Текст книги "Куртизанка. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Морвейн Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

ГЛАВА 18

После посещения Парламента Эвану стало ещё хуже. Он и без того почти что не выходил, но теперь перестал ещё и вставать.

К середине февраля Элена целыми днями сидела у его постели, напрочь забыв обо всём, что происходит вокруг. Из комнат князя она выбиралась только на обед.

Эван больше не просил ему читать. Большую часть времени он лежал, смотрел в потолок и рассказывал о том, как путешествовал по ветрам до того, как Аргайлы позвали его.

– Я не понимаю, – говорил он.

Элена молчала, потому что знала, что ответа Эван не ждёт и вот-вот продолжит сам.

– Не понимаю, зачем я был нужен здесь? Я так ничего и не успел. Мне кажется иногда, что порядки, установленные ими, невозможно изменить. Но тогда зачем это всё?

Элена всё меньше понимала, о чём он говорит. Она просто сидела рядом, сжимая ладонь князя в своих руках, и, не отрываясь, смотрела на него.

Иногда Эван начинал рассказывать о дальних мирах. О горах, подёрнутых дымкой тумана и о горячих источниках среди вечных льдов.

– Я обещал им вернуться, – говорил он, но Элена не понимала, о ком он говорит. – Я думал, что меня вечно будут хранить Ветра.

А как-то вечером Эван вдруг обернулся к Элене и посмотрел на неё невидящим взглядом.

– И я знал, что встречу тебя. Всегда знал.

– А я никогда не думала, что встречу тебя, – сказала Элена и закусила губу, чтобы сдержать подступивший к горлу ком.

Она наклонилась и приникла щекой к груди Эвана.

Впрочем, полностью выключиться из жизни Элена не могла, как бы ни хотела. Эвану еду приносили прямо наверх, ей же приходилось спускаться и обедать со всей семьёй.

Несколько раз ещё её останавливал Кестер.

– Ты что-нибудь решила? – спросил он в первый раз.

– Мы не переходили на «ты».

Кестер поморщился.

– Не строй из себя невесть что. Все в округе ещё не знают, кто ты такая, только благодаря Линдси и мне.

– И надо полагать, как только князь…

– Само собой. Если хочешь получить свои деньги – будь хорошей девочкой. Полагаю, юная леди вроде тебя должна понимать, когда ставить и на кого. Князь уже не может дать тебе ничего.

– Что тебе нужно? – Элена только теперь подняла на Кестера взгляд. – Если всё так просто, дай ему спокойно отойти в мир иной.

Кестер молчал какое-то время.

– На твоем месте я бы помог облегчить его страдания. Ты же должна испытывать хоть какую-то благодарность к князю? Твои старания были бы высоко оценены.

Элена прищурилась. Ей невыносимо хотелось ударить Кестера, но это было бы глупо – нужно было дослушать до конца. Однако в следующую секунду в коридоре послышались шаги, и договорить Кестер не успел – молча исчез в темноте.

Второй раз Кестер внезапно стал вежлив и даже обратился к ней на вы.

– Вам лучше забыть наш прошлый разговор. Я был не в себе, – сказал он.

Элена подняла бровь.

– А я хотела вам помочь. Облегчить его боль.

– Не берите в голову. Князю ничто не может помочь.

Больше они не говорили всерьёз. Однако Элена то и дело ловила на себе внимательный взгляд Кестера, а однажды, когда они вышли из-за стола одновременно и вместе стали подниматься наверх, стоило Элене преодолеть один пролёт, как что-то оказалось у неё под ногой – она оступилась и с трудом успела ухватиться за перила, чтобы не полететь вниз головой. Она успела ещё глянуть вниз, и ей показалось, что она заметила, как нога Кестера мелькнула перед ней.

– Всё в порядке? – раздался сзади низкий, грудной голос леди Эстель.

– Да, – ответили они с Кестером хором. Кестер отступил в сторону и галантным жестом приказал ей пройти вперёд.

Элена, не обращая внимания на боль в подвёрнутой ноге, пулей пролетела следующий пролёт и замерла, тяжело дыша.

Далеко внизу она расслышала шлепок и раздражённое бормотание:

– Ты идиот, Кестер!

– Я просто хотел…

– Это не делается так!

