Текст книги "Куртизанка. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Морвейн Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

ГЛАВА 8

Той ночью Эван почти не спал: у него снова разнылась грудь. Пожалуй, это была единственная причина, по которой, встав, он долго вертел таблетки в руках и думал, не взять ли их с собой: последнюю пару недель он почти что их не принимал. Не то чтобы чай Элены сильно помогал, но и от таблеток проку было так мало, что не хотелось обнадёживать себя лишний раз. Он вообще не любил лекарств и, поколебавшись, засунул их в верхний ящик стола, а сам позвонил в колокольчик, вызывая слуг.

– Я уезжаю, – сказал он дворецкому, явившемуся на зов, – сообщите всем. Разбудите Мадлен. И пригласите моего валета: пусть поможет собрать чемодан.

Элена, напротив, уснула как младенец: обида вымотала её, а легла она в половине третьего, от чего уже порядком отвыкла. Она сам не заметила, как переключилась на режим, которого требовал от неё Эван, и лишь изредка украдкой думала, как неожиданно легко оказывается так жить.

Впрочем, в сказку верилось с трудом, она отлично понимала, что не только она, но и сам Эван вряд ли сможет долго так жить. Наверняка у того имелись в городе дела, которые он на время отложил. Самолюбивое «из-за меня?» – то и дело проскальзывало у неё в голове, но Элена старалась на него не вестись.

Лакей пришёл спозаранку, но вдвоём с Чезаре им удалось кое-как её поднять. Впервые за долгое время Элена не успела ни принять ванну, ни уложить волосы: только при помощи Чезаре натянула дорожный костюм и, оставив того собирать вещи, спустилась за завтраком вниз.

Эван уже был там – сидел в одной из гостиных с чашкой кофе и бутербродом в руках.

– Что это? – спросил он, указывая на костюм.

Элена озадаченно оглядела себя.

– Спенсер.

– Ну-ну. Чезаре! – крикнул Эван. – Одень свою госпожу по-человечески, на кой чёрт она мне нужна в глуши такая?

Сам Эван был одет в костюм – куда более лёгкий, чем те, что Элена видела на нём во все предыдущие дни, а на следующий день не увидела уже и его.

– Чезаре с собой не бери, – сказал Эван, – дай ему отдохнуть.

Элена кивнула, а через полчаса она уже, зевая, усаживалась в седло.

Всю дорогу лил дождь. Они проделали путь продолжительностью в несколько часов верхом, чтобы затем ступить на паром и ещё через час высадиться на небольшом островке.

На северо-востоке острова, на берегу узкого пролива, поднимались высокие горы Антрим. Чёрные, как сажа, и блестящие, будто зеркало. Увидев их впервые, Элена не сразу поверила, что этот массив могла сотворить природа – так мало он походил на всё, что девушка видела до сих пор. Это древние вулканы, высившиеся вдоль гигантского разлома, отделившего небольшой кусочек земли от материка, сотворили их. Покровы из чёрной лавы, излившейся из кратеров, стали склонами гор.

Но не это поразило Элену больше всего. Там, где скалистые массивы уходили в море, базальт образовывал гигантскую лестницу, состоящую из шестиугольных ступеней-столбов. С парома берег острова можно было принять за исполинский орган с сотнями чёрных труб.

Ещё более странным и диким казалось то, что лестница эта – «Лестница гигантов», как позднее назвал её Эван – уходила под воду, в никуда. Волей-неволей вспоминались девушке старые легенды о затопленных городах, навсегда погребённых под водой, тайны которых теперь, после гибели Земли, не открыть уже никому.

Только на третий день они с Эваном добрались до подножия гор, чтобы по этой гигантской лестнице взобраться наверх – не к самой вершине, но настолько высоко, чтобы обнаружить вход в пещеру, скрытую десятками колонн.

Элена остановилась, разглядывая оставшуюся внизу бухту, обрамлённую чёрными лавовыми утёсами, небольшой кусочек песчаного берега сбоку от «лестницы» и скалистые островки, на которые, должно быть, никогда не ступал человек.

Они перевели дух в пещере и стали спускаться вниз. Почти неделю они с Эваном оставались на острове почти что вдвоём, и всю эту неделю лил дождь. Элена лишь раз сказала, что хотела бы побывать здесь летом, но Эван так помрачнел, что больше девушка не заводила этот разговор.

