Текст книги "Второй шанс для сгоревшего феникса. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Мстислава Черная

Соавторы: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 37

Улыбнувшись, я не нашла что ответить, а Дениз и вовсе переключилась на Рона Стюарта. Я же продолжала крутить в уме ее слова. Дениз столь странным образом пыталась меня поддержать? Или шутка не совсем шутка? Ни у кого в младшей ветви не проснулась магия, отношения с дедом у Бойда были напряженные, а ко мне он вовсе относился и относится как чужой. Но почему тогда дедушка мне ничего не сказал? Что же, стоит проверить, ритуал проверки на принадлежность к роду мне попадался.

– Признаться, вы казались мне легкомысленной феей, яркой и восхитительной, однако далекой от скучных финансов, – обратился ко мне лорд Картер. – Оказывается, за вашим сиянием я не рассмотрел ум и характер. Я рад, что ошибался, леди Нияр.

– Надеюсь, я еще не раз смогу вас приятно удивить, лорд Картер.

– Ваш дед гордился бы вами, леди Нияр, – подхватил лорд Гарван.

Именно этот момент выбрала леди Шенон, присутствовавшая от имени своего заболевшего супруга и до сих пор себя никак не проявлявшая:

– Леди Нияр, хотя ваши личные решения не имеют прямого отношения к процветанию корпорации, нельзя отрицать, что косвенное влияние может оказаться весьма… разрушительным.

– Что вы имеете в виду? – нахмурилась Дениз.

– Лорд Иглори всего лишь младший партнер господина Нияра, и господин, будем честны, относился к Иглори как мальчику на побегушках. И вдруг брак – внезапный, без предварительной помолвки, без традиционного торжества. Простите, но меня беспокоит, как семейный конфликт и столь странный брачный союз отразятся на корпорации. Скажу совсем откровенно: меня беспокоит, леди Нияр, как ваши личные дела отразятся на доходах моей семьи. В некотором смысле они перестают быть только вашими личными.

– Видите ли, леди, – я приняла смущенно-таинственный вид, – я понимаю, как это выглядит со стороны. Но на самом деле наши с Ялисом отношения начались, еще когда мой дедушка был жив, и он полностью благословил их. – Да, врала безбожно и нагло, но ничем не рисковала, поскольку уличить меня никто не сможет. – И я позже поняла почему. Во-первых, лорд Иглори согласился, что мой первый ребенок будет носить фамилию Нияр и унаследует дело.

Это очень немаловажный нюанс, который мы с Ялисом обсудили чисто в теории, упомянули в брачном контракте, и, как мне показалось, синеглазый кот тут же об этом забыл. Поскольку сам не верил, что до рождения детей вообще дойдет очередь.

За столом зашумели. Наверное, потому, что немногие из мужчин согласились бы на это условие.

– А во-вторых, дедушка сумел разглядеть незаурядный ум и потенциал этого молодого человека, – еще милее улыбнулась я. – Ведь всего одно его запатентованное изобретение уже на стадии внедрения обещает большие увеличения прибыли. Извините, пока не могу рассказать подробнее, вы же понимаете специфику.

Ну вот, акционеры переключились на коммерцию и принялись возбужденно переговариваться, оставив меня в покое. Временно, конечно. Но у меня появилась возможность додумать расклады с дядей. Честно говоря, после слов Дениз у меня закружилась голова. Неужели все так… просто?

О том, что он незаконнорожденный, при мне никто никогда не упоминал. Даже когда я сидела в инвалидном кресле. Но не поэтому ли я столько лет прожила? Если без меня наследство Нияров недоступно, то эти десять лет были нужны, чтобы перекачать собственность в чужой карман, превратив семейное дело в пустышку. В таком случае уже никакое кровное родство не имело бы значения…

Зато становилось понятно, зачем ему было нужно вытягивать из меня магию.

