Текст книги "Бесчувственный наследник (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Бесчувственный наследник

Мишель Херд

Аннотация

Я совершила ошибку, влюбившись в одного из друзей моего брата.

И как будто этого было мало, я сдуру призналась ему в любви.

Да, я знаю. Большая ошибка. ОГРОМНАЯ ошибка.

И вот я здесь – со своими отвергнутыми чувствами, а Ноа даже не смотрит в мою сторону.

Когда ему приходится со мной разговаривать, его слова грубы и прямолинейны. И они ранят глубже любого ножа.

Что остается делать девушке, когда мужчина, которого она любит, не хочет уделять ей ни минуты своего времени?

Сделать себя незаменимой в его жизни, конечно же.

Генеалогическое древо

НОА УЭСТ

↓

Джексон Уэст (Отец)

Ли Бакстер (Мать)

Крестная мать: Мисс Себастьян

Крестный отец: Маркус Рид

Лучшие друзья: Као Рид, Хантер Чарджилл и Джейс Рейес

КАРЛА РЕЙЕС

↓

Джулиан Рейес (Отец)

Джейми Трумэн (Мать)

Крестная мать: Лейла Трумэн

Крестный отец: Фэлкон Рейес

Лучшие друзья: Форест Рейес и Ария Чарджилл

Ноа Уэст —

Красивей и лучше всех остальных.

Я любила его всем сердцем, до мозга костей,

Но он все узнал

Стал резок и груб,

И сердце мое в грязи растоптал.

ГЛАВА 1

КАРЛА

Карла – 15 лет, Ноа – 20 лет

Я пересмотрела столько мотивационных видео на YouTube в поисках смысла любви. Ни одно из них не дало настоящего ответа. Кто-то говорит, что это гормоны. Другие – что это духовная связь между душами. Но все это лишь догадки.

Почему я смотрю на Ноа Веста и чувствую, что могу умереть, если он не полюбит меня в ответ?

Мой взгляд прослеживает каждый дюйм его тела. Он – это средоточие твердых мышц и ауры «мне-на-все-плевать», которая придает ему особую остроту. Именно эта грань меня и привлекает. Мне хочется прыгнуть с этого обрыва и падать... падать... и падать в бездну всего того, что представляет собой Ноа Вест.

Его темно-русые волосы, карие глаза и вечная полуулыбка, застывшая в уголке рта... О-ох. Добавьте к этому IQ от 160 до 200 (в зависимости от теста) – и вы получите почти идеального мужчину.

Но эта его «острота». Боже, она тянет меня как зависимость. Я на крючке, я живу только ради следующей «дозы», когда мне снова удастся увидеть Ноа.

Прямо сейчас я «под кайфом» от одного вида на него: он стоит у гриля, разговаривая с Джейсом, Хантером и Као. Все собрались здесь, чтобы отпраздновать двадцатилетие Джейса.

Я смотрю, как Ноа смеется над чем-то, что сказал мой брат Джейс. Вздох. Он бросает взгляд в сторону веранды и направляется в дом. Я встаю и следую за ним.

Это мой шанс застать его одного.

Я вижу, как он заходит в уборную, и жду в конце коридора; сердце застряло где-то в горле. Оглядываюсь, проверяя, нет ли кого рядом. Вытираю вспотевшие ладони о джинсы и делаю пару глубоких вдохов. Сердце колотится все быстрее – от нервов и восторга одновременно.

Когда дверь открывается и свет заливает коридор, мне хочется дать себе по лбу за то, что не включила свет сама. Стоя в тенях как какой-то маньяк, я произношу голосом, будто надышалась гелием:

– Ноа. Можно с тобой поговорить?

Он резко поворачивает голову и тут же хмурится:

– Почему ты стоишь в темноте?

Я подхожу ближе, включаю свет и нервно заламываю руки.

– Э-э... я кое-что хочу тебе сказать.

Хмурое выражение не сходит с его лица, наоборот, становится еще тяжелее.

– Знаешь, я думаю, будет лучше, если ты ничего не будешь мне говорить.

Его слова застают меня врасплох.

– Но ты же не знаешь, что я собиралась сказать.