За несколько дней они обошли всё побережье, сплошь усыпанное таинственными пещерами наподобие той, что они нашли в первый день, высокими сумрачными мысами, поросшими мхом, о которые гулко ударялась пенная волна прибоя. А по вечерам возвращались в небольшой заброшенный домик, который, по словам Эвана, он отыскал пару лет назад, разжигали костёр и коптили рыбу на шампурах. Они сидели, обнявшись, вдвоём, и Эван рассказывал понемногу о том, что было с ним до того, как он попал в дом Аргайл.

Элена сама не заметила, как это началось. В какой момент она перестала воспринимать Эвана как нанимателя, как человека, который мелькнёт в её жизни и уйдёт. Но теперь ей казалось, что это случилось очень давно. Возможно, в тот день, когда она увидела его в первый раз.

– Я по большей части летал, – говорил тот, – я никогда не любил сидеть на одном месте слишком долго. Для меня вся жизнь – это полёт. И я никогда не думал, что стану одним из внутреннего круга Аргайлов. То, что князь Аргайл был моим отцом, для меня всегда было так далеко… я думал, что у него ещё куча сыновей и найдётся кто-то ещё. Но…

Он пожал плечами, а Элена молчала, дожидаясь, когда он продолжит: Эван всегда продолжал, как будто вспомнить всё и рассказать было для него особенно важно.

– Один из старейшин дома просто пришёл и поставил меня перед фактом. Что я князь Аргайл. Они выбрали там что-то за меня. А я никого, кроме Грэхэйма, моего самого старшего брата, практически не знал. Для меня это был… шок.

– Шок, – Элена хмыкнула.

– Что?

– Странно слышать от тебя такие слова.

Эван поднял бровь и, перехватив её поперёк туловища, заглянул в глаза.

– Ты по-прежнему так видишь меня?

– А как я могу видеть тебя?

Эван отвернулся и замолк.

– Эван… у тебя весь этот проклятый дом и сотни бородатых мужиков в юбках, я уж молчу про то, что… а, не важно. Что для тебя ничего не стоит пальцем щёлкнуть, чтобы кто-то отправился странствовать по ветрам без скафандра. Примерно так.

Эван молчал, и Элена попыталась перехватить его взгляд, потому что Эван продолжал молчать.

– Вообще-то, – признала Элена, – ты сейчас мало похож на того Аргайла, который когда-то заглянул к нам в клуб. Может быть, я вела бы себя немного иначе, если бы тогда знала тебя.

– Иначе – это как?

Элена пожала плечами. Она и сама не знала. У неё никогда не было необходимости заводить знакомства с тем, кто по-настоящему ей нравился, а не с тем, кого просто нужно было снять.

– Ты лгала мне тогда?

Элена вздрогнула и тут же обнаружила, что Эван снова смотрит на неё.

– Что ты имеешь в виду?

– Помнишь, ты говорила, что всегда мечтала летать…

Элена криво улыбнулась.

– Никто из тех, кто… ну, в общем, я ещё не встречала человека, который узнал бы этот кусок.

Эван улыбнулся краешком губ. Элена отвернулась к огню и устроилась щекой у него на плече.

– Нет, я не лгала. Я хотела летать. Но мне не приходилось особенно выбирать. Когда я смогла работать, я в самом деле попыталась пойти на флот, – Элена закусила губу и глубоко вдохнула. – Эван, ты бы что сделал, если бы увидел такую, как я, на корабле? После полгода пути без заходов в порт?

Эван непонимающе посмотрел на неё, а Элена усмехнулась.

– Ты понял меня. А там было три десятка здоровых голодных мужиков. Один оказался особенно настойчив… Я как-то уже упоминала. Ну, а дальше меня уговорить оказалось легко. Я не боец, Эван. Для меня куда важнее выжить и жить хорошо, чем сохранить гордость, честь или что-то ещё.

– Сейчас ты бы ничего не поменяла?

Элена пожала плечами.

– Я не понимаю, зачем думать о том, что уже произошло. Нужно смотреть вперёд.

– Но ты же не собираешься всю жизнь работать в… подобных клубах?

Элена вздрогнула и посмотрела на него. Губы её дрогнули, но она ничего не сказала. Глупо было упрекать Эвана в том, что тот собирается вернуть её назад. Ещё глупее было думать, что между ними в самом деле что-то, что Элене мучительно хотелось назвать любовью.

– Посмотрим, – сухо сказала она.

– Не смотришь назад и не думаешь, что тебя ждёт… – Эван усмехнулся.

– Живу, как умею.

– Да нет… Просто тебе везёт.

– Везёт?

