Текст книги "Испанская Америка в борьбе за независимость"
Автор книги: Моисей Альперович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
В Новой Гранаде
Почти одновременно с событиями в Венесуэле революционное движение охватило соседнюю с ней Новую Гранаду. 20 июля 1810 г. в Боготе вспыхнуло восстание против испанского господства и образовалась Верховная хунта Новой Гранады. Отстранив вице-короля и других испанских чиновников, она объявила, что не признает власти Регентского совета, правившего Испанией. Вслед за тем революционные хунты возникли в Картахене, Антиокии, Сокорро, Памплоне и других городах, а также в Кито. Однако на юго-западе, в долине реки Каука, шла вооруженная борьба с роялистами, удерживавшими Попайян вплоть до марта 1811 г. В конце 1810 г. они восстановили свою власть также в Санта-Марте, на побережье Карибского моря.
Между патриотами Новой Гранады не было единства. Верховная хунта в Боготе добивалась объединения всех провинций и разделяла мнение Миранды о желательности объединить Новую Гранаду и Венесуэлу «с целью образования единого социального организма». Провинциальные же хунты отстаивали федеративную систему и требовали широкой автономии. Поэтому лишь некоторые провинции откликнулись на призыв Верховной хунты направить в столицу своих представителей для участия в работе конгресса. В результате конгресс, открывшийся 22 декабря 1810 г., отнюдь не представлял всю Новую Гранаду. Вскоре между большинством его членов (от провинций) и Верховной хунтой возникли серьезные разногласия.
30 марта 1811 г. в Боготе была провозглашена конституция «Государства Кундинамарки», которое номинально считалось монархией во главе с Фердинандом VII, но в его отсутствие бразды правления вручались президенту. После кратковременного пребывания на этом посту крайне нерешительного и консервативно настроенного Лосано в сентябре его занял ветеран освободительного движения Антонио Нариньо, выступавший за превращение Новой Гранады в единое централизованное государство и установление республики.
К этому времени представители ряда провинций уже съехались в Боготу и приступили к обсуждению вопроса о форме государственного устройства и характере отношений между провинциями. Большинство из них высказалось за федеративную систему. 27 ноября представители Антиокии, Картахены, Нейвы, Памплоны и Тун-хи подписали акт о создании конфедерации Соединенных провинций Новой Гранады. Проект этого документа подготовил богатый адвокат-креол Камило Торрес. Конфедерация представляла собой объединение независимых, самоуправляющихся провинций. В ведении федерального конгресса оставались лишь внешние сношения, вопросы войны и мира, определение границ и юрисдикции провинций.
Вскоре в рамках конфедерации конституировались как суверенные государства отдельные ее члены. В том же ноябре 1811 г. хунта Картахены, являвшейся ядром Соединенных провинций Новой Гранады, под давлением масс провозгласила полную независимость провинции от Испании. В июне следующего года Учредительное собрание приняло конституцию «Государства Картахены», согласно которой Картахена являлась республикой во главе с президентом. Этот пост занял Мануэль Родригес Торисес. Еще раньше, в декабре 1811 г. была принята конституция «Республики Тунхи», а в мае 1812 г. – «Государства Антиокии». 4 октября 1812 г. открылся конгресс Соединенных провинций Новой Гранады, председателем которого являлся Торрес.
17 апреля 1812 г. была провозглашена также новая конституция Кундинамарки, официально устанавливавшая республиканский строй. Но, поскольку Нариньо и другие руководители этой республики по-прежнему выступали за унитарное устройство Новой Гранады, они не соглашались на вступление в конфедерацию и даже пытались насильственным путем присоединить к Кундинамарке ряд районов провинций Сокорро и Тунхи. В связи с этим отношения между Кундинамаркой и конфедерацией резко обострились. Во второй половине 1812 г. дело дошло даже до вооруженных столкновений.
Одновременно правительство Картахены вело военные действия против роялистов с целью ликвидации их важного опорного пункта на карибском побережье – Санта-Марты. В январе 1813 г. патриоты освободили ее. Значительно хуже обстояло дело на юге, где испанцы, восстановившие в ноябре 1812 г. свою власть над Кито, заметно активизировались.
