Текст книги "Куртизанка. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Морвейн Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

ГЛАВА 16

– Хочешь чего-нибудь ещё?

Эван покачал головой. Он сидел в своём кресле у окна, вопреки обыкновению одетый в кашемировый джемпер клановых цветов и простые чёрные брюки, и это был, пожалуй, первый раз, когда Элена видела его в подобном виде: без дорогих фраков и халатов, от одного вида которых можно было заработать мигрень. Казалось, Эван собирался выйти куда-то, но так и не смог.

– Ты ездила вчера в оперу?

Элена покраснела и опустила взгляд.

– Прости, – сказала она, – я думала, ты рано уснул.

Если в первые дни спокойствие и тяжеловесность дома Аргайл благотворно влияли на Элену, то уже к концу второй недели она почувствовала, что мебель в стиле Буль и тёмные краски штор вот-вот сведут её с ума.

Она металась между желанием провести с Эваном как можно больше часов и, в то же время, потребностью выбраться из этой золочёной клетки хоть ненадолго. А когда Конахту оставалось провести в резиденции Аргайлов последний день – не выдержала и поддалась на его уговоры провести в компании вечерок.

– Я не спал. Но ты права. Нам обоим нужно было немного отдохнуть.

Элена осторожно присела на подлокотник и коснулась губами виска Эвана.

– Ты ревнуешь меня?

Эван усмехнулся и, откинувшись назад, прикрыл глаза.

– Какой смысл? Осталось совсем немного и, конечно, как только ч…

Элена не выдержала, обхватила его и прижалась всем телом, уткнувшись сбоку в шею Эвана лбом.

– Эван, я не хочу…

Эван сухо усмехнулся и накрыл её ладонь.

– Я бы тоже не сказал, что такая перспектива сильно радует меня.

Он издал короткий смешок, а потом, мгновенно став серьёзным, продолжил:

– Как это глупо… Я столько раз видел смерть. Она столько раз обходила меня стороной. И теперь я умираю вот так… в постели… даже не в своей. Мне кажется, спустя три года этот дом для меня по-прежнему чужой.

Элена зажмурилась, чтобы не выпустить наружу всхлип. Ей тоже казалось, что Эван и этот дом абсолютно не подходят друг другу. И более того, ей не нравилось всё, что окружало Эвана здесь.

– Что, если тебе переехать? – тихо сказала она. – Проведёшь оставшееся время в гостинице по крайней мере. А лучше – улетим на Кармадон. Ты говорил, что там тебе стало немного легче…

Эван покачал головой.

– Не думаю, что смогу вести звездолёт. Дышать… – он невольно коснулся груди рукой, – становится больно просто дышать. И, наверное, если бы не ты, я бы сам уже хотел умереть – только бы прекратить это бесконечное ожидание и эту выматывающую боль.

Элена закусила губу. Она много раз уже предлагала Эвану сделать успокаивающий чай, но тот отказывался с редким упорством. Элена давно уже поняла, что князь безумно упрям. Но в этом вопросе понять его не могла.

– Почитаешь мне? – спросил Эван, нарушая воцарившуюся было тишину.

Элена кивнула.

– Что бы ты хотел?

– Редбёрн?

Элена вздрогнула. Она никогда не читала Эвану книги новые и целиком – только отрывки из тех, которые тот уже знал. И этот отрывок, который она абсолютно случайно выбрала для знакомства, Эван просил её перечитать много раз.

Элена кивнула и, запечатлев на виске Эвана невесомый поцелуй, поднялась и отправилась на поиски книги, которую оставила лежать на столе пару дней назад.

– Почему всегда эта книга? – спросила она. – Я что-то тогда угадала, или это только из-за меня?

– Угадала… – Эван усмехнулся. – Мне её читала мать. Благодаря ей я стал тем, кем стал.

Элена взяла томик в руки и задумчиво посмотрела на него.

– А я так тебя и не узнала…

– Ты с самого начала меня знала, – Эван поднял взгляд на девушку и улыбнулся, но Элена не могла понять до конца, смотрит ли князь на неё или сквозь неё. – Ты была такой… – Эван ненадолго замолк, подбирая слова, – точное попадание в цель. Я и не думал, что когда-нибудь увижу кого-то настолько… Настолько похожего на тебя.

Элена слабо улыбнулась. Последнее время Эван часто говорил непонятные вещи.

«Если бы всё было иначе…» – мысль, не покидавшая её все последние дни, снова пронеслась у Элены в голове.

– Начинать? – тихо спросила она.

– Нет. Сначала иди сюда.

Элена подошла ближе. Эван тут же потянул её к себе, заставляя снова усесться на подлокотник, и сам уткнулся лицом ей в плечо.

– Да.

– Когда я был маленьким, мой старший брат, сидя долгими зимними вечерами в нашем старом доме на Торроу-стрит…

В тот день Элена, вопреки обыкновению, проснулась от стука в дверь – хотя обычно её будил Чезаре чашкой крепкого кофе, который покупался и заваривался специально для неё – все остальные обитатели дома пили чай и вставали в двенадцатом часу.

За окном уже светало, и это значило, что она основательно проспала. Элена вскочила и, торопливо закутавшись в халат, бросилась к дверям.

– Кто там? – спросила она и тут же высунулась в узенькую щёлочку.

– Где князь? – Кестер, стоявший перед ней, сам тяжело дышал.

Элена на несколько секунд оторопела.

– У меня его нет. Вы что, хотите обыскать?

Кестер поколебался, но всё же качнул головой.

– Нет, – сказал он. – Но если он свяжется с вами, скажите, что мы все очень беспокоимся за него. Ему не следует больше делать так.

Кестер развернулся и пошёл прочь.

– Как – так? – спросила непонимающе Элена ему вслед.

– Князь исчез, – бросил Кестер через плечо.

Элена тихонько выругалась и, шмыгнув к себе, принялась звонить в колокольчик. Она смогла оторваться от него, только когда Чезаре влетел в комнату, явно решивший, что начался пожар.

– Мэм?!

– Почему не разбудил?! – Элена сурово посмотрела на него.

– Князь сказал, что вам нужно выспаться. Он ведь ушёл.

– Ушёл… – Элена подняла брови. Оправила халат. – А ты знаешь куда?

– Конечно нет! Зачем бы он стал мне говорить?

– Ну да… – Элена ещё раз плотнее запахнула халат. – Принеси кофе, будь добр, – бросила она через плечо, уже направляясь к двери, ведущей в библиотеку.

– Конечно, мэм. Хорошо.

Ответа Элена уже не услышала – она нырнула в дверь и стала оглядываться по сторонам. Всё здесь было таким же, как вчера, и, конечно же, Эван не думал ни для кого сведений о своём уходе оставлять. Мелвилл так и лежал на кофейном столике – там же, где Элена оставила его вчера.

Она подошла и взяла в руки книгу, которая теперь казалась ей почти что частичкой Эвана. Машинально пролистала страницы и тут же к её ногам упал белый конверт.

Элена отложила том и взяла в руки письмо. Оглядела, опасаясь, что оно предназначено не для неё, но всё же надорвала и стала читать:

«Элена, у меня срочные дела. Не хочу отчитываться ни перед кем – тем более, что они могут попытаться помешать. Уехал в Парламент, вернусь ко второй половине дня. Если хочешь – приезжай, попробуем немного погулять».

Элена отложила письмо и несколько секунд смотрела перед собой. «Какой, к чёрту, парламент, он вчера ещё не мог встать…» – пронеслось у неё в голове, но в следующее мгновение эта мысль улетучилась, сменившись другой: взгляд девушки упал на таблетки, которые Эван последнее время поглощал по две пачки в день. Забытые, они остались валяться на столе.

– Чезаре! – крикнула она.

– Да, мэм. Кофе готов.

– К чёрту кофе. Готовь костюм, быстрей.

Через полчаса наёмный экипаж доставил Элену к готическому зданию, стоявшему на берегу реки. Шпили его, сделанные из серого гранита, казалось, угрожали копьями самому небу.

Снаружи здание венчало множество маленьких башенок, а стены пронизывали стрельчатые окна, украшали тонкие розетки и кружево каменной отделки карнизов.

Величественный каменный зал с деревянной кровлей на дубовых стропилах, служивший холлом, будто бы смотрел на него так же косо, как и охранники, стоявшие по углам. В тени высоких сводчатых потолков гуляли пронизывающие сквозняки. Огромная латунная люстра угрожающе раскачивалась над головой, но горели лишь неоновые свечи в витых канделябрах, развешенных вдоль стен.

Сам потолок был разделён на четыре части, и на четырёх полях, напоминавших серо-зелёную клетку Аргайлов, в полумраке виднелись гербы четырёх крупнейших кланов, основавших Альбион.

Несмотря на холод и полумрак, зал был полон народа, и множество людей, сбившись кучками, говорили о своём. Всё это скопление гудело как улей – или как Манахатский порт.

Переговорив с одним из охранников, она выяснила, что ей нужно записать своё имя и причину посещения на карточке, которую затем передадут Эвану – если, конечно, найдут его в одной из тысячи комнат парламента – и только когда тот подтвердит своё желание встретиться, ей можно будет войти.

Элена скрипнула зубами и принялась заполнять карточку. В графе прихода она написала: «Медицинский вопрос».

Коронер ушёл, и добрых полчаса ей пришлось прождать, прежде чем тот вернулся назад и сообщил:

– Идите. Заседание ещё не началось.

– Куда?

– Он сказал подойти в Палату лордов. Это там.

Коронер показал рукой на одну из дверей, которая была распахнута. За ней было немного попросторней – было куда меньше людей, но и это помещение служило лишь приёмной.

В противоположной стене залы располагался ещё один дверной проём, по обе стороны которого стояли статуи политиков времён Старой Земли.

За следующей дверью не было почти никого – несколько человек, чинно расположившихся на своих местах. Сам зал был полукруглый, и зелёная дорожка, ведущая к королевскому трону, стоящему в торце, разделяла его пополам.

В центре палаты, чуть правее трона, стояло вырезанное из чёрного дерева кресло, предназначенное для спикера. А чуть выше и сбоку располагалась галерея для прессы. Переведя взгляд на другую стену, во время заседания находившуюся у пэров за спиной, Элена увидела такую же точно галерею, но для гостей, к которым, по-хорошему, должна была бы относиться и она.

Окна зала были забраны витражами, на которых из разноцветных кусочков стекла были собраны клановые гербы – герб Аргайлов, конечно же, был заметен больше всего. А в нишах между окнами стояло восемнадцать бронзовых статуй – в чью честь их изваяли, Элена не знала.

Потолок Палаты Лордов тоже покрывали изображения геральдических птиц и зверей. Стены были облицованы деревянными резными панелями, над которыми разместились фрески. Ряды скамей обтягивала выкрашенная в серый и зелёный цвет шерстяная ткань.

На столах, расставленных вокруг трона наподобие амфитеатра – ярусами и полукругом, стояли таблички с именами пэров. Только Элена разглядела на одной из них фамилию Аргайл, как сзади послышался знакомый голос, от звуков которого она едва не подпрыгнула до потолка.

– Главное – освободить наше общество от греха! Как вы не можете понять!

Чуть повернув голову, Элена увидела у двери МакФолена собственной персоной, и размышлять у неё времени не было – Элена торопливо протиснулась за нужный стол и, пока никто не видел, шмыгнула под него. Она очень надеялась, что МакФолен пройдёт мимо, а может быть, и вовсе уйдёт, а сама она сможет спокойно дождаться Эвана – но ей не повезло. МакФолен действительно прошёл в центр зала и сел на одну из боковых скамей, с которых, безусловно, отлично смог бы её увидеть.

Элена не успела даже прошипеть ругательство, когда чьи-то ноги в серых брюках перегородили ей путь обратно в проход, так что оставалось только сидеть и молча говорить себе, какая же она идиотка.

