя стёганную куртку и верхнюю рубаху, а так же штаны с засохшей на них грязью, я забралась под тонкую грубую простынь в шароварах и нижней серой рубашке, закрыла усталые глаза и снова уснула, в этот раз до рассвета.
Разжиться лошадью было не у кого, да и не на что. Поэтому уже три дня я уныло хлюпала носом и шагала по размытому, забытому всеми тракту. С одной стороны бескрайнее, пустынное поле, с другой – не проходимый лес, плавно перетекавший в болота. Грачи составили мне компанию, перелетая с поля на поле, выискивая чем можно поживиться. Хотелось к ним присоединиться, хотя я не была до конца уверена, что червь или букашка будут лучше черствого сухаря. Лука не было, а на зайцев с магией не ходили бы даже самые отчаянные. Зверьё чуяло заклятия ещё до того, как их успевали до-плести, и радостно кидалось прочь с намеченной траектории.
С печалью во взгляде я проводила упорхнувшую стаю, которая оставила меня одну, холодную и голодную. Почему-то подумалось о том, что мне бы сейчас мужика, ловкого и умного, который бы пошел в лес и сообразил бы нам ужин на двоих. Ночное весеннее небо, мы вдвоём, костерок весело трещит и обжаривает тушку зайца иль птицы… Романтика. Жаль конечно, что ничего такого у меня не предвидеться, поскольку никого кроме голоса в голове я не знаю, возвращаться мне некуда, иду сама не знаю куда, в поисках того, чего даже не представляю. Все лучше, чем сидеть на одном месте и подвывать на Ланс вместе с волками, тоскуя по дому, которого нет, и друзьям, которых я не помню. А может и не было их. Кто бы мне сказал бы.
Потому и бреду я без устали, от одной точки на карте к другой, надеясь, что в каком-нибудь городишке меня кто-то окликнет, подойдет узнать, куда же я пропала и где была всё это время. А я, едва ли не плача, буду пытаться воскресить в памяти хотя бы кусочек прошлого.
Голос говорил, что всё это пустое, что нужно отбросить пустые надежды и начинать жизнь сначала, но вера в избавление от всех проблем ещё не окончательно покинула моё сердце. Откуда этот голос взялся он и сам сказать не мог. Или не хотел. Но клятвенно заверял, что знать меня не знал раньше и сам удивлен и обескуражен произошедшим. Не верить ему причин не было, в конце концов, слышу его только я, и даже не вижу. Голос упрямо твердил, что он сидит у меня в голове, а не снаружи, но звук почему-то шел вовсе не изнутри. Устав спорить по этому поводу, мы остались каждый при своём мнении.
Впрочем, голос помогал как мог. Бдел, пока я спала, прикрывал спину от неожиданных атак и скрашивал мои одинокие скитания. Так бы я давно свихнулась или сгнила в канаве на обочине. Голос твердил, что нам нужно кровь из носу попасть в столицу, что оттуда поиски вести будет проще. Да и расспросить будет кого. Всё же, в столице людей несоизмеримо больше, чем в деревушке на северо-западе. Да даже ведьмы вели более оживленные беседы, чем жители этих скованных во льдах деревенек. Иной раз казалось, что их сердца покрыты коркой такого же льда, что крыши их домов. Иными словами, восторга я не испытывала.
На седьмой день, ближе к ночи, я заметила в дали дым, вьющийся спиралью над домами. Обрадовавшись скорому привалу, я припустила к воротам первого и единственного городка на северо-западе. Зимовка являлась центром торговли в этой части страны, зима была жгучая, холодная, а лето жарким, поэтому большинство торговцев любили заезжать сюда в межсезонье. Сейчас как раз должны во всю идти ярмарки, на которых вместо еды выставляли семена и поделки, ткани и домашнюю утварь – всё, что успели сделать, сидя в домах за зиму. Мне продавать было нечего, покупать не на что, поэтому я миновала шумную улочку, расчищенную от талого снега, и направилась к харчевне со звучным название «Лысый волк». Об этом местечке мне поведал голос пару дней назад, а оснований не следовать совету у меня не было.
