Текст книги "Власть книжного червя. Том 1 (ЛП)"

Автор книги: Miya Kazuki

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 66 страниц)

Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее…

Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее…

На следующий день, я снова села напротив волокон, постоянно напоминая себе о моей цели. Я совершенно не собираюсь подпускать сегодня Тули к себе.

– Эй, а что-то изменилось?

– …

Я не позволю ей себя беспокоить. Я не позволю ей себя беспокоить. Что? Почему крепления снова ослабли? Аргх! Я по-прежнему должна продолжать, даже так, даже если мое сердце разрывается, я все равно должна продолжать!

Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее…

Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее…

– Эй, Майн…

– А-а-а!!! – я закричала, сжав зачатки папируса в кулак. – Это невозможно! Я просто не могу сделать это! Я проиграла ему! Я проиграла псевдопапирусу!

Я обескуражена до такого состояния, что даже не знаю, способна ли я сделать листик размером с открытку. Я вынуждена использовать очень тонкие волокна, если я хочу сделать что-то достаточно плотное, чтобы использовать в качестве бумаги, но это займет слишком много времени… Я не думаю, что в мире существует какой-либо способ изготовить достаточно папируса, чтобы сделать хотя бы одну книгу.

Даже пытаясь создать папирус размером с открытку, я почувствовала, насколько хлипкая заготовка получилась бы в конце. В центре листа волокна были сплетены плотно, но чем дальше от центра и ближе к краям, тем он будет слабее, и слабее, наполняясь крошечными отверстиями. Судя по всему, я могу даже и не думать о том, чтобы писать на всю страницу.

– У-у-ух… я… не… не смогла… план по созданию папируса не удался…

Будь то сбор сырья или само изготовление – сколько времени мне понадобится, чтобы сделать хотя бы лист? Нет никакого способа, чтобы я была в состоянии массово производить такое…

Даже если бы я научилась делать нормальные, хорошие и крепкие листы, я все равно не смогла бы сделать хотя бы подобие книжки.

– Майн! Прекрати играть с травой и пойди делать корзинки!

– Но ведь книжки из корзин не получатся…

– Я не понимаю, о чем ты, но ведь у тебя ничего не получилось, не так ли? Все, хватит, иди делать корзины!

Моя мама немного сердится, так что я, пожалуй, послушаюсь ее. После всех этих мучений по переплетению крошечных волокон псевдопапируса, плетение корзин будет намного проще.

– Тули, мама сказала, чтобы я пришла помочь тебе. Дай мне какие-нибудь материалы.

– Конечно! – кажется, ее улыбка сейчас ослепит меня. – Давай я покажу тебе, как это делается.

– Нет, спасибо, я уже знаю как.

– Что, правда?

Тули с любопытством посмотрела на меня. Я постаралась выкинуть ее из головы и приступила к работе. Сердцевина длинная и прямая, как бамбук. Я внимательно соединила все вместе, достаточно плотно, чтобы никаких зазоров между ними не осталось. Мой план состоит в том, чтобы сделать что-то вроде простой сумки. Я прикладываю все мои усилия на изготовление этой корзинки, все еще злясь из-за моего недавнего провала. После того, как я закончила плетение дна, я воспользовалась моментом, чтобы прикинуть, каким узором я собираюсь украсить лицевую часть сумки. Я выполнила ручки так, чтобы ее можно было легко носить с собой, не причиняя себе вреда.

Чтобы закончить открытку размером с лист папируса, мне понадобилось целых пять дней! А с корзинкой я управилась всего за один вечер. Разница в затратах очевидна. Для чего-то, сделанного ребенком, она на самом деле выглядит очень достойно.

– Удивительно, Майн! Я и не знала, что ты настолько. Может, ты станешь мастерицей, а? – глаза моей матери были полны умиления – все-таки не каждый день увидишь, как твоя ничего-не-могущая-сделать дочь демонстрирует такие способности. Однако у меня не было никаких планов становиться мастерицей. Я уже решила, что буду работать в библиотеке или в книжном магазине. Но тут есть только одна маленькая проблема: библиотек или же книжных магазинов нет (в мире без книг-то), и такой работы просто-напросто не существует.

– О-о-о-о, Майн, как у тебя так выходит? – Тули сравнила мою и её корзины и, когда она увидела такую разницу в качестве, ее лицо погрустнело.

– Тули, не волнуйся. Если её сплести очень плотно и использовать по одной схеме, все будет хорошо!