В боях с роялистами в Новой Гранаде (конец 1812 – начало 1813 г.) деятельное участие приняла группа венесуэльских патриотов во главе с Боливаром, прибывших сюда с Кюрасао. 15 декабря 1812 г. Боливар опубликовал в Картахене обращение к населению Новой Гранады с призывом прийти на помощь венесуэльцам и объединиться с ними для совместной борьбы против общего врага – испанских колонизаторов. Анализируя причины гибели Венесуэльской республики, он подчеркивал, что она потерпела поражение главным образом из-за нерешительности, проявленной ее руководителями по отношению к врагу, вследствие отсутствия инициативы и применения исключительно оборонительной тактики, тогда как залог успеха – наступательные действия. В заключение Боливар призывал патриотов Новой Гранады «освободить колыбель колумбийской независимости» – Венесуэлу. «Поспешим же, – обращался он к ним, – разорвать цепи жертв, стонущих в застенках, ожидая от вас избавления! Будьте достойны их доверия! Отзовитесь на стоны ваших братьев! Спешите отомстить за убитых, спасти умирающих, принести освобождение угнетенным и свободу всем!»{30}
Боливар, которому новогранадский конгресс за боевые заслуги присвоил звание бригадира, даровав права и привилегии гражданина Новой Гранады, сумел убедить руководителей Соединенных провинций и Кундина-марки в том, что судьба новогранадской революции неразрывно связана с освобождением Венесуэлы от испанского господства. Заручившись согласием иподдерж-кой правительств Торреса и Нариньо, он сформировал отряд из венесуэльских эмигрантов и новогранадских добровольцев и в середине мая 1813 г. снова ступил на землю своей родины.
Вторая республика
Быстро продвигаясь в северо-восточном направлении, отряд Боливара за короткий срок (май-июнь) освободил обширную территорию провинций Мерида, Трухильо, Каракас. Успех патриотов обусловливался активной – поддержкой населения, страдавшего от кровавого террора роялистов. «Чем дальше они продвигались, тем больше росли их ресурсы; свирепые эксцессы испанцев повсюду играли роль вербовщика рекрутов для армии борцов за независимость. Сила сопротивления испанцев была сломлена…» – констатировал Маркс{31}.
Новому подъему освободительного движения в Венесуэле способствовал и выдвинутый Боливаром в середине июля лозунг: «Война не на жизнь, а на смерть». В начале августа его войска торжественно вступили в Каракас. К этому времени отряды Сантьяго Мариньо (прибывшего с острова Тринидад), Хосе Франсиско Бермудеса, Мануэля Пиара, Антонио Хосе де Сукре изгнали испанцев из северо-восточной части страны, а патриоты под командованием Хуана Баутисты Арисменди овладели островом Маргарита, близ северо-восточного побережья Венесуэлы. Но роялисты продолжали удерживать Коро, Маракайбо, Гвиану, часть провинции Баринас, а также Пуэрто-Кабельо, куда отступил Монтеверде с остатками своей армии.
С освобождением столицы образовалась вторая Венесуэльская республика во главе с Боливаром. Муниципалитет Каракаса на своем открытом заседании 14 октября провозгласил его главнокомандующим вооруженными силами и присвоил ему почетное звание «Освободителя Венесуэлы». 2 января 1814 г. по инициативе Боливара собралась народная ассамблея. Перед ней он поставил вопрос об избрании представительного органа власти и создании конституционного правительства. Однако это предложение не получило поддержки, так как ассамблея сочла его несвоевременным. Боливар был официально провозглашен диктатором и облечен всей полнотой власти. Такое решение вызывалось тяжелым положением республики, которая переживала серьезные трудности и напрягала все силы, чтобы отразить натиск сильного и коварного противника.
СИМОН БОЛИВАР
Правда, попытки наступления, предпринятые в сентябре-октябре 1813 г. регулярными испанскими частями из Пуэрто-Кабельо, оказались безуспешными. Но все же хорошо вооруженный гарнизон этой крепости, блокированной патриотами, сковывал часть сил последних. Главную же угрозу республике представляли многочисленные банды, сформированные бывшим офицером испанской армии Хосе Томасом Бовесом преимущественно из полудиких пастухов-льянеро. Обманутая демагогическими обещаниями роялистов, эта степная вольница, сравнительно меньше, чем другие группы населения, страдавшая от колониального гнета, а также значительная часть негров-рабов, которых Новее поспешил объявить свободными, выступили против республики. Орды Бовеса, получившего за свою нечеловеческую жестокость прозвище «Аттилы степей», подстрекаемые вожаками, всячески разжигавшими расовую ненависть своих «цветных» подчиненных к белым, обрушиваясь на опорные пункты патриотов, поголовно уничтожали не только военнопленных, но и гражданское население, не считаясь с полом и возрастом своих жертв.
