Текст книги "Второй шанс для сгоревшего феникса. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Мстислава Черная

Соавторы: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 45

Нас захватило огненное безумие, иначе и не сказать, и реальность словно потерялась. Я совершенно точно оставалась в человеческом облике, но снова чувствовала себя свободной птицей, способной воспарить над целым миром, лететь в любую сторону света, способной вернуться в прошлое или даже отправиться в будущее, но мысль не показалась хоть сколько-нибудь соблазнительной. Да, в третью попытку я справилась бы лучше, возможно, смогла бы вернуться гораздо дальше, застать дедушку, но так недолго и навсегда потеряться в лабиринтах времени. Огонь – это про жизнь, про настоящее.

– Ари?

– Да?

Кажется, Ялис как-то неправильно истолковал мою внезапную задумчивость, и, чтобы он меньше думал, я снова потребовала поцелуй.

И как-то так само собой получилось, что очень скоро с нас куда-то подевалась вся одежда. Ну вот… исчезла. Я поняла это, только когда моя грудь коснулась голой кожи на груди Ялиса и между нами словно молния проскочила. Ох…

«Даже немного обидно», – мелькнула в хороводе цветных звездочек перед глазами короткая мысль. Я ведь хотела раздевать его сама… медленно… О боги, я хотела⁈ Правда⁈ Какая испорченная девчонка!

– Арисоль… – Ялис отдышался после молнии, тоже вдруг понял, что мы оба абсолютно голые, и попытался овладеть… кхм… ситуацией. – Ари, мы не должны…

– Заткнись! – рассердилась я, причем настолько, что даже слов не стала выбирать повежливее. – Сию секунду целуй меня еще раз! Ты мой муж! А я твоя жена!

– Ах вот как. – Его глаза вдруг разгорелись незнакомым огнем. – Жена, значит… по-настоящему, стало быть? Ну, тогда не жалуйся, дорогая!

Я только взвизгнуть успела, а он уже взмыл с пола, подхватив меня на руки, и в следующую секунду я уже лежала навзничь на кровати, а этот нахальный кот нависал надо мной.

Прищурившись, я провела пальцами по его щеке, зарылась в темные пряди. Ялис рвано выдохнул, его зрачки расширились, отчего взгляд стал гипнотическим, и я, забывая, как дышать, медленно потянулась навстречу, растворяясь в ощущениях, исчезая и одновременно ощущая все остро, невыносимо ярко. По телу разливался жар удовольствия, из горла рвались дикие необузданные стоны.

Когда я пришла в себя, мы лежали поперек кровати в обнимку. В глазах у Ялиса еще был туман и полное отсутствие мысли, что, впрочем, не мешало мужу нежно поглаживать меня по спине.

Прислушиваясь к себе, я вдруг поняла, что в запястье появился странный дискомфорт. Это нельзя было назвать болью, скорее походило на ощущение от слишком тугого и тяжелого браслета.

Я подняла руку к глазам. На коже горели руны брачного узора. Активированного узора. Консумированного.

– Вот теперь ты от меня никуда не сбежишь, – сказал Ялис, перекатившись на спину и уложив меня на себя сверху. – Никогда. Поняла?

– Вот теперь ты от меня никуда не сбежишь, – тихо хмыкнув, повторила я, целуя его в переносицу. – Никогда. Понял?

Ялис тоже тихо рассмеялся. Солнышки в синих глазах как будто стали больше и ярче, из-за чего радужка смотрелась фантастически: золото и синева перетекали друг в друга и обратно, словно жидкий огонь.

– Чокнутая птичка.

– Сумасшедший котик.

– Два сапога пара! – это мы сказали хором и рассмеялись вместе, уже во весь голос, чувствуя, как все страхи и сомнения отступают, улетучиваются и гаснут.

– Будем вставать? – предложила я, прищурив один глаз.

– Еще чего! – Кот снова перевернулся, поменявшись со мной местами и опять вдавив мое несопротивляющееся тело в мягкий матрас. – Ты меня столько времени изводила, вредная девчонка, напугала до полусмерти и думаешь, я так просто тебя отпущу?