Потому что, действительно, разница здесь на самом деле только в опыте. Я брала рекламные вставки из газеты, сворачивала их, и использовала их в качестве сырья, чтобы делать коробочки в свободное время. Я никогда бы не подумала, что это где-нибудь пригодится.

– О-о-о-у… почему у Майн лучше, чем меня-а-а…

Ой. Кажется я уязвила гордость старшей сестры. Хотя для меня же лучше, если Тули будет обращаться со мной как наставник, а не соперник… А я всё испортила.

– Ум-м-м… Хм-м-м-м… А! Точно! Меня же старушка Герда научила, когда я была у нее. Я тренировалась, пока ты была в лесу, так что, я думаю, поэтому… Но ведь и ты хороша во многих других делах, не правда ли?

У меня никогда не получалось развеселить плачущего ребенка, так что я немного паникую. Я очень стараюсь подбодрить ее, но, честно говоря, я даже не знаю о чем я сама говорю.

– …Наверное, ты права.

Я не знаю, купилась ли она, но она немного приободрилась, когда я напомнила ей, что есть вещи, которые у нее получаются лучше, чем у меня.

– Правильно! Я собираюсь сделать много корзинок этой зимой, и я собираюсь сделать лучше, чем ты!

– Ладненько! Покажи сестрёнке пример, Тули!

Я вздохнула с облегчением, когда хорошее настроение Тули вернулось. Жить таким образом уже достаточно сложно, а без помощи Тули было бы еще хуже. Если она всегда говорила, чтобы я сделала это сама, у меня были бы проблемы.

– Если ты подтянешь здесь немного сильнее, то ты сможешь поправить ее, и он будет выглядеть намного аккуратнее.

Может быть я и хороша в плетении корзин, но у меня по-прежнему так пусто внутри… Все, чего я хочу – это книга.

Я сижу рядом с Тули, смотря как она плетет корзины и объясняя ей некоторые трюки… и продолжаю пялиться на свой псевдопапирус. Идея с папирусом не прокатила, что же дальше? Пока я буду помогать Тули в плетении корзин, мне надо будет подумать об этом.

Египет подвел меня. Уровень сложности был слишком высок для обычного ребенка, как я.

А если не Египет, то что же? Правильно, Месопотамия!

Изобретатели клинописи! Хлебопеки глиняных табличек! Трижды ура Месопотамской цивилизации!

Конечно, они были разорены войной и огнем, но их глиняные таблички сохранились. Я сделаю глиняные таблички, напишу на них что-нибудь, и испеку их в печи. Это может сработать! Плюс, пока я буду замешивать глину, чтобы сформировать ее, я могу легко притвориться обычным ребенком, играющим с глиной.

Я решила! Весна, приди! Когда растает снег, я наделаю табличек!

Том 1 Глава 13.0 Моя спасительница

Моя спасительница

Меня зовут Лютц. Мне пять лет. Я самый младший из четырех детей в нашей семье. Моих старших братьев зовут Зася, Зик и Ральф.

Этим утром я проснулся от того, что на мои глаза через трещины в ставнях упали лучи солнца. После многодневного снегопада солнечный день – это по-настоящему здорово.

Небо прояснилось!

Совершенно не заботясь о том насколько холодно может быть снаружи, я резко распахнул ставни, чтобы посмотреть наружу. Небо удивительного голубого цвета, совершенно безоблачное, а отражения солнечного света делают сугробы снега сверкающими.

– Вау…

Понятно, что такие дни крайне редки, поэтому, когда они случаются, взрослые и дети сразу же отправляются в лес. Отсутствие спешки в данном случае – это очень плохо. Я закрыл окно и поспешил на кухню.

– Лютц, поторопись!

– Ага!

Ральф уже поел и теперь топтался вокруг, пытаясь собраться. Я разогрел жесткий хлеб и, попутно обмакивая в молоко, съел его. Как только я закончил, то сразу же побежал одеваться. Сегодня просто идеальный день для собирательства. Для того, чтобы собрать фрукты пару, которые можно найти только зимой, все в городе рвутся в лес в такие дни, как этот. И если вы хотите собрать достаточно, вы никак не захотите прибыть туда позже всех. На протяжении всего года есть не так много возможностей попробовать что-либо настолько сладкое. Именно поэтому все надеются собрать как можно больше, ну или, в крайнем случае, хотя бы один.