Элена подняла брови.

– Да, везёт, ты сама не знаешь как.

– Потому что мне посчастливилось, что ты решил со мной поиграть?

– Нет, – губы Эвана дрогнули, но он справился с собой, – полагаю, в этом тебе меньше всего повезло. Потому что ты уже напридумывала себе что-то про любовь.

Элена стиснула зубы, силясь преодолеть злость.

– У меня всё написано на лице?

– Я много раз видел такие глаза.

Элена отвернулась и высвободилась из его рук.

– Ты у нас, стало быть, бывалый моряк?

– Да. Именно так, – Эвон встал и перевернул шампур. «Если бы я мог…» – подумал он в который раз, но так ничего и не сказал.

Ливи в огромном особняке Аргайлов чувствовала себя абсолютно потерянной и лишней.

Если в первые дни – до того, как тонтон-макуты Эвана отыскали Мадлен – она ещё надеялась, что сумеет подобраться к князю, то с тех пор, как Элена появилась в доме, любые надежды впору было потерять. Аргайл всё время таскал проклятую корсиканку с собой, трахал её во всех мыслимых и немыслимых местах: те пару раз, когда Ливи сумела подглядеть, она не без тоски отмечала, что делал князь это с куда большим энтузиазмом, чем когда трахал её саму. Ливи даже странно было, что этих занятий по акробатике не заметил никто другой.

У Ливи, конечно, был запасной вариант: один из племянников Аргайла так пожирал её глазами всю дорогу на Альбион, что Ливи даже задумалась, не стоит ли ухватить эту небольшую удачу за хвост. Однако Линдси, во-первых, был туповат – чего только стоил сам факт, что он притащил на Альбион вместо Элены её саму, а о его увлечениях и говорить было нечего: Линдси то гонял на экипажах по узким городским улочкам, при этом проигрывая всё, что имел, и разбивая экипаж, то делал огромные ставки на бокс – этого вида спорта Ливи вообще не понимала, – то наконец увлёкся петушиными боями, а затем ещё и травлей крыс. Эван в этом смысле был лучше во всём, но всё это Ливи ещё смогла бы стерпеть, если бы не главный недостаток Линдси: он не был князем. А значит, по большому счёту, не имел ничего. Стоило Эвану щёлкнуть пальцами, как Линдси оказался бы на улице: а Ливи вовсе не горела желанием отправиться вслед за ним в изгнание.

Поэтому после долгих раздумий Ливи, уставшая искать возможности поговорить с князем наедине, решилась на отчаянный шаг: когда тот уехал в очередной раз, причём на сей раз особенно далеко, Ливи пробралась к нему с намерением… подсунуть ему в постель своё бельё.

Не то чтобы она рассчитывала, что Элена настолько глупа, чтобы бросить главу клана Аргайлов только потому, что тот ей изменял, но всё же надеялась посеять между ней и Эваном вражду. А дальше, постепенно расширяя разлом, можно было добиться чего-нибудь ещё.

Впрочем, и в этом плане Ливи не повезло.

Попасть в комнату князя было довольно легко, но едва она достала из-за пазухи свой сувенир, как за дверью послышались шаги, и Ливи пришлось поспешно нырнуть в гардеробную. Она плотно прикрыла за собой дверь и приникла к полотну спиной, сердце её бешено стучало, и потому голоса, звучавшие за дверью, она слышала с трудом: а расслышав, всё равно не поняла толком ничего.

– Это бесполезно. Филис не справляется.

– А может…

– Здесь не о чем говорить. Он даже таблетки с собой не взял.

– Может, обдумаем всё ещё раз?

Второй говоривший какое-то время молчал.

– Леди сказала быть осторожными…

– И мы будем осторожны. Если не получается решить вопрос так, используем другой вариант.

Послышались шорох и шаги, а затем хлопнула дверь. Ещё некоторое время Ливи сидела тихо, а затем выдохнула и, метнувшись в спальню, поспешно засунула под подушку свой презент. Тоже шмыгнула за дверь и поспешила к себе, на третий этаж.

ГЛАВА 9

Ещё не проснувшись до конца, Элена почувствовала, как шершавые пальцы, входят в неё и начинают неспешно двигаться вперёд-назад.

В первую секунду она интуитивно подалась навстречу приятному поглаживанию. Прикусил губу, чтобы стоном не выдать то, что уже не спит, и качнула бёдрами ещё раз.