Чтобы противостоять натиску превосходящих сил врага, республика должна была объединить усилия всех своих защитников и обеспечить активную поддержу широких слоев населения. Однако этому препятствовала классовая ограниченность политики Боливара, выражавшего в основном интересы креольских помещиков. Не решившись пойти на отмену рабства (хотя Боливар освободил своих собственных рабов) и проведение других мероприятий, отвечавших стремлениям народных масс, республиканское правительство значительно ослабило и сузило свою социальную базу. Сплочению всех сил патриотов против врага мешали также разногласия между Боливаром и некоторыми другими руководителями, особенно честолюбивым Маривьо, который упорно уклонялся от совместных действий.
В результате роялисты разгромили армию республики, и, когда они оказались на подступах к Каракасу, Боливар с остатками своих войск 6 июля 1814 г. оставил столицу и отступил вдоль побережья на восток. Вместе с отрядами патриотов город покинула большая часть гражданского населения, предпочитая погибнуть в пути, нежели попасть в руки головорезов Бовеса. Однако роялисты, заняв Каракас, следовали по пятам за отходившими республиканцами и 18 августа разбили их близ Барселоны. Вслед за тем они овладели Куманой, а в декабре – последним крупным очагом сопротивления патриотов Матурином. Вторая Венесуэльская республика пала.
Вынужденный снова искать убежище в Новой Гранаде, Боливар 25 сентября 1814 г. прибыл в Картахену. Отсюда он отправился в Тунху, где с конца 1812 г. находился конгресс новогранадской конфедерации.
Хотя большая часть Новой Гранады продолжала оставаться в руках патриотов, положение их являлось весьма непрочным. Разрозненные антииспанские силы действовали изолированно. Различные революционные центры и лидеры вели ожесточенную борьбу за политическую гегемонию. Между тем с юга и севера угрожали роялисты. В связи с их активизацией 16 июля 1813 г. по инициативе Нариньо была провозглашена полная независимость Кундинамарки от Испании и объявлено о разрыве всяких политических уз с метрополией. Вскоре войска Кундинамарки под командованием Нариньо, при военной и финансовой поддержке Соединенных провинций Новой Гранады, предприняли поход на юг и в начале 1814 г. одержали победу над роялистами. Но в мае того же года они потерпели серьезное поражение, причем сам Нариньо попал в плен.
К тому времени существенно изменилась обстановка в Испании, куда еще в марте 1814 г., после изгнания французских оккупантов, вернулся Фердинанд VII, немедленно приступивший к реставрации абсолютистских порядков. «…Он отменил все акты кортесов[17]17
В том числе Кадисскую конституцию 1812 г. (прим. авт.).
[Закрыть], восстановил в прежнем виде все учреждения, воскресил святую инквизицию, призвал обратно иезуитов, изгнанных его дедом, осудил наиболее видных членов хунт, кортесов и их приверженцев на галеры, на заточение в африканские тюрьмы или на изгнание из Испании и приказал расстрелять наиболее известных вождей герильерос…»{32}
В этих условиях конгресс Соединенных провинций Новой Гранады, выражая настроения большинства патриотов, призывал к единству, к укреплению центральной власти, и предложил Кундинамарке присоединиться к конфедерации. Но правительство Кундинамарки, возглавлявшееся Альваресом, отклонило это предложение. Тогда конгресс направил свою армию под командованием Боливара в Кундинамарку. 12 декабря 1814 г. она вступила в Боготу. Кундинамарка вошла в состав новогранадской федерации. В январе следующего года конгресс и федеральное правительство переехали в Боготу.
Теперь армии Боливара, переброшенной на север, предстояло разгромить роялистов, вновь овладевших Санта-Мартой. Однако эта кампания была сорвана вследствие позиции правительства Картахены, которое, несмотря на соответствующую договоренность, не предоставило в распоряжение Боливара ни войск, ни вооружения, ни боеприпасов.