Его прекрасные карие глаза сужаются, и он ворчит:

– Нет, знаю.

Ноа начинает отворачиваться, и это заставляет меня выпалить:

– Я люблю тебя.

Он замирает и издает раздраженный вздох. Повернувшись ко мне, он качает головой, встречаясь со мной взглядом. Его лицо выражает раздражение и холод, отчего мое сердце ухает в пятки.

Затем он говорит:

– Я не педофил. Найди себе кого-нибудь своего возраста.

Я смотрю, как он уходит. Требуется пара секунд, чтобы смысл его слов дошел до меня. А затем мой мир схлопывается, земля разверзается под ногами, и все, что было идеальным в моей жизни, разлетается в дребезги.

Я хватаю ртом воздух, пытаясь сдержать хаос, бушующий в сердце. Бросаюсь по коридору и взлетаю по лестнице, чтобы спрятаться в тишине своей спальни. Захлопнув дверь, я падаю на кровать и утыкаюсь лицом в подушки. Рыдания сотрясают тело; мое сердце разбито.

Он был таким жестоким. Боже, если он не чувствует того же, он мог хотя бы быть помягче. То, что Ноа так прямолинейно отверг меня, даже не подумав о моих чувствах, заставляет меня чувствовать себя абсолютно никчемной.

Я стараюсь плакать тише, пока моя первая любовь сгорает дотла. Это пламя испепеляет все мои мечты и надежды, и даже слезы не в силах потушить этот пожар разбитого сердца.

НОА

Глядя, как Карла убегает вверх по лестнице, я чувствую себя дерьмово.

Черт, ну зачем она это сделала?

Я замечал эти ее полные тоски взгляды и интерес в глазах. Но, черт возьми, ей всего пятнадцать, она – ходячая статья уголовного кодекса. Черт, нет, я даже не могу заставить себя думать о ней как о девушке. Для меня она всегда будет той маленькой девчонкой с хвостиками и упрямым характером. Я качаю говорой и тяжело выдыхаю.

Мне неприятно, что пришлось сделать ей больно, но в ее жилах течет кровь Рейесов, а значит, по-другому она бы не отступила. Мне пришлось быть прямым, даже если это было жестоко.

Да, Карла красавица, и будь она старше, или будь я моложе... кто знает. Я снова качаю головой, обрывая эти мысли на корню.

Ей пятнадцать. Она ребенок. Однозначное «черт возьми, нет».

Я подхожу к Као и остальным.

– Я возвращаюсь в общагу.

Он вскидывает брови.

– Еще же рано.

Я выдавливаю улыбку, надеясь, что он не заметит моего состояния.

– Да, я выдохся.

– Хочешь, я с тобой? – спрашивает он.

Я качаю говорой: – Оставайся, развлекайся. Я просто приму душ и завалюсь спать.

– Ладно. – Он внимательно смотрит на меня. – Все точно в порядке?

Я киваю, улыбаясь шире.

– Просто устал.

Попрощавшись со всеми, я иду к машине. Пока еду до кампуса, перед глазами стоит потрясенное лицо Карлы, полное невыносимой боли.

Зайдя в комнату, я достаю из шкафа джоггеры и футболку и иду в душ. Пытаюсь сосредоточиться на привычных делах, чтобы забыть этот вечер. Но как только я ложусь и голова касается подушки, Карла с ее полными боли глазами возвращается, чтобы преследовать меня.

Черт, это паршиво.

Мне следовало сказать кому-то из девчонок, чтобы ее утешили. Думаю о том, чтобы написать кому-то из них, но отбрасываю эту идею. Это покажет, что мне не все равно, а последнее, что я хочу – это давать Карле надежду.

Она влюбится в парня своего возраста. Мне просто нужно избегать ее, пока это не случится. Она забудет меня через пару дней.

Я продолжаю убеждать себя, что с ней все будет в порядке, а затем перехожу к другим причинам, почему я – худший вариант для нее... помимо очевидной разницы в возрасте.

Я... странный, мягко говоря. Я человек мысли, человек фактов. Если что-то нельзя доказать, мне это неинтересно, и это касается любви в том числе.