Истинное положение дел я узнаю, как только доберусь до дома и проведу ритуал. Только вот что мне даст это знание? Пожалуй, если дядя действительно окажется не дядей, моральное облегчение и аргумент в пользу официального разрыва с младшей ветвью, однако это никак не поможет мне доказать виновность Бойда. А ведь именно это моя цель – чтобы он ответил перед законом и по закону. И не только он.

Я не собиралась бросаться в авантюру с головой, как в омут. Сперва стоило прогуляться до уборной, попудрить носик, а заодно выяснить, что говорят жандармы и как дела у Ялиса, а уже потом рисковать.

Ни к кому конкретно не обращаясь, я тихо извинилась, а господа вежливо проигнорировали мой уход, разве что Дениз проводила меня внимательным взглядом. Неужели Ялис просил ее присмотреть за мной?

Когда я вышла, в коридоре никого не было, но стоило мне пройти десяток шагов, как рядом невесть откуда появился секретарь, вынырнул как черт из табакерки:

– Леди Нияр, я слышал, жандармы предполагают самоубийство. Как я понял, леди Карн уронила папку с документами, а он помог ей их поднять, после чего скрылся и совершил непоправимое.

– Хм…

– Господ акционеров жандармы даже беспокоить не станут, поскольку, когда заседание началось, покойный был еще жив.

– Так жандармы уже ушли?

– Еще нет, но тело уже увезли, и вряд ли они задержатся. Леди, прошу прощения за вольность, однако…

– Говорите смелее, любезный.

– Человек, которого привел ваш дядя, не вызывает доверия. Пожалуйста, будьте осторожны.

– Спасибо за предостережение, я буду внимательна.

– Кое-что еще, леди. Ваш кузен Арчибальд напал на вашего мужа с оружием. Ничего серьезного, как сказали целители, однако лорда Иглори все же забрали в лечебницу, а вашего кузена задержали.

– Что⁈ – У меня задрожали руки. – И вы только сейчас об этом говорите⁈ Сейчас же распорядитесь подогнать мой экипаж ко входу! В какую больницу повезли моего мужа⁈

– Леди, – этот ненормальный попытался поймать меня за локоть, когда я рванулась к лестнице, – вы же обещали быть осторожной! Вам нельзя сейчас никуда ехать одной, неужели не понимаете⁈

– А моему мужу можно⁈

– Это он и попросил меня о вас позаботиться, именно поэтому…

– Черт с вами, надоедливый господин! Вызывайте экипаж и едем вместе! Вы рветесь обеспечить мне безопасность? Сделайте это лично!

– Э… – Секретарь приоткрыл рот. Он явно не ожидал такого поворота. Но быстро взял себя в руки: – Леди, боюсь, одного меня может оказаться недостаточно. Здесь, среди людей, в присутствии стольких высокопоставленных свидетелей вам не посмеют причинить никакого вреда. Но как только вы покинете здание…

– И что, мне тут жить остаться, заодно приковав членов глубокоуважаемого сборища к стульям⁈ – Тревога туманила разум, но какие-то остатки мозгов у меня все же работали. – Так. Хорошо. Прекращаем панику. Чем именно и как именно Арчибальд ранил моего мужа? В какую больницу его увезли?

– К святому Фениксу, как я понял, – чуть выдохнул мужчина. – Ранение несерьезное, кажется, это был маленький кинжал для резки бумаг. Что-то из фамильных безделушек, хранившихся в кабинете председателя.

– О богиня… Все! Хватит разговоров! Если вам угодно, я позову с собой кого-нибудь, но мне надо ехать!

– Но зачем⁈

– Затем, что кинжал может быть отравлен, причем так, что сразу этого не заметить!

Глава 38

Бормоча что-то себе под нос, секретарь поспешил за автомобилем, а я вернулась в зал.

– Леди и лорды, прошу прощения, что отвлекаю вас. Только что я узнала, что мой кузен в ходе ссоры ранил моего супруга. Я немедленно уезжаю в больницу. Как только аудит завершится, полный отчет будет предоставлен. – Я поклонилась и, не дожидаясь ответных реплик, отступила из проема.