Сегодня я не только с Ральфом. Наши старшие братья, Зася и Зик, которые обычно работают подмастерьями, сегодня пошли с нами. Вчетвером мы наверняка сможем добыть побольше. Пристегнув ремешками за спинами короба, мы побежали. Наша мама в это время уже была около колодца. Она помахала нам, когда мы пробегали мимо нее.

– Вы идете в лес? Будьте осторожны, не переусердствуйте!

– Хорошо!

– Поторопитесь!

Моя мать, как обычно, сплетничает с соседками около колодца. Поразительно, как они все еще способны на такие долгие беседы, даже в середине холодной зимы. Одна из женщин, общавшаяся с моей матерью, была мамой Тули и Майн. Наши мамы очень хорошие подруги, поэтому мы тоже всегда были очень близки друг к другу.

– Тули и мой муж уже ушли, вы знаете? Если вы поспешите, то сможете догнать их.

Она не упомянула имя Майн. Наверное, Майн помогает следить за домом. Вместо того, чтобы выйти на улицу, в такие дни она обычно остается в постели… Она же упала в корзину из-за вида свиной крови, так же как и в прошлом году. Тогда они принесли ее с собой, хотя у нее был жар, но в этом году она казалась довольно здоровой. И все же она пропустила свежую колбасу два раза подряд… как же я ей сочувствую.

Майн такая крошечная, хрупкая, милая, что я думаю о ней как о младшей сестре, хотя мы с ней одного возраста. А еще у нее была странная просьба по поводу каких-то травинок… Интересно, что это было?

– Зик! Проверьте это дерево!

– Сделано!

К тому времени как мы прибыли в лес, охота на фрукты пару уже началась. Глубоко в заснеженных лесах растекся сладкий аромат, который может быть обнаружен здесь только в очень ясные дни. Глаза каждого человека горят, предвкушая скорое пиршество.

Зик бежит к дереву, Зася указывает ему в сторону и начинает карабкаться вверх. Остальные начали разводить костер неподалеку от дерева. Мы отгребали снег от земли, чтобы затем зажечь дрова которые мы привезли с собой. Я оглянулся и увидел, что Зик уже нацелился на плод, который он собирается сорвать.

– Лютц, будь готов залезть.

– Хорошо!

Я взобрался по дереву пару к фрукту, который отметил Зик. Деревья пару – магические. Они настолько белые, как будто сделаны изо льда и снега. У них много ветвей, поэтому взобраться легче легкого, но плоды находятся на самой вершине. Если бы это было обычное дерево, я бы использовать нож, чтобы срезать фрукты с веток. Однако в этом случае этого делать категорически нельзя. Это самая опасная часть.

– Лютц, ты готов?

– Одну секунду.

Я пододвинулся ближе к фрукту, затем быстро стянул свои перчатки. Я крепко ухватился за длинную тонкую ветвь, на которой висел плод.

– А-а-а-а, холодно, – произнес Зик, – теперь твой черед, уже почти все.

– Да, хорошо.

Ветка, за которую я зацепился, была холодна как лед, как и воздух вокруг. В одно мгновение все тепло в моих руках начало утекать.

Падай же, наконец!

Для того, чтобы сорвать фрукт, надо греть ветку до тех пор, пока она не станет мягкой. Однако по каким-то причинам нельзя воспользоваться огнем, так как волшебное дерево сразу тушит его. Именно поэтому мы вынуждены использовать тепло рук, чтобы она нагрелась. Постепенно от ветки, которую я держал, начали отламываться крупицы льда. Однако плод до сих пор не упал.

– До сих пор не отвалился? Как долго будет продолжаться это «почти готово», Зик?

Я чувствую болезненное онемение в руках. И именно в тот момент, когда я подумал, что должен с кем-нибудь поменяться, ветка, на которой я сидел, вдруг немного наклонилась.

– Эй, Лютц, давай поменяемся!

– Мне просто нужно немного времени… Эй, Ральф! Он сейчас упадет!

Как только Зася ухватился руками за ветку, плод начал падать. Руки Заси намного теплее, чем мои, особенно после того, как я провисел на ветке так долго. Плод размером с мое лицо упал прямо вниз на землю.

– Иди быстро грейся. У тебя руки красные, как у рака.

– Да!