Для меня влюбленность – не более чем химическая реакция в организме. Сама любовь? Это не эмоция. Я верю, что это то, над чем нужно постоянно работать. Это преданность одному человеку. Вот и все.

Но Карла... она верит в то, что земля должна уходить из-под ног. Она верит в «долго и счастливо». Она мечтательница, полная моя противоположность.

Я вздыхаю и поворачиваюсь на бок.

Кроме того, мне нужно контролировать все в своей жизни, особенно в спальне. Я же чертовски травмирую Карлу.

Я трясу головой, отгоняя эти мысли.

Просто буду держаться на расстоянии. Это лучшее, что я могу сделать.

ГЛАВА 2

КАРЛА

Карле – 18 лет, Ноа – 23 года

Прошло два дня с тех пор, как я переехала в апартаменты в Академии Тринити, и я в предвкушении вечеринки у бассейна, которую организовали на сегодня.

Правда, я все еще привыкаю к тому, что постоянно натыкаюсь на Ноа. Я думала, что эмоционально готова встретиться с ним лицом к лицу. В конце концов, прошло три года с того катастрофического признания. Но я, как последняя идиотка, все еще люблю этого парня. Не спрашивайте почему. Он, черт возьми, не заслуживает и крупицы моей симпатии.

Ужасно бесит любить человека, которого ты отчаянно хочешь ненавидеть.

Он по-прежнему относится ко мне как к надоедливому ребенку, и я знаю: это лишь вопрос времени, когда я сорвусь и выскажу ему все, что думаю. Ведь любить кого-то – это не преступление? Верно?

Я думала, раз уж мы живем в одном блоке, он хотя бы согласится быть друзьями. Но нет, это полномасштабная война.

Что ж, ладно. В эту игру можно играть вдвоем, и я не намерена проигрывать, хотя и понятия не имею, может ли вообще быть победитель в этой схватке.

Вздохнув, я смотрю на свое отражение. На мне белое бикини с черными цветами, а черные сандалии делают мои ноги бесконечно длинными. Я выше средней девушки, но раз уж мои формы аппетитно округлились, рост меня больше не смущает.

Я повязываю парео на талии, перекидываю каштановые кудри через плечо и выхожу из комнаты. В гостиной я присоединяюсь к Арии и Форесту, чтобы вместе пойти на вечеринку.

Я замечаю, как Ария берет моего кузена за руку. Не могу отделаться от мысли, что между ними нечто большее, чем просто фиктивные отношения ради прикрытия. Я прямо чувствую эти флюиды.

Отмахнувшись от мыслей, пока мы идем к домику у бассейна, я улыбаюсь. У моих друзей все будет хорошо. А я сегодня хочу просто повеселиться.

Как только я переступаю порог, я чувствую на себе взгляды. Делаю глубокий вдох, когда ко мне подходят трое парней. Я не против внимания, но из этого ничего не выйдет. Для меня всегда существовал только Ноа. Все остальные парни начинают раздражать меня еще на стадии флирта, так что я все прекращаю прежде, чем они успевают позвать меня на свидание.

– Выглядишь горячо, Карла, – говорит Адам, старшекурсник Тринити. Его взгляд медленно скользит по моему телу, и от этого я чувствую себя дешевой девкой.

Я прищуриваюсь, мне совсем не нравится, как он меня оценивает.

– Хватит смотреть на меня так, будто я выставлена на продажу.

В этот момент я слышу вскрик Арии и смотрю на бассейн – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ноа подбрасывает ее в воздух, прежде чем она с плеском уходит под воду.

В груди больно укалывает ревность. Почему он не может вести себя так со мной? Вместо этого он сторонится меня так, будто я заразна.

Игнорируя Адама и его друзей, я иду к шезлонгу и сажусь. Бассейн быстро заполняется полураздетыми телами, повсюду летят брызги.

– Ноа! – слышу я раздражающе высокий голос Джулианны и ищу их глазами.

Я вижу, как она кладет руку ему на плечо, и когда он отстраняется, на моих губах появляется улыбка. Рада видеть, что я не единственная, кого он отшивает. Мои глаза невольно скользят по его груди и прессу.