– Кто кого напугал! – Я толкнула мужа в плечо и снова оказалась сверху, на нем. – На меня напали. А вот ты, дорогой, сам притащился к зеркалу и занимался возмутительным самоубийством! Еще раз так сделаешь, я тебя…

– Нет, теперь уже я тебя. – И еще один перекат, и снова я спиной ощущаю мягкость шелкового покрывала. – Я тебя…

– Да целуй уже, потом рассказывать будешь!

Ялис усмехнулся и поцеловал, а потом еще раз поцеловал и еще…

Из кровати мы выбрались только утром следующего дня. Забавно, что я чувствовала прилив энергии и счастье, брызжущее в душе ярким праздничным фейерверком, а Ялис был довольный, тоже счастливый, но умотанный. Ему явно требовался отдых.

– Только не говори, что ты опять куда-то собралась? – простонал он.

– Именно так, собралась, – кивнула я. – Лейтенант Фарроу будет рад со мной побеседовать.

– Я тоже рад с тобой побеседовать, но это почему-то в расчет не берется. – Ворча, Ялис пополз в ванную приводить себя в порядок. – Пока настоящей женой не была, еще и кофе мне утром варила…

– Сварю, но не сегодня, – пообещала я, уходя на свою половину. Мне, вообще-то, тоже нужно было в ванную. И почему я не удивилась, когда ровно через полминуты этот наглый кот притащился следом и залез в теплую воду вместе со мной?

В столовую мы спустились чуть ли не через час. Или два? Да какая разница. В любом случае слегка восстановивший силы в теплой воде Ялис вел меня под руку, придерживая при этом так решительно, будто я собиралась вот-вот вырваться, взмахнуть крылышками и злостно упорхнуть.

Это ощущалось одновременно смешно и мило. И особое удовольствие доставляло подкалывать мужа по этому поводу. Ялис в ответ сдержанно ворчал, как тот самый кот, у которого из-под когтистой лапы нагло тянут рыбу.

А в столовой нас уже ждали. Лейтенант Фарроу встал навстречу с дивана, от двери кашлянул тот жандарм, которого вызвали расследовать самоубийство управляющего.

– Значит, вы нашли свою жену, лорд Иглори, – подал голос первым именно он. – Я очень прошу вас официально оформить то, что вы удостоверяете личность леди Нияр. И разумеется, это должен сделать кто-то еще, достойный доверия. Иначе слухи и, главное, показания господина Нияра могут наделать много путаницы. Ведь он продолжает уверять, что его племянница погибла, а затем кто-то, чтобы подставить уважаемого человека, нанес на ступени руны смертного проклятия и похитил тело.

– Моего подтверждения недостаточно? – удивилась я, позволяя язычкам пламени появиться на открытой ладони.

– В целом достаточно, леди Нияр, однако дополнить дело свидетельскими показаниями в ваших же интересах.

– Да, вы правы, – кивнула я.

– Прошу прощения, – в дверном проеме появилась горничная Майя, – должна сообщить, что сегодня утром, когда кухарка вышла к молочнику, появился некий человек и стал расспрашивать о том, когда состоится прощание с леди Нияр. Но очень странно отреагировал, когда понял, что наша леди в порядке.

Фарроу зашуршал бумагами и продемонстрировал портрет, составленный штатным художником. Тот же секретарь приведенного Бойдом господина видел, мог описать.

– Смертельник, – сказала я.

– Да, это он, – подтвердила выглянувшая из-за плеча Майи кухарка.

Глава 46

Переглянувшись с сослуживцем, Фарроу временно потерял интерес ко мне и переключился на слуг. Нам с Ялисом оставалось только ждать. Ну и позавтракать, конечно. Лакей принес восхитительные сырники, воздушные, как суфле, к ним розетки с вареньем, сметаной и даже сгущенкой. Горничная поставила блюдо с мясной нарезкой и зажаренными до темно-золотой корочки тостами. Только вот Ялис почему-то завтраком не заинтересовался, еще и в нарушение всех правил этикета водрузил локти на стол, подпер подбородок и уставился на меня с таким видом, словно ничего интереснее, чем то, как я завтракаю, в жизни не видел.