Тем временем правительство Фердинанда VII, восстановив абсолютизм в метрополии, сосредоточило свои усилия на подавлении восстания в американских колониях. В апреле 1815 г. крупные испанские силы под командованием маршала Морильо высадились на побережье Венесуэлы. Убедившись в бесполезности своего дальнейшего пребывания в Новой Гранаде, Боливар 8 мая отплыл на Ямайку.
Ободренные прибытием многочисленных подкреплений, роялисты активизировали свои действия. Поскольку в Венесуэле испанское господство удалось восстановить еще до прибытия экспедиционного корпуса, Морильо поспешил перебросить часть его морским путем в Новую Гранаду. В августе испанские войска блокировали Картахену. Ее защитники оказали героическое сопротивление и мужественно обороняли город почти до конца года. Овладев Картахеной, испанцы двинулись на юг и в течение последующих месяцев подчинили своей власти всю Новую Гранаду. 6 мая 1816 г. они вступили в Боготу.
Восстановление колониального режима повсюду сопровождалось жестокой расправой с патриотами: массовые казни, аресты и другие репрессии не прекращались в течение длительного времени. Число жертв роялистского террора исчислялось тысячами. Среди погибших от рук палачей были выдающиеся борцы за свободу Камило Торрес, Мануэль Родригес Торисес, крупный ученый Франсиско Хосе де Кальдас и др.
РИО-ДЕ-ЛА-ПЛАТА
«Майская революция»
На юге континента, в бассейне Ла-Платы, основным центром революционных событий явился Буэнос-Айрес. 25 мая 1810 г. кабильдо этого города под давлением народных масс отстранил вице-короля Сиснероса и передал власть Временной правительственной хунте, председателем которой являлся полковник Корнелио Сааведра. В число ее членов входили молодые патриоты Мариано Морено, Мануэль Бельграно, Хуан Хосе Кастельи. В первые же месяцы своей деятельности хунта провела ряд мер, направленных на развитие внешней торговли, поощрение иммиграции, демократизацию государственного строя и общественной жизни, укрепление вооруженных сил, подавление сопротивления роялистов. Для разгрома контрреволюции и освобождения всей территории Ла-Платы от ига колонизаторов она сформировала отряды патриотов, состоявшие главным образом из добровольцев.
Первая военная экспедиция, посланная на север, в августе 1810 г. освободила провинцию Кордову и двинулась в Верхнее Перу. При приближении революционной армии (получившей название Северной) здесь усилилось повстанческое движение, не прекращавшееся с 1809 г. 7 ноября в сражении при Суипача патриоты одержали внушительную победу над испанскими войсками. Верхнее Перу, где были сосредоточены наиболее значительные в вице-королевстве Рио-де-ла-Плата силы роялистов, оказалось под властью правительства Буэнос-Айреса.
Прогрессивные мероприятия буэнос-айресской хунты, способствовавшие дальнейшему развитию и углублению революции, осуществлялись по инициативе ее радикального крыла, возглавлявшегося Морено (одним из двух секретарей хунты).
МАРИАНО МОРЕНО
Мариано Морено родился в 1778 г. в Буэнос-Айресе. Отец его, выходец из Испании, был чиновником колониального казначейства. Мариано рос болезненным ребенком. С раннего детства он пристрастился к чтению, а в юношеском возрасте обнаружил сильную тягу к знаниям. Достигнув 21 года, молодой человек поступил в университет Чукисаки, где изучал право и познакомился с идеями просветителей. В 1805 г. он вернулся в Буэнос-Айрес и занялся юридической практикой. Одновременно Морено с головой окунулся в общественно-политическую деятельность. Он написал упоминавшийся выше «Меморандум землевладельцев», а в 1810 г. издал испанский перевод «Общественного договора» Руссо.
Морено и его единомышленники (Кастельи, Бельгра-но и др.), выражая интересы купцов, либеральных помещиков, мелкой городской буржуазии, добивались не только установления политической независимости, но и ликвидации феодальных порядков в экономической и социальной областях. Они отстаивали идею превращения всей территории бывшего вице-королевства Рио-де-ла-Плата в единое централизованное государство.