Зася начал искать следующий плод и перебрался на другую ветку. Я сразу же надел перчатки, а затем спустился вниз, будучи очень осторожным, дабы не упасть. Я сразу же подбежал к костру, скинул перчатки и протянул ладони над ярко горящим огнем, чтобы согреть их. Я потер их друг о друга, почувствовав, как в них что-то закололо: кровь возвращается назад.

Ральф нашел упавший фрукт и что-то торжествующе крикнул. Попеременно, меняясь друг с другом, мы таким образом собрали пять фруктов. Листья дерева пару сверкали на свету, и дерево начало шуршать, несмотря на полное отсутствие ветра, как если бы оно обладало собственной волей.

– О нет! Быстро спускайся, Лютц!

В то же самое время как я услышал оклик моего брата, ветка подо мной начала сильно трястись.

– Нет, нет, Лютц! Отпусти! Слезай оттуда сейчас же!

Ветка с треском обломилась.

– А-а-а!!!

Земля под деревом покрыта слоем глубокого снега, и поэтому я отделался легким испугом. Вокруг нас другие люди тоже спрыгивали с других деревьев пару, растущих тут и там. Время сбора закончилось.

Деревья ярко блестят на свету, их бесчисленные листья громко шуршат. Они тянутся ввысь, растут, словно в погоне за светом. Они возвышаются даже над самыми высокими деревьями в лесу. Несмотря на ветер, их ветви хлещут по воздуху, почти как волосы женщины, когда она заплетает их. Несобранные фрукты пару разлетаются во все стороны.

– Все кончено.

– Пойдем домой.

Каждый взял свои полные сумки фруктов пару, и мы пошли домой. Теперь каждая семья проведет весь день, перерабатывая фрукты, которые они собрали. Это тяжелая работа, но это все равно довольно весело.

– Во-первых, давайте разделим их.

В помещении плоды, которые были размером с мое лицо, стали немного меньше и круглее из-за того, что они начинали таять.

– Можете приготовить миску?

– Конечно!

Мы зажгли на кончике палочки огонь, используя для этого печку, а затем проткнули с ее помощью пару фруктов. Из них начал течь молочно-белый сок. От его аромата у меня потекли слюнки. Чтобы мы не потеряли ни капли сока, мы разместили фрукты над миской.

Этот сок и его сладкий вкус драгоценен. Я бы очень хотел выпить все это в один присест, но понимаю, что не могу так поступить. Сейчас все что я могу сделать, это проглотить мою слюну.

После того как мы выжали весь сок, надо было раздавить фрукт и извлечь из него все масло. Масло пару можно использовать как для приготовления пищи, так и для заправки светильников, что делает эти плоды крайне ценными в середине зимы. Когда мы выжали все масло, остался лишь жмых. Когда мы его высушим, он станет отличным кормом для домашних птиц. Это также улучшает вкус яиц, поэтому я вдвойне рад.

За пару дней до этого приходили люди, которые закладывали свой будущий урожай жмыха в обмен на яйца наших куриц. По моему, это глупо. Курицы, конечно, будут рады, но что нам делать без яиц?

Пожалуйста, не приносите нам больше никакого куриного корма. Принесите мне мясо! В то время как мои старшие братья стремятся распределить яйца равномерно среди нас, они оставляют всё мясо себе, и я едва получаю кусочек.

В то время как я обдумывал свое положение, Майн и Тули пришли, неся с собой еще мешочек жмыха.

– Мы хотели поменять это на яйца.

Мне действительно не хочется, но если я этого не сделаю, моя мама разозлится.

– Вообще-то корма у нас уже хватает. У вас случаем нет мяса?

– Мяса?

– А то старшие все заграбастали, и я голодный как собака. Зимой все почти все время дома, так что мои братья часто отнимают мою еду, и я остаюсь голодным, – я знаю, что Тули и Майн ничего не могут с этим поделать, но так хоть кому-нибудь пожалуюсь.

Тули криво улыбнулась.

– Ты не так силен, как твои братья, так что конечно они будут воровать у тебя.

Майн, по какой-то совершенно неизвестной причине, пихает мешок со жмыхом прямо в сторону моего лица.

– Лютц, а почему бы тебе не поесть этого?

– Как, черт возьми, я буду есть куриный корм?!

Я совершенно ошарашен тем, что Майн, к которой я всегда относился так хорошо, просто вдруг предложила мне поесть куриного корма. Шок от этого заставил меня рефлекторно крикнуть, но Майн просто продолжила стоять с пустым взглядом на лице, склонив голову набок.

– …Я думаю, это зависит от того, как вы его приготовите.