Я убедилась, что слуги ушли, улыбнулась и, наколов кусочек сырника на вилку, поднесла к его губам:

– Когда все закончится, я хочу медовый месяц вне столицы.

– Месяц слишком мало, – фыркнул он, забирая с вилки угощение. – Я рассчитываю минимум лет на сто.

– Всего? – Я фыркнула в чашку, как невоспитанная кошка, и мысленно показала язык своей учительнице этикета. Бывают ситуации, когда можно и похулиганить.

– Да, всю оставшуюся вечность нам придется посвятить делам и нашим детям, – невозмутимо заявил наглый кот. – Но сначала я доведу до конца одно, самое важное дело.

– Хм?

– Твои дядя и кузен все еще живы. – Он произнес эти слова совершенно спокойным тоном, с улыбкой, но мне почему-то на долю мгновения стало зябко. – Это моя недоработка. Пора ее исправить.

– Стоп! – Я всерьез забеспокоилась. – Не то чтобы я возражала пришибить каждого из этих гадов по два раза. Но мне не нужны проблемы с законом. И тебе не нужны! Я не хочу провести медовый месяц на каторге.

Ялис скривился. Ну да, не даю коту загрызть уже пойманных мышей. На мой полный негодования взгляд он ответил тяжелым вздохом и смиренно кивнул:

– Каторга, наверное, одно из последних мест, где я хотел бы оказаться. Ари, ты права, но…

– Для начала, – перебила я, – мы съездим в геральдическую палату и зафиксируем отсутствие кровного родства между мной и Бойдом, а после суда, когда вина этих двоих будет доказана, вычеркнем их из родословной. Вероятно, их ждет каторга, так что не вижу смысла беспокоиться о них дальше.

– Тебе решать. – Ялис снова скривился, но вроде бы успокоился.

– Из жандармерии сразу же заедем в палату.

– Ты говоришь это с таким мечтательным видом, как будто собираешься за модной шляпкой или в ювелирный бутик.

– Туда тоже можно, – согласилась я.

Фарроу нашел нас уже после завтрака на втором этаже. Я читала записи семейного архива, чтобы точно знать, что говорить в геральдической палате и какие аргументы привести. Ялис же сидел рядом и что-то чиркал в записной книжке.

– Леди Нияр, лорд Иглори, – вежливо кивнул жандарм. – Поздравляю, вы в очередной раз выжили. Признаться, леди, вы первая на моей памяти, кто в течение одного месяца трижды был почти объявлен мертвым и трижды вернулся живым. Феномен в своем роде.

– Большое спасибо, лейтенант, – хмыкнула я. – Надеюсь, в дальнейшем я не буду вас так удивлять и проживу жизнь спокойно.

– А как я-то надеюсь, – пробурчал Ялис. – Лейтенант, что насчет безопасности моей жены? Преступник, наложивший на нее смертное проклятие, все еще на свободе. И хотя заказчик понятен, изолирован и обвинен, я опасаюсь…

– Правильно делаете, – кивнул ему Фарроу. – Именно поэтому я советую вам, лорд Иглори, не спускать с жены глаз. К сожалению, вам обоим придется сейчас покинуть дом и посетить центральное управление жандармерии, чтобы уладить формальности. А в дальнейшем до момента задержания преступника настоятельно рекомендую быть предельно осторожными.

– Как насчет того, чтобы приставить к моей жене охрану? – буркнул Ялис. Кажется, он снова решил винить себя за то, что не уберег меня от нападения. Или все же здраво расценил, что от профессионала толку больше.

– Вы правы, лорд Иглори. – Фарроу задумчиво почесал подбородок. – Я лично буду сопровождать вас до управления жандармерии и выделю двоих проводить вас до дома. К сожалению, я не могу предоставить охрану на постоянной основе, но вы можете обратиться в частное агентство.

– Бойд как-то упоминал, что его протеже, который способен повесить на необученного мага ограничители для его же блага, работает… – Ялис пощелкал пальцами и поморщился, потом вопросительно взглянул на меня.

Я пожала плечами. Мне показалось, что сейчас это лишнее – рассказывать о том, что в центральном храме существует целая сеть нелегальных подавителей. Лучше разобраться с этой заразой отдельно, через службу безопасности самого храма, а не вмешивать жандармов. Хорошие отношения со жрецами нам еще пригодятся.