Звать с собой я на самом деле никого не собиралась, согласилась, чтобы успокоить секретаря. Возможно, стоило побеспокоить ту же Дениз, но слишком уж сложилась удобная ситуация, чтобы раз и навсегда разобраться с одним делом.

В коридоре было пусто и тихо, ковровая дорожка глушила мои шаги. Я оглянулась, убедилась, что за мной никто не следовал, и припустила по второй, служебной лестнице вниз, в сторону технического выхода.

Ну что же, рассчитала я все правильно: на площадке между этажами я едва не влетела в Браушви, садиста из моей прошлой жизни, тянувшего из меня магию и наслаждавшегося моей болью и беззащитностью.

«Внезапная встреча» заставила меня резко затормозить, изобразить испуг, но затем мне потребовалась буквально доля мгновения: я «старательно подавила» вспыхнувшие эмоции, не позволила им отразиться на лице, даже улыбнулась приветливо, ведь в этой жизни у меня не было причин для грубости с незнакомцем.

Мой расчет воплощался прямо сейчас: я ради этого ездила в храм и просила защитить мой огонь. Браушви попробует меня «потушить», у него не получится, а я заявлю о нападении…

Ялис был категорически против авантюры, но его рядом нет. И пока я буду играть в игры мести, возможно, станет слишком поздно и лекари, не узнав о яде вовремя, не смогут помочь. Сердце пропустило удар и болезненно сжалось. Ялис… был важнее мести. Даже если я упущу Браушви сейчас, потом найму детектива, вскрою другие преступления, заставлю мэтра предстать перед судом.

Браушви не пытался меня остановить, задержать, продолжил курить в окно, шумно втягивая в себя дым, и я даже чуть расслабилась. «Гасить» меня он должен в отдельном кабинете, а не посреди лестницы.

Я ошиблась.

Внизу лестницы появился дядя, упер руки в бока так, что мимо не проскочить – поймает. А когда я оглянулась, Браушви уже отбросил сигарету и стоял в точно такой же позе руки в бока.

Ну ладно же. Не хотите по-хорошему? Будет по-плохому.

– Что это значит, господин Бойд? – прямо и неласково обратилась я к окончательно и бесповоротно бывшему родственнику.

– Вот как, – неприятно усмехнулся он. – Ты настолько обнаглела и почувствовала себя победительницей, что больше не собираешься притворяться? Что ж, к лучшему. Я с удовольствием сброшу маски и покажу тебе твое место, маленькая шлюха!

– И какое же это место? – спокойно и открыто посмотрела я ему в глаза. – Наверное, вовсе не то, какое мне приготовил самозванец, не имеющий даже капли крови моего рода в своих жилах⁈

Ударила наугад. И… попала в цель. Судя по тому, какой злобой исказилось лицо Бойда, все догадки оказались правдой. Этот человек пользовался именем моей семьи, не имея на это никаких прав. И честно говоря, мне было бы наплевать на формальности, если бы он вел себя как настоящий дядя, брат моего отца. Но этот ублюдок решил нагадить в собственном гнезде, выжить из него настоящую кровь Нияров и присвоить то, что ему никогда не принадлежало.

И жалеть гада я не собиралась. Именно поэтому обе мои руки загорелись, окутавшись пушистым золотым пламенем. Если Бойд сунется… только подойдет поближе…

– Зря, – хмыкнул Бойд.

Сзади что-то легонько стукнуло, и, прыгая по ступенькам, ко мне покатился серо-черный бугристый шар, слепленный… Сперва я подумала про пепел из камина, но потом вспомнила, как в прошлой жизни Браушви только упоминал магию смерти, запрещенную в нашем королевстве с момента его основания. Жюли ведь кремировали… Страшная догадка сменилась осознанием, что, кажется, Ялис был прав: не стоило рисковать. Едва ли храмовая защита закроет меня от проклятия, завязанного на смерть. Боже, они с ума сошли⁈ Это же несмываемое проклятие на обоих! Да, платить придется не сразу, но придется же! Самоубийцы⁈ Настолько сильна ненависть, что даже себя не пожалели⁈

Да, я запаниковала, пытаясь понять, бежать мне вниз, пытаться оттолкнуть Бойда своим огнем, наоборот, рваться наверх, чтобы разминуться с пепельным шаром и дальше разбираться с Браушви. Я потеряла драгоценные секунды, шар рассыпался.