Тут только она проснулась достаточно, чтобы вспомнить вчерашний разговор, и всё возбуждение мигом слетело. Она думала было дать понять, что проснулась, но руки Эвана перевернули её на живот, уткнув в подушку лицом, а сам князь принялся с привычной тщательностью ощупывать обнажённые бёдра. Он разводил половинки в стороны, так что в дырочку между ними проникал холодный ветерок, а затем снова стискивал. Потом развёл ещё раз, и Элена, ощущавший себя волнительно беззащитной в таком положении, обнаружила, что копчика касаются сухие губы. Секунда – и ощущение исчезло, а затем поцелуй повторился, но пришёлся уже на правую половинку попы. Элена тихонько выдохнула в подушку, а через несколько секунд член Эвана вошёл в неё – неожиданно большой, он неторопливо, но уверенно прокладывал себе путь, пока, наконец, не заполнил Элену до краёв.

Двигаться Эван не спешил. Он стал целовать узкие белые плечи и цепочку тоненьких позвонков.

В то утро Эван брал её особенно долго и непривычно нежно, наслаждаясь каждым мгновением неторопливой ласки. Он осторожно придерживал бёдра Элены, целовал лопатки, убирал руки, но только затем, чтобы погладить её по плечам.

Элена не заметила, когда Эван кончил – сама она оставалась напряжена и ещё несколько секунд боролась с желанием перевернуться и потянуться навстречу и вчерашней обидой. Их роман, начавшийся как сказка, последние дни шёл не так – а может быть, как раз именно так, как и должен был бы на самом деле идти.

В конце концов она всё же перевернулась на спину и тут же поймала на себе внимательный, полный ожидания и заботы взгляд.

– Так и знал, что ты не спишь.

Элена протянула что-то неразборчивое и выгнулась, демонстрируя собственное неудовлетворённое желание. Эван улыбнулся, и на секунду взгляд его стал привычно цепким, почти что хищным.

– Сделай это для меня.

Элена недовольно поёжилась. Однако провела кончиками пальцев по собственной груди. Слегка потревожила сосок и, спустившись вниз, поиграла с пупком.

Эван облизнулся, показывая, что готов включиться в игру.

Ладошка Элены спустилась ниже. Она прикрыла один глаз, настроенная отдаться на волю ощущениям, но в то же время не желая терять из вида Эвана, пристально смотревшего на неё.

Ладонь Элены медленно задвигалась, стараясь давать своему единственному зрителю достаточный обзор. Она чуть развела ноги, так что Эван видел лоснящийся смазкой, порозовевший от недавнего проникновения вход.

Несколько секунд он просто наблюдал – ладонь Элены двигалась тягуче, как назло, и её монотонные движения вниз-вверх гипнотизировали, вызывая желание повторить.

В конце концов Эван накрыл девушку собой и снова вошёл. Теперь уже он двигался резко, насаживая стройное тело на себя, заставляя прогибаться под собой. Элена перестала ласкать себя и, обняв мужчину, прижалась к нему всем телом.

Эвану хватило нескольких минут.

Какое-то время они лежали, не думая ни о чём. Элена сжимала плечи Эвана. Ей не хотелось вставать и не хотелось его отпускать, и всё же неприятное тоскливое чувство нарастало в ней.

За окошком стучал дождь, и Эвану тоже не хотелось вставать. Наконец он всё-таки выпустил Элену из рук и, запечатлев у неё на виске последний поцелуй, поднялся.

– Пойдём сегодня гулять?

Элена кивнула. Они неторопливо собрались и пошли к морю. Ноябрьский промозглый ветер пронизывал обоих насквозь. Эван потянулся было обнять Элену, но та отодвинулась, и настаивать Эван не стал.

В молчании прошли все два последующих дня. Погода становилась всё хуже, а ветер всё холоднее. Дождь не переставал накрапывать, иногда превращаясь в подобие мокрого снега, и молчание становилось всё более невыносимым для обоих.

В конце концов, не выдержав, Эван сказал, что они возвращаются домой.

– Домой… – повторила Элена рассеянно и кивнула. Для неё это не был дом.

К вечеру того же дня, когда они вернулись в поместье, Элена уже жалела о том, как вела себя в последние дни.

Она, конечно, была разочарована тем, какое место занимает в жизни Эвана, но, проведя весь день в размышлениях об этом, пришла к выводу, что Эван ничего не был должен ей и ничего не обещал. От этого Элене стало ещё более тоскливо, но, проглотив обиду, она решила, что нужно попытаться сделать навстречу первый шаг.