– Я проверю. – Фарроу сделал заметку в своем блокноте и посмотрел на нас. – Вы готовы?

Мы спустились на первый этаж, где сослуживец лейтенанта вовсю флиртовал с горничной, соловьем заливаясь о ее внимательности, хватке, уме и таланте, с которым ей прямая дорога сперва в юридическую академию, а затем и в кабинет следователя на главную роль. Заметив нас, он торопливо вручил Майе свою визитку, подмигнул и первым вышел на крыльцо. Вторым спустился Фарроу. Мы с Ялисом чуть приотстали на верхней площадке, когда из-за автомобиля высунулся человек в черной одежде с лицом, скрытым за черной косынкой, даже прорези для глаз защищала сетка.

А самое неприятное, что, кажется, кроме меня, этого гада никто не видел. Иначе не могу объяснить, почему, глядя чуть ли не в упор на этого замаскированного террориста, лейтенант Фарроу спокойно шагнул к экипажу, будто там никого подозрительного и опасного вовсе не было.

Что же делать⁈

Я дернула мужа за рукав и прижалась к его плечу, быстро прошептав:

– Ты видишь кого-нибудь странного возле автомобиля?

– Нет. – Ялис резко остановился и постарался не слишком явно просканировать взглядом окрестности. – Никого не… Ах ты!

Я каким-то шестым чувством поняла, что именно он заметил. Не самого злодеюку, но его отражение в полированном капоте! Вот что значит маг-зеркальник!

– Скажи, что ты забыла ежедневник и вернись в дом. – Ялис, зараза, повернулся к опасности спиной, встал передо мной живым щитом.

Опять он занялся самопожертвованием!

Я так разозлилась, что дальше у меня как-то само все получилось.

– С дороги, – прошипела я.

Ослушаться приказа Ялис не мог. В теории… И я даже была готова, что после такого свинства с моей стороны он пошлет меня подальше и потребует развод. И я его отпущу… главное, чтобы жив был!

Глава 47

Выражение лица Ялиса красноречиво говорило о том, что он обо мне и моих приказах думает. Он так разозлился, что золото вокруг зрачков вспыхнуло ярче, затопив всю радужку. А в следующую секунду будто струна лопнула: муж заступил мне дорогу, схватил за руку и рывком притянул к себе.

– Еще раз так сделаешь, я не посмотрю на то, что ты леди, – разъяренно прошипел он. – Привяжу к кровати и ремня всыплю! И клятва мне не препятствие, как сейчас! Потому что я собираюсь причинить сплошную пользу одной безрассудной дуре!

– Сам дурак! – не менее зло зашипела я в ответ, понимая, что враг у кота за спиной и что Ялис полностью закрыл меня собой. – Я тебе сама пользу причиню. Ремнем! Что ты творишь⁈

– Договорились, – сквозь зубы процедил муж, пылая на меня золотом из глаз. – Вместе так вместе. Видишь его?

Невидимка в маске именно в этот момент скользнул к нам, в его руке появился светящийся призрачным светом клинок. Время словно замедлилось.

– Вместе! – повторил Ялис в этом безвременье, закрывая меня зеркальным щитом.

Я кивнула и подняла руку, словно ловя огонь из его глаз. Секунда – и с пальцев сорвался шар огненной лавы, в воздухе при столкновении клинка с моей огненной и зеркально усиленной магией произошел громкий, брызнувший разноцветными всполохами взрыв.

Фарроу вскинулся, одновременно окутывая себя щитом. Его сослуживец, наоборот, прикрыл руками голову и нырнул в салон автомобиля.

Мне показалось, что пружина лопнула – время вернулось к своему обычному бегу.

На землю с глухим стуком упала обгоревшая до угольной черноты рукоятка без лезвия, но и секунды не пролежала. Она на глазах рассыпалась в серую пыль, и наверняка даже этот едва заметный след скоро затрется. Я перевела взгляд на нападавшего и вдруг поняла, что с уничтожением клинка невидимка перестал быть невидимым для остальных.