Феодальные помещики внутренних провинций и купцы-монополисты Буэнос-Айреса объединялись вокруг консервативного крыла хунты во главе с Сааведрой, которое стремилось лишь к освобождению от испанского ига, но не хотело социально-экономических преобразований и выступало за широкую автономию провинций.
Борьба между политическими группировками принимала все более острый характер. Поскольку Морено и его соратники не решились обратиться за поддержкой к народным массам, победу одержала группа Сааведры. В декабре 1810 г. Морено ушел в отставку[18]18
Вскоре он заболел и скоропостижно скончался в марте 1811 г., а его сторонники подверглись репрессиям.
[Закрыть].
Обострение разногласий внутри правительства и захват власти консервативными силами ослабили позиции хунты Буэнос-Айреса. Ее попытки установить свой контроль над всей территорией Ла-Платы встретили сопротивление со стороны населения отдельных провинций, стремившихся к полной независимости.
Парагвайская кампания Бельграно
Весьма решительно против действий буэнос-айресской хунты выступили патриоты Парагвая, где во второй половине XVIII в. произошли события, оказавшие заметное влияние на исторические судьбы страны. В 1767 г. мадридское правительство изгнало иезуитов из Испании и ее американских колоний. В результате парагвайские редукции быстро пришли в упадок. К началу XIX в. на их территории осталось всего около 30 тыс. человек. Ликвидация иезуитского государства способствовала превращению страны в единое экономическое и политическое целое, а также некоторому росту, мелкого и среднего землевладения за счет бывших владений ордена. Большая их часть перешла, однако, в собственность короны. Крупное светское землевладение так и не получило здесь широкого распространения.
С образованием вице-королевства Рио-де-ла-Плата Парагвай стал его составной частью в качестве одного из интендантств и получил возможность вывозить свою продукцию через Буэнос-Айрес. Это позволило значительно расширить производство и экспорт йерба-мате, а также табака, водки, древесины. Рост торговли стимулировал повышение товарности сельского хозяйства, развитие в городах ремесла и кустарного производства. В земледелии, скотоводстве и на городских предприятиях стал применяться наемный труд.
Несмотря на то, что вовлечение Парагвая в орбиту экономического влияния Буэнос-Айреса несомненно создало более благоприятные условия для развития производительных сил страны, оно имело и отрицательные последствия. Раньше парагвайская экономика находилась под прямым контролем далекой метрополии, которая вследствие бедности колонии полезными ископаемыми, се хозяйственной отсталости и изолированного положения не проявляла к ней особого внимания. Теперь же Парагвай не только страдал от многочисленных запретов и ограничений, мелочной регламентации, торговых монополий, высоких таможенных пошлин, обременительных налогов, установленных колонизаторами, но оказался вместе с тем в непосредственной экономической зависимости от сравнительно близкого географически Буэнос-Айреса.
Это обстоятельство наложило заметный отпечаток на развитие парагвайского революционного движения, отличавшегося рядом специфических черт.
Вследствие отдаленности и изоляции страны контакты ее населения с Испанией и с остальными колониями, не говоря уже об иностранных государствах, были крайне затруднены и носили, как правило, эпизодический характер. Поэтому идеи европейского Просвещения, войны за независимость в Северной Америке, Великой французской революции, вести о революционных выступлениях в Латинской Америке почти не проникали в Парагвай и, следовательно, не имели сколько-нибудь серьезного влияния на формирование взглядов местных патриотов. Их ненависть к колонизаторам и стремление освободить свою родину от испанского владычества обусловливались жизненными интересами складывавшейся парагвайской нации, требовавшими ликвидации колониального режима.
Подавляющее большинство парагвайцев в этническом отношении являлись метисами, материальная культура и духовный облик которых отличались многими типично индейскими чертами. Они говорили на языке гуарани и не имели почти ничего общего с Испанией. Росту их национального самосознания и сплочению в значительной мере способствовали традиции вековой борьбы против господства иезуитов, нападений португальцев и иных врагов, чувство возмущения в связи с лишением Парагвая права избирать губернатора и т. д.
Наряду с этими факторами исторического порядка в конце XVIII – начале XIX в. особое значение приобрела тенденция к ликвидации экономической зависимости страны от Буэнос-Айреса. Она и определила во многом ход событий и расстановку сил в Парагвае после начала освободительной войны на Ла-Плате.