После ужина, когда вся семья обычно собиралась в гостиной, чтобы играть в лото и разгадывать шарады, она извинилась, сказавшись немного больной, и поднялась к себе. Приказав Чезаре приготовить ванну с маслом фиалки и возбуждающими специями, она приняась пересматривать содержимое чемодана, который привезла с собой. Выудив пару чулок и несколько драгоценных украшений, которые вроде бы и не собиралась брать с собой, она сложила их на стол. Там же рядом оказался кружевной пеньюар, в котором в подобном доме в коридор лучше было не выходить.

– Ванна гото…ова… о… – услышала она из-за спины и, обернувшись, увидела Чезаре замершим и разглядывавшим отражённую в зеркале полуголую Элену с украшенными бриллиантовыми серёжками сосками.

– Я тут примеряла кое-что, – заметила та и, аккуратно отстегнув серёжки, опустил их ко всему остальному на стол. – Не трогай ничего.

Она нырнула в ванну и с полчаса нежилась в тёплой воде. Чезаре всё это время внимательно наблюдал за ней сквозь приоткрытую дверь, но внутрь не заходил.

– Вам уложить волосы? – негромко спросил он, когда Элена, полусонная после этой процедуры, показалась в гардеробной. Элена, не обращая на него внимания, надела серёжки с бриллиантами и такое же колье, опустилась на стул и вытянула ногу вперёд.

– Одевай чулки, – приказала она.

Чезаре посмотрел на розовые кнопочки сосков, особенно заметные теперь. Сглотнул и, присев перед Эленой, принялся выполнять приказ.

Когда дело было сделано, Элена встала и, покрутившись перед зеркалом ещё раз, оглядела себя со всех сторон. Волосы и правда неплохо было бы уложить – но время шло, а в небрежной копне чуть влажных, рассыпавшихся по плечам локонов было своё очарование.

Завернувшись в плотный халат, она шмыгнула в коридор и успела добраться до комнаты Эвана незадолго до того, как с лестницы послышались отзвуки голосов:

– Вы должны понять, сэр, управление кланом Аргайлов весьма серьёзный вопрос. Спешка в решениях важных для всех нас дел абсолютно ни к чему. Отложите эти бумаги, подумайте месяц-другой…

– Я отлично понимаю вас, леди Аргайл. И все ваши пожелания учту. А теперь позвольте мне подняться к себе, уже десять часов.

Элена не стала дослушивать разговор, она торопливым пинком загнала халат под кровать и, запрыгнув на перину, устроилась на ней на спине, присогнув ногу и приподнявшись на локтях. В коридоре послышались шаги, и, ещё раз оценив картину, насколько она её себе представляла, Элена расправила складочки пеньюара и замерла, чуть откинув голову назад, так чтобы от двери хорошо было видно её открытое горло в окружении бриллиантов и кружев.

– И не забудьте… – скрип двери оборвался, и голос Эвана замолк. – Впрочем, я сам всё сделаю, Джордж. Лучше передайте кучеру, чтобы подготовил лошадей к утру.

Эван захлопнул дверь, и, чуть приподняв голову, Элена поймала на себе его голодный взгляд.

– С ума сошла… – прошипел Эван, тем не менее медленно приближаясь к ней. Взгляд его, скользивший по телу Элены, едва прикрытому тонким муслином, будто бы оглаживал её, и там, где он касался кожи, Элена почти физически ощущала разгоравшийся пожар.

– Тебе не нравится мой сюрприз? – Элена насмешливо приподняла бровь. – Но ты его ещё даже не открыл. Она провела рукой по груди, будто бы невзначай задевая пеньюар и заставляя его раскрыться, приоткрывая блестящий в соске бриллиант. – Никогда не хотел почувствовать себя королём?

Взгляд Эвана скользнул к резинке чулок, и рука Элены, тут же последовав за ним, огладила шелковистую кожу на внутренней стороне бедра.

Эван сглотнул. Остановился, сбросил с плеч фрак и принялся медленно расстегивать сорочку, продолжая оглаживать взглядом перламутровую кожу и кружева.

– Не хочешь мне помочь? – сипло спросил он, заметив, что такой же жадный взгляд следит за движениями его рук.

Элена змейкой соскользнула с кровати и, опустившись перед ним на колени, принялась расстёгивать его брюки.

– Да, мой господин.