Ялис оглянулся через плечо, фыркнул и, воспользовавшись замешательством противника, без затей с разворота двинул ему ногой в плечо. Двинул от души – нападавший отлетел точно под ноги Фарроу.

Лейтенант отреагировал молниеносно: щелкнул артефактом, с виду довольно неприятным, напоминавшим паука. На круглой «спине» тревожно замигали бордово-красные руны, паук вытянул несоразмерно длинные лапы и оплел ими бывшего невидимку, буквально спеленал по рукам и ногам, лишая возможности пошевелиться. Фарроу наклонился, сорвал балаклаву.

– Смертельник, – опознала я. – Лейтенант, это тот самый маг, что по поручению моего дяди собирался заблокировать мои магические силы, потом напал и навел проклятие, чтобы провести обряд переноса крови, а после пытался затереть все следы на лестнице.

– Ого, – впечатлился жандарм. – Таких подробностей вы не сообщали.

– Как раз собиралась, – вздохнула я, опуская голову на плечо мужа и прижимаясь к нему всем телом.

Ялис до сих пор дрожал и кипел от злости. Поскольку враг был повержен, я понимала: на меня злится. За приказ и попытку отстранить от драки. Чего уж там… я бы на его месте тоже злилась.

А он даже не сказал, что пошла бы я такая умная куда подальше. Только ремня пообещал… в постели.

Я отстранилась и заглянула в горящие золотом глаза любимого мужчины. Улыбнулась, чем мгновенно вызвала настороженный прищур. И сказала:

– Ялис Иглори. В присутствии свидетелей освобождаю тебя от клятвы служения на крови и магии. Мое слово твердо. Ты свободен!

Радужная пленка вокруг нас на мгновение проявилась и исчезла. Вот и все… никаких клятв. Ничто Ялиса возле меня больше не держит.

– Решила так от меня избавиться⁈ – Вопреки ожиданиям, кот вовсе не обрадовался, наоборот, схватил меня за плечи, притянул к себе и зло впился губами в мои губы. – Не выйдет! – И снова поцеловал. – Не дождешься! – И еще раз…

– Ты… – начала я, не договорила, только крепче вцепилась в мужа и неосознанно потянула его обратно в дом, где нам не будут мешать. Совсем с ума сошла, кажется! Когда еще в пансионе моя приятельница влюбилась до розового киселя вместо мозгов, я искренне не понимала, как так можно, теперь узнала.

Отрезвил нас лейтенант.

– Леди, лорд, – позвал Фарроу.

Ялис нехотя отстранился, а вот руку мою не отпустил, для надежности еще и за талию меня перехватил.

– Лейтенант, полагаю, угроза ликвидирована? Моей жене не нужно ехать в одном автомобиле с опасным преступником, как бы надежно тот ни был упакован.

– Согласен. Мне понадобится время, я буду ждать вас через два часа.

– Хорошо.

Мы с Ялисом проследили, как Фарроу закинул смертельника на заднее сиденье и забрался следом, как автомобиль сорвался с места и скрылся за поворотом.

– Домой, – не терпящим возражений голосом заявил кот, а потом, словно сомневаясь, что я послушаюсь, схватил меня на руки и поволок, не слушая моего потрясенного ойканья.

Мимо ошарашенной прислуги, по лестнице на второй этаж и прямиком в Огненные покои феникса. Кхм… вот так съездили в центральное управление жандармерии. Сколько там Фарроу дал нам времени? Два часа? Все успеем.

– Ты решил развлечься с ремнем прямо сейчас? – лукаво спросила я после того, как Ялис бережно уложил меня на кровать и навис надо мной.

– Надо бы, – прорычал все еще сердитый кот, стремительно избавляясь от рубашки и расстегивая пряжку того самого ремня. – Но некогда!

Я позволила ему и меня раздеть, не обращая внимания на разлетающиеся по углам перламутровые пуговки блузки, с которыми Ялис сразу не смог справиться и просто оторвал, сделав вид, что так и надо. Ну что поделать, муж у меня неискушенный нежный цветочек, по борделям и чужим девкам не бегал, неоткуда было опыта в раздевании набраться. Это же отлично!