Вслед за «майской революцией» 1810 г. в Буэнос-Айресе и образованием Временной правительственной хунты последняя, стремясь установить контроль над всей территорией вице-королевства, направила своих эмиссаров в провинции с целью заручиться их признанием и поддержкой. 21 июня представитель хунты полковник Эспипола прибыл в Асунсьон, где его встретили весьма прохладно. Лишь небольшая группа местных «креолов» («портсньос») выступала за признание власти буэнос-айресского правительства. Правда, происпанская группировка, занимавшая открыто враждебную хунте позицию, была также довольно малочисленна. Большинство же парагвайских патриотов, в принципе приветствуя и одобряя революционные события в Буэнос-Айресе, вовсе не разделяли планов объединения провинций Ла-Платы в одно государство под эгидой Буэнос-Айреса. Опасаясь, что осуществление подобных замыслов привело бы к дальнейшему усилению зависимости Парагвая от Буэнос-Айреса, они предпочитали выжидать.
Только наиболее передовая часть патриотически настроенной интеллигенции, возглавлявшаяся видным адвокатом доктором Франсией, восприняла начало революции на Ла-Плате и в других испанских колониях как сигнал к борьбе за полную независимость страны.
Между тем 10 июля в Асунсьоне было получено обращение Регентского совета с требованием его признания. Две недели спустя собралось расширенное заседание кабильдо с участием высшего духовенства, офицеров, чиновников и прочих именитых граждан. Выступление Франсии, высказавшегося за провозглашение Парагвая самостоятельным государством, не встретило поддержки. Совещание приняло компромиссное решение: признать Регентский совет, но вместе с тем продолжать поддерживать дружественные отношения и контакты с Буэнос-Айресом. От признания же суверенитета буэнос-айресской хунты кабильдо воздержался.
В ответ правительство Буэнос-Айреса объявило блокаду Парагвая и, чтобы изгнать оттуда испанцев, направило свои войска под командованием члена хунты Мануэля Бельграно. В декабре они переправились через Парану и стали продвигаться на север. Поскольку в Парагвае почти совсем не было испанских войск, буэнос-айресская хунта, рассчитывавшая к тому же на содействие местного населения, не сомневалась в успехе кампании. Однако, вопреки ее ожиданиям, парагвайцы не присоединились к армии Бельграно. Зато они сразу же откликнулись на призыв главы испанской администрации губернатора и интенданта Веласко вступать в ряды формируемого колониальными властями ополчения. Такая реакция вполне понятна, если учесть, что в специфических условиях колониального Парагвая гегемонистские устремления соседнего Буэнос-Айреса воспринимались тогда патриотами как реальная и непосредственная угроза, по сравнению с которой гнет далекой метрополии, переживавшей глубокий кризис, явно представлялся в тот момент меньшим злом.
19 января 1811 г. парагвайское ополчение под командованием подполковника Мануэля Анастасио Каваньяса нанесло серьезное поражение армии Бельграно на равнине близ Парагуари, юго-восточнее Асунсьона. Остатки буэнос-айресских войск, преследуемые парагвайскими частями Фульхенсио Йегроса, отступили на юг, к реке Такуари, и 9 марта капитулировали. По окончании военных действий между победителями и побежденными установились прямые контакты, которые помогли многим парагвайцам осознать, что, сражаясь с армией Буэнос-Айреса, они невольно способствовали сохранению испанского господства в своей стране. Сильное впечатление произвело на них заявление Бельграно, который убедительно показал необходимость совместной борьбы народов Испанской Америки против их главного врага – чужеземных колонизаторов – и недопустимость братоубийственных войн между самими испано-американцами.
Под влиянием изменений, происшедших в настроениях парагвайских патриотов, большинство их стало склоняться в пользу независимости в союзе с Буэнос-Айресом, одобряя идею объединения провинций Ла-Платы в рамках одного государства. В мае группа молодых офицеров ополчения во главе с Йегросом и Каваньясом начала подготовку вооруженного восстания с целью отстранения испанской администрации. Выступление было ускорено в связи с тем, что губернатор Веласко заручился обещанием португальских властей Бразилии оказать военную помощь в случае антииспанского восстания в Парагвае. Стремясь предупредить возможные последствия этого сговора, заговорщики решили действовать, несмотря на отсутствие в столице их руководителей Йегроса и Каваньяса.