У-ух, ну почему он такой сексуальный?

Джулианна дует губы, и я жалею, что не слышу, о чем они говорят. Ноа выглядит раздраженным; отойдя от нее, он снова ныряет в бассейн.

– Привет, кузина, – говорит Фаллон, подсаживаясь ко мне.

Удивившись ее появлению, я отвечаю: – Привет, не знала, что ты будешь.

– Просто заскочила отметиться и скоро поеду домой, – объясняет она. Ее взгляд перемещается на кого-то за моей спиной, и она сияет: – Привет, Ноа.

Я мгновенно каменею. Я пытаюсь, правда пытаюсь, но не могу удержаться и оглядываюсь. Ноа вытирает капли воды с груди полотенцем.

Черт, как бы я хотела быть этим полотенцем.

– Привет, – он улыбается Фаллон. – А где Као? (Као – жених моей кузины и лучший друг Ноа).

– Заехал к родителям после работы. Наверное, еще там.

Фаллон встает и смотрит на меня: – Я поехала. Увидимся завтра.

Я обнимаю ее на прощание. Фаллон уходит, но напоследок машет Ноа: – Мы ведь увидимся в выходные на переезде, да?

– Да, – отвечает он. На секунду его глаза встречаются с моими, прежде чем он разворачивается и уходит.

Каждый раз, когда он дружелюбен с другими девушками из нашей компании, от моего сердца отрывается кусок. Боже, как я хочу его ненавидеть. Да я бы даже согласилась просто на сильную неприязнь.

НОА

Трудно привыкнуть к тому, что Као больше нет в Тринити. Но встреча с Фаллон немного скрасила одиночество. Черт, я скучаю по лучшему другу.

Из-за того, что я получаю две степени сразу, а не одну, как Као, я застрял в академии еще на год. Я оглядываю других студентов – и нет ни одного человека, с которым я хотел бы хотя бы отдаленно подружиться. У меня нет терпения на бессмысленные разговоры.

Вздохнув, я решаю в последний раз окунуться, прежде чем вернуться в апартаменты. Ныряю в воду, выныриваю на другой стороне и выбираюсь на бортик.

– О, посмотрите, что притащила кошка, – слышу я голос Карлы.

Я оглядываю ее. Заметив клочки ткани, едва прикрывающие ее чертовски сексуальное тело, я склоняю голову:

– Тебе что, выдали только половину карманных денег в этом месяце, и на вторую половину купальника не хватило?

Карла прищуривается, но затем качает головой и, пародируя Базза

Лайтера из «Истории игрушек», произносит:

– «Ты жалкий, никчемный человечишка, и мне тебя жаль».

Эта девчонка... Черт, она бесит меня до глубины души своими пародиями.

С тех пор как она призналась мне в любви три года назад, я делаю все возможное, чтобы держаться от нее подальше. Я даже не могу заставить себя думать о ней как о ком-то большем, чем ребенок. Да, у нее длинные ноги, изгибы и красивое лицо, но для меня она навсегда останется ребенком.

Я делаю шаг к ней: – Тебе не кажется, что пора повзрослеть, девочка? Ты теперь в мире взрослых.

– Господи, помоги мне, – шипит Карла, ее лицо искажается от гнева.

Форест хватает ее за руку и пристально смотрит на меня: – Хватит.

Если я чему и научился, так это тому, что не стоит связываться с семьей Рейес. Подняв руки вверх, я бросаю на Карлу колючий взгляд, давая понять, что ей лучше отступить, разворачиваюсь и ухожу.

Боже, как я скучаю по нашей старой компании.

Я дохожу до апартаментов, и пустота в них заставляет меня нервничать. Принимаю душ, надеваю джоггеры и футболку и решаю посидеть в гостиной. Беру телефон, плюхаюсь на диван и включаю CNN. Открываю мессенджер и пишу маме:

Н: Сказку на ночь?

Зная, что мама может быть занята в больнице, я кладу телефон на бедро и смотрю новости. Погружаюсь в мировые события, пока в апартаменты не заходят Форест и Ария. Они скрываются в коридоре.