– Только попробуй еще раз! – Кот целовал меня в шею, прижав к постели всем телом. – Только попробуй…

– Если ты настаиваешь, то попробую. – После того как я освободила Ялиса от клятвы, могу командовать самым приказным тоном, на который буду способна, еще и ногой топать, а будет все равно неубедительно. Не захочет – не послушается.

Ялис чуть ли не зарычал, его глаза снова полыхнули синевой и золотом одновременно.

– Нарочно провоцируешь, Ари?

– Да… – Я поразилась стервозно-игривым ноткам, зазвучавшим в моем голосе.

Ялис их тоже оценил, и окружающая действительность сузилась до нас двоих и волшебства между нами. Я думать забыла про жандармерию, про Фарроу, про что бы то ни было или про то, что будет, потому что прямо сейчас у меня было все: победа, любимый мужчина рядом, его объятия, свобода и счастье.

Эпилог

Первое судебное заседание состоялось через две недели. Фарроу тщательно собирал доказательства, чтобы ни малейших сомнений в виновности Бойда и Арчи не возникло. Хотя мне достаточно было дать показания, я решила присутствовать на всех заседаниях от начала до оглашения приговора. Зачем мне это, я даже себе до конца не могла объяснить, просто чувствовала, что нужно. Возможно, затем, чтобы без пятнадцати полдень подойти в зале суда к решетке, посмотреть на осунувшегося Бойда, еще сохранившего образ лорда, на Арчи, помятого, обрюзгшего, больше похожего на подзаборного пьяницу, чем на молодого человека из высшего общества, и спросить:

– Зачем? У вас было положение, деньги… Зачем пытаться присвоить то, на что у вас нет никакого права?

Бойд усмехнулся:

– А зачем довольствоваться меньшим? Если бы я не ошибся с Ялисом, я бы стал настоящим Нияром. Есть право, превышающее закон, это право силы, будь то сила кулака, магии или ума. Ничего не изменилось, Арисоль. Раньше тебя использовал я, теперь он, но ты по-прежнему пустая бесполезная кукла.

– Дорогой бывший дядя… – Наверное, ради этого момента я получила второй шанс? Или нет? Злорадство мне не льстит, но… нет, я второй раз живу совсем ради другого. Но если могу отплатить за долгие годы издевательства – почему нет? – Боюсь, ты так ничего и не понял. Видишь ли… я с самого начала знала, кто именно пытался меня отравить. И освободила Ялиса Иглори только под клятву кровного служения. Что сказать, он меня… не подвел. – И позволила себе улыбнуться именно так, как хотелось: зло и торжествующе.

– Ты! – дернулся в этот момент Арчи. – Ты-ы…

– Я. – Улыбка перестала быть злорадной, стала милой и нежной. – Забавно, правда? Вы трое так послушно плясали под мелодию моей свирели. Правда, Жюли решила слишком рано сорваться с привязи, за что и поплатилась.

Бойд вскочил, попытался дотянуться до меня сквозь прутья решетки, но я отклонилась, и он поймал лишь воздух. Скучавший в стороне жандарм встрепенулся, но я улыбнулась, жестом показала, что все в порядке, и снова посмотрела на бывшего дядю. Судя по злому прищуру, он все еще пытался строить планы. В зал как раз зашел его адвокат, весьма известный не только профессионализмом, но и стоимостью своих услуг. Надо полагать, Бойд нанял его из личных средств.

– Леди Нияр, приветствую. – Адвокат стремительно подошел. – Боюсь, ваше общение с моим клиентом в свете нынешних обстоятельств нежелательно.

Вслед за адвокатом к нам приблизился Ялис, и Арчи, до сих пор молча корчивший злобные рожи, взорвался.

– Это он, – Арчи ткнул пальцем в Ялиса, – Иглори, помогал нам травить, участвовал во всех незаконных сделках, дурить тебе голову! Он будет тоже сидеть здесь. – Арчи мотнул головой, указывая на скамейку подсудимых.

Адвокат с Бойдом переглянулись, и я наконец поняла, в чем заключался план: скинуть всю вину на Ялиса.