А потом оба голоса резко смолкли, будто кто-то прервал говоривших, и как Элена ни старалась, больше ничего услышать не могла.

После обеда она всегда возвращалась в спальню Эвана, обычно сталкиваясь со служанкой, которая выносила поднос с пустым чайником и чашкой. К приготовлению чая её экономка больше не подпускала, объясняя это коротко:

– Доктор не велел.

Элене было невыносимо жаль, что так произошло, потому что она готова была поклясться, что Эвану помогал её чай. Может, не по-настоящему помогал, но, по крайней мере, снимал боль. От чая, который готовила миссис Аддамс ему, казалось, становилось ещё тяжелей.

В этот раз у неё слишком болела нога и сразу к Эвану она не пошла. Потому Элена завернула к себе и принялась в ящике перебирать платки, рассчитывая одним из них перевязать лодыжку. Она откопала самый старый из своих шарфов и замерла, глядя на лежащий рядом с ним телефон – её собственный, по которому она не говорила с тех пор, как прилетела на Альбион. Она так привыкла к тому, что вокруг не было никакого подобия техники, что уже и перестала рассчитывать на неё.

В уголке экрана мелькал двадцать один пропущенный звонок.

– Отец… – прошептала она и на секунду прикрыла рот рукой. Элена схватила телефон и принялась проверять пропущенные вызовы – от отца в самом деле поступил двадцать один звонок.

Элена какое-то время стояла и тупо смотрела в монитор. Рассказывать о том, где она и что с ней, она по-прежнему не хотела. И в то же время было ясно, что больше нельзя откладывать разговор.

Она глубоко вдохнула и набрала номер отца. Пока в трубке слышались гудки, отошла от ящика и опустилась в кресло у окна. Через полминуты на мониторе появилось лицо отца:

– Да!

– Привет, – Элена опять закусила губу. – Это я.

– Ты жива!

Элене вдруг почему-то стало неуютно.

– Конечно жива. Что со мной могло произойти?

– Ты шутишь, Элена? Вот уже несколько месяцев, как ко мне заявились корсы, устроили погром и искали тебя. Я месяц пролежал в больнице. Уже думал, что всё: они тебя нашли. И тут твой звонок – у меня у самого чуть не случился инфаркт. Но ты даже не подумала ничего объяснить. И целых два месяца не брала телефон.

Элена покраснела.

– Я боялась… – призналась она.

– Есть чего! – заметил отец, и Элена увидела как меняется фон на экране – отец тоже садился за стол. – Говори.

Элена постучала пальцами по столу и огляделась по сторонам в поисках поддержки.

– Я не служу на флоте… – тихо сказала она.

– Они мне рассказали, – перебил её Карлос. – Где ты теперь?

Элена глубоко вдохнула и удивлённо посмотрела на него.

– И… всё? Ты не спросишь, что я делала все последние годы?

– Элена… – устало произнёс отец, – ты и флот… что может быть глупей?

Элена ещё сильнее покраснела.

– Отец…

– Мне жаль, что тебе пришлось зарабатывать так. Но сейчас меня волнует другое. Где ты и с кем? Что это за миллионер? Корсы тебя не нашли?

– Нет. Отец… – Элена снова закусила губу, не зная, как продолжить.

– Он твой клиент? – высказал догадку отец.

Элена вздрогнула.

– Не совсем, – осторожно сказала она.

– Это да или нет?

– Отец, это больше, чем клиент. И…. Ему плохо. Все говорят, что он скоро умрёт. Но тут что-то не так. Видишь ли…

Элена принялась рассказывать всё, что знала. О чахотке, от которой почему-то начиналась стенокардия. И о сердечном приступе, который никак не мог быть следствием кашля. И о странных словах Конахта:

– Чтобы у меня тоже началась чахотка с отдачей в шейный отдел… – закончила она.

– Улетай оттуда, – твёрдо сказал Карлос.

Элена торопливо замотала головой.

– Элена, ты что, не понимаешь, куда ты попала?

– Я всё понимаю…

– У меня было трое детей! Оставь мне хотя бы одного!

– Я не улечу, отец.

Наступила тишина. Элена вдруг обнаружила, что почти что кричала – и что в этом доме не следует кричать, тем более о таком.

– Отец, что это может быть? – спросила она.