Внутри пахло промокшей псиной, но народу это не мешало. В уголке тренькал на лютне худощавый мужчина, неопределенного возраста, с длинными спутанными волосами. Он задумчиво прислушивался к каждому звуку, скользя взглядом по снеди на столах.
«Голодный,» – подумала я и направилась к хозяину. Мужик мне сразу не понравился, уж больно сальные взгляды он бросал на сидевшую поодаль молодую девицу. Черные бусинки на заплывшей жиром харе готовы были вот-вот выпасть, так он таращился. Денег у меня было или поесть, или переночевать. Выбрав второе, решив, что лучше голодать в тепле, чем быть временно сытым на улице, я сразу отправилась заселятся. Передернув плечами, ощущая спиной взгляд крысиных глаз, я ускорила шаг и в комнатушку уже влетела, а не вошла. Эта нисколько не отличалась от предыдущей, разве что вместе с кроватью тут была ещё и тумбочка, куда можно было сложить вещи. Не рискнув ничего туда складывать, достала из сумки самое ценное, сумку запихала под кровать, в дальний пыльный угол, предварительно достав сухарь. Ножны приятно оттягивали пояс слева, а кошель карман справа. Нужно было срочно искать работку по плечу, а значит пришло время отправится на ярмарку.
Походив туда-сюда по городу с пол часика, я вдоволь наговорилась с местными торговками, которые были не прочь почесать языками. Оказалось, что в последнее время скотина стала больно часто пропадать. То сосед овцы не досчитается, то на другой улочке коза пропадет. Сначала друг на друга грешили, а потом заволновались. Думали, мужиков в лес отправить, вдруг завелось что, да посчитали, что опасно больно, по топким болотам ходить. В итоге, послали меня к местному начальнику охраны, который всем эти и занимается. И волков отстреливает, и пьяниц по вечерам разнимает.
Начальник мужиком оказался суровым, как и все коренные северянины. Седой, брови густые, усища, лицо в морщинах, но сам крепкий, жилистый. На вскидку дала ему лет пятьдесят. Он выслушал моё предложение помочь узнать, куда скотина пропадает, за это согласился пару серебряных крон заплатить. А если и напастью разберусь, то и лошадь даст, хорошую. Всё же, скотина на вес золота была, особенно сейчас, когда впереди работы не початый край, поля вспахивать, а в домах, где всего то одна чахлая лошадка может и её не стать.
Узнав, что скотина всего по ночам пропадает, решила я до наступления сумерек в местный лесок сходить. Проверить, мало ли и правда что завелось. Таскать со всего города животинку, да ещё и бесшумно, что никто не заметит – не всякий зверь может.
Можно было бы решить, что оборотень промышляет. Только отродясь их здесь не видели, да и территории их далековато. Вот на Юге ещё можно было парочку встретить, а так в Кронтейне их не сыскать, разве что в столице. Больше никто из разумных, если не считать самих людей, животинку бы так красть не стал. Эльфы больше траву предпочитают, овощи, фрукты, а из мяса скорее рыбу или птицу. А вампирам не солидно. Память рода, все дела. Оставался вариант с тварью. Но она, если бы в город и зашла, сразу бы резня началась. Человечинка у них была любимым блюдом в меню.
Болота были как болота. Сыро, мрачно, комары и лягушки. Голые тоненькие стволы, подгнивающие снизу, кустики клюквы, которые едва проклюнулись из-подо мха. В целом, обычное болото. Птицы о чём-то чирикали на ветках, белка перебегала с дерево на дерево, принюхиваясь и смешно топорща ушки. Сначала шла по мягкому мху, но когда поняла, что под ногами стало подозрительно хлюпать, проложила себе ледяную дорожку вперед, прямо поверх зеленого ковра. Сушить каждую кочку или отгонять воду было больно затратно.
– Смотри, а тут и правда кто-то обитает, – обрадовалась я неизвестно чему, показывая на ободранный ствол ели. Примерно на высоте моей груди кора была ободрана, а на стволе остались глубокие царапины, как будто кто-то очень колючий почесал об дерево свой бок.
– На медведя не похоже, разве что размером, – с сомнение высказался голос.