– Я так понимаю, делал он это, будучи под кровной клятвой? – спокойно переспросил прокурор спустя час, когда заседание уже началось, обвинитель и защитник выступили с речами и начались прения. Во время которых Арчи с места все так же громко выкрикнул свои обвинения. – Ваша честь, господа заседатели, вот показания леди Нияр, заверенные свидетелями, вот результаты экспертного обследования лорда Иглори, а вот факты…

Дальше все покатилось именно туда, куда надо, а не туда, куда хотелось бы дяде и кузену. Все их грехи и махинации вскрывались один за другим, что-то благодаря действиям жандармов и королевского аудитора, что-то с помощью моего послезнания – я нашла способ тонко намекнуть лейтенанту Фарроу на некоторые обстоятельства, имена и факты.

Суду хватило трех заседаний.

– Приговариваются к пожизненной каторге! – Секретарь зачитал последние слова приговора, и в зале стало тихо-тихо, только слышно было тяжелое дыхание Арчи, а также короткий глухой стон Бойда.

– На помощь! – взвился кузен, когда его отец грузно осел, завалившись ему на плечо. – Лекаря!

Жандарм метнулся к решетке, убедился, что подсудимому действительно плохо, и подтвердил:

– Лекаря!

– Отец! – Арчи попытался привести Бойда в чувство, но тот так и оставался без сознания.

Лекарь появился только минут через десять, не раньше. Седовласый, грузный, подслеповато щурящийся за толстыми стеклами очков, он степенно прошагал по проходу, остановился перед решеткой, спокойно ожидая, когда жандармы возьмут под контроль бесновавшегося Арчи, и только потом склонился над Бойдом.

– Да сделайте вы что-нибудь! – с криков Арчи перешел на всхлипы.

Однако лекарь выпрямился и обернулся к судье:

– Остановка сердца.

Мне показалось, что, если бы судья распорядился, лекарь попытался бы откачать Бойда, но судья ничего не сказал, и лекарь, неторопливо покопавшись в своем саквояже, достал артефакт, показавший, как стремительно угасает жизненная энергия. Лекарь констатировал смерть.

Два дня спустя мы с Ялисом вышли из присутствия с документами на руках. Остался всего один визит в храм, где младшую кровную ветвь Нияр навсегда отрежут от рода. Все бумаги для этого были подготовлены.

Поскольку Бойд умер прямо в зале суда, его согласия на проведение ритуала сродства больше не требовалось. Он бы его, конечно, никогда не подписал, и пришлось бы несколько лет добиваться отречения. А так… я на том же заседании подала прошение как пока еще единственная дееспособная родственница. И невзирая на полусумасшедшие вопли Арчи, обряд провели почти сразу, пока кровь в жилах мертвеца не свернулась.

Как и ожидалось, общей крови у нас не было. А значит, эти двое – просто преступники, даже без дворянского достоинства. Я не одобряю того, что к незаконнорожденным в нашем обществе предвзятое отношение, дети-то в чем виноваты? Но здесь сама богиня велела воспользоваться.

В результате дорогой бывший дядя отправился на кладбище для бедных. И пусть скажет спасибо, что не в общую могилу для бездомных и каторжан.

А бывший кузен Арчи, увы, не на каторгу. Всего лишь в сумасшедший дом. Его разум не выдержал испытаний. Да и тело вряд ли долго проживет, так сказали целители. Но пока живет, у него будут вполне человеческие условия и лекарский присмотр.

Еще через пару дней я получила официальное письмо, в котором сообщалось, что смертельника казнили. Он слишком опасен, чтобы ограничиваться каторгой. Я вздохнула с облегчением и понадеялась, что точка поставлена, но нет.

Через пару дней, когда мы спокойно завтракали на веранде особняка Нияр, пришло еще одно уведомление.

– Что там? – сразу напрягся кот.

– Представляешь… – я с большим трудом преодолела искушение спалить писульку к демонам, – папочка Патрика объявился. Желает забрать родного сына из-под моей опеки.

Честно говоря, я удивилась: в моей прошлой жизни этот проходимец не проявлял себя. Возможно, причиной изменений стало то, что я забрала мальчика из приюта, возможно, то, что отец случайно увидел его в городе. Собственно, причина была не так уж и важна. Важно было выяснить, что именно заставило Райлину бежать от этого мужчины и прятаться в храме, не имея возможности даже видеться с сыном.