– Сердечный кашель, – Карлос вздохнул, – только странно, что он развился так рано… тридцать лет.

– Но причина в сердце?

– Скорее всего.

– А что могло вызвать болезнь?

– Что угодно, – Карлос пожал плечами. – Может быть, у него с детства слабое сердце…

Элена покачала головой.

– Не могу представить. И три года назад он был абсолютно здоров.

– Множество лекарств вызывают осложнения на сердце. Выбирай любое.

– Ему можно помочь?

Карлос приподнял брови, наградив её насмешливым взглядом.

– Ты меня не слышала? Таких средств миллион. Нужно знать, что именно ему дают. Тогда можно приготовить антидот.

Элена снова закусила губу.

– Отец… – прошептала она.

– Я не волшебник! Я просто фармацевт!

– Если я выясню, что это за вещество…

– Смогу ли я за десять парсеков передать тебе антидот? Конечно нет!

– Но хотя бы сказать, как его приготовить…

– Сказать смогу. Но нужно знать вещество.

Элена кивнула, и в ту же секунду в дверь раздался стук.

– Мне пора, – она отключила телефон и, забыв о повреждённой ноге, бросилась открывать.

– Мисс Лучини, можно ли мне попросить вас об услуге? – миссис Аддамс хмуро смотрела на неё с другой стороны дверей.

Элена вопросительно взглянула на экономку

– Князь, к сожалению, сегодня отказался пить чай – он вообще ничего не хочет. Не согласитесь ли вы попробовать его уговорить? Ему ни в коем случае нельзя пропускать ни дня – доктор боится, что это может привести к ухудшению состояния Его Сиятельства.

– Да, конечно.

– Пожалуйста, пройдите в чайный кабинет на третьем этаже. Через пять минут чай будет вас ждать, пока он заваривается – все точно по рецепту. Сможете сами забрать, или мне проводить вас до дверей?

– Я возьму, – сказала Элена и торопливо выскользнула за дверь.

Поднявшись на третий этаж, Элена приоткрыла дверь – чайничек с чаем стоял на столе. Подошла к столу и замерла, увидев совсем недалеко жестяную банку с травами, которые использовала сама. Элена огляделась по сторонам в поисках сосуда, куда можно было бы вылить чай, но не нашла ничего. Прошипев ругательство сквозь зубы, поставила банку на поднос, где уже стояли чайник и чашка и, торопливо прикрыв дверь, стала спускаться на второй этаж. На минуту заглянув к себе, она поставила поднос на стол и, выскользнув наружу, отправилась на кухню – в поисках второго чайника и порции кипятка. Однако только Элена свернула на лестницу, как увидела силуэт миссис Аддамс, и, тут же повернув назад, приникла к стене. Показываться ей на глаза она не хотела.

Секунду Элена слышала только своё тяжёлое дыхание, а затем различила голоса.

– Мне не нравится это средство, мистер Уилфорд. Оно пахнет как плесень, мне приходится добавлять специи для вкуса. И князю не помогает совсем.

– Я готовил для него этот чай в поместье, и ему становилось легче от него.

– Так, может быть, вы хотите готовить его и здесь?

– Как это будет выглядеть, миссис Аддамс?

Экономка вздохнула.

– Пренеприятнейшая ситуация, – сказала она растерянно, – нужно было поселить вместе с нами врача. Я не хотела бы быть последней, кто принёс ему чай.

– Вы ведь и не носите его, разве нет?

– Да, но всё равно…

Голоса стали приближаться, и Элена плотнее вжалась в нишу в стене. Продолжая переговариваться, дворецкий и экономка неторопливо миновали её, а Элена шмыгнула на лестницу и, только спустившись на первый этаж, сделала глубокий вдох.

«Пахнет плесенью?» – крутилось у неё в голове. Она вспомнила густой запах, стоявший в спальне Ливи, когда они в последний раз разговаривали в клубе. Вспомнила, как пахли перчатки её сестры, когда она приходила домой.

Не замечая ничего вокруг, Элена добралась до кухни и, стараясь не привлекать к себе внимания, стащила небольшой котелок с кипятком. Вернулась к себе и, взявшись за чайник, приоткрыла крышку. Вдохнула и закашлялась – всё верно, запах был тот. Она подошла к окну и, удостоверившись, что снаружи её не видит никто, вылила на грязный снег всё, что было внутри. Вернулась и, прополоскав чайник кипятком, заварила две щёпоти своих трав.