– Магия смерти! – закричала я изо всех сил. Хоть кто-то меня услышит, придут жандармы.

Пепел взметнулся, закрутился вокруг меня бешеным волчком. Крупинки царапали открытую кожу, лезли в нос, в рот, мешали дышать. Как только пепел облепит меня, огонь действительно… потухнет? Точного ответа у меня не было, но я догадывалась, что именно так и случится, пыталась отмахнуться, вырваться, однако только оступилась и упала, больно приложившись коленом. Мой огонь бился во мне, но не мог прорваться сквозь пелену смерти. Воздуха не хватало, и воображение начало рисовать миражи.

Мне померещилось, что над ухом кто-то усмехнулся зло и с горечью одновременно, за шелестом пепла послышался шепот:

– Я пыталась тебя убить, а ты пожелала мне мира. Отец же… Ари, сейчас я хочу тебе помочь, но не могу.

– Жаль… позволить им победить.

Но больнее всего почему-то было не оттого, что Бойд получит наследие Нияр, а оттого, что своей самонадеянностью и неосторожностью я подвела Ялиса.

Гнев и ярость смешались с чувством, которое я даже в мыслях не хотела называть, – с моей горячей влюбленностью, превратившейся в настоящую любовь, и я будто растворилась в огне, сама стала пламенем, взмахнула огненными крыльями и поднялась над бушующим на ступеньках пеплом.

Кажется, мое тело осталось там, на лестнице. Лежало как мертвое, и серый пепел осыпался на пол, превращаясь в невесомый дым. Развеивалась без следа магия смерти, забирая с собой все улики.

Прошло всего лишь несколько мгновений, что показались мне вечностью, когда статичная картинка вдруг ожила. Бойд кивнул склонившемуся надо мной смертельнику, тот тронул мою шею, резко выпрямился и неприятно ухмыльнулся. В его руке сверкнуло лезвие, он взял тело за руку и бестрепетно ткнул ножом в вену на сгибе локтя.

Что⁈ Зачем? Или… они хотят перенести кровь Нияров дяде⁈ Но это же запрещенный ритуал… хотя о чем я, терять им обоим уже нечего.

Глава 39

Глядя с высоты потолка, как лезвие погружается в мою руку, я чувствовала злость и совершенно необъяснимую уверенность, что я справлюсь, хотя сделать ничего не могла – меня не видели, а когда я попробовала спуститься и клюнуть, ничего не получилось, я промахнулась, точнее, что-то отталкивало меня в сторону.

– Не понял, – выдохнул Браушви.

– Что? – Бойд вытянул шею, заглядывая смертельнику через плечо.

– Так не должно было быть… Я точно рассчитал.

– Да что не так-то?

– В ней больше нет пламени. И крови нет. – Он еще раз резанул по коже ножом, но алая струйка так и не побежала.

Я отметила, что лицо, руки, все не скрытые одеждой участки не просто бледные, а посеревшие, будто пепел въелся.

Дядя грязно выругался. До сих пор я от него таких слов ни разу не слышала.

Смертельник же подобрался, тем же ножом уколол себя в палец и, оглядевшись, вывел пару значков у меня над головой, на ступеньку выше, и в ногах, на ступеньку ниже. Знаки казались мне незнакомыми, но смысл был очевиден: затереть следы.

Еще раз оглядевшись, смертельник поспешил вниз.

– Ты… – начал Бойд.

– Она так спешила к ненаглядному, что навернулась, через пять минут никаких следов магии не останется.

Бойд остался один, добавил еще одну длинную и очень неприличную тираду, после чего рванул наверх. Вероятно, решил, что лучше позволить другим меня найти.