6 ночь с 14 на 15 мая в Асунсьоне вспыхнуло восстание, которое непосредственно возглавил капитан Педро Хуан Кавальеро. Душой и организатором его являлся известный своими патриотическими убеждениями доктор Франсиа.
Хосе Гаспар Родригес де Франсиа (видимо, португальского происхождения), сын состоятельного торговца табаком, родился в 1766 г. в Асунсьоне. 14 лет от роду он поступил в Кордовский университет, по окончании которого получил степень доктора теологии. Вернувшись в Асунсьон, в течение непродолжительного времени преподавал в семинарии, но из-за своих либеральных взглядов вступил в конфликт с семинарским начальством и был уволен. Тогда Хосе Гаспар стал изучать право и в дальнейшем занялся адвокатской практикой. С годами этот весьма начитанный и разносторонне образованный человек, сторонник идей французского Просвещения приобрел репутацию знающего и опытного юриста. Он отличался исключительным бескорыстием и скромностью. Эти качества принесли ему широкую популярность и уважение соотечественников. В 1809 г. кабильдо Асунсьона выдвинул Франсию кандидатом на пост представителя Рио-де-ла-Платы при Центральной хунте. Но в связи с последующими событиями выехать в Испанию ему так и не пришлось.
В результате событий 14–15 мая власть временно перешла к триумвирату в составе Франсии, Севальоса и смещенного губернатора Веласко. Но вскоре последний, члены кабильдо и многие испанцы были арестованы по подозрению в происпанской деятельности.
17 июня в Асунсьоне собралась ассамблея нотаблей, которой предстояло рассмотреть и решить ряд важных вопросов. В работе ее участвовало около 300 представителей имущих классов, прибывших из различных районов Парагвая по приглашению временного правительства и кабильдо. 20 июня ассамблея заявила о разрыве всяких отношений с Испанией и провозглашении Парагвая свободным и независимым государством, однако, несмотря на возражения Франсии, высказалась за союз с Буэнос-Айресом. Она приняла также решение о замещении всех государственных должностей исключительно парагвайцами.
Исполнительную власть осуществляла теперь Правительственная хунта из пяти членов во главе с Негросом. Фактически же деятельностью правительства руководил Франсиа (занимавший пост советника-секретаря хунты), который обладал наибольшими способностями, энергией, политическим опытом и авторитетом. Вынужденный согласиться на заключение договора о федерации, союзе и взаимопомощи с Буэнос-Айресом (12 октября 1811 г.), он добился вместе с тем признания последним независимости Парагвая, а также некоторых экономических уступок.
Хунта приняла меры к развитию торговли, культуры и просвещения, объявила свободу судоходства по реке Парагвай, запретила избрание испанцев депутатами будущего конгресса. В январе 1812 i. в Асунсьоне было основано Патриотическое литературное общество. 9 апреля того же года хунта издала закон, согласно которому имущество умерших иностранцев, при отсутствии у них наследников в Парагвае, переходило в собственность государства. Однако многие прогрессивные начинания Франсии и взятый им курс на полную независимость страны наталкивались на сопротивление и саботаж со стороны его коллег, особенно военных. В связи с этим он дважды подавал в отставку, но без него деятельность правительства оказывалась в значительной мере парализованной. В середине ноября 1812 г. Франсиа согласился вновь занять свое место в хунте при условии ограничения роли военных и созыва национального конгресса, призванного рассмотреть вопрос об изменении формы правления и образовании нового правительства.
20 июня 1811 г. роялисты нанесли сокрушительное поражение войскам Буэнос-Айреса в Верхнем Перу, отбросили их далеко на юг и стали готовиться к дальнейшему наступлению в южном направлении. Тем не менее на территории Верхнего Перу еще несколько лет действовали многочисленные партизанские отряды, состоявшие преимущественно из индейцев, которые непрерывно беспокоили своими нападениями испанские гарнизоны. В контролируемых ими районах создавались своеобразные повстанческие республики (републикеты), возглавлявшиеся Ареналесом, Камарго, Муньекасом, Падильей и др.
