Текст книги "Куртизанка. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Морвейн Ветер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
ГЛАВА 12
Время шло, а Элена никак не давала о себе знать. Эвану постепенно начинало казаться, что та попросту выжидает, когда истечёт оговоренный между ними срок. От этого его охватывала тоска, сравнимая разве что с тем отчаянием, когда услышал свой диагноз в первый раз. На несколько дней он засел с цифрами, которые сошлись наконец и подтвердили лишь то, что кто-то из приближённых уводил небольшой процент себе. Сам факт Эвана не слишком удивил, но он всё же велел секретарю разобраться – кто, и, вынырнув из забот, обнаружил, что уже приближается середина декабря. От этого ему стало ещё грустней – прогноз врача пока что не подтверждался, но грудь болела всё сильней. Эван снова начал пить таблетки, но теперь ему казалось, что они совсем не помогают.
Поколебавшись, он решил не тратить оставшееся время на бесполезные препирательства и выяснения отношений и отправил лакея сообщить Элене, что собирается на пару дней отправиться на охоту в лес. Он не спрашивал, хочет ли та поехать с ним, и не пытался наладить контакт: в этом и была суть того решения, которое он принял. Просто брать то, что он хотел.
Элена в назначенное время в девять утра ждала его внизу. Она выглядела изрядно побледневшей, как и сам князь.
В молчании они прошли в конюшню и забрались на коней. Выехали со двора и направились к лесу. Едва постройки поместья исчезли из виду, Эван потянулся к Элене и поймал её ладонь. Та не сопротивлялась и даже немножко сжала его руку в ответ, но так вяло, что Эвана абсолютно не убедил этот жест.
Какое-то время они ехали молча. Эван хотел, чтобы Элена сама начала разговор, но та молчала.
В какой-то момент Эван придвинулся ближе, и когда их кони оказались вровень друг к другу, Элена почти без понукания прильнула к боку князя. На секунду Эвану показалось, что всё между ними стало как прежде, а затем он заглянул в лицо Элене, намереваясь её поцеловать, и увидел такую тоску, как будто ту резали без ножа.
Эван чертыхнулся и резко выпустил её.
– Ты плохо выполняешь контракт, – сказал он.
– Я знаю, – Элена опустила взгляд.
– Хочешь, чтобы я его разорвал?
Элена молчала. Она не знала. Он не знал, куда денется, если Эван прямо сейчас отправит её от себя. Но это не слишком волновало её, потому что она не сомневалась, что выкрутится – как всегда.
Больше всего она хотела, чтобы всё между ними с Эваном стало по-прежнему, чтобы снова можно было говорить с ним, обнимать и не думать о том, что всё это просто контракт. Однако Элене было очевидно, что именно это невозможно, и тогда… она не знала, что тогда. Был ли смысл продлевать странное сосуществование, в котором каждый из них был невозможно далёк от другого? Или лучше было бы в самом деле прекратить всё раз и навсегда? Она, пожалуй, готова была бы смириться с мыслью о том, что Эван презирает её – хотя от осознания, насколько прав был тот в своих упрёках, на Элену накатывала тоска. Но жить на правах содержанки, быть с ним днём, зная, что на ночь он зовёт к себе кого-то ещё… Этого Элена терпеть не могла. От мыслей о том, что ничего от неё не зависело и в любом случае Эван наверняка проводил освободившееся время с Ливи, ей становилось ещё грустней. Её научили соблазнять и уговаривать на секс, но никто никогда не учил её, как удержать, и от понимания собственного бессилия в этом вопросе Элене хотелось выть.
Эван, к счастью, не настаивал на ответе. Он сам пребывал в каком-то тоскливо рассеянном состоянии, и не заметить этого Элена не могла даже при том, что была погружена в себя. Элена видела, как тот то и дело начинает кашлять – хотя они, вроде бы, ехали легко, без всякого напряжения, а до сих пор князь кашлял только когда ему было тяжело.