Я же…

Я феникс, я огонь. Я снова обрушилась из-под потолка на ступени, и в этот раз эффект был: выведенные кровью смертельника символы почернели. Я уничтожила еще два и подумала: а что, если попытаться вернуться в свое тело? Я же чувствую себя живой, я просто как-то вырвалась из пепельной ловушки очень странным образом. Ящерицы при опасности хвост отбрасывают, а я вот целиком тело отбросила.

Перепорхнув себе на грудь, я по наитию раскинула огненные крылья, попыталась обнять свое тело и вдруг потеряла опору. Тело обратилось в пепел. На ступеньках остался лишь серый силуэт. Который в течение нескольких секунд будто впитался в розовый мрамор, не оставив и следа…

– Здесь! – Голос Бойда донесся сверху, как и звук множества шагов. – Скорее, на помощь! Я слышал вскрик племянницы! Она упала и не дышит!

Вот гад! А как он собирается отплеваться от обвинений в том, что сам меня и толкнул? Будет напирать на то, что ему это было невыгодно? Он ведь не сможет унаследовать состояние рода напрямую. Это требует проверки крови!

Точно, именно на это и сошлется. И да, именно поэтому в прошлой жизни меня сразу не убили, а держали в плену парализованного тела больше десяти лет. Скоты…

– Где? – Первым по лестнице сбежал жандарм, приехавший на вызов в связи с самоубийством управляющего. – Господин Нияр, вы уверены, что это была ваша племянница? И что вообще кто-то пострадал?

Из толпы прибежавших на шум свидетелей вывалился бывший дядя и побелевшими от ужаса и изумления глазами уставился на совершенно чистый мрамор ступенек.

– Ох… – только и смог простонать он, прежде чем изобразить обморок. А может, и не изображал, черт его знает. Мое исчезнувшее тело могло напугать гада до потери сознания.

Я не стала дальше наблюдать, что творится на лестнице. Поняв, что могу просто… улететь, рванула на волю, в ближайшее окно, сквозь которое прошла спокойно, даже не заметив стекла и рамы. И вверх, в безоблачное небо. Где та больница, в которую увезли Ялиса?

Даже в человеческом облике я в столице не ориентировалась. Не без участия Жюли знала модные заведения, знала набережную с ее магазинчиками, бутиками и кафе, в остальном же по городу я перемещалась на автомобиле, и о маршруте думал водитель. Пришлось покрутиться, чтобы вообще понять, в каком направлении центр, а в каком, наоборот, окраина.

Когда-то больница Феникса была частью храмового комплекса, но время стерло былое величие. В последние лет тридцать ее финансировал благотворительный фонд Нияров, однажды мы с дедушкой ездили на вечер по случаю установки новых лечебных артефактов. Интересно, Бойд успел нагадить фонду? Сконцентрировавшись на делах фабрики и корпорации, я упустила… многое. Хотя формально больница подчиняется короне, государственной она не является, больше того, при ней действует святилище Матери богов. Повезло, что Ялиса отправили именно туда. Или он сам выбрал?

Шпиль башни-иглы был виден издали, и я устремилась к нему. Дальше пролечу над проспектом, он достаточно широкий, чтобы не перепутать его с улицами, затем ориентиром послужит фонтан «Семь рыб», останется сделать пару кругов над районом. Больница и несколько уцелевших рядом зданий, хоть и утратили свое сакральное значение, по-прежнему выделяются белоснежной облицовкой, напоминающей чистый зимний снег, играющий бриллиантовым сиянием в солнечных лучах яркого морозного дня.

Может, свою роль сыграло название – не зря же это место носило имя нашего тотема. Может, храмовое благословение все еще незримо поддерживало всех, кто придет с добрыми намерениями. Так или иначе, я почувствовала, что меня прямо тянет сюда, что лететь становится даже легче, что солнечные лучи, проходя сквозь огненные крылья, оставляют в них тепло и силу.