Проверяю телефон – пришло сообщение от мамы.

М: Привет, малыш. Сегодня был пациент с инфундибулярным дефектом межжелудочковой перегородки. По сути, это опасное отверстие в аортальном клапане. Распространенный врожденный порок сердца. Пришлось провести раннее хирургическое вмешательство, чтобы предотвратить прогрессирование аортальной регургитации...

Я дочитываю сообщение до конца, на губах появляется улыбка. Моя мама – лучший кардиоторакальный хирург в Штатах, и ее записи из медицинских журналов были моими сказками на ночь, сколько я себя помню.

– Порнушку смотришь? – внезапно спрашивает Карла, заставляя меня вскинуть голову. Она достает бутылку воды из холодильника.

Мгновенно раздражаясь, я спрашиваю: – А тебе не пора в постель?

– О-о-о... хочешь меня уложить? – уголок ее рта приподнимается, и она делает глоток.

Ох, девочка, ты бы не выдержала, если бы я взялся тебя укладывать.

– Спокойной ночи, Карла, – бормочу я, выключая телевизор.

Я только дохожу до коридора, как Карла начинает издавать странные звуки. Я оборачиваюсь и вижу, что она подавилась водой. Подхожу и хлопаю ее по спине.

Она пытается вдохнуть, но звук такой, будто ее душат. Я встаю перед ней, обхватываю ее лицо ладонями и смотрю в полные слез глаза.

– Дыши носом. – Ей удается вдохнуть немного воздуха. – Еще раз.

Ее рука вцепляется в мое предплечье, и вид слезы, скатывающейся по ее щеке, вызывает во мне странное чувство. Она с трудом, болезненно втягивает воздух, а затем начинает кашлять. Я встаю рядом и глажу ее по спине. – Все хорошо.

Ей требуется пара минут, чтобы отдышаться.

– Смерть от воды. Кто бы мог подумать? – бормочет она.

Склонив голову, я спрашиваю: – Ты в порядке?

Она вскидывает бровь, и я мгновенно жалею о вопросе. Она откашливается, но голос все еще хриплый:

– Ого, это что, нотки беспокойства в твоем голосе?

– Нет. – Я отпускаю ее и иду вглубь коридора.

– Поздно, Ноа. Я знаю, что тебе не плевать, иначе ты бы не спросил.

Обернувшись, я бросаю: – Нет, Карла. Это просто человеческая вежливость – спросить, как дела у того, кто только что чуть не задохнулся.

Она идет на меня, в ее глазах горит вызов.

– Да? То есть ты ко мне вообще ничего не чувствуешь? Ты это хочешь сказать?

– Мы вращаемся в одной компании, и ты младшая сестра Джейса, – напоминаю я ей. – Хватит искать скрытый смысл в каждом моем действии. Ты заставляешь меня чувствовать себя неловко.

– И как же я это делаю? – спрашивает она, скрестив руки на груди.

– Ты ребенок.

Ее взгляд сужается. – Мне восемнадцать. Хватит называть меня ребенком или девочкой. Это унизительно.

Я наклоняюсь к ней: – Для меня ты всегда будешь ребенком. Поняла?

Она делает шаг ближе и, вздернув подбородок, усмехается: – Это лишь вопрос времени, Ноа. Если ты еще не понял – я не сдаюсь так легко.

Покачав головой, я смотрю в потолок, прежде чем решить, что разговор окончен. Я ухожу в свою комнату, злой как черт.

ГЛАВА 3

КАРЛА

Кажется, Форест и Ария погрязли в своем собственном маленьком пузыре, и из-за этого я чувствую себя немного потерянной. Я всегда проводила время с ними, но с тех пор, как мы начали учиться в Тринити, я почти все время одна.

Конечно, здесь полно девчонок, с которыми можно подружиться, но проблема того, что ты – Рейес, в том, что никогда не знаешь: дружат с тобой искренне или просто хотят повысить свой статус.

Сидя в одиночестве в ресторане, я тяжело вздыхаю. Но когда в заведение заходят Фаллон, Мила и Хана – мои соседки по апартаментам, – на моем лице мгновенно появляется улыбка.

Они рассаживаются по местам, и я говорю: – Вы для меня как свет в окошке.

Фаллон хмурится: – Почему? Что случилось?

Я пожимаю плечами. – Просто пытаюсь найти здесь свое место. Форест и Ария так заняты своими фиктивными отношениями, что у них почти не остается времени на меня.

Мила – девушка Джейса и, надеюсь, моя будущая невестка – кладет руку мне на плечо. – Ты можешь тусоваться со мной в любое время.

Хана улыбается.

– Да, я того же мнения.

Фаллон придвигается ближе и обнимает меня.

– Прости, дорогая. Мне следовало больше стараться.

Я качаю головой. – Просто странно привыкать к тому, как здесь все устроено.

Мила берет меню и спрашивает: – Что будем есть?

Даже не глядя в список блюд, Фаллон отвечает: – Я буду салат с лососем.

– А я хочу стейк, – бормочет Хана.

Мои губы расплываются в улыбке; компания за обедом заставляет меня чувствовать себя в сто раз лучше, чем пару минут назад.

Приходит официант, и когда Фаллон делает заказ, я добавляю: – Мне то же самое и апельсиновый сок. – Я не выношу вкус газировки. От нее зубы становятся такими, будто по ним прошлись наждачкой.

Внезапно рядом с Фаллон садится Ноа, бросая короткое: – Дамы.

Он притягивает меню, быстро пробегает по нему глазами и говорит официанту: – Чизбургер с двойным сыром и... – он смотрит на напитки, – клюквенный сок, пожалуйста.

– Ох... я скучаю по Хантеру, – вздыхает Хана. – Все время жду, что он вот-вот появится.

– Ага, а я заваливаю Као сообщениями до потери пульса, – усмехается Фаллон.

– Ему нравится такое внимание, – говорит ей Ноа и даже тепло улыбается.

Снова этот укол ревности.

Фаллон переводит взгляд на него: – Да? Он сам тебе это сказал?

Ноа кивает и, достав телефон, показывает ей сообщение, которое заставляет ее рассмеяться. Приносят еду, и я вскидываю бровь, глядя, как Фаллон забирает гарнир из тарелки Ноа.

Почему Ноа может быть таким близким с моей кузиной, а со мной он ведет себя хуже Гринча?

«Потому что она в него не влюблена. С ней он может быть собой», – отвечает мой внутренний голос, и от этого мне становится горько.

Стоит ли мне сдаться? Попробовать полюбить его просто как друга? Было бы лучше иметь с ним хоть какие-то отношения, чем видеть, как он сбегает при моем появлении.

Я не первый раз думаю о том, чтобы оставить Ноа в покое. Обычно я держусь неделю, но стоит мне его увидеть, как все мои решения развеиваются как дым.

Но это было до того, как нам пришлось жить в одних апартаментах. Теперь, когда мы постоянно сталкиваемся лбами, моя безответная любовь становится проблемой для нас обоих.

С тех пор как Ноа отверг меня в первый раз, трещины на моем сердце расползаются все шире всякий раз, когда я думаю о том, чтобы сдаться. Как отпустить то, чего ты хочешь больше, чем собственного дыхания?

Я сосредотачиваюсь на еде, радуясь, что порция небольшая, потому что аппетит куда-то испарился. Как только я заканчиваю, вытираю рот и встаю.

– Увидимся позже. – Уходя, я пародирую Дори из «В поисках Немо»: – «Когда жизнь тебя расстраивает, знаешь, что надо делать? Просто плыви дальше». – Я тихо смеюсь и, выходя из ресторана, бормочу под нос: – «Просто плыви дальше. Просто плыви дальше».

Да уж, придется приложить все силы, чтобы забыть Ноа. Получится ли это у меня – время покажет.

НОА

Я не из тех, кто любит вечеринки. Как и мой лучший друг Као, я предпочитаю оставаться в тени. Это избавляет от необходимости общаться с людьми. Не то чтобы я был таким же отшельником, как Као, скорее мне просто тяжело дается коммуникация. Я не понимаю людей, а они не понимают меня.