Прошло несколько минут, и зал стал наполняться людьми. Ноги то исчезали, то появлялись опять, и их становилось всё больше – пэры занимали свои места. Одна пара ног подошла так близко, что Элена с трудом увернулась от пинка, и, более того, владетель их устроился прямо над ней.

Какое-то время Элена сидела не дыша, боясь шевельнуться. Но потом спикер начал объявлять порядок ведения заседания, и Элена поняла, что ещё немного – и она попросту уснет. Она осторожно высунулась из-под стола рядом с затянутым в черные брюки коленом и тут же напоролась на ошарашенный взгляд Эвана.

– Элена?! – выдохнул тот.

– Привет.

Элена помолчала.

– Я к тебе пришла.

Эван молчал. Мужчина, сидевший слева и чуть спереди, окликнул его:

– Князь Аргайл… – и Эван стал что-то отвечать. Элена не слушала что.

Она осторожно развела колени Эвана в стороны и устроилась между них. Так, по крайней мере, она могла быть уверена, что её не заденет и не заметит никто другой.

Эван продолжал разговор. Только рука его опустилась под стол, погладила Элену по затылку, притягивая ближе к себе. Напора в этом движении не было, но Элена подумала, что это вполне мог бы быть намёк. «По крайней мере, это поможет скоротать время», – подумала она и, придвинувшись к Эвану плотнее, расстегнула молнию у князя на штанах.

Эван вздрогнул. Крепче стиснул затылок Элены, на котором лежала его рука и попытался было заглянуть под стол, но не смог. Элена тем временем сдвинула вниз белое бельё и осторожно взяла ещё мягкий член в рот. Эван что-то зашипел и впился в неё пальцами сильней, однако, что бы он ни собирался сказать, член его стремительно твердел. Если бы Элена могла забраться не только в брюки Эвана, но и в его мысли, она бы обнаружила, что у того перед глазами стремительно поплыло.

– Торговля в обход Ветров освободит деньги, которые могут быть направлены на создание научных исследовательских центров и программ по началу восстановления фармакологии и медицинской аппаратуры, – вещал знакомый голос МакФолена из-за трибуны.

– Все мы знаем, что с гибелью Земли все достижения высоких технологий исчезли, и мы практически вернулись в начало времен. Те колонии на Марсе, что сумели спасти человечество как вид, к сожалению не располагали аппаратурой во всем ее разнообразии, а та, что у них была – с временем пришла в упадок из-за отсутствия резервных частей. Инженерные центры по разработке, складовые базы и сервисные службы находились на Земле – все это ушло в небытие...

Мы стоим опять в начале – как и многие сотни лет назад стояли наши предки. Тогда развитие медицины резко шагнуло вперед с выделением средств на научные исследования, организацией крупных центров и применением разных научных открытий в целях создания аппаратуры для лечения людей.

Нам необходимо увеличить количество студентов по инженерным и научным специальностям. Безусловно, преобладающее сейчас количество юристов, историков и священнослужителей необходимо нашему народу – мы не можем допустить несоблюдения законов, не должны забывать нашу историю и должны поддерживать в народе веру.

Но создание новых машин, новых технологий – не их сфера. Да что там... Мы сейчас даже не можем хотя бы восстановить то, что позволило нашим праотцам организовать колонии на Марсе. Даже звездолеты мы покупаем у кочевников, так как они не предоставляют нам технологии для их производства, – продолжал МакФолен, а Элена сгребла яички Эвана в ладонь и принялась перекатывать их, не забывая облизывать член как леденец.

Пальцы Эвана то впивались в её шею, то напротив, начинали ласково поглаживать волосы, а Элена продолжала сосать – неторопливо и тщательно, облизывая каждый дюйм и иногда оттягивая кожицу зубами. Ей вдруг вспомнился тот, первый раз, когда Эван сам заставил её отсасывать вот так же, и когда Элене было до боли обидно оттого, что князь в эти минуты не думает о ней.

Сейчас ей было всё равно. Она просто хотела касаться нежной кожи, которой избегала уже давно – с тех пор, как они вернулись в Альбион. Она слишком боялась, что причинит Эвану лишнюю боль, но сейчас забыла обо всём.

Элена так увлеклась, что не заметила мгновения, когда семя Эвана наполнила её рот. Она старательно проглотила её и принялась облизывать снова начавший опускаться член.

Улучив момент, Эван всё-таки подтянул её к себе – так, чтобы можно было заглянуть в лицо.

– Что ты делаешь? – прошипел он.

– Я тебе таблетки принесла, – Элена выудила из кармана пачку таблеток и протянула вперёд словно оправдание.

Несколько секунд Эван смотрел на неё недоумевая, говорит ли Элена всерьёз.

– Да ну их к чёрту, – выдохнул он. – Ещё разок?

ГЛАВА 17

– Сначала Альбионом называлась лишь маленькая колония поселенцев, прилетевших сюда на корабле «Альбион». Мы занимались исследованием Марса, когда Т’харсы выдвинули ультиматум Земле. Если бы не решение перенести столицу на Марс, мы, шотландцы, были бы в таком же плачевном положении, как и все те, кто продолжал связывать свои чаянья с Землёй. Но и так нам досталось немного – несколько музейных экспонатов да королевская семья, в которой некому было в тот момент возглавить отступление. И тогда за дело взялся мой прадед...

Эван замолк. Когда они выбрались из здания Парламента, уже смеркалось. Шпили и башенки отражались от зеркальной поверхности реки. Эван не захотел идти домой.

– Попрощаюсь с городом, – с усмешкой сказал он. А через несколько минут молчаливой прогулки по берегу реки сообщил, что Альбион никогда не был ему родным.

– Я родился в космосе. На станции, где пролётом побывал мой отец. Моя мать осталась там. Она так и сказала – не хочу в этот дурдом, – Эван снова сухо рассмеялся. – А через пару месяцев корсы разнесли там всё – не осталось даже стальных пластин.

– Ты ненавидишь их?

Эван пожал плечами и замолк.

Они неторопливо брели по набережным и мостам, пока наконец не подошли к той самой прямоугольной башне, стоящей посреди обширного луга с низко скошенной травой. Тесные бойницы угрюмо смотрели в сторону реки. В том же направлении были повернуты старинные пушки, установленные на пригорке у ограды набережной. Там, где на Старой Земле находился вал, теперь был разбит сад. Тусклые фонари бросали неяркий свет на толстые каменные стены, тянувшиеся до куда хватало взгляда, гулко постукивали вдали кованые сапоги охраны.

– Они все еще передают ключи.

– Что? – переспросила Элена, уже успевшая задуматься о своём.

Эван кивнул в направлении караульного поста, где каменными изваяниями замерли шестеро часовых в красных мундирах и медвежьих шапках.

– Традиция Старой Земли, – пояснил он. – Каждый день в шесть часов вечера к ним выходит главный сторож в красной ливрее и с фонарём в руках. Он встаёт точно посередине караула и вместе с ними идет запирать крепостные ворота... Эта церемония не прерывалась ни разу за многим более тысячи лет – ни на Земле, ни здесь. Разве что во время последней земной войны гвардейцы были одеты в камуфляж, да ещё когда поселенцы летели сюда – ключи передавали не у башни, а у рубки корабля. Понимаешь?

– Нет, – Элена честно качнула головой.

– Вначале это было необходимо. Потом это была традиция. Затем – просто аттракцион. Когда же мы потеряли всё – для людей это стало... знаком. Символом того, что мы те, кто прилетел с Земли. И, наверное, это было правильно. Традиции были нужны – по крайней мере, наши традиции помогли нам сохранить и восстановить клан. Но теперь они думают, что традиции защитят их от всего. Им не нужна ни медицина, ни техника. Они уже отказались от платформ. Им куда удобнее газовые фонари. Посмотри, – Эван ткнул пальцем в другой конец улицы, и Элена увидела пожилого человечка на велосипеде. В котелке и с лестницей в руках он прокурсировал мимо них. Остановился у негорящего фонаря. Приставил к нему лестницу и полез наверх – и принялся его зажигать.

– Ещё пару десятков лет назад все тут было залито светом, и переливались неоновые огни. Пару столетий назад весь Альбион даже не выходил за стены Сити, только маленькие предместья выползали за периметр электрических цепей на юг и северо-восток. А на Западе находились Нью-Вестминстер, королевский дворец и здание Парламента... из которого мы пришли. Потихоньку этот посёлок начал расти, вдоль дороги, что шла до него из Сити, стали строиться дома, и она превратилась в улицу. Но к югу от нее ещё сто лет назад ширились поля с огородами да отдельные крестьянские домики.

Только недавно Альбион вырос во все стороны, между Вестминстером и Сити стерлись границы, а неухоженные предместья стали обустроенными пригородами. Но даже тогда на Оксфордской улице дома стояли лишь с одной стороны – на северной, а за ними виднелись все те же луга. В пригородах селилось не так уж много народа, небольшие кварталы домов соседствовали с полями, огородами и садами.

Но рост пригородов начался, только когда появилась железная дорога – теперь её нет. Сто лет назад почти все районы были охвачены подземкой – но теперь у нас остались только омнибусы. Подземка проходила под рекой – теперь же перебраться с одного берега на другой стало куда трудней, хоть её берега и соединяют двадцать пять мостов. Люди добираются на работу по несколько часов – но это не волнует никого.

– Мне как-то... никогда и не приходило в голову, что Парламент может что-то подобное волновать.

Эван усмехнулся. И снова подтолкнул её вперёд.

– Тут ты, пожалуй, права. Пэров вполне устраивает существующий расклад – они имеют всё. В колледжи берут только их детей, половина населения не умеет даже читать. А значит, ими легко управлять. Легко в чём угодно их убедить. И всё же... Как это ни глупо, я думал, что смогу что-нибудь изменить.

– Не думала, что ты так переживаешь за чужих детей.

– Почему бы и нет?

– Ну... на мистера МакФолена ты не очень похож.

– На кого?..

– Не суть, – Элена прижалась щекой к его плечу.

– Дело не в том, за кого я переживаю, за кого нет. Если Содружество продолжит двигаться по этому пути – нас ждёт каменный век. А ради чего? Я не могу понять. Кому все эти традиции нужны?

– Ты же сам ответил на свой вопрос. Во-первых, они нужны тем, кто потерял связь с Землей – то есть простым людям, которые населяют Альбион. Во-вторых, они нужны таким, как... – Элена помрачнела, – как, скажем, леди Эстель. Тем, кто хочет держать вожжи в своих руках.

– А что, если я не хочу быть ни тем, ни тем?

Элена пожала плечами. В голове у неё промелькнул ответ, но произносить она его не захотела.

Какое-то время они шли молча. От реки они немного отошли, и теперь по обе стороны показались фешенебельные здания Сити. Всякий дом здесь был настоящим дворцом, но стояли они почти вплотную, едва ли не стеной к стене. Респектабельные здания контор, банков, торговых и промышленных компаний тянулись с обеих сторон. Зато сами улицы были узкими и извилистыми, и дома будто бы силились друг на друга залезть.

– Сити обособился от Альбиона лет сто назад. У него свои привилегии, предоставленные королевскими указами и парламентскими актами. Поэтому у них по-прежнему есть электрический свет и телефон – работать с другими колониями без этого никак.

– Эван, почему ты сегодня ушёл, не переговорив ни с кем?

Эван повёл плечом.

– Я оставил тебе письмо.

– Я просто спрашиваю... Остальным ты говорить не хотел?

– Нет, не хотел. Я не доверяю в доме никому... кроме тебя.

Элена сглотнула и крепче прижалась к его плечу.

– Это было так важно, что ты рискнул собой?

– Да.

Эван какое-то время молчал, но затем продолжил:

– Это касается того, о чём я говорил. Принимали акт об освоении новых миров. Многие считают, что нам не нужно летать в космос вообще. Альбион не обжит до конца. Наверняка тут хватит места для плантаций еды и волокна. Можно завезти рабов – скажем, с Манахаты. Разводить их в питомниках и выращивать всё, что нужно нам самим. Но тогда мы навсегда оторвёмся от Содружества Земли.

– Я думала, пэры как раз и хотят подчеркнуть, что они с Земли.

– Когда-то это, возможно, и было так. Но посуди сама – куда важнее для каждого собственная шкура. Лордами их признали и так. Теперь неважно, откуда и кто они.

Элена молчала.

– Сегодня принимали акт об освоении новых миров. Нужно установить торговлю в обход кочевников...

– Я об этом уже слышала, – Элена поморщилась и, остановившись, развернула Эвана лицом к себе. – Там алмазные горы и сари тоньше самых нежных шелков. Так?

– Да ты поэт, – Эван усмехнулся. – Не знаю, я там не бывал. Но я бы хотел туда полететь, – он помолчал. – Если акт будет принят – а теперь его должны будут принять – королева отправит в новые миры послов. Жаль, что я к тому времени буду уже... – он замолк и, отвернувшись, снова пошёл вперёд.

Они миновали Сити и вышли в какой-то другой, окруживший их зеленью район. Элена рассеянно рассматривала парки и скверы, мимо которых они проходили. Парки Альбиона не походили на те, что она видела до сих пор. В них практически не было видно скульптур и огромных фонтанов, как в поместье По, мало было альпинариев и партерных цветников, которые украшали скверы Манахаты. Своим обликом они вызывали в памяти картины сельской местности, но у каждого из них было своё лицо.

За одним из кружевных заборов Элена увидела пруды, в которых плавали птицы: величавые лебеди, разнопёрые утки, стайки стремительных чаек... А в глубине между прудов выглядывала одна-единственная скульптура, изображавшая девочку с дудкой в руках. В сумраке главной аллеи виднелись кусты роз, а ещё дальше Элена разглядела контуры дворца – королевского, как сказал Эван.

Ворота, ведущие в парк, обрамляла колоннада, а справа от них стояла статуя в греческом стиле. Они остановились у самых ворот, и Элена снова заговорила.

– Эван... – осторожно произнесла она.

– Что?

– Тебе не кажется... – Элена закусила губу, не зная, как начать разговор, – ты не думаешь, что твоя болезнь появилась не сама собой?

Эван спокойно и пристально смотрел на неё.

– Просто... Слышала... Некоторые в особняке говорят...

– Говорят что? – перебил её Эван. – Говори ясней.

Элена вздохнула и, набрав воздуха в лёгкие, так же негромко, но чётко произнесла:

– Я знаю, что Кестер рассчитывает стать князем после тебя. А леди Изабель рассчитывает, что князем станет её сын. Леди Эстель тоже странно себя ведёт. И ещё Конахт говорил...

– Конахт... – Эван закатил глаза. – Ты бы ещё послушала наших детей. Они ещё не такого наговорят.

– Но это Кестер сказал...

– Элена. Я люблю тебя, но, пожалуйста, избавь меня от слухов и интриг. У меня и так хватает проблем.

– Но я о том и говорю... – устало произнесла Элена.

– Конечно же, Кестер и Линдси рассчитывают стать князьями после меня. Но это уже их дела. Я бы не доверил управление кланом никому из них – но мне не из чего выбирать. Леди Эстель хоть и бывает тяжела характером, но справилась бы с управлением вполне хорошо. А леди Изабель всё, что может, делает ради поддержания репутации дома Аргайл. Я могу их не любить. Но они заботятся о клане не меньше меня. А племянники... В них ещё играет кровь. Но им не хватит ни смелости, ни ума, чтобы меня убить.

Элена вздохнула и приникла к его плечу. Какое-то время они стояли так, не говоря ничего.

– Пошли домой, – Эван легонько поцеловал её в лоб. – Мне что-то нехорошо.