Затем взялась за телефон и снова набрала номер отца.

– Это плациус… – прошептала она. – Отец…

Карлос невольно побледнел.

– Противоядия от плациуса нет, – твёрдо сказал он. – Ты и сама знаешь это.

Элена покачала головой.

– Но есть такие, кто работают на плантациях десятки лет.

– Мы не знаем об этом феномене ничего.

– Так что мне делать?.. – Элене показалось, что ещё несколько секунд – и от пережитого напряжения она сойдёт с ума.

– Ничего. Постарайся ограничить потребление вещества. Проведи детоксикацию. И всё. Или он выживет, или нет.

Элена долгое время молчала, и Карлос первым нажал отбой. Постояв ещё немного растерянно с телефоном в руке, Элена взяла дрожащими пальцами поднос с чайником и толкнула дверь в библиотеку плечом.

Когда она, наконец, добралась до постели Эвана, тот лежал с закрытыми глазами.

– Эван… – позвала девушка, – я принесла чай. Ты выпьешь его?

Эван едва заметно приподнял веки и посмотрел на неё, будто бы не узнавая.

– Зачем?

– Эван, пожалуйста, выпей. Хорошо?

– Он… не помогает…

Элена наклонилась к самому уху и шепнула:

– Это не тот чай, Эван. Это мой. Если тебе всё равно – то выпей просто потому, что я тебя прошу.

Элена поставила чайник на стол и, взяв подушку, осторожно подложила её Эвану под голову. Потом ещё одну. Погладила его по волосам и, налив немного чая в чашку, поднесла к его губам.

Эван сделал глоток и тут же закашлялся.

– Ещё чуть-чуть, – попросила Элена, когда тот перестал кашлять. – Пожалуйста, Эван.

Тот кивнул и сделал ещё глоток.

Так, понемногу, Элена заставила его выпить добрую половину чайника и затем поставила чашку на стол.

– Хочу спать… – пробормотал Эван.

– Спи, – Элена коснулась губами его виска. – Я буду с тобой.

Она стянула с плеч спенсер и бросила на пол. Так же небрежно скинула сапоги и, опустившись на кровать рядом с Эваном, положила голову ему на плечо.

– Знаешь… о чём я жалею?.. – пробормотал Эван негромко.

Элена покачала головой. Рука Эвана нашарила её ладонь и стиснула.

– Что мы попробовали не всё.

Элена усмехнулась и тут же обнаружила, что к глазам подступают слёзы.

– Мы попробуем, Эван. Только не умирай.

– Если бы… я… мог…

Он замолчал, и Элена тоже больше не говорила ничего.

ЭПИЛОГ

Почти три дня Эван не приходил в себя. Это был самый долгий сон за все последние месяцы, которые Элена видела у него.

Даже во сне он время от времени начинал кашлять. Тогда Элена обнимала его, прижимала к себе и долго гладила по волосам. Сердце Эвана билось как бешеное, и никакой чай не мог ему помочь.

Элена же почти не спала. Она днями и ночами смотрела на любимого и прижимала его к себе, каждую секунду опасаясь, что Эван насовсем её покинет.

К началу третьего дня она сама напоминала мертвеца – щёки запали, волосы спутались, а под глазами залегли глубокие тени.

Не выдержав влажной духоты простыней, она соскользнула с постели и подошла к окну. Снег уже таял, хотя до весны было ещё далеко. За окном было так же сумрачно и тоскливо, как и в спальне. Улицы казались неподвижными и заброшенными, и только утлые лодочки рыбаков медленно тянулись по свинцовой глади реки вдалеке.

Элена прислонилась лбом к стеклу и долго смотрела на них.

– Там что-то интересное? – услышала она вдруг из-за спины и вздрогнула. А затем голос Эвана прервал новый приступ кашля.

– Эван… – выдохнула Элена и, развернувшись, бросилась к нему. Упала на колени около кровати и обняла, притягивая к себе.

– Я иногда думаю… – Эван снова закашлялся и только потом продолжил. – Иногда думаю… Когда же я, наконец, умру?