И без малейшего сомнения устремилась к одному из белых корпусов, будто знала, что именно там найду своего мужа. Интересно, Ялис сможет меня увидеть? Ведь остальные не могли, я в этом уже убедилась.

Похоже, я умерла. Ну, если тело рассыпалось, а душа летает в виде огненной птицы. И странно, что я не чувствую сожаления. Будто осталась только одна цель: спасти своего синеглазого кота. Он не должен пострадать, не должен умереть. Особенно по вине моих бывших родственничков!

Раз уж я решила спасти его в этой новой жизни – значит, сделаю. Еще и потому, что, когда душа летит свободно, без оков и условностей тела, она не умеет врать, особенно самой себе.

Я влюбилась в синеглазого кота еще тогда, когда была просто глупой девчонкой, ничего не знавшей и не пожившей толком. Я полюбила его, пройдя через огонь и смерть, проживая жизнь во второй раз. Без восторженного придыхания, без девчачьих глупых иллюзий, без розовых фантазий об идеальном мужчине.

Ялис далеко не идеален. Наверное, за это я его и люблю.

Нужное мне окно я отыскала с первой же попытки, притормозила у подоконника, заглянула.

Глава 40

В палате Ялис был один, лежал на больничной кровати, укрытый тонкой простыней. Глаза были закрыты, но мне показалось, что он не спит. Или спит под действием лекарств и видит кошмары.

Рядом с изголовьем мерно щелкал целительный артефакт, напоминавший пузатый чайник, который какой-то чудак скрестил с механическими часами. В такт поворотам шестеренок перемигивались энергокристаллы, и из «носика» вытекал зеленый свет, падавший Ялису на лицо и подчеркивавший его бледность.

Видимо, рана и правда не была серьезной, иначе артефактов в палате имелось бы больше, и выглядели бы они иначе. Даже артефакта, отслеживающего состояние пациента, не было.

Я перепорхнула на спинку стула, подбираться ближе побоялась. Вдруг, сама того не желая, помешаю работе артефакта?

Дверь открылась, в палату зашел целитель. Моложавый мужчина с усталым взглядом держал в одной руке стаканчик, пахнущий травами, в другой – бумаги. Сделав глоток, он сверился с записями, отложил листы и поводил над Ялисом рукой, с напитком при этом не расстался.

Ялис вздрогнул, но глаз не открыл.

– Ничего не понимаю, – пробормотал целитель. – Пациент уже должен был очнуться. Рана несерьезная, с какой стати артефакт-диагност фиксирует опасные колебания? Будто у него вот-вот начнут отказывать все органы один за другим…

– Позвать профессора? – Оказывается, молодой человек вовсе не разговаривал сам с собой, а обращался к пожилой и очень опытной на вид сестре милосердия, появившейся в дверях. – Или еще подождем?

– Нет, не будем больше ждать! – решил лекарь, все тревожнее глядя на «чайничек» у изголовья. – Я не понимаю, что происходит. И тут уже не до моего лекарского самолюбия, надо спасать пациента.

Ялис вздрогнул, словно услышал его слова, беспокойно перекатил голову по подушке и едва слышно застонал. Кажется, ему было больно…

– Быстро за профессором! – уже не сомневаясь, рявкнул лекарь, склоняясь над больным.

Медсестра послушно исчезла, а я, поняв, что мои опасения насчет яда были верны, плюнула на все и слетела на грудь своего любимого человека.

Зачем я это сделала? Как могла помочь? Я не знала, только смутно чувствовала, что, кроме меня, никто не справится и любые профессора, даже самые знающие и мощные магически, тут не помогут. Они просто не успеют!

Ялис будто почувствовал мое присутствие, на губах появилась слабая улыбка. Целитель же на меня не обратил ни малейшего внимания, полностью сосредоточился на «чайнике». Краем глаза я отметила, что зеленый свет стал темнее и гуще, но едва ли от этого был прок. И я попыталась сделать то единственное, что у меня уже получилось: если я выжгла колдовские знаки смертельника, то и яд выжгу.