Когда Форест говорит, что они остаются дома, я решаю, что должен попробовать проявить социальную активность, ведь мы будущие бизнес-партнеры. Может, мы с Карлой и не ладим, но, черт возьми, мне придется когда-нибудь с ней работать.

Надо признать, со вторника она не выкидывала никаких штук.

– Во что играем? – спрашивает Форест.

Вспоминая все те игры, в которые нас заставлял играть Джейс, я предлагаю: – Можем сыграть в «Fear Pong» (Пивной понг с вызовами).

Ария смотрит на меня.

– Fear Pong?

Я быстро объясняю.

– Да, мы пишем задания на дне стаканчиков.

Ты либо выполняешь вызов, либо пьешь. Команда-победитель получает двести долларов.

– Команда? – Карла впивается в меня взглядом и усмехается. – Боже, это будет бесценно.

Покачав головой, я спрашиваю: – Просвети меня, почему же?

Она ухмыляется: – Ты и я. Мы в одной команде.

Черт. Надо было об этом подумать.

Надеясь, что мне это не выйдет боком, я бормочу: – Твою мать.

Девчонки уходят переодеться в удобную одежду, и как только мы остаемся одни, Форест спрашивает: – Вы двое сегодня друг друга не прибьете?

Я усмехаюсь, чтобы его успокоить: – Да не парься. Я буду с ней помягче.

Пока Форест уходит переодеваться, я достаю из шкафа пластиковые стаканчики и бутылку виски. Господь свидетель, мне понадобится алкоголь, чтобы пережить этот вечер.

Когда все готовы, мы занимаем места по разные стороны кухонного «острова». Девушки что-то ищут в телефонах, и когда они начинают писать задания на дне стаканов, я начинаю нервничать.

Надеюсь, Карла не додумается написать что-то вроде «поцелуй своего напарника», иначе игра окончена.

Форест читает одно из заданий: – «Рассказать команде противников о грязной фантазии, которую ты бы никогда не воплотил в реальности»? Серьезно?

Карла жмет плечами.

– Мы нашли задания в интернете.

Не удержавшись, я бурчу: – У меня есть грязная фантазия. В ней фигурируют скотч и рот Карлы.

В голове вспыхивает образ: Карла, веревка, скотч... и по телу неожиданно проходит волна жара. Что это, черт возьми, было?

Я откашливаюсь, пока Форест фыркает. Наливаю себе виски, и пока делаю глоток, Карла смотрит на меня.

– Да? Тебе точно не захочется слушать мою.

Наконец-то мы в чем-то согласны.

Вскинув подбородок, я пронзаю ее взглядом.

– Ну же, просвети.

– В ней у тебя три кадыка, – дерзит она.

От этого уголок моего рта невольно ползет вверх. Уж лучше я буду выслушивать ее угрозы, чем флирт.

Карла ходит первой. Она попадает шариком в цель, заставляя меня вскинуть бровь. Она радостно вскрикивает рядом со мной. Форест читает задание: – То есть я должен делать все, что скажет Ария?

– Вроде того, – бормочу я. – Либо пей.

Форест принимает вызов, но когда бросает шарик, промахивается. – И что теперь?

– Оба пьете, – ухмыляется им Карла. Они опрокидывают по стопке виски.

Когда наступает моя очередь, я попадаю. Ария проверяет задание и прыскает от смеха: – «Изобразите три ваши любимые позы в сексе, поменявшись ролями».

Я громко хохочу.

– Это будет зрелище!

Когда Ария начинает изображать позы, я буквально валюсь со смеху. Это дико смешно, потому что она вдвое меньше Фореста. Карла вытирает слезы с глаз: – Жаль, что я не сняла это на видео. Это лучшее, что я видела!

Ария попадает шариком, и они с Форестом дают друг другу «пять». Я беру стаканчик и читаю задание.

– Ох, бля... – бормочу я. – «Позволь партнеру срезать с тебя футболку». – Я смотрю на Фореста и Арию. – Я, черт возьми, обожаю эту футболку.

Карла удивляет меня, говоря: – Я разрешу тебе переодеться в ту, которую не жалко.

Не давая ей шанса передумать, я бросаю: – Я мигом.