Как-то раз тот закашлялся так, что Элена не выдержала и потянулась было к нему, чтобы поддержать, но едва Эван чуть повернул голову, тут же убрала руку.
– Эван… – сказала она растерянно и тут же вспомнила, что вернее было бы называть князя всё-таки по титулу, раз они больше не пытаются изображать из себя близких.
Аргайл не ответил ни слова. Лишь немножко ускорил ход коня, чтобы оторваться на несколько шагов. Элена снова поникла и молча наблюдала, как вороная кобыла гарцует впереди.
– Как ты стала проституткой?
Вопрос застал Элену врасплох. Она напряглась. Отвечать не хотелось. Но Эван был в своём праве, и Элена неторопливо произнесла:
– Я сидела в порту. После того полёта… Ну… Который не слишком удачно прошёл.
Эван кивнул и поравнялся с ней, но в глаза не смотрел и как будто бы вообще не замечал. Элена вздохнула.
– Я искала работу. Нас таких было полно. Я только вернулась из полёта, заглянула домой… Отдала отцу деньги, и когда тот спросил, смогу ли устроиться так ещё, молча пошла обратно в порт.
– Почему не отказалась?
Элена поджала губы.
– Как ты себе это представляешь? – немного зло поинтересовалась она. – Нас было трое детей. Старший мой брат ушёл на флот. Сестра работает на фабрике. Отец в аптеке целый день. А я буду просто сидеть дома, когда мне идёт восемнадцатый год.
Эван молчал.
– Или я должна была пойти воровать? Так я пробовала. Вышло не очень хорошо…
– Не должна была, – отрезал Эван. – Продолжай.
Элена вздохнула.
– Я вернулась в порт… Но взойти на корабль ещё раз я просто не могла. Да к тому же увидела, как тот парень... ну… В общем, я поняла, что в ту же команду попаду. Тогда я попробовала найти другую работу… официанткой, например. Но там было столько таких, как я, что чудо ещё, что мне не переломали все кости за возможность потаскать поднос с виски. В общем, я так ничего и не нашла. Села на парапет, служивший кораблям ограничительной полосой, и стала ждать…
– Чего?
– Не знаю… – Элена повела плечом. – Просто ждать. Вдруг с неба упадёт золотой мешок? Ну и… На меня упала Жоэль.
Элена бросила на Эвана быстрый взгляд, но тот молчал.
– Я потом узнала, что она и ещё пара сотрудников клуба по всем площадям так собирают девчат. В магазинах часто подбирают… Если кто-то много покупает в кредит, ей могут предложить. Но такие – второй сорт. Нужно тщательно следить, чтобы они снова не влезли в долг. А со мной ей, прямо скажем, повезло. Ей нужна была миловидная девочка без «отягчающих обстоятельств» – скажем так. Без долгов, без пристрастия к наркотикам и алкоголю… Готовая слушаться и делать, что говорят. Я была готова. И не смотри на меня так. Я подумала: лучше торговать собой в тепле и уюте, «под балдахином», как говорят. Чем точно так же продавать тело на корабле. Никто бы там вообще не стал спрашивать меня, чего я хочу.
– Ты могла бы ещё поискать.
– Ещё… – Элена усмехнулась. – Знаете, князь… Вы давно не выходили из своего дворца. Я пыталась найти работу, когда покинула Манахату. Десяток баров обошла. Хотела на пианино играть. Как думаете, что я нашла?
– Ну.
– Вас. Но, честно говоря, вы не были первым, кто предложил перекупить моё тело. В каждом втором баре мне говорили, что у них есть «альтернативный вариант».
– Я всё равно не верю, что тебе не из чего было выбирать.
– А я и не говорю, что мне не из чего было выбирать. Просто то, что я выбрала, было меньшим из зол. И я не жалею об этом, – она помолчала, – в целом, по крайней мере.
– Ты всегда была так покладиста и ласкова с клиентами?