– А?

– Полностью выжатый плод – сухой, поэтому его нельзя есть. Но если приготовить его правильно, то это может быть вкусно, ты знал?

Майн говорит эти совершенно невероятные вещи с совершенно серьезным лицом. Я инстинктивно перевожу взгляд на Тули, чтобы увидеть ее реакцию. Тули, однако, отвечает мне усталой измученной улыбкой и немного пожимает плечами. Похоже Майн действительно хочет съесть пару фруктов.

– Это же расточительство – так поступать! Никому кроме тебя, Майн, не придет в голову такая глупость как есть плод, добытый такими стараниями!

Я думаю, что нет ни единого человека в этом доме, у которого настолько отсутствовало бы приличие, чтобы есть пищу, предназначенную для птиц. Я думаю, что до такого могла додуматься только Майн.

– Но ведь корма для птиц у вас в достатке? Так почему бы не использовать его, чтобы набить свои животы?

– Мы не можем это есть – плоды слишком сухие!

– Они такие из-за того, что вы выжали весь сок и масло. Но мы можем снова сделать их съедобными!

Мои силы покидают меня. Майн говорит такие невообразимые вещи с таким одухотворенным лицом! Что это за чувство? Я чувствую, что не смогу её убедить, неважно, что бы я попытался ей сказать. Возможно, это и называют чувством поражения?

– Эй, Лютц. В это довольно трудно поверить, но она действительно может сделать его съедобным. Я была в таком же шоке, когда узнала.

– Серьезно? Она и тебя заставила это съесть?

Как-то Майн уже продемонстрировала свой талант, работая в своем собственном доме. Кажется, я просто спорю потому, что очень упрямый.

– Давайте попробуем быстренько, ладно? Лютц, у вас осталось хоть немного сока пару?

Пока она говорила, она добавила жмыха в деревянную миску. Затем подлила около двух чайных ложек из моей доли сока, а потом перемешала все вместе. После того как она, окунув палец в получившуюся смесь, попробовала ее, ее лицо расплылось в улыбке.

– Открой рот пошире, Лютц!

Для этой кашицы использовался не только мой драгоценный сок, но и птичий корм. Я убежден, что это мерзко на вкус, но увидев, с каким наслаждением ее жует Майн, я все же решился. Как только закрыл рот, я сразу же почувствовал некую сладость на языке.

– Ну же, Лютц, скажи что вкусно! – сказала она торжествующе. Неподалеку, столпившись в кучку, за нами наблюдали мои братья.

– Вкусное?

– Сладкое?

– Серьезно? Дай попробовать, Лютц.

Все трое устремились вперед, вытянув пальцы по направлению к маленькой миске. Я старюсь убежать, чтобы они не смогли ухватиться, но при такой большой разнице в весе между нами, я просто не могу сделать это. Я даже не могу увернуться!

– Эй, отпусти! Перестань тянуть! Неужели старшие братья годятся только для кражи вещей младших?

– Вещи моего младшего брата – это мои вещи!

– Вкусными вещами нужно делиться.

– Ага! Попался!

Я чувствую, что напрасно борюсь сразу против троих: они отнимают миску, а я остаюсь без вкусняшек. Они по очереди черпают смесь из миски своими пальцами.

– А-а-а! Мой пару! – я закричал во всю силу, но они игнорировали меня. Скоро чаша совершенно опустела.

– Ой, а это вкусно!

– Это был птичий корм, верно?

Все, не веря своим глазам, смотрят на Майн. Она быстро отвернулась в сторону, а потом сказала что-то еще более невероятное.

– Лютц, так как мы в твоем доме, я могу сделать его вкуснее.

– Серьезно?! – закричали мы все одновременно.

Для нас совершенно естественно реагировать так. В конце концов, мы все растущие мальчики со здоровым аппетитом. Зася, в частности, самый старший, и он всегда говорит, что ему никогда не хватает еды. Даже если такая вкуснятина сделана из корма для птиц, мы бы все очень хотели, чтобы была еще более вкусная еда.

– …Ой, я не смогу сделать это, если вы, ребята, не поможете. Я же все-таки очень слабая.

– Хорошо, оставь это мне!

Понятно же, что Майн маленькая и слабая. Если она нуждается в нашей помощи, чтобы сделать нам что-нибудь вкусненькое, я помогу всем, чем смогу!

– Лютц, не зажимай ее внимание. Позволь мне тоже помочь. Майн, я намного сильнее, чем Лютц.