Что ж, похоже, пришло время решить проблему раз и навсегда. Обмахнувшись уведомлением, я посмотрела на Ялиса, пока еще по-прежнему занимавшегося больше моими, чем своими делами:

– Дорогой, придется отложить все, что можно отложить, и отвадить некоего жадного господина от нашего дома, нашей родни и наших детей.

Да-да, для троих мальчишек я раз и навсегда уже старшая сестра, а Ялис старший брат. Почему для троих? Потому что бабушка моего мужа и его родной младшенький вернулись, наконец, с курорта и поселились в особняке Нияр.

Правда, сначала мне пришлось выдержать нешуточную битву с собственным мужем. Который орал, будто его под хвост клюнули, на тему «приживалов», которые должны сначала заработать на такие хоромы. Благо конвейер Иглори уже почти смонтирован, а патентом заинтересовались крупные игроки. Да и наши акционеры оживились, желая поучаствовать в дележке вкусненького пирога.

Слава богине, на мою сторону встала сама бабушка Глория. Когда у меня иссякли силы спорить, а очередной поединок воли закончился в постели, она прямо за завтраком следующего утра велела мелким выйти в сад, убедилась, что лишних зрителей нет, и прихватила старшего внука за ухо. Раз и навсегда втолковав дурню, что спорить! С беременной! Женой! Будет только последний недоумок! Как женщина хочет, так и надо делать!

Кто сильнее изумился, испугался и обрадовался, я или Ялис, – это еще угадать… но зато споры разом прекратились!

– Завтрак неприкосновенен, – фыркнул Ялис, отобрал у меня уведомление и спрятал в карман.

Я пожала плечами и захрустела полюбившимися мне кислыми яблоками, а прожевав, сменила тему:

– Ты уверен, что хочешь выдать фабрике эксклюзивную лицензию? Все же тебе это невыгодно.

– Я думал… Оформлю эксклюзив на год. Фабрика получит фору, а я – возможность поставить цену в несколько раз выше. А ты уверена, что хочешь сохранить кресло председателя за собой? Есть множество куда более приятных занятий.

– Абсолютно уверена. Кресло председателя никак не помешает мне совмещать приятные занятия с не менее приятным управлением делами корпорации.

Ялис кивнул, поднялся:

– Сейчас распоряжусь по поводу автомобиля и захвачу для тебя шаль.

С одной стороны, мне безумно льстила его трогательная забота, с другой стороны, чрезмерность порой раздражала: да, я беременна, но это не повод завернуть меня в пуховое одеяло, уложить на перину, а вокруг возвести крепостную стену из подушек.

Ну ладно, на пару лишних подушек в автомобиле я все же согласна. Особенно по дороге в храм.

Что ж, дело оказалось банальным и от этого еще более грустным. Отец Патрика просто ловелас и мошенник, который присмотрел себе стадо дойных коровок, в которое и попала Райлина. Такая любовь у нее была, такая любовь… что юная магичка сама не поняла, как оказалась по уши в долгах. Причем деньги брала не в банке, а в нескольких полулегальных конторах. Чьи служащие были славны на всю столицу умением выжать деньги из должника вместе с кишками.

Вот от них и пришлось прятаться в храме. А ребенка она забрать не могла потому, что отец-молодец, выдоив таким образом нескольких глупышек, завел собственную букмекерскую контору и числился добропорядочным гражданином, спокойно отдавшим ненужного отпрыска в приют. Еще и пригрозил дурочке, что если та попытается что-то предпринять, донести на него ростовщикам, например, или просто обратиться в полицию, то он отдаст мальчишку в счет долга. Так что пусть лучше сидит в своем храме и носа не высовывает.

– Нас ему шантажировать нечем, – улыбнулась я Райлине и успокаивающе похлопала ее по руке.

Из храма мы отправились в жандармерию к капитану Фарроу. За раскрытие моего запутанного дела, а главное, за поимку смертельника его не только повысили в звании, но и наградили медалью.

Увы, капитана на месте не было, и нам пришлось около часа провести на террасе ближайшей кофейни, следя за подъезжающими и отъезжающими автомобилями. Я первой его заметила, приподнялась из-за столика, помахала.