– Почти что всегда. Есть те, как тот корс – кто не понимает отказа. Но я понимаю, что выполняю свою работу, за это меня и любит Рой.
– Думаешь, он не продал бы тебя корсам, когда те пришли за тобой?
Элена поджала губы. Эван попал в цель.
– Что поделать, если таковы правила игры, – сказала она. – Меня бы продал любой. Вот вы… Разве стали бы всерьёз рисковать ради меня?
Эван поджал губы и долго молчал.
– Я покупал не твоё тело, – сказал он наконец, не желая отвечать на вопрос.
– А что?
Эван молчал. Он отвернулся и теперь смотрел на дорогу перед собой.
– Вряд ли ты сможешь понять.
– Само собой. Я же дура.
– Закончим разговор.
Остаток дня прошёл в гробовом молчании, так что как бы Эван ни убеждал себя в том, что он в своём праве, не помогало ничего. Потихоньку его захлёстывала злость.
Элена ехала рядом – и в то же время необыкновенно далеко.
– Возвращаемся домой, – сказал Эван наконец, когда стало темнеть.
– Ты же хотел ночевать в лесу?.. – произнесла Элена удивлённо, выпадая из задумчивости, и тут же опомнившись добавила – Князь.
– Не хочу, – ответил Эван зло. – Этой ночью хочу, чтобы меня развлекали. А мне не очень весело смотреть на твоё кислое лицо.
Элена не ответила. Молча развернула коня и поехала назад. Она догадывалась, как понимать то, что сказал князь.
– Вызовите её? – поинтересовалась она.
– Думаю, да, – ответил Эван легко. – Попрошу сделать мне массаж.
Элена молчала. С массажем у неё было не очень хорошо.
– Я могла бы вам сыграть, – наконец выдавила она.
– Вот это уже другой разговор.
Не дожидаясь Элены, Эван пришпорил коня и пустил в галоп.
До особняка Элена добралась такой усталой, что больше всего хотела просто свалиться на кровать. Однако мысль о том, что будет делать Эван без неё, не давала ей покоя. Скрежеща зубами, она переменила спенсер на вечернее платье и спустилась на второй этаж. Эван сидел в кресле и читал газету. И, конечно же, Ливи уже делала ему массаж.
«Хорошо хоть не в спальне», – подумала Элена про себя. Отвесив демонстративный поклон, прошла к роялю и провела по клавишам рукой.
– Что вам сыграть? – спросила она.
– Что-нибудь, – сказал Эван рассеянно и зажмурился, когда Ливи особенно удачно стиснула его плечо.
– Где ещё? – промурлыкала та в самое ухо князя, и от взгляда Элены не укрылось, как она пробежала по его груди рукой. Элена резко ударила по клавишам ещё раз. Музыка получалась громкой и злой. Она старалась успокоиться, но никак не могла. Сосредоточить взгляд на клавишах – и то не выходило, потому что она всё время отвлекалась на пальцы Ливи, скользившие по плечам Эвана.
– Что-нибудь полегче! – перебил её игру князь.
Элена отпустила клавиши и замерла, глубоко дыша. Взгляд её по-прежнему постоянно возвращался к рукам Ливи.
– А может быть, напротив, потяжелей? – спросила она и, резко встав, преодолела комнату в несколько шагов. Затем одним движением опустилась на колени перед князем и, рывком раздвинув его ноги, согнулась, а затем провела кончиком носа вдоль ширинки.
Руки Ливи замерли. Видимо, при этом она надавила слишком сильно, потому что Эван тихонько зашипел и ударил её по пальцам. Зато Элена улыбнулась самодовольно и зло. Эван молчал, и по лицу его было невозможно прочитать ничего. Только рука дёрнулась, будто против воли хозяина хотела коснуться Элены, но так и не смогла.
– Отличная мысль, – произнесла Ливи, – сделаем это вдвоём.
Обойдя князя, она тоже скользнула на колени – при этом плечом подвинув Элену в сторону, будто та была неодушевлённым предметом, и погладила князя между ног.