– Эван…

– А потом… – он снова кашлянул… – вижу твоё лицо. И понимаю… Что не могу.

Элена молчала. Она уткнулась лбом Эвану в плечо и тяжело дышала, пытаясь сдержать всхлип.

– Эван… – Элена, наконец, справилась с собой, – Эван в чае был плациус. Я прошу тебя, поверь мне хотя бы теперь.

– Я… – Эван снова закашлялся, – знаю.

Он накрыл рукой макушку Элены, чуть погладил её по волосам и прижал к себе.

– Знаешь?... – недоуменно переспросила Элена.

– Ольстер… не приходил?

Элена растерянно покачала головой и, высвободившись из рук Эвана, попыталась заглянуть ему в глаза.

– Ты знаешь? – повторила она.

– Я не знал… Что именно.

– Тогда зачем ты его пил?!

Эван покачал головой и снова закашлялся. А потом упал на подушки и опять притянул Элену к себе.

– Я не знал… До последних дней. Ольстер передал мне письмо. Там на столе… посмотри…

Элена осторожно выпуталась из его рук. Бросила на Эвана последний опасливый взгляд и, подойдя к столу, принялась перекладывать с места на места кучку бумаг.

– Серый конверт.

Элена наконец нашла то, о чём Эван говорил. Дрожащими руками вынула и стала читать.

– Леди Изабель покупала для тебя лекарство… Но как ты понял, что это яд?...

Эван усмехнулся и подавил новый приступ кашля.

– Я знал… Что однажды кто-то из них решит избавиться от меня.

– Но ты же сказал…

– Что я сказал?

– Сказал, что им так же важна честь Аргайлов, как и тебе.

Эван кивнул.

– Верно. Но я для них – не Аргайл. Они понимали это всегда. Так же, как и я.

Он замолк. Кашель снова рвался наружу из его горла.

– Может, в медицине я и профан, но инфаркт от чахотки как-нибудь отличу.

– Тогда почему ты не…

– Тихо!

Элена быстро шагнула к кровати и, присев на самый край, зашептала:

– Почему ты не уехал? Я же тебе предлагала!

– Они бы меня нашли. Кроме того… Мне нужно было окончить некоторые дела.

Элена продолжала вопросительно смотреть на него, но Эван замолк.

– Слушай внимательно, – после долгой паузы сказал он, и по глазам его Элена видела, что Эван держится из последних сил. – Не пускай ко мне никого. Только Ольстера. Если будешь спать – пусть Чезаре дежурит вместо тебя.

Элена быстро кивнула.

– Отправь его за продуктами, так чтобы никто не знал. Но никому не говори, что я пришёл в себя.

Элена кивнула ещё раз.

– Даже секретарю. Всё… – Эван снова запрокинул голову, и Элена поняла, что он опять теряет сознание. – Обещай…

– Обещаю… – Элена быстро поцеловала его, скользнул к двери и, схватив с комода ключ, повернула его в замке.

Добравшись до своей комнаты, она сделала всё так, как Эван и приказал. Сама она три дня не ела, и у неё основательно гудело в животе, но спускаться вниз не стала, вспомнив о том, как едва не упала с лестницы три дня назад.

«Леди Изабель… – билось у неё в голове. – Но как же…»

Впрочем, это всё не имело значения. Она быстро сполоснула лицо и, вернувшись к Эвану, снова заняла свой пост.

Ольстер появился на пятый день. К тому времени Эван ещё несколько раз приходил в себя, но по-прежнему большую часть времени спал.

Он дождался в библиотеке, когда князь проснётся в очередной раз, и сказал:

– Доказательств нет.

Наступила тишина. Элена смотрела по очереди то на одного, то на другого.

– Никакой информации о том, где она взяла этот чай. И никакой возможности утверждать, что препараты добавила именно она.

Эван кивнул.

– Сделай всё, как я сказал, – сказал он. – И можешь улетать. Больше ты не должен мне ничего.

Ольстер кивнул и, поднявшись, взял какую-то стопку бумаг со стола. А затем, не говоря ни слова, вышел в коридор.