Намерения, подкрепленного жгучим желанием, оказалось достаточно. Я чувствовала себя огнем, магией, ни заклятия, ни ритуалы, ни стабилизирующие артефакты мне не требовались. Из птицы я превратилась в огненный кокон, обнявший Ялиса. Даже забавно: я спасала, а не убивала, но форма оказалась та же, что и у заклинания смертельника.

Ялис болезненно застонал, а миг спустя полностью расслабился, боль отпустила его. Я вернулась в облик птицы и перебралась на подушку, чтобы не мешать.

– Что тут у вас? – Профессор поводил над Ялисом руками. – Не понял, что вызвало у вас беспокойство?

Младший целитель повторил его жест, непонимающе нахмурился:

– Эм…

– Через пару минут пациент очнется, он в полном порядке.

Честно говоря, перед молодым лекарем было немного совестно, он сейчас выглядел недоучкой, зря оторвавшим занятого человека от дела. Но слава всем богам, появившаяся пожилая медсестра быстро прояснила ситуацию, поддержав рассказ молодого человека об очень тревожных показаниях артефакта.

Профессор нахмурился и снова склонился над пациентом, чтобы поймать первый момент его пробуждения.

– Как вы себя чувствуете, молодой человек? – спросил он, внимательно вглядываясь в открывшиеся глаза. – Хм… артефакт надо перепроверить через службу маготехнической безопасности. Если не ошибаюсь, в карте при описании внешности пациента указано, что радужка у него синяя. А теперь…

Я забеспокоилась и вытянула шею, тоже заглядывая в глаза любимого мужчины. Ох ты… Синий цвет остался, но только наполовину. Зрачок Ялиса теперь был окружен ярко-золотой «короной», переливающейся точно как мои огненные перья. И это удивительным образом делало его еще более похожим на кота.

– Похоже на воздействие редкого яда из семейства выжигателей, – озабоченно заметил молодой специалист. – Я как раз вчера был на семинаре, где обсуждали подобный прецедент.

– Хм? – обернулся к нему профессор. – В таком случае сейчас проведем более глубокую диагностику, маготоксикологическое исследование обязательно, и надо официально зафиксировать результат. Это не шутки, если парня пытались не просто ранить от злости, но убить, причем так, что мы не успели бы его спасти!

– Но мы и не успели… вроде бы? – неуверенно заметил молодой лекарь. – Я так и не понял, что произошло.

Ялис, который быстро приходил в себя, именно в этот момент попытался сесть, но профессор его остановил.

– Вы не понимаете, моя жена… – Ялис вдруг обернулся и посмотрел прямо на меня, но никак не отреагировал, только прислушался, будто какое-то чувство подсказывало, что я рядом, хотя глаза меня не видели.

Тряхнув головой, кот сосредоточился на профессоре.

– А что с вашей супругой? – миролюбиво уточнил младший целитель, отвлекая Ялиса на себя и тем самым не давая ему мешать работе профессора.

Почему я оказалась первой, о ком он вспомнил? Не брат, не бабушка… Да, им ничего не угрожало, на водах они в безопасности, но все же он мог побеспокоиться о себе, но о ножевом ранении Ялис и слова не сказал.

– Она выступала на собрании акционеров.

– Это же прекрасно. – Тон целителя стал еще мягче. – Как только собрание закончится и ваша супруга узнает о происшествии, она сразу же приедет узнать, как вы. Полагаю, лучше к ее приезду убедиться, что вы в порядке. Вы же не хотите напугать ее внезапным обмороком?

Ялис снова покосился на подушку, где я сидела.

– Вас что-то беспокоит? – тут же уточнил профессор.

– Нет.

– Тогда почему вы смотрите туда?

Мне тоже было интересно почему.

– Странное ощущение, – Ялис запнулся, подбирая слова, – как будто у меня за плечом живой шар тепла.

Он снова посмотрел прямо на меня и снова не смог увидеть.