– Определенно, не медведь. Да и не водятся они на таких топких местах. Знаешь, что-то я уже не горю желанием встречаться с этакой животинкой. Если это тварь, а с её шкурой она вполне способна оставить такой след, то какого же она размера? Жуть какая. – Я вздрогнула и обхватила себя руками за плечи.
Голос согласно промычал в ответ и затих. Вздохнув, я ещё немного побродила по округе, не отходя далеко от ледяной тропинки, но не обнаружив ни новых отметин, ни следов, пошла назад в город, докладывать.
Выслушав мой отчет по первой вылазке, старик согласился выделить пару мужиков покрепче, чтобы те подежурили у выхода к болотам ночью, пока мы вдвоем будем ловить вора на живца. Выбрали на это дело старенькую козу, которая неровен час и сама издохнет. Остальных попросили животинку в домах и хлевах запереть, да покрепче, а на улицу не выходить ни в коем случае.
– Если это и правда тварь, – объясняла я, пока крепила ножны к поясу, – то ваши топорики да вилы ей, как медведю иголка. Только разозлит. Поэтому, если увидите собаку размером с лошадь и крыльями за спиной, то тихо и незаметно бегите со всех ног, прячьтесь в домах. Вот, возьмите, – каждому из трех мужиков досталось по струганой палочке с вырезанными на них линиями, – это маячки. Увидите зверя – сломайте, и я пойму, где вы.
– А что, такие чудища и правда существуют? – Недоверчиво нахмурился один из мужиков, разглядывая выданный артефакт.
– К сожалению, – мрачно ответила я, разглядывая стремительно темнеющее небо.
Козу привязали на полянке около дома одного из мужиков, который стоял поближе к болоту. Мужики отправились на посты, спрятавшись за бочками и стогами сена. Старик Афнасий скрылся за забором на другой стороне улочки, накинув сверху темное покрывало, смазанное землёй и глиной, чтобы скрыть запах. А я притаилась в хлеву, доски которого не плотно прилегали друг к другу, образуя достаточно широкие щели, чтобы можно было наблюдать за улочкой. Всё было готово.
Ожидание затянулось. От нервного напряжения спать не хотелось совсем, а вот в животе неприятно скрутило. Одно дело, когда на тебя неожиданно нападают в лесу и у тебя есть считанные секунды на то, чтобы спасти свою шкуру. Другое, когда ты сам ведешь охоту, но даже не знаешь на кого. А если это не тварь? Не такая, каких я встречала раньше. Или что-то третье, к сражению с которым я была не готова.
Пока голова разрывалась от многочисленных «если», по улице тенью скользнуло что-то большое и мохнатое. Что-то застыло посреди улицы, подозрительно принюхиваясь. Сработал маячок Афнасия – старик тоже заметил зверя, но благоразумно не высовывался и не шевелился. Постояв ещё пару мгновений, зверь потянул пасть к ничего не замечающей козе, и когда его зубы уже почти сомкнулись, я выбросила заготовленную ледяную стрелу. Слава богу, воды вокруг было полно и от недостатка материала для заклятий я не страдала. Отскочив назад, зверь замотал головой, избавляясь от мелких осколков, застрявших в меху. От его рычания сердце ухнуло вниз, но отступать было уже некуда.
Выскочив из своего укрытия, я сразу же набросила сверху сеть, но зверюга этого даже не заметила. Сейчас, когда мы стояли друг напротив друга, разглядывая противника, я начала замечать отличия. Свет спутников высветил колючую спину и загривок, янтарные глаза с вертикальным зрачком и пасть, полную клыков, кажется, расположенных в два ряда, и слюны, которая капала на мощёную булыжником дорогу. Это была определенно тварь, только иная. Ростом как две меня, с мощными лапами, длиннющим хвостом с иглой на кончике. Крылья были, но какие-то маленькие, атрофированные, тварь ими и не шевелила вовсе.
– Откуда ж тебя занесло-то в это захолустье? – Пробормотала я, запихивая животный страх куда поглубже. Он в этой схватке будет только помехой. Как, впрочем, и всегда.