Эван остановился, молча глядя, как та стягивает с него брюки и туфли. Только когда Элена поднялась, чтобы заняться сорочкой, Эван подхватил её и, сдвинув в сторону полу пеньюара, впился губами в один из сосков. Пощекотал пальцем другой и тут же подцепил серёжку языком, будто бы пытаясь вырвать.

Элена тихо охнула и, подхватив Эвана за поясницу, подалась вперёд. Прижалась к бедру князя. Поймав его руку, опустила вниз, на свой пах.

Эван широко распахнул глаза и попытался поймать взгляд девушки, игриво смотревшей на него.

Больше он тем вечером ничего не сказал. Молча толкнул Элену на кровать и принялся покрывать поцелуями её грудь. Затем перешёл к бёдрам и долго кружил вокруг входа языком, но так его и не поцеловал. Он не стал переворачивать Элену на живот. Напротив, опрокинулся на спину и усадил её на себя.

Элена, наконец получившая достаточную свободу, чтобы справиться с пуговицами сорочки, закончила раздевать его и теперь уже сама принялась целовать, исследуя каждую впадинку на животе языком. Поймать губами член Эван ей не дал – рывком развернул так, чтобы видеть её бёдра, и стиснул, снова разводя в стороны и рассматривая, как размыкаются складочки, встречая его. Поцеловал самую щёлочку входа и пощекотал языком, забираясь внутрь.

Элена тем временем нашла возможность поймать член князя и принялась яростно сосать, поглаживая яички рукой.

Наконец Эвану надоела игра. Он снова развернул Элену лицом к себе и усадил верхом. Та приподнялась, вставляя в себя его член, и задвигался в бешеном темпе, внимательно глядя Эвану в глаза. Тот снова поймал серёжки, болтавшиеся у Элены в сосках, кончиками пальцев и принялся разминать. Элена задышала тяжело и, в очередной раз надевшись особенно глубоко прогнулась и обмякла. Эван зачарованно смотрел на неё несколько минут. Потом поймал Элену за ягодицы и, несколько раз насадив на себя, тоже кончил.

Элена упала Эвану на грудь и какое-то время лежала не шевелясь.

– Ты снова выгонишь меня? – спросила она, немножко придя в себя.

Эван колебался.

– Чёрт с ними, – наконец сказал он, – надо только предупредить Джорджа, чтобы утром не заходил никто.

Он запечатлел на лохматой макушке Элены поцелуй, осторожно отодвинул её в сторону и сполз с кровати. Напоследок, не удержавшись, пощекотал воспалённую промежность. Потом вздохнул и отправился в гардеробную искать халат.

Элена тоже не стала долго лежать – она чувствовала, что если закроет глаза, то попросту уснёт. Поднявшись, она откинула в сторону край одеяла и закусила губу. Обида мгновенно вернулась, когда она увидела лежащее между свежих подушек кружевное бельё. Абсолютно точно – не её.

– Ложись, я скоро приду, – Эван подошёл к ней со спины и, зарывшись носом в волосы, запечатлел под ухом поцелуй.

Элена стиснула зубы. Почему-то к горлу подкатил ком.

– Эван, тебе не обязательно делать вид, что я важна для тебя. Я понимаю, что это моя работа и всё.

Руки Эвана заледенели на её боках.

– И всё? – мрачно уточнил он.

Элена, не отрываясь, смотрела на предмет одежды, лежащий перед ней.

– Тебе нравится белое кружево?

– Сейчас мне абсолютно всё равно, – Эван убрал руки, – Элена, я не люблю истеричных женщин. Если ты хочешь что-то мне сказать – говори.

Элена резко развернулась и внимательно посмотрела на него.

– Ты никогда не оставляешь меня на ночь. Потому что приглашаешь кого-то ещё?

– Что? Элена, ты что-то курила?

– Вот видишь? Так о чём нам говорить. Извини, что помешала. Наверное, мне лучше вернуться к себе.

Элена выудила из-под кровати халат и, торопливо накинув на плечи, побрела к себе.

Эван проследил за ней взглядом, чертыхнулся и побрёл в гардеробную раздеваться назад.

По дороге он позвонил в колокольчик, и как только в дверях появилась голова слуги, приказал:

– Ванну мне приготовь.

Только закончив умывание, он вернулся к кровати и заметил лежащий на простынях предмет.

– Точно свихнулась, – пробормотал он и, взяв в руки панталончики, хотел было спрятать их в комод, но принюхался и ощутил запах роз.

«Надо будет сказать ей, чтобы не душила белье розами, фиалки ей больше идут», – подумал он и убрал трусики в ящик.