Элена продолжала молча смотреть на Эвана. Теперь уже не было нужды заставлять себя не смотреть на Ливи – та, кажется, продолжала колдовать с ширинкой, а может быть, уже начала сосать – Элена не видела ничего, кроме карих, потемневших от какой-то нездешней тоски, глаз князя.
Элена потянулась вверх и, обняв Эвана за шею, притянула к себе, а затем поцеловала – абсолютно не интересуясь, хочет ли этого сам князь. Тот мгновенно ответил и так же сгрёб её за плечи, притягивая к себе, врываясь внутрь рта и не обращая внимания на то, что происходит у него между ног.
Какое-то время обоим казалось, что они летят к истокам тёмного круговорота, захлёбываясь друг другом и не в состоянии вынырнуть из мощных волн, окруживших их со всех сторон. Эван, насколько позволяло его положение, стискивал плечи Элены и гладил их мощными круговыми движениями. Элена осторожно сжимала его лицо в своих руках и каждую секунду боролась за возможность проникнуть в рот.
Наконец, Эван выпустил её из рук и посмотрел вниз. Мгновенно трезвея, Элена тоже направила туда взгляд и увидела Ливи с членом Эвана между губ.
– Уйди, – потребовал князь. Ливи замерла, рассчитывая, что приказ относится не к ней, но Эван оторвал её от себя и почти что оттолкнул. – На сегодня всё. Мне не нужен больше массаж.
– Но…
– Мне позвать слугу?
– Нет, – Ливи бросила на Элену злобный взгляд, но та уже не смотрела на неё.
– Только сегодня? – спросила она негромко, как только за блондинкой закрылась дверь.
Эван поджал губы.
– Не начинай.
Элена покачала головой.
– Эван… – сказала она тихо и, закусив губу, замолкла. Потом вздохнула и продолжила: – Эван, я хочу быть с тобой. Не потому что ты князь. Можешь забрать свои деньги назад – я найду как заработать. Я просто хочу быть с тобой. Не прогоняй меня. Этот, и следующий, и если ты захочешь, ещё один год.
Эван смотрел на неё, и Элене показалось, что она видит в глазах князя испуг.
– Ты не веришь мне? Ты не хочешь этого? Или ты просто не готов?
Эван покачал головой.
– Дело не в этом, – сказал он. Губы его дёрнулись, будто он хотел добавить что-то ещё, но так и не смог. Вместо этого он потянул Элену вверх, усадил к себе на бедро и собирался было поцеловать, но неожиданно мощный приступ кашля накрыл его. Элена замерла, легко поглаживая его по спине, опасаясь сделать ещё хуже.
– Давай, я сделаю чай?.. – тихонько предложила она, но Эван покачал головой.
– Надоело это всё. Просто посиди со мной.
Он уткнулся Эленк носом в плечо и замолк.
ГЛАВА 13
В то утро Эван, как обычно, съел на завтрак яичницу с беконом, овсянку и почки и запил всё это редкостно безвкусным чаем, который в последние две недели повадился делать для него Джордж.
– Ты хочешь меня отравить? – спросил он, не сдержавшись.
– Нет, сэр, – спокойно ответил дворецкий и собрал посуду с письменного стола, за которым Эван обычно принимал завтрак.
Стояло уже восемнадцатое число, и большая часть обитателей дома перебралась в город, чтобы сбежать от наступивших холодов, оставив Эвана с прислугой, его гостьей и леди Катрин в тишине заснеженной усадьбы.
Если бы не последняя, Эван вообще мог бы считать, что ему очень повезло, но и леди Катрин считала необходимым встретить Рождество с семьёй, в то время как Эван очень надеялся, дождавшись её отъезда, досидеть в усадьбе до самого начала парламентских сессий: благо, холод был ему нипочём, а сессии казались частью какой-то другой жизни, в которую он уже не рассчитывал вернуться.
Дела были запущены, как и хотела от него леди Эстель, а сам Эван пребывал в блаженной дрёме безвременья, в которой время проносится мимо тебя особенно быстро и легко.
Едва Джордж покинул библиотеку, как дверь снова приоткрылась, и в неё прошмыгнула Элена, ещё не причёсанная и закутанная в один только махровый халат поверх какой-то лёгкой сорочки. Она приникла к Эвану, сидевшему за столом, всем телом, и пока тот пытался выпутаться из её объятий, невольно обнаружил, что под сорочкой в самом деле не было ничего – рука сквозь ткань скользила по гладкой коже, то и дела натыкаясь то на мягкие холмики груди, то на тугие камешки сосков.
– Элена… – укоризненного протянул Эван, откладывая газету в сторону, и тут же обнаружил, что его отступление было использовано против него: Элена уже устроилась у него на коленях верхом, подобрав сорочку и всем телом потираясь о него.
– Утренняя зарядка, – шепнула она в самое ухо Эвана и легко куснула его за ухо. Тот лишь простонал, отдаваясь на волю обстоятельств и поглаживая складки тонкой ткани, всё ещё прикрывавшие бёдра.
Элена выпрямилась и накрыла его рот поцелуем. Осторожно оплела руками и чуть царапнула ногтями чувствительный затылок.
– Люблю тебя, – шепнула она одними губами и повторила поцелуй.
Эван наконец нашарил возможность пробраться под сорочку и, проведя ладонями теперь уже по обнажённым бёдрам, обхватил Элену за талию, крепко прижал к себе и, не обращая внимания на приглушённый вскрик, поднял в воздух, чтобы перенести в спальню.
Весь путь он проделал в несколько шагов и, тут же уронив любимую на кровать, принялся стаскивать с себя только что надетый утренний наряд. Освободившись от сорочки, брюк и белья, он нырнул на пуховую перину к своей девочке и принялся целовать те участки тела, которые не прикрывала ночная одежда. Выпутывать из этих бесполезных предметов Эван её не стал – просто задрал подол и вошёл в распалённый в ожидании ласки вход. Чуть приподнялся на локтях, заглядывая Элене в глаза, и стал двигаться короткими сильными рывками.
Боль в груди в последние дни уже не оставляла его. Кашель мог накрыть в любой момент. Но всё это не имело значения, когда он чувствовал хрупкое гибкое тело под собой, ощущал, как скользят ласковые руки Элены по его спине, как её бархатистое лоно принимает, затягивает его, пульсирует, требуя ещё.
Он наклонился, чтобы поймать губы девушки и втянуть на секунду, но та уже не отпустила его, сама проникла в рот Эвану языком и принялась исследовать, поддразнивая и маня.
Элена скользнула руками по его спине, стиснула ягодицы, загоняя Эвана глубже в себя, и осторожно прошлась пальчиком по выемке между полушарий. Эван чуть выгнулся, силясь разобрать что-то во взгляде любовницы, но не нашёл там ничего, кроме расслабленного наслаждения моментом. Он втянул Элену в новый поцелуй и, удерживаясь на одной руке принялся ласкать её грудь в такт толчкам. Сердце билось всё быстрей, и дыхание ускорялось вслед за ним, боль в груди становилась всё сильней, и вместе с ней нарастало нестерпимое всеобъемлющее ощущение близости, пока наконец – не в паху и даже не в животе, а будто бы во всём теле – произошёл взрыв, в котором все чувства слились в одно. Воздух из лёгких исчез, и Эвану показалось, что он падает в бесконечную глубину космоса.
Он поник, прижимаясь к Элене, а та обняла его за плечи и принялась гладить нежно и легко.
– Я никогда ещё не была так счастлива, как с тобой, – прошептала она. – Эван, я люблю тебя.
Эван молчал. Он хотел ответить, что так же любит её, и в эту секунду ему было уже всё равно, сколько времени им отпущено – только бы сейчас быть целиком вдвоём. Но к горлу подступала странная тошнота. Это было нечто большее, чем обыкновенная слабость после хорошего секса. Он попытался позвать Элену, но им овладела непонятно откуда взявшаяся паника, и сказать он ничего не мог.