Оценивали мы друг друга не долго. Тварь бросилась вперёд, одним прыжком настигая место, где я стояла мгновение назад. Кувырок в сторону спас от когтей, толщиной с мою ногу. Отбежав назад, я отправила твари в зад ещё две иглы, которые не причинили ей никакого вреда, так же разбившись о шерсть. Не знаю как в общем, но моя магия его не брала. Придётся полагаться на верный клинок, который уже давно просился пустить первую кровь. Но зная о свирепом нраве врага, я старалась подобрать самый лучший, удобный момент. Неверное движение, и порез окажется не достаточно глубоким, или его лапа расплющит моё тельце, а потом дожрёт останки.
Следующий маневр не был столь удачным. С рассечённого плеча сквозь рубаху сочилась кровь. Боли я не испытывал, настолько бурлила во мне кровь от азарта и страха. Пока мозг лихорадочно подбирал место, куда выгоднее засадить клинок, тварь попыталась цапнуть меня ещё раз, что ей не удалось сделать лапой, зато удалось хвосту. Под щекой жгло, будто в одно место впился целый рой ос. Скривившись, я всё же решилась воспользоваться планом голоса, который мне нашептывали с самого начала.
Пустив по земле так любимую мной ледяную корку, которая не могла навредить, зато лишала былой прыти, я понеслась на тварь с мечом, молясь всем возможным духам, богам и кому там ещё принято, уповая на то, что мне повезет. Увернувшись от пасти, проскользнувшей в ладони от лица, я поднырнула под брюхо и вонзила клинок по рукоятку. Визг оглушил меня на секунду, больно ударив по ушам. Наморщившись и упершись ногами, что есть мочи начала разрезать неподатливую плоть и кожу, выливая на себя литры смоляной крови. Тварь начала брыкаться и взвыла. Боясь, что меня затопчут, я бросила попытки вытащить клинок и кинулась прочь из-под сходящего с ума зверя.
Он побрыкался ещё минуту, ради приличия разнес сарай с сеном и дровами, до икоты напугал козу и издох, завалившись на бок и растеряв кишки и литров пять крови. Два из которых были на мне, покрывая от макушки до пят ровным слоем. На всякий случай выждав ещё минутку, прислушиваясь, не оживет ли тварь такая, я фыркнула и пошла вытаскивать своё добро из этого зла. Афнасий, сидевший в засаде до последнего, готовый чуть что уводить зверя прочь из городка, кинулся ко мне, протягивая покрывало. Я благодарно приняла дар и сразу же им воспользовалась, вытерев лицо и руки. Одежда была безнадежно испорчена, хотя, возможно, если постирать, то будет просто обычной рубахой, только черного цвета. А штанам все равно, они и так в слое грязи с прошлой недели.
– Защитница! Настоящая магичка! – Ликовал старик, оглядывая тушу, даже не поморщившись. – Мужики! Выходите, кончилось всё! Наша стражница спасла нас!
Под зазывные крики вышли не только мужики из укрытия, но и бабы с детьми из домов. Не глазел только самый крепко спящий. Под такое дело меня быстро отправили к местной вдове, у которой имелась и бодья горячей воды, и мыльце пахучее, с травами, и лишний комплекты чистой одежки. Усталые после ночного напряжения, решили праздновать завтра, когда отоспимся. Этому я была только рада и сразу же, как смыла с себя всю грязь, нырнула в мягкую, свежую постель, с толстым теплым одеялом, под которым так уютно и сладко спалось.
– Ты хорошо справилась. – Решил побаловать меня голос перед сном коротким разговором.
– Да, я вообще молодец, – не стала отрицать я очевидное, – спасибо за план, не думаю, что меня бы надолго хватило.
– Он имел свои слабые стороны, но видно Дева благоволит тебе. Отдыхай, ты заслужила.
– Угу, спокойной ночи, – промямлила я в подушку, уже закрыв глаза, представляя, как завтра буду просить за свой подвиг лошадку. Хорошую, крепкую, чтобы всю страну пересечь. По каким дорогам бродить мне было всё равно, но я буквально лопаткой ощущала, что неладное что-то твориться в стране. А значит, надо следовать настоянию голоса и идти в столицу. Там и работка найдется по плечу, а может и осяду насовсем. Когда-нибудь. Если доживу. Зачем загадывать на год, если ты не уверен, что проснешься утром?
Интересно, о чём я мечтала перед тем, как потерять память?