Бегу в комнату и надеваю обычную белую футболку. Вернувшись, я бросаю на Карлу предупреждающий взгляд: – Смотри, не пырни меня.

Может, это была плохая затея. Карла вполне может воспользоваться шансом и вонзить ножницы мне в живот.

– Блин, ну вот, ты все испортил, – ворчит Карла, доставая ножницы из ящика.

В ее глазах появляется таинственный блеск, который мне совсем не нравится. Я пристально слежу за ней, пока она берется за край моей футболки и разрезает ее снизу доверху. Я уже готов вздохнуть с облегчением, когда она откладывает ножницы, но тут она смотрит на меня и, запуская ладони под ткань, скользит ими по моей коже, стягивая футболку с плеч.

Непрошеная вспышка желания прошибает тело. Я хватаю свой стакан и делаю огромный глоток.

Не смей, Ноа. Карла слишком невинна.

Чувствуя себя неловко, я пытаюсь сосредоточиться на игре, но Форест попадает в один из стаканов, и когда на лице Карлы расплывается улыбка, я понимаю: я в полной заднице.

Я задерживаю дыхание, пока она читает задание.

– «Изобразить оргазм вместе с партнером».

По крайней мере, это не поцелуй и не что-то физическое, что нужно разыгрывать. Или мне так только показалось.

Карла поворачивается ко мне и кладет руку мне на плечо. Она приподнимается на цыпочки, и когда я чувствую ее дыхание у своего уха, мое тело реагирует так, как я совсем не ожидал. Мой член, который до этого жил своей жизнью, мгновенно откликается на близость ее тела.

Затем она издает стон, от которого мой пульс ускоряется: – Боже, Ноа... Сильнее.

Черт.

– Ах... ах... да, прямо там. – Карла плотно прижимается всем телом ко мне, и моя рука инстинктивно хватает ее за бедро.

Я чувствую жар ее тела через одежду. Каждый ее изгиб вдавливается в меня, и это чертовски сбивает с толку, потому что меня никогда не привлекали неопытные женщины. Особенно в спальне.

Она издает придыхательный стон: – Ах... Боже, я сейчас кончу...

Перед глазами начинают вспыхивать образы Карлы в том купальнике, который почти ничего не скрывал, а затем – вспышки того, как она содрогается на моей кровати.

– «Да... Черт, Ноа...» – У меня пересыхает во рту, я сглатываю, а мой член твердеет со скоростью света.

Черт. Это Карла. Не смей.

А затем она издает такой вскрик, что мой член начинает рваться из-под ширинки, чтобы добраться до нее, а руки так и чешутся исследовать ее формы. Вспыхивает дикое желание подчинить ее, и я с трудом дышу от этого захлестывающего чувства, пока Карла отстраняется.

Она бросает на меня взгляд в духе «я же говорила», а затем произносит: – Можешь вытереть слюни. Шоу окончено.

Я делаю глубокий вдох, надеясь, что на моем лице не отразилось ни единой эмоции. Нуждаясь в дистанции, я говорю: – Думаю, пора сделать перерыв и заказать еду.

– Да, конечно, – соглашается Форест, беря меню. – Кто что хочет?

– Ноа хочет холодный душ, – подначивает меня Карла, и я начинаю всерьез беспокоиться: неужели она почувствовала мой стояк, когда прижималась ко мне?

Желая отвлечь всех и отомстить Карле, я открываю морозилку, достаю лед и поворачиваюсь к ней. Ее глаза мгновенно расширяются, она пытается улизнуть, но я хватаю ее за руку и дергаю на себя. Ее нежный аромат наполняет мои легкие, между нами буквально трещит электричество.

Засыпая лед ей за шиворот, я шепчу ей на ухо:

– Это поможет тебе остыть.

– О боже! – взвизгивает Карла. Она начинает трястись и извиваться всем телом, пытаясь избавиться от льда.

Все смеются, и я тоже усмехаюсь. – Ты выглядела так, будто перегрелась, вот я и решил помочь. – Желая окончательно ее добить, я подмигиваю ей и забираю меню у Фореста. – Может, закажем мясные тарелки?