– Ага, хорошо!

Внезапно все мои братья захотели помочь. Мне остается только гадать, когда будет моя очередь помочь чем-нибудь, но Майн выглядит совершенно не в восторге от того, что ей приходится кем-то командовать.

– Ладно, хм. Вы – Зася и Зик – вы должны приготовить сковородки. Лютц, на тебе подготовка, Ральф, ты отвечаешь за смешивание. А, кроме того, чтобы все было честно, каждый должен поделиться своей порцией сока пару!

Она хлопает в ладошки в точности как мама. Хотя в моих глазах Майн выглядит как ангел. Одним лишь словом она заставила моих вечно жадных братьев поделиться своей частью сока.

– Лютц, дай мне две чайные ложки молока. Ральф, возьми лопатку и начни перемешивать это, пожалуйста.

Хотя обычно Майн очень мешается, сейчас она выглядит очень живой, пока она отдает команду за командой, пока все движется вокруг нее. Зася и Зик вытащили сковородку на плиту и разогрели ее. Ральф, с лопаткой в руке, энергично смешивает ингридиенты вместе, пока Майн добавляет их в миску. Я же мечусь здесь и там по указаниям Майн, поднося различные вещи, которые она просит.

– Ага, вот так хорошо. Далее, у вас есть масло?

Я сбегал и принес его для нее. Она использует маленькую ложку, чтобы взять немного, потом взбирается на стул рядом с плитой и кладет кусочек на сковородку. Наши сердца замерли, увидев в каком опасном положении она находится, но она, кажется, не замечает наших обеспокоенных взглядов.

Пока масло плавится, оно громко шипит на сковородке. Вкусный запах заполняет комнату, и я вдруг осознаю, насколько же голоден. Майн залезает в миску Ральфа и капает его смесь на сковородку. Пока тесто шипит над огнем, сладкий запах пару смешивается с маслом, и моя голова почти перестает соображать. То, что она готовит, очень похоже на мамины драники, но только запах совершенно другой.

– Хорошо, переворачивай их… да… вот так.

После того, как она показала, как их готовить, она слезла со стула, предоставляя место моим старшим братьям.

– Когда пузырьки начнут появляться, переверни его вот так!

– Получилось!

Он поддевает их с помощью шпателя и аккуратно переворачивает их по одному, показывая, что нижняя сторона теперь чудесного коричневого цвета. Они выглядят так хорошо, что я почти слюни пустил.

– Ладно, снимай их, а потом начинай готовить новые.

Мы положили готовое на тарелку, а затем кинули масло и тесто на сковородку по новой. Когда Майн сказала, что они готовы, мы перевернули их и переложили на тарелки. Майн встала около первой освободившейся плиты с огромной улыбкой на лице.

– Вуаля! Простые оладушки из отжатого тофу!

– А? Что ты сказала?

– Хм… Оладушки-пару!

От выложенных на тарелках оладушек источается пар. Я уже хочу накинуться на них.

– Они горячие, поэтому будьте осторожны! Приятного аппетита!

Медленно, я откусил небольшой кусочек. Удивительно, но они даже вкуснее, чем я думал. Они легкие и душистые, и не осталось даже следа от сухости корма для птиц. В отличие от драников, они очень сладкие даже без добавления какого-либо варенья. К тому же так как они очень сытные и сделаны по одной штуке на каждого, мне не придется беспокоиться о том, что братья у меня опять что-нибудь заберут.

– Майн, ты просто удивительная!

Так как люди приходят, чтобы выторговать яйца, у нас много жмыха пару. Наши куры дают нам много яиц, и если мы можем купить за них молоко, то мы сможем есть «оладушки-пару» всю зиму.

– У меня есть и другие идеи, как приготовить жмых пару, но у меня нет сил, чтобы сделать это самостоятельно.

– Мы тебе поможем!

После этого, Майн продолжала приходить и показывать нам новые способы приготовления вкусных вещей, и каждый раз, когда погода улучшалась, мы отправлялись собирать еще пару. Спасибо Майн за то, что научила нас, как надо готовить. Я редко оставался голодным во время этой зимы.

Майн – моя Спасительница, но она еще очень слаба, поэтому я хочу помочь ей всем, чем смогу.

Я не смог заметить в тот момент: я был слишком погружен в радость от вкуса «оладушек-пару», но потом это оказало огромное влияние на мою жизнь.