Какое-то время они лежали неподвижно. Эван попытался произнести имя Элены ещё раз, но попытка вдохнуть вызывала боль, и он лишь открывал рот. Элена продолжала лежать и чуть поглаживать его по спине. Наконец, ей захотелось поцеловать Эвана ещё раз. Она поймала его подбородок, но коснуться губами губ мужчины так и не успела, обнаружив в его взгляде непонятый, почти панический страх.
– Эван… – осторожно позвала она.
Эван снова попытался заговорить – но дышать все еще было неимоверно трудно.
Элена торопливо сдвинула его тело в сторону, опуская на подушки, но князь, вместо того, чтоб лечь, пытался сесть.
– Эван, что с тобой?
Эван слабо покачал головой.
– Эван…
– Врача… – выдохнул наконец тот и бессильно закрыл глаза.
Элена потеряла счет времени. Она бегала, звала на помощь, требовала, чтобы Джордж не обращал внимания на её плачевный вид и пыталась объяснить леди Катрин, что она делала в комнатах Эвана в одном халате. Сама она была на грани обморока, потому что внезапно стала объектом пристального внимания всех в доме, хотя главная проблема была не в ней – но как она ни старалась, объяснить этого не могла.
В конце концов дворецкий все-таки позвонил врачу, и тот должен был приехать через полчаса. Элена вернулась к Эвану в спальню – тот лежал, приоткрыв глаза, но даже не пытался встать. Погладила его по волосам и тут же отдёрнула руку, опасаясь, что может навредить ещё сильней.
– Я всё сделала, – прошептала Элена растерянно, – Эван, чем мне помочь?..
Эван лишь повёл зрачками из стороны в сторону и всё.
Элена чуть не разрыдалась от осознания собственного бессилия. Ей живо вспоминалось, как так же точно – непонятно и мучительно – умирала сестра. Но тогда, по крайней мере, они были в большом городе и были вместе с отцом.
Последняя мысль немного отрезвила и, бросившись к телефону, она набрала номер отца.
– Элена?... Где ты? – полусонный мистер Лучини протёр глаза, не в состоянии понять, почему его дочь, отправившаяся служить на флот, звонит ему из какого-то дворца, стоя в одном халате.
– Потом! – закричала Элена почти в истерике и без паузы принялась описывать, что произошло. За всё время этого недолгого монолога отец её трижды покраснел и трижды побледнел, но в конце концов, перебив, потребовал:
– Таблетку нитроглицерина ему под язык. Быстро.
Элена беспомощно огляделась.
– Нету…
– Если он сердечник, то должна быть! Положи телефон и ищи!
Элена послушно опустила телефон на тумбочку в спальне и принялась перекапывать личные вещи Эвана, но так ничего и не нашла, когда резкий голос отца её оборвал:
– Переложи его на твёрдую и плоскую поверхность. Голову запрокинь.
– Так.
– Окна и двери открой, ему нужен кислород.
Элена бросилась к окну.
– И найди успокоительное. Валерьяна или пустырник подойдут. Потом аспирин, анальгин и ещё раз нитроглицерин.
Элена бросилась выполнять. Комната экономки, где она обычно готовила чай, была пуста, но дверь накрепко удерживал замок, так что дом пришлось обойти снаружи и забраться внутрь, разбив окно. Элена отыскала несколько подходящих трав и, сделав отвар, направилась назад.
Когда она уже подходила к спальне, её затормозил Джордж и, указав на окно, дал понять, что приехала карета врача.
– Они заняты, – сказал дворецкий и попытался перегородить дверь, но Элена прошмыгнула мимо него и, едва не разлив отвар, проскочила напрямик в спальню.
Приступ уже прошёл. Эван лежал всё так же неподвижно, и пожилой врач мерил ему пульс.
– Я вас предупреждал, – сказал тот и вздохнул. – Вы ещё долго продержались, дорогой князь.
– Сколько? – глухо спросил Эван.
– Сложно сказать. Но эксцесс означает, что заболевание перешло в новую фазу. Я бы не советовал вам теперь вставать. Нужен полный покой. И если повезёт – пара месяцев у вас ещё есть.
Эван закрыл глаза.
Элена стояла в дверях и растерянно смотрела на него. Затем перевела взгляд на врача. Её никто не замечал.
– Эван… – прошептала она.
Эван дёрнулся и перевёл на неё взгляд. Тут же посмотрел на незваную гостью и врач.
– Вон! – решительно сказал он. – Я же приказал Джорджу никого не впускать!
Врач попытался встать, чтобы вытолкать его, но Эван негромко отрезал:
– Нет! Элена, подойди…
Элена шагнула вперёд, пристроила отвар на стол и присела на корточки у края кровати. Эван уронил ладонь, и Элена тут же поймала её.
– Эван… – она закусила губу, – Эван, как это понимать?..
– Кто вы, собственно, такая… – вклинился врач.
– Я сказал – не трогать её! – Эван повысил голос и тут же обнаружил, что задыхается.
– Эван… – протянула Элена совсем уж растерянно.
– Идите, доктор Филис. Спасибо за всё.
Врач, не скрывая недовольства, поднялся.
– А это что? – спросил он, уже встав. – Только не говорите, что вы станете пить эту дрянь.
– Это успокоительное, – тихо сказала Элена. – Тут просто травки, ничего особенного нет.
– И вы ещё удивляетесь, что у вас эксцесс? – Филис решительно взялся за чайник и, подойдя к окну, вылил содержимое в сугроб. – Никакой домашней медицины! Только то, что я прописал!
Элена молча проследила за его действиями, но ничего не сказала – она не хотела затягивать бессмысленный спор, куда больше ей нужно было, чтобы врач просто ушёл.
Наконец, тот в самом деле оставил их вдвоём, и Элена, перебравшись на кровать, крепче сжала ладонь Эвана в своей руке. Тот какое-то время непривычно задумчиво смотрел на неё.
– Вот и доигрались, – усмехнулся вдруг он, но взгляда от Элены так и не отвёл.
– Эван… Объясни же мне… Пожалуйста…
Эван вздохнул и тут же пожалел об этом – новый приступ кашля согнул его пополам.
– Я немного болен, – произнёс он наконец, когда снова смог откинуться на подушки. – Чахотка, как сказал врач. Хотя это не чахотка, а чёрт знает что. Если у меня чахотка – почему… – он не нашёлся как продолжить, – ну его… – Эван поморщился, – в общем, мне осталось совсем чуть-чуть. К тому времени, когда закончится наш контракт, я, скорее всего, умру.
Элена неверящим взглядом смотрела на него.
– Так что извини, – князь улыбнулся, но как-то бесцветно, – насовсем я тебя к себе не возьму.
Элена закусила губу. Ей хотелось закричать – и в то же время она понимала, что ничего не должна говорить сейчас.
– Тебе, наверное, нужно побыть одной… Одеться и осмыслить всё? – спросил Эван.
Элена не сразу расслышала вопрос, но через несколько секунд всё-таки кивнула.
– Я, в общем-то, не настаиваю на том, чтобы ты оставалась со мной, – продолжил Эван, отворачиваясь. – Ты дала мне то, что я хотел. Так что мы можем закончить на том, что есть.
Элена молчала, не зная, что сказать. Наконец она встала, наклонилась и коснулась лёгким поцелуем губ Эвана.
– Пожалуйста, скажи Джорджу, чтобы он не мешал мне приходить, – попросила она. – По крайней мере, если ты сам хочешь меня видеть. Хорошо?
Эван кивнул. Притянул к себе запястье Элены и тоже прикоснулся к нему губами.
– Я люблю тебя. – сказал он. – Люблю, но не держу.