Снова потянулись серые дни. Никто больше не заглядывал к ним, кроме Чезаре и леди Катрин, которую то и дело присылала родня с чаем или едой. Элена благодарила, забирала у неё все и потом, сбросив еду в бумажные пакеты, отдавала их Чезаре, который выносил их куда-то во двор.

К концу второй недели Эван попросил:

– Вывези меня погулять.

Он уже почти не кашлял, но по-прежнему не вставал.

– Как?

– У отца… была коляска. Он тоже долго болел. Выйди… спроси у Катрин.

Элена кивнула и отправилась выполнять приказ.

Леди Катрин почти не удивилась просьбе. Достаточно было сказать ей, что больной хочет принять последнее причастие – и она согласилась помочь. Коляску она доставила к спальне, но дальше Элена сказала, что справится сама.

Когда вместе с Чезаре она спускала Эвана по лестнице, кажется, за ними наблюдал весь дом. Собственными глазами она не видела никого – только лакеи молчаливыми статуями стояли на первом этаже, да ждал их у выходной двери Джордж. Но, уже оказавшись во дворе, Элена мельком оглянулась на дом – увидела, что десятки глаз следят за ними изо всех окон.

Они шли по улицам, ещё холодным после долгой зимы, мимо дорогих дворцов, которые совсем недавно казались Элене пристанищем уюта и покоя.

На повороте в Гайд парк Эван недолго задержал её.

– Смотри, – сказал он и указал на что-то рукой.

Элена никак не могла разглядеть, и тогда Чезаре, идущий у них за спиной, пояснил для неё:

– Жёлтые цветы. Вон там.

– Нарциссы, – подтвердил Эван, и теперь наконец Элена разглядела, о чём они говорят. – Я видел: лёгкий ветерок

Водил их дивный хоровод.

Казалось, тысяч солнц лужок

Струил свой свет на небосвод, – процитировал он и на какое-то время замолк, а затем попросил: – Элена, отвези меня в порт.

Элена ничего не сказала. Лишь развернула коляску и повезла туда, куда Эван приказала.

Путь занял около полутора часов, и все трое порядком устали. Так что когда коляска была доставлена на борт «Куропатки», и Эван разрешил спутникам, наконец, посидеть, их не волновало уже ничего. Чезаре взялся подогреть чай – синтетический, какого никто из них не пил уже давно. И за шумом электрочайника Элена не сразу поняла, что гудит не только вода – но и двигатели корабля.

– Чёрт! – она вскочила на ноги и бросилась к рубке. – Эван! Что произошло?

Эван повернулся в пилотском кресле и посмотрел на неё. Он улыбался, но Элена не могла понять, от чего.

– Я собираюсь тебя немного разочаровать.

– Что?..

Он щёлкнул тумблером, и за бортом прогремел взрыв. Корабль хорошенько тряхнуло, но Эван тут же дёрнул в сторону штурвал, и клипер красиво вписался в фиолетовую спираль звёздного ветра.

Какое-то время в рубке царила тишина. Элена медленно начинала понимать.

– Ты сбежал… – выдохнула она.

– Не совсем так, – Эван усмехнулся и обернулся на неё, но тут же кашель в очередной раз задушил его. – Они бы никогда не перестали меня искать, – произнёс он наконец, не переставая улыбаться, – так что у меня был только один вариант. Ольстер подготовил документы о том, что меня больше нет. Совсем.

Элена поёжилась, продолжая ошарашенно смотреть на него.

– Я больше не князь, – сказал Эван. – Мне жаль, но и за работу я тебе заплатить не смогу, потому что у меня нету ничего, кроме долгов. Если хочешь – я могу высадить тебя в любом из миров.

Элена села.

– А клан? – растерянно спросила она. – Кестер ведь станет князем вместо тебя?

– Никогда, – Эван продолжал улыбаться, – фирма и деньги – всё переписано на Конахта. Совет старейшин, конечно, может не поддержать его… Но мне уже всё равно.

– Но он сказал…

– Он об этом не знал.

Эван замолк, испытующе глядя на девушку.

– Итак… – продолжил он. – Ты со мной? Или предпочитаешь обосноваться где-нибудь ещё?

Элена сглотнула.

– А ты научишь меня водить звездолёт? – шёпотом спросила она.

– Конечно. Иди сюда. Начнём прямо сейчас.

Эван притянул её к себе и крепко поцеловал.