355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » на Зин » Ненавижу школу » Текст книги (страница 11)
Ненавижу школу
  • Текст добавлен: 14 сентября 2016, 22:03

Текст книги "Ненавижу школу"


Автор книги: на Зин


Жанр:

   

Публицистика


сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

О соблюдении правил

Однажды на моё замечание о неграмотности и бескультурности речи, а также нарушении правил одежды в школе моя ученица мне сказала, что в её планах унаследовать мамину фирму, поэтому она не обязана уметь культурно и грамотно разговаривать: у неё (как и, видимо, у её мамы) и так всё в ажуре. Началась эта история с того, что утром дежурный учитель остановила эту девочку в вестибюле, потому что девочка пришла в школу в джинсах, что было нарушением школьных правил о форме одежды, ей разъяснили её некорректное поведение и написали замечание в дневник. Япроходила мимо в тот момент. Спустя минуту, проходя по коридору к кабинету, в котором у нас был урок, я слышу разговор этой ученицы с другой девочкой:

– Что там случилось?

– Да ерунда, написали в дневник, что я пришла в школу в джинсах, но мне пофиг, моя мама не обращает внимания на такие замечания в дневнике.

Вы бы видели, с каким рвением и упорством, просто с пеной у рта, дежурный учитель (замдиректора, между прочим) объясняла этой распальцованной козявке неправильность её поведения. А та отошла на два метра и просто плюнула и на этого учителя, и на правила школы (которая даёт ей бесплатное образование, без которого вообще немыслима более-менее приемлемая жизнь любого современного человека), и на другого учителя (меня), которая слышала её неуважительные выражения и сделала ей замечание.

Кто виноват, эта набалованная, самоуверенная малявка? Нет. Её мама? Тоже лить отчасти. Виновата школа, которая оставляет учителя одного сражаться со вседозволенностью и разнузданностью имущих людей. Учитель стоит на такой низкой ступеньке социальной лестницы, что об него можно любому вытереть ноги, и, самое главное, – никто не обратит на это внимания. Школа не придумала и не организовала никаких мер по предотвращению или разрешению таких ситуаций, как нарушения школьных правил, но при этом школа поставила на входных дверях в восемь часов утра абсолютно безоружного учителя, превратив его в швейцара, или вахтёра, с соответственным отношением к нему учащихся. Несчастного, подневольного, затюканного учителя, который пришедшего без сменки не может ни домой отправить, ни взять штраф, ни назначить трудотерапию по вымыванию грязного пола после уроков, ни чем-либо ещё который не имеет права воздействовать на учеников, кроме тупого, никчёмного, однообразного ора. Который ничего, кроме этого своего надрывного, некрасивого и неэффективного поведения, не может противопоставить школьнику почти ни в каком случае его хамского или грубого, развязного, неэтичного поведения!

И вот эти учителя кто как справляются с поставленной задачей: кто стоит, задумавшись, пропуская мимо себя и тех, кто без сменной обуви, и тех, кто в джинсах, и тех, кто в мини-юбке и т. п. А рядом те, которые дерут глотку и с пеной у рта по тысячному разу объясняют подросткам, что в джинсах и без сменки нельзя (как будто те не знают, что нельзя), давай дневник и т. д. и т. п. И всё, что может, помимо пустого лязганья зубами, сделать учитель, – это написать замечание в дневник. Но тинейджер хорошо знает, что завтра в восемь утра будет стоять другой дежурный учитель, который просмотрит и сменку, и мини-юбку, и всё будет нормально. А потом, ну и что – замечание в дневник – родители на такую ерунду сегодня даже не обращают своего драгоценного внимания, их же к директору из-за этого в школу не вызывают! А если и вызовут, то одного-двух родителей ну самых злостных нарушителей, и то также только для галочки. И все равно так и будут продолжать приходить в джинсах и т. п. Спрашивается: для чего тогда эти правила, которые всё равно не соблюдаются, и за нарушение которых нет никаких санкций. Всё это очередная насмешка над учителями, позор перед детьми. Они ведь не дураки, чтобы не видеть очевидного – профанации, ерунды на палочке, всей этой филькиной заботы для видимости, в отличие от тех же учителей и завучей, для которых эти правила и отсутствие механизмов их воплощения в жизнь – норма жизни (настолько они все привыкли к этому бардаку и лицемерию). А дети и особенно современные подростки – они это всё секут, сканируют, и не испытывают никакого уважения ни к учителям, ни к школьным правилам. И правильно делают, должна заметить. Бытие определяет сознание.

Дети не раз заводили со мной разговоры на тему противоречивых порядков школы. После таких разговоров, услышанных из уст детей, я шла и слушала никакущие, пустые разговоры учителей в учительской – и у меня рождалась только одна мысль: да ведь эти дети во многом умней, внимательней этих учителей! Кому б кого ещё учить-то?! Но при этом я не раз убеждалась и в том, что многое в этих детях уже убито бытом и людьми, их окружающими. Не раз после урока, посвященного вопросам здоровья, питания или защиты окружающей среды я удостоверялась в том, что эти дети, подростки, уже настолько приучены говорить одно, а делать совсем противоположное: например, на уроке о питании они могут красиво и грамотно объяснять, что фастфуд – это вредно и почему вообще нельзя есть что попало и уж тем более там, где пища из ГМО-компонентов, до сих пор не обладающих статусом безопасных. Почему нельзя питаться в Макдональдсах и подобных заведениях, нельзя есть чипсы, пить сладкую газировку и мн. др., что вреднее любых сигарет. А потом я узнаю, что после этих самых уроков и бесед они спокойно себе и в Макдональдсах едят, и чипсы запивают газировкой… Говорю им: как же так – говорите одно, а делаете обратное, т. е. вы знаете, что отравляете организм, и, осознавая это, спокойно это делаете?! Они мне отвечают: нет, не так, мы это делаем, потому что все вокруг это делают. Вот так, товарищи взрослые, и кто после этого пустозвоны и кривляки, клоуны, отставшие от своего цирка-шапито?

Приходя работать с новым классом в новом учебном году, я всегда, просвещая детей по поводу небезопасности средств мобильной связи и правил пользования мобильными телефонами, предлагаю им взять в привычку перед уроком выключать свои мобильные телефоны, тем более хотя бы потому, что ими просто запрещено пользоваться во время урока. Они дружно кивают головами, а когда дело доходит до исполнения договоренностей, у них находится куча предлогов, чтобы не отключать телефон перед уроком. Не раз приходилось индивидуально разговаривать с подростком о том, что носить телефон на теле, в кармане одежды нельзя из-за вредного воздействия этого устройства на организм человека. Какую реакцию я всегда встречала? Недоверчивый взгляд. Я смотрю в глаза ученику и вижу, что он мне не верит. Я задаю ему вопрос о том, разве ему наплевать на свое здоровье, благополучие и работоспособность внутренних органов? На это он мне говорит, что ведь все так делают: носят телефоны в кармане, на шее, спят с ними в обнимку, говорят по ним часами каждый день – и ничего, не умирают же в страшных конвульсиях. Яобъясняю ему, что чётко проследить то, как сказывается действие мобильных телефонов не так-то просто, и то, что вокруг люди страдают множеством различных заболеваний, может быть, вызванных и этим воздействием, просто никто у нас не следит за этими процессами. И производители этих средств очень не заинтересованы, чтобы кто-то этим интересовался. При этом учёными уже многократно были проведены исследования, выявившие негативное влияние микроволнового излучения и, в частности, мобильной связи, и пренебрегать этими фактами – быть себе врагом. Опять смотрю на реакцию моего юного собеседника: формально кивает, делая вид, что понял, что впредь будет внимателен. Думаю: «Хорошо, посмотрим на деле, как ты понял». Приходит на следующий же урок, спустя день-два, и опять телефон в кармане одежды, перед уроком не выключает. Я спрашиваю: «О чём мы с тобой говорили на днях?» Улыбается, ничего не отвечает или формально затягивает: «Нууу дааа…» И дальше всё происходит без изменений. А знаете, почему? Потому что, как я убедилась на опыте, я единственный человек в жизни этих детей, который поднимает подобные вопросы, напрямую касающиеся их жизни и здоровья, а также жизни и здоровья их потомков. Я одна, а на другой стороне – полчища других учителей, которые не то что никогда не позаботятся о здоровье своих учеников, а они сами же ведут крайне нездоровый, неразумный образ жизни: 99 % учителей – женщины, и больше половины из них курят, причём курят много, причём курят прямо в школе, приспосабливая под курилку какую-нибудь подсобку, бегают туда парами и тройками на переменках. А дети прекрасно знают, куда учителя бегают и зачем. Все учителя (кроме меня) не выключают во время учебного дня в школе свои мобильные телефоны, носят их всегда с собой, и в туалет, на себе, в карманах одежды, треплются по мобильнику часами. То же поведение демонстрируют родители этих детей и родители всех их знакомых, в общем, все окружающие. Я не встречала ни одного исключения, поэтому даже при огромном желании не могу на него указать. И дети, видя всё это поведение каждый божий день и вдруг услышав от какой-то учительницы о каком-то там вреде, – не верят мне. Они не могут поверить мне одной, когда остальные делают обратное!

А с экранов телевизоров и трибун, на встречах педагогов и врачей с президентом нам продолжают говорить о пропаганде здорового образа жизни для молодёжи: нет курению, алкоголю, фастфуду, наркотикам! Да кто будет пропагандировать здоровый образ жизни?! Эти же училки, которые курят, как паровозы, к некоторым из которых и подойди неприятно из-за сильного запаха табачного дыма? Это они призваны прививать детям здоровый образ жизни?! Это они, питающиеся полуфабрикатами и глотающие горстями таблетки от всяких, даже самых малых недугов: от стресса, бессонницы, насморка, всего-всего на свете, – будут прививать детям правила здорового питания и образа жизни?! И не такая же, что ли, профанация все эти заботы «о здоровье подрастающего поколения», о «здоровье нации», о каком-то, отличном от всего остального общества «образе жизни»?

А ведь это я здесь описываю только те случаи, которые лично видела своими глазами. Я намеренно пишу только из собственного опыта, хотя знаю, что существует практика, когда учителя с педдипломами, разрядами и званиями вообще не тому обучают детей: учат школьников по иностранных программам, как надевать презервативы, правильно заниматься онанизмом, и даже групповым сексом и мн. др. Всё это делается в школах, учителями, иногда открыто, иногда в секрете от родителей. Это я ещё не рассказываю о случаях, когда дети на уроках умирали от передозы наркотика, употреблённого на переменке в туалете. Хотя, узнав о таких случаях, нельзя не задуматься об эффективности антинаркотической пропаганды в школах. Пустой и никчёмной пропаганды. Да, теперь во всех школах висят плакаты «Наркотики – это бяка!». Я даю именно такую версию названия, потому что она хорошо соответствует всей несерьёзности, поверхностности и смехотворности содержания таких плакатов.

Я сама не видела, как дети колются в школьных туалетах (только слышала и читала об этом), зато я видела, с какими лицами и словами школьники-подростки выходят после лекций о вреде наркотиков или после таких же по качеству нравственно-патриотических мероприятий, например, в день памяти блокады Ленинграда, где им под громкую трагическую музыку показывают документальные съёмки с горами трупов и плачущих, умирающих от голода и холода детей. Как-то раз я дежурила возле зала, где происходило это действо, и ждала, когда выйдут дети, чтобы посмотреть их реакцию. Они выходили, либо абсолютно равнодушно продолжая свои обыденные разговоры (пойдём в тубзик в зеркало посмотримся, пойдём в столовку похаваем, слушай, я вчера такой прикол видел, чума…), т. е. то, что они смотрели и слушали буквально секунду назад, не произвело на них вообще никакого впечатления. Либо они выходили, хохоча, просто ржали, надрывая животы, – то ли над лектором, то ли над показавшимся им смешным выражением лица умирающего из документального фильма о войне, то ли над самой темой, никак не соответствующей их жизни с плеерами, жвачкой, чипсами, крашеными волосами…, то ли над одноклассниками, то ли от всего этого вместе. Т. е. в любом случае просмотренные и прослушанные страшные кадры войны и смерти не произвели на них никакого трагического эффекта или не вызвали хотя бы задумчивости. В общем, смеются, стебутся над всей этой пропагандой. Почему? Наверное, эти дети – отморозки, – скажут мне обыватели, – такие всегда были в обществе, не надо на них равняться. Нет. Я этих детей знаю лично, в отличие от обывателя, это совершенно обычные, нормальные дети, никакие не отморозки. Тогда вернёмся к вопросу, почему они так реагируют. Да всё потому же – что всё это та же гнусная профанация, лицемерие, показуха для галочки. По-простому говоря, враньё! И дети это видят, чувствуют, поэтому и реагируют на это адекватно – цинично или равнодушно. Эти училки со своими лицемерными бездарными лекциями против наркотиков и т. п. воспитывают циников, знающих обо всем по верхам, не разбирающихся ни в чём глубоко, не сочувствующим никому и ничему. Я своих учеников потом спросила, что вам показывали, зачем, что вы вынесли из этого. По их ответам я поняла, что они так толком и не поняли, зачем им устроили это мероприятие, ну, кроме того, что нужно формально отметить историческую дату в календаре.

Сейчас много говорят о введении предмета о православии, или мировых религиях, или Закона Божия – не дай Бог. Не дай Бог, чтобы эти профаны, лицемеры рассказывали детям ещё и про Бога, нравственность и духовную жизнь. Тогда уже точно никакой нравственности и культуры в наших детях не останется и в помине. Ялично на себе испытала в гимназии курс «Духовность и нравственность», это были обязательные по расписанию уроки, которые вела всегда кричащая, орущая на натянутых связках, с брызжущей изо рта слюной и набухшей натянутой от натуги жилой на шее, неприятной наружности женщина. Это так, крича с пеной у рта, она говорила нам о духовности и нравственности: я не запомнила ни слова из того, что она нам вещала, но прекрасно запомнила то, что мы вытворяли на её уроках нравственности – хулиганили, причём хулиганили все, включая самых-самых зубрил, тихонь, отличников со всегда безупречным поведением. На уроках «духовности» всех просто подмывало ржать, говорить гадости про эту учительницу, перекидываться записочками. Лучшей дискредитации учебной дисциплины трудно представить и придумать.

И никто никогда не гарантирует вам, что в той или иной школе тот или иной предмет будет преподавать хороший специалист и педагог, а не кто попало. Как правило, как раз всегда это кто попало. Ну, если, конечно, не повезёт несказанно. И никто вам не заменит кого попало на лучшее, потому что некем. Хорошие кадры никем не растятся, опять же, некем, а если они и появляются каким-то чудесным образом, то не идут в это болото, в эту трясину. Они уезжают за границу искать лучшей доли и в основном там и остаются навсегда, или работают в частных заведениях. В обычную школу их силком не затащишь. А сколько я знаю просто хороших, интересных людей, которые могли бы дать много полезного детям, но они никогда не придут работать в школу, вопервых, потому, что их там никто не ждёт, никому они там не нужны, а во-вторых, потому, что они не заточены под эту жёсткую структуру, требующую исключительно заточенных кадров. Они там задохнутся, да и социальный статус учителя у нас настолько ущербен, учитель настолько уязвим перед всеми участниками учебного процесса: перед своим начальством, перед родителями и перед учениками, априори не уважающими ни школу, ни учителя. Учениками, чьей настоящей школой давно стали телевидение, интернет и сверстники на улице, а школа и училки для них «полный отстой», вымирающий вид. Условия работы оставляют желать лучшего. А иногда просто отсутствуют. Однако я знаю людей, и сама такой являюсь, которые бы смирились даже и с этим безобразно низким социальным статусом работника школы, детского сада, но смириться с крысиной возней в этих заведениях нормальный человек не захочет, и поэтому такие люди не идут и не придут работать в школу, детский сад. Сама система гнилая насквозь. Да, во всей стране, наверное, найдется несколько исключительных, действительно хороших школ (я таких школ не знаю и ни от кого не слышала никогда, но, будучи оптимистом, могу такое предположить), где как раз и собрались лучшие специалисты и педагоги, но на нас на всех этих четырёх школ не хватит. Там учатся детки избранных.

Меня однажды старшеклассницы спросили, зачем я работаю в школе, ведь нелегко, поди, с нами-то, мы такие распущенные, ленивые… Почему вы не пошли работать в университет и т. д.? Что стоит за этим вопросом – правильно, тот же стереотип (и современный подросток не исключение), что школа – это «отстой», отстойник для неудачников, стойло. Зачем людям с хорошим образованием работать в таком «лузовом» месте – считают подростки, мои ученики.

Очередная профанация – «Практика»

Какая мысль приходит взрослому человеку, а также подростку, когда он слышит слово «практика»? При слове «практика» человек думает о практической деятельности в той или иной профессиональной сфере. Например, «практика иностранного языка» предполагает применение знаний языка на практике, т. е. в общении на профессиональном поприще, будь то работа переводчика или, скажем, какие-то встречи с носителями языка или с преподавателями-иностранцами. Что называют словом «практика» в наших государственных школах? Этим словом называют генеральную уборку школы: помывку стен, драенье полов, покраску обшарпанных дверей, заборов и т. д. Раньше это называли трудовым воспитанием, приобщением детей к трудовой деятельности на благо школы. Теперь трудовое воспитание в нашей стране не в почёте, поэтому такое понятие изъяли из употребления. А драить школу кому-то же надо! Желательно забесплатно, без расходов средств, заложенных на все эти работы. Вот и назвали это милым словом «практика».

Яничего не имею против трудовой деятельности учащихся по облагораживанию школы. Яничего не имею против того, чтобы дети научились держать веник, тряпку и совок в руках, ухаживать за комнатными растениями или клумбами, чтобы они при этом приобретали понимание того, что убирать за кем-то грязь – это тяжелый труд, чтобы в другой раз они поколебались при желании намалевать что-нибудь на стенах и партах или плюнуть жвачку на пол. Я только за. Но нельзя это называть практикой, потому что практикой это не является. Это первое.

Второе: как это организуется администрацией школы и классными руководителями. Рассказываю, как это происходит на деле. Когда я училась и у нас была такая практика, мы работали под началом нашего классного руководителя. Теперь не так, классный руководитель занимается своими делами, а уборку с детьми проводят другие учителя, даже не ведущие у них уроки. Нас, учителей, поставленных на практику (у всех, как я уже писала, очень разная эта «практика»), никто не проинструктировал что-где-как делать. На ходу нас раскидывали по кабинетам, лестницам, коридорам: тебе кабинет номер два, тебе чёрная лестница, тебе раздевалка и т. д. Дети приходили на практику, также имея смутное представление о том, что надо делать: классные руководители не разъяснили детям ни смысл данной деятельности, ни этапы работы, ни подготовку к ней (принести необходимые принадлежности: тряпки, губки, моющие средства, перчатки, респираторы, если будет осуществляться покраска). Стадо детей собирают в накопителе, на ходу делят на группы и отправляют к завхозу за тряпками, вёдрами, средствами, швабрами… Находящегося в арсенале у завхоза на всех (конечно!) не хватает. Что делать – учитель бежит в ближайший хозяйственный магазин или отправляет кого-то из детей. При этом не все из учителей, не говоря о детях, знают, какую грязь каким средством надо отмывать. Получалось, например, и так, что от порошка грязь только размазывалась большим пятном, но не смывалась. Т. е. организации никакой, просто никакой, совершенно никакой. А надо было предварительно собрать назначенных на практику учителей и чётко их проконсультировать, что и как делать. Потом эти учителя должны были провести подобное предварительное собрание с учениками со всеми необходимыми, ясными, подробными разъяснениями. А в этом бардаке: если это учитель добросовестный, то детям повезло, им всё будет объяснено, им будет оказана помощь, за ними будет осуществлён должный контроль, их похвалят и поблагодарят за усердный труд, и дети с приятным чувством выполнения полезного труда пойдут домой. Но таких учителей раз-два и обчёлся. Если же дети попадают в руки среднестатистической училки-формалистки – их гонят, отдают команду, бросают без присмотра, приходят формально принять выполненное задание и ставят 5 в дневник. Подросток, лениво проведший тряпкой ровно два раза по перилам лестницы, не отмывший ни единого пятнышка, ни промывший как следует пол (только грязь развёл), – учится труду, труду на пользу общества! А на самом деле – и это все здравомыслящие люди прекрасно понимают – он учится тому, что можно ничего не делать, просто тупо отбыть установленное время и поскорее свалить с места ненавистной обязаловки, причём с пятёркой в дневнике! А те, кто старались и трудились, – те получаются лохи лохами, потому как большей оценки, чем тот, кто не работал, они всё равно не получат!

Мне однажды достался такой подросток, который ничего не хотел делать, разговаривал со мной, повернувшись ко мне исключительно спиной, лениво размазывал грязь по стене (зрелище ещё то). Я пыталась с ним по-нормальному разговаривать, но он только что-то недовольно мычал, а на мои вопросы вообще просто не отвечал (и послал бы матом, да нельзя всё же, пока в школярах-то). Тогда я ему сказала, что если он не будет разговаривать, повернувшись ко мне лицом, а не спиной, если он не будет отвечать на мои вопросы, если он не будет прислушиваться к моим рекомендациям и прилагать хоть минимальные усилия (а ту многолетнюю грязь, которая нам с ним досталась в спортивной раздевалке было практически невозможно отмыть), то я ему поставлю два. На него это немного подействовало. Потом я решила приобщить его к работе собственным примером, начала драить стены вместе с ним, хотя, заметьте, подавляющее число учителей не работали вместе с детьми, только ходили, раздавали команды и попивали кофеёк. Я так не могу. Вот мы с ним начали драить, я ему показывала, как надо это делать, он смотрел, сравнивал мой результат со своим: там, где мыла я, становилось чисто, там, где мыл он, чисто не становилось, и тогда он принимался мыть второй раз уже с учётом моих советов, и т. д. Наконец, результат не заставил себя ждать. Пока мы так работали, слово за слово, он и говорит:

– Не хочу этим заниматься: это не практика, практика – это по профессии.

Яему объясняю, что это не профессиональная практика, а трудовая, а про себя думаю: «А ведь он прав!».

А тот добавляет:

– Я лучше найму человека, заплачу пять тысяч, чтобы он здесь всё вымыл.

Я спрашиваю:

– А пять тысяч откуда возьмёшь, заработал?

Он отвечает:

– Да, я зарабатываю.

– Где же ты зарабатываешь в 8 классе?

– Я играю в пейнтбол, являюсь участником команды, мы ездим по миру, принимаем участие в соревнованиях, мне платят 25 тысяч в месяц. «Неплохо, – думаю я, – за игру в стрелялки, в войнушку, получаешь больше, чем я, специалист с высшим образованием, с двумя иностранными языками!»

В двух словах о том, как я вообще узнала об этой практике, и что я в ней задействована. Конец мая, планёрка, на планёрке назначается день педсовета по итогам года. Наступает день педсовета, я прихожу в школу, собираюсь идти на педсовет. Вдруг ко мне подлетают с выражением озабоченности на лицах:

– Эй, ты где ходишь? У тебя же практика!

– Какая практика?

– Уборка.

– Как уборка, а педсовет?!

– На педсовет не пойдёшь, ты на практике, срочно иди туда-то, туда-то. Вот приказ, распишись. Я в белом жакете, в туфельках на каблуках шла на педсовет, а попала на генеральную уборку с грязными вёдрами, такими же грязными казенными тряпками, в куче пыли, потому что мне достался один из кабинетов, который вообще в течение года не убирали. Первые несколько дней практика шла почти бодрячком: носили книги, подкручивали стулья и парты, мыли лестницы, красили двери. Потом организаторы всего этого подустали. Работы вроде ещё полно, но они почему-то не знают, чем детей занять. Дети тоже устали несколько дней подряд мыть, таскать, драить химическими моющими средствами, без перчаток, у некоторых кожа пострадала. Но детей не отпускают на волю, дети толпятся в актовом зале, кто-то хочет спать, мается, кто-то уже бесится. При этом дети видят, что взрослые сами не знают, что делать. Дети начинают вреднюкаться, канючить, баловаться.

Итак, вернёмся к педагогической цели данной практики – воспитание умения трудиться на благо школы. А какой результат: детей тошнит от трудовой деятельности, они поняли, что никому это особо и не надо, значит, всё это туфта, очередной «отстой», как они говорят. Они соответственно проводят связь с тем, что общественный труд вообще – это фигня, бред, отстой. Воспитательная цель не то что не достигнута, а достигнута прямо противоположная цель – воспитание нелюбви к общественному труду, воспитание желания отлынивать от подобной работы, и именно с этим желанием дети выйдут из школы и пойдут жить и работать где-нибудь. При любой необходимости общественного труда, будь то уборка или ещё что-либо, у них автоматически будет срабатывать воспитанное школой желание откреститься, свалить её на кого-нибудь, не участвовать в этом. Такие воспитанные школой люди не захотят принимать участие в субботниках по облагораживанию ни территории перед их домом, ни детских площадок во дворе дома, где будут играть уже их дети, они не позаботятся убрать мусор, в том числе стёкла от битых бутылок в прибрежной зоне, у речки или пруда, где они будут загорать в кучах мусора с летающими над мусором мухами, и где их дети будут строить домики из пустых бутылок и куличики из песка, вперемешку с окурками, плескаться на бережку и резать ноги теми стёклами, которыми завалено всё вокруг. У нас везде, куда ни пойдёшь, куда ни глянешь – мусор, мусор, мусор. Складывается одно впечатление, что это страна людей, которые только жрут и гадят тут же, под себя, не поднимая задниц. И это люди, воспитанные уже не советской системой образования, а современной школой и законами-обычаями нашего современного общества. Люди, выросшие в советское время, – это как раз те, которые ходят и ещё подбирают мусор за молодым поколением (до 40 лет).

Я как-то на отдыхе взяла платную экскурсию на катере от Лазаревского до Сочи. С нами ехало много людей с детьми. Так вот, их дети всё время что-то ели: то чипсы, то мороженое, то пили газировку – ели без остановки, бегая в бар и тряся там выклянченными у родителей денежными бумажками. А фантики, пакетики и другую упаковку просто бросали за борт – в лазурное море. Пока мы плыли, а плыли мы с добрый километр или даже больше от берега, – я видела столько мусора, проплывающего мимо нас, плавающего всюду в воде вокруг катера!!! У меня прямо сердце сжалось от этой вырожденческой картины. Я сделала замечание одному ребёнку, чтобы он больше не бросал мусор в море. Так меня чуть не заклевали его родичи. «Своих рожай и воспитывай, а к моему ребёнку не лезь!» и т. п.

Моя подруга, молодая мама, начинает выходить со своим годовалым сынишкой на детские площадки, и какую картину она там наблюдает, в Москве-то? Мамаши сидят с детьми на площадке, пьют пиво и дешёвые алкогольные коктейли, курят тут же рядом со своими и чужими детьми и окурки тут же на площадке бросают. Их малолетние дети только и делают, что постоянно дерутся из-за игрушек, а мамаши каждая своего выгораживает. Почти все дети в их районе (м. Молодёжная) с малых лет матерятся. Подруга моя не знает, как будет расти её сын, с кем ему там общаться, – она не хочет, чтобы он матерился, курил, пил и гадил, как все вокруг. Какая связь всего этого со школой? Школу отстранили от процесса воспитания детей, школу превратили в структуру, тупо натаскивающую по предметам. Многие из родителей, живущие там, где провозглашены ценности «греби под себя и чихай на всех», – являются абсолютно бескультурными, опустившимися, аморальными людьми. И что мы слышим из уст чиновников от образования, учителей, общественных деятелей: виновата семья, семья должна воспитывать своих детей, прививать им культуру, а не школа, не общество, которые теперь ни при чём, им теперь не до такой «ерунды», когда нужно бабульки успевать строгать. Только как же такие родители могут воспитать своих детей, если сами они бескультурные, матюгающиеся, харкающие, пьющие люди?! Не все родители такие, но их очень много. И они постоянный, наглядный пример для других детей. Дети же из воспитанных семей тесно общаются в школе с бескультурными, огрубевшими детьми, воспитанием которых не занимаются ни родители, ни учителя, т. е. никто. И закономерность такова, что зачастую не невоспитанные дети берут пример с культурных детей, а, наоборот, воспитанные дети учатся у невоспитанных похабному, асоциальному поведению, пофигистскому отношению к жизни. Почему? Во-первых, потому что количественное соотношение не в пользу редких нормальных родителей (живущих не в рвачестве добывания сомнительных благ или в цинизме своего батраческого, бесправного положения на услужении первых). Потому и воспитанных детей гораздо меньше, чем бескультурных. И, во-вторых, падать вниз, деградировать всегда легче, чем подниматься с колен из своего быдляческого четвероногого положения, чем совершенствоваться. Детям нужна в этом помощь, поддержка – как это сейчас происходит во многих европейских школах. Там, как я написала в отдельной главе, огромное внимание и время отводится воспитанию положительного общественного поведения. Они проводят специальные занятия, семинары, и с участием родителей, и мн. др. А наши дети деградируют только потому, что их окружают и воспитывают деградированные безответственные